Новиков Александр Александрович

Novikov

Дважды Герой Советского Союза Главный маршал авиации Новиков Александр Александрович

— Товарищ командующий, авиация фронта совместно с авиацией Балтийского и Северного флотов по известному вам распоряжению Ставки нанесла удары по аэродромам противника. На земле и в воздухе уничтожены десятки вражеских самолетов, разрушены склады боеприпасов и горючего. Потери гитлеровцев уточняются.

Командующий Северным фронтом генерал-лейтенант М. М. Попов, всегда отличавшийся выдержкой и даже некоторой сухостью, порывисто поднялся из-за стола и крепко пожал руку докладывающему.

— Спасибо от пехоты-матушки всем вашим авиаторам. А вам, Александр Александрович, особое спасибо.

Стройный, моложавый авиационный генерал как-то неловко переступил с ноги на ногу. Не ожидал он такой реакции. А генерал-лейтенант, как бы не замечая необычного состояния командующего авиацией фронта, все повторял и повторял:

— Молодцы! Ох, какие молодцы!

И вдруг, сразу перейдя на деловой тон, спросил:

— А что, товарищ Новиков, сможете повторить налеты?

— Сможем, товарищ командующий. И постараемся заставить фашистов перейти на тыловые аэродромы.

Дерзко? Да! Но генерал Новиков имел основания для такого утверждения. Планируя по заданию Ставки налеты на вражеские аэродромы, он понимал, что командование вермахта не зря сосредоточило на аэродромах Финляндии и Северной Норвегии эскадры своих бомбардировщиков и истребителей: готовятся активные действия авиации в районе Ленинграда.

«У противника преимущество в самолетах, — рассуждал Александр Александрович. — Он постоянно бомбит наши аэродромы. Значит, думает, что сковал инициативу советских авиаторов и им, дескать, лишь бы отбиваться от налетов».

— Посмотрим! Посмотрим! — приговаривал Новиков, сводя данные о находящихся в строю самолетах.

Получалось не так уж плохо. Удар будет массированным и, главное, неожиданным. Отдан боевой приказ. И утром третьего дня войны 460 советских самолетов взмыли в воздух и взяли курс на вражеские аэродромы. Как и предвидел генерал Новиков, противник был застигнут врасплох.

За первым ударом последовали другие. Потеряв более 130 самолетов, гитлеровцы были вынуждены перебазировать оставшиеся силы авиации на тыловые аэродромы.

Это был первый успех Александра Александровича в Великой Отечественной войне, первая ступень его восхождения к вершинам воинской славы. По натуре своей новатор, смелый экспериментатор, Новиков всегда стремился внести в проводимые операции что-то неожиданное для противника. И это помогало ему добиваться победы над превосходящими силами врага, обеспечивать авиационную поддержку наземных войск, завоевывать господство в воздухе.

Так было, когда он командовал авиацией Северного (с 23 августа Ленинградского) фронта и Северо-Западного направления. Так действовал он, став первым заместителем командующего Военно-Воздушными Силами Красной Армии, а затем и командующим ВВС — заместителем народного комиссара обороны по авиации.

Принимая активное участие в разработке планов крупнейших стратегических операций, он как представитель Ставки Верховного Главнокомандования выезжал на фронты, где реализовывались эти планы, координировал действия воздушных армий в Сталинградской и Курской битвах, в сражениях по освобождению Северного Кавказа, Украины, Белоруссии, Польши, при штурме Кенигсберга, в Берлинской операции и на заключительном этапе второй мировой войны при разгроме Квантунской армии.

И, пожалуй, лучше всего заслуги Военно-Воздушных Сил, их вклад в общее дело победы над врагом, а следовательно, и командующего ВВС оценены в приказе Верховного Главнокомандующего от 19 августа 1945 года: «В Великой Отечественной войне советского народа против фашистской Германии наша авиация с честью выполнила свой долг перед Родиной. Славные соколы нашей Отчизны в ожесточенных воздушных сражениях разгромили хваленую немецкую авиацию... постоянно способствовали успеху наших наземных войск и помогли добиться окончательного разгрома врага».

Да, это была высокая оценка. А раньше, в феврале 1944 года, Александр Александрович Новиков стал первым советским Главным маршалом авиации. В апреле 1945 года он был удостоен высокого звания Героя Советского Союза, а в сентябре награжден второй медалью «Золотая Звезда».

А ведь к концу войны Александру Александровичу не было и сорока пяти. Он родился и вырос в бедной крестьянской семье в деревне Крюково Нерехтского уезда Костромской области. Рано познал земледельческий труд и полюбил его. С большим желанием учился в школе, Кинешемско-Хреновской учительской семинарии. Потом учительствовал в Пешевской начальной школе недалеко от родной деревни.

Тревожной осенью 1919 года, когда молодая Республика Советов отбивала бешеный натиск внутренних и внешних врагов, девятнадцатилетний Александр Новиков вместе с другими сверстниками надел военную форму и был направлен в Приволжский пехотный полк. Хорошая общеобразовательная подготовка помогла любознательному и пытливому красноармейцу стать вскоре курсантом Нижегородских курсов красных командиров. Он окончил их в июне 1920 года. В этом же году, во время обучения на курсах, вступил в ряды Коммунистической партии. Молодой коммунист храбро сражался с белофиннами на Северном фронте, участвовал в подавлении контрреволюционного мятежа в Кронштадте, ликвидации белых банд на Кавказе.

Высокое осознание долга, выработанное в боях и походах, сроднило молодого командира Александра Новикова с армией. Он уже не мыслил себя в другом качестве, но понимал, что знаний, полученных на краткосрочных курсах, маловато. Значит, нужно учиться. И Новиков поступает в высшую тактико-стрелковую школу «Выстрел». Вот здесь-то, после того как удалось полетать на самолете, зародилась у него мечта об авиации. Хотел поступить в Военно-воздушную академию, но не хватило знаний.

Novikov-2И все же мечта сбылась. Через много лет, когда Новиков после окончания Военной академии имени М. В. Фрунзе служил в должности начальника оперативного отдела штаба стрелкового корпуса. Первой ступенькой на пути его перехода в авиацию была стажировка в одной из авиационных частей. Вскоре Александра Александровича вызвал командующий войсками Белорусского военного округа И. П. Уборевич, бывший инициатором стажировки штабных командиров в авиации.

— Что дала вам летная практика? — спросил Иероним Петрович у Новикова.

— К сожалению, товарищ командующий, полетов было мало — всего десять, — ответил Александр Александрович. — Освоил визуальную ориентировку, а с воздушной стрельбой, бомбометанием и фотографированием ознакомиться не успел. Мне сказали, что прежде надо хорошо усвоить аэронавигацию, пройти основательную подготовку на земле.

— Вы, стало быть, хотели большего? Это хорошо. А вообще, вам правильно сказали. Работа летчика-наблюдателя (теперь штурмана) сложная, требует серьезных знаний и большой практики. Достигнуть этого можно только систематическими занятиями, длительной службой в авиации. Вот мы и решили предложить вам перейти туда. Как вы на это смотрите?

— Согласен, товарищ командующий, — ответил Новиков.

А через два дня состоялось назначение. Новиков стал начальником штаба авиационной бригады. Нелегко было в первые месяцы, но чем больше входил Александр Александрович в новое дело, тем больше оно нравилось ему. Работал с увлечением. С разрешения командования ВВС округа начал летать на учебном самолете У-2. Перешел на боевой Р-5 и в сороковом полете вел этот самолет уже самостоятельно.

Освоив обязанности начальника штаба, Новиков стал подумывать о том, чтобы перейти на летную работу. И однажды, во время служебного доклада командующему округом, попросил назначить его командиром легкобомбардировочной эскадрильи.

— Вот это мне нравится! — живо отозвался Уборевич.

Так началась новая страничка в биографии Александра Александровича. Три года командования эскадрильей дали многое. И когда в 1938 году Новикова назначили начальником штаба ВВС Ленинградского военного округа, он довольно быстро освоился в новой должности.

И не только быстро, но и хорошо. Это показали действия авиации округа во время советско-финляндской войны. В то время у общевойсковых и авиационных командиров не получалось тесного взаимодействия. Нередко удары нашей авиации не достигали намеченных целей. «В чем дело, где кроется причина неудач?» — задумался Новиков. Получив разрешение командования, он несколько раз слетал в составе экипажей бомбардировщиков на задания и понял: летчикам недостает знаний, они слабо ориентируются в районах боевых действий.

— Необходимо во время подготовки к наступлению практиковать выезды авиационных командиров на командные и наблюдательные пункты наземных частей, — докладывал он командующему ВВС округа.

— А что это даст?

— Знание расположения своих войск и войск противника, — твердо ответил Новиков. — А кроме того, поможет наметить ориентиры, договориться о целеуказании, о сигналах. В сочетании с разведывательными полетами над полем боя это должно повысить результативность нашей работы.

— Ну что же, давайте попробуем, хуже от этого не будет, — согласился после раздумий командующий.

Через несколько дней в штабе авиации раздался телефонный звонок, которого так ждал А. А. Новиков. Звонил командир дивизии, в интересах которого работала в тот день авиация:

— Здорово сегодня вы передний край противника обработали...

Может, и еще что-то хотел сказать комдив, но, как нередко бывает на войне, связь внезапно прервалась. А Новикову и этого короткого разговора было достаточно.

«Значит, нашли правильный путь, теперь надо его развивать и совершенствовать», — думал он.

Творчество, вдумчивость Новикова, умение найти наиболее рациональное решение сложных вопросов боевого применения авиации были по достоинству оценены руководством Наркомата обороны СССР. Он был назначен командующим ВВС округа. В этой должности его и застала Великая Отечественная война.

Война обострила многие проблемы. Потребовала безотлагательного решения вчера еще не первостепенных вопросов. Необходимо перегруппировать силы авиации, чтобы прикрыть основные направления, помочь наземным войскам сдержать натиск вражеской группы армий «Север». А строители затянули реконструкцию взлетно-посадочных полос на базовых аэродромах. Не хватает средств связи. Не закончено формирование авиационного тыла...

Но идет война. Значит, и действовать надо по-военному. И генерал Новиков с разрешения Военного совета фронта все аэродромно-строительные организации направляет к востоку от Ленинграда.

— Вот здесь, — говорит он руководителю строительства, показывая заштрихованные на карте места, — должны быть новые аэродромы. Сроки? Эти аэродромы еще полгода назад нужны были. В поставке материалов и техники задержки не будет.

Так же энергично решает он и вопросы формирования частей связи, батальонов аэродромного обслуживания. И, конечно, ни на минуту не упускает из поля зрения задачи активизации действий авиации, повышения эффективности ее применения.

Удар за ударом наносили ленинградские летчики по врагу. Успешно отражались и массированные налеты фашистских бомбардировщиков на Ленинград. Жаркие бои разгорелись над единственной военно-транспортной стратегической магистралью, связывающей блокированный Ленинград с большой землей — ладожской Дорогой жизни.

Но самолетов не хватало, авиационные части несли потери, и Новикову приходилось бросать дивизии и полки с одного участка фронта на другой. И все же авиация по мере своих сил справлялась с задачами. Летчики пользовались уважением пехотинцев, артиллеристов, танкистов, моряков, рабочих ленинградских предприятий.

День ото дня рос и авторитет генерала Новикова. Да и сам он сроднился с городом Ленина и его защитниками. И когда 1 февраля 1942 года член Военного совета Ленинградского фронта секретарь ЦК ВКП(б) А. А. Жданов сообщил Александру Александровичу о том, что его вызывают в Москву, он напрямик спросил:

— Скажите, товарищ Жданов, я в чем-нибудь провинился? Не справился с работой?

— Ну, что вы, что вы! Напротив. Вас назначают на новую, очень ответственную работу, — ответил Андрей Александрович.

Новиков попросил оставить его на прежней должности.

— Не в моей власти. Ну, желаю успехов на новом месте. Мы же расстаемся с вами с самыми добрыми чувствами, — сказал Жданов.

Вскоре после назначения на должность первого заместителя командующего ВВС Красной Армии А. А. Новиков побывал на Западном фронте. Ознакомившись здесь с боевыми действиями авиации, он послал Верховному Главнокомандующему докладную, в которой отмечал, что авиация разъединена, ее трудно собрать для массированного удара, так как каждая общевойсковая армия цепко держится за свои авиачасти. Исходя из ленинградского опыта, Александр Александрович внес предложение объединить авиацию для начала хотя бы в смешанный авиакорпус. Верховный тогда с этим предложением не согласился и предложил пока создать ударную группу.

Но Новиков не расстался с мыслью о внесении изменений в организацию авиации. И в мае 43-го года, когда уже был командующим Военно-Воздушными Силами, убедил наркома обороны в необходимости перестройки организационной структуры ВВС. Были созданы воздушные армии, однородные авиадивизии (истребительные, бомбардировочные, штурмовые), авиационные корпуса резерва Верховного Главнокомандования. Это способствовало повышению эффективности боевых действий авиации, позволяло осуществлять ею широкий маневр, создавать крупные авиационные группировки на важнейших направлениях советско-германского фронта.

Творческий, новаторский подход А. А. Новикова к боевому использованию авиации проявлялся с первых и до последних дней Великой Отечественной войны.

В начале войны ленинградские летчики начали летать не звеньями, состоявшими из трех самолетов, а парами. Переход к паре во многом менял тактику воздушного боя — делал его более стремительным и быстротечным. А. А. Новиков тотчас узнал об этих уставных нарушениях, но запрещать такие полеты не стал, рассудив, что плох он будет как командующий ВВС фронта, если не станет помогать летчикам изыскивать возможности более эффективного ведения боевых действий в условиях численного превосходства противника в воздухе.

Из пар стали создаваться боевые группы из четырех, шести и более самолетов. При необходимости пары в группе эшелонировались по высоте. Затем такие боевые группы стали делиться на ударные и прикрывающие. Эти новшества повысили результативность их действий. Полеты истребителей парами практиковались и на других фронтах. Парами стали летать и штурмовики. К исходу второго года войны пара самолетов официально была принята как основа боевого порядка нашей истребительной авиации.

При подготовке каждой операции А. А. Новиков стремился внести в боевое применение авиации что-то новое, основанное на приобретенном опыте. Взять хотя бы сопровождение авиацией танков и пехоты. Ростки этого новшества, зародившегося еще во время советско-финляндской войны, окрепли на Ленинградском фронте и как форма боевого использования штурмовой авиации окончательно утвердились в августе 42-го на Западном фронте.

Novikov-3И не случайно по предложению командующего ВВС в Сталинградской битве основная ставка при решении задач поддержки наземных войск была сделана не на бомбардировщики, а на штурмовики. Сопровождая танки и пехоту, «илы» огнем мощного бортового оружия — реактивными снарядами, бомбами, пушками и пулеметами наносили сокрушительные удары по обороне противника, вступали в воздушные бои с вражескими самолетами, вели разведку. К тому же штурмовики по сравнению с бомбардировщиками более успешно могли действовать в сложных погодных условиях. Они летали почти каждый день, да и в производстве были проще и дешевле.

Относительно боевого использования штурмовиков у А. А. Новикова состоялся довольно любопытный разговор с Верховным Главнокомандующим. 13 февраля 1944 года Александра Александровича срочно вызвали в Кремль.

— Можно ли остановить танки авиацией? — спросил у него Верховный.

Что ответить на прямо поставленный вопрос? Новиков знал, что в ходе Курской битвы наши штурмовики разгромили сильную танковую группировку врага. Но что предстоит сейчас? Где, сколько танков нужно остановить? Ясности пока нет. И все же, понимая, что в Ставке зря вопросов не задают, ответил уверенно:

— Штурмовики могут успешно бороться с танками.

— Тогда завтра же утром летите к Ватутину и примите меры, чтобы остановить танки, — сказал Верховный и добавил:

— А то на весь мир растрезвонили, что окружили корсунь-шевченковскую группировку, а до сих пор разделаться с ней не можем.

На следующий день Новиков вылетел на фронт. Положение оказалось более серьезным, чем предполагал он. Из-за распутицы, отставания баз снабжения наши танки остались без горючего. Испытывали недостаток в боеприпасах артиллерийские части. А противник бросил в бой крупные танковые силы, пытаясь помочь окруженным вырваться из двойного кольца.

— Что будем делать, чтобы выполнить приказ Ставки? — спросил Александр Александрович у командующего воздушной армией генерал-полковника авиации С. А. Красовского, познакомив его с поставленной задачей.

— Бомбить, — коротко ответил командарм.

Подсчитали запасы противотанковых бомб. Уточнили обстановку в районах сосредоточения фашистских танков.

— Наносить удары надо с предельно малых высот, — предупредил Новиков командующего армией.

— Наши летчики имеют такой опыт, — заверил Красовский. И все же, отдавая приказ, он еще раз напомнил авиаторам, что от их работы зависит успех разгрома окруженной группировки.

Всего двое суток прошло с момента вызова Новикова в Ставку до получения первых результатов воздушных ударов по врагу, а он уже докладывал Верховному:

— Танковые колонны фашистов остановлены.

В решениях А. А. Новикова нередко содержались элементы обоснованного риска. Так было с применением самолетов По-2 для разгрома остатков вражеского гарнизона Тернополя в мае 44-го.

Гитлеровцы, засевшие в северной части города, перекрыли огнем шоссе — удобный и кратчайший путь снабжения наших войск, находившихся километрах в двадцати западнее Тернополя. Маршал Г. К. Жуков, командовавший в то время 1-м Украинским фронтом, в присутствии Александра Александровича сказал:

— Такая заноза в нашем тылу, никак не выдернешь ее! — И вопросительно посмотрел на командующего ВВС.

Главный маршал авиации подумал: а что, если попробовать разгромить остатки вражеского гарнизона ночными легкими бомбардировщиками? Так тогда называли самолеты По-2, которые ввиду своей беззащитности от вражеских истребителей вылетали на боевые задания только ночью. А теперь им предстояло обрушить бомбовый груз на врага днем. Решение было рискованным. Прорвись к Тернополю несколько «мессершмиттов», и от наших легких самолетов, сделанных из дерева и пегжаля, полетели бы щепки. Но две дивизии По-2 получили мощное истребительное прикрытие. Они поработали отлично. И едва отбомбился последний экипаж, фашисты выбросили белый флаг.

Или другой пример, связанный с применением самолетов Ил-4 тоже в дневное время. Как-то в канун Курской битвы Верховный, обращаясь к командующему авиацией дальнего действия, спросил:

— Могут ли дальние бомбардировщики совершать налеты на противника днем?

— Нецелесообразно это, — ответил генерал А. Е. Голованов. — Тяжелые бомбардировщики тихоходные, плохо вооружены для отражения атак истребителей, да и летчики не имеют опыта дневных полетов группами.

— А вы, товарищ Новиков, как думаете?

— Прошу в порядке эксперимента выделить в мое непосредственное подчинение одну дивизию Ил-4, — ответил Александр Александрович.

— Быть посему.

Опыт на Курской дуге удался. Ил-4 оказались способными выполнять роль фронтовых бомбардировщиков, но при хорошем прикрытии их истребителями.

Весной 45-го в Кенигсбергской операции А. А. Новиков решился на еще более дерзкий шаг: поднять днем не одну дивизию тяжелых бомбардировщиков, а всю 18-ю воздушную армию. Он позвонил А. Е. Голованову и спросил его мнение. Голованов вновь выдвинул уже известные аргументы.

— Да не бойтесь же вы! — начал горячиться Новиков. — Я дам вашим самолетам такой эскорт в 125 истребителей, что ни один «мессер» не отважится атаковать их.

В ожидании бомбардировщиков командующий ВВС поднялся на вышку. И вот с севера и востока в небе показались медленно приближавшиеся к городу самолеты. Они шли один за другим с равными интервалами. Около часа не смолкал в Кенигсберге грохот разрывов крупнокалиберных бомб. Вверх взвивались густые клубы дыма, освещавшиеся заревом пожара. Они росли и росли, пока не заволокли весь город. В результате этого массированного удара многие опорные пункты и форты были разрушены. Прекратилось движение по городу автомашин и пехотных подразделений с тяжелым оружием. Командование гарнизона потеряло управление своими частями и способность маневрировать резервами. Сопротивление противника резко ослабло, и наши войска стали быстрее продвигаться к центру города.

Да. А. А. Новиков умел видеть, подхватывать, распространять все новое, передовое. Еще под Сталинградом во время боев наших истребителей с численно превосходящим противником командование 16-й воздушной армии предложило использовать радио для наведения самолетов на цель и управления ими в воздушном бою. Командующий ВВС, как говорится, с ходу представил, какую выгоду сулит это новшество. Помог техникой связи. Согласовал, где разместить радиостанции наведения, чтобы обеспечить бесперебойную связь с командным пунктом, аэродромами и находящимися в воздухе самолетами.

— Понимал, что задумано большое дело. Но такого не ожидал, — так среагировал командующий ВВС, наблюдая, как управляемые по радио истребители били врага.

А вскоре здесь же, под Сталинградом, была разработана и введена в действие инструкция, распространяющая опыт одной армии на авиацию всех фронтов.

Характерной чертой деятельности А. А. Новикова было живое общение с людьми. Он часто выезжал на аэродромы, беседовал с летным и инженерно-техническим составом, советовал командирам, как лучше выполнить ту или иную боевую задачу.

В один из августовских дней 41-го главком Северо-Западного направления маршал К. Е. Ворошилов поставил генералу А. А. Новикову задачу разгромить колонну танков и мотопехоты врага, выдвигавшегося для усиления немецко-фашистских войск, наступавших на Ленинград. Александр Александрович решил сам поставить летчикам боевую задачу. Выехал на аэродром.

— Маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов приказал нам помешать подходу резервов фашистов к фронту, — говорил он, обращаясь к стоявшим в строю. — Это очень важно. Наши наземные войска с трудом сдерживают на этом участке бешеный натиск гитлеровцев. А что будет, если в бой вступят новые силы врага?

— Задачу выполним! — заверили воздушные бойцы генерала. Через несколько минут взревели моторы, и боевые машины одна за другой поднялись в воздух. Их оказалось всего восемь. Больше послать не было возможности. Прошло немногим более часа, и наши самолеты возвратились на свой аэродром. Надо было видеть, с какой теплотой и гордостью докладывал генерал Новиков главкому, что резервы к наступавшим фашистам не подойдут. Летчики успешно выполнили боевое задание и заслуживают высоких наград.

Александр Александрович никогда не забывал, чтобы каждый подвиг воздушных бойцов был по достоинству оценен и отмечен. С его именем, как известно, связано первое в годы Великой Отечественной войны присвоение звания Героя Советского Союза ленинградским летчикам П. Харитонову, С. Здоровцеву, М. Жукову. А произошло это так.

Днем 27 июня звено истребителей И-16, в составе которого летел комсомолец младший лейтенант П. Харитонов, встретило группу вражеских бомбардировщиков Ю-88. Наши летчики тотчас атаковали неприятеля. «Юнкерсы», нарушив боевой порядок, стали уходить. Харитонов устремился за одним из них и, нагнав, и нажал на гашетку пулеметов. Отказ. Перезарядил... Снова отказ!

«Нельзя дать фашисту уйти безнаказанно. Надо таранить...»

Резко двинул вперед сектор газа, нагнал фашиста и рубанул винтом по хвостовому оперению «юнкерса»...

Сообщение об этом подвиге взволновало А. А. Новикова. Смелость и мужество всегда были присущи нашим воздушным бойцам. Но с тем, что совершил молодой летчик, Александр Александрович столкнулся впервые.

Когда он вошел в кабинет А. А. Жданова, тот спросил:

— Что это вы, генерал, сегодня такой радостный? Уж не одержали ли случаем большую победу?

— Самую настоящую победу! — ответил Новиков и тут же рассказал ему о подвиге П. Харитонова.

— Это замечательно! Это настоящий героизм! — так оценил действия Харитонова Андрей Александрович.

А через день 29 июня совершили воздушные тараны младшие лейтенанты кандидат в члены партии С. Здоровцев и комсомолец М. Жуков.

— Считаю возможным представить Харитонова, Здоровцева и Жукова к званию Героя Советского Союза, — докладывал вскоре Новиков Военному совету фронта.

Командующий фронтом М. М. Попов и А. А. Жданов поддержали ходатайство командующего авиацией. Поддержали его и в Ставке. И 8 июля 1941 года был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР.

Можно привести и другие примеры, характеризующие А. А. Новикова как военачальника, умеющего за повседневными фактами увидеть нечто важное, позволяющее усилить нажим на врага, громить его с большей эффективностью.

В один из весенних дней 43-го командующий ВВС, находившийся на командном пункте 4-й воздушной армии, наблюдал за действиями пятерки истребителей, которые прикрывали наши войска в районе станицы Крымской. Вначале летчики вступили в бой с подошедшей шестеркой «мессершмиттов». Вскоре с запада показались 12 вражеских бомбардировщиков Ю-87. Ведущий группы майор В. Семенишин и еще два летчика, дравшиеся с вражескими истребителями, не имели возможности атаковать «юнкерсов».

Тогда инициативу проявил старший лейтенант В. Дрыгин, летевший ниже своих товарищей. Он вместе со своим ведомым старшим сержантом В. Александровым бросился навстречу Ю-87. Смелой лобовой атакой они нарушили боевой порядок «юнкерсов», которые, бесприцельно сбросив бомбы, стали уходить. Дрыгин настиг и подбил одного из них. Затем сбил второй бомбардировщик. Третий уничтожил Александров.

К этому времени два истребителя противника сбил Семенишин.

Разогнав «юнкерсов», Дрыгин и его ведомый ринулись на помощь своим товарищам. Но были атакованы четверкой Me-109. Наши летчики дрались умело и мужественно, и все же сказалось численное превосходство врага. Самолет Дрыгина был подбит. Однако летчик сумел на израненном истребителе перетянуть через линию фронта, выброситься с парашютом и приземлиться недалеко от командного пункта.

Маршал авиации А. А. Новиков сердечно поблагодарил отважного летчика и наградил орденом Александра Невского. В тот же день в авиационные части была направлена телеграмма командующего ВВС, в которой он обратился к летчикам:

«...Сегодня с утра вы действовали хорошо. Уверен в ваших силах и победе. Помните: кто дерзок в бою, тот всегда побеждает».

А ведь еще несколько дней тому назад, прибыв на Кубань, где разгорелись напряженные бои, маршал авиации пришел к весьма печальному выводу: самолеты 4-й и 5-й воздушных армий поднимались в воздух чаще, чем фашистские, но все же противнику удавалось без существенных потерь бомбить наши войска.

«Почему, имея численное преимущество истребительной авиации, мы не достигли господства в воздухе?» — задумался он.

Изучил планы боевого применения авиации. Понаблюдал за воздушными боями. Но основы для выводов почерпнул из многочисленных бесед с командирами, рядовыми летчиками.

— Надо менять тактику, — приказал Новиков командирам.

После этого основные усилия истребителей были сосредоточены на борьбе с бомбардировщиками. При патрулировании в воздухе их стали эшелонировать по высоте. Значительная часть действий патрулирующих самолетов была вынесена за линию фронта, что создавало возможность перехватывать «юнкерсы» и «хейнкели» на подходах к передовой.

Бомбардировщики стали действовать крупными группами, массированно и бомбить врага с нескольких заходов, а штурмовики — оставаться над вражескими войсками как можно дольше. Все это увеличило продолжительность авиационного воздействия на противника и повысило результативность ударов по нему.

Своевременная корректировка действий авиации ускорила перелом в воздухе в нашу пользу. В небе Кубани была выиграна одна из крупнейших воздушных битв.

Высокие организаторские способности А. А. Новикова как крупного и талантливого военачальника с особой силой проявились в Берлинской операции. Для решающей схватки с врагом Ставка Верховного Главнокомандования выделила четыре воздушные армии. Силы огромные. Но сложность состояла в том, что на подготовку операции отводилось всего около двух недель.

В этот короткий срок предстояло до малейших деталей согласовать вопросы взаимодействия авиации с наземными войсками и воздушных армий между собой, передислоцировать на Берлинское направление авиакорпуса резерва Верховного Главнокомандования, подготовить и построить десятки новых аэродромов, создать необходимые резервы боеприпасов, горючего, продовольствия, провести в полосе наступления 1-го Украинского фронта тщательную аэрофотосъемку тактической зоны обороны противника, а в полосе действия 1-го Белорусского фронта завершить эту работу.

— Помните, товарищи, — говорил Главный маршал авиации, — война всегда конкретна, привязана к определенному месту, времени, обстановке, подвержена влиянию тысяч определенных обстоятельств. Поэтому мы должны стремиться предусмотреть все возможные и невозможные повороты в ходе операций.

Сам Александр Александрович, как всегда, показал пример творческого подхода к планированию боевого применения авиации.

— Нужно теснее организовать взаимодействие авиации с танкистами. Дать танковым армиям право при действиях в глубине обороны противника самим вызывать Ил-2, определять порядок их боевой работы, изменять им задачи и перенацеливать на другие участки и объекты. Но и танкисты должны захватывать вражеские аэродромы и всячески содействовать сопровождающим их авиасоединениям в перебазировании на эти аэродромы, — предложил он.

Идея сама по себе не новая. Она уже прошла проверку боем в Сталинградской операции, во время нашего наступления на Курской дуге, в Белоруссии. Но здесь были другие масштабы. Для сопровождения танков и подвижных групп привлекалось до двух третей авиации, участвовавшей в Берлинской наступательной операции.

Творчество командующего ВВС рождало и творчество подчиненных ему командиров и штабов. А результат — воздушные армии успешно справились с поставленной перед ними задачей. Апоферзом, заключительным аккордом авиационного наступления в Берлинской операции стали два Красных знамени с надписями в честь нашей Победы и 1 Мая. Сколько радости и воодушевления вызвали эти знамена, сброшенные над поверженным рейхстагом. Они долго кружились в дымном воздухе, а навстречу им с земли неслось мощное «ура!» и трещали автоматные салюты.

Войну Главный маршал авиации А. А. Новиков закончил на Дальнем Востоке, где координировал действия авиации трех фронтов. А в мирные дни занимал ряд ответственных постов в Военно-Воздушных Силах. В 1956 году он по состоянию здоровья вышел в запас.

Родина высоко оценила заслуги Александра Александровича. Он дважды удостоен высокого звания Героя Советского Союза. Награжден тремя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, тремя орденами Суворова I степени, орденами Кутузова I степени, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды и медалями, а также иностранными орденами.

Novikov-4О профессиональной компетентности, организаторских способностях Главного маршала авиации свидетельствуют и те, с кем шел он в одном строю, добывая Победу над фашистскими агрессорами.

Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, командовавший в 1941 году Ленинградским фронтом: «Должен с большой благодарностью отметить умную организаторскую роль командующего Военно-Воздушными Силами генерал-полковника А. А. Новикова, который силами авиации фронта и флота эффективно помогал отбивать яростные атаки вражеских войск».

Маршал авиации С. И. Руденко: «Я находился в непосредственном подчинении Александра Александровича... который внимательно изучал боевой опыт, давал простор инициативе. Потому что знал дело, умел в него вникнуть, постоянно был там, где рождалось новое в тактике, оперативном искусстве. Не знаю ни одного важного сражения 16-й воздушной армии, которой я командовал, когда бы не чувствовал помощи маршала Новикова... Александр Александрович поднялся к вершинам полководческого искусства, потому что был человеком творческого ума».

Известный авиационный конструктор А. С. Яковлев: «Александр Александрович относился к числу тех людей, никогда не откладывавших даже самых сложных вопросов и не боявшихся брать на себя ответственность. Работать с ним было легко и приятно».

Советский народ увековечил память о Главном маршале авиации А. А. Новикове. Его именем названы улицы в Москве, Костроме и Нерехте, Балашовское высшее военно-авиационное училище летчиков, большой автономный траулер-морозильник, народный музей в Ленинграде. На одной из площадей Костромы сооружен бронзовый бюст Героя, верного сына Коммунистической партии, пламенного патриота Страны Советов.

Галлай Марк Лазаревич

gallay

Герой Советского Союза Заслуженный летчик-испытатель СССР Галлай Марк Лазаревич

Заслуженный летчик-испытатель СССР, Герой Советского Союза, полковник, доктор технических наук, профессор. За этими скупыми словами стоит ярчайшая личность, человек необыкновенно широкого кругозора и таланта. Им написано около 30 научных работ. Он преподавал в МАИ, Академии ГА. Марк Галлай был членом Союза писателей.

Марк Лазаревич Галлай родился в 1914 г. в Санкт-Петербурге. В 1930 г. окончил школу-девятилетку и поступил рабочим на завод «Красный Октябрь» (ныне НПО). Он быстро постиг рабочую профессию, за освоение импортного станка «Райнер» был занесен на Красную доску завода. В это же время во Дворце пионеров Марк увлекся авиамоделизмом, тогда с этого начинали многие ныне известные люди авиации.
Увлечение привело молодого человека в политехнический институт на отделение аэродинамики. При институте был аэроклуб, и Галлай, естественно, стал его слушателем: прыгал с парашютом, летал на планерах и на самолетах У-2. В 1936 г. Марка Лазаревича направляют на преддипломную практику в Москву, в ЦАГИ, где под руководством Макса Аркадьевича Тайца он защитил диплом. Перспективного молодого специалиста оставили работать в отделе летных испытаний. Тогда же в ЦАГИ из работающих там инженеров и техников стали готовить летчиков. Первыми среди них стали Алексей Гринчик, Марк Галлай, Николай Рыбко, Георгий Шиянов. Все они уже с сентября 1937 г. приступили к работе летчиков-испытателей. При этом летчики цаговской школы имели очень малый летный опыт. И все же Галлай проводит ряд весьма сложных и рискованных летных испытаний, связанных с неисследованными или мало исследованными в авиации явлениями. Так, на втором и третьем году работы он провел исследования флаттера на самолете СБ, испытания на сваливание нового самолета Пе-2.
В то время в отделе летных испытаний в ЦАГИ работали опытные летчики:
Cергей Александрович Корзинщиков, Михаил Михайлович Громов, Александр Петрович Чернавский. Они умели освоить опытный самолет, получить его характеристики, убедительно доложить конструктору о достоинствах и недостатках машины. Вместе с тем они понимали, что от таких явлений, как штопор и флаттер, ничего хорошего ждать не приходится. Поэтому вполне охотно передавали опыт испытаний новичкам, давали добрые советы, никогда не отказывали в помощи. Испытания Пе-2 прошли успешно, а вот флаттер на СБ чуть не закончился разрушением самолета в воздухе. Самолет был посажен на землю, но в таком жалком виде, что его пришлось списать. Предотвратить же полное разрушение машины Галлаю помогли тщательно продуманные действия на земле и совет Чернавского. Вот эту особенность продумывать и предвидеть сложные ситуации, равно как и стремление к исследованию непознанного, Марк Лазаревич сохранил в течение всей своей испытательской работы. Будучи аналитиком по натуре, он был еще и азартным исследователем, часто сознательно шел на острые ситуации.
С началом войны из летчиков-испытателей стали формировать боевые части и подразделения. НИИ ВВС сформировал из своих летчиков два истребительных полка, а из летчиков-испытателей ЛИИ создали эскадрилью ночных истребителей. Хотя летчиков ЛИИ никто не учил боевому применению, они неплохо показали себя при обороне от налетов немецкой авиации летом 1941 г. Галлай сделал девять боевых вылетов и сбил «Дорнье-215». К осени лиевская эскадрилья была расформирована, а летчики занялись эвакуацией самолетного парка в Казань. Начальника ЛИИ комбрига М.М.Громова назначили командиром смешанной авиационной дивизии на Калининском фронте, и он взял с собой пять летчиков-испытателей ЛИИ, в том числе и Марка Галлая. Громов определил М.Л.Галлая в 128-й бомбардировочный полк на самолеты Пе-2. Бомбометание с пикированием для летчиков полка было делом новым. и Галлай помогал осваивать этот вид боевого применения.
На Калининском фронте Марк Лазаревич за полгода сделал 28 боевых вылетов. В 1941 г. за 30 вылетов присваивали звание Героя Советского Союза. Однако последовал приказ Верховного главнокомандующего вернуть всех летчиков-испытателей к местам их службы. Работа в ЛИИ сводилась главным образом к доводке и модификации серийных самолетов. С мая 1943 г. Галлай опять воюет. Получилось это так. Самолеты дальней авиации Пе-8 первоначально имели моторы АМ-35, но, поскольку модификации этих моторов АМ-38 шли на самый массовый самолет Ил-2, АМ-35 сняли с производства, и тогда Пе-8 переориентировали на моторы АШ-82. Галлай проводил испытания и доводку этих моторов на истребителе Ла-5, хорошо зная их сильные и слабые стороны. На аэродроме ЛИИ дислоцировалась дивизия Пе-8, и Галлая попросили провести занятия с летчиками и бортинженерами, рассказать об особенностях мотора АШ-82. От того, как управляется мотор, зависел расход бензина, а значит, и дальность полета, что для дальней авиации очень важно. Однажды на занятиях кто-то сказал, что неплохо бы показать, как управлять мотором над целью под огнем зениток. А может быть, самому Галлаю пришла мысль, что поучать воюющих летчиков, не разделяя с ними опасности боевых вылетов, как-то неудобно. Однако взять в полет летчика, не входившего в состав воинской части, никто не имел права, на то требовалось разрешение командующего. С генералом Александром Евгеньевичем Головановым Галлай не был знаком, зато был знаком с его начальником штаба Марком Ивановичем Шевелевым, по рекомендации которого попал на прием к командующему. Так Галлай получил разрешение летать на боевые задания в составе экипажей дивизии. Поначалу казалось, что помощь Галлая в полетах и не нужна. Да, он мог подсказать бортинженеру, когда включать вторую скорость нагнетателя, когда пользоваться высотным корректором, но это было на одном самолете. Остальные самолеты группы такой подсказки не имели. Однако он летал в разных экипажах, а потому научил управлять мотором не одного бортинженера. Таким образом, Галлай не только поддерживал свой имидж преподавателя, но и на практике обучал своих коллег, и участвовал в боевых операциях. Полеты выполнялись на очень важный объект — Брянский железнодорожный узел. Готовилась Курско-Орловская операция. В шестом вылете самолет командира эскадрильи Родных, где Галлай был вторым пилотом, сбили. Экипаж на большой высоте выпрыгнул, и парашютистов разнесло на значительные расстояния. Галлай и штурман Гордеев, найдя друг друга, приняли решение не идти к своим кратчайшим путем на восток, а двигаться на север, в брянские леса, в партизанский край.
Решение оказалось правильным. Они попали к партизанам бригады Ивана Мураля, и через одиннадцать дней их на самолете У-2 вывезли на большую землю. Судьба остальных членов экипажа оказалась хуже: большинство из них попали в плен и были освобождены только после войны, так что не всегда короткий путь оказывается самым скорым.
После войны началась эра реактивной авиации. На двадцатом полете заводских испытаний реактивного первенца МиГ-9 погиб летчик-испытатель Алексей Гринчик. Испытания этого самолета продолжили Марк Галлай и Георгий Шиянов. В условиях гонки вооружений сроки испытаний были очень сжатыми, поэтому испытания продолжили без достаточного выяснения причин катастрофы. Испытания прошли успешно, и МиГ-9 был принят на вооружение.
После войны пришла и эра вертолетов. Сегодня это самый распространенный летательный аппарат. Однако в начале своего пути вертолеты были ненадежны и опасны.
В ЛИИ даже бытовал такой каламбур:

Прощай, жена,
Прощай, приплод.
На вертолет, на вертолет!

В 1949 г. первый вертолет Миля потерпел аварию. Летчик-испытатель Байкалов сумел покинуть машину, но получил травмы, и, пока он лечился, Миль пригласил на испытания Марка Лазаревича Галлая, который успешно провел эти испытания. Затем он же испытывал яковлевский вертолет Як-100. Опытные, классные испытатели, каким был и Марк Галлай, в то время вертолетов сторонились. Что же тянуло Галлая на эту принципиально новую, но ненадежную технику? Вероятно, желание познать это новое, азарт исследователя. В послевоенные годы в нашу жизнь, кроме радостей победы и успехов восстановления страны, вошли такие реалии, как «ленинградское дело», «дело еврейского антифашистского комитета», «авиационное дело», «дело врачей». Отражением этих реалий была «кадровая чистка» в ЛИИ. Марка Лазаревича уволили приказом министра. Прямо о «пятом пункте анкеты» никто не говорил, формально ему, командиру отряда, инкриминировали гибель летчика-испытателя Ершова на самолете Ла-15, хотя аварийный акт свидетельствовал, что причину катастрофы выяснить не удалось.
Казалось бы, где логика? Но в некоторых реалиях нашей жизни логику искать бессмысленно. Даже сегодня некоторые стороны нашей жизни напоминают полотна Иеронима Босха.
Несколько лет Галлай работал в летной организации Министерства радиоэлектроники. В 1954 г. Галлая приглашает к себе генеральный конструктор Владимир Михайлович Мясишев. Его бомбардировщики М-4 и 3М были важным фактором стратегического равновесия СССР и США. В эти самолеты было привнесено много новшеств, и летные испытания проходили далеко не гладко. Особенно трудными они были на М-4, который поднял в воздух Федор Федорович Опадчий, но Марк Лазаревич также провел на нем немало испытаний. В первые же годы разбилось шесть М-4; три — в летно-испытательных организациях и три — в боевых частях. Однако на летной станции фирмы Мясишева обошлось без летных происшествий, хотя сложные ситуации возникали неоднократно, в том числе и у Галлая. Вероятно, здесь сказывались не только везучесть пилота, но и его опыт. Самолет 3М был последним из испытанных Галлаем.
gallay-2В течение летно-испытательной жизни Марк Лазаревич написал немало научно-технических статей. Но дело не в том, сколько написано, а в том, что и как написано. Начиная с 60-х годов, многие летчики-испытатели получили инженерное образование, но не все умели применять его в летной работе. Галлай умел это делать лучше других. Его технические статьи так или иначе нашли практическое применение, они вошли в Руководство по летной эксплуатации, в нормативные документы для конструкторов. Некоторые вопросы, поднятые им, как бы опередили свое время, но были признаны позднее. Он защитил диссертацию кандидата технических наук, а затем доктора технических наук. Марк Лазаревич Галлай награжден тремя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, Двумя орденами Отечественной войны I степени, орденами Красной Звезды и «Знак Почета», многими медалями. В 1957 г. ему было присвоено звание Героя Советского Союза, в 1959 г. — заслуженного летчика-испытателя СССР.
А еще Марк Галлай — известный авиационный писатель, но и на этом поприще у него не все складывалось гладко. Повесть «Первый бой мы выиграли», где автор сделал некоторые критические замечания в адрес системы противовоздушной обороны Москвы, вызвала отрицательную реакцию ветеранов 6-го истребительного корпуса. Многие из этого корпуса стали генералами, а тут Галлай, провоевавший в ПВО всего три месяца и сделавший всего девять боевых вылетов, наводит критику. Возможно, генералы-ветераны осерчали на то, что не они выступили на эту тему первыми. Конечно, генералы имели большой опыт и располагали большими знаниями архивных материалов, но кто же мешал им реализовать свои возможности в литературе? Нечто аналогичное произошло после публикации повести Марка Галлая о космонавтах. «Почему о Королеве первым написал Галлай, а не люди, проработавшие с первым конструктором космических аппаратов долгие годы?» — задавались вопросом недоброжелатели Галлая. Несмотря на такую критику и возможную справедливость некоторых упреков оппонентов, можно уверенно сказать, что Галлай как писатель состоялся, книги его предметны и интересны читателю.
Марк Лазаревич Галлай умер 14 июля 1998 года. Перестало биться его тревожное сердце, уснул навсегда его пытливый ум, но тот след яркой Звезды на небосклоне авиации еще долго будет оставаться в памяти коллег.

Голубев Виктор Максимович

golubev

Дважды Герой Советского Союза Голубев Виктор Максимович

С первых дней Великой Отечественной войны находился в действующей армии. Был командиром эскадрильи, штурманом полка. За боевые подвиги, совершенные на фронте, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 августа 1942 года Виктору Максимовичу. Голубеву присвоено звание Героя Советского Союза. 24 августа 1943 года за новые выдающиеся боевые подвиги удостоен второй медали «Золотая Звезда». Награжден также многими орденами и медалями. С ноября 1943 года — слушатель Военно-воздушной академии.

Виктор Максимович Голубев родился в семье рабочего судостроительного завода. По национальности русский. Член КПСС с 1942 года. Детские годы провел в Угличе. Позднее приехал в Ленинград, где работал слесарем на заводе. В Советской Армии с 1936 года. В 1939 году окончил Харьковскую военную авиационную школу.

*   *   *

Они шли молча. И, только подойдя к дому, отец заговорил:

— Ты учти, Витя, быть слесарем — почетно. Эта профессия была фамильной гордостью многих поколений рабочих. Ну, а если вдруг разлюбишь слесарный станок, так уж выбери себе такой труд, чтобы он, как говорят, был делом чести, доблести и геройства. А главное, чтоб был по призванию и по душе. Дочерей-то у нас с матерью три, а вот сын один. Так что продолжать наш род тебе, и ты уж постарайся пронести фамилию Голубевых достойно, чтобы никто не мог упрекнуть ни в пиру, ни в миру...

Этот день был последним рабочим днем в жизни отца.

Семья Голубевых тяжело переживала потерю единственного кормильца. Виктор, чтобы как-то облегчить материальное положение семьи, за короткий срок окончил курсы переподготовки и стал работать шлифовальщиком.

И все же он не перестал мечтать о чем-то большем, значительном в своей жизни.

Виктор поступил в вечерний техникум, одновременно занимался на подготовительных курсах в институте, посещал аэроклуб, а днем работал на заводе.

Нелегко было парню, но он старался всюду успевать, и ему это удавалось. Его ценили на заводе, уважали в школе, с него брали пример в аэроклубе.

В октябре 1936 года прославленные летчики В. П. Чкалов, Г. Ф. Байдуков и А. В. Беляков после героического беспосадочного перелета Москва — остров Удд приехали в Ленинград. Тепло приветствовал город Ленина крылатых героев Родины. Среди тех, кто встречал отважных авиаторов, был и Виктор Голубев. Юноша с завистью и восхищением смотрел на героев. И все же он по-прежнему считал, что его главная цель в жизни — стать инженером-кораблестроителем.

Однако мечте Виктора не суждено было сбыться. Пришел срок призыва в армию. Попросился в авиацию, просьбу удовлетворили.

Службу рядовой Голубев начал в 7-м авиационном отряде, который к тому времени уже имел добрую славу. Молодой воин внимательно присматривался к делам мотористов и механиков, летчиков и техников, стараясь перенять у них все хорошее, полезное, нужное.

Вскоре о Викторе Голубеве заговорили как об отличном, пытливом бойце. Комсомольцы приняли его в свои ряды. А когда представилась возможность, Виктора в числе первых направили на учебу в летную школу.

Быстро пролетели курсантские годы в Харьковской военной школе летчиков.

В выпускной аттестации было отмечено, что за время учебы Голубев проявил себя пытливым, дисциплинированным курсантом, хорошо владеет техникой пилотирования, отлично ориентируется в воздухе. В 1940 году Виктор уже военный летчик, лейтенант. Получая назначение в строевую часть, он вряд ли мог предполагать тогда, что вскоре ему придется вступить в первый открытый бой с фашистами.

Вооруженная до зубов гитлеровская армия продвигалась вперед. Продолжая упорное сопротивление, наши войска вели бон на Петрозаводском, Порховском, Смоленском, Житомирском и других направлениях.

24 июля 1941 года 209-й скоростной бомбардировочный авиаполк получил боевое задание преградить путь немецким танкам, приближавшимся к Смоленску. Шестерке бомбардировщиков, куда входило и звено лейтенанта Голубева, предстояло нанести удар по головной колонне.

Наши самолеты были встречены сильным заградительным огнем вражеской зенитной артиллерии. Умело маневрируя, они все же прорвались к колонне. И вот уже от метких ударов советских летчиков одна за другой вспыхивают на земле машины противника.

Сбросив последние бомбы, наши самолеты стали разворачиваться, чтобы взять курс на свой аэродром, как вдруг над ними, словно осы, закружились вражеские истребители. Около двух десятков «мессеров» ринулись в атаку на краснозвездные машины, поливая их шквальным огнем.

— Командир, над нами «мессер», — прозвучал тревожный голос штурмана Петра Гребенюка.

Умелым маневрированием Голубеву удалось уйти от прицельного огня врага. Но в этот момент на его самолет обрушилась сразу пара истребителей. Огненная трасса молнией блеснула перед глазами летчика.

Словно на полуслове, замолк пулемет штурмана. Голубева охватила тревога.

— Гребенюк, Гребешок! — кричал он по СПУ, но штурман не отзывался. А в это время над головой мелькнули черно-желтые кресты «мессеров».

Что-то горячее обожгло шею. Теплая струйка крови медленно сползала по спине. Стараясь не думать о боли, летчик резко бросал машину, пытаясь уйти от наседавших «мессершмиттов». Однако одна из пулеметных очередей, посланных немцем, ударила в мотор. Самолет загорелся и, теряя высоту, пошел вниз.

Гитлеровцы, видя, что атака достигла цели, ушли на поиски новой добычи.

С болью в сердце наблюдали боевые друзья, как в клубах огня и дыма падала машина Голубева, но были бессильны чем-либо помочь товарищу.

Вернувшись на аэродром, командир группы доложил о выполнении боевого задания, а затем рассказал, как погиб экипаж лейтенанта Голубева.

Спустя два дня из штаба ушло донесение, в котором сообщалось о боевой потере.

А через день, когда на аэродроме шла напряженная боевая работа, на КП раздался телефонный звонок. Офицер наземных войск сообщал, что у них в госпитале находится летчик, лейтенант Голубев. Его подобрали в бессознательном состоянии неподалеку от сгоревшего самолета, он прижимал к себе безжизненное тело своего штурмана,

И вот Виктор Голубев снова в строю. Тяжело переживал летчик смерть Гребенюка, потерю боевой машины.

Вскоре личный состав полка был отправлен на переучивание: предстояло освоить новые самолеты ИЛ-2, которые уже обрели славу «летающих танков».

Прошло немного времени, и лейтенант Голубев громил захватчиков на новом грозном штурмовике.

Однажды — это было в феврале 1942 года — в районе Барвенкова группа во главе с Голубевым получила задание прорваться в сильно укрепленный район противника и нанести штурмовой удар по его танкам, препятствовавшим продвижению наших наземных войск.

Немцы встретили «илы» плотной завесой зенитного огня. Снаряды разрывались на разных высотах, и казалось, вот-вот вопьются в тело самолета. Но, умело применяя противозенитный маневр, штурмовики без потерь подошли к заданному району.

Летчики внимательно следили за своим ведущим, ожидая сигнала атаки.

А Голубев между тем пристально всматривался в кустарник, который ровными шапками «вырос» по обеим сторонам дороги.

«Нет, фашист проклятый, на этом нас не проведешь», — подумал Виктор и первым перевел машину в пикирование, обстреливая «декоративный кустарник». Вслед за командиром ринулись в атаку и остальные.

Видя, что обман раскрыт, гитлеровские танкисты быстро раскидывали маскировочные ветки и поднимали вверх стволы орудийных башен, пытаясь открыть огонь по советским самолетам. Но поздно. Краснозвездные штурмовики поливали фашистские танки мощным огнем из пушек и пулеметов. По обочинам дороги взвились в небо костры. Это горели вражеские машины. При выходе из атаки на «илы» набросилась большая группа МЕ-109. Голубев решил не вступать в бой. Он построил самолеты змейкой, и они, надежно прикрывая друг друга, не подпускали врага на дистанцию прицельного огня.

Командование наземных войск высоко оценило тогда действия штурмовиков, которые помогли им занять выгодные позиции для последующего наступления.

С каждым боевым вылетом росло мастерство отважного летчика, шлифовались его тактические приемы, закалялся в боях характер молодого коммуниста.

Не было в полку человека, который не знал бы о том, как Виктор Голубев на горящей машине дотянул до нейтральной полосы, как последним усилием воли вытащил из пылающего самолета своего смертельно раненного штурмана, как пытался спасти его.

Многие авиаторы в шутку говорили, что Голубев родился в рубашке, что в тот самый июльский день сорок первого он обрел вторую жизнь. Но сам Виктор об этом старался не вспоминать. Он продолжал разить врага.

Мастерство отважного летчика особенно проявилось в Сталинградской битве, когда он со своими подчиненными, подобно урагану, обрушивался на вражеские танки, сметая и уничтожая все на своем пути.

...Это было в июле 1942 года. Возглавляя семерку «илов», Голубев вылетел на очередное задание. Необходимо было уничтожить танковую колонну. Когда внизу показались четкие квадраты машин, в воздухе появились «мессеры». Они приготовились к бою и ждали лишь удобного момента для нападения. Но Голубев перехитрил врага.

Сделав вид, что готов драться, он отвлек истребителей от цели, а затем стремительно повел свою группу на танки и с ходу обрушил на них лавину огня.

Гитлеровцы не ожидали такого исхода. Они открыли огонь, когда «илы», уже освободившись от бомбового груза, прочесывали танковую колонну из пушек и пулеметов.

При выходе из атаки фашистский истребитель попытался сбить машину Голубева. Но не тут-то было. Советский летчик удачно сманеврировал, самолет нырнул вниз, а снаряды, пущенные немцем, пришлись по их же танкам. Голубев преследует противника, и вот уже желтобрюхий МЕ-109 в прицеле, плавное нажатие на гашетку — и сноп огня охватывает машину с паучьей свастикой.

Воздушный бой в разгаре. У самолета Голубева повреждены мотор, хвостовая часть, но летчик продолжает драться и, только когда снаряды уже на исходе, прижимаясь к земле, уходит в сторону своей базы.

А спустя несколько дней личный состав 58-го штурмового авиаполка чествовал нового героя. За успешное выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом мужество и героизм старшему лейтенанту Виктору Максимовичу Голубеву было присвоено звание Героя Советского Союза.

Вскоре коммунисту Голубеву (теперь уже капитану) доверили эскадрилью.

В ту ночь Виктор долго не мог заснуть. Он думал о том, как оправдать высокое звание Героя. Сможет ли он справиться с теми большими задачами, которые стоят перед командиром эскадрильи? Вспомнился многострадальный Ленинград, вот уже второй год стиснутый в огненном кольце блокады. Словно живой предстал отец со своим наказом: «чтоб не упрекнули ни в пиру, ни в миру»...

Как бы порадовался он сейчас! И родные тоже, но они там, в осажденном Ленинграде.

И может быть, поэтому с еще большей энергией Виктор Голубев продолжал наносить штурмовые удары по врагу, приближая час победы. Ему поручали самые ответственные задания, и он выполнял их с честью. О делах и подвигах капитана Голубева знали не только в его полку.

Бывший командующий 16-й воздушной армией, ныне маршал авиации С. И. Руденко вспоминает, как он лично ставил перед отважным летчиком сложнейшие боевые задачи и как тот блестяще справлялся с ними.

Вот только один пример. 12 января 1943 года командующий Сталинградским фронтом распорядился выделить группу штурмовиков для нанесения удара по опорному пункту Ново-Александровский. Дело в том, что, окопавшись на высотках, вражеская артиллерия мешала нашим танкам выйти на оперативный простор. Попытки бомбардировщиков подавить огневые точки противника не имели успеха. Вся надежда была на штурмовиков.

Получив боевое задание, Голубев тщательно продумал все детали его выполнения. В район цели решил лететь в паре со своим ведомым. Прячась в лучах солнца, «илы» внезапно появились в расположении противника и приступили к штурмовке. Вражеские снаряды разрывались значительно выше, не причиняя нашим самолетам вреда.

Пятнадцать минут «обрабатывали» отважные летчики этот объект. И вражеские огневые точки замолчали.

Когда летчики приземлились на своем аэродроме, их ждала радостная весть. Опорный пункт врага был занят советскими войсками. Наземное командование ходатайствовало о награждении отважных авиаторов боевыми орденами.

Шли дни. В июле 1943 года Голубеву присвоили звание майора, а вскоре назначили помощником командира полка. Впереди предстояли новые жаркие бои.

На Орловско-Курском направлении нашим летчикам впервые пришлось иметь дело с хвалеными немецкими «тиграми», «пантерами» и «фердинандами». И майор Голубев одним из первых показал, как нужно крушить фашистскую броню.

Всю воздушную армию облетела весть о том, что группа штурмовиков, возглавляемая Голубевым, сорвала наступление целой танковой дивизии врага. В течение 20 минут шестерка «илов» поливала огнем из пушек и крупнокалиберных пулеметов бронированные гитлеровские машины.

Трудно сказать, сколько танков сгорело тогда в результате смелых атак советских летчиков. Однако немцы так и не решились пойти в наступление. Видно, потрепали их изрядно, и большая заслуга в том была Виктора Голубева и его подчиненных.

Надолго запомнились штурмовые удары наших летчиков по вражеским аэродромам в населенных пунктах Б. Рассошки и Гумрак, Тамаровка и Чугуево. Голубев блестяще продемонстрировал тогда навыки воздушного следопыта и снайпера бомбовых ударов, непревзойденного мастера штурмовых атак. Только за два вылета его группа уничтожила 15 вражеских самолетов и много другой техники противника.

Приумножались дела и подвиги воздушных бойцов. Вскоре полк был удостоен гвардейского звания и на его знамени засиял боевой орден. Воины краснознаменного авиаполка продолжали наращивать штурмовые удары по врагу.

golubev-2День 24 августа 1943 года стал для Виктора Голубева одним из самых памятных. Едва забрезжил рассвет, как летчики-гвардейцы поднялись в небо. Вел крылатых бойцов штурман полка майор Голубев.

В перерыве между вылетами Голубеву вручили телеграмму командующего фронтом и попросили прочитать вслух.

Виктор решил, что речь идет о новом ответственном задании.

Затаив дыхание, гвардейцы вслушивались в каждое слово:

— Герою Советского Союза майору Голубеву, — читал он. — Горячо поздравляю Вас с присвоением звания дважды Героя Советского Союза...

Виктор от неожиданности замолк.

— Дальше, дальше читайте, — неслось со всех сторон. И, поборов охватившее его волнение, он продолжал:

— Славными боевыми подвигами заслужили Вы эту высокую честь и награду нашего правительства. Уверен, что в дальнейшей борьбе за окончание разгрома немецких захватчиков Вы проявите организаторский талант, увлекая личным примером отважных штурмовиков на новые высокие подвиги...

Здесь же на аэродроме стихийно возник митинг. Боевые друзья искренне поздравляли Виктора с наградой, желали ему новых успехов в воздушных сражениях. Выступали тогда многие. Одни вспоминали о юношеских годах молодого слесаря с Нарвской заставы, другие говорили о его первых победах в грозном небе войны, о его мужестве и геройстве.

А когда с КП взвилась ракета, «илы» снова пошли на боевое задание. С широкого поля аэродрома поднимались тяжело нагруженные самолеты. Командир группы Виктор Голубев взлетел последним. Вслед за ним поднялся в небо прославленный советский истребитель Валентин Макаров со своими друзьями. Они сопровождали группу Голубева, которой предстояло нанести бомбовый и штурмовой удары по немецким танкам.

Когда штурмовики подошли к цели, на горизонте показалась группа «мессершмиттов». По команде ведущего четверка краснозвездных истребителей пошла им навстречу, а остальные неотступно следовали за штурмовиками.

Имея численное превосходство, гитлеровцы пытались помешать «ильюшиным» обрушить свою огневую мощь по танкам. Однако, выстроившись «змейкой», штурмовики обеспечивали надежное прикрытие друг друга, а когда увидели в оврагах вражеские танки, с ходу пошли в атаку. От прицельно сброшенных бомб взметнулись черные столбы огня и дыма. Удачной оказалась и следующая атака. Следуя примеру командира, отважные гвардейцы продолжали удары по врагу.

В самый разгар боя одна из пар МЕ-190 пристроилась в хвост машины Голубева, но огненная трасса, посланная по врагу воздушным стрелком, преградила путь фашисту. Гитлеровский ас на какое-то мгновение завис в воздухе. Этого оказалось достаточно для Валентина Макарова, чтобы вонзить длинную очередь в фашистский самолет. Объятый пламенем, вражеский истребитель рухнул на землю.

— Спасибо за помощь, — раздался в эфире благодарный голос Голубева.

На земле пылало несколько огромных костров, свидетельствовавших об успехе гвардейцев. Наблюдавший за работой «илов» командующий наземными войскоми объявил по радио Голубеву и его питомцам благодарность. Без единой потери вернулся тогда гвардеец Голубев с группой отважных бойцов на свой аэродром.

В тот день гвардии майор Голубев еще не раз обрушивал штурмовой удар на участок фронта, где противник сконцентрировал большое количество живой силы и техники, чтобы нанести контрудар по нашим войскам.

Свыше 10 вылетов совершили в тот день штурмовики, ведомые майором Голубевым. Было подавлено более десятка огневых точек, уничтожено до двух батальонов противника. Это расчистило нашим войскам путь для наступления.

Заканчивался сорок третий год. Авиаторы внесли заметный вклад в дело разгрома врага. Немалая доля была здесь и летчика-героя Голубева.

golubev-3Если говорить языком цифр, то на боевом счету одного только майора Голубева было свыше 260 успешных боевых вылетов, около 80 уничтоженных вражеских танков, 20 самолетов сожжено на земле, и 3 — в воздухе. А если бы можно было подсчитать весь урон, который причинил гитлеровцам бесстрашный летчик своими действиями, то цифры эти еще более умножились бы.

Как-то командир дивизии, поздравляя Виктора Голубева с очередной победой, напомнил ему о его давнем желании получить высшее образование.

— Сейчас, — сказал он, — есть возможность послать вас в Военно-воздушную академию. Как вы на это смотрите? — И, не дожидаясь ответа, подытожил: — В разгром врага вы внесли достойную лепту, ну а добить гитлеровцев теперь будет легче. — И после небольшой паузы закончил: — А боевые командиры с богатым фронтовым опытом и высокой военной подготовкой крайне понадобятся и в мирное время.

Не сразу дал согласие майор Голубев, но, посоветовавшись с однополчанами, решил поехать.

Напряженными были дни учебы в академии, однако трудности только закаляли волю командира. И вот позади первый курс, успешно завершался второй. Майор Голубев показывал пример не только в учебной аудитории, но и на аэродроме, совершенствуя свое боевое мастерство воздушного бойца.

И вряд ли кто мог думать тогда, что уже после салюта Победы, в мирном небе Родины, нелепый случай оборвет жизнь прославленного летчика, боевого офицера, несгибаемой воли коммуниста. 17 мая 1945 года В. М. Голубев погиб при выполнении тренировочного полета.

...В Ленинграде в парке Победы установлен постамент, на котором высится бюст дважды Героя Советского Союза Виктора Максимовича Голубева. Всматриваясь в мужественные, волевые черты этого человека, думаешь: «Нет, такие люди не умирают, они рядом с нами, они живут своей второй жизнью».

Головачёв Павел Яковлевич

golovachevpya

Дважды Герой Советского Союза Головачев Павел Яковлевич

Родился 15 Декабря 1917 года в деревне Кошелёво, ныне Буда — Кошелёвского района Гомельской области, в семье крестьянина. Окончив в 1935 году в городе Ново-Белица школу ФЗУ, работал токарем и фрезеровщиком на лесокомбинате. Был форвардом заводской фудбольной команды. Одновременно занимался в Гомельском аэроклубе. В 1938 году был направлен по комсомольской путёвке в 8-ю Одесскую военную авиационную школу пилотов имени П. Д. Осипенко, которую успешно окончил в 1940 году.

С июня 1941 года младший лейтенант П. Я. Головачёв в действующей армии. По Октябрь 1941 года служил в 168-м ИАП, летал на И-16. С Октября 1941 года — в прославленном 69-м ИАП, летал на ЛаГГ-3, Як-1, «Аэрокобре» и Ла-7. С Февраля по Май 1945 года — в 900-м ИАП, летал на Як-9. Воевал на Юго-Западном, Сталинградском, 4-м Украинском, 3-м и 1-м Белорусском фронтах. Участвовал в обороне Одессы, Сталинградской битве, освобождении Донбасса, Крыма, Белорусскии, Восточно-Прусской и Берлинской операциях.

К ноябрю 1943 года командир звена 9-го Гвардейского истребительного авиационного полка (6-я Гвардейская истребительная авиационная дивизия, 8-я Воздушная армия, 4-й Украинский фронт) гвардии старший лейтенант П. Я. Головачёв совершил 225 боевых вылетов, в 92 воздушных боях сбил 17 самолётов противника лично и 1 в группе.

1 Ноября 1943 года за мужество и отвагу, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

К Марту 1945 года заместитель командира эскадрильи 9-го Гвардейского истребительного авиационного полка (303-я истребительная авиационная дивизия, 1-я Воздушная армия, 3-й Белорусский фронт) гвардии капитан П. Я. Головачёв совершил 385 боевых вылетов и лично сбил 26 самолётов противника.

29 июня 1945 года награждён второй медалью «Золотая Звезда» Героя.

После войны продолжал службу в ВВС. В 1951 году окончил Краснознамённую Военно-Воздушную академию, в 1959 году — Военную академию Генерального штаба. Генерал-майор авиации (с 1957 года) П. Я. Головачёв служил на ответственных должностях в Советской Армии. Умер 2 Июля 1972 года.

Награждён орденами: Ленина (дважды), Красного Знамени (шесть), Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды (дважды); медалями. Почётный гражданин города Ново-Белица. Бронзовый бюст установлен на родине — в деревне Кошелёво. В городе Гомеле установлен памятник Герою, его именем названы улица, школа, создан музей. В городе Городок Львовской области на улице, носящей его имя, установлена мемориальная доска.

Павел Головачёв родился в Белоруссии. В 1936 году получил специальность токаря в школе ФЗУ, ныне городское профессионально-техническое училище № 56 города Гомеля. Работал фрезеровщиком на лесокомбинате. В коллективе его уважали за настоящую рабочую хватку да ещё за лихую игру в футбольной команде. Кто знает, как бы сложилась судьба Павла, если бы поблизости не было аэроклубовского аэродрома. Гул пролетающих в небе самолётов постоянно будоражил воображение юноши, и в его душе созрело решение учиться на лётчика. Днём он стоял у станка, а вечерами изучал аэродинамику, самолётовождение, мотор... Потом начал летать.

После окончания Одесской военной школы лётчиков, младший лейтенант Павел Головачёв получил назначение пилотом в 168-й истребительный авиационный полк. В этом полку, базировавшемся в Крыму, и застала его Великая Отечественная война. Свою боевую деятельность Головачёв начал под Яссами, где летал на штурмовку войск противника на истребителе И-16.

Первые полёты в грозовом небе войны, первые встречи с врагом были не очень удачными. В жаркой схватке над Бугом он поймал «Юнкерс» в прицел, но едва успел нажать на гашетку, как тот сманеврировал и огненная струя пронеслась мимо. Спасибо товарищ выручил: сбил врага первой же очередью. В том бою одержали победы ещё 3 однополчанина. Падая, «Юнкерсы» перечерчивали небо чёрными дымными полосами. У Головачёва же так ничего и не вышло. После приземления, командир полка Майор Ярославцев сказал ему: «Дерзости у тебя хватает, а вот выдержки... Горячишься излишне. Огонь открываешь с дальней дистанции, упреждение не берёшь. Нужно держаться спокойнее, но при этом не забывать и об осмотрительности...»

В Кировограде младшему лейтенанту Головачёву посчастливилось присутствовать на торжествах по поводу награждения 69-го истребительного авиационного полка орденом Красного Знамени. Там он и познакомился с теми, кого все называли не иначе, как Героями Одессы — «шестаковцами».

И когда он узнал, что остаётся в 69-м Краснознамённом ИАП после его переформирования, то поклялся быть достойным оказанной ему чести служить и вести борьбу с врагом под увенчанным славой боевым знаменем этого полка. С этими чувствами Павел успешно закончил программу переучивания на новом самолёте ЛаГГ-3.

Первая победа, которую Павел Головачёв одержал 25 Июня 1942 года, уничтожив в воздушном бою вражеский истребитель Ме-109, стала знаменательной вехой в его боевой работе. Но эта победа доставила не только радость, но и огорчения, поскольку едва не стала для Головачёва и последней.

В тот день Павел в паре барражировал над линией фронта. Когда время полёта подходило к концу и пара «ЛаГГов» собиралась вернуться на аэродром, внезапно появились 4 Ме-109. Медлить было нельзя, и Павел, сманеврировав, оказался выше «Мессера». Сблизившись с ним и, зайдя справа, взял его в прицел. Ещё миг — и Головачёв послал короткую очередь снарядов. Спустя мгновение Ме-109 взорвался прямо в воздухе.

Набрав высоту и приготовившись к новой атаке, Павел искренне радовался своей первой победе. А радоваться было рано... Увлекшись, он даже не заметил, как ведомый сбитого им Ме-109 оказался в хвосте его самолёта. Понял это Головачёв, лишь когда почувствовал острую боль в правой руке. Фонарь кабины сорвало вражеской очередью... Спасла его бронеспинка. Приборная доска оказалась разбитой. Павлу удалось с большим трудом дотянуть до аэродрома. Когда он зашёл на посадку, то увидел, что система выпуска шасси вышла из строя. Пришлось ручку управления самолётом зажать коленями и выкручивать лебёдку аварийного выпуска шасси одной рукой.

Посадив изрешечённый самолёт на свой аэродром, Головачёв с трудом вылез из кабины и почувствовал, что ноги не слушаются его. На санитарной машине лётчика отправили в госпиталь. Там так и не смогли извлечь все осколки: 5 из них застряли в теле Павла на всю оставшуюся жизнь...

*   *   *

«Во время героической обороны Сталинграда, — указывается в наградном листе, — товарищ Головачёв показал образцы мужества и героизма... Когда окружённой вражеской группировке транспортные самолёты подбрасывали боеприпасы и продовольствие, лучшим советским асам была поставлена задача — уничтожать транспортную авиацию противника при любых обстоятельствах. И Головачёв успешно справлялся с ней...»

И как пример образцового выполнения поставленной командованием задачи там же приводится бой П. Я. Головачёва 17 Декабря 1942 года, в котором он уничтожил вражеский самолёт, корректировавший огонь артиллерии противника. Этот бой и одержанная Головачёвым победа были особенными.

Вылетев составе четвёрки Як-1 на перехват группы самолётов противника, Павел в районе Зеты обнаружил FW-189, который корректировал огонь своей артиллерии. Получив приказ уничтожить его, лётчик первым пошёл в атаку и завязал упорный бой. Стрелок «рамы» яростно отстреливался. Трассы его пулемётных очередей ложились рядом с «Яком», но сломить волю нашего лётчика не могли. Вновь и вновь Головачёв бросался в атаку, пока не увидел, как, охваченный чёрным дымом, немецкий самолёт камнем начал падать вниз. Через несколько минут он врезался в землю.

*   *   *

golovachevВ районе населённого пунута Ореховский младший лейтенант Головачёв сбил бомбардировщик Ju-88". Обычная, ничем не примечательная, дежурная запись. Таких донесений в архивных делах полка много. Но что за этим? Вспоминает сам Павел Яковлевич:

«Я врезался в строй немецких самолетёв и с ходу сбил один „Юнкерс“. А когда схватился с другим, то вражеский воздушный стрелок успел выпустить очередь из пулемёта, огненной трассой резанувшую по кабине моего самолёта. Раненный в лицо, я потерял сознание. Очнулся и вижу: мой ЛаГГ-3 штопорит, целясь носом прямо в Дон.

Жизнь воина порой держится лишь на нервах. Так и у меня тогда получилось. Вывел самолёт из штопора, едва-едва дотянул до высокого берега, но уже не сел, а врезался в выступающую его часть так, что хвост отломился и упал в воду. Но кабина уцелела...»

В этом бою Головачёв получил многочисленные ранения и лишился зрения. 13 швов наложили ему и он выжил, а способность видеть вернул ему великий врач-глазник Филатов. Из госпиталя лётчик вернулся через месяц. Команование полка оценило его мужество: Головачёв получил звание лейтенанта и был награждён орденом Красного Знамени.

Успешно овладев новым, более совершенным самолётом Як-1, Павел оттачивал своё мастерство в составе эскадрильи прославленного советского аса Амет-Хана Султана. Вскоре Лейтенант П. Я. Головачёв был назначен командиром звена и в этой новой должности получил боевое крещение в групповом бою с 20 «Юнкерсами», направлявшимися к Сталинграду с грузами для окружённой немецкой группировки.

Группу истребителей вёл командир полка Лев Шестаков. Ведомым у него был Павел Головачёв. Заметив приближение самолётов противника, наши лётчики бросились в атаку. Строй вражеских машин был нарушен, и Шестаков, решив испытать Головачёва, повёл себя так, чтобы не он сам, а его ведомый вёл нашу группу во вторую атаку. Вспоминает Павел Яковлевич:

«В том бою восьмёрку наших „Яков“ против 20 немецких бомбардировщиков повёл сам Лев Шестаков. Я шёл в паре с ним, и он так искусно вывел нас в атаку, что мне удалось с его помощью и под его прикрытием сбить один „Юнкерс“. Шестеро остальных наших лётчиков отстали, и мы с командиром остались вдвоём.

Потом командир вырвался вперёд и врезался в строй вражеских самолётов. Получилось так, что я остался один. Вскоре подошли наши. Так как никто не стал выходить вперёд, то я оказался ведущим группы и таким образом ввёл её в бой с „Юнкерсами“. До конца схватки и потом до посадки на аэродром я возглавлял группу. После посадки командир, смеясь, сказал, что преднамеренно дал мне возможность постажироваться в роли ведущего группы».

В дальнейшем Павел отлично справлялся с этой ролью. Не было случая, чтобы он как ведущий стал причиной неудачного группового воздушного боя или маневра при выполнении задания. Своим успехом Головачёв во многом был обязан тому, что летал в эскадрилье Амет-Хана Султана, умного командира, умелого организатора, опытного тактика воздушных боёв, замечательного лётчика. Летая вместе с ним не только в одной эскадрилье, но часто и в паре, Головачёв прошёл у него школу лётного мастерства, умения управлять боем, находить слабые места у противника и использовать их с выгодой для себя.

После Сталинградской битвы, где Павел совершил 150 боевых вылетов и лично сбил 8 самолётов противника, он отличился в боях за Дон, Приднепровье, Крым — словом везде, где сражались лётчики прославленного 9-го Гвардейского авиаполка. И это не случайно: почти вся фронтовая биография части — это и биография одного из её ветеранов, Павла Головачёва, начавшего свой боевой путь в составе полка сразу же после героической обороны Одессы.

*   *   *

Освобождая Донбасс, Павел Головачёв неустанно нёс боевую вахту и надёжно прикрывал наши наступавшие войска. За этот период он произвёл 39 боевых вылетов, участвовал в 15 воздушных боях, в которых сбил 6 самолётов противника.

В Марте 1943 года над Батайском, в составе группы истребителей Як-1, Павел Головачёв вступил в бой с 100 бомбардировщиками и 60 истребителями противника. Умело маневрируя, защищая друг друга от неожиданных ударов, наши лётчики уничтожили 42 вражеских самолёта, потеряв 3 своих. Одну из побед записал на свой счёт и Головачёв.

21 Августа 1943 года при выполнении боевого задания по прикрытию наземных войск наши истребители встретили две группы вражеских бомбардировщиков по 12 самолётов в каждой. Развернувшись, они ринулись на врага. Головачёв обрушился на одного из «Хейнкелей». С первой же атаки зажёг его левый мотор, и после нескольких заходов объятый пламенем бомбардировщик рухнул на землю.

Выходя из последней атаки, Павел вступил в бой с прикрывавшими «Хейнкели» истребителями врага, и после непродолжительной схватки сбил Ме-109. Так, уничтожив в одном бою 2 неприятельских самолёта, Головачёв вновь продемонстрировал волю к победе и высокое лётное мастерство воздушного бойца.

В Крыму под Мелитополем лётчик дрался уже на «Аэрокобре». При прорыве немецкой обороны Головачёв, будучи ведущим группы, также отлично выполнял боевые задания командования. Он произвёл 33 успешных боевых вылета, в 13 воздушных боях уничтожил ещё 6 вражеских самолётов.

В воздушном бою 27 октября 1943 года Павел Головачёв сбил истребитель Ме-109. Это был его 17-й лично сбитый самолёт противника в 92 воздушном бою на 225 боевом вылете. Ещё один самолёт в этом же бою был сбит им в группе с товарищами. Такой боевой счёт говорил сам за себя и давал командованию все основания к представлению командира звена Гвардии cтаршего лейтенанта П. Я. Головачёва к званию Героя Советского Союза.

Командир полка Герой Советского Союза Гвардии подполковник А. А. Морозов, представляя Головачёва к высокому званию, в тот же день писал в наградном листе: «Отличный лётчик-истребитель, воздушный снайпер, он с короткой дистанции бьёт фашистских стервятников наверняка, показывая пример своим подчинённым. Не считаясь с усталостью, производя по нескольку вылетов в день, показывает образцы мужества и героизма в освобождении нашей священной Родины от немецких захватчиков».

Боевые дела Павла Головачёва были по достоинству оценены советским правительством, 1 ноября 1943 года удостоившем его звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». К этой его большой радости в конце ноября пришла и ещё одна радостная весть об освобождении родной ему Гомельщины войсками Белорусского фронта.

*   *   *

golovachev-2В 1944 году лётчики 9-го ГвИАП дрались уже в небе Прибалтики и Восточной Пруссии. В эти дни Головачёв часто летал со своим ведомым на свободную охоту, и один из таких вылетов стал весьма примечательным событием в боевой жизни полка: 30 Декабря 1944 года Гвардии капитан Головачёв совершил один из последних таранов в Великой Отечественной войне.

В тот день, находясь в свободном поиске на истребителе Ла-7, в районе города Тройбург на высоте 9000 метров он обнаружил воздушный разведчик противника, идущий в сторону наших войск, и вступил с ним в бой. Маневрируя, Ju-188 всё время уходил от атак. Головачёву наконец удалось поймать самолёт противника в прицел, он нажал на гашетку но... выстрелов не последовало — на высоте 9 км пушки его «Лавочкина» просто замерзли.

И тогда Головачёв решил пойти на таран. Сдвинув сектор газа до упора он, сблизившись, рубанул винтом по хвосту «Юнкерса». Тот рухнул вниз. Очнувшись после удара, Павел вывел свой истребитель из крутого пике и с большим трудом дотянул до аэродрома. После этого боя армейская газета писала: «Подвиг Головачёва незабываем. Таран, так мастерски выполненный на большой высоте, бесподобен и поучителен...»   В этом бою Павел Головачёв одержал свою 20 воздушную победу и вскоре был представлен к награждению второй медалью «Золотая Звезда».

Стоит отметить и тот факт, что в этом вылете весьма наглядно продемонстрировались высокие лётные характеристики истребителя Ла-7, сумевшего оторваться от пары Як-3 полка «Нормандия-Неман». Французские лётчики, приняв «Лавочкины» за вражеские FW-190, попытались атаковать их, но Головачёв на большой скорости сумел не только уйти от них, но и атаковать врага на недосягаемой для «Яков» высоте.

За мужество, проявленное в этой схватке, отважный лётчик был награждён орденом Красного Знамени.

В составе 9-го Гвардейского истребительного авиаполка Павел Головачёв сражался почти до самого конца войны. В 1945 году он летал уже в небе Германии.

Утром 18 января в групповом бою ему удалось уничтожить 2 истребителя FW-190.

В тот день же день в качестве ведущего группы из 5 Ла-7 он вылетел на прикрытие поля боя в районе Гумбинен. После получаса партулирования наши лётчики увидели 2 группы вражеских самолётов общей численностью до 15 машин. Немцы, в свою очередь, заметив наши истребители, с левым разворотом стали уходить на северо-запад. Головачёв с группой устремился за ними и вскоре настиг врага. Точной очередью он сбил один из «Фоккеров». Затем в пикировании нагнав второй самолёт, уничтожил и его... Итак, в один день Павел Головачёв одержал 4 победы в 2-х вылетах.

С Февраля 1945 года Головачёв сражался в составе 900-го истребительного авиационного полка 240-й истребительной авиационной дивизии Полковника Г. В. Зимина.

18 марта группа из 8 самолётов Як-9 вылетела на сопровождение штурмовиков в район Першкен. Одно звено обеспечивало непосредственное сопровождение «Илов», другое, возглавляемое Гвардии капитаном П. Головачёвым, составляло ударную группу. Когда штурмовики построились в круг и приступили к работе, Головачёв увидел 8 Ме-109. Они шли к заливу Фришес-Хафф, но, заметив нашу восьмёрку, развернулись и с полупереворота попарно бросились на «Илы».

По тому, как чётко они выполнили маневр, по той согласованности действий, которую показали, занимая исходное положение для боя, по решимости — они ведь видели, что цели опекаются истребителями, — наконец, по тому, что одна пара «Мессеров» осталась на прежней высоте как резерв — по всем этим признакам Головачёву стало ясно, что вражеские лётчики хорошо подготовлены и бой с ними предстоит нелёгкий.

Атаки первых двух пар Ме-109 звено непосредственного прикрытия отразило своевременно. Увидев это, Головачёв ударил по третьей паре и с дистанции 50 метров поджёг «Мессер». Оставляя шлейф дыма, тот врезался в землю. Между тем первая пара Ме-109 повторила атаку, но уже по нашим истребителям. Им удалось подбить одну машину. Завязалась напряжённая схватка. Вскоре наши лётчики сбили ещё один «Мессер», после чего противник покинул поле боя...

Свои последнии победы Павел Головачёв одержал 25 апреля 1945 года, в небе Берлина. Сам он вспоминал об этом так:

«Я получил боевое задание — выйти во главе тройки Ла-7 на прикрытие переправы через Шпрее... Партулируя над переправой, я заметил в западной стороне Берлина группу из 20 немецких самолётов FW-190, которая направлялась к переправе. 3-е против 20! Соотношение довольно внушительное. Но долго раздумывать нет времени. Нужно было принимать решение. Мне не впервые было встречаться с численно превосходящим врагом. В небе Ростова я дрался четвёркой против большой группы немецких самолётов. Тогда мы сбили 4 машины. Над Инстенбургом однажды пятёркой дрались против 30 и сбили 10 самолётов, из них 4 сбил я.

Поэтому, когда я увидел 20 вражеских самолётов, меня это не испугало. Я решил атаковать противника до подхода его к переправе, чтобы не дать ему возможности сбросить бомбы над целью.

golovachev-3Подав ведомым команду, я ринулся в атаку на первую шестёрку. Подойдя на дистанцию 100-150 метров слева-сверху, взял самолёт противника в прицел и нажал на гашетку. Самолёт немца сразу загорелся и пошёл к земле. Там и догорели его останки. Остальные „Фоккеры“ этой шестёрки беспорядочно сбросили бомбы и обратились в бегство.

Выйдя из атаки и сделав боевой разворот, я устремился на вторую шестёрку, которая также приближалась к переправе. Подошёл сзади к ведущему FW-190 и с первой же очереди зажёг его. Немецкий пилот выбросился с парашютом и попал к нашим войскам в плен. Остальные вражеские самолёты сбросили бомбы на свои же войска и в панике повернули назад... Так завершился мой последний воздушный бой с немецко-фашистскими стервятниками.»

К концу войны заместитель командира эскадрильи 9-го Гвардейского истребительного авиационного Одесского Краснознамённого полка Гвардии капитан П. Я. Головачёв совершил 457 успешных боевых вылетов, участвовал в 125 воздушных боях, сбил лично 31 и в составе группы 1 самолёт противника.

После окончания войны, в составе так называемой «золотой орды», он был принят в Военно-Воздушную академию, которую окончил в 1951 году. Освоив многие типы реактивных самолётов, занимал различные командные должности. В 1959 году окончил Военную академию Генерального штаба. Генерал-майор авиации П. Я. Головачёв находился в боевом строю до последнего дня жизни.

Последние годы службы Павла Яковлевича прошли в родной ему Белоруссии, где его знали и уважали и как Героя, и как земляка. Его избрали Почётным рабочим деревообрабатывающего завода в городе Гродно, Почётным гражданином города Буда-Кошелев.

Везде он был дорогим и почётным гостем, часто встречался с молодёжью и в сотрудничестве с организациями ДОСААФ проводил большую военно-патриотическую работу среди молодёжи.

2-й гвардейский Краснознамённый Оршанский ордена Суворова III степени бомбардировочный авиационный полк

pic_1История 2-го гвардейского Краснознаменного Оршанского ордена Суворова III степени бомбардировочного авиационного полка восходит ко временам Гражданской войны, хотя письменных свидетельств о номере и боевом пути авиационного отряда, который в конечном итоге стал авиационным полком, в документах 2-го гбап не сохранилось. Известно, что после окончания Гражданской войны этот авиационный отряд был преобразован в 65-ю отдельную авиационную эскадрилью.

В 1932–1936 г.г. 65-й авиаскадрильей командовал А. Захаров, с 1937 г. по 14 мая 1938 г. — старший лейтенант П.В. Рычагов, ставший накануне Великой Отечественной войны заместителем наркома обороны СССР по авиации и расстрелянный 28 октября 1941 г. Командование ВВС РККА поручало эскадрилье выполнение сложных и ответственных заданий — испытания с истребителей реактивных снарядов, парашютов новых конструкций.

14 мая 1938 г. в Киеве в составе 69-й истребительной авиационной бригады на основе 65-й, 134-й и 36-й истребительных авиаэскадрилий сформировали 23-й истребительный авиационный полк на истребителях И-15. Первым командиром 23-го иап стал полковник Янсек. 26 мая 1938 г. полк перебазировался на аэродром Скоморохи Житомирской области, где и дислоцировался до сентября 1939 г. В июне 1938 г. из лучших летчиков полка сформировали отдельную эскадрилью (командир старший лейтенант Доброскокина), которую отправили в Китай для «для оказания помощи китайскому народу в борьбе против японских захватчиков».

В марте 1939 г. две эскадрильи 23-го полка перевооружили истребителями И-16. С сентября 1939 г. полк в составе 69-й истребительной авиабригады принимал участие в освободительном походе Красной Армии на Западную Украину. В этой кампании полк принял участие полным составом, выполняя задачи по разведке и прикрытию своих войск. Полк базировался на аэродромах Судилков, Клембовка, Окопы, Млынов, Рачин, Луцк. С октября 1939 г. местом дислокации 23-го иап стал Скнилув (Львов).

В октябре 1939 г. все эскадрильи 23-го иап получили истребители И- 153, а в конце зимы 1939–1940 гг. личный состав вместе с техникой перебросили на север — полк принял участие в советско-финской войне. Перебазирование на Карельский перешеек началось 17 февраля 1940 г. и проходило в чрезвычайно трудных условиях. Железнодорожная станция находилась в 5 км от аэродрома, а погрузку техники в эшелоны в целях сохранения требовалось провести всего за одну ночь. Приказ выполнили невзирая на мороз в -30 °C. Разгрузка и сборка материальной части производилась в Ленинграде, откуда самолеты перегонялись на фронтовой аэродром Бабошино «своим ходом».

pic_2В период боевых действий с 3 по 13 марта 1940 г. в составе 25-й истребительной авиабригады технический состав обеспечил бесперебойную работу материальной части, хотя морозы доходили до -40 °C. Летчики делали по пять-шесть боевых вылетов в день. В проведенных воздушных боях было сбито четыре самолета противника, собственные потери составили один самолет. 23-й иап возвратился с Северо-Западного фронта, на старое место дислокации во Львов 2 апреля 1940 г., а уже в начале мая вышел в лагерь Ольшаника. К нормальной мирной учебе личный состав полка смог приступить только в августе 1940 г. Из-за событий, связанных с присоединением к СССР Бессарабии, полк перебросили к границе с Северной Буковиной. С 15 июня по 9 июля 1940 г. 23-й иап находился в боевой готовности, базируясь на аэродромах Семенов, Поповец, Борыдев. В июле полк вернулся во Львов.

Одной из важнейших задач, поставленных командованием перед летчиками полка, стало овладение ночными полетами — в конце лета 1940 г. полк летал едва ли не круглосуточно. Обычно эскадрилья, летающая в первую смену днем, летала и в первую смену ночью. Первыми ночью вылетели летчики-коммунисты: Дроздов, Монастырский, Пройденко, Федотов, Григоренко. Ночными полетами овладел весь личный состав, после чего полк стал именоваться ночным. Забегая вперед, стоит отметить, что в годы Великой Отечественной войны именно ночников с опытом очень и очень часто не хватало полку, да разве ему одному! Зимой 1940–1941 гг. боевую подготовку полк совершенствовал в лагере Куровице. Личный состав, что увы, для отечественных вооруженных сил было традиционно, преодолевал «тяготы и лишения воинской службы»: зимой в лагере летчики и техники жили в летних палатках. Из зимнего лагеря полк в апреле перебазировался на полевую площадку Адамы в летний лагерь, где началось переучивание с бипланов И-15 и И-153 на новейший истребитель МиГ-3. К началу войны с Германией на МиГи переучился весь летный состав, а 11 летчиков первыми в ВВС Красной Армии вылетели на этом самолете ночью.

Благодаря упорной и настойчивой работе личного состава, полк в 1940 г. завоевал первое место в ВВС Киевского Особого Военного округа. За отличные успехи в обучении и воспитании личного состава командир эскадрильи старший лейтенант Дроздов был награжден орденом Красная Звезды. В мае 1940 г. 23-й иап посетил Главный Инспектор РККА Маршал Советского Союза С.М. Буденный. Проверяя боевую готовность дежурного звена, маршал объявил боевую тревогу, а с другого аэродрома поднял в воздух самолет с воздушной мишенью — «конусом». Командир звена Г. Хмелевский расстрелял «конус» в клочья. За отличное выполнение воздушной стрельбы и высокое летное мастерство С.М, Буденный наградил Хмелевского именными золотыми часами.

pic_3

Комиссар полка майор В.В.Власов

Великая Отечественная война началась для 23-го иап в 3 ч 15 мин 22 июня 1941 г. с пролета над аэродромом Адамы германского разведчика Ju-88. В 3 ч 45 мин в полку была объявлена тревога, а в 4 ч на летном поле разорвались первые сброшенные немцами бомбы. На 22 июня 1941 г. 23-й иап входил в состав 15-й смешанной авиадивизии, был полностью укомплектован личным составом и имел на вооружении 45 истребителей МиГ-3 и 12 И-153.

22 июня германская авиация бомбила аэродром Адамы от трех до шести раз (в воспоминаниях ветеранов и документах приводятся разные цифры количества налетов) — на отражение второго и последующих налетов взлетали истребители; один бомбардировщик сбили летчики Задворнов и Пойденко, германский самолет упал на землю в районе деревни Каменка. Всего 22 июня летчики 23-го иап сбили четыре самолета противника. Все истребители полка были рассредоточены по границе аэродрома, поэтому серьезного ущерба полку налеты люфтваффе в первый день войны не причинили, хотя потери имели место быть как в технике, так и в людях: погибли летчик Хмелевский и механик Дударь, два истребителя были уничтожены, шесть повреждены. Другие полки 15-й сад понесли от налетов очень серьезные потери, а потому вся тяжесть боевой работы в первые военные дни легла на 23-й иап — летчики выполняли по шесть-семь боевых вылетов в день.

Восстановить достоверную картину того первого, страшного, дня войны сегодня уже вряд ли возможно. В написанном на основе документов и воспоминаний ветеранов в середине 1960-х гг. «Боевом пути гвардейского Краснознаменного Оршанского ордена Суворова III степени авиационного полка» есть следующая запись:

— Внезапное нападение не застало полк врасплох. Все исправные боевые самолеты успели подняться в воздух и успешно отражали налеты авиации противника. Техники и мотористы под бомбежкой и обстрелом противника самоотверженно готовили материальную часть к боевым вылетам.

В период действий на Юго-Западном фронте летчики 23-го иап в воздушных боях сбили 28 самолетов противника, уничтожили большое количество техники и живой силы противника. Всего было произведено 790 боевых самолетовылетов с налетом 697 часов 26 мин. Полк последовательно базировался на аэродромах Адамы, Куровице, Зубов, Дворец, Троповка, Носовка. За месяц боев полк лишился 44 самолетов, 30 из которых противник уничтожил на аэродромах. Приказом по Юго-Западному фронту № 06 от 15 июля 1941 г. полк на аэродроме Носовка под Киевом сдал материальную часть в 28-й иап, выбыл из 15 САД и железнодорожным эшелоном убыл на доукомплектование в станицу Крымская, откуда был перебазирован для переформирования в г. Рассказово Тамбовской области. «Старый» 23-й иап четырехэскадрильного состава разделили на два полка двухэскадрильного состава, командир 23-го иап полковник Сидоренко получил под свое начало 28-й иап.

Де-факто полк формировали заново. Из летчиков 23-го иап осталось всего четверо: командир полка капитан (в ходе формирования получил воинское звание майор, ранее командовал 4-й эскадрильей 23- го полка) Метелкин, военный комиссар полка старший политрук Власов, капитан Некрылов и лейтенант Чуланов, остальные летчики вместе с 28-м иап убыли в состав ПВО Москвы. Полк пополнился 14 молодыми летчиками без боевого опыта и двумя опытными воздушными бойцами — майором Угрюмовым и капитаном Андреевым.

pic_4

Летчики 23-го иап накануне войны освоили истребитель МиГ-3 в полном объеме

По окончанию формирования, 15 сентября 1941 г., 23-й иап был переименован в 526-й иап, но за полком сохранилось Боевое знамя 23-го иап. На вооружение двух эскадрилий поступили 20 истребителей МиГ-3. Как получали МиГ-3, вспоминал инженер полка капитан Лелёкин. При перебазировании в Рассказово инженер заболел дизентерией, а после выздоровления оказался на пункте сбора в Москве:

— Там случайно встретил пять человек летчиков во главе с зам. командира полка, которые прибыли на 1-й завод за самолетами МиГ-3. Завод в это время эвакуировался из Москвы. Все оборудование почти было вывезено на Урал. Я, как сейчас помню, нашел военпреда полковника Кутузова и говорю ему, что к вам прибыли за самолетами, а он отвечает — завод уже не работает давно. Но на границе аэродрома есть 10 МиГ-3, новых, подготовленных к уничтожению: если хотите, дам вам трактор, масло; вытаскивайте, осматривайте, готовьте к полету и улетайте скорее.

Все МиГ-3 я лично осмотрел, моторы опробовал, выполнил регламентные работы, заправил горючим, маслом, водой и выпустил в полет своих летчиков.

Перед отправкой на фронт до личного состава довели приказ Наркома обороны о преобразовании особо отличившихся в боях за Родину частей РККА в гвардейские. Приказ был зачитан перед строем полка. На митинге, посвященном этому приказу, личный состав обязался бить фашистов так, как бьют их первые гвардейские части и самим встать в ряды Советской Гвардии. Цинично говоря, обычный для тех лет митинг, обычные лозунги, но в отличие от многих других частей летчики и техники 526-го иап свои обещания выполнили в полном объеме и в короткий срок.

1 октября 1941 г. 526-й иап перебазировался на Северо-Западный фронт и вошел в состав ВВС 52-й армии, которая 17 октября 1941 г. вошла в состав Волховского фронта. Перебазирование выполнялось в сложных метеоусловиях с пятью промежуточными посадками, но через двое суток все самолеты сосредоточились на аэродроме Коломенка в районе г. Боровичи. Техникам перебазирование далось еще труднее, чем летчикам. Для переброски технического состава выделили один транспортный Дуглас, выполнивший всего два рейса. Забрать всех и всё самолет, понятно, не смог. Железнодорожный эшелон не выделили вовсе. 60 % техников добиралось до Москвы пассажирскими поездами, а из Москвы до аэродрома Коломенка на попутках (!): «Только благодаря высокой дисциплине, спайке, организованности и высокой требовательности командиров, глубокому пониманию своего долго перед Родиной, личный состав своевременно прибыл к месту базирования полка и приступил к выполнению боевых задач».

С аэродрома Коломенка полк производил разведку противника и штурмовку его войск на марше, на переднем крае, в узлах сопротивления. Летчики полка производили в день по три-пять боевых вылетов. Большое количество вылетов было произведено но разведку целей. 6 декабря 1941 г. приказом Народного Комиссара Обороны СССР 526- й истребительный авиационный полк был преобразован во 2-й гвардейский истребительный авиационный полк.

Гвардейское знамя личному состава полка вручил 19 января 1942 г. на аэродроме Веребье (Волховский фронт) комиссар штаба ВВС Красной Армии бригадный комиссар Галичев.

ПРИКАЗ

НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР № 348

СОДЕРЖАНИЕ: О преобразовании 526-го истребительного авиационного полка в гвардейский полк.

6 декабря 1941 г. город Москва

526-й истребительный авиационный полк в боях за нашу Советскую Родину против гитлеровских захватчиков показал образцы мужества, отваги, дисциплины и организованности.

За время боев с 3.10 по 8.11.41 г. полк произвел 977 боевых вылетов при налете 873 часов. В воздушных боях сбил 16 самолетов противника, уничтожил около 2000 человек пехоты, 39 пулеметных точек, 7 минометных батарей, 2 склада боеприпасов.

На основании изложенного и в соответствии с постановлением Президиума Верховного Совета СССР Ставка В.Г. К. приказывает.

1. За проявленную отвагу в боях, за мужество и героизм личного состава переименовать 526 ИАП во 2-й гвардейский ИАП. Командир полка майор Метелкин. Комиссар старший политрук Власов.

2. В соответствие с постановлением Президиума Верховного Совета СССР указанному полку вручить гвардейское знамя.

3. Всему начальствующему старшему, среднему и младшему составу с декабря 1941 г. установить полуторный оклад, а бойцам двойной оклад содержания.

4. 2-й гвардейский ИАП расширить и перевести на новый штат в составе 3-х АЭ.

5. Приказ объявить всему личному составу ВВС Красной Армии.

НАРОДНЫЙ КОМИССАР ОБОРОНЫ СССР И. СТАЛИН

С начала войны до 23 февраля 1942 г, полк произвел: 2098 самолетовылетов, налетал 1884 часа, из них:

— на разведку и штурмовку войск противника — 407 самолетовылетов с налетом 359 часов 51 минута;

— по войскам и аэродромам противника — 88 самолетовылетов с налетом 99 часов 19 минут;

— на сопровождение штурмовиков и бомбардировщиков — 488 самолетовылетов с налетом 447 часов 37 минут;

— на отражение налетов авиации противника на свои аэродромы — 385 самолетовылетов с налетом 403 часа 20 минут;

— на прикрытие войск на поле боя — 121 самолетовылет с налетом 118 часов 42 минуты;

— на прикрытие своих войск в нашем тылу — 345 самолетовылетов с налетом 283 часа 56 минут.

Над территорией противника сброшено более двухсот тысяч газет и листовок.

За восемь месяцев войны было уничтожено: 569 грузовых и 13 легковых автомашин, 17 танков и танкеток, пять бронемашин, 16 орудий на мехтяге, 11 тракторов и прицепов, 78 зенитно-пулеметных точек, 180 строений с засевшими в них немецкими солдатами и офицерами, четыре паровоза, 16 вагонов, 21 миномет, шесть мотоциклов, 197 лошадей, 106 повозок, семь автоцистерн с горючим, 13 зенитных орудий, два склада с боеприпасами. Штурмовыми действиями полка было убито и ранено более 6650 солдат и офицеров противника. В воздушных боях и на аэродромах уничтожено 52 самолета противника. За проявленное в боях с немецкими фашистами отвагу и мужество, 63 человека в полку были отмечены правительственными наградами, в том числе ордена Ленина были удостоены капитан Андреев В.Д., капитан Некрылов А.Я. и лейтенант Иващенко И.М.

К 1 апреля 1942 г. из летчиков- «первогвардейцев» в полку остались только командир гв. подполковник Метелкин и комиссар полка батальонный комиссар Власов. Погибли гв. капитаны Андреев и Некрылов, гв. ст. лейтенант Иващенко, гв. лейтенанты Галактионов, Рыбаков, Мальцев, Козин, Мусатов, Чуланов. 30 мая 1942 г. в воздушном бою, прикрывая свои бомбардировщики, погиб командир пока подполковник Метелкин. Новым командиром полка стал Е.Ф. Кондрат, воевавший с фашистами еще в Испании. Летный состав доукомплектовали из других полков, которые отводились в тыл на переформирование. Самолеты на доукомлектование также поступили из других частей, из-за чего в апреле 1942 г. полк располагал истребителями трех типов — ЛаГГ-3, МиГ-3 и Як-1. Самыми массовыми являлись ЛаГГ-3 — на пике их количество достигло 19 машин. Самолетов не хватало, техники проявляли чудеса изобретательности, ремонтируя поврежденные машины. С сентября 1941 г. по июнь 1942 г. полк не получил ни одного нового истребителя. Из воспоминаний инженера полка Лелёкина:

— Это был самый трудный период для технического состава нашего полка. …Очень часто приходилось эвакуировать подбитые самолеты с мест вынужденных посадок, из болот (мы их даже называли «болотными ЛаГГами»), …при посадке с убранным шасси сильные повреждения получает нижняя часть фюзеляжа. Поэтому старались принять все меры, чтобы при эвакуации не отломать хвост самолета. И вот такой самолет, у которого отломана вся нижняя часть до половины фюзеляжа, доставленный на аэродром, очень быстро и доброкачественно восстанавливали личным составом полка. В мирное время такой самолет не взялся бы ремонтировать ни один ремонтный завод ВВС.

11 августа 1942 г. распоряжением Начальника формирований и укомплектования ВВС КА полк убыл с Волховского фронта в город Сейм, во вторую запасную авиабригаду, на доукомплектование и получение новой материальной части. Командир полка вылетел на У-2 в Москву для уточнения ситуации с получением новых самолетов. Гвардейцам фактически предложили любые истребители на выбор: Як-1, Як-7 «Аэрокобра» или Ла-5. Полковника Кондрата больше всего заинтересовал Ла-5. Командование дало возможность командиру ознакомиться с новейшим на тот момент советским истребителем в НИИ ВВС в Чкаловской. «…самолет Ла-5 как раз в это время выполнял полет и в воздухе он произвел хорошее впечатление: скорость, мощность двигателя, мотор двухрядная звезда воздушного охлаждения, а это большой плюс в воздушном бою. На этом мы и остановились. …Летно-технический состав без колебаний согласился с моим решением», — писал генерал-майор Е.Ф. Кондрат в своих неопубликованных воспоминаниях.

На аэродром в Сейм новенькие Ла-5 перегоняли летчики запасной авиабригады, которые обратились к командиру 2-го гиап с просьбой об «откомандировании в распоряжение 2-го гвардейского полка». Командование запасной бригады было настроено решительно против, но Кондрату удалось «решить вопрос», чему в немалой степени способствовало изменение штата полка с двухэскадрильного на трехэскадрильный. Полк пополнился опытными пилотами, правда не имевшими боевого опыта: Косолаповым, Славгородским, Биуикиным, Моргиным, Большовым, Резниковым, Зенковиком и Гориповом.

В сентябре 1942 г. полк приказом Ставки ВГК вошел в состав 215-й истребительной авиадивизии 2-го истребительного авиакорпуса резерва Ставки ВГК. Дивизией командовал дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант Кравченко, корпусом — генерал-майор Благовещенский — по званию комдив был старше комкора, но в 1941–1941 гг. подобные вещи случались не так уж и редко.

18 октября 1942 г. по приказу командира 215-й иад полк в составе 34 самолетов Ла-5 перелетел на аэродром Внуково, а 22 октября 1942 г. перебазировался на аэродром Белейка (по словам Кондрата «просто поляна в лесу»), Калининский фронт. С аэродромов Белейка, Ям и Столыпино полк вел боевые действия в составе 215-й иад до 28 декабря 1942 г. За время боевых действий на Калининском фронте полк произвел 351 боевой вылет, провел четыре воздушных боя, в которых было сбито четыре самолета противника. Свои потери: один летчик и один самолет.

Боевой счет на Калининском фронте открыли гвардии лейтенант Славгородский и гвардии сержант Фонарев. 11 ноября 1942 года в 16.00 летчики выполняли боевую задачу по прикрытию аэродрома Белейка, барражируя на высоте 1 ООО- 1500 метров. В это время с юга на станцию Земцы на высоте 1000 метров подошли 11 Ju-88 под прикрытием четверки Bf. 109F. Обнаружив противника, лейтенант Славгородский атаковал его. Обстреляв короткими очередями два Ju-88, Славгородский выпустил длинную очередь с дистанции 100-70 метров в ракурсе ¼ по кабине и мотору третьего бомбардировщика, который загорелся и упал в 5 км южнее станции Земцы. Славгородский при выполнении атаки сам попал под удар пары мессеров, но боевым разворотом оторвался от противника. Сержант Фонарев произведя две атаки по двум бомбардировщикам противника, тремя короткими очередями обстрелял еще один «Юнкере» — летчик наблюдал попадания в левый мотор бомбардировщика. Атаки пары Лавочкиных деморализовали противника и не позволили ему отбомбиться прицельно.

Две декады полк находился в боевой готовности, получая ежедневно боевые задачи, но из-за плохой погоды истребители в воздух поднимались редко. За это время было выполнено 143 боевых вылета с налетом 110 часов 11 минут:

— на прикрытие своих войск и сопровождение самолетов — 27 часов;

— на перехват бомбардировщиков противника — два вылета;

— на разведку погоды — 16 вылетов.

— проведено три воздушных боя с общим участием с нашей стороны 11 ЛА-5, со стороны противника четырех Bf. 109 и Ju-88, в результате которых сбиты один Bf. 109F и один Ju-88. Собственные потери: один Ла-5 и летчик, гвардии лейтенант Булкин.

В январе 1943 г. в преддверии начала операции про снятию блокады с Ленинграда полк сосредоточился на аэродроме Шум. В ходе операции произведено более 300 боевых вылетов и 27 воздушных боев, в которых было сбито 33 самолета противника.

Напряженная боевая работа началась с установлением 14 января 1943 г. ясной погоды. В 13 ч 10 мин взлетела шестерка Ла-5 гв. капитана Соболева с задачей прикрыть боевые порядки наступающих частей 3-й ударной армии в районе Синявинских болот. При выполнении боевого задания шестерка сначала сорвала две атаки мессеров (по всей видимости, «охотников»). При отражении второй атаки гв. капитан Соболев сбил ведущего пары Bf. 109F, но при этом был сам атакован Fw 190. «Фоккера» сбил ведомый командира Марин. В разгоревшемся воздушном бою Соболев сбил еще одного «мессера». В бою с шестеркой Ла-5 в общей сложности приняло участие восемь Bf. 109F и Fw 190. Сбиты один фоккер и два мессера, собственные потери — один Ла-5, летчик гв. старший лейтенант Марин благополучно покинул самолет с парашютом.

В тот же день результативный бой провела пара в составе гв. старшего лейтенанта Резникова и гв. лейтенанта Косолапова, атаковавших шедший под прикрытием пары Bf.l 09F двухмоторный Bf. 110. Косолапое сбил 110-го в третьей атаки огнем в упор с дистанции 20–15 м. Резников в это время связал боем пару «худых» и сбил одного 109-го.

Похожий «по содержанию» воздушный бой провели 22 января гв. младшие лейтенанты Майоров и Зубченок, перед которыми поставили задачу «истреблять авиацию противника над полем боя». На встречных курсах гвардейцы обнаружили один 110-й под прикрытием пары 109-х. Ведущий пары Ла-5 Майоров с полупереворота атаковал ведомого Bf. 109F и сбил его на дистанции 50 м. «Мессер» упал в 3–4 км юго-восточнее населенного пункта Отрадное. Уцелевшие самолеты противника ушли в облака. Вскоре Майоров заметил южнее и ниже себя пару Як-7, ведущих на виражах бой с одиночным Fw 190, а в это время в стороне от Яков другой «фоккер» пытался атаковать пятерку штурмовиков Ил-2. Оценив воздушную обстановку и убедившись, что наибольшей опасности подвергался Як-7, в хвосте которого сидит Fw 190, Майоров решил выручить товарища. Используя свое преимущество в высоте, Майоров внезапно с дистанции 20–15 м расстрелял Fw-190. Немец беспорядочным падением пошел к земле. Его провожали освободившиеся от «карусели» два Як-7, Майоров же, выйдя из атаки боевым разворотом, начал искать второго «Фоккера», но его уже не было. Все пять Ил-2, выполнив задание, шли курсом на восток.

Тактически грамотно был проведен воздушный бой 23 января 1943 г. Станция наведения 215-й дивизии вызвала истребителей для уничтожения приближающихся бомбардировщиков противника. Ударную группу Ла-5 повел командир полка гв. подполковник Кондрат (ведомые гв. капитан Соболев и гв. старший лейтенант Резников). Прикрывающую пятерку Ла-5 возглавил гв. старший лейтенант Пушкин. Лавочкины подошли к линии фронта практически одновременно с германскими самолетами. В первой атаке Кондарат повредил Ju-87, который ушел со снижением в южном направлении. Во второй атаке Соболев и Кондрат сбили по «Юнкерсу». Уцелевшие пять Ju-87, не сбросив бомбы, ушли на контролируемую германскими войсками территорию. В боевом донесении особо отмечен Резник: «Замечательную выдержку в этом бою проявил гвардии старший лейтенант Резник. Несмотря на великий соблазн атаковать фашистских бомбардировщиков, он зорко следил за работой своих командиров, оберегал их от возможных неожиданностей за все время боя с бомбардировщиками». Характерно и то, что в процессе всего воздушного боя, проходившего на высоте 100-1500 м, на высоте 4000–4500 метров барражировали четыре Bf. 109F, но на выручку своим бомбардировщикам прийти не рискнули из-за опасения попасть под удар сковывающей пятерки Ла-5. Бой, как представляется, может быть интересен любителям подсчета личных побед асов: Соболев и Кондрат, без сомнений, одержали личные победы по факту, но групповые по сути!

В конце января гвардейцы регулярно летали на отражение налетов бомбардировщиков противника на наши войска. Как правило, бомбардировщики сопровождали истребители и в воздухе завязывались ожесточенные бои. Всего было проведено шесть воздушных боев, в которых сбито восемь самолетов противника. Собственные потери составили четыре Ла-5 и четыре летчика (двое убиты в воздушных боях, один пропал без вести, один тяжело ранен).

26 февраля 1943 г. полк получил приказ командира 215-й иад о перебазировании на аэродром Луги Калининского фронта с промежуточной посадкой на аэродроме Хвойная. Перебазирование наметили на 27 февраля. Утром, в 9 ч 7 мин. гв. лейтенант Федоренко взлетел на облет Ла-5 после ремонта мотора. Уже перед посадкой Ла-5 атаковал неожиданно появившийся из облаков Fw 190, Федоренко на предупреждения с земли об опасности не среагировал — горящий Ла-5 вместе с летчиком упал в районе аэродрома.

4 марта 1943 г. полк перелетел на аэродром Выдропужск для получения новой материальной части, отдыха личного состава, доукомплектования и тренировки молодых летчиков. 28 марта полк принял новый командир полка майор Е.А. Зверев, а гв. полковник Кондрат получил новое назначение и убыл в Москву. В конце марта прибыло пополнение — молодые летчики имели налет на Ла-5 всего по 5–6 ч: «Слабая летная подготовка… требовала напряженной настойчивой работы». Между тем, с наступлением весны аэродром раскис, а сильные боковые ветра сильно осложняли посадку на узкую полосу (желающие могут и сегодня побывать на этом аэродроме, оценить его пригодность — прямо перед поселком Выдропужск, правее заправки на автотрассе Москва — Санкт-Петербург). В Выдропужске в марте 1943 г. базировались еще и полки 526-й иад.

Приказ командира дивизии от 25 апреля 1943 г., прервал тренировки. Предстояло перебазирование на аэродром Воронеж. Передовая команда вылетела в Воронеж на Ли-2 26 апреля, 31 Ла-5 перелетел 27 и 29 апреля с промежуточной посадкой в Рязани. Полностью перебазирование полка завершилось ко 2 моя. На аэродроме Воронеж личный состав получил боевую задачу — дежурить для уничтожения разведчиков и бомбардировщиков в районе Воронежа, проводить дальнейшие тренировочные полеты.

Первый воздушный бой с аэродрома Воронеж провели 4 мая гв, лейтенанты Коновалов и Зубченок, взлетевшие на перехват высотного разведчика. Самолет противника сбить не удалось, а раненый гв. лейтенант Зубченок разбился при выполнении посадки.

6 мая 1943 г. приказом командира 2-го истребительного авиакорпуса полк принял командир 1-й эскадрильи гв. капитан А.П. Соболев, гв. майор Зверев ушел на повышение — стал заместителем командира 215-й иад. 15 и 16 мая, полк в полном составе перелетел с аэродрома Воронеж, на аэродром Кшень Степного военного округа, а 29 мая снова сменил место дислокации — перелетел на аэродром Красный Гай с целью усиления группировки наших войск на северном фасе Орловского выступа.

18 мая, после 20-ти дневного пути железнодорожным эшелоном прибыл весь личный состав и имущество. Полк в полном составе приступил к боевой работе — дежурству на аэродроме. Продолжились и тренировки летного состава. 29 мая полк получил приказ о перебазировании на аэродромы Курово, Рысня. Сложившаяся обстановка в районе Курска и Орла потребовала усиления группировки наших войск, расположенных по Северной части Орловского выступа. Аэродром Красный Гай представлял собой узкую и неровную, жесткую полоску, расположенную в лесу. Посадка на него требовала большой точности и внимания, чего порой не хватало молодым летчикам — дважды при посадках были погнуты винты у Ла-5: «Летный состав разобрал ошибки товарищей и больше подобных фактов не повторилось». Полк получал боевые задания на прикрытие наших войск в районе городов Киров, Сухиничи, на сопровождение бомбардировщиков Пе-2.

8 июня перед полком поставили ответственную задачу; провести разведку аэродрома Сеща и сопровождать крупные силы бомбардировщиков Пе-2 в налете на эту крупную базу люфтваффе. «Командир полка, гвардии капитан Соболев, командиры эскадрилий и партийно-комсомольская организация, сделали все, для обеспечения боевого вылета. Аэродром Сеща, хорошо был изучен летчиками по фотоснимкам. С огромным желанием летели летчики разбивать „осиное гнездо“ врага». При выполнении боевого задания командир 1-й эскадрильи гв. старший лейтенант Косолапов сбил один Fw 190. Гвардейцы сопровождали наши бомбардировщики в налете на Сещу 10 июня, тогда из полета не вернулся командир 3-й эскадрильи гв. старший лейтенант Панкин.

pic_5

Техник самолета гв. ст. сержант В. Дубровский в кабине истребителя Ло-5ФН эскадрильи "Монгольский арат

"

Резко увеличилась нагрузка на технический состав полка. При грубых посадках на твердый грунт аэродрома часто лопались баки, поломки происходили по вине летного состава, отчего техникам, в общем-то, было не легче. С наступлением тепла из-за плохого качества древесины вспучивалась обшивка — ремонт фанерного и перкалевого покрытия истребителей произвели на 75 % полковых Ла-5.

5 июля 1943 года, немецко-фашистские войска перешли в наступление в районе севернее Курска и Белгорода. 11 июля 2-й гиап перебазировался на аэродром Козельск, находившийся в сорока минутах от линии фронта.

На 12 июля полк имел 36 летчиков, 32 ЛА-5 и полный штат технического состава. Степень натренированности летного состава была весьма неодинакова: 20 человек с боевым опытом; девять человек вообще без боевого опыта, хотя в полку были уже три месяца и прошли курс боевого сколачивания; семь летчиков только прибыли в полк «и еще были очень слабы в технике пилотирования». Семеро молодых летчиков не отработали ни пилотажа в зоне, ни полетов строем; этих пилотов предстояло готовить к боям непосредственно на оперативном аэродроме параллельно с выполнением боевых заданий. обще без боевого опыта, хотя в полку были уже три месяца и прошли курс боевого сколачивания; семь летчиков только прибыли в полк «и еще были очень слабы в технике пилотирования». Семеро молодых летчиков не отработали ни пилотажа в зоне, ни полетов строем; этих пилотов предстояло готовить к боям непосредственно на оперативном аэродроме параллельно с выполнением боевых заданий.

12 июля 1943 г. в 3 часа утра в штаб полка поступил боевой приказ командира 322-й иад: в течение дня выполнять задачу по прикрытию боевых порядков наших наступающих войск. В 5 часов утра командир полка поставил боевые задачи комэскам, а в 6 ч 25 мин, в воздух поднялись 18 Ла-5, ведомые командиром полка гв. капитаном Соболевым. Им предстояло прикрывать с воздуха части 2-й гвардейской армии. Самолетов противника обнаружено не было. Первый воздушный бой на Орловском направлении летчики 2-го гиап провели во второй половине дня 12 июля, а на исходе дня младший лейтенант Левченко сбил Bf. 110.

Аэродром базирования располагался в 2 км от железнодорожной станции Козельск, поэтому помимо прикрытия наступающих войск перед полком была поставлена задача обеспечить ПВО станции и города. Обычно днем авиация противника вела только разведку, а налеты бомбардировщиков выполнялись только ночью. Бомбежки выполнялись с малых высот — при ясной луне гвардейцы могли наблюдать противника с земли и только: ни один летчик попка не имел допуска к ночным полетам на Ла-5 (здесь как раз уместно вспомнить 1940 г.!). В сложившихся обстоятельствах командир полка поставил дежурной паре задачу: сбить днем разведчика любой ценой. 13 июля в 12 ч 30 минут, в готовности номер один находилась пара в составе: ведущий — заместитель командира эскадрильи гв. младший лейтенант Майоров, ведомый — молодой летчик гв. младший лейтенант Бажанов. Небо закрывали кучевые облака приблизительно на пять-шесть баллов, высота нижней кромки облаков составляла 1500–2000 м. Однако в разрывах облачности все же был обнаружен одиночный Не-111, дежурная пара взлетела немедленно. Набрав высоту Майоров стал пробивать облака вверх и вниз в поисках разведчика. Безрезультатно. Зато «Хейнкель» обнаружили зенитчики. Ориентируясь на разрывы зенитных снарядов, Майоров увидел и атаковал разведчика. С аэродрома наблюдали, как из облаков вывалился Не-111 с дымящимся левым мотором. В советчиках недостатка не наблюдалась: хорошо, что радиостанция имелась лишь на КП, откуда передали: «Майоров, пробей облака, Хейнкель над аэродромом». Команда было принята и буквально через минуту последовала новая атака — у всех на глазах. После второй «показательной» атаки разведчик загорелся и стал разваливаться в воздухе. Трое членов экипажа Не-111 покинули самолет на парашютах. После посадки Майоров принимал поздравления с 16-й победой в воздушном бою, однако не преминул заметить: «Когда за линией фронта, над вражеской территорией весь в мыле возишься с пятеркой „фоккеров“ и сам на волоске от смерти, кого-нибудь собьешь и домой голову принесешь, то на родном аэродроме спросят: А правда сбил? Кто подтвердит? Тут же, над своей территорией, можно сказать в полной безопасности, немца сбил — выходит, вроде герой. Просто обидно».

Через несколько часов в районе аэродрома появился очередной разведчик, теперь Ju-88. На перехват поднялась дежурная пара из 3-й эскадрильи. Не одна пара: азарт, вызванный недавней победой Майорова, был настолько велик, что несмотря на команду с КП на взлет только дежурной пары, в воздух ушло семь истребителей 3-й эскадрильи. Почти все взлетевшие были молодыми летчиками, еще не побывавшие в боях. В своих атаках они больше друг другу мешали, чем помогали. Не в силах наблюдать подобное «сражение», в кабину Ла-5 запрыгнул командир 1-й эскадрильи гв. старший лейтенант Косолапов. Через несколько минут и он вступил в бой. Ju-88 в этот момент обстреливали гв. младший лейтенант Гладкевич и гв. старший лейтенант Марин. Косолапов прошелся по Юнкерсу длинной очередью с дистанции 50 м, но добил разведчик окончательно все же Марин. Ju-88 упал на землю в районе аэродрома. Два сбитых за один день над Козельском самолета противника не остались незамеченными: прикрывавшие станцию и город зенитчики вежливо поинтересовались у летчиков — не мешают ли первым своим огнем?

12 августа 1943 г. командир 322- й иад полковник Нога утвердил представление к награждению 2-го гиап орденом Красного Знамени.

Орденом Красного знамени 2-й гиап был награжден 29 октября 1943 г.

В сентябре полк находился на переформировании на аэродроме Вязовая на Смоленщине. Здесь 2-я эскадрилья полка 25 сентября получила 12 самолетов Ла-5, построенных на средства трудящихся Монгольской народной республики. Эскадрилья стала называться «Монгольский арат». Командовал эскадрильей Герой Советского Союза гв. капитан Н.П. Пушкин.

Самолеты 2-й эскадрильи были не единственными именными истребителями в полку (все 12 Ла-5 имели на бортах надписи «Монгольский арат»). На истребителе «Олег Кошевой» летал Лев Маисов. Самолет «Шилкинский старатель» подарили своему земляку командиру полка майору А.П. Соболеву золотоискатели Сибири, капитан А.И. Майоров также получил подарок от земляков-железнодорожников — Ла-5 «Георгиевский путеец».

pic_6

Летчики и техники 2-й эскадрильи "Монгольский арат

"

В Монголии об эскадрилье «Монгольский арат» не забывали. В октябре 1968 г. Указом Президиума Великого народного хурала МНР эскадрилья «Монгольский арат» была награждена орденом боевого Красного Знамени. К этому времени эскадрильи «Монгольский арат» в составе 2-го гвардейского полка уже не было — в 1967 г. на ее основе был сформирован 266-й авиаполк истребителей-бомбардировщиков, ставший вскоре именным — «им. Монгольской народной республики». В 1985 г. в честь 40-летия Победы в восточной части Улан-Батора был открыт памятник эскадрилье «Монгольский орат» — три устремленных в небо истребителя Ла-5.

Боевой счет 2-й эскадрильи на «монгольских» Ла-5 открыл в октябре гв. старший лейтенант Зенькович, сбивший разведчик Не-111.

17 октября 1943 г. полк, несмотря на недостаточную практическую подготовку молодого летного состава, перебазировался ближе к фронту на аэродром Слобода, в 8 км западнее г. Демидов. Теперь полку предстояло действовать в составе 1-го Прибалтийского фронта. На вооружении полка состояло 39 Ла-5. Из 38 летчиков боеготовыми числились только 23, семерым требовались дополнительные тренировки в составе пары и звена. Еще семеро только прибыли в полк после окончания Борисоглебской школы летчиков и для самостоятельной боевой работы были и «совершенно не подготовлены». В Боевом пути полка также отмечено: «Не хватало ведущих пар, не было достаточной боевой сплоченности в звеньях и парах». Костяк полка составляли летчики с немалым боевым опытом: четыре Героя Советского Союза — Соболев, Пушкин, Майоров, Косолапов, «крепкие боевые летчики» Резников, Славгородский, Зенькович, Марин, Непряхин, Тараненко, Левченко, Бессолицын, Рябцев.

Сложные метеоусловия не давали возможности быстро поднять летную практику, приходилось урывками по 1–2 часа в день проводить тренировочные полеты. Плохую погоду использовали для проведения наземной учебы, изучения боевого опыта, техники, стрельбы, политподготовки. Всего полк с 17 октября 1943 г. по 17 марта 1944 г. произвел 591 самолето-вылет только на тренировку молодого летного состава с налетом 308 часов. Большинство летчиков отработали комплекс упражнений и летали на боевые задания.

Боевая деятельность полка постоянно сочеталась с задачами, которые решали наземные войска фронта в районе Невеля и Витебска. Выполнялись полеты на разведку наземных войск, сопровождение Пе-2 и Ил-2, перехват разведчиков противника, разведку погоды в районе боевых действий.

Наиболее интенсивную задачу по прикрытию боевых порядков наших войск полк выполнял с 5 февраля по 13 февраля 1944 г. в районе Бондари, Поповка, Бондино-Мосино, Перевоз, Копти на удалении 50 км от аэродрома базирования Нижняя Боярщина. Тактика прикрытия менялась в зависимости от обстановки. При низкой облачности (высота нижнего края 300–500 м) прикрытие осуществлялось парами истребителей; при высокой облачности — звеном. В периоды сильного противодействия воздушного противника, высылались группы от 8 до 14 самолетов. Зона патрулирования определялась, как правило, на путях подхода немецких бомбардировщиков в 4-10 км за линией фронта. Наведение на противника выполнялось по радио с КП дивизии.

pic_7

Ла-5ФН «Георгиевский путеец» гв. капитана А.И. Майорова

Так 7 февраля по командам с наземного КП группа гв. капитана Резникова (десять Ла-5) была наведена на 60 Ju-87, которые сопровождали 12 Fw 190. В воздушном бою гвардейцы сбили два Ju-87 и три Fw 190 без потерь со своей стороны. Большинство встреч во время прикрытия наших войск было не с бомбардировщиками, а с истребителями противника.

Впервые с 1941 г., с 4 по 15 января 1944 г. выполнялись боевые задачи по штурмовке наземных войск противника на дорогах в радиусе 40 км от Витебска. Ведущие групп, разыскав цели с высоты 1600–2000 м., пикировали и сбрасывали бомбы, а затем обстреливали пушечным огнем, но обычно по одной цели производилась только одна атака; атаковала пара, еще пара Ла-5 прикрывала удар, находясь в стороне и выше. Наилучшую эффективность при штурмовках давал свободный поиск цели на наиболее вероятных направлениях движения войск противника. Группа гвардии старшего лейтенанта Зеньковича получило задачу бомбить и штурмовать скопление войск в деревне Гнездиловичи (западнее Витебска), но противника в указанном

районе не оказалось. Совершая поиск цели, группа в районе Мокшаны, обнаружила большие колонны войск и транспорта противника, которые и проштурмовала с большим эффектом. Ставший командиром эскадрильи «Монгольский Арат» гв. старший лейтенант Зенькович шесть раз водил группы на штурмовку наземных войск.

Нанесение ударов по наземным целям не очень хорошо вписывалось в настроения летчиков-истребителей. Выдержка из «Боевого пути полка»:

pic_8

Ла-5ФН «Шилкинский старатель» командира полка А. П. Соболева

— Не все летчики отнеслись серьезно к выполнению этой сложной задачи. Не всегда хорошо прикрывали друг друга, увлекались большим числом атак одной цели, и этим давали возможность атаковать себя истребителями противника или сбивать огнем зенитной артиллерии. Звено гвардии лейтенанта Калинина, допустив эту ошибку, подверглось внезапно атаке ФВ-190, в результате чего два экипажа, гвардии лейтенанты Ерин и Руднев были сбиты. Недостатком штурмовок являлся также и малый расход снарядов, т. е. в среднем 42 снаряда на самолето-вылет, что снижало эффективность. Однако, не смотря на эти недостатки и недочеты, полк своими штурмовыми действиями выполнил поставленную задачу. Но указанных для штурмовок дорогах, противник не мог передвигаться днем. Движение было совершенно парализовано. Проведенные контрольные полеты показали, что на дорогах валялось много разбитых автомашин — 55, повозок — 23, взорван деревянный мост на шоссе, убито до 120 солдат и офицеров. Много повреждено вражеской техники. Наши потери 3 летчика и 4 самолета.

От выполнения основной задачи по предназначению истребителей, между тем, никто не освобождал. В 23 воздушных боях гвардейцы сбили 24 самолета противника. В большинстве случаев бои начинались по инициативе наших летчиков, энергично проводивших поиск противника даже на его территории.

— 6 февраля, в районе железной дороги Витебск-Вогушевск, звено гвардии старшего лейтенанта Тараненко, последовательно провело 4 воздушных боя в общей сложности, с 10 ФВ-190. Встретив одну пару ФВ-190, Тараненко смело атаковал их, и в короткий схватке сбил обоих. Вернувшись вновь в этот район, встретил 4 ФВ-190, завязал с ними бой и сбил одного из них, разогнав остальных, после чего, направляясь домой, увидели еще 4 ФВ-190 — атаковали их и также сбили одного. Звено товарища Тараненко — летчики гвардии лейтенанты Левченко, Кардопольцев и Арефьев, лучше всех проводили воздушные бои. Они сбили 9 самолетов, не потеряв при этом ни одного своего.

— Примером смелого наступательного боя может служить бой, проведенный гвардии лейтенантом Рябцевым 13 февраля. Отстав от группы при вылете, Рябцев не смог найти группу в районе прикрытия и пошел охотиться сам за линию фронта, где встретил 2 ФВ-190. Умело используя обстановку и высокие качества ЛА-5 с мотором ФН, Рябцев навязал немцам бой и сбил из них одного.

— Для достижения успеха в боях с бомбардировщиками большую роль играло настойчивость в преследовании противника. Гвардии старший лейтенант Зенькович, с ведомым младшим лейтенантом Дмитриевским 23 октября 1943 года, преследуя ХЕ-111, вел бой на высоте 7000 метров и сбил его в 5 км за линией фронта. Гвардии лейтенант Непряхин с ведомым младшим лейтенантом Ожогиным, преследовал ФВ-189 от Витебска, почти до Орши и там сбил его.

pic_9

В перерыве между боевыми вылетами

Самокритичные авторы Боевого пути полка не оставили без внимания и не слишком успешные действия однополчан.

— Однако не всегда и не все летчики проявляли в воздушных боях такие прекрасные качества, как — инициативу, настойчивость.

— 4 января, пара наших истребителей, гвардии младшие лейтенанты Бовт и Макаров, встретили 2 ФВ- 190. Увидев, что «Фоккера» пытаются зайти в хвост, Бовт бросив ведомого, переворотом ушел вниз вместо того, чтобы смело принять бой на вертикалях. Случайность, что «Фоккера» не сбили наши самолеты.

— 4 февраля, четверка во главе гвардии капитана Резникова пошла на бомбометание и штурмовку войск противника. В районе цели их встретили 4 ФВ-190. Неправильно оценив обстановку, они продолжали лететь к цели, уклоняясь от боя с истребителями. Этим, они отдали инициативу противнику, а он, использовав это, заставил сбросить бомбы и повредил самолет летчика Макарова. Пассивность наших самолетов была настолько велика, что они не выпустили даже ни одного снаряда.

В преддверии летнего наступления Красной Армии в Белоруссии полк перебазировался на аэродром Новомышков. На 20 июня в полку по списку числился 41 летчик, двое из них находились на учебе в высшей офицерской школе воздушного боя, один — в госпитале. Небоеготовыми считались три пилота. Самолетный парк полка состоял из 41 самолета Ла-5, одного УЛа-5 и двух У-2. 1-й эскадрильей командовал гв. капитан Славгородский, 2-ой эскадрильей «Монгольский Арат» — гв. капитан Зенькович, и 3-й — Герой Советского Союза гв. капитан Майоров.

Утром 22 июня личный состав полка построили для зачтения боевого приказа с выносом боевых знамен (случай, наверное, уникальный — полк имел не одно, а несколько Знамен): Красное боевое знамя, Гвардейское знамя и знамя 23-го истребительного авиационного полка. Начальник штаба гвардии подполковник Гуревич зачитал боевой приказ No] — нанести удар по врагу в районе Орши. После зачтения боевого приказа командир корпуса генерал-лейтенант Благовещенский прикрепил на Гвардейское знамя орден Красного знамени, которым полк был награжден осенью 1943 г.

За несколько минут с полосы шириной 80 м в воздух поднялись 34 Ла-5 во главе с командиром полка. Полк сопровождал Пе-2 4-й гвардейской бомбардировочной авиадивизии. Каждую эскадрилью полка прикрепили к «своему» бомбардировочному полку: 1-я эскадрилья прикрывала 126-й гбап, 2-я — 125-й гбап и 3-я — 124-й гбап. Маршруты до целей были протяженными, 110–160 км. Время полета превышало час. Запас топлива не позволял Ла-5 выполнять посадки на своем аэродроме — приходилось садиться на площадки, расположенные ближе к линии фронта, там дозаправляться и перелетать домой или выполнять новый боевой вылет с аэродромов подскока. Иногда полеты выполнялись с аэродромов базирования Пе-2.

Бомбардировщики ходили большими группами по шесть-восемь девяток в колонне. Для прикрытия таких боевых порядков Пе-2 требовался наряд в 32–34 истребителя. Удары наносились по скоплениям войск противника и узлам обороны в населенных пунктах Юрьев, Шибани, Гуры, Нероды, Шолошино, по железнодорожному узлу и городу Орша, по автомагистрали Борисов-Орша. Гвардейцы, прикрывая Пе-2, только 23 июня провели шесть воздушных боев, сбив два Bf.l09G. Пе-2 потерь не имели, 2-й гиап также потерь не понес. Командир 4-й гбад генерал-майор Котляр, высоко оценил работу истребителей и объявил благодарность всему личному составу 2-го гиап. Всего на сопровождение было совершено 184 самолето-вылета с налетом 189 часов 29 минут, прикрыто 37 девяток Пе-2.

В июне 1941 г. полк часто менял аэродромы, перемещаясь с запада на восток. Теперь дислокация меня лась не менее быстро, но в обратном порядке: 2 июля — Боровое, 3 июля — Жодино, 13 июля — Порубанок (Вильнюс), 15 июля — Застенки (юго-западнее Вильнюса). В этот период истребители интенсивно прикрывали штурмовики Ил-2 из 311-й шад, за что неоднократно получали благодарности от командования штурмовой авиадивизии.

19 июля 1944 г. в полк пришел приказ Верховного Командования о присвоении почетного наименования «Оршанский», как отличившемуся в боях за овладение городом и оперативно-важным железнодорожным узлом Орша.

Помимо сопровождения штурмовиков, истребители сами наносили удары по наземным целям. Наиболее серьезной задачей по штурмовке стал удар по аэродрому Инстенбург (Восточная Пруссия). 2 августа 1944 года в 3 часа ночи на разведку аэродромов Гумбинен, Инстенбург и Пикаллен по разным маршрутам ушли две пары Ла-5. На аэродроме Инстенбург было обнаружено до 50 Не-111 и Fw 190, уточнено их местоположение. Удар по аэродрому бомбами АО-25 примерно в 11 ч нанесли 22 Ла-5. Атаки выполнялись с разных направлений и получились совершенно неожиданными для противника: зенитки открыли огонь только в догон уходившим на бреющем полете истребителям. Результаты штурмовки аэродрома были проверены контрольными вылетами разведчиков, которые установили: сожжено два Ju-52, семь Не-111 и один Fw 190, повреждены пять Не-111 и три Fw 190.

Весь период боев у границ Восточной Пруссии в августе 1944 г. полк действовал в первом эшелоне и базировался непосредственно у линии фронта, тесно взаимодействуя с частями 2-го гвардейского танкового корпуса и 33-й армией. Примером того, как строилось взаимодействие с наземными войсками, могут служить действия полка 9 августа 1944 г., когда обстановка на фронте осложнилась сильным контрударом немцев.

Контратаку противника в районе Волковышки ожидали уже несколько дней. Требовалось определить районы сосредоточения германских танков, В 6 часов утра 9 августа три пары Ла-5 ушли на разведку района юго-западнее и северо-западнее Волковышки. Каждая пара получила свою полосу разведки. В ходе разведки было обнаружено несколько автоколонн, скопление войск и техники противника. Перегруппировавшись в ночь с 8 августа на 9 августа, противник на рассвете 9 августа начал большими силами, до 60 танков с пехотой, атаку в 8-14 км юго-восточнее Волковышки и, развив первоначальный успех, начал движение к Волковышкам, обходя части Красной Армии, дислоцированные западнее и юго-западнее города. Для атаки танков было решено бросить всю имевшуюся на этом участке фронта авиацию, включая восьмерку Ла-5, которую повел в бой лично командир 2-го гиап гв. майор Соболев. Для борьбы с авиацией противника над районом прорыва с 10 часов 30 минут до 18 часов 30 минут 9 августа практически непрерывно патрулировали Ла-5 2-го гиап. Одновременно истребители вели разведку с целью установления фактического местонахождения танков противника в районе прорыва, и определения маршрутов подхода его резервов. Разведчики вскрыли дислокацию группы из шести-десяти немецких танков на восточной окраине Волковышки, движение колонн автотранспорта и отдельных машин по дорогам с юга от Волковышки в сторону прорыва. На выявленные цели немедленно наводились штурмовики Ил-2. В районе прорыва гвардейцы провели четыре воздушных боя, включая один с 40 Ju-87 и 12 Fw 190, сбив два фоккера. Штурмовыми действиями Ла-5-х уничтожено 18 автомашин и один танк. За день выполнено 15 групповых боевых вылетов.

В боях у границ с Восточной Пруссией гвардейцы достаточно широко практиковали «свободную охоту», в ходе таких полетов проведено 19 штурмовок и сбито 12 самолетов противника, собственные потери в этих вылетах — один экипаж: «Потеря является следствием того, что опытный охотник Непряхин, чрезмерно увлекся и совершил грубую ошибку, ввязавшись в затяжной бой с группой Fw-190. В ходе боя подошедшей группой фоккеров был сбит ведомый Непряхина гв. младший лейтенант Хомутов». Всего за период операции в полку совершено 32 вылета пар на свободный поиск противника, в том числе 18 вылетов специально на «свободную охоту» и 24 вылета для прикрытия наших войск, методом свободной охоты пар и на разведку войск противника, попутно со свободным поиском в районе разведки.

— Вылеты на «свободную охоту» характеризуются большой эффективностью в нанесении удара врагу. В девяти вылетах наши «охотники» находили противника в воздухе и внезапно атаковав его, сбили 12 самолетов противника. Из них по типам: 1 Ю-87, 2 ME-109, 2 ФВ-190 и 1 ФИ-156. В 19 вылетах «охотники» находили цели на земле, штурмовали их и наносили большой ущерб противнику. При штурмовках самостоятельно обнаруженных целей, «свободными охотниками» уничтожено: 43 автомашины, до 20 солдат, сожжена самоходная баржа на реке Неман, повреждены 2 паровоза и 2 железнодорожных состава. И только 5 вылетов были безрезультатны. На «свободную охоту» в полку посылались наиболее крепкие пары, которые могли действительно действовать самостоятельно, хитрить, обладающие незаурядной смелостью находить цель противника. Наибольшее количество вылетов но «свободную охоту» совершила пара Непряхин и Хомутов, причем эта же пара совершило почти все вылеты на «свободную охоту» вглубь территории противника. Всего эта пара совершила 13 вылетов.

— 2-го августа на «свободную охоту» в район Ширвиндт, Здткунен, Вирбалис, вылетала пара гвардии капитана Майорова с ведомым гвардии лейтенантом Захаровым. «Охотникам» было известно, что через этот район в город Волковышки, периодически ходят группы Ю-87 и группы истребителей противника. Майоров привел свою группу в район Ширвиндт на высоте 4200 метров, причем стал производить полет над рекой Шешупа, т. е. несколько в стороне от маршрута полета самолетов противника, с целью, чтобы увидев последних, после небольшого доворота оказаться в выгодном для атаки положении.

— Майоров связался со станцией «Узор-5» и она его информировала, что в воздухе спокойно. Через 2–4 минуты Майоров увидел идущих от Эйдткунен на Волковышки 16 ФВ-190. Шли они так: впереди шестерка, в строю клин на Н-3500 метров, за нею четверка на Н-3700 метров, а за ними еще шестерка в строю клин на Н-3900 метров. Дистанции между группами были 300 метров. Шли они на малой скорости и наших истребителей не видели. «Узор-5», немедленно предупредил Майорова — «Уходите, в воздухе большая группа Фоккеров», но Майоров решил использовать внезапность и преимущество имевшееся у него в скорости и в высоте, и довернув влево, парой атаковали сзади сверху ведомую справа пару первой шестерки. С первой атаки один самолет был зажжен. Из атаки, чтобы не быть пораженным задним ФВ-190, пара Майорова стала выходить боевым правым разворотом, причем, сознательно делая на наборе высоты отвороты, чтобы по ним нельзя было вести прицельный огонь. Оказавшись снова выше, Майоров вынудил ФВ-190 переворотами уйти вниз, а оттуда на свою территорию. После этого Майоров решил сменить позиции и пошел южнее Вирбалис на солнечную сторону к озеру Виштитерзее и здесь он увидел 4 ФВ-190 шедших на одной с ним высоте на 4000 метрах. С солнечной стороны они шли с К-90 градусов под ракурсом 4/4 по отношению к Майорову и пары Майорова не видели, что между ними осталось не более 500 метров. Майоров с Захаровым пропустили «Фоккеров» вперед и набрав еще 300 метров высоты, атакой сзади сбили по одному ФВ-190. Всего за этот бой, проходивший на глазах у радиостанции «Узор-5», было сбито 3 ФВ-190.

В середине сентября полк в составе 322-й иад 2-го иак перебазировался на аэродром Олещице, 1-й Украинский фронт. Здесь 2-й гип полностью перевооружили на Ла-7.

С 13 января 1945 г. полк в составе 1-го Украинского фронта принимал участие принял участие в освобождении Польши, в боях на территории Германии в районе рек Одер и Нейсе, в операциях по взятию Берлина и освобождению Праги. В этот период 2-й гиап базировался на аэродромах Смердыня, Гожковицы, Трапшберг, Мобен, Шпроттау, Зорау, Бенау, Шлабендорф, Гроссенхайн. День Победы личный состав встретил на аэродроме Гроссенхайн в 40 км от Дрездена.

За образцовое выполнение заданий командования в боях с немецко-фашистскими захватчиками при выходе на реку Одер и овладении городами Лелич, Бернштадт, Намслау, Карльсмаркт, Тост, Вишефсталь и проявленные при этом доблесть и мужество 2-й гвардейский Оршонский Краснознаменный иап награжден орденом Суворова III степени.

18 января 1945 г. штаб 322-й дивизии и два полка — 2-й гвардейский и 482-й — перебазировались на аэродром, только что захваченный танкистами, при этом авиация обогнала пехоту. В ближайшем населенном пункте только что закончились бои; еще дымились пожарища и не были убраны трупы. В районе аэродрома оставались разрозненные части германских войск. На исходе дня стало известно, что какая-то довольно многочисленная колонна противника движется прямо в направлении нашего аэродрома. Танкисты ушли вперед стрелковые части где-то сзади, а враг рядом. Командование дивизии запросило помощи у танкистов и одновременно приступило к организации круговой обороны аэродрома: для стрельбы по наземному противнику были подготовлены зенитные установки и даже самолеты. Вести огонь из самолетных пушек можно лишь при работающем двигателе, через винт. Чтобы попасть в наземную цель из Ла-5 с земли требовалось «выставить» продольную ось истребителя в горизонт — поднять хвост, Но тогда винт будет вращаться слишком близко от грунта. Во избежание данного казуса перед истребителями выкопали канавы для винтов. Атаки противника начались ночью. Предпринимал он их неоднократно, и каждый раз его встречали интенсивным огнем. А к утру подоспела помощь от танкистов. Танковая рота с ходу вступила в бой. Одновременно в воздух поднялось несколько групп истребителей. Сопротивление немцев было сломлено, они начали сдаваться в плен.

В конце марта 1945 г. началась подготовка к Берлинской операции. В это время на всех Ла-7 2-го гиап вышли из строя моторы. Из-за отказов моторов в полете произошло несколько вынужденных посадок. На всех истребителях перебрали моторы, заменили большое количество цилиндров и все поршневые кольца. Наиболее сложные работы по двигателям выполнялись на оказавшемся как нельзя более кстати поблизости германском авиационном заводе в Зарау, а ремонт самолетов выполнялся в ангарах авиабазы люфтваффе Заган. Одновременно с ремонт обновили лакокрасочное покрытие истребителей. К 10 апреля 1945 г. все Ла-7 2-го гиап были боеготовы.

С 4 мая по 9 мая, полк успешно выполнял задачи по обеспечению действий наших войск в Чехословакии.

pic_10

Участники парада Победы в Москве 24 июня 1945 г. Рябцев М.Е., Скрыпник Н.С. и Левченко И.З.

После капитуляции Гитлеровской Германии полк базировался на аэродроме Гроссенхайн (Германия). 1 июня 1945 г. полк перебазировался на аэродром Кбелы (Чехословакия). 22 августа 1945 г. полк перебазировался на аэродром Самбатель в Венгрии, где приступил к нормальной учебе и тренировке летчиков. На самолетах Ла-7 полк за август—декабрь месяц произвел 1198 полетов и налетал 480 часов. Летный состав хорошо отработал стрельбы по щитам и конусу, бомбометание, парные и групповые воздушные бои. По организации учебы личного состава, летной подготовке, полк на протяжении всего года держал первое место в дивизии.

11 декабря 1945 г. в связи с введением нового штата и реорганизацией полков и дивизий в состав 2-го гиап вошла одна эскадрилья из 482- го иап; во 2-м гиап стало три боевых и одна резервная эскадрильи. 15 декабря 1945 г. 322-я иад была расформирована. Полк вошел в состав 8-й гвардейской Киевской Краснознаменной ордена Богдана Хмельницкого истребительной авиадивизии и перебазировался на аэродром Дьер (Венгрия), где продолжал проводить учебно-боевую подготовку до 21 мая 1946 г., пока не перебазировался в Секешфехервар. На аэродроме Секешфехервор личный состав занимался учебно-боевой подготовкой. Летный состав получил боевую тренировку в полетах в закрытой кабине на самолетах По-2; 2-я эскадрилья полностью закончила ночную подготовку на По-2. Налет за 1946 г. составил: на Ла-7 — 940 часов, на УЛа-7 — 123 часа, на По-2 — 897 часов. В полку имелось 50 летчиков и 45 истребителей Ла-7.

В мае 1947 г., полк перебазировался в летние лагеря на аэродром Кеньери (Венгрия), где продолжал выполнять план учебно-боевой подготовки на самолетах Ла-7, что, учитывая состояние матчасти, делать было совсем непросто. Истребители напряженно эксплуатировались с 1944 г. и были сильно изношены. Больше всего нареканий вызывали моторы — АШ-82ФН, которые приходилось часто ремонтировать и менять. В июле 1947 г. полк получил первые Ла-9, полностью перевооружение на Ла-9 завершилось в ноябре. В течение августа весь летный состав переучился на новую технику. В августе, сентябре и октябре 1947 г. летчики перегоняли заслуженные полковые Ла-7 на аэродромы Одесса, Батайск и Чугуев, а новые Ла-9 с завода № 21 в Горьком к месту базирования.

В период с 25 ноября 1947 г. по 10 января 1948 г. полк железнодорожным транспортом перебазировались из Венгрии в Советский Союз на аэродром Пирсагат, Азербайджан. 2-й гиап в составе 8-й гиад вошел в состав 5-го истребительного авиакорпуса 7-й воздушной армии Закавказского военного округа, а в 1949 г. был передан из ВВС в ПВО — в 174-ю иад 62-го иак 42-й воздушной армии ПВО Бакинского района ПВО.

В результате выполнения плана боевой подготовки за 1948 г, личный состав подготовлен четырьмя эскадрильями на самолетах ЛА-9 к боевым действиям в составе полка и дивизии днем в простых метеорологических условиях на высотах до 9000 м; 50 летчиков подготовлены для действий в сложных метеорологических условиях и за облаками; к ведению боевых действиях на Ла-9 подготовлено 13 летчиков. Приоритетной боевой задачей для полка было определено ПВО Баку. В 1949 г. постоянно днем в готовности № 1 и № 2 находилась одна эскадрилья полка, ночью — одна эскадрилья в готовности № 2. Отрабатывались действия эскадрильей и полком, в составе дивизии, по отражению налетов больших групп бомбардировщиков днем в простых метеоусловиях на средних и больших до 9000 м высотах. Летчики 2-й эскадрильи отрабатывали действия в составе эскадрильи под облаками, при сплошной облачности, 3-я эскадрилья готовилась к отражению ночных налетов.

К 1949 г. относится первое знакомство летчиков 2-го гиап с реактивной техникой: 40 человек выполнили ознакомительные полеты по кругу и в зону на самолетах Як-17, 12 летчиков получили инструкторский допуск на реактивные Яки.

pic_11

Летчики и техники 2-го гиап ПВО у истребителей МиГ-17П. Аэродром Пирсагат, середина 1950-х гг.

Однако Яки полк не получил — в 1950 г. на вооружение 2-го гиап поступили МиГ-15. До конца года 2-я и 3-я эскадрильи отработали технику пилотирования и боевое применение на МиГ-15 днем до высот 12000 м, десять летчиков отработали боевое применение в темное время суток. В 1951 г. личный состав нес боевое дежурство и готовился к полетам на боевое применение в СМУ; средний налет на летчика за 1951 г. составил 70 ч. В 1951 г. 1-й класс получило восемь летчиков полка, 2-й класс — трое и 3-й класс — 27 человек. В полку по штату имелось 30 МиГ-15.

22 января 1952 г. полк перебазировался всем составом на аэродром Кызыл-Агач, Азербайджан, расположенный в 35 км от границы с Ираном. После перебазирования на аэродром Кызыл-Агач, полк преступил к переучиванию на МиГ-17. 1-я эскадрилья военного летчика 1-го класса гв. майора Кардопольцева осваивала полеты ночью в СМУ. За успешное выполнение этой задачи гв. капитаны Еремин, Величко, гв. старшие лейтенанты Теплоухов, Каменев, Колков были награждены орденом Красного Знамени, а гв. майор Кардопольцев и гв. капитан Фоменков за обучение летного состава ночью в СМУ были награждены орденом Ленина. Технический состав проделал большую работу по изучению и переучиванию на самолеты МИГ-17, а также по сборке и вводу в строй самолетов, поступавших с завода. Особо отличились старший инженер полка гв. майор Царенко, инженер 2-й эскадрильи гв. капитан Пряженцев, техники самолетов гв, младшие лейтенанты Шварев, Шибнев, Нецветаев, Коновалов, механики самолетов гв. младшие сержанты Поляков, Баранов, Чебаков. За успехи в боевой и политической подготовке полк приказом командующего воздушной армией был объявлен отличным. В 1954 г. 1-ю эскадрилью перевооружили перехватчиками МиГ-17П.

В результате выполнения плана боевой подготовки за 1953–1954 гг. все летчики полка были подготовлены к ведению боевых действий в ПМУ и СМУ днем и ночью. В конце 1954 г. 2-й гиап подвергся (именно данное слово использовано в Историческом формуляре, точнее о такой «напасти» не скажешь!) инспекции Министра Обороны; возглавлял инспекцию 1-й заместитель командующего восками ПВО Страны — заместитель министра обороны Маршал Советского Союза Бирюзов. На инспекции весь личный состав полка по всем видам боевой и политической подготовки, получил оценку «хорошо». Летная подготовка была оценена «отлично». Общая оценка полку инспекцией министра обороны — «Хорошо». В ходе инспекции при стрельбе по наземным целям отличилось звено гв. майора Уткина (гв. майор Уткин, гв. старшие лейтенанты Курникова, Молочко, Ипполитов), выполнившее упражнение с оценкой «отлично»; из 30 выпущенных гв. майором Уткиным снарядов в цель попало 25. При стрельбе ночью по освещенному конусу особо отличился командир 3-й эскадрильи летчик 1-го класса гв. капитан Фоменков. При проверке состояния материальной части отличные оценки за состояние самолетов получили гв. техник-капитан Коршунов, гв. техники-лейтенанты Шишкин, Шварев.

pic_13

После полета. Азродром Джида, Забайкальский военный округ

В 1955 г. две вооруженные перехватчиками МиГ-17П/ПФ (1-я и 2-я) эскадрильи 2-го полка передали в состав дислоцированного на аэродроме Сальяны 627-го гвардейского иап. В полк пришло молодое пополнение, отчего боеготовность несколько упала — по итогам проведенной в ноябре 1955 г. командующим войсками Бакинского округа ПВО проверке была выставлена общая оценка «удовлетворительно». На вооружении 1-й эскадрильи состояли перехватчики МиГ-17П, на вооружении 2-я и 3-й эскадрилий — простые МиГ-17. Основную нагрузку по обороне государственной границы несла 1-я эскадрилья, которая несла боевое дежурство днем и ночью. В 1956 г. полк перевели во вторую линию, а личный состав пополнился молодыми летчиками, которых предстояло подготовить к велению боевых действий на МиГ-17 днем в ПМУ в составе пар. В июле 1956 г. полк выполнял Правительственное задание по сопровождению особо важного самолета, за что 12 летчиков награждены командующим войсками Бакинского округа ПВО наручными часами, а командир полка и штурман полка — фотоаппаратами «Зоркий». За качественную подготовку материальной части и обслуживание самолетов технический состав тоже был отмечен наградами — часами «Молния».

В 1959 г. в полку имелось летчиков 1-го класса — шесть человек, 2-го класса — шесть, 3-го класса — 43. К концу 1962 года, число классных летчиков возросло: 1 — го класса — 13, 2-го класса — 21, 3-го класса — 18. В 1963 г. все летчики имели 1-й и 2-й класс.

В 1961 г. полк принял участие в учениях, проводимых министром обороны, с перебазированием на аэродромы Урала Алга, Троицк и Чебеньки. По результатам учений выставлена оценка «хорошо». Летчиками полка для предотвращения нарушения воздушных границ СССР в 1966 г. было произведено 228 боевых самолето-вылетов на барражирование с общим налетом 245 ч, в 1967 г. — 547 боевых самолето-вылетов с налетом 508 ч.

Директивой Генерального Штаба от 29 декабря 1967 г. 2-й гвардейский истребительный авиаполк передан из состава Войск ПВО Страны в состав ВВС и переименован во 2-й гвардейский авиационный полк истребителей-бомбардировщиков. Задачи по несению боевого дежурства по охране государственной границы с полка снята, личный состав приступил к учебно-боевой подготовке по курсу подготовки истребителей-бомбардировщиков. Матчасть осталась прежней — самолеты МиГ-17.

В августе 1969 г. 2-й гвардейский апиб передали из 34-й воздушной армии Краснознаменного Закавказского военного округа в 23-ю воздушную армию Забайкальского военного округа. 23-я армия была сформирована заново из-за осложнения обстановки на советско-китайской границе. На Восток из европейской части Союза тогда было передислоцировано десять авиаполков, в том числе и 2-й гвардейский. Можно с большой долей уверенности говорить о том, что изменение назначения 2-го гвардейского полка с «ПВОшного» на «ИБАшный» связано было как раз с грядущим перебазированием — на границе с Китаем в то время в большей степени были нужны ударные самолеты, чем истребители ПВО.

Новым местом дислокации полка стал поселок Джида — «джедаи» первыми появились, как оказывается, в СССР… Надо сказать, что в поселке Джида Джордж Лукас вполне мог снять свои «Звездные войны» без дополнительных затрат на имитацию суровых природно-климатических условий иных планет. На сайте Барнаульского училища можно найти интересный пост — воспоминания о посещении в 1993 г. аэродрома Джида:

— Перед всеми, кто проходил службу в Джиде, снимаю шляпу! Про Джиду можно много рассказывать, но все это будет не то. Джиду надо хотя бы раз увидеть, чтобы понять в каких суровых условиях мужики летали, служили, жили, растили детей. Мое знакомство с Джидой произошло в июне 1993 года. Дембельский аккорд, перегон восьмерки Су-24М с Балтики в Кневичи (Владивосток). К посадке в Джиде были готовы, знали что там горушки, но все равно когда на посадочном вышел из облаков и увидел слева и справа от себя горки выше высоты полета, проникся уважением к летчикам Забайкальцам. Летать там, как обычно, нельзя, не получится просто долго. Полоса довольно ровная, но после нашей привычной в 3000 м полосы, 2500 м нам показалось совсем немного. Удивило практически отсутствие концевой полосы безопасности. Просто бетонка заканчивается обрывом сантиметров 20–30, далее смесь щебня с песком.

…Топлива нам не дали. Мы несколько часов провели на бетоне ЦЗТ в ожидании заправки. Присесть негде. Трава давно выгорела, рядом с бетоном жалкие редкие травинки пытаются расти в адской пыльной смеси щебня и песка. Поняв, что ничего уже не светит сегодня, перебираемся в офицерское общежитие в городке. В общаге воды нет никакой, ни горячей, ни холодной. На вопрос как помыться, дежурная объяснила, как пройти на пруд. Такого я не видел ни до, ни после! На пруду мылись семьями/ Жены, дети, мочалки, мыло! Жен, что в таких диких условиях растили детей, оставались красивыми и любимыми, создавали как могли уют в доме, нужно до конца жизни носить на руках. Жить в Джиде очень непросто. Там можно только служить, надеясь на скорую замену.

Деревья и те не хотят расти! В казарменном городке возле каждого политого саженца тополя (другое ничего не приживается) табличка: «Ответственный 1 взвод автомобильной роты ОБА ТО». У каждого подразделения свой сад, своя территория с поливом и уходом за деревьями. Люди как могут, облагораживают эту суровую землю.

Это 1993 г., когда гарнизон и аэродром были уже основательно благоустроены. Со временем невеликий аэродром Джида превратили в мощную авиабазу — фактически два аэродрома: две параллельных ВПП, две МРД, две ЦЗТ, полностью автономное обеспечение энергией. На Джиде базировалось три авиаполка:

2-й гвардейский, 21-й Витебский Краснознаменный апиб (позже — бап) и 313-й разведывательный.

Работа по благоустройству гарнизона началась сразу после перебазирования. В 1970 г. гарнизон Джида посетил министр обороны маршал Советского Союза А.А. Гречко и за благоустройство частей гарнизона объявил благодарность личному составу полка.

Перебазирование не прошло для полка бесследно: не смотря на призыв из запаса восьми летчиков, в 1971 г. в полку некомплект составлял 14 человек. Но уже в следующем году полк был полностью доукомплектован и подготовлен на самолетах МиГ- 17 и МиГ-17АС в составе трех эскадрилий к ведению боевых действий с грунтовых аэродромов по уничтожению наземных, главным образом малоразмерных и подвижных, целей с применением обычных средств поражения с малых, предельно малых и средних высот днем в ПМУ и СМУ, ночью в ПМУ как в боевых порядках эскадрилий, так и мелкими группами в условиях ведения противником радиоэлектронной борьбы и противодействия средств ПВО.

В 1974 г. личный состав приступил к теоретическому переучиванию на самолет МиГ-21 ПФМ на базе 120-го иап. Теоретическое переучивание завершилось к 29 мая, к этому времени на МиГ-21 ПФМ самостоятельно вылетели первые пять летчиков 2-го гапиб: командир гв. подполковник В.А. Романов, начальник политотдела гв. подполковник В.Л. Сильванович, заместитель командира полка гв. майор Г.А. Лакисов, старший штурман полка гв. майор Н.Н. Ефремцев, командир эскадрильи гв. майор А.А. Мирошниченко. 21 мая полк получил первые четыре МиГ-21, ранее принадлежавшие… Центру подготовки космонавтов им. Ю.А. Гагарина!

Первая в полку летная смена на МиГ-21 была выполнена 4 июня 1974 г., полностью переучивание завершено к 22 июня. В 1974 г. в полку имелось 40 истребителей-бомбардировщиков МиГ-21, шесть спарок МиГ-21 У и один связной Ан-14.

pic_16

Су-24М в полете над долиной реки Селенго

В 1979 г. полк был преобразован в бомбардировочный: на вооружение поступили Су-24. Самолетный парк полка по состоянию на весну 1979 г. состоял из 3-х Cу-24, шести L-29, и одного Ан-14.

Директивой командующего ВВС от 19 февраля 1980 г. 2-й гвардейский бомбардировочный авиаполк выведен из состава 23-й воздушной армии Забайкальского военного округа и передан в 30-ю воздушную армию Верховного Главного Командования — в Дальнюю Авиацию. Получается, что за свою историю 2- й гвардейский полк побывал во всех родах авиации, кроме военно-транспортной, но и это — по факту: техников в годы войны в фюзеляжах Ла-5 возили регулярно, чем не пассажирские перевозки?

В 1980-е гг. в ДА имелось несколько полков фронтовых бомбардировщиков Су-24. Согласно новому штату в полку осталось 30 Cу-24 и один Ан-14. Специфика Дальней Авиации немедленно отразилась на боевой учебе. Уже в 1980 г. были проведены учения, оставшиеся в памяти ветеранов полка как «Нулевой меридиан». В этих учениях принимали участие авиаполки Дальней Авиации и двух военных округов. Су-24 из 2-го гвардейского полка были переброшены на Камчатку, откуда выполняли учебно-боевые полеты в направлении Аляски — за нулевой меридиан.

В середине 1980-х гг. 2-й гбап получил на вооружение Су-24М, а в 1986 г. полк вернули из 30-й ВА в ВВС Забайкальского военного округа. В ходе дальнейшей оптимизации (как легко заметить, усилия по приданию отечественным вооруженным силам «нового облика», извините за тавтологию, отнюдь не новы) вооруженных сил, ВВС Забайкальского округа в 1988 г. упразднили, а полк стал частью 23-й воздушной армии вышеозначенного округа. Полк входил в состав 21-й смешанной авиадивизии.

pic_21

Авиабаза Джида

В 1998 г. полк был переведен на новый двухэскадрильный штат и передан из 23-й армии в состав 21-й смешанной авиадивизии 50-го гвардейского отдельного корпуса ВВС и ПВО. В составе 50-го корпуса 21-я сад находилась всего несколько месяцев: уже в конце 1998 г. дивизия вошла в состав 14-й армии ВВС и ПВО. В июле 2002 г. полк вернулся к трехэскадрильному составу, в 2005 г. опять перешел на двухэскадрильный.

В 1994–1995 гг. личный состав 2-го гбап принимал участие в контртеррористической операции на Северном Кавказе, было выполнено 76 боевых вылетов, в ходе которых уничтожено восемь БМП, шесть БТР, три танка и восемь опорных пунктов боевиков. В мае 1998 г. экипажи полка нанесли бомбовые удары по ледовым заторам на р. Лена в районе поселка Кангаланы и Умском Улуче, в 70 км от Якутска; произведено 22 «боевых» вылета с налетом 62 ч. Несмотря на известные трудности, характерные для 1990-х гг., в полку ежегодно выполнялись полеты на практическое применение управляемых авиационных средств поражения.

13 января 2004 г. с внезапной проверкой полк посетил министр обороны РФ С.Б. Иванов. За выполнением практических полетов министр наблюдал на авиационном полигоне Новоселенгинск. По результатам проверки министр и комиссия ВИМО дали высокую оценку грамотным действиям личного состава. Министр лично поблагодарил командира полка гв. полковника С.В. Дронова и вручил ему именные часы.

Уникальный аэродром позволял выполнять одновременный взлет звена — с параллельных ВПП одновременно взлетали пары Су-24М, Отрабатывалась даже дозаправка в воздухе.

В 2006 г. неприятный сюрприз приготовила погода. В июне половину аэродрома и часть гарнизона с поселком Джила затопила вышедшая из берегов не самая великая река Селенга. Наводнение было столь сильным и стремительным, что смыло железнодорожный мост. Пригодные к полетам Су-24М спешным порядком перегнали на аэродром Степь, а не пригодные — вытащили на сухие участки ВПП и рулежных дорожек.

pic_2312.07.06 с 10 часов утра по московскому времени начался медленный спад воды, затопившей из-за прорыва дамбы военный аэродром Джида и поселок Енхор в Бурятии. Уровень воды поднялся на 1,5–2 метра, в результате чего оказался подтопленным 201 жилой дом, где проживают 717 человек, сообщил представитель МЧС. По его словам, причиной разрушения дамбы стали ливневые дожди, передает РИА Новости. Ранее начальник пресс-службы ВВС РФ Александр Дробышевский заявил, что затоплена стоянка самолетов и служебное помещение аэродрома. Он отметил, что военные успели эвакуировать с аэродрома всю боевую технику.

Осенью 2010 г. гвардейцы перебазировались из Джиды в Челябинск.

В настоящее время полк стал основой гвардейской Оршанской Краснознаменной ордена Суворова III степени авиабазы.

Но история 2-го Гв. БАП далеко не закончена, как бы он в дальнейшем ни именовался.

Михаил Никольский

Андрианов Василий Иванович

andrian2

Дважды Герой Советского Союза Андрианов Василий Иванович

Родился 13 Августа 1920 года в деревне Иванисово, ныне Бежецкого района Тверской области, в семье крестьянина. Окончил среднюю школу в посёлке Сонково и Смоленский кооперативный техникум. С 1939 года в Красной Армии. В 1943 году окончил Пермскую военную авиационную школу лётчиков.

С Июня 1943 года на фронтах Великой Отечественной войны. 1 Июля 1944 года командир звена 667-го штурмового авиационного полка (292-я штурмовая авиационная дивизия, 5-я Воздушная армия, 2-й Украинский фронт) младший лейтенант В. И. Андрианов удостоин звания Героя Советского Союза за 87 успешных боевых вылетов на штурмовку войск противника в боях за Белгород, Харьков, на Полтавском и Кировоградском направлениях и лично сбитые в воздушных боях 4 вражеских самолёта.

27 Июня 1945 года командир эскадрильи 141-го Гвардейского штурмового авиационного полка (9-я Гвардейская авиационная дивизия, 2-я Воздушная армия, 1-й Украинский фронт) гвардии капитан В. И. Андрианов награждён второй медалью «Золотая Звезда» за мужество и умелое руководство подчиненными в 90 боевых вылетах на поддержку наземных войск в период боёв под Корсунь-Шевченковским, Уманью, Кишинёвом и Яссами, при освобождении Львова, расширении и удержании Сандомирского плацдарма, форсировании рек Днепр, Прут, Серет, Висла и Одер.

К концу войны на штурмовике Ил-2 совершил 177 успешных боевых вылетов, в 37 воздушных боях лично сбил 6 самолётов противника. Войну закончил в Берлине.

После войны продолжал служить в ВВС, был заместителем и командиром авиационного полка. В 1950 году окончил Военно-Воздушную академию, в 1961 году — Военную академию Генерального штаба. Генерал-майор авиации с 1971 года. Был на штабной работе. Затем, до 1981 года, преподавал в Военной академии Генерального штаба. Умер 7 Мая 1999 года. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве.

Награждён орденами: Ленина, Красного Знамени (трижды), Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» 3-й степени, Славы 3-й степени; медалями. Бронзовый бюст Героя установлен в посёлке Сонково Тверской области.

*     *     *

Жаркий Август 1944 года... Идут непрерывные изнурительные бои на Висле. Немецкие войска отчаянно сопротивляются на выгодном рубеже: они упорно цепляются за свои обжитые укреплённые позиции, не считаясь с потерями, контратакуют.

В те дни лётчики эскадрильи Капитана В. И. Андрианова находились чаще всего в готовности № 1, то есть сидели за штурвалами своих «Илов», чтобы по первому сигналу немедленно подняться в воздух. Сам комэск, 24-летний, ладно и крепко сложенный лётчик, привык к неожиданным, срочным заданиям. Он терпеливо ждал, когда штабы наземных и воздушных войск договорятся, выяснят ту точку, где должны появиться наши штурмовики.

И вот в его шлемофоне послышался треск рации, торопливые вызовы командира полка и приказ — лететь в район Сборув, бомбардировать и штурмовать танки противника, вклинившиеся в расположение наших войск.

Шестёрка Ил-2 Андрианова тотчас покидает аэродром, ложится на заданный курс. В голосе командира полка Василий почувствовал нетерпение и тревогу. Он знает — там, на земле, вражеские танки утюжат окопы наших пехотинцев, сеют смерть, пытаются вызвать панику. Дорога каждая минута. Внимание и решимость! Не дать восторжествовать противнику, сорвать его планы!

Через каких-нибудь 20 минут эскадрилья нависает над полем боя, с высоты видно, как северо-восточнее населённого пункта Магерув, посёлка с островерхими черепичными крышами, танки с белыми крестами на башнях, прорвав нашу оборону, ведут огонь по артиллерийским батареям, по огневым точкам в окопах. Наземная обстановка сложная. Комэск снижается и совершает холостой заход, чтобы лучше разглядеть расположение наших и вражеских частей и уточнить ориентиры. Нужно точнее ударить, чтобы не попасть по своим. Внизу картина проясняется: наши боевые порядки атакуют 20 вражеских танков. Андрианов приказывает в сомкнутом строю звеньями атаковать танковую колонну. Краснозвёздные штурмовики нависают над вражескими машинами, сбрасывают бомбы. Два танка загорелись, взметнув ввысь чёрные столбы дыма, а некоторые повернули обратно. «Бейте их!» — подает команду комэск. Штурмовики делают ещё 2 захода. Подбиты ещё 4 танка. В воздухе появляются немецкие истребители. Но они опоздали — «Илы» скрылись за облачностью.

andrian4Контратака вражеских танков сорвана!  На аэродроме уже известны блестящие результаты боевого вылета эскадрильи. Командир 1-го Гвардейского штурмового авиакорпуса генерал-лейтенант Рязанов благодарил все андриановские экипажи за чётко проведённый штурм танковой группы врага. А позже поступила благодарность от общевойскового командующего, сказавшего: «От пехоты-матушки всем Вам — низкий поклон. Выручили нас из беды!»

Василия Андрианова поздравляли. А он, застенчиво улыбаясь, вытирая пот, выступающий из — под шлемофона, разводил руками, говорил:

— Чего уж там, дело сделано! Обычная работа...

Этой репликой комэск как бы пояснял: «И вам выпадет такое же задание — поступите так же».

Совершённое он считал не геройством, а обычным выполнением солдатского долга, тяжёлым, опасным, но необходимым ратным трудом!

Таким и был вылет под Сборув. Случались и более опасные полёты. На том же Висленском направлении, в районе Мариамполя, «Илы» Андрианова успешно штурмовали пражеские танки, подожгли склад с боеприпасами, разбили колонну автомашин. Почти в самом начале «работы» штурмовиков атаковала группа Ме-109, пытаясь помешать прицельному бомбометанию. Андрианов первым принял бой непрошеных гостей. Его поддержали другие экипажи. На высоте в 700 метров завязалась воздушная схватка, окончившаяся через несколько минут: два «Мессера» рухнули на землю. Штурмовка наземных целей продолжалась. При посадке техник обнаружил на плоскостях и фюзеляже «Ила» Андрианова множество пулевых и осколочных пробоин. И так повторялось много раз.

Лётчики полка учились у комэска Андрианова точности, хладнокровию, бесстрашию. Вот Ил-2 идёт на цель. Это, к примеру, вагон или цистерна. Нужно мгновенно выбрать наземный ориентир, определить нужный угол снижения, высоту. Секунда, другая, и бомбы сброшены. Малейшая ошибка, и они упадут мимо. К тому же яростно бьют зенитки, и белые шапки разрывов над самолётом, в выси, напоминают о смертельной опасности. Тут всё соединяется воедино — воля к победе, глазомер, презрение к смерти.

Результативность его работы ставилась всем в пример. Впервые в бой он вступил летом 1943 года, когда гремела Курская битва. И уже через год ему присвоено звание Героя Советского Союза. В наградном листе называются такие внушительные цифры: уничтожил 28 танков врага, 105 автомашин, 13 зенитно-артиллерийских батарей, участвовал в 18 воздушных боях, сбил 4 вражеских истребителя. Вот какой огромный урон может нанести врагу один боец, отлично владеющий вверенной ему машиной!

После этого был ещё почти год боёв, мастерских штурмовок за Вислой, на Одере, над Берлином и такие же эффектные результаты. За свои 177 боевых вылетов только одних вражеских танков он уничтожил больше 60! А его эскадрилья в конце войны за 74 дня боевых действий вывела из строя 75 танков, 294 автомашины, 56 артиллерийских батарей, 18 бронетранспортеров, 92 железнодорожных вагона и бензоцистерны, много складов и других объектов врага. Ощутимый вклад в общенародную победу!

И Родина воздала одному из лучших лётчиков-штурмовиков наших Военно — Воздушных Сил по заслугам: В. И. Андрианов кроме двух «Золотых Звёзд» награждён орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны 1-й степени, орденами Славы 3-й степени, Александра Невского и Красной Звезды, а также многими медалями.

*     *     *

Внезапный бой штурмовиков с истребителями

31323 Августа 1945 года в 8 часов утра я получил боевую задачу: группой 6 Ил-2 под прикрытием 6 Як-1 в 10:00 атаковать минометные позиции в районе Опатув.

Подлетев к линии фронта, я получил разрешение с КП выполнять поставленную задачу и информацию о том, что в воздухе самолётов противника нет. Проверив связь с ведущим истребителей, капитаном Хорчистовым, я одновременно сообщил ему порядок атаки: первый удар группой с левым разворотом, последующие заходы на стрельбу с «круга», прикрытие истребителей справа — сзади со стороны солнца. Поскольку ведомые всегда работают на приём, то путём подслушивания нашего разговора они вполне были осведомлены о способе атаки цели. Боевой порядок группы при подходе к цели: штурмовики Ил-2 «клин» звена, звенья в правом «пеленге». Левые ведомые в звеньях, дистанция до 50 метров, правые до 10 метров. Истребители справа-сзади: 4 Як-1 с превышением над Ил-2 200-300 метров и 2 Як-1 с превышением 800 метров. Высота группы штурмовиков — 1200 метров.

Над линией фронта ЗА противника открыла огонь. Определив место цели, я стал строить противозенитный маневр изменением высоты и курса с таким расчётом, чтобы при подходе к цели иметь высоту 600-800 метров и возможность атаковать группой с левым разворотом. Наступил самый ответственный момент отыскания заданной цели; вполне естественно, что для наблюдения за воздухом осталось очень мало времени. Для того чтобы лётчик был полностью о курсе воздушной обстановки, необходимо, чтобы воздушный стрелок систематически информировал его обо всём, что происходит сзади.

Выбрав направление атаки, я подал команду по радио «Внимание, атакуем!». В этот момент капитан Хорчистов заметил сзади на дистанции 800-1000 метров 2 четвёрки Ме-109 и сразу же сообщил мне, но я его слышать не мог, потому что подавал команду. Почти одновременно мой стрелок по СПУ передал, что сзади на дистанции 800-1000 метров 4 Ме-109 атакуют нашу группу и 4 Ме-109 атакуют истребителей. Я мгновенно перенёс взгляд на заднюю полусферу, оценил обстановку и подал команду по радио: "Сзади истребители, атаку отставить, становись в «круг!»

Резко ввёл самолёт в левый крен и пошёл на замыкание круга. 4 Ме-109, разбившись на две группы по 2 Ме-109, атаковали группу. Одна пара оказалась внутри круга и пыталась с левым разворотом атаковать меня, но не смогла вести по мне прицельный огонь. Две очереди, выпущенные по мне ведущим, прошли сзади. Воздушные стрелки открыли огонь, и немцы вынуждены были уйти. Вторая пара атаковала второе звено Ил-2, очевидно, хотела сбить левого ведомого, но в момент замыкания круга, когда лётчик вводил самолет в крен, его воздушный стрелок, сержант Мамонтов, меткой очередью сразил ведущего пары. Лётчик выбросился на парашюте. Ведомого под ракурсом 4/4 обстрелял я. Он вынужден был с левым разворотом внизу строя уйти за первой парой.

Не теряя времени, я подал команду: «Атакуем цель!» и с высоты 700 метров ввёл самолёт в планирование, чтобы сбросить бомбы. Развернувшись после атаки цели на 180° влево, я заметил спереди-снизу приближающуюся пару Ме-109. Немецкие лётчики изменили тактику и решили атаковать снизу в момент выхода из атаки. Я подал команду: «Атаку цели продолжить, после атаки выход по прямой!» Лейтенант Гусев при сближении с двумя Ме-109 из передних точек под ракурсом ¾ длинной очередью подбил ведущего, который с дымом ушёл на свою территорию, ведомый отвалил вправо и с принижением ушёл от группы.

На третьем заходе один Ме-109 атаковал меня с бреющего. Я вовремя его заметил и после атаки цели немного прошёл по прямой, вследствие чего Ме-109 проскочил сзади. В этот момент я резко сделал разворот влево и обстрелял его, но Ме-109 уходил с правым разворотом с принижением, я же — с левым, с набором высоты, и вполне понятно, что очередь прошла влево-вверх.

Наши истребители прикрытия в это время вели бой на виражах с одним Ме-109. Капитан Хорчистов сбил его, лётчик выбросился на парашюте.

Пара Як-1, находившаяся вверху, в первый момент была свободна. Ведущий уже решил прикрывать группу Ил-2, как вдруг заметил со стороны противника приближавшиеся 4 FW-190. Он быстро изменил решение и с набором высоты атаковал их справа. Пара FW-190 была сбита сразу — лётчик одного из них выбросился на парашюте, второй резко ушёл вправо и врезался в землю. Остальные 2 FW-190 с левым разворотом ушли обратно.

andrian1Сделав 3 захода, я подал команду: "Выхожу из атаки «змейкой!»

Капитан Хорчистов с ведомым вышел из боя в момент перестроения из «змейки» в боевой порядок и пристроился к группе Ил-2. Шли от цели на бреющем. Через 5-7 минут на маршруте пристроились к группе остальные 4 Як-1.

Обобщив данный эпизод, можно сделать следующие выводы:

1. По моим предположениям, 8 Ме-109 были наведены на нас станцией наведения. 4 FW-190 взлетели с ближайшей площадки по зрячему или, возможно, тоже по вызову станции наведения.

2. Истребители противника использовали условия освещения и атаковали одновременно группу истребителей и штурмовиков со стороны солнца с нашей территории. Пара Як-1, находившаяся с превышением над штурмовиками 600-800 метров, была ими, очевидно, не замечена.

3. Ведущий пары Як-1 правильно оценил сложившуюся обстановку и отлично атаковал группу противника.

4. Лётчики-штурмовики отлично понимали каждый мой маневр, в совершенстве владели своими самолётами и умело действовали в боевом порядке «круг».

Лоханов Алексей Александрович

Герой Советского Союза Лоханов Алексей Александрович

Герой Советского Союза Лоханов Алексей Александрович

Родился 2 апреля 1913 гоа в посёлке Камешково, ныне город Владимирской области, в семье крестьянина. В 1930 году окончил неполную среднюю школу. Работал на Камешковской фабрике, затем на заводе имени М. И. Калинина в Москве. С 1935 года в рядах Красной Армии. В 1937 году окончил Ворошиловградскую военную авиационную школу пилотов.

Участник Советско-Финляндской войны 1939—1940 годов.

С июня 1941 года на фронтах Великой Отечественной войны. Первый боевой вылет совершил 24 июня 1941 года. В декабре 1941 года лейтенант А. А. Лоханов награждён орденом Красной Звезды.

В феврале 1942 года за отличия в боях по разгрому немецкой группировки под Москвой старший лейтенант А. А. Лоханов награждён орденом Ленина.

К марту 1943 года командир эскадрильи 130-го бомбардировочного Гомельского авиационного полка (204-я бомбардировочная авиационная дивизия, 1-я Воздушная армия, Западный фронт) капитан А. А. Лоханов совершил 147 успешных боевых вылетов на разведку и бомбардировку скоплений войск, узлов обороны и коммуникаций противника, нанеся противнику большой урон в живой силе и военной технике. В воздушных боях сбил лично 5 самолётов противника и 4 — в группе с товарищами. Всего на счету экмпажа — 14 лично сбитых самолётов. Очевидно, рекорд для бомбардировочной авиации Советских ВВС.

24 августа 1943 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

В 1944 году А. А. Лоханов получил новое назначение — инспектирование формирующейся 1-й авиационной дивизии Войска Польского. В этой дивизии прослужил до конца войны. Всего выполнил 260 успешных боевых вылетов.

С 1947 года майор А. А. Лоханов — в запасе. Жил и работал в Баку. Умер 8 декабря 1974 года.

Награждён орденами: Ленина (дважды), Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды; медалями. Бюст Героя установлен в деревне Ряхово Камешковского района.

*     *     *

sb2bisЗвёздную ночь и раннее утро 24 июня 1941 года экипаж Алексея Лоханова никогда не забудет. Полк СБ — скоростных бомбардировщиков — базировался тогда в Белоруссии. Экипаж уже собирался спать. Стрелок-радист Владимир Судаков, русоволосый волжанин, что-то рассказывал, энергично жестикулируя. Алексей Лоханов, лётчик, невысокого роста, худощавый, внимательно, слушал. Здесь же сидел и штурман Александр Медведев, рослый, могучий. Он что-то хотел сказать, как вдруг тревожно завыла сирена. Друзья выскочили на улицу. Неподалёку слышались крики людей, трескотня автоматов и пулемётов, взрывы ручных гранат...

— Taм диверсанты! — услышали лётчики чей — то голос, — переоделись, сволочи, в нашу форму.

Выхватив пистолеты, втроём побежали на шум. Бой продолжался недолго. Кольцо вокруг диверсантов сомкнулось, оставшиеся в живых сдались в плен. Возбуждённые боем друзья не пошли в общежитие, стали помогать техникам заряжать боекомплекты, подвешивать бомбы.

...Раннее утро. Гулко ревут моторы. На старте девятка бомбардировщиков Коломийченко. В её составе экипаж Алексея Лоханова. Боевое задание: нанести удар по танкам противника. Взлетают. Идут на запад. Одни, без прикрытия истребителей. Под крыльями проплывают поля, населённые пункты. Видны пожары войны, шагающей на восток. Вот и цель. Серым удавом ползёт по шоссе колонна: танки, бронемашины, тягачи с контейнерами, наполненными горючим. Зенитки встретили эскадрилью плотным огнём. Красные шары «Эрликонов» потянулись к девятке. Отдельные снаряды рвутся так близко, что экипаж Лоханова слышит разрывы даже сквозь шум моторов.

Точность удара зависит от штурмана. Цель — в перекрестье прицела. Медведев нажимает кнопку электросброса. Проходят секунды. Лоханов смотрит назад: над колонной поднимаются столбы чёрного дыма. Неожиданно умолкают зенитки. И сразу — тревожный голос стрелка — радиста:

— Истребители!..

— Сомкнуться! — командует капитан Коломийченко.

Девятка СБ, будто исполинский ёж, ощетинилась стволами оружия.

«Мессеры» пошли в атаку. Их было не менее 20. На глазах Судакова один из бомбардировщиков запылал. В то же мгновение Ме-109, выходя из атаки, внезапно оказался между самолётом Лоханова и соседней машиной, где вёл оборону стрелок-радист Александров. Оба стрелка одновременно открыли огонь. «Мессер» задымил, лётчик выпрыгнул с парашютом. В соседнем эвене получил повреждение самолёт капитана Дымчемко. Но лётчик из строя не вышел, экипаж продолжал отбивать атаки.

Ожесточение боя нарастало с каждой минутой. Грохотало оружие, дымные трассы впивались в тела машин, падали свои и чужие, изредка в небе вспыхивали белые облачка парашютов.

Ещё один истребитель спикировал на машину Лоханова. Судаков обстрелял его, атаку сорвал, а когда фашист, разогнав скорость, проскочил вперёд, его настиг пулемётным огнём Медведев и сбил. Но гибнут и его боевые товарищи. Упал сосед по эвену, за ним другой. Наступил момент, когда экипаж Лоханова остался в небе один. Остальные самолёты были подожжены или подбиты. Осмотревшись, Владимир увидал, что основная масса истребителей оставила поле боя, невдалеке виднелись только две пары. «Чтобы добить нас», — подумал Владимир. Ситуация не из весёлых, но анализировать её времени нет. Мгновенье могло решить судьбу всего экипажа. Главное сейчас — не прозевать. Стрелок и штурман — щит экипажа, на них вся ответственность.

Фашисты стремительно атакуют. Лоханов маневрирует, уклоняясь от огненных трасс, вот когда пригодилась наука воздушного боя, преподанная Владимиру Судакову его командиром — капитаном Дымченко, участником боёв с белофиннами. Однажды, беседуя со стрелками-радистами, капитан посоветовал им привязывать шнур к спусковому крючку люкового пулемёта и закреплять его рядом с турельным. Что это даст? В опасный момент, не отходя от турели, стрелок может стрелять из люковой установки. Сейчас такой момент наступил: Ме-109 заходит под хвост самолёта. Судаков потянул за шнур, огненный веер развернулся перед глазами фашиста. Будто ошпаренный, лётчик метнулся в сторону, потом снова нырнул под хвост, и снова Владимир заставил его отвалить...

Поединок продолжался недолго. В одной из атак, когда «Мессер» проносился совсем близко от бомбардировщика, Владимир всадил в него длинную очередь. Самолёт загорелся. Напарник сбитого сразу куда-то ушёл. Осталась пара. Она выходит на параллельный курс, готовясь к атаке. И будто назло — в турельном пулемёте задержка. Но Владимир не потерял присутствия духа. Секунды, и неисправность устранена. Снова атака. Маневрируя, Лоханов бросает машину из стороны в сторону. Снова гремят пулемёты, то люковой, то турельмый, то оба сразу.

Впереди появляются серые тучи. «Тяни к облакам, Алёша!» — кричит командиру штурман. Но очередь фашистских снарядов настигает бомбардировщик. Из строя выходит правый мотор, переговорное устройство. Но самое худшее — кончаются боеприпасы. И всё-таки им удалось уйти. Лоханов нырнул в кучевое облако, и фашисты сразу его потеряли. Несколько минут летели в непроглядной мгле, потом вышли из неё, осмотрелись, погони не было. Теперь можно передохнуть, собраться с силами, подсчитать потери. Лётчик и штурман не знают, что со стрелком. Связи с ним нет. Может, убит, а может, ранен и нуждается в помощи. На душе тяжело у обоих.

На одном моторе ведёт Лоханов свою машину. Нелегко это, если разбиты триммеры, если нечем снять нагрузку с рулей. Изнемогавшего от усталости лётчика бодрым словом поддерживает Медведев. И вдруг слышится голос стрелка: «Командир! Штурман! Вы меня слышите?». Смекалистый Судаков, знаток своего дела, сумел отремонтировать переговорное устройство. В ответ послышались возгласы: «Володя! Живой! Держись, дружище, скоро посадка...»

Вдали показался аэродром. Лоханов не смог выпустить перебитые шасси. Приземлился на фюзеляж на окраине аэродрома. Самолёт дымил. Судаков выскочил из кабины, вылез и командир экипажа, но Медведев не смог — его зажало в сиденье, деформированном при посадке. Командир и стрелок-радист, собравшись с силами, проломили астролюк, помогли товарищу.

В изрешечённом самолёте техники насчитали более 100 пробоин. Таково дыхание суровой войны...

Все на шашлыки!

Метельный январь 1942 года. Нависли хмурые облака. В густом бору у аэродрома, как в покинутом доме, царит тишина. Заиндевели деревья и самолёты. Пользуясь нелётной погодой, немцы перегруппировали и сконцентрировали несколько пехотных и мотодивизий для нового наступления. И вдруг куда — то исчезли. Командованию потребовались точные данные. Экипаж Алексея Лоханова вышел на розыски.

Три первых полёта результатов не дали. Хитрый враг затаился. В 4-м Медведев напал на след: отпечатки гусениц танков. Лоханов развернул машину, бреющим пошёл над деревьями, вот и колонна. Большая часть её скрывалась на лесной дороге, голова выдвинулась на открытое место. Направление — на Сухиничи. Заметив разведчик, фашисты открыли огонь. Поздно! Лоханов низко прошёл над колонной, Медведев сфотографировал её, дал радиограмму.

Получив точные данные, наши войска двинулись в наступление. Группировка врага вскоре была разгромлена, город Сухиничи освобожден от захватчиков.

За умело проведённую разведку Медведев и Лоханов были награждены орденами Ленина, стрелок-радист Судаков орденом Красного Знамени.

pe2_3Вскоре полк получил новую технику — скоростные пикирующие бомбардировщики Пе-2 с хорошим бомбовым грузом, большой огневой мощью крупнокалиберных пулемётов.

...Девятка «Петляковых» под командой Лоханова, возвращаясь с боевого задания, встретила 6 «Мессеров». Разгорелся напряжённый бой. Отбивая атаки, Владимир Судаков поджёг вражеский истребитель. «Слава русскому оружию!» — крикнул стрелок-радист, видя, как сбитый им самолёт врезался в землю. Заместитель командира эскадрильи по политической части капитан Заикин в тот же день послал от имени личного состава коллективное письмо родителям Судакова:

«Дорогие Константин Васильевич и Екатерина Августовна! Сын Ваш, Владимир, за время войны более 100 раз вылетал громить фашистов. Много раз он участвовал в воздушных боях с противником, проявляя храбрость и героизм, лично сбил 4 вражеских истребителя. Вашим сыном гордимся мы, его товарищи по оружию. Вы воспитали замечательного патриота нашей великой Родины».

Ответное письмо родителей было прочитано на партийных и комсомольских собраниях части. Оно вызвало новый подъём в боевой работе. Слава о делах героя дошла до жителей Починковского района. Комсомольцы, земляки Владимира, решили построить самолёт «Починковский комсомолец» и вручить его экипажу Лоханова. Вскоре самолёт был построен и передан и надёжные руки.

...19 апреля 1943 года. Рассвет. Красным накалом небесного горна пламенело небо. Проснулись штицы. Потянуло прохладой. Кончался тот промежуток времени, когда земля ещё дремлет и тихо вдыхает теплоту. Лёгкие лиловые облачка застыли над горизонтом.

На аэродроме давно уже кипела напряжённая работе. Экипажи готовились к вылету — бомбить аэродром Сеща. Немецкое командование сосредоточило там большое количество самолётов и зенитной артиллерии, бомбардировщиков будут сопровождать лётчики 18-го Гвардейского истребительного полка и группа из эскадрильи «Нормандия».

Взлетели. Девятка капитана А. Лоханова легла на курс. Это был его 170-й боевой вылет. Вместе с ним летели его питомцы, молодые пилоты, совершившие всего по 2-3 боевых вылета, младшие лейтенанты Хиль, Матвеев, Фёдоров...

Прорвав зенитный заслон врага, девятка вышла к цели, внизу на стоянках — истребители и бомбардировщики. Сделав точный расчёт, Медведев сбросил бомбы на цель. Вслед за ним метко отбомбились другие. Медведев сфотографировал начавшийся большой пожар. Успех бомбометания был подтверждён потом и партизанами.

В массированном налёте на Сещу участвовали и другие полки 204-й дивизии, и подразделения штурмовиков Ил-2. Удар был настолько неожиданным и сокрушительным, что противник не смог поднять в воздух ни одного своего истребителя. Более 30 вражеских самолётов было уничтожено в тот весенний солнечный день.

12 cентября 1943 года полку вручили Гвардейское знамя — символ воинской чести. Гвардейская честь — невесомое, невидимое, но грозное для врага оружие.

...Сквозь пламень войны прошёл до самого Берлина самолёт «Починковский комсомолец», участвуя в многочисленных схватках с врагом. Экипаж бомбил артиллерийско — миномётные позиции, крупные укреплённые пункты Восточной Пруссии: Шталупеннен, Эйдткунен, Кёнигсберг; порты: Либаяу, Пиллау; Земландскую группировку врага.

В 1943 году в газете «Красная Звезда» экипаж был назван «истребители истребителей». Боевой путь Алексея Лоханова, Александра Медведева, Владимира Судакова стал одним из ярких примеров фронтовой дружбы. В части о героическом экипаже было сложено стихотворение, которое начиналось словами:

Три бойца крылатых, есть у нас, ребята,
Я вам рассказать о них готов,
Это смелых трое, экипаж героев —
Лоханов, Медведев, Судаков.

pochinkv

Геройский экипаж ( слева направо ): В. Судаков, А. Лоханов и А. Медведев

Более 260 боевых вылетов совершил экипаж Гвардейцев. 110 из них — на разведку. B 27 воздушных боях ими лично сбито около 15 вражеских самолётов! Все трое стали Героями Советского Союза, весь экипаж!

Командир эскадрильи 130-го бомбардировочного авиационного полка капитан А. А. Лоханов к марту 1943 совершил 147 боевых вылетов на разведку и бомбардировку скоплений войск, узлов обороны и коммуникаций противника, нанёс врагу большой урон в живой силе и военной технике. В воздушных боях лично сбил 5 самолётов противника и 4 в составе группы.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 августа 1943 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко — фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм капитану Лоханову Алексею Александровичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 1711).

После окончания войны отважный лётчик-бомбардировщик продолжал служить в ВВС. С 1947 года майор А. А. Лоханов — в запасе. Жил и работал в Баку. Скончался 8 декабря 1974 года. Бюст Героя установлен в деревне Ряхово Камешковского района.

Как же сложилась дальнейшая жизнь других Героев, членов экипажа? Окончив академию имени Жуковского, полковник-инженер Владимир Константинович Судаков работал там же, преподавателем. Окончив две академии, генерал-лейтенант авиации Александр Николаевич Медведев ещё долго служил в Военно-Воздушных Силах.

Шандула Владимир Никифорович

Герой Советского Союза Шандула Владимир Никифорович

Герой Советского Союза Шандула Владимир Никифорович

Родился 6 Августа 1920 года в селе Граково, ныне Чугуевского района Харьковской области  ( Украина ), в семье рабочего. Окончил 7 классов и школу ФЗУ. Работал токарем на заводе «Красный металлист» в городе Славянск Донецкой области, учился в аэроклубе. С 1938 года в Красной Армии. В 1940 году окончил Ворошиловградскую военную авиационную школу лётчиков.

С Октября 1942 года на фронтах Великой Отечественной войны.

К Маю 1945 года заместитель командиpa эскадрильи 162-го Гвардейского бомбардировочного авиационного полка (8-я Гвардейская бомбардировочная авиационная дивизия, 2-я Воздушная армия, 1-й Украинский фронт) Гвардии капитан В. Н. Шандула совершил 150 боевых вылетов, в том числе 80 на бомбометание, уничтожив значительное количество боевой техники противника. В воздушных боях лично сбил 2 и в группе 8 истребителей противника.

27 Июня 1945 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

В 1949 году окончил КУОС, командовал авиационным полком. С 1956 года Гвардии полковник В. Н. Шандула — в запасе. Жил в Славянске, преподавал в авиационно — техническом училище ГВФ.

Награждён орденами Ленина, Красного Знамени (трижды), Отечественной войны 1-й степени (дважды), Красной Звезды (трижды), медалями.

*     *     *

На рассвете 19 Августа 1941 года Младшему лейтенанту Владимиру Шандуле предстояло совершить первый боевой вылет. Молодой лётчик старался казаться спокойным, подражая своему ведущему — командиру эскадрильи. Вот над аэродромом вспыхнула цветная ракета, и одновременно в шлемофоне Владимир услышал команду: «Взлёт!».

pe2_6

Пикирующий бомбардировщик Пе-2. На такой машине сражался с врагами В. Н. Шандула

Не отставая от ведущего, Владимир Шандула набрал высоту, и самолёты легли на курс к автостраде Киев — Житомир. Необходимо было нанести удар по растянувшейся на несколько километров колонне вражеских танков и автомашин. Вслед за ведущим Владимир Шандула спикировал на цель, сбросил бомбы, но когда выходил из пикирования, чтобы занять место в боевом строю, был атакован вражеским истребителем. Его самолёт загорелся. С минуты на минуту мог взорваться бензобак. Младший лейтенант приказал штурману и стрелку-радисту покинуть самолёт. Сам спустился на парашюте последним. Так состоялось боевое крещение Владимира Шандулы, запомнившееся ему на всю жизнь.

После непродолжительного лечения он снова вернулся в строй и вместе со своими боевыми друзьями громил врага в небе над Москвой.

Однажды Владимир Шандула вылетел в составе звена бомбить железнодорожный узел. Преодолев зону зенитного огня, бомбардировщики вышли на цель и, применив метод «замкнутого круга», спикировали на вражеские железнодорожные составы. Бомбы точно накрыли цель. Заполыхали цистерны с горючим, загорелись вагоны и станционные постройки. Выполнив боевую задачу, лётчики возвратились на свой аэродром. На разборе этого боевого полёта командир части перед строем объявил Владимиру Шандуле и его боевым друзьям благодарность.

Много благодарностей получил Владимир Шандула в годы войны. Высокими боевыми наградами отмечен ратный путь лётчика.

За участие в Курской битве, освобождении Харькова и Правобережной Украины он награждён 2-мя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны 1-й степени, 3-мя орденами Красной Звезды.

Нелегко давались победы в воздухе. Не раз Владимир Шандула возвращался с боевого задания с пробитым фюзеляжем и изрешечёнными плоскостями. Часто по ночам он вместе с механиками и мотористами ремонтировал самолёт, а утром снова улетал на задание. Так было и в начале войны, и в Польше, и в битве за Берлин. Будучи заместителем командира эскадрильи в 162-м Гвардейском Вислинском ордена Богдана Хмельницкого бомбардировочном авиационном полку, он водил на Берлин большие группы самолётов.

shandul2За годы войны Владимир Шандула совершил 150 боевых вылетов, сбросил на врага около 125 тонн смертоносного груза. В воздушных схватках с врагом он сбил 2 истребителя лично и ещё 8 — в составе группы. Особо отличился Гвардии капитан В. Н. Шандула в Берлинской операции: 20 раз он бомбил логово врага.

За образцовое выполнение боевых заданий командования, мужество, отвагу и геройство, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 Июня 1944 года Владимир Никифорович Шандула удостоен звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Более 10 лет отдал В. Н. Шандула военной авиации в мирное время. Но и демобилизовавшись из Военно — Воздушных Сил, он не расстался с лётным делом. Гвардии полковник запаса В. Н. Шандула преподавал в Славянском авиационно-техническом училище Гражданской авиации.

Владимир Никифорович не случайно избрал Славянск постоянным местом жительства. Ещё в юные годы он с родителями жил в этом городе. Здесь окончил школу ФЗУ, работал токарем на изоляторном заводе. Славянский аэроклуб дал ему в 1938 году путёвку в Пятый океан.