Мясищев Владимир Михайлович

i_020

Мясищев Владимир Михайлович

Владимир Михайлович родился 15 сентября 1902 года в городе Ефремове недалеко от Тулы. В 1913—1918 годах окончил Ефремовское реальное училище. В года Первой мировой войны его внимание привлекли заметки об авиации в печати. Осенью 1920 года юноша отправляется в Москву и поступает в МВТУ на механический факультет. Соученики характеризовали Мясищева как человека скромного, довольно замкнутого, но в тоже время твердого, целеустремленного. Позднее он писал в автобиографии: «Когда я учился, все время работал, сначала как педагог, а затем как конструктор. Приходилось и разгружать вагоны». В 1924 году Владимир Михайлович работал на научно-опытном аэродроме Военно-Воздушных сил чертежником, затем конструктором и инженером. Это был авиационный испытательный центр.

Получившего после окончания МВТУ кроме знаний еще и опыт практической работы, Мясищева осенью 1926 года А.Н. Туполев принимает работать в ЦАГИ. Молодой инженер в бригаде крыла, возглавляемой В.М. Петляковым, участвовал в разработке проекта первого советского бомбардировщика АНТ-4 (ТБ-1).

В 1934 году Туполев назначил авиаконструктора руководителем 6-й бригады Конструкторского отдела опытного самолетостроения, занимавшейся экспериментальными самолетами.

В середине 30-х годов Мясищев испытывал бесхвостые планеры ЦАГИ-1 и ЦАГИ-2 конструкции А.А.Сенькова. Затем его бригада занималась модернизацией АНТ-7 (Р-6), который использовали в разных качествах, преимущественно как поплавковый самолет на севере.

Первой самостоятельной работой Владимира Михайловича стал самолет АНТ-41, разработанный в 1934—1936 годах как торпедоносец. Самолет с обводами, напоминавшими истребитель, содержал ряд новшеств: размещение бомб внутри фюзеляжа и шасси, убирающиеся в мотогондолу, замена гофрированной металлической обшивки на гладкую, перенос радиаторов двигателей в кромку крыла, что позволило увеличить скорость. Самолет готовили в серию, однако гибели опытного образца от флаттера задержала производство.

В начале 1938 года Мясищева арестовали. Вместе с другими авиаконструкторами он был послан в Спецтехотдел (затем Особое техническое бюро). Вместе с ним работали А. Н.Туполев, В. М. Петляков и многие другие известные конструкторы. Владимир Михайлович предложил создать дальний высотный бомбардировщик и стал руководителем третьего конструкторского коллектива.

Весной 1940 года началось изготовление ДВБ, а летом Мясищева освободили.

ekazennov3m1200После начала войны завод, производящий ДВБ эвакуировали, а в 1942 году самолет начал летать. Испытатели получили скорость 565 км/ч, высоту полета до 11,5 км, но из-за двигателей дальность полета была всего 2230 км. Самолет прошел испытания, Мясищев и помощники получили премии, отданные на постройку боевых самолетов. Сам Верховный Главнокомандующий в телеграмме благодарил коллектив за работу. Однако, самолет в серию не запустили, а Мясищева летом 1943 года назначили руководителем ОКБ, которое выпускало Пе-2. Ему предстояло сменить погибшего Петлякова.

Осенью 1944 года Мясищев добился выделения средств на создание опытного производства. Это позволило произвести модернизацию пикирующих бомбардировщиков. Наиболее известным стал Пе-2И. Мясищеву поручили построить бомбардировщик со скоростью большей, чем у известного английского «Москито», мало уступавшего истребителям. В июне 1944 года на испытаниях Пе-2РД показал скорость 656 км/ч.

Самолет мог летать и на малых высотах и подниматься до 10-11 километров. Для повышения скорости на пе-2 пробовали применять реактивные ускорители конструкции С.П.Королева.

На основе Пе-2 КБ разработало и построило дальний высотный бомбардировщик ДБВ-108, дальний истребитель сопровождения ДИС, создало макет высотного бомбардировщика ВБ-109, были разработаны проекты четырехмоторных бомбардировщиков ДБВ-202 и ДБВ-302 с бомбовой нагрузкой 16 т. Был разработан реактивный бомбардировщик РБ-17 со скоростью 800 км/ч и дальностью 3000 км.

19 августа 1944 года Мясищеву было присвоено звание генерал-майора инженерно-технической службы, его наградила орденом Суворова 2-й степени, а в октябре 1945 года – орденом Ленина.

В феврале 1946 года Владимира Михайловича назначили деканом самолетостроительного факультета Московского авиационного института (МАИ). Не обладая опытом преподавания, он тем не менее привлекал внимание студентов тем, что рассказывал как строить новые самолеты, как выявлять закономерности при их проектировании. Мясищев учил: «Самолет – единая, органичная совокупность систем, а не просто планер, начиненный приборами». Владимир Михайлович помогал в деятельности студенческого научного общества, сам вел научную работу.

Трения с руководством института, привели к тому, что тверда придерживающегося своих взглядов и норм поведения Мясищева в 1948 году освободили от руководства факультетом, а затем и кафедрой. Профессор стоически выдержал удар и продолжил читать лекции.

Владимир Михайлович считал необходимым создать межконтинентальный бомбардировщик для доставки атомного оружия. По его рекомендации студент-дипломник Ю.Ильенко делал проект на тему «Дальний реактивный бомбардировщик».Особый интерес к проекту проявили, когда стало известно, что в США создают межконтинентальный бомбардировщик Б-52. Весной 1951 года задачу построить реактивный бомбардировщик поставили перед Мясищевым.

Владимир Михайлович создает СКБ как сочетание КБ по профилям и их руководителям предоставляет свободу действий. Внутри КБ делились на отделы, а те – на бригады. Необходимо было решить сложную задачу – создать самолет, по характеристикам превышавший все ранее сделанное.

Сотрудники ЦАГИ, занимавшиеся теоретическими исследованиями, разрабатывали научные принципы проектирования стратегического межконтинентального бомбардировщика. Сам главный конструктор, по воспоминаниям соратников, обладал прозорливостью, находил новые тенденции к развитию авиации.

Летчик-испытатель М. Л. Галлай писал: «Владимир Михайлович – новатор в буквальном, первозданном смысле слова. Он удивительно чувствовал грань между новаторством и авантюризмом. Грань невидимую, но существующую. Он приближался к ней, но никогда не переходил».

СКБ под руководством Мясищева работало четко и слажено. Предоставляя свободу руководителям, он и строго контролировал полученный результаты. Девизом СКБ стала инициатива, дисциплина, ответственность. Благодаря усиленной работе за год был подготовлен и отправлен на завод комплект чертежей.

В декабре 1952 года машина 103М была на аэродроме, а 20 января 1953 года впервые поднялась в воздух. Еще продолжалась отработка на опытных машинах, а ОКБ приступило к разработке нового бомбардировщика.

post-38889-052130100 1287845022

Мясищев. ДВБ-302

В отличие от предшественника 209М, получил новые турбореактивные двигатели, конструкцию удалось облегчить, а количество топлива увеличить. В результате расчетов и экспериментов в ЦАГИ удалось увеличить дальность на треть. Впервые 201М вылетел в марте 1953 года.

В июле 1955 года 201М участвовал в воздушном параде в Тушине. В прессе имя Мясищева указали среди имен ведущих советских авиаконструкторов.

В ходе дальнейшей доводки было принято решение о заправке самолета в воздухе, чтобы увеличить его дальность. 8 февраля 1957 года 201 М совершил сверхдальний полет с двумя дозаправками в воздухе.

В 1957 году СКБ наградили орденом Ленина, а самого Мясищева удостоили звания Героя Социалистического Труда.

Если у 201М существовал американский аналог Б-52, то следующая машина СКБ М-50 аналогов не имела. Мясищев, приступая к разработке, исходил из того, что бомбардировщик может иметь скорость не меньшую, чем истребитель, и у его конструкции больше возможностей. М-50 был единственный самолетом, который проектировали не под существующее, а под разрабатываемое оборудование. Он имел самые совершенные навигационные приборы и другие устройства.

В процессе совершенствования конструкции для балансировки на сверхзвуке была выработана форма крыльев, которую потом использовали на сверхзвуковых Ту-144 и «Конкорд», впереди установили небольшое управляемое оперение для улучшения взлетно-посадочных характеристик. Большие успехи ракетостроения внесли в уы руководства страной мнение, что стратегические бомбардировщики не нужны. Почти готовый М-50 в серию не пошел. Осенью 1960 года СКБ расформировали, а Мясищева назначили начальником ЦАГИ.

item_2381

Авиаконструктор не был доволен назначением. Но и на новом посту он поставил себе задачу усовершенствования работы научного центра авиастроен6ия. Мясищев сочетал 3 основные направления своей деятельности: активизацию сил научных сотрудников, реорганизацию структур института и развитие экспериментальной базы. Мясищев создал лабораторию комплексной проверки схем летательных аппаратов и лично ею руководил, занимаясь перспективным проектированием.

В свободное от работы время Мясищев любил отдыхать на даче. Правда, отдых был относительный. В комнате на втором этаже авиаконструктор продолжал работать. Он читал специальную литературу на 8 языках, писал статьи, продумывал идеи. В год 60-летия Владимира Михайловича наградили орденом Ленина.

На 65-м году жизни Мясищев вернулся к конструкторской деятельности. Его подразделение решало сложную задачу повышения дальности полета. Со временем коллектив занялся разработкой новых самолетов, и не раз его схемы побеждали на конкурсах. Авиаконструктор П.О.Сухой говорил о Мясищеве: «Владимир Михайлович всегда старался опередить время, применить самое новое, прогрессивное… Примененные в конструкции его машин новинки становились обычно достоянием всей нашей авиации, помогали ей идти вперед».

Летом 1977 года Мясищев 2 месяца провел в больнице, позднее чувствовал себя неважно. Бывшие сотрудники поздравили его с 75-летием, пожелали успехов. Следующий год авиаконструктор провел в работе. Но осенью у него случился приступ, и 14 октября 1978 года Владимир Михайлович скончался. Похоронили авиаконструктора на Новодевичьем кладбище. На могиле стоит памятник работы архитектора Н.Шебалина.

Ильюшин Сергей Владимирович

101200399_161_ilyushin

Ильюшин Сергей Владимирович

18 (30) марта 1894 года в деревне Дилялево Вологодской губернии в семье крестьянина Владимира Ивановича Ильюшина и его жены Анны Васильевны родился сын Сергей. В семье Ильюшиных было одиннадцать детей, из них выжили и выросли девять (два мальчика умерли в младенчестве). Сергей был самым младшим.

Родился в деревне Дилялево Березниковской волости Вологодской губернии в крестьянской семье. Отец – Владимир Иванович, мать – Анна Васильевна. Из служебной автобиографии: «Имущество моих родителей состояло из дома, лошади, коровы и мелкого крестьянского скарба. Лошадь в 1912 году была продана отцом за невозможностью ее оправдать. Земля, которую мои родители обрабатывали, состояла из двух душевых десятин, принадлежавших казне, за что оплачивался оброк. Мои родители имели 7 человек детей — 5 сыновей и 2 дочерей. Я был самым последним».

В 1906 г. окончил 3 класса земской начальной школы в с. Березники и до пятнадцати лет помогал матери по хозяйству. В 1909–1910 гг. работал чернорабочим на фабрике Яковлева в Костромской губернии, затем на фабрике Горелина в Иваново-Вознесенске, в имении «Осипово» в Вологде, на заводах «Невский», «Тентелевский» и Комендантском аэродроме Петербурга. Во время подготовки к первой русской «Авиационной неделе» обязанности Сергея заключались в выравнивании летного поля, обслуживании самолетов, участвовавших в состязаниях. В 1911 г. – возчик молока маслодельного завода деревни Березники Вологодской губернии. В 1912 г. – чернорабочий, смазчик букс, табельщик на станции Бурея Амурской железной дороги. В 1913–1914 гг. – чернорабочий, кочегар, помощник машиниста экскаватора на Балтийском судоремонтном заводе в Ревеле. В 1915–1916 гг. – нижний чин, помощник писаря, писарь управления Вологодского воинского начальника.

C 1916 г. Сергей Ильюшин вновь на Комендантском аэродроме в Петрограде. «В аэродромной команде я последовательно работал в качестве помощника моториста, младшего моториста, старшего моториста и браковщиком по самолетам, работал на многих типах самолетов, начав работу с мытья хвостов». На аэродроме была организована школа летчиков Всероссийского императорского аэроклуба, которую летом 1917 г. закончили два представителя низшего сословия аэродромной команды: моторист С.В. Ильюшин и браковщик В.Я. Климов (будущий генеральный конструктор авиационных двигателей).

«С первых дней создания Советской власти я стал на ее сторону» — с 1918 г. Ильюшин — член партии большевиков. С августа 1918 и до призыва в РККА в мае 1919 г. – заведующий отделом промышленности Вологодского совета коммунального хозяйства. С мая 1919 г. – авиамеханик, старший авиамеханик, военный комиссар 6-го авиационного поезда-мастерских 6-й армии Северного фронта, 2-го авиационного парка Кавказского фронта. В феврале 1921 — октябре 1921 г. — начальник 15-го поезда 9-й Кубанской армии Кавказского фронта и и Отдельной Кавказской армии.

21 сентября 1921 г. С.В. Ильюшин поступил в институт инженеров Красного Воздушного Флота (с 8 августа 1922 г. — Академия Воздушного Флота, с апреля 1925 г. — Военно-воздушная академия) имени профессора Н.Е. Жуковского. В марте 1923 г. по инициативе председателя Реввоенсовета Льва Троцкого было создано Общество друзей Воздушного флота (ОДВФ, будущий ОСОАВИАХИМ). Слушатель второго курса Ильюшин становится руководителем авиационной секции военно-научного общества академии и одновременно возглавляет техническую комиссию ОДВФ. В том же году на базе кружка молодых энтузиастов авиации в Мастерских тяжелой и осадной артиллерии (Мастяжарт) построил свой первый планер — АВФ-3 «Мастяжарт I». В 1924 г. им был создан второй — АВФ-4 «Рабфаковец», а в 1925 г. – планеры-парители «Мастяжарт II» и АВФ-21 «Москва». Последний аппарат принял участие в 4-х Рейнских соревнованиях, которые проводились в Германии.

ILIUSHIN_Sergei_Vladimirovich2В июне 1926 г. С.В. Ильюшин окончил Академию (тема дипломного проекта — «истребитель») и получил звание военного инженера-механика Воздушного Флота. «Мне после академии даже не дали отдохнуть как следует, — говорил Ильюшин, — а сразу назначили на весьма крупную работу в Научно-технический комитет Военно-Воздушных Сил, руководить самолетостроительной секцией... В мои обязанности входило изучение двигателей заграничного образца, составление планов, определение типов самолетов, которые подходят для нашей армии, для наших воздушных сил, и составление технических требований к этим самолетам... Работая в научно-техническом комитете, я приобрел большие знания, расширил свой кругозор. Не было такого самолета в мире, который бы я досконально не знал...» Под руководством С.В. Ильюшина в Научно-техническом комитете (НТК) Управления ВВС (УВВС) Красной Армии были составлены технические требования к самолётам Н.Н. Поликарпова (его барельеф стоял в ильюшинском рабочем кабинете до последних дней — других не было), в том числе к всемирно известному У-2, некоторым самолётам А.Н. Туполева и Д.П. Григоровича, рассматривались и утверждались эскизные проекты новых боевых самолётов.

Весной 1930 г. среди авиационных работников прокатилась волна репрессий. Во вредительстве обвинили не только конструкторов, но и работников УВВС. Арестовали заместителя Ильюшина по НТК инженера П.М. Крейсона, а Сергея Владимировича в августе освободили от должности председателя Первой (самолетостроительной) секции НТК и понизили до помощника начальника по научно-технической части Научно-исследовательского института (НИИ) ВВС, организации, проводившей государственные испытания всех без исключения летательных аппаратов, принимавшихся на вооружение советских ВВС.

Одновременно Ильюшин продолжал вести большую общественную работу в области легкомоторной авиации и планеризма, на всесоюзных планерных слётах в Коктебеле его неоднократно избирают председателем их Технического комитета. При непосредственном участии С.В. Ильюшина 24 июня 1929 г. на горе Клементьева была открыта Центральная планерная школа Осоавиахима (как ее стали называть позже — Высшая летно-планерная школа, ВЛПШ). Она создавалась как учебный центр и место подготовки высококвалифицированных инструкторов планерного спорта. С этих пор и до 1935 г. всесоюзные слеты и методические сборы планеристов проводятся уже на базе этой школы. Правда, Сергей Владимирович не считал планеризм спортом, а видел в нем школу летчиков и конструкторов для развивающейся советской авиации. «Для авиационного конструктора, — скажет он, — планеризм — люлька, в которой обязательно должен качаться ребенок, прежде чем научится ходить. Это очень много дало мне в моей будущей деятельности...»

Свой первый орден — Красной Звезды — Ильюшин получил 18 августа 1933 года, в первый День авиации, «за выдающиеся заслуги по организации учебно-массового планеризма, конструкции учебных планеров и организацию высшей планерной школы и планерного завода», — как сказано в постановлении Президиума ЦИК СССР... В конце 1920-х Ильюшин даёт путёвку в жизнь учебным планерам конструкции О.К. Антонова, Б.И. Черановского, А.С. Яковлева. В 1931 г. под редакцией С.В. Ильюшина выходит в свет сборник «Самолётостроение», статьи которого были написаны специалистами, ставшими впоследствии видными деятелями советской авиации и космонавтики.

В августе 1931 г. было принято решение объединить конструкторские силы опытного самолетостроения в одной организации. ЦКБ завода №39 имени Менжинского слили с отделом авиации, гидравлики и опытного строительства (АГОС) ЦАГИ, где ведущую роль играл А.Н. Туполев. Новую организацию назвали ЦКБ ЦАГИ. В ноябре С.В. Ильюшин становится заместителем начальника ЦАГИ и начальником ЦКБ. 13 января 1933 года был издан приказ начальника Главного управления авиационной промышленности П.И. Баранова об организации на заводе имени Менжинского КБ опытного самолётостроения лёгких самолётов, начальником которого назначался Ильюшин. Из состава конструкторского отдела ЦАГИ выделили и передали в новое КБ несколько бригад, занимавшихся проектированием лёгких самолётов. В современном понятии С.В. Ильюшин стал генеральным конструктором ЦКБ, нового ЦКБ — из шести бригад, которые возглавили конструкторы С.А. Кочеригин (самолёты-разведчики и штурмовики), Н.Н. Поликарпов (самолёты-истребители), В.А. Чижевский (высотные самолёты), Я.И. Мальцев (вооружение самолётов), Г.М. Бериев (первоначально — И.В. Четвериков, морские самолёты) и П.М. Крейсон (статические испытания).

«...Вместе с тем я потребовал, чтобы мне тоже разрешили сформировать свое конструкторское бюро. Мне дали согласие, и я стал подбирать конструкторов». В группу Ильюшина вошли семь человек: С.М. Егер, В.В. Никитин, В.В. Калинин, С.Н. Черников, З.З. Жевагина, А.Я. Левин и А.А. Сеньков — пионеры будущей ильюшинской фирмы. Сперва они входили в бригаду №3 В.А. Чижевского, где, помимо работы для ЦКБ, каждый делал еще что-то свое. К слову сказать, в той же бригаде в это время работают такие известные в будущем конструкторы, как С.А. Лавочкин и П.Д. Грушин. Здесь Б.И. Черановский строит свой истребитель с пушками Л.В. Курчевского...

3532084ЦКБ в начале 1934 г. сдает в серийное производство два истребителя Поликарпова И-15 (ЦКБ-3) и И-16 (ЦКБ-12). А третья бригада, в которой уже работают 54 человека, занимается ильюшинским первенцем с заводским обозначением ЦКБ-26. Прототип скоростного дальнего бомбардировщика с деревянным фюзеляжем ЦКБ-26 построили за год, и летом 1935 г. лётчик-испытатель В.К. Коккинаки поднял его в небо. Испытательные полёты подтвердили высокие лётные данные самолёта; по всему комплексу лётно-технических характеристик (ЛТХ) и особенно по скорости он существенно опередил туполевский опытный самолёт аналогичного назначения ДБ-2 (АНТ-37), созданный на базе рекордного АНТ-25. На ЦКБ-26 Коккинаки впервые в СССР выполнил петлю Нестерова на двухдвигательном самолёте и в 1936-37 гг. установил первые советские мировые рекорды высоты полета с различными грузами и дальности полета, официально зарегистрированные Международной авиационной организацией (ФАИ).

В конце лета 1935 г. ЦКБ-26 был продемонстрирован наркому обороны К.Е. Ворошилову и наркому тяжёлой промышленности Г.К. Орджоникидзе. Они высоко оценили новую машину, и уже в сентябре 1935 г. приказом Глававиапрома бригаду №3 ЦКБ и опытный цех завода имени В.Р. Менжинского преобразовали в Опытное конструкторское бюро, главным конструктором которого стал С.В. Ильюшиным. На этом посту (позднее — Генеральным конструктором) здесь Ильюшин проработает до пенсии. Одновременно С.В. Ильюшин возглавил отдел опытного самолетостроения в Главном управлении авиационной промышленности (с 1936 г. — Главное управление опытного самолетостроения в Народном комиссариате оборонной промышленности). Лишь в 1938 г. он настоял на освобождении от этой административной должности, чтобы целиком сосредоточиться на конструкторской работе.

Первый полёт второго опытного самолёта ЦКБ-30, цельнометаллического, в полной боевой комплектации, состоялся 31 марта 1936 года, в день рождения конструктора. Самолёт полностью прошёл все испытания и в августе того же года был принят на вооружение ВВС Красной Армии под обозначением ДБ-3 и запущен в серийное производство вначале на двух, а потом и на трёх заводах. «Идея этой машины заключалась в том, — говорил Ильюшин, — что она имела дальность 4000 километров. А зачем такая дальность нужна? А для того, чтобы можно было с нашей западной границы пролететь до Кёльна. Это примерно 1600 километров. Вот, в сущности говоря, какая была идея этой машины».

В 1937 г. первые самолёты ДБ-3 поступили на вооружение в части дальнебомбардировочной авиации советских ВВС, с 1938 г. – в авиацию ВМФ (ДБ-3Т). Это были машины, по своим ЛТХ значительно превосходящие аналогичные зарубежные бомбардировщики, прежде всего самолёты ВВС Германии (Хейнкель He-111, Юнкерс Ju-86). Выдающиеся характеристики нового самолёта были подтверждены выполнением в 1938-39 гг. двух дальних перелётов на доработанном самолёте ЦКБ-30, получившем название «Москва». В 1940 г. началась подготовка к установлению на самолётах ДБ-3, конструктивно одинаковых с самолётом «Москва» и имевших обозначение Н-2 и «Украина», новых женских мировых рекордов дальности полёта по замкнутому маршруту и по прямой. В связи с началом Великой Отечественной войны (ВОВ) эти полёты выполнить не удалось.

В апреле 1938 С.В. Ильюшин сам управлял ДБ-3 при перелете из Воронежа в Москву. Для нового полёта в Воронеж Ильюшин решил воспользоваться опытным самолётом А.С. Яковлева УТ-2. На высоте мотор заклинило и Ильюшину пришлось сажать машину в темноте в незнакомом месте. Следствие выяснило, что авария произошла по вине механика, который забыл заправить самолет маслом. С.В. Ильюшин взял вину на себя, но ему впредь было запрещено летать самому и он после этого не летал ни разу. На всю жизнь у Сергея Владимировича на лбу остался шрам, а день аварии 21 апреля 1938 года он считал своим вторым днем рождения.

21 мая 1939 года Коккинаки начал летные испытания бомбардировщика ДБ-3Ф, модифицированного, с острым, обтекаемым носом, более мощными двигателями, лучшими взлетно-посадочными характеристиками. С 1940 года свмолёты ДБ-3Ф стали поступать на вооружение Красной Армии. С первых дней ВОВ части дальнебомбардировочной и морской авиации, вооруженные самолетами ДБ-3, ДБ-3Т и ДБ-3Ф, принимали активное участие в боевых действиях. В марте (по другим данным — в сентябре) 1942 г. самолетам ДБ-3Ф присваивается новое обозначение — Ил-4 (торпедоносный вариант самолета имел обозначение Ил-4Т). К 1945 г. (времени прекращения серийного производства) было построено 6784 самолета типа ДБ-3 и Ил-4, из них около 5300 самолетов Ил-4.

«Году в 1936-м, — вспоминал Ильюшин, — нас, конструкторов, ориентировал Центральный Комитет, что война неизбежна, и нацеливал нас на такие типы самолетов, которые работали бы над полем боя. И у меня сложилось стремление создать машину с мощным вооружением для непосредственной поддержки пехоты — штурмовик... Эта машина была нами сделана в 1937 году, собрана в 1938 году и в 1939 году испытана». Поначалу самолёт, созданный в инициативном порядке, назывался ЦКБ-55 или БШ-2 — бронированный штурмовик. После прохождения в 1940 г. государственных испытаний самолёт стали называть Ил-2.

il-2-5«Создание Ил-2 явилось революцией не только в самолетостроении, — говорил дважды Герой Советского Союза маршал авиации Александр Николаевич Ефимов, — а и в тактике, в самой сущности штурмовых действий, идея которых, хоть и возникла еще в Первую мировую войну, чуть не была похоронена применением самолетов Р-5 ССС, И-15 бис, И-153, Су-2 и других, по существу не приспособленных для действий над полем боя. Самолет Ил-2 возродил, дал новую сущность и полнокровную жизнь штурмовой авиации».

Ильюшину удалось найти нужное сочетание скорости, маневренности, дальности полета, огневой мощи и средств защиты при создании данного типа машины. Ил-2 был спроектирован как двухместная машина, но в силу ряда обстоятельств первоначально стал выпускаться как одноместная. Лишь условия войны показали правильность конструкторского замысла, и с 1942 г. заводы перешли при его строительстве к двухместной схеме. Боевое применение Ил-2 показало высокую эффективность и надежность самолета, а о его живучести среди летчиков ходили легенды. В годы Второй мировой войны самолетов, равных Ил-2, не было ни в одной другой армии мира. Всего в СССР было построено за период войны более 41 000 самолетов Ил-2 и его модификаций.
В годы Великой Отечественной войны другой боевой самолет — штурмовик «ИЛ-2» вызывал ужас у гитлеровцев. Он имел мощное вооружение, высокие летно-тактические свойства и в то же время был полностью защищен броней. Этот самолет — результат долгих исканий и упорного труда конструктора. Ильюшин не только дал гармоническое сочетание, аэродинамических данных штурмовика с огневой мощью и броневой защитой, но и выдвинул идею повышения боевой живучести самолета путем включения брони в конструкцию самолета. «ИЛ» на протяжении всей войны господствовал над полями сражения. Огонь с земли не страшил штурмовщиков. Самолет своей живучестью производил впечатление «заколдованного». Так Ил-2 стал «горбатым», «чёрная смерть». Это прозвище сопровождало штурмовик всю войну. марте 1941 года получил премию второй степени 19 августа 1941 года премию первой степени». Это был едва ли не единственный случай, когда за одну и ту же работу автор был удостоен подряд двух Сталинских премий... Полученные Сталинские премии Ильюшин отдавал в Фонд обороны.

В 1940 г. С.В. Ильюшину была присвоена ученая степень доктора технических наук. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 ноября 1941 г. за «исключительные заслуги перед государством в области создания новых типов боевых самолетов» ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
Полное и всестороннее испытание самолета было произведено в кратчайший срок Героем Советского Союза т. Коккинаки» А вот мнение самого Ильюшина: «Видя, что наш штурмовик можно использовать и как истребитель, мы попытались сделать еще вариант — Ил-10. Схема одна и та же, но здесь мы включаем в броню целиком и кабину стрелка. Кроме того, мотор у нас был 1500 — 1750 лошадиных сил, а здесь поставили 2000. 130 километров скорости мы прибавили. Радиаторы масляный и водяной были тоже забронированы. В 1944 году штурмовиков Ил-10 мы выпустили более 2 тысяч». В годы войны выпустили 41129 штурмовиков Ильюшина. Это самая высокая цифра не только в советских ВВС, но и рекорд в истории мировой авиации.

Параллельно строили и истребитель ЦКБ-32. скоростному истребителю И-21, имевшему заводское обозначение ЦКБ-32 Время моторов, работающих с испарительным охлаждением (1936) ДБ-3ТП. Он представлял собой серийный ДБ-3Т, установленный на поплавки самолета ТБ-1П (1938) ЦКБ-54 в варианте самолета сопровождения дальних бомбардировщиков (1938) ДБ-3ЛЛ (летающая лаборатория) экспериментальный самолет для проведения исследований ДБ-3УПС (1941) Ил-4ТК, который по своему назначению являлся экспериментальным высотным разведчиком и бомбардировщиком (1943)

Продолжая работы по совершенствованию дальнего бомбардировщика, конструкторский коллектив С.В. Ильюшина в начале 1940-х гг. создаёт опытные самолёты ДБ-4 (ЦКБ-56), а затем Ил-6 с двумя дизельными двигателями. Оба самолёта были несколько больших размеров, чем Ил-4, и имели более высокие лётно-технические данные. Довести до серийного производства ЦКБ-56 (1940) помешало начало войны, а Ил-6 (1943) — неотработанность опытных по тому времени двигателей.
Бронированный истребитель Ил-1, внешне похожий на одноместный штурмовик Ил-2. В серию не пошел Ил-8 — тяжелый штурмовик с мощным вооружением, большой бомбовой нагрузкой «Я на Ил-16 летал с Володей и Валиком — трое братьев нас летало на нем, — говорит Константин Коккинаки. — Это был маневренный штурмовик, мог истребитель догнать. Не пошел, потому что война кончилась». класса «земля — земля». (Крылатая ракета П-20 внешне походила на истребитель и предназначалась для запуска с атомных подводных лодок.) В эти годы, 1957 — 1960-е руководители групп ОКБ тт. Левин, Астахов, Наумов, Коклин, конструкторы Семенов, Федоров, Литвинович, Бугайский и многие другие Сотрудники С.Н. Черников, Д.В. Лещинер, В.Н. Семенов, В.А. Борог (стал начальником бригады фюзеляжа и вырос до главного конструктора ОКБ), М.И. Ефименко, преемник Ильюшина Г.В. Новожилов, И.В. Жуков, В.М. Шейнин Его первым замом до 1959 года был Виктор Никифорович Бугайский, сравнительно молодой, грамотный специалист. Но как только на совещаниях в высоких местах он стал высказывать свою точку зрения, не обсудив ее с Ильюшиным, тот постарался его отодвинуть, и Бугайский ушел к Челомею Заместитель Ильюшина, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии Я.А. Кутепов Бугайский, Д.В. Лещинер, Ю.М. Литвинович, В.А. Федоров, С.А. Певзнер, Наумов Ильюшин стал называться генеральным конструктором, а начальником ОКБ он назначил В.А. Борога А.А. Шахнович, Семенов, Санков, В.А. Борог, Г.К. Нохратян-Торосян А.Я. Левин, Кутепов, Р.П. Папковский, В.М. Германов, Анатолий Владимирович Шапошников. Международная авиационная федерация (ФАИ) наградила самолет Ил-18 золотой медалью. Эта машина начала наш экспорт самолетов за рубеж. Свыше ста штук продали — большая партия. А сколько сотен сделали для себя... В 1960 году за создание этого самолета С.В. Ильюшин, В.А. Борог, В.М. Германов, А.Я. Левин, Е.И. Санков, В.Н. Семенов и, конечно, В.К. Кокки-наки были удостоены Ленинской премии. Ил-62 (в дальнейшем развитии — Ил-62М) была последняя машина Ильюшина, которую он прошел, как говорится, «от и до». В Ил-76 и Ил-86, огромнейших широкофюзеляжных самолетах, тоже заложены его идеи, он подписывал опытные экземпляры, хотя сам уже на фирме не работал. Тираж 62-й был довольно высок, штук сто продали полякам, немцам, китайцам, корейцам, арендовали японцы и французы... В 1967 году закончились заводские испытания, и в том же году самолет прилетел в Париж на авиационный салон в Ле-Бурже. За идеальные формы там его назвали «самолет-классик». В 1970 году за этот самолет Г.В. Новожилов, Я.А. Кутепов, В.И. Смирнов, Д.В. Лещинер, В.М. Шейнин и В.Н. Овчаров получили Ленинскую премию. Ильюшина в списке не было, потому что Ленинская премия давалась только один раз, а он уже получил ее. Международная авиационная федерация /ФАИ/ отметила русского конструктора Ильюшина за самолет Ил-62 именной Золотой медалью... Много лет Ильюшин был депутатом Верховного Совета Союза ССР и очень серьезно относился к этим обязанностям, много лет помимо основной работы руководил кафедрой в Военно-воздушной академии имени Жуковского, которую когда-то окончил, а потом сам стал профессором, академиком... сказал коллегам: — Штурвал руководства я передаю одному из своих ближайших учеников, талантливому конструктору, обладающему хорошими человеческими и деловыми качествами, Генриху Васильевичу Новожилову. В.К. Коккинаки «Сегодняшнее восприятие Ильюшина, — продолжает он, — совершенно не соответствует его реальному облику. У многих восприятие таково, что это ангел с крылышками, который только благословлял. Если говорить об Ильюшине, я бы на первое место поставил железную требовательность к своим подчиненным. Исключение составляли студенты». «Крестьянская скупость его сказывалась в том, что у нас, по сравнению с другими КБ, было мало награждений, — говорит В.Н. Семенов. — В этом на него была обида. У самого восемь Государственных премий, Ленинская, три Героя, а у нас ни одного Героя при нем не было, мало лауреатов, первую Ленинскую получили в 1960 году. То, что он достоин, никакого сомнения. Но он считал, что главное — он. Между ним и его помощниками была большая дистанция. Из войны вышли на первых ролях и после войны не сидели сложа руки, а у Туполева уже было шесть Героев, полно лауреатов... Тот же Микулин давал Сталину списки на награждение, а у Ильюшина этого не было». Не раз я слышал от ильюшинцев: если б он сказал Сталину, что за Ил-2 надо десятерым дать Героя — Сталин дал бы. Была ведущая группа работников — Семенов, Литвинович, Кутепов, Левин, Борог — им надо было дать Героев. Даже у С.Н. Черникова, который долгие годы был его правой рукой, за всю жизнь два Трудового Красного Знамени, Красная Звезда и Знак Почета. После полета Коккинаки в Америку было небольшое награждение, потом в 1941-м и два послевоенных. И существовало правило: тебя могли наградить не чаще чем через пять лет. Не для всех, конечно, правило. Зато само конструкторское бюро еще в 1942 году получило орден Ленина, а в 1944-м — Красного Знамени. Только два КБ — Ильюшина и Яковлева — были удостоены боевого ордена... «У Туполева полно докторов, кандидатов наук, а у нас? — говорит И.Я. Катырев. — Когда Ильюшин умер, разбирали его стол и нашли там много заявлений с просьбой разрешить защитить диссертацию. Он их складывал в нижний ящик стола и считал, что, если занят серьезной работой, можно обойтись без диссертации. А тех, кто порывался в этом направлении, он быстренько отпускал. Туполев же своему заму по электрооборудованию Керберу, у которого не было высшего образования, сделал подарок: «Вот тебе чистый диплом доктора наук, впиши туда свою фамилию, будешь доктором!» У Ильюшина такого не было». в 1968 году Ильюшин стал академиком Ильюшин свою третью Звезду получил уже на пенсии Из авиационных конструкторов только Туполеву и Ильюшину оказали такую почесть... Около семи лет прожил Ильюшин на пенсии, не порывая связей с конструкторским бюро. Ил-86-м Сергей Владимирович уже не занимался, но подписывал чертежи общих видов Сергей Владимирович Ильюшин умер 9 февраля 1977 года на 83-м году жизни. Три года тяжело болел. Похоронили на Новодевичьем кладбище. Оказалось, что у него, генерал-полковника авиации Вышла «Правда» с некрологом, где говорилось о том, что «его деловые данные сочетались с исключительной скромностью и высокими душевными качествами. С.В. Ильюшин имел огромный авторитет и пользовался большой любовью и уважением у всех, кто работал с ним и знал его». 1935 — 1970 — главный конструктор, генеральный конструктор самолетов. 1977, 9 февраля — скончался в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище. Государственные награды С.В. Ильюшина Трижды Герой Социалистического Труда — 1941, 1957, 1974. Семь раз лауреат Сталинской премии — 1941, 1942, 1943, 1946, 1947, 1950, 1952. Лауреат Ленинской премии — 1960. Лауреат Государственной премии СССР — 1971. Восемь орденов Ленина — 1937, 1941, два ордена в 1945, 1954, 1964, 1971, 1974. Орден Октябрьской революции — 1969. Два ордена Красного Знамени — 1944, 1950. Орден Трудового Красного Знамени — 1939. Два ордена Красной Звезды — 1933, 1967. Орден Суворова II степени — 1944. Орден Суворова I степени — 1945. Польский Рыцарский крест II степени Ордена Командоров — 1969. МЕДАЛИ: За оборону Москвы — 1943. За победу над Германией — 1945. За доблестный труд в Великой Отечественной войне — 1946. В память 800-летия Москвы — 1948. За победу над Японией — 1945. 20 лет РККА — 1938. 30 лет Советской Армии — 1948. 40 лет Советской Армии — 1958. 50 лет Советской Армии — 1968. 20 лет победы в Великой Отечественной войне — 1965. 30 лет победы в Великой Отечественной войне — 1975. За доблестный труд — в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина — 1970. Ветеран Вооруженных Сил СССР — 1976. Особенность Ильюшина заключается в разнообразии его конструкторской деятельности, в постоянных творческих исканиях. Чувство нового дает возможность Сергею Владимировичу заглянуть далеко в будущее. Еще шли бои на Украине, под Ленинградом и Курском, а в конструкторском бюро С. В. Ильюшина началось проектирование самолета «ИЛ-12». В своей деятельности главного конструктора Сергей Владимирович всегда придерживался принципа коллективного творчества, при котором инженеры и ученые могут в короткие сроки решать самые интересные задачи. Опираясь на новейшие достижения строительной механики, экспериментальной аэродинамики, динамики полета и газовой динамики, конструктор создает такие летательные аппараты, которые отличаются легкостью, прочностью, выносливостью, долговечностью и способностью выдерживать в полете самые разнообразные воздушные нагрузки. Обобщая приобретенные научные и технические знания, C.В. Ильюшин стремится передать молодому поколению свой богатый конструкторский опыт. Он является автором многих печатных трудов по проектированию самолетов и технологии производства. В первые послевоенные годы на линиях Аэрофлота появляются самолет «ИЛ-12», а затем «ИЛ-14». Это самые надежные пассажирские машины того времени. Они обживали воздушные трассы, а Ильюшин уже работал над новым пассажирским самолетом, более совершенным и боле скоростным — четырехдвигательным воздушным кораблем «ИЛ-18». Главное качество всех «ИЛов» — безотказность в полете. В. К. Коккинаки установил на «ИЛ-18» несколько мировых рекордов. Эта машина пользуется огромным спросом почти во всех государствах мира. «ИЛы-18» составляют целую «семью». Есть «ИЛ-18А», «...В», «...Д». За создание этой прекрасной быстроходной и надежной машины конструктор Сергей Владимирович и его ближайшие помощники были удостоены Ленинской премии. Верно несут свою службу ветераны воздушного океана «ИЛ-14», «ИЛ-18» и новый красавец-лайнер «ИЛ-62». Сергей Владимирович Ильюшин — генеральный конструктор, генерал-лейтенант инженерно-авиационной службы, профессор кафедры проектирования самолетов, лауреат семи Государственных премий, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, депутат всех созывов Верховного Совета СССР. После войны выпускались более мощные Ил-16 и Ил-20.

il-78_-_hasi_На заключительном этапе войны ОКБ Ильюшина приступило к работам над самолетами-бомбардировщиками с реактивными двигателями. Сначала был построен экспериментальный Ил-22 (1946), а затем более совершенный Ил-28 (1949), который поступил на вооружение ВВС СССР.

В конце Великой Отечественной войны ОКБ Ильюшина параллельно с созданием военных самолетов занялось разработкой гражданских пассажирских машин. Долгое время основным типом самолета в гражданской и транспортной авиации СССР был ЛИ-2 (вариант американского пассажирского «ДугласДС3»). Перед Ильюшиным встала задача создать самолет, не только не уступающий иностранным аналогам по летно-техническим характеристикам, но и по экономическим показателям. И в 1946 г. такой самолет был создан, им стал двухмоторный Ил-12. Уже первые рейсы показали его высокую надежность и экономичность. Стоимость одного тонно-километра полета на Ил-12 оказалась вдвое ниже, чем на ЛИ-2. Ил-12 положил начало созданию современного самолетного парка гражданской авиации СССР. Чуть позднее появился более мощный Ил-14, а затем и Ил-18 с четырьмя турбовинтовыми двигателями. Ил-18 являлся одним из самых массовых самолетов в нашей гражданской авиации. Кроме того, эта машина начала наш экспорт самолетов за рубеж. В 1960 г. группа С. В. Ильюшина за создание Ил-18 получила Ленинскую премию.

После завершения Ил-18 ОКБ С. В. Ильюшина начало работу над следующей новаторской машиной – Ил-62. Первый опытный экземпляр поднялся в воздух в январе 1963 г. В 1964 г. полетела вторая машина, на которой доводили силовую установку, в 1965 г. – третья. В 1967 г. закончились заводские испытания, и в том же году самолет прилетел в Париж на авиационный салон в Ле-Бурже. За идеальные формы там его назвали «самолет-классик».

Как и все ильюшинские машины, он был сделан просто, но качественно, дешево, надежно и выполнял поставленную Генеральным конструктором задачу: быть конкурентоспособным, никому не уступать на мировом рынке. Много лет, продолжая традицию Ил-18, он был флагманом Аэрофлота.

Международная авиационная федерация (ФАИ) отметила русского конструктора Ильюшина за самолет Ил-62 именной Золотой медалью.

В последние годы Сергей Владимирович много болел. Сказывалась психологическая и физическая усталость от многих лет напряженной работы. Он очень переживал, что не может отдавать любимому делу всех своих сил. И в 1970 г. подал заявление с просьбой освободить его от должности Генерального конструктора. Это был нестандартный шаг. Его бы никто не осудил, если бы он передал часть своих обязанностей более молодым заместителям, а сам лишь осуществлял общее руководство. Но С.В. Ильюшин считал, что должен быть честен во всем, и настоял на уходе на пенсию.

Но и после выхода на пенсию он не порывал связей со своим конструкторским бюро. Последний самолет, который он благословил на первый взлет в 1971 г., был знаменитый Ил-76. Болезнь не давала ему возможности продолжать работу.

Скончался С.В. Ильюшин в Москве, похоронен на Новодевичьем кладбище. В Вологде установлен бюст славного земляка, есть улица его имени. В родных местах Ильюшина его именем назван совхоз.

С.В. Ильюшин создал свою школу в самолетостроении, которая повлияла, да и сейчас влияет на мировую авиацию. Не случайно президенты крупнейших мировых авиационных компаний прислали свои соболезнования в связи со смертью Сергея Владимировича. А в телеграмме фирмы «Виккерс» он был назван «великим авиационным конструктором». Это было признание мировой значимости его заслуг.

Технологичность, экономичность и безопасность самолетов – вот главные принципы школы С.В. Ильюшина. В настоящее время очевидность этих принципов никому не нужно доказывать. Тогда же ему приходилось за них бороться.

«Трудно говорить о семье, в которой он вырос, но в нем было много от тех, кто кормил Россию. Он, конечно, самородок. Как Ломоносов, прошел все тернии без помощи извне, от лаптей до академика, своим умом и трудолюбием, любовью к делу и к людям», – так характеризовал С.В. Ильюшина один из его коллег. «Сегодняшнее восприятие Ильюшина, – свидетельствует Г.В.Новожилов, заменивший его на посту руководителя ОКБ, – совершенно не соответствует его реальному облику. У многих восприятие таково, что это ангел с крылышками, который только благословлял. Если говорить об Ильюшине, я бы на первое место поставил железную требовательность к своим подчиненным». Он был прирожденный лидер и лидер очень жесткий, но, требуя с других, он и сам работал больше всех. Все, кто его знал, говорили, что он одержим работой.

Труд и талант Сергея Владимировича получил заслуженное общественное признание. Он – лауреат Ленинской (1960), Государственной (1971), Сталинской (1941, 1942, 1943, 1946, 1947, 1950, 1952) премий, трижды Герой Социалистического Труда (1941, 1957, 1974), награжден восемью орденами Ленина (1937, 1941, два ордена в 1945, 1954, 1964, 1971, 1974), орденом Октябрьской Революции (1969), двумя орденами Красного Знамени (1944, 1950), орденом Трудового Красного Знамени (1939), двумя орденами Красной Звезды (1933, 1967), орденом Суворова II степени (1944), орденом Суворова I степени (1945), польским Рыцарским крестом II степени Ордена Командоров (1969), медалями. В 1957 г. получил звание генерал-полковник-инженер. Академия наук избрала его в 1968 г. своим действительным членом.

В 1979 г. на основе мемориального кабинета С.В. Ильюшина был создан Музей истории авиационного комплекса им. С.В. Ильюшина. В нем находятся модели самолетов, огромная диорама, изображающая достижения авиации во время Второй мировой войны, а также материалы по истории наиболее важных самолетостроительных заводов СССР и России. Музей существует и в настоящее время.
Опытного конструкторского бюро имени С.В. Ильюшина Московского машиностроительного завода, носящего теперь имя Ильюшина.

Награды
Советские:
Герой Социалистического Труда трижды (1941, 1957, 1974)
Орден Ленина восемь раз (1937, 1941, 1945-дважды, 1954, 1964, 1971, 1974)
Орден Октябрьской Революции (1969)
Орден Красного Знамени дважды (1944, 1950)
Орден Трудового Красного Знамени (1939)
Орден Суворова 1-й и 2-й степени (1945, 1944)
Орден Красной Звезды дважды (1933, 1967)
лауреат Сталинской премии семикратный (1941, 1942, 1943, 1946, 1947, 1950, 1952)
лауреат Ленинской премии (1960)
лауреат Государственной премии СССР (1971)
Польские:
польский Рыцарский крест II степени Ордена Командоров (1969)

Интересные факты
С. В. Ильюшин является абсолютным рекордсменом по числу полученных Сталинских премий — 7 (семь).
21 апреля 1938 года во время служебного перелёта из Москвы в Воронеж у самолета УТ-2, которым управлял Ильюшин, перегрелся и остановился мотор. На вынужденной посадке в темноте самолёт перевернулся. Ильюшин и его пассажир — конструктор Воронежского завода Иван Васильевич Жуков — получили травмы. У Сергея Владимировича на всю жизнь остался шрам над бровью. Вскоре после этого случая вышел приказ: главным конструкторам летать самостоятельно запрещено.

Документальные фильмы о С. В. Ильюшине
«Конструктор легендарных ИЛов», ЦСДФ, 1972.
«Взлёт продолжается» (к 50-летнему юбилею ОКБ им. С. В. Ильюшина), творческое объединение «Экран», 1983.
«Ильюшин — человек и самолёт», «Крылья Медиа», 2004.

Память
В деревне Дилялево сохранился дом, в котором С. В. Ильюшин жил во время летних отпусков в 1950-х — 1970-х годах.
В посёлке Можайское (12 километров от Вологды) в Доме-музее А. Ф. Можайского имеется обширная экспозиция, посвящённая жизни и деятельности С. В. Ильюшина[7].
В Вологде (на пересечении улиц Мира и Батюшкова) и в Москве установлены бронзовые бюсты С. В. Ильюшина.
Именем Ильюшина названы улицы в Москве, Санкт-Петербурге, Воронеже, Вологде и Тюмени.

Антонов Олег Константинович

1323609350__-_0025

Олег Константинович Антонов

7 февраля 2013 г. исполнилось 107 лет со дня рождения Олега Константиновича Антонова – человека, чье имя остается с нами вот уже более двух десятилетий, прошедших после его смерти. Годы не в силах стереть из памяти его необыкновенно яркий и притягательный образ. «Выдающийся авиационный конструктор», «неординарный руководитель», «яркая личность», «человек с большой буквы», «художник», «писатель», «спортсмен» — это не просто перечисление отдельных сторон личности Олега Константиновича, это эпитеты, которые поражают нас своим разнообразием и в совокупности дают редчайший пример исключительно насыщенной жизни. Выдающийся хирург Николай Михайлович Амосов говорил: «Олег Константинович был… многогранным, в нем переплеталось глубокое знание техники с искусством».

Однако важнейшей стороной жизни Антонова всегда оставалась авиация. Он создал 52 типа планеров и 22 типа самолетов, в том числе самые большие и грузоподъемные в мире, отдал много сил разработке десятков других летательных аппаратов, основал оригинальную школу конструирования, воспитал коллектив достойных продолжателей своего дела. Созданное Олегом Константиновичем КБ, претерпевая структурные изменения, последовательно называясь «почтовым ящиком», Киевским механическим заводом и, наконец, Авиационным научно-техническим комплексом, неизменно связывалось с именем своего основателя, оставаясь в повседневной речи миллионов людей просто «КБ Антонова», потому что само имя этого человека навсегда вошло в историю авиации и стало символическим.

Олег Константинович Антонов родился 7 февраля 1906 г. в Московской губернии, в дворянской семье Анны Ефимовны (фото) и Константина Константиновича Антоновых.

В 1912 г. семья Антоновых переехала в Саратов, на Волгу. Там маленький Олег из рассказов двоюродного брата впервые услышал о самолетах. В то время в Саратове практически не было литературы по авиации. Все сведения о ней Олег вырезал из газет и журналов, составляя своеобразный справочник. «Это собрание сослужило мне огромную службу, — писал он впоследствии, — приучив рассматривать летательные аппараты под углом зрения их развития». Вместе со сверстниками Олег создал «Клуб любителей авиации», выпускал рукописный авиационный журнал. Страсть к полету тянула одержимых ребят на военный аэродром, где они знакомились с конструкцией самолетов, изучая их обломки на окраинах летного поля, и на книжный рынок в поисках случайных книжек по авиации.

С 1923 г. Олег активно работал в «Обществе друзей Воздушного флота», создавая планеры собственной конструкции, в частности, учебный аппарат под названием «Голубь», за удачную конструкцию которого был награжден грамотой. Неуемная творческая натура, его цепкая память, в которой держались конструкции почти всех известных к тому времени самолетов, позволили создать молодому Антонову, студенту отделения гидроавиации корабельного факультета Ленинградского политехнического института, учебные планеры ОКА-3, «Стандарт-1», «Стандарт-2», ОКА-7, ОКА-8 и первый рекордный планер «Город Ленина».

В конце 1930 г. после окончания института Олега Антонова направили в Москву для организации Центрального конструкторского бюро по планерам. В Тушино, пригороде Москвы, строился планерный завод. В 1933 г., когда строительство завода завершилось, Антонова назначили его главным конструктором. На планерах Антонова серии «Рот-Фронт» были достигнуты рекордные дальности полета (фото).

В конце1930-х годов Антонова пригласил в свое конструкторское бюро главный конструктор А.С.Яковлев и предложил ему работу ведущего инженера по учебно-тренировочным самолетам. Но началась Великая отечественная война. Антонов получил правительственное задание организовать производство многоместного десантно-транспортного планера А-7, разработанного им в 1940 г. В октябре завод эвакуируется в г. Тюмень в Сибири, где было изготовлено свыше 500 транспортных планеров. В этот же период Антонов создает «крылатый танк» — оригинальный планер для транспортировки легкого танка. Пилотируемый С.Анохиным, он совершил полет на буксире за тяжелым бомбардировщиком ТБ-3 конструкции А.Н. Туполева. К сожалению, большие потери ТБ-3 в боях привели к тому, что буксировать «крылатый танк» вскоре стало нечем, и заманчивую идею пришлось оставить.

pic0144В 1943 г. О.К.Антонов возвратился в конструкторское бюро А.С.Яковлева, который предложил ему должность своего заместителя. Много сил отдал Олег Константинович совершенствованию истребителей «Як» — одних из самых массовых самолетов Второй мировой войны. Вспоминая работу у Яковлева, он говорил: «Я на всю жизнь усвоил кредо этого замечательного конструктора — нужно делать только то, что нужно». При этом Антонов не терял мечты о своем самолете для мирного неба. После войны Антонов обратился к Яковлеву с просьбой отпустить его на самостоятельную работу, и в октябре 1945 г. уехал в Новосибирск руководить филиалом конструкторского бюро Яковлева на авиационном заводе. 31 мая 1946 г. правительство СССР преобразовало филиал в новое конструкторское бюро. О.К. Антонова назначили главным конструктором и поручили ему создание сельскохозяйственного самолета СХ-1, известного сегодня во всем мире как Ан-2. В сентябре 1946 г. на О.К.Антонова, помимо руководства КБ, возложили обязанности руководителя Сибирского научно-исследовательского института по авиации. Энергия и работоспособность Антонова позволяли ему справляться со всеми делами, и первенец нового КБ впервые поднялся в небо 31 августа 1947 г.

Три года прошли в напряженном труде по организации коллектива и внедрению Ан-2 в производство. Одновременно были созданы и его модификации для различных видов применения. Этот самолет стал единственным в мире летательным аппаратом, который находился в серийном производстве более 50 лет. Он завоевал славу исключительно надежной машины. За годы эксплуатации на нем перевезено несколько сот миллионов пассажиров, миллионы тонн грузов, обработано более миллиарда гектаров полей и лесных угодий. Он побывал практически во всех уголках земного шара. За создание Ан-2 О.К.Антонову и его соратникам присуждена Государственная премия СССР.

В 1952 г. О.К.Антонов и ведущие специалисты КБ переехали в Киев, где им практически заново пришлось создавать и коллектив, и производственную базу. В конце 1953 г. КБ получило заказ на создание транспортного самолета с двумя турбовинтовыми двигателями. Самолет спроектировали и построили за два года. В 1958 г. самолет под обозначением Ан-8 был запущен в серийное производство на Ташкентском авиационном заводе.

Разработка самолетов Ан-10 и Ан-12 началась в 1955 г. после посещения конструкторского бюро руководителем СССР Н.С.Хрущевым. В ходе беседы с ним О.К.Антонов предложил создать единый четырехдвигательный самолет, но в двух вариантах: пассажирском и грузовом. Концепция была одобрена, и коллектив приступил к решению этой сложной задачи. Самолет Ан-10 обладал редким для пассажирского лайнера сочетанием свойств: большой скоростью полета, относительно малой потребной длиной ВПП и способностью совершать взлет и посадку на грунтовых и заснеженных аэродромах. Учитывая эти особенности, Аэрофлот эксплуатировал Ан-10 на коротких межобластных трассах с плохо подготовленными и грунтовыми полосами. Нерасчетные режимы эксплуатации, частые взлеты и посадки привели к быстрому расходованию его ресурса. Это стало причиной образования усталостных трещин в силовых элементах конструкции Ан-10, и в 1972 г. произошла катастрофа. Олег Константинович тяжело пережил случившееся. Своими переживаниями он делился со своим другом Николаем Амосовым: «Нет, не буду я строить больших пассажирских самолетов, — говорил он. – Я не переживу одновременную гибель многих людей. После катастрофы с «десяткой» я не раз просыпался от ночного звонка в холодном поту и дрожащей рукой снимал трубку – неужели опять авария с моим самолетом?» С той поры проблемы усталостной прочности стали одними из главных в работе конструкторов. Испытаниям на повторные нагрузки подвергаются в интересах надежности и долговечности конструкций все создаваемые самолеты.

После создания Ан-10 и Ан-12 ОКБ Антонова прочно заняло место в ряду ведущих самолетостроительных фирм страны. Создавалась своя, «антоновская» школа конструирования, формировалось новое поколение талантливых руководителей коллективов, развивалось промышленное и жилищное строительство, решались социально-бытовые вопросы.

В 1962 г. О.К.Антонов стал Генеральным конструктором. Ранее, в 1960 г., он успешно защитил диссертацию, и ученый совет Московского авиационного института присвоил ему звание доктора технических наук. В том же году он был избран членом-корреспондентом Академии наук Украины.

Олег Константинович с одинаковым вниманием относился и к большим, и к малым работам, проводившимся под его руководством: все творческие задачи для него были одинаково важны. Одновременно с самолетами он создал серию цельнометаллических планеров А-11, А-13, мотопланер А-13М, рекордный А-15. За создание планеров О.К.Антонов получил специальную награду Международной авиационной федерации — «Диплом Поля Тиссандье». «Морской флот развивается давно, — говорил Антонов. — Были фрегаты, крейсеры, линкоры, теперь появились атомные суда, а парусные яхты остаются. Так и планеры. Их будут строить и летать на них до тех пор, пока будут восходящие потоки и будут люди, стремящиеся летать. А они будут всегда».

post-32240-1197658957_thumb

Ан-2

Антонов всегда понимал, что на бескрайних просторах Советского Союза существует большая потребность в маленьком самолете, который не нуждается в аэродромах. Так возник СКВ – «самолет короткого взлета» (теперь этот термин широко применяется в мировой практике). Маленькая машина, впоследствии названная «Пчелка», в ходе последовательных доработок из четырехместной стала семи- , а потом одиннадцатиместной. В рождении «Пчелки» и последующих ее модификаций Ан-14М и Ан-28, пожалуй, в максимальной степени проявились твердость Антонова как конструктора и его решимость в достижении цели.

В период 1957—1959 гг. шло создание пассажирского самолета Ан-24 с широким применением клеесварных соединений элементов конструкции. Трудности, связанные с внедрением новой технологии, были преодолены благодаря твердой позиции Олега Константиновича. На базе этого самолета разработано 14 модификаций, в том числе транспортный Ан-26, и аэрофотосъемочный Ан-30. Надежные машины этого семейства по сей день играют важную роль в перевозке пассажиров и грузов, выполняют множество специальных функций.

Следующим детищем коллектива, который возглавлял Антонов, стал Ан-22 «Антей», ознаменовавший новый шаг в самолетостроении – он стал первым в мире широкофюзеляжным самолетом. По своим размерам он превосходил все, что к тому времени было создано в мировой авиации, и потребовал решения целого ряда конструкторских и технологических проблем, а также проведения большого объема экспериментальных работ. В Париже на 26-м Международном авиакосмическом салоне самолет сразу же оказался в центре всеобщего внимания и стал главной сенсацией. Английская «Таймс» писала: «Благодаря этому самолету Советский Союз опередил все остальные страны в авиастроении…». О самом Олеге Константиновиче зарубежные корреспонденты отзывались так: «Конструктор элегантный, с хорошими манерами настоящего артиста, обладает рафинированным умом, склонным анализировать, разговаривает на английском и французском языках».

Первые же полеты «Антея» подтвердили, что авиация совершила новый шаг вперед. Самолет доказал это, доставляя в районы Крайнего Севера газотурбинные станции, роторные экскаваторы, грузовые автомобили и другие крупногабаритные грузы. А вооруженные силы страны получили могучее средство, значительно повышающее их мобильность.

В течение многих лет Олег Константинович настойчиво добивался создания экономичных газотурбинных двигателей для малой авиации. И когда такие двигатели появились, он взялся за разработку глубокой модификации Ан-14 под названием Ан-28 и сельхозсамолета Ан-3 — новой версии прославленного Ан-2.

Характерной чертой Олега Константиновича было отстаивание своей точки зрения на целесообразность создания того или иного самолета. Как правило, его позиция основывалась на глубоком знании ситуации и ее всестороннем анализе.

Идя в ногу с прогрессом, в 1970-х годах Антонов настраивает руководимый им коллектив на создание транспортных самолетов с двухконтурными турбореактивными двигателями. Первой такой машиной стал Ан-72, а несколько позже появилась его модификация Ан-74, которые сегодня незаменимы в необжитых районах, где нет бетонированных аэродромов. Под руководством Олега Константиновича была решена и чрезвычайно сложная задача создания тяжелого дальнего транспортного самолета Ан-124 «Руслан». Для этого Генеральный конструктор пошел на очень смелые для того времени технические решения. В частности, на самолете такого класса стреловидное крыло суперкритического профиля было применено впервые в мире. Одним из приемов, позволившим достичь высокого весового совершенства самолета, стало широкое применение композиционных материалов. «Руслан» получился исключительно удачным самолетом. На нем установлено 30 рекордов, а всего по состоянию на конец 2005 года на счету конструкторского бюро 483 мировых достижения, из них 378 не побиты до сих пор.

Antonov-9

Ан-124 "Руслан

"

«Руслан» стал последним самолетом, созданным под непосредственным руководством О.К.Антонова. После его смерти замыслы генерального воплощали в жизнь уже его последователи. Ориентируя коллектив ОКБ на решение новых задач, О.К.Антонов говорил в своих последних выступлениях: «Дальше идти можно только революционным путем, осваивая новые идеи. А пределов новой техники, как известно, не существует».

Годы, которые все больше отделяют нас от Антонова, в то же время делают его образ более полным и ярким. Ведь он был не только выдающимся конструктором, но и человеком особого склада. У него, получившего прекрасное воспитание, был свой стиль — своеобразный, изящный, уверенный. Он обладал особенным обаянием, сочетающим большую серьезность с мягкостью и естественным изяществом; в нем объединялись могучий ум и благородная душа.

Олег Константинович был фигурой, не вписывавшейся в обыденные представления о крупном руководителе советского периода. Он был смелым и решительным человеком. Свободно разговаривал на любые темы. Основу творческой деятельности О.К.Антонова составляли его многогранные инженерные знания. Он знал практически все основные достижения в области техники и, уж конечно, все об авиации. Его поразительная память хранила все сведения о самолетах прошлого и настоящего. Стоило его спросить о чем-нибудь в этом роде, и вы слышали увлекательный и подробный рассказ о самолетах, прошедших событиях, забытых сенсациях.

Все видели О.К.Антонова сдержанным, уравновешенным. Он имел абсолютный авторитет среди подчиненных. «Коллектив не создается приказами, хотя они и нужны, — любил повторять Олег Константинович. — Не создается только собиранием и перестановкой людей. Коллектив объединяет не здание, в котором он работает. Главное, без чего коллектива не может быть, — это единство цели... Создание дружного, работоспособного коллектива — это труд особый, труд высшего порядка».

Елизавета Аветовна Шахатуни — лауреат Ленинской премии, один из ближайших соратников Антонова, проработавшая с ним более 40 лет, вспоминает: «Главное, что характеризует Олега Константиновича, это его безусловная талантливость, исключительная любовь к своему делу и, конечно, интеллигентность. Эти качества в первую очередь определяли взаимоотношения его с коллективом. Все, кто приходил работать к Олегу Константиновичу, немедленно заражались его одержимостью. Он умел так расставить людей, чтобы в работе их не подталкивать. Сотрудники сами становились носителями его стремлений, его идей… Олег Константинович мог признать свою ошибку: «Я ошибся — это надо пережить...» — признавал он иногда с неожиданной для всех легкостью».

Интересны взгляды Генерального на личность руководителя в современном мире: «… руководитель должен быть культурным и образованным… Он, по моему глубокому убеждению, должен быть предельно терпимым, даже мягким, да-да, мягким человеком. Ведь мягкость в обращении вовсе не исключает твердости воли. Такой руководитель должен обладать огромным, основанным на обширном опыте и знаниях, даром убеждения и никогда не прибегать к голой команде… И уж, конечно, сам он не должен быть тупым исполнителем. Делая даже самое маленькое дело, он обязан помнить о коренных задачах, о конечных целях».

4663065hpbАнтонов прекрасно рисовал сам и в тонкостях знал живопись. «Если бы я не стал конструктором, то стал бы художником», — признался он однажды. Чувство красоты не изменяло ему, когда он писал свои книги: «На крыльях из дерева и полотна», «Десять раз сначала», «Для всех и для себя», многочисленные статьи, лекции и выступления. В книге «Муза в храме науки» широко представлено поэтическое творчество ученых. Среди них поэт Олег Антонов. «В авиации, — писал Олег Константинович, — особенно заметна взаимосвязь между техническим совершенством и красотой. Еще на заре авиации конструктор самолетов капитан Фербер говорил: «Красивый самолет летает хорошо, а некрасивый – плохо»… По мере работы задуманный самолет каждый раз прямо на глазах становится все стройнее, изящнее, гармоничнее».

О.К.Антонов уделял много внимания самодеятельным конструкторам-изобретателям. Он понимал этих неугомонных людей, помогая им в меру возможностей. О.К.Антонов говорил: «Любитель — это человек, который никогда не допустит брака, это человек, который работает изобретательно, с любовью».

Всю свою жизнь Олег Константинович был спортивен. Он ходил на лыжах, летал на планерах, играл в теннис и пинг-понг: «В пожилом возрасте спорт особенно необходим — поверьте моему жизненному опыту», говорил он.

Олег Константинович был из тех, кто не создан для старости, и это можно понять — такой темперамент, такое творческое неистовство не могут смириться с уздой возраста. Он сгорел за какие-то две недели, сгорел, как жил — стремительно, бурно. Его творческая натура словно выбрала смерть себе под стать — здесь было немыслимо неторопливое и унизительное увядание.

Сухой Павел Осипович

46588635_Pavel_Osipovich_Suhoy_

Сухой Павел Осипович

Павел Осипович Сухой родился в 1895 году в Белоруссии, которая тогда входила в состав Российской Империи. Отец Павла работал учителем начальных классов в сельской школе. Вся семья жила и интересовалась искусством, музыкой, литературой. Только Павел тянулся больше к техническим наукам. Двигатели внутреннего сгорания, летательные аппараты — все это очень интересовало мальчика. Павел с увлечением изучал всю попадавшуюся литературу по этой тематике. Читал он и научные статьи основоположника отечественной авиационной науки — Николая Егоровича Жуковского. Однажды возвращаясь с гимназии, Павел впервые увидел самолет. Во многом именно этот эпизод определил судьбу Павла Сухого как авиационного конструктора.

В 1915 году Павел поступил в Московское Императорское Техническое Училище. Здесь Сухой с огромным интересом слушал лекции Жуковского, ученого, чьи статьи он читал еще в детстве. Павел посещал и воздухоплавательный кружок, которым также руководил Николай Егорович. Но вскоре занятия пришлось оставить. Шла Первая Мировая война и Сухого призвали в армию. С января 17-го года он участвовал в боях на северо-западном фронте в должности младшего офицера пехотного полка. Позже его назначили помощником начальника пулеметной команды. На фронте Сухой заболел туберкулезом легких, который сильно подорвал его здоровье. Последствия перенесенной болезни давали о себе знать на протяжении всей жизни Павла Осиповича. В марте 18-го Сухой по состоянию здоровья уволился с военной службы. Вернувшись домой, он два года работал учителем математики в местной школе. Именно там Павел и познакомился со своей будущей женой Софьей.

В 1920 году Павел Сухой продолжил учебу в техническом училище. В 24-м, за год до его окончания, он уже работал в ЦАГИ. Одновременно Павел готовил свой дипломный проект на тему: «Одноместный истребитель с мотором 300 лс». Руководителем проекта был Андрей Туполев — авиаконструктор и один из основателей ЦАГИ. Защита прошла успешно, и Туполев пригласил молодого специалиста к себе на работу. Бригада, в которую попал Сухой, занималась цельнометаллическим истребителем АНТ-5.

Молодой инженер получил задание спроектировать для самолета подмоторную раму. Позже, когда машина пошла в серию, Сухого назначили техническим представителем ЦАГИ на авиазаводе. В мае 1932 Павла Сухого в очередной раз повысили по службе. Он стал руководителем объединенной конструкторской бригады истребителей и рекордных самолетов.

Первым заданием бригады Сухого стал скоростной истребитель. Машина получила обозначение И-14. Конструктор применил на самолете большое число технических новинок: убирающиеся шасси, тормозные колеса, закрытый фонарь кабины. Да и вообще, это был первый в СССР цельнометаллический истребитель моноплан. Использование новаторских решений станет характерной чертой в работе Павла Осиповича. Для Павла Сухого это была первая самостоятельная конструкторская работа. Самолет во многом получился удачным, но военных не устроили его штопорные характеристики. И-14 в большую серию не пошел.

Параллельно бригада Сухого занималась и рекордным самолетом. Это направление казалось для конструктора и его коллег куда более успешным. Летом 31-го начальник ВВС Яков Алкснис и конструктор Андрей Туполев вышли в правительство с предложением о создании самолета способного установить рекорд дальности. Руководство страны, крайне заинтересованного в престиже государства, проект утвердило. Согласно ему, дальность полета новой машины должна была составлять 12000 км.

Бригада Сухого начала работу и добилась, казалось бы, невозможного. Одномоторный самолет АНТ-25 получился очень удачным как в аэродинамическом, так и в весовом отношениях. Во многом эти характеристики и позволили совершить выдающиеся для того времени перелеты.

Еще вначале 36-го управление ВВС объявило конкурс на разработку многоцелевого самолета под шифром «Иванов». Эта машина должна была быть одновременно и разведчиком и штурмовиком и легким бомбардировщиком. Конкурс выиграл проект Сухого. После доводок и испытаний машину передали на серийный завод в Харьков. На это предприятие в 1939 году направили и коллектив Павла Сухого. К тому моменту его бригада получила статус самостоятельного конструкторского бюро. Годом позже произошло крупное событие в жизни КБ — был налажен выпуск самолетов Су-2. Такое обозначение получила машина, созданная в рамках проекта «Иванов».

Су-2, по большому счету, многоцелевым не стал. В основном на него возлагались задачи ближнего бомбардирования, хотя порой он применялся и в качестве разведчика и в качестве штурмовика. Среди других Су-2 отмечался повышенной живучестью. Однако, руководством страны была сделана ставка на массовый выпуск более современных на тот момент самолетов штурмовиков Ильюшина и пикирующих бомбардировщиков Петлякова. К середине войны Су-2 на фронтах уже практически не остался.

Весной 1940 года КБ Сухого перевели на завод в Подлипках — это было началом долгих скитаний. С начала войны КБ эвакуировали в Пермь. На каждом новом мести жизнь приходилось налаживать практически с нуля. Не смотря на это, Сухой упорно продолжал работы по созданию машин. К началу войны появился его новый самолет — штурмовик Су-6.

К середине 1943 года КБ Сухого вернулось в Москву. Коллективу определили место на северо-западе Москвы — в Тушино. Все силы Павел Осипович сосредоточил на работе. Его жизнь была подчинена строгому распорядку, он берег каждую минуту. Поддерживать такой напряженный график было непросто, но Павлу Осиповичу всегда и во всем помогала его супруга Софья.

После войны КБ Сухого разработало учебно-тренировочный вариант туполевского бомбардировщика Ту-2, который пошел в серию под обозначением УТБ. По целевому заказу артиллеристов также сконструировали и построили разведчик-корректировщик Су-12. Но это были работы небольшие, немасштабные. Сухой присматривался к техническим новинкам, исследовал возможность использования на самолете реактивного двигателя. Такой тип двигателя тогда был еще далек от совершенства, и конструктор спроектировал самолет с комбинированной силовой установкой. Эта установка была лишь прообразом будущих турбореактивных двигателей, но она позволила, не теряя времени, получить опыт, который так пригодится в будущем.

В 1945 году Сухой начал работу над истребителем с двумя турбореактивными двигателями. Он получил обозначение Су-9. Машина несколько напоминала реактивный Messerschmitt Me.262. Во время Второй Мировой войны немецкие ученые активно работали над реактивной тематикой и в этом вопросе продвинулись дальше всех. После войны немецкий опыт был изучен в Советском Союзе, где вскоре появились собственные образцы реактивной техники. И если на Су-9 стояли два трофейных двигателя, то на следующей машине Су-11 двигатели были уже отечественной разработки. Их создал Архип Михайлович Люлька.

28 мая 1947 года Су-11 впервые поднялся в воздух. Для авиации конца 40-х годов характерной чертой стало множество технических новинок. Реактивная техника была принципиально другой, иными были и режимы полета. Не случайно, что уже на Су-9 Сухой применил гидроусилители в системе управления, катапультное кресло, стартовые ускорители и тормозной парашют. В КБ начали проработку разных вариантов самолета. Но летом 48-го тему вообще закрыли. Советский Союз восстанавливался после войны, и большого числа новых разработок страна не могла себе позволить. В 1949 году ликвидировали и само конструкторское бюро Павла Сухого. Многие конструктора были разбросаны по другим КБ. Павел Осипович с частью сотрудников опять оказался у Андрея Туполева. Андрей Николаевич поручил Сухому курировать иркутский серийный выпуск самолета Ту-14.

В подчинении у Туполева Павел Осипович был сравнительно недолго. Спустя три года Сухой вновь обрел независимость. Этому в определенной степени поспособствовала политическая ситуация, которая складывалась в мире в начале 50-х. Набирала обороты холодная война, самолеты разведчики потенциального противника летали у границ Советского Союза. Требовался надежный перехватчик, способный пресечь полет как разведчика, так и бомбардировщика с атомным оружием на борту. И тут вспомнили, что машинами такого назначения занимался Сухой.

Новый и на этот раз великий взлет начался у коллектива Сухого в мае 53-го. В КБ возвратились многие, кто покинул его тремя годами ранее. Пришли и его ближайшие соратники. Среди них был Евгений Иванов. О нем стоит сказать особо — это был одаренный инженер, не лишенный, к тому же, пробивной жилки. На работу к Павлу Осиповичу шли с удовольствием.

Осенью 1953 года КБ Павла Сухого получило производственную базу на территории авиационного Ходынского поля. Павел Осипович вернулся к любимой своей тематике — фронтовые истребители и перехватчики. Оказалось, что три года простоя, связанных с разгоном КБ, не прошли для конструкторов впустую. Сухой был в курсе работ Микояна, Яковлева, Лавочкина. Он также знал западные достижения в авиации.

Конструкторское бюро еще только формировалось заново, а Павел Сухой предложил сразу два варианта своих проектов. Это были сверхзвуковые самолеты со стреловидным и треугольным крылом. Машины со стреловидным крылом имели в обозначении букву С, с треугольным — Т. У этих проектов были такие расчетные данные, что дух захватывало. Планировалось, что самолеты превысят скорость звука в два раза. При той слабой производственной базе, которая имелась в распоряжении Сухого, это выглядело довольно дерзко, тем более, что сроки постройки и передачи самолетов на испытания были поставлены очень жесткие. На коллектив работало и его страстное желание показать себя, показать, на что он способен.

7 сентября 55-го года самолет С-1 выкатили на взлетную полосу аэродрома в подмосковном Жуковском. Испытывал машину летчик Андрей Кочетков. Ему предстояло сделать так называемый подлет, то есть оторвать машину от земли и тут же сесть обратно на полосу. При отрыве машина резко оторвалась от полосы и пошла вверх. Для посадки длины полосы уже не хватало. В итоге, вместо запланированного подлета получился настоящий полет. За этот первый полет, хоть и не санкционированный, ругать не стали, более того, поблагодарили и премировали. Вскоре на С-1 была достигнута скорость более 2000 км/ч. Позже на базе этой машины сделали истребитель-бомбардировщик Су-7Б. Он стал родоначальником семейства самолетов, составивших на долгие годы основу истребительно-бомбардировочной авиации Советского Союза. Дальнейшим развитием этих машин стал Су-17 - первый в Советском Союзе самолет с поворотными консолями крыла. Такое крыло позволяло при большой стреловидности летать на высоких скоростях, а при малых — взлетать с небольшим разбегом. Укоротить взлет и посадку можно было и другими способами. Например, установить на самолет дополнительные подъемные двигатели или ракетные ускорители.

Работы над самолетами с треугольным и стреловидным крылом шли параллельно. Помимо С-1 создавался и перехватчик Т-3 — самолет с треугольным крылом. В мае 1956 года он впервые поднялся в воздух. Летом того же года обе машины показали на воздушном параде. Для Павла Сухого это был не просто показ. Здесь впервые на широкой публике прозвучало его имя.

В том же году главный конструктор Павел Сухой стал генеральным конструктором. Доработанный вариант перехватчика Т-3 приняли на вооружение под обозначением Су-9. Это был второй самолет в КБ Сухого с таким названием. Новый Су-9 не просто самолет, это уже чать комплекса перехвата. Помимо самой машины в него входили наземная станция наведения, управляемые ракеты класса «воздух-воздух» и собственная РЛС самолета. Суховцы стали пионерами в деле создания авиационных комплексов ПВО.

За Су-9 последовал более совершенный Су-11. Оба этих истребителя входили в систему ПВО страны. Они долгое время были самыми скоростными и высотными советскими боевыми самолетами.

Следующей машиной КБ Сухого стал двухдвигательный Су-15. По сравнению с предыдущими перехватчиками он оснащался более совершенной радиолокационной станцией и мог поражать цели как на больших так и на малых высотах. Эта машина была очень надежной. Ее любили как летчики, так и технический состав. Су-15  — самый массовый сверхзвуковой перехватчик Советского Союза. Он защищал воздушные рубежи нашей страны вплоть до начала 90-х годов.

В середине 60-х КБ Сухого вело множество проектов. К тому моменту Павлу Осиповичу шел восьмой десяток лет. Несмотря на столь почтенный возраст, Сухой по-прежнему целиком отдавал себя работе. Он всегда был в курсе всех разработок своего КБ. По-другому он и не мыслил себя.

Также в КБ занимались и фронтовыми бомбардировщиками. С 1963 года в разработке находился проект самолета Су-24. Концепция его применения предполагала, что полет к цели он будет выполнять почти у земли, чтобы не попадать в зону действия радаров противника. А условия низковысотного полета весьма жесткие. Для полетов на малых высотах установили автоматическую систему огибания рельефа местности. Это существенно облегчало работу экипажа. В Советском Союзе такую систему применили впервые именно конструктора Сухого.

Су-24 стал поступать в войска в середине 70-х. Эта грозная боевая машина до сих пор стоит на вооружении ВВС и авиации военно-морского флота России.

В конце 60-х в ОКБ Сухого шла работа над штурмовиком, который в дальнейшем получил обозначение Су-25. Любопытно, что создавался этот самолет практически подпольно. В КБ сформировалась творческая группа которая стала разрабатывать штурмовик в инициативном порядке. О проекте предпочитали не распространяться, о нем не знал даже Павел Осипович. Военные видели будущий штурмовик сверхзвуковым. Конструктора Сухого думали иначе, да и мировой опыт подсказывал, что для огневой поддержки с воздуха непосредственно над полем боя такая большая скорость не требуется. Лучше обеспечить самолету повышенную боевую живучесть, маневренность, хороший обзор из кабины и возможность выполнять задачи на предельно малых высотах.

Готовый проект представили в научно-технический комитет ВВС. Ответ был неутешительным: военным дозвуковой самолет штурмовик не нужен. Штурмовик Су-25 стал одним из лучших в мире. На его базе создано немало модификаций, в том числе самолет корабельного базирования.

В первой половине 70-х годов началась история фронтового истребителя Су-27.

В его концепции был заложен огромный потенциал на будущее. К сожалению, Павлу Осиповичу не удалось увидеть первый полет опытной машины. Не удалось ему увидеть и невероятный успех Су-27. Павла Осиповича Сухого не стало в 1975 году. К тому моменту опытную машину только собирались строить. После смерти Сухого во главе КБ стал несменный помощник Павла Осиповича -  Евгений Алексеевич Иванов. На этом посту он пробыл сравнительно недолго. Их сила была в совместной работе.

Основу Российских ВВС до сих пор составляют штурмовики Су-25, фронтовые бомбардировщики и разведчики Су-24, а Су-27 и огромное семейство боевых машин, созданные на его базе, вызывают восхищение у многих специалистов и любителей авиации по всему миру. Но главное — это коллектив, основанный Сухим. Коллектив, который и сегодня является ведущим в России, создавая передовые самолеты нового поколения.

Туполев Андрей Николаевич

ANT_b

Туполев Андрей Николаевич

Андрей Николаевич Туполев, один из крупнейших авиационных конструкторов XX в., родился 10 ноября 1888 года (по новому стилю) под г. Кимры. Он окончил Тверскую гимназию, Московское высшее техническое училище; стал учеником и соратником «отца русской авиации» Николая Егоровича Жуковского.

Вместе с Н. Е. Жуковским Туполев создал Центральный аэрогидродинамический институт. Следуя заветам Жуковского, Андрей Николаевич настойчиво развивал авиационную науку и ее экспериментальную базу; став вдохновителем и основателем российского металлического самолетостроения в эпоху господства деревянных конструкций и этим определил развитие мирового самолетостроения, направив его на цельнометаллический путь. Туполев и его коллектив в 1920-е гг. создал тяжелые бомбардировщики, по своим конструктивным и компоновочным решениям на долгие годы определившие пути развития тяжелых самолетов как военного, так и гражданского назначения. На самолетах Туполева советские летчики впервые садились на Северный полюс, на его машинах экипажи Чкалова и Громова выполнили рекордные перелеты из Москвы в США. По его инициативе был создан первый отечественный реактивный пассажирский самолет Ту-104, положивший начало массовой эксплуатации пассажирских реактивных самолетов в мире. Благодаря его деятельности страна получила мощную стратегическую авиацию, что помогло в послевоенный период удержать равновесие в «холодной войне» и не позволило спихнуть земной шар в пучину термоядерной войны. Под его руководством были созданы первоклассные военные и пассажирские самолеты различного назначения, во многом определившие лицо мировой авиации в XX столетии.

002_bА. Н. Туполев был избран действительным членом Академии наук СССР, почетным членом Королевского общества аэронавтики Великобритании и Американского института аэронавтики и астронавтики; ему были присуждены премия и золотая медаль имени Н. Е. Жуковского, шесть Государственных премий, высшая награда Международной авиационно-спортивной федерации (ФАИ). Ему трижды было присвоено звание Героя Социалистического Труда, он был награжден высшими орденами Советского Союза. Он сделал столько, что его имя навсегда вошло в золотой фонд технического прогресса.Андрей Николаевич оставил после себя мощнейший творческий коллектив создателей авиационной техники.

Какие его человеческие качества содействовали тому, что он смог так много сделать? Попробуем разобраться в этом более подробно.

003_bРазмах и диапазон деятельности. Он был человеком государственного масштаба. На это качество его подхода к делу обратил внимание нарком тяжелого машиностроения Серго Орджоникидзе и предложил Туполеву занять должность первого заместителя начальника Главного управления авиационной промышленности и его главного инженера — фактически технического руководителя отрасли. И в этом выборе он не ошибся. Начатые по инициативе Андрея Николаевича модернизация старых и строительство новых авиа- и моторостроительных заводов с использованием закупленных на Западе авиационных технологий, организация КБ и заводов на основе новейшего оборудования, беспрецедентное развитие экспериментальной и материальной части авиационной науки дали серьезный импульс реализации лозунга тех лет — «догнать и перегнать» западную авиационную промышленность. И все это при чрезвычайной экономии государственных средств. Однако работать на должности одного из руководителей советского авиапрома Туполеву долго не пришлось. В 1937 году Андрей Николаевич был подвергнут необоснованным репрессиям. Полтора года его продержали в тюрьме, затем перевели в ЦКБ-29 при НКВД, где он возглавил коллектив заключенных, как и он, авиаконструкторов. Туполев получает задание создать пикирующий бомбардировщик, тактико-технические данные которого должны были превосходить все то, что было создано на тот момент в мировой авиации.

004_bИсторию создания самолета Ту-2 туполевским коллективом в системе НКВД трудно назвать иначе, чем нравственно-патриотическим подвигом. Даже при таких чрезвычайных обстоятельствах Туполев не утратил мужества и веру в торжество справедливости. В ходе работ над проектом, оценив роль авиации в начавшейся на просторах Европы Второй мировой войны, он бескомпромиссно отстоял необходимость создания фронтового универсального двухмоторного бомбардировщика, а не предлагавшегося Сталиным и Берией тяжелого четырехмоторного пикирующего бомбардировщика.

А. Н. Туполева и его сотрудников с началом войны освободили из заключения и предоставили возможность самоотверженно работать на Победу в качестве свободных людей. В тяжелейших условиях начального периода войны, в эвакуации в Омске Туполев сумел обеспечить развертывание серийного производства одного из лучших фронтовых бомбардировщиков войны Ту-2, доведя его к середине 1942 г. до уровня оперативной готовности, а затем уже в Москве сумел обеспечить крупносерийное его производство, с одновременной подготовкой нескольких целевых модификаций этого уникального самолета.

Размах деятельности Туполева во время работы в ГУАП в 1936—1937 гг. до ареста, его активное участие в развитии отечественной авиации, вероятно, подсказали Сталину мысль поручить Андрею Николаевичу важную государственную задачу — техническое руководство перестройки промышленности СССР для воссоздания американского бомбардировщика В-29. Сталин дает Туполеву чрезвычайные полномочия. Андрей Николаевич обеспечил выполнение задания в немыслимо короткий срок — 1, 5 г., в мае 1947 г. первый серийный Ту-4 поднялся в небо.

Государственный подход определял действия Туполева и при создании этапных самолетов нашей авиации: Ту-16, Ту-95, Ту-104 и многих других.

007_bМасштабность инженерного мышления. На каждом этапе своей работы Андрей Николаевич выдвигал и первым в стране практически разрешал важнейшие (часто не очевидные) проблемы, определявшие прогресс самолетостроения, особенно тяжелого. Его отличала способность мгновенно улавливать суть явлений, тонко чувствовать еще только нарождающиеся прогрессивные тенденции в новых научных и технических направлениях в области авиации и смежных с ней отраслей. То, что было им «переварено» и уложено в его собственную научную и техническую логику, то, что он считал достаточно «созревшим» для применения в промышленности, он умел силой своего таланта и безудержной энергии быстро превращать в конструкции самолетов, выбирая в каждом случае наиболее обоснованные простые и логические инженерные решения. Благодаря сочетанию этих качеств он мог создавать самые передовые самолеты, нередко превосходившие зарубежный уровень. И это в годы, когда наша авиационная промышленность по многим технологическим показателям отставала от мирового самолетостроения.

009_bНакапливание информации до принятия решений. Вероятно, никто в КБ не изучал так тщательно опубликованные статьи, отчеты, фотографии самолетов и их элементов, как Андрей Николаевич. Он не принимал решения без обсуждения вопроса со специалистами своего КБ и различных научно-исследовательских институтов страны. Самыми частыми его гостями были специалисты ЦАГИ, ЦИАМа, ВИАМа, ЛИИ и многих других научных институтов страны.

У него была «компьютерная» способность впитывать и запоминать информацию, удивительное умение слушать и слышать, пропуская мимо ушей пафос и рекламу. Если чего-то не понимал, останавливал говорящего: «А ну повтори, повтори, что ты сказал!» — и слушал внимательно дальше. Особенно его интересовали экспериментальные данные как основа для принятия решения. При этом он проверял методику и постановку эксперимента, опираясь на свой богатый опыт подготовки различного рода экспериментов.

010_bНеобходимость создания мощной экспериментальной базы, отвечающей самым высоким требованиям, он считал определяющим фактором технического прогресса. В 1920-е и 1930-е гг. Туполев непрестанно занимался развитием и совершенствованием ЦАГИ, в том числе его нового комплекса, в проекте которого Андрей Николаевич предусматривал большие перспективы развития на будущее. Он заказывает новейшее отечественное и зарубежное оборудование, закладывает гигантские аэродинамические трубы, в которых можно было проводить продувки самолетов в натуральную величину. Он постоянно занимался расширением своего опытного завода, активно развивая при этом заводские лаборатории и испытательные установки (статзал, моторно-испытательный комплекс, аэродинамическую установку и т. д.). Сразу же после войны он построил собственную летно-испытательную и доводочную базу, без которой сейчас не может обойтись ни одно опытное самолетостроительное производство.

Стиль его руководства. Стиль его руководства отличался высокой требовательностью, острым неприятием разгильдяйства, в том числе и в форме поведения. При этом он глубоко доверял своим помощникам, в эрудиции и добросовестности которых убедился за десятилетия совместной работы. В сложных ситуациях твердо брал в свои руки и власть, и ответственность за все, что делалось помощниками. И они отвечали ему искренней преданностью и самоотверженной работой, непреложно зная, что в трудную минуту он никогда не даст их в обиду. Андрей Николаевич не прощал лжи и подлости, терял к виновному доверие. Прощал, иногда делая вид, что не замечает, хитрости и «ложь во спасение», твердо зная, что ошибка или просчет будут исправлены.

012_bУмение привлечь творческие силы и поднять ответственность специалистов. Андрей Николаевич умел своим словом поднять в людях энтузиазм, желание творить. «Самолет делается коллективным трудом людей» — это было его кредо. Его почерком было привлечение творческих сил всего коллектива, возможностей всего авиапрома и смежных с ним отраслей. При этом использовался принятый в КБ так называемый метод «горизонтальных связей», позволявший установить наиболее продуктивные отношения между разнородными участниками создания новой авиационной техники. Подавляющее число решений, принимаемых при создании авиационной техники, обычно являются паллиативом между двумя противоположными требованиями. Ответственное решение по компромиссам на уровне «горизонтальных связей» (технолог — конструктор, аэродинамик — компоновщик и т. д.) поднимало инициативность и ответственность решений на уровне каждого исполнителя. Андрей Николаевич справедливо контролировал этот «уровень», поощряя творчество и ответственность, но отучал от манеры приходить с вопросом к начальнику, а потом, в случае неудачи, бросать: «но Вы так сказали!».

Он был лидером по природе. Его талант, самостоятельность и непредвзятость суждений, высокие человеческие качества — демократизм, доброта и отзывчивость — притягивали к нему талантливых энтузиастов авиации. Он с удовольствием поддерживал дельных работников, давал им возможность развернуться и проявить свои возможности. Ни в каком другом конструкторском бюро не собирался такой блестящий коллектив первоклассных конструкторов и специалистов. Среди них: В. М. Петляков, П. О. Сухой, Е. И. и И. И. Погосские, В. М. Мясищев, А. А. Архангельский, А. И. Путилов, С. М. Егер, А. М. Черемухин, И. Ф. Незваль, Д. С. Марков, Н. А. Соколов, Г. С. Френкель, Л. Л. Кербер, Л. Л. Селяков, К. В. Минкнер, А. В. Надашевич, Г. А. Озеров, А. Р. Бонин, Н. С. Некрасов, С. А. Вигдорчик, А. С. Файнштейн, А. Э. Стерлин, И. Б. Иосилович, А. В. Мещеряков, И. Л. Головин, Т. П. Сапрыкин, Б. М. Кондорский, И. С. Лебедев, Б. А. Саукке, Е. К. Стоман, Б. Н. Гроздов, В. А. Чижевский, Д. А. Горский, В. П. Сахаров, Н. В. Кирсанов, Т. С. Куликов и другие.

В этот же круг в 1950-е — 1960-е гг. постепенно включалось и следующее поколение: А.А. Туполев, Я.А. Лившиц, Н.Т. Козлов, Б.В. Сахаров, В.М. Вуль, К.В. Январёв, Г.А. Черемухин, Г.М. Гофбауэр, В.А. Андреев, А.С. Кочергин, В.И. Близнюк,А.С. Шенгардт, Н.Н. Селиверстов, А.П. Ганнушкин, Б.Н. Соколов, И.М. Гофбауэр, Б.А. Ганцевский, Б.П. Белоглазов, Г.В. Махоткин, Л.М. Роднянский, Л.А. Лановский, А.Л. Пухов, Л.Т. Куликов, В.М. Разумихин, В.В. Сулименков, В.А. Вишневский, В.В. Садков и десятки других специалистов, хорошо известных в авиационных кругах.

Технические решения. Приступая к реализации задания, Туполев, прежде всего, находил главное -определяющее направление, обеспечивающее выполнение задания. Создание отечественной металлургии легких сплавов при постройке первых цельнометаллических самолетов; сырье, химия, металлургия, полуфабрикаты, самолетное оборудование при реализации Ту-4; компоновка силовой установки — Ту-16; тип силовой установки — Ту-95 и т.д. Свои решения он строил с ясным пониманием положений фундаментальной науки: через эксперимент и расчеты — к конструкции. Обеспечивая главную проблему, он переходил к задачам более «низкого» уровня, всегда имея в виду важность задачи и срок реализации.

Технологичность конструкции. А.Н. Туполеву в высокой степени было свойственно чувство личной ответственности за технологию самолетостроения. Он активно участвовал в ее совершенствовании на серийных заводах. Проявлял тонкое понимание, в каком случае конструкцию надо разрабатывать под имеющуюся технологию, а когда следует изменить технологию ради прогресса самолетостроения.

В составе КБ была организована сильная технологическая бригада для освоения новейших прогрессивных технологических прогрессов как у себя на опытном заводе, так и в серийном производстве. На серийных заводах Андрей Николаевич первым еще в конце 1940-х гг. начал организовывать филиалы КБ, одной из важных задач которых стало повышение технологичности конструкции в процессе производства и создания новых модификаций самолетов.

Прогресс оборудования. А.Н. Туполев всегда был причастен к прогрессу в смежных отраслях — металлургии, производстве оборудования, двигателей и других отраслей, от которых зависел успех создаваемых им самолетов. Задумав применить какое-либо нестандартное конструктивное решение, Андрей Николаевич всей силой своего авторитета и неукротимой настойчивости организовывал энергичную разработку и внедрение этого новшества. Это зачастую приводило к интенсивному развитию соответствующих научно-технических направлений. Так было с использованием впервые дюралевых сплавов, мощных ТВД и воздушных винтов, радиолокационного, криогенного и вычислительного оборудования, и т.д.

Крупномасштабное мышление не мешало ему постоянно заботиться о накоплении всеми службами даже мелких улучшений, которые он называл «положительными нулями».

Предварительная проверка в натурных условиях. Именно такой порядок установил А.Н. Туполев для комплексного изучения ответственных нововведений до их внедрения на этапных самолетах. Так, дюраль поначалу был применен в конструкции аэросаней, глиссеров, в отдельных деталях экспериментального самолета АНТ-1, а уже затем на первом цельнометаллическом АНТ-2. Влияние стреловидного крыла тяжелого самолета на весь комплекс его характеристик изучалось на опытном самолете «82», а затем с успехом был применен на массовом Ту-16. Крыло для СПС Ту-144 было первоначально проверено на самолете-аналоге, изготовленном для этой цели в КБ А.И. Микояна, а затем «залетело» и на Ту-144.

Он знал себе цену, но никогда не считал нужным специально заботиться о поддержании своего авторитета. Это хорошо подметил известный летчик-испытатель М.Л. Галлай: «Редко я встречал в своей жизни человека, так мало заботящегося о том, какое впечатление он производит на окружающих. Может быть, в этом и заключалась одна из причин того, что впечатление он производил самое сильное». К сожалению, Андрей Николаевич не оставил нам книги воспоминаний. На вопросы, почему он не напишет о своей жизни, богатой событиями и большими свершениями, он обычно отшучивался. А однажды сказал: «Я не пишу, а делаю». Видно, до конца дней у него была живая потребность создавать новое, а не вспоминать о сделанном. Андрей Николаевич скончался 23 декабря 1972г.

Петляков Владимир Михайлович

petlyakovВладимир Петляков родился в селе Самбек под Таганрогом 15 (27) июня 1891 года. вскоре семья переехала в город, затем в Москву. После смерти отца, Михаила Ивановича, Мария Евсеевна осталась с пятью детьми. Она вернулась в Таганрог и зарабатывала поденным трудом. Володя любил мастерить. В 1902 году он окончил трехклассное приходское училище и поступил в Таганрогское среднее техническое училище. Здесь мальчик показал умение работать руками: сам сделал переплетный станок и чертежную доску. На пятнадцатом году пришлось ему идти подрабатывать в железнодорожных мастерских и кочегаром.

В 1910 году после окончания училища Владимир уезжает учиться в Москву . Однако в первый год поступить в Московское техническое училище ему не удалось. В следующем году юноша стал студентом МТУ. Материальные трудности семьи заставили Владимира прервать обучение до 1921 года.
Через несколько месяцев, после возвращения к учебе Владимира Михайловича зачислили в штат ЦАГИ. Пригласил его продолжить учебу и работу А.Н.Туполев.
В 1922 году Петляков готовит дипломный проект «Легкий одноместный спортивный моноплан». Туполев одобрил разработку машины с деталями из дюралюминия и помогал, тем более, что он сам был сторонником самолетов из металла.

Петляков, окончивший МВТУ, принимал участие в разработке и изготовлении АНТ-1. Он становится близким помощником Туполева. При создании цельнометаллического АНТ-2 Петляков разработывал конструкцию легкого и прочного крыла. 26 мая 1924 года АНТ-2 впервые поднялся в воздух. В одном из первых полетов участвовал и Петляков. Инженер был водителем при испытании аэросаней и глиссеров.
В августе 1925 года КБ Туполева завершило работу по созданию тяжелого бомбардировщика АНТ-4 (ТБ-1). Петляков отвечал за сборку самолета на Ходынском поле. В ходе разработки Петляков предложил метод расчета многолонжеронного крыла, который назвали «методом Петлякова» и использовали пока в самолетостроении использовали гофрированную обшивку.

В работе «Метод расчета металлических крыльев самолета» Петляков писал, что суть метода в оценке совместной работы лонжеронов, нервюр и обшивки. На производстве он предложил при изготовлении трубчатых конструкций способ инерционной клепки; сециальный инерционный молоток изобрел он же. Через несколько лет этот метод использовали на заводе «Юнкерс» в Германии.
С 1929 года Владимир Михайлович занимается организацией серийного производства
ТБ-1. Он не ограничивается проектированием только крыльев. В начале 30-х годов Петляков руководил бригадой тяжелых самолетов, участвовал во всех этапах разработки и изготовления. Стал правой рукой А.Н.Туполева.
Бригада В.М.Петлякова отвечала за постройку АНТ-6 (ТБ-3). Участвовал Петляков и в создании самолета-звена. В этом случае по идее военного инженера В. С. Вахмистрова тяжелый бомбардировщик поднимал на крыльях истребители, чтобы доставить их к месту боя без расхода горючего.

В июле 1933 года началась постройка самолета «Максим Горький». Крылья рассчитывала бригада В.М.Петлякова. Их вес составил 61% от веса машины. Крылья Петляков постарался усилить, пересекая три лонжерона через 2-3 метра нервюрами.
Следующей машиной, в разработке которой Петляков активно участвовал, явился АНТ-25 или РД (рекорд дальности). Владимир Михайлович проектировал необычное крыло с размахом 34 м. Позднее он писал в многотиражке ЦАГИ: «Прекрасные летные данные самолета были обеспечены самой схемой машины: моноплан, большое удлинение крыла и убирающиеся в полете шасси.
Одной из основных трудностей в конструировании самолета было именно создание крыльев с большим удлинением. Ведь в этом сравнительно небольшом объеме крыльев нужно было поместить весьма значительное количество горючего, необходимого для осуществления дальнего полета. Другими словами, следовало сделать крыло-цистерну. Для этого пришлось провести большую экспериментально — исследовательскую работу по изучению вибрации крыльев…»
Летом 1936 года Петлякова назначили начальником конструкторского отделения и первым заместителем, затем главным конструктором завода опытных конструкций ЦАГИ... Важнейшей его задачей стала постройка четырехмоторного бомбардировщика АНТ-42, который должен был сменить ТБ-3. Проектирование самолета, названного ТБ-7, начали летом 1934 года. опытный образец появился через два года. в конце 1936 года самолет впервые поднялся в воздух и был высоко оценен летчиком-испытателем М.Громовым.

В этот период Владимир Михайлович побывал во Франции и в США на выставках, видел интерес к советским самолетам.
Осенью 1937 года во время террора Петлякова арестовали с группой работников ЦАГИ. В условиях заключения петляковская бригада работала над проектом истребителя-перехватчика с индексом 100. В Кремле считали, что тюремные условия не позволят конструкторам «отвлекаться» и дадут в кратчайшие сроки нужные машины.
Владимир Михайлович впервые оказался самостоятельным руководителем КБ. Опираясь на группу специалистов, он стал разрабатывать истребитель нового типа. Его отличала герметичная кабина, скорость 630 км/ч и дистанционное электроуправление. В мае 1940 года на майском параде истребитель продемонстрировал фигуры высшего пилотажа.

Новое задание КБ состояло в разработке пикирующего бомбардировщика на базе истребителя «100». Срок на разработку дали всего 45 дней. Созданный макет так понравился, что сразу начали серийное производство; первый серийный самолет стал опытным. Летом 1940 года Владимира Михайловича освободили, а в начале 1941 года присвоили Государственную премию 1-й степени.

После начала Великой Отечественной войны КБ Петлякова. Еще в феврале обосновавшиеся на серийном заводе, усиленно занималось налаживанием производства пикирующих бомбардировщиков. Пе-2М с поднятым крылом позволял подвешивать пятисот и тысячекилограммовые бомбы. Был подготовлен проект высотного варианта Пе-2ВБ.
pe-2Наши бомбардировочные полки, вооруженные самолетами Пе-2, успешно выполняли боевые задачи. Немецкие истребители несли естественные потери.
Наши бомбардировочные полки, вооруженные самолетами Пе-2, успешно выполняли боевые задачи. Немецкие истребители несли естественные потери. Летом 1945 г. в газете «Правда» была помещена фотография пикирующего бомбардировщика Пе-2 с надписью «Оружие Победы».

12 января 1942 г. В. М. Петлякову надо было быть в Москве по служебным делам. На аэродроме у него состоялся разговор с С. А. Шестаковым, который, как бы предчувствуя трагедию, не рекомендовал Владимиру Михайловичу лететь на попутном штурмовике. Самолет упал около города Арзамаса, и В. М. Петляков погиб. Проститься с ним приехал из далекого сибирского города его наставник и друг А. Н. Туполев.
Летчик испытатель П.М.Стефановский вспоминал: « Я много лет работал с конструктором. Чудесный то был человек. Простой, обходительный, уравновешенный, вечно обуреваемый новыми мыслями, идеями, поисками…»
В некрологе В.М.Петлякова было написано: «Почти 25 лет своей жизни товарищ Петляков отдал делу создания советских самолетов. Среди работников нашей авиации имя Владимира Михайловича широко известно как автора и конструктора ряда мощных советских самолетов, завоевавших Советскому Союзу славу могучей авиационной державы».

Григорович Дмитрий Павлович

grigorovich

Авиаконструктор Григорович Дмитрий Павлович

Жизнь Дмитрия Павловича была полна взлетов и падений. Среди десятков конструкций летательных аппаратов, разработанных им либо под его руководством, особо выделялись первые в России серийные летающие лодки.

Дмитрий Павлович Григорович родился 25 января 1883 года в трудовой интеллигентной семье. Двоюродный брат его деда известный писатель. Отец, Павел Дмитриевич, работал сначала на сахарном заводе, затем служил в интендантстве военного ведомства. Мать, Ядвига Константиновна, дочь земского врача.
Окончив реальное училище, Дмитрий поступил в Киевский политехнический институт, где обучался и другой знаменитый авиаконструктор Иван Сикорский. Перед окончанием вуза уехал за границу. Прослушал два семестра в одном из институтов бельгийского города Льежа.

Молодежь начала двадцатого столетия увлекалась авиацией, эта страсть не обошла и Григоровича. «С 1909 года, писала Н.Сукневич, первая жена Дмитрия Павловича, когда Дима кончил Киевский политехнический институт, мы оба были увлечены авиацией, и тогда впервые у него зародилась мечта о создании аэроплана своей конструкции. Близ политехнического института на полянке он снимает сарай и приспосабливает под ангар. Рядом Сикорский (у которого много денег) строит шикарный ангар. Первый аппарат Дима строил из бамбука. Наша комната была завалена бамбуком, мотором, частями и прочим». В 1909 году Григорович спроектировал легкий спортивный биплан Г-1 с двигателем мощностью 25 лошадиных сил. Первые испытания проходили 10 января 1910 года в Киеве.

gidroplanМолодой инженер увлекся идеей создания конструкции самолета типа «летающей лодки». Идея создания гидросамолета возникла у Григоровича не случайно. Россия, омываемая многими морями и океанами, богатая реками и озерами, нуждалась в самолете, который мог бы использовать в качестве взлетной и посадочной площадки водные пространства. И вот в начале 1913 г. был спроектирован первый в мире гидросамолет «М-1». За ним в том же году появились самолеты «М-2» и «М-4».

Летом 1913 года морской летчик капитан Д.H. Александров во время одного из полетов при посадке на воду разбил летающую лодку «Доннэ-Левек». Командование авиационного отряда усмотрело в полете нарушение инструкций, и летчика ждали неприятности по службе: он мог их избежать, только отремонтировав самолет за свой счет. Александров обратился на Русско-Балтийский завод, но там с него запросили за ремонт 6500 рублей – сумму, ему явно не по карману.
Тогда Дмитрий Павлович Григорович, посочувствовав пилоту, уговорил Щетинина отремонтировать летающую лодку капитана бесплатно, чтобы получить опыт работы с гидросамолетами. Прижимистый Щетинин согласился.
Никаких чертежей лодки не было, и Григорович сам восстановил ее конструкцию. Все закончилось благополучно: отремонтированная лодка отлично летала, Александров избежал неприятностей, а Григорович, получив некоторый опыт, начал проектировать гидросамолеты собственной конструкции.

m5За короткое время он сконструировал и построил более двадцати типов машин. Уже в 1915 году летающая лодка Григоровича М-5 («Морской пятый») была лучшим учебным гидросамолетом, превосходившим зарубежные образцы. А в декабре того же года в Баку проходит испытания летающая лодка М-9, которая по праву считалась первоклассной боевой машиной морской авиации. О ее летных качествах лучше всего говорит тот факт, что 17 сентября 1916 года лейтенант Ян Иосифович Нагурский на этой лодке впервые в мире выполнил петлю Нестерова. Летающая лодка М-9 отличалась не только хорошими летными качествами, но обладала и неплохими мореходными данными, отлично держалась на воде при волне до четырех баллов. Больше того, она могла садиться на снег и даже взлетать с него.
В 1916 году, в разгар первой империалистической войны, Григорович создал первый в мире гидросамолет-истребитель М-11 («Морской одиннадцатый»), на котором кабина летчика была защищена броней. М-11 был испытан в воздухе 9 августа 1916 года. Скорость самолета составила 135-140 км/ч при подъеме на высоту 1000 м за 9 минут. Вскоре Григорович узнал, что его истребители участвуют в боевых действиях.
Творческий поиск конструктора не имел предела. В том же году Григорович построил самый большой в мире гидросамолет «Морской крейсер», уступавший по величине разве только «Илье Муромцу». Он предназначался для дальней разведки и патрулирования. Экипаж состоял из четырех человек. Однако однопоплавковый фюзеляжный биплан при разбеге зарылся носом в воду и перевернулся. Как и в последующих аварийных случаях, Григорович к нему не возвращался.
В 1917 году, также впервые в мире, Григорович строит специальный гидросамолет-торпедоносец. В этом же году Григорович основал небольшой опытный завод «Д.П.Григорович», на котором спроектировал летательные лодки М-17. М-18, М-19 и М-20. Последним в 1917 году стал контр истребитель М-21, который взлетал с суши, сбрасывал шасси и садился на воду, причем винт устанавливался в горизонтальное положение.

В 1921 году Григорович предложил достроить торпедоносец ГАСН. Предложение было поддержано, и весной среди льдин начали испытания. Однако кладовщик вместо масла отпустил сиккатив. В ходе испытаний один из двигателей встал. Без помощи машина вмерзла в лед и не была достроена, а Григорович в середине 1922 года получил заказ на проектирование морского разведчика М-22 и сформировал свое КБ. За зиму был сделан проект. Самолет строили на заводе «Красный летчик». Так как не удалось найти нужный двигатель, поставили более слабый. В наводнение 1923 года гидросамолет (М-23) так пострадал, что авиаконструктор к нему не возвращался.
В начале 1923 года его назначили техническим директором авиазавода № 1. авиаконструктор собрал опытных сотрудников, добился расширения завода.
Сам Григорович занялся истребителем И-1. Это оказалась наиболее скоростная машина (деревянный биплан с круглым радиатором). не зная специфики проектирования истребителей, Дмитрий Павлович сделал машину неустойчивой в воздухе, с малой скороподъемностью, непригодной для воздушного боя. Дмитрия Павловича перевели на должность начальника технического отдела, он пережил сердечный приступ. Выздоровев, он продолжил работу над истребителе, параллельно свой истребитель делал и Н.Н.Поликарпов. И-2 Григоровича, несмотря на некоторые недостатки, которые были быстро исправлены, оказался хорошей машиной, был запущен в производство и стал первым советским истребителем отечественной разработки.
В 1925—1927 году Отдел морского опытного самолетостроения (ОМОС), организованного по инициативе Григоровича, работал над морским торпедоносцем МТ-1, корабельным истребителем-бипланом и несколькими вариантами корабельного разведчика со складными крыльями. Ни эти самолеты, ни учебный гидросамолет МУР-1 не были доведены. 1 сентября 1928 года после ряда неудач Григоровича арестовали. Но и в тюрьме Дмитрий Павлович продолжал трудиться. Арестованные авиаконструкторы были объединены в КБ для создания маневренного истребителя. Самолет был построен всего за месяц. И-5 развивал скорость 285 километров в час и мог на высоте 1000 метров выполнить вираж за 9,5 секунды. На вооружении стояли 2 пулемета, стрелявших через винт. 2 резервных, фотоустановка и 4 бомбодержателя для бомб по 25 кг. После успешных испытаний режим для заключенных улучшили, а Григоровича направили на отдых в Ялту с семьей и охранником. Освобожден Дмитрий Павлович был 14 мая 1930 года.

Параллельно с конструкторской работой в 1930 – е гг. Григорович преподавал в МАИ. Позднее он стал профессором, заведующим кафедрой конструкции самолетов. Авиаконструктор с помощью студентов спроектировал и построил первую в СССР машину из нержавеющей стали «Сталь –МАИ». Этот самолет поднялся в воздух. Григорович дал путевку в жизнь группе девушек-конструкторов во главе с М.Победоносцевой, предложив построить машину, подобной английской «Комета».

Гаккель Яков Модестович

gakkelЯ.М.Гаккель стал одним из первых отечественных авиаконструкторов, создававших самобытные летательные аппараты. Однако на собственные средства, без помощи государства, он не смог довести до серийного производства свои машины.

Яков Гаккель родился 30 апреля 1874 года в Иркутске. Он был сыном военного инженера. Модест Васильевич привил мальчику любовь к технике. В 1897 году Я. Гаккель окончил Петербургский электротехнический институт. Сосланный на 5 лет в Сибирь за участие в работе революционных студенческих организаций, он руководил постройкой, а затем эксплуатацией одной из первых гидроэлектростанций России на Лене.

В 1903 году инженер вернулся в Петербург, участвовал в проектировании, постройке и пуске в эксплуатацию первого трамвая. Параллельно он преподавал в Электротехническом институте.
Начало подъема отечественной авиации подействовало на молодого инженера вдохновляющее. Получив крупную премию от компании «Вестингауз» за работы по постройке петербургского трамвая, Гаккель весной 1909 года начал разработку первого самолета, стараясь не копировать ранее сделанной, а искать оптимальные аэродинамические формы.

bimonoplanРазработав эксклюзивный проект самолета мощностью 25 лошадиных сил, авиаконструктор 13 июля 1909 года совместно с капиталистом С.С.Щетининым основал «Товарищество «Биплан АМГ», позднее переименованное в «Первое российское товарищество воздухоплавания».

Началась постройка самолета «Гаккель-I», но в декабре при пожаре готовый самолет обгорел. Инженер решил строить новый, ибо понял слабость двигателя. Гаккель на свои средства в январе 1910 года основал мастерскую и с помощью студента Булгакова начал строить следующую модель под двигатель в 50 лошадиных сил. Так как стало ясно, что винт следует ставить впереди двигателя, Гаккель сразу перешел к третьей модификации. В качестве основного материала он использовал сосну. Самолет стал первым в мире бесстоечным бипланом, с закрытым фюзеляжем, с горизонтальным м вертикальным стабилизатором и рулем высоты.
Машина имела двигатель «Анзани» мощности 35 лошадиных сил. Для управления креном конструктор применил перекашивание крыла. Из-за неустойчивости работы двигателя продолжительность полета оказалась невелика. Он не смог пролететь 109 сажень по прямой, чтобы завоевать приз Всероссийского аэроклуба, машина пострадала при посадке.

gakkel-VВ 1910 – 1912 годах Гаккель построил несколько бипланов и один моноплан, успешно конкурировавшие с иностранными моделями, сам научился летать. Авиаконструктор с августа 1910 года начал разрабатывать четвертую модификацию. Параллельно, заинтересовавшись морским вариантом, он первым в России построил самолет-амфибию «Гаккель V».Самолет этот, рассчитанный на двух летчиков, каждый из которых мог управлять машиной, никогда не летал, но 25 апреля 1911 года конструктор получил серебряную медаль «Русского технического общества» на Первой воздухоплавательной Выставке в Петербурге «за оригинальную конструкцию морского аэроплана».

Второй экземпляр «Гаккель VII» конструктор экспонировал на Второй международной выставке воздухоплавания в Москве весной 1913 года и получил Большую золотую медаль Московского общества воздухоплавания. В ходе полетов Алексновский установил русский рекорд высоты полета для бипланов (1250 метров), совершил ночные полеты и посадки на аэродром, обозначенный полосой горящего бензина. Журнал «Аэро и автомобильная жизнь» отмечал надежность машины: «Только на аэроплане Гаккеля можно решиться на такой смелый полет, так как его шасси еще ни разу не ломались при спуске…»

Летом 1912 года Гаккель построил биплан «Гаккель VIII» и первый в России подкосный моноплан «Гаккель» IX». На биплане Алекснович совершил демонстрационные полеты в Вязьме, Смоленске. Гомеле, Курске, на моноплане сделал несколько удачных вылетов в Гатчине.
В конце 1912 года случился пожар и самолеты Гаккеля сгорели. Конструктор не имел возможности продолжать постройку самостоятельно. Весной 1914 года он подал патентную заявку на биплан с двумя двигателями на крыле, но не нашлось желающих вложить деньги.

В 1921—1922 годах Гаккель предложил эскизные пректы пассажирских самолетов, биплана и триплана, но в период разрухи не получил поддержки. В 1923 году он разработал учебно-спортивный «ГаккельXI».
Яков Модестович известен так же как ученый электротехник. После 1917 года он был преподавателем, а с 1921 года профессором Электротехнического института, с 1936 года – Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта. Под его руководством был разработан и построен один из первых в мире мощных тепловозов.
Яков Модестович Гаккель скончался 12 декабря 1945 года.