Темнело... (можно не верить)

1241537466 "Темнело... Накрапывал мелкий холодный дождь. Промозглый осенний ветер злобно гонялся над аэродромом за низкими лохматыми облаками. Низенький щупленький техник по электрооборудованию Седых залез в заднюю кабину штурмовика-спарки забрать забытый накануне инструмент. Нестерпимо болела голова после вчерашнего дня рождения. Он тоскливо посмотрел на до боли знакомую приборную панель... Когда-то и он был летчиком, причем совсем неплохим. Но случился развод с женой, потом еще какая-то беда со здоровьем, начал попивать, так и оказался в технарях. Вот и вчера с корешами набрались султыги как жабы ила... (спр. для чайн.: технический спирт разбавленный дистилированной водой, который стоит в трехлитровой банке под койкой каждого приличного авиационного техника). В кабине было тихо и уютно. Седых и сам не заметил как свернулся клубочком на сиденье и задремал, натянув на себя какой-то чехол...
Полеты начались с опозданием на час. Сорок мощных машин парами стремительно взмыли в небо, разрывая ревом турбин мрак украинской ночи и, заложив разворот над спящим городом, отправились на полигон, расположенный в 200 километрах от базы. Задание ночных полетов в условиях плохой метеообстановки было предельно простым: выйти на полигон, отбомбиться по целям и вернуться на базу живыми. Один самолет пилотировал сам командующий дивизией.
Лейтенант Янковский был совсем зеленым пацаном, только после училища. Это был его третий вылет в составе боевой части. Он шел «ведомым» в последней паре с комэском, на удалении нескольких километрах от «ведущего». На экране локатора пара выглядела одной точкой. Двадцать таких точек растянувшись длинной цепочкой поплыли на запад.
Через несколько минут полета в самолете Янковского отказало электропитание. Янковский даже не понял сразу что произошло. Двигатели работали ровно, самолет летел над плотным верхним слоем облаков, озаряемый желтой полной луной, приборы не работали, ни один, ни радиостанция, ни локатор, ничего... Продолжать полет при подобных обстоятельствах, возможно, не было безумством, но тянуло на серьезный героический поступок. Юный пилот не был героем, поэтому после секундных размышлений дернул рычаг катапульты...
Техник Седых проснулся от резкого толчка и треска пиропатронов катапульты. Удивленным заспанным взглядом он проследил за удаляющейся в сторону Луны капсулой катапульты. Сел в кресло, протер глаза. Убедившись, что это не сон и не белая горячка, а суровая реальность, похолодел. Самолет продолжал спокойно лететь над бескрайней равниной облаков. Лихорадочно схватился за штурвал, переключил управление на себя — корабль слушался руля. Седых тоже не был героем, однако, в отличие от Янковского, парашюта у него не было...
«Отряд не заметил потери бойца», наземный штурман, по-прежнему, наблюдал на экране картинку с моей дефективной станции с двадцатью точками, двигавшимися к полигону... Немного успокоившись, Седых, знавший план полетов и соорентировавшись по звездам, направил машину на Запад, к полигону, рассчитывая присоедениться к остальным самолетам и таким образом попытаться вернуться домой живым. Расчеты его оправдались, вскоре он догнал своего ведущего.
Периодическое применение кулака и такой-то матери к различным хитро- электросплетениям самолета (а он знал его слабые места) наконец принесло результаты — появилось электропитание. Седых перевел дух.
Янковский приземлился в глухом лесу живой и невредимый. При посадке, правда, немного подвернул ногу, но идти было можно. Шума от падения самолета или какого-нибудь взрыва слышно не было, что весьма его озадачило. Достав карту местности и прикинув свое местоположение, заковылял к ближайшему населенному пункту.
Седых прекрасно понимал, что инцидент с самолетом (отказ электрооборудования точно запишут на него, плюс спание не совсем трезвых техников в боевых самолетах также не приветствовалось командованием) грозит ему как минимум — увольнением в запас, как максимум — судом. Поэтому он решил ничем себя не выдавать, рассчитывая на знаменитое русское авось. Накачанный по самые помидоры адреналином, Седых выполнил на полигоне все положенные упражнения, прекрасно поразил цели (он действительно был когда-то очень хорошим пилотом) и пошел со всеми на базу. Посадив самолет, загнал его на стоянку, незаметно выскочил в темень ночи и был таков...
Наутро измученный, обуреваемый самыми мрачными мыслями лейтенант Янковский добрался в часть как раз к началу разбора полетов. Поскольку он первый раз угробил самолет, то толком не знал как себя вести в подобных ситуациях. Молча, пряча глаза, никому ничего не докладывая, занял свое место в классе предполетной подготовки, где уже почти все собрались и приготовился к самому худшему. Появился командир дивизии. Кратко оценив полеты как успешные, перешел к индивидуальным оценкам. Назвал его фамилию. Янковский, побледнев, встал и втянул голову в плечи.
— Хочется отметить отличную работу лейтенанта Янковского. Хорошая молодежь идет нам на смену. Оценка — «отлично». Объявляю благодарность. Садитесь.
В голове лейтенанта зашумело, ноги подкосились, он, ничего не понимая, плюхнулся на сиденье. Закончив разбор полетов, командующий встал и уже на выходе обратился к командиру полка:
— А с техниками у тебя, командир, полный бардак, какого-то хрена срабатывают катапульты на стоянках, которые потом куда-то загадочно исчезают. Как разберешся с катапультой, доложишь.
После совещания Янковский побежал на летное поле. Не веря своим глазам долго ходил вокруг самолета, щупал его руками. Самолет молчал, надежно храня свою тайну.
Два дня техники полка прочесывали все прилегающие территории в поисках пропавшей катапульты, которую так и не нашли, списав пропажу на предприимчивых местных жителей, уперевших ценную вещь...

Янковский после этого случая из жизнерадостного холерика превратился в задумчивого меланхолика, а вскоре и вовсе перевелся в наземные штурманы.
В тайну этой историю меня посвятил как-то сам Седых за рюмкой чая в офицерском кафе, взяв слово не трепаться.
Но ведь прошло уже столько лет и я только вам ... по-секрету...
(Все фамилии изуродованы до неузнаваемости)"

Кто умней?

365679_351745Не берусь судить о правдивости истории с американской авторучкой. Но вот в русскую смекалку я верил всегда.

Нажмите на картинку, чтобы прочитать текст.

Космический розыгрыш

113168Среди всех космических курьёзов и розыгрышей первое место по праву принадлежит шутке Оуэна Гарриотта.
В 1973 году он входил в экипаж американской орбитальной станции «Скайлэб». Розыгрыш, который он устроил над офицером Центра управления полётами Робертом Криппеном, достоин войти в анналы космонавтики.
С собой в космос Гарриотт захватил диктофон, на который его супруга наговорила несколько заранее составленных фраз. Когда в один из дней оператор Роберт Криппен вышел на связь с орбитальной станцией, Гарриотт ждал у передатчика с диктофоном в руке. Между станцией и Центром управления полётами состоялся такой диалог: 
— «Скайлэб», это Хьюстон, ответьте.

— Здравствуйте, «Хьюстон», — бодрым женским голосом отозвалась станция — Это «Скайлэб».
Земля после секундного колебания поинтересовалась:
— Кто говорит?
— Привет, Боб, — отозвалась станция, — Это Хелен, жена Оуэна.
Боб несколько минут переваривал ответ, а затем с трудом выдавил:
— Что ты там делаешь?
— Я тут решила ребятам поесть принести...
— ???!!!????
— Всё свеженькое, — успокоил его голос с орбиты
Центр управления молчал несколько минут, а затем отключился.
Видимо у офицера сдали нервы...

Процесс обучения — знакомые мотивы

PilotОдному весьма темпераментному инструктору попался в группу курсантик очень ближнего (по нынешним меркам, зарубежья), весьма тормознуто воспринимающий лётную науку. При этом инструктор, недавно пришедший из истребителей и преподававший первый год, сам ещё не обвыкся в кабине нового для него самолёта (что в принципе, для нормального летуна не проблема, настоящий лётчик всё равно делает свою работу в конечном итоге правильно – инстинкт, наверно).
Так вот, этот день явно был «не его» , «тормозящий» курсант явно вывел его из себя, за лексикой он, по обыкновению, не следил, и при этом постоянно путал на РУДе (рычаге управления двигателем) кнопки. Hадо сказать, что в самолёте на РУДе у лётчиков имеется рядом две кнопки: одна для радиосвязи, а вторая – для разговоров внутри экипажа, называется СПУ – самолётное переговорное устройство. Всё, что говорится в кабине, – слышно только экипажу, а прочая говорильня типа «разрешите взлёт» , «к первому 300» и т.д. – слышат все, у кого включена радиостанция и установлена данная частота. Плюс к этому на стартовой площадке, где, по обыкновению, курят, ожидая своей очереди, курсанты, инструкторы, обслуга и прочий аэродромный народ, установлен громкоговоритель а-ля «в бой идут одни старики» , чтобы, так сказать, атмосфера ощущалась, плюс на столе (а также в машине) у командира полка такой же, а также у оперативного дежурного, у диспетчера авиаузла, у начальника связи, у группы объективного контроля, у чёрта лысого, и т.д. и т.п., не считая тех, кто также в это время на своих бортах бороздит просторы великого и могучего воздушного океана на данном канале связи.
      Так вот, уж не знаю, чего там у них в полёте происходило, но все курсанты и инструкторы, сидящие на стартовой площадке, слышали это так (почти дословно):
      Руководитель полётов (РП): — 645-й, заход на посадку разрешаю!
      Курсант (К): — 645-й, понял, выполняю!
      Инструктор (И): — Твою мать, разворот вправо, а не влево, совсем, что-ли, ох*ел?! Завтра, бл*дь, ты у меня попрыгаешь на разборе!
      РП: — 645-й, не путайте кнопки!
      И: — Прощеньица просим!
      К: — 645-й, на четвёртом!
      РП: — Выполняйте!
      И: — Ты шасси выпустил, Мухтар ёб*ный?
      РП: — Hе путайте кнопки!
      И: — Вот бл*дь!..
      К: — 645-й, к посадке готов!
      РП: — Посадку разрешаю!
      К: — Понял!
      И: — Кто понял? Это ты понял? Куда ты ху*чишь, ё* твою мать, полоса вон где!! За высотой смотри, бл*дь! Убьёшь всех к ёб*ной матери!!!
      РП: — 645-й, не путайте кнопки, сколько можно?!
      И: — ...
      Тут уж или РП отчаялся, наставлять «шефа» на путь истинный, то ли прочувствовал кайф ситуации, короче, больше ему не мешает (посадка всё-таки), и все мы, млея от восторга, глядя на приземлившийся и рулящий снова на взлётающий борт, вперемежку с докладами других экипажей слушаем дальше:
      И: — Где ты, бл*дь, взялся на мою голову, братское твоё чувырло! Только попробуй мне, как в тот раз, после взлёта вместо уборки шасси движок убрать на малый газ, я тебя кончу, ё* твою, господи, переёб*ную мать!
      ...Аэродром умирает от смеха...
      И: — Мама ты моя, ну куда ты прёшь на полосу без доклада?! Запрашивай, разъеб* твою мать!
      К: — 645-й, исполнительный!
      РП (со вздохом): — Разрешаю!
      И: — Сил моих больше нет! Hу, только попробуй, учуди сейчас чего, я тебя к бабе твоей х*р отпущу завтра, будешь у меня «Руководство» по ночам зубрить, пока не кончишь...
      К: — 645-й, к взлёту готов!
      РП: — 645-й, взлёт разрешаю!
      ...Аэродром затаил дыхание...
      Борт разбегается, как-то с трудом отрывается от земли и, словно нехотя набирая высоту, скрывается за деревьями.
      Hесколько секунд тишины...
      РП: — 645-й, чего-то вы низковато ушли?..
      Пауза...
      Потом полный обвал:
      И: — Ё* твою мать, пехота ёб*ная! Ну, ни на секунду отвлечься нельзя! Hадо же, бл*дь, БЕЗ ЗАКРЫЛКОВ ВЗЛЕТЕЛИ! ХОРОШО ЕЩЁ, HИКТО HЕ ЗАМЕТИЛ!!!
      Занавес!!!

Авиабайки Вадима Шутикова

1. Вообще-то в нашем полку были истребители Миг-23, машина не из самих современных. Кое-кого из офицеров направляли переучиваться на машины более высокого класса. У одного из летчиков новая машина, что называется, «не шла». Инструктор, летавший с ним на спарке, прилагал массу усилий и однажды после полетов, совершенно озверев от тупого ученика, сказал ему (дело было в курилке, где находились вышестоящие командиры):
— Петров, я читал в одном американском журнале, что американцы научили  обезьяну летать на этом самолете.
И получил в ответ:
— Вот видите, товарищ майор, — какие у них инструктора.

2. Один из техников полка, ст. лейтенант Иванов, прославился тем, что во время полетов он, находясь на диспетчерском пункте (в присутствии проверяющего из дивизии), как-то задумчиво посмотрел на свой самолет, который выруливал на полосу и сказал:
— А, XYI с ним, взлетит! (за остальное он уже не ручался).

3. При сдаче нашего командого пункта в эксплуатацию - дело было зимой, приехала комиссия во главе с генералом, конечно, рядом с ним целая толпа, полковники - проверяющие, майоры, ну и прочие.
Мимо проходил один из солдатиков из автомобильной обслуги аэродрома (бушлат в масле, грязный, небритый), честь не отдал, молча пробрел мимо по тропке, чуть ли не отпихнув генерала. Немая сцена. Командир автобата замер, замполит заледенел.
Генерал-майор посмотрел солдатику вслед и сказал одному из полковников:
— Вот потому нас империалисты и боятся!

4. Добиться уважения в нашем полку можно было разными способами: один из телефонистов, некто Ширяев (из одесситов), частенько попадался за неряшливый внешний вид или неотдание чести. После полученной взбучки он, приходя на коммутатор, просто заземлял линию на домашний телефон своего обидчика (не взирая на ранги и звания).
Полку понадобилось всего около месяца, чтобы проникнуться к нему крайним уважением.

5. Позывной маршала Савицкого был — «дракон».
Однажды, заходя на посадку с малым остатком топлива, он доложил об этом штурману ближнего наведения (молодому лейтенанту) и получил в ответ:
— Не дрейфь, «дракон», ТЗ на взлет пошел!
(ТЗ — автомобиль-топливозаправщик)

6. Однажды «дракон», заходя на посадку на чужой аэродром, сел с большим перелетом полосы и вылетел за ее пределы. Первое, что сказал ему подбежавший техник (не знавший, чей это самолет):
— П...дец тебе. Отлетался. У нас командир полка — зверь!

7. Из громкоговорящей внутренней связи аэродрома. Во время полетов.
Нач. штаба - старшему штурману полка.
— Смирнов! Куда у тебя Демидов самолет ведет!?! Он что, пьяный!?
— Никак нет, товарищ полковник!
— Ну, так пусть нажрется!

8. Мой боевой пост - дежурного по связи - находился под землей на командном пункте, рядом с боевым постом оперативного дежурного и штурмана боевого управления. Между нами было по коридору всего метров 20, но коридор перекрывала бронированная дверь. Эту дверь устанавливали при мне и тащили ее 8 солдатиков. Пол в месте установки двери был из цемента и несколько неровный. И если дверь хорошо закрыть, то открыть ее одному человеку совершенно невозможно.
Итак. Боевое дежурство, Готовность два, глубокая ночь. Я, совершенно вымотанный, сплю после ночных полетов. Вдруг динамик громкой связи взрывается диким криком:
— УКВ, КДП, КОМПЛЕКС!!! ГОТОВНОСТЬ ОДИН!!! ДЕЖУРНЫЙ ПО СВЯЗИ СРОЧНО КО МНЕ!
Вскакиваю, на автомате врубаю всю аппаратуру, совершенно ошалевший и не проснувшийся лечу к Петракову. По дороге врезаюсь в хорошо закрытые двери, дергаю их (какая-то гадина их закрыла) дергаю еще раз, потом еще...
из динамика слышу уже не просто крики, а угрозы плюс отборный мат в свой адрес!!! Совершенно озверев, врываюсь на соседний боевой пост к ракетчикам, хватаю двух солдатиков, втроем открываем дверь... Влетаю в оперативный зал как бомба... (из формы на мне сапоги без портянок и брюки), и вижу совершенно сонное царство. Тихо и мирно спит штурман, в унисон сопят дежурные ракетчиков и радиотехников. И только Петраков, набивая трубку, тихо и доброжелательно меня спрашивает:
— Ну что, сержант, ДВЕРЬ открыл?..

Бомба!

1371733647_images_149485Было это лет пятьдесят назад на одном из отечественных аэродромов, где базировались бомбардировщики стратегического назначения. Объявили какие-то серьезные учения, самолетам - вылет с боевым комплектом.
Приехала комиссия во главе с каким-то заслуженным боевым генералом (героем войны), с ним - офицеры штаба.
Команда на взлет. Генерал сидеть в бункере отказался - типа я хочу все глазами вблизи видеть.
Вобщем, вся комиссия стоит где-то у взлетной полосы.
Взлетает здоровенный бомбардировщик с ядерным боекомплектом, и вдруг - какая-то хрень, очень похожая на бомбу, от него отваливается и начинает прыгать по взлетке.
Вся комиссия в страхе прыгает в канаву, только один генерал как стоял, так и стоит, и при этом хохочет.
Хрень попрыгала и успокоилась.
Офицеры штаба вылезли из канавы все грязные, как свиньи.
Спрашивают:
— Товарищ генерал, а если бы эта бомба взорвалась? Почему вы не спрятались?
А он говорит:
— А какого хрена в канаву прятаться, она же ядерная!

Египетская сила!

087Далекие 50-е годы. Хищное око израильских сионистов и мирового империализма недобро моргает на Египет. Истинный друг всех арабов СССР решает снабдить своих прогрессивных друзей прогрессивной техникой и высылает им корабли, полные МиГ-15. Через некоторое время после прихода кораблей и отбытия в Египет группы натренированных в СССР египетских летчиков, из Египта раздается крик: «Вы шлете нам неисправные бракованные МиГи! Летчики с трудом на них летают!» У нас, естественно, возбуждение, требования снять к чертям собачим директора Комсомольского авиазавода, но охладевают и решают послать в Египет специалистов и заводского испытателя.
Arab-PilotПриезжают на аэродром. Летчик, бывший фронтовик, матерится: «Да что же вы несете! Да у нас же любой летчик на МиГе! Да что у вас за летчики! Да я вам сейчас класс покажу!». Подходит к самолету, запрыгивает, стартует и взлетает. Обещанный класс в воздухе не происходит и полет выглядит как-то бледно. Египтяне на земле пищат от радости и торжествуют. Приземление. Летчик вылезает из самолета, садится прямо на бетон и закуривает. Потом задумчиво произносит: «Беру свои слова о ваших летчиках обратно. Летать на самолете в заводской смазке и с узлами, заблокированными в транспортировочное положение, — это надо уметь!»
Оказывается, простодушные арабы сняли пару фиксаторов, что уж явно бросались в глаза, а остальное оставили так. Смазку, изоленту, стопоры — все оставили как было. И ведь летали!

«Град» против «Фантомов»

gradДело было на ближнем востоке. Повадились израильтяне бомбить нашу пусковую установку. Причем получалось y них это весьма удачно. Идут 12 Фантомов на малой высоте, никто их не видит. Перед самой точкой ПВО делают горку, сбрасывают все, что есть, и быстренько уходят. Hаши арабские друзья ничего сделать не успевают. Очень уж быстро Фантомы появляются, бомбят, и исчезают. Hеделю ЗРК восстанавливается. Через неделю опять прилетают Фантомы и все повторяется. Одному нашему советнику все это надоело. Позвонил он своему приятелю — артиллеристу и попросил выделить ему на пару дней «Град». Поставили этот «Град» в самый центр батареи, навели в небо и стали ждать. Обнаглевшие евреи опять, как по расписанию, прилетают бомбить точку. Как всегда делают горку, переходят в пике... И тут наши Ба-Бах!.. из всех сорока стволов. Кругом взрывы... В небе — 12 парашютов. Как потом оказалось, ни один снаряд так и не попал в самолет. Hо летчику-то все равно, что в него летит — болванка с тротилом или ракета ЗРК. Вот они все и подергали, кто за что успел. После этого случая долго Фантомы не прилетали бомбить нашу точку. Все разбирались, как это они смогли сбить сразу 12 самолетов?..