Батурин Александр Герасимович

Герой Советского Союза Батурин Александр Герасимович

Он родился 21 июля 1915 года в селе Полтавка Мартукского района Актюбинской области  (Казахстан)  в семье врача. После окончания средней школы работал шофёром. Затем была учёба в Оренбургском аэроклубе, работа лётчиком-инструктором в аэроклубах Оренбурга и Алма-Аты, начальником лётно-планерной школы. В 1937 году окончил Высшую лётно-планерную школу. В сентябре 1938 года призван в Красную Армию. В 1940 году, после окончания Ейского военно — морского авиационного училища, был направлен в строевую часть на должность лётчика.

В годы Великой Отечественной войны, с её первого и до последнего дня, воевал в составе ВВС Краснознамённого Балтийского флота в качестве лётчика, командира звена, заместителя командира и командира эскадрильи, штурмана авиаполка, участвовал в обороне Таллина, Ленинграда, освобождении Советской Прибалтики.

С первых дней войны Александр Батурин зарекомендовал себя одним из лучших лётчиков Балтфлота, грозой для врагов. Особое бесстрашие и мастерство штурмового удара он продемонстрировал в воздушных боях за Ленинград.

По правде говоря, Александр Герасимович Батурин летал во время войны незаконно. В 1941 году медицинская комиссия признала его негодным к лётной службе. В справке, которую ему выдали при выписке из госпиталя, говорилось, что его правый глаз потерял зрение на 70 процентов. Если учесть, что Батурин был не просто лётчиком, а истребителем, станет ясно, что это означало. Оспаривать решение комиссии не было смысла. Но согласиться с заключением врачей Батурин не мог.

Теперь можно открыть один секрет. Александр Батурин, тот самый, что был отстранён от полётов, совершил после выхода из госпиталя 543 боевых вылета, участвовал в 84 воздушных боях и сбил более 20 самолётов противника. Он летал на разведку, обнаруживал дальнобойные орудия, обстреливавшие Ленинград, штурмовал врагов.

С началом Великой Отечественной войны, полк действовал над Финским заливом. 21 августа 1941 года Александр Батурин одержал первую победу. При отражении налёта на аэродром Лагсберг в воздух поднялись 4 И-153 из 71-го ИАП. Они вступили в бой с 20 Ju-88 и с сопровождавшими их истребителями. А. Г. Батурин сбил один бомбардировщик.

Он продолжал регулярно летать и к середине 1942 года стал одним из наболее опытных советских пилотов-истребителей. У него было несколько побед, одержанных реактивными снарядами РС-82, установленными под нижнем крылом его «Чайки».

21 сентября 1941 года 6 И-153 из 71-го ИАП вели разведку дорог в районе Саблино — Ям — Ижора. Наши «Чайки» были атакованы 6 Ме-109. В лобовой атаке А. Г. Батурин лично сбил самолёт ведущего группы противника, остальные ушли, не приняв боя. Задание по разведке выполнено полностью.

27 сентября 1941 года в 18:00 — 18:15 А. Г. Батурин в одиночку атаковал Ju-87 с хвоста. После атаки самолёт противника с дымом ушёл в сторону Петергофа. Посты наблюдения видели падение Ju-87 в районе Петергофа.

Летать Батурину было нелегко. Правый глаз слезился, и лётчик при ярком солнце почти ничего им не видел. В письме, посланном родным 17 февраля 1942 года, он признавался: «Чувствую себя хорошо, только глаз плохой и, кроме того, в переносице осколки. Летать приходится в тёмных очках... Очень трудно, но всё же надо воевать. И я, имея полтора ока, сбил уже 5 стервятников. Ну, а лечить глаз буду после войны».

Лучше чувствовал себя больной глаз в темноте. И само собой пришло решение летать ночью. Для того чтобы разглядеть в кабине показания приборов, острого зрения не требуется. А целиться в противника всё равно одним глазом.

Всё чаще сложные ночные задания давали именно Батурину. Так было и когда противник начал производить с воздуха минные постановки в районе Кронштадта. 5 ночей Батурин охотился за немецкими самолётами. В результате, 2 бомбардировщика, пытавшихся поставить мины, он сбил лично, ещё 2 — совместными атаками своего звена.

Летать, разумеется, приходилось и днём. В конце концов Батурин настолько привык к капризам своего правого глаза, что не обращал на него внимания.

Когда Александра Герасимовича спрашивали о самых трудных днях войны, он отвечал: «В 1941—1942 годах приходилось вылетать по 7-8 раз в день, к тому же в условиях блокады. Однако наши лётчики — балтийцы громили врага — на земле, в небесах и на море. Лётчики-балтийцы были морскими лётчиками».

3 апреля 1942 года стало особенно удачным для Александра Батурина. В течение этого дня самолёты 71-го ИАП патрулированием в воздухе прикрывали движение войск по маршруту маяк Шепелев — остров Сейскар.

Шестёрка И-153  (ведущий К. В. Соловьёв)  встретила 4 FD-XXI. В 16:05 после лобовых атак А. Г. Батурин совместно с ведомым на вираже сбил один самолёт, который упал в 11 км восточнее острова Сейскар. Остальные самолёты противника вышли из боя.

В этот же день 8 И-153 (ведущий А. Г. Батурин) с 18:24 на высоте 500 метров в течение 15 минут вели воздушный бой против 12 FD-XXI. При атаках истребителей самолёты противника уходили в облачность. Отдельные самолёты (лётчики менее подготовленные)  отходили далеко в стороны, собирались в пары и группы, после чего под кромкой облачности подходили к месту боя и продолжали его. Более опытные лётчики в повторные атаки выходили из облачности переворотом. Избегая внезапных атак, советские самолёты держались от нижней кромки облачности на 200-250 метров. Группой Батурина было сбито 3 самолёта. Один горящим упал на лёд в 4 км юго — восточнее острова Сейскар, второй — в 10 км юго — восточнее острова, третий — подбитый сел в 3 км северо — восточнее острова. Четвёртый подбитый, дымящийся со снижением пошёл на Бьёрке. Остальные самолёты противника после боя ушли на север. За этот бой Батурин был награждён орденом Красного Знамени.

4 апреля с раннего утра до позднего вечера лётчики КБФ производили разведку войск противника и вылетали на прикрытие своих войск по маршруту маяк Шепелев — остров Сейскар. При этом, лётчиками 71-го ИАП было проведено 8 боёв.

Так, в 11:57 на высоте 1500 метров северо — западнее маяка Шепелев 3 И-153 и 3 И-16  ( ведущий А. Г. Батурин )  сзади сверху были атакованы парой Ме-109. В результате боя одного из них наши лётчики сбили. Другой подбитый «Мессер» с дымящимся мотором ушёл в направлении острова Бьёрке.

24 апреля 1942 года, когда немцы бросили на Ленинград большое количество самолётов, Батурин повёл свою группу в самую гущу. Не было даже возможности сосчитать, сколько летит «Юнкерсов» и «Мессеров». Надо было бить врагов, отгонять их. В этом тяжёлом бою шестёрка советских истребителей сбила 5 немецких самолётов.

3 июня 1942 года в период 00:30 — 01:15 четвёрка И-153 из 71-го ИАП КБФ вылетала на отражение налёта бомбардировщиков на Кронштадт. Капитан К. В. Соловьёв и старший лейтенант А. Г. Батурин имели задачу идти на «хвосте» у Hе-111 до места посадки последнего с целью определения действительного маршрута. Так как маршрут самолёта противника выходил за радиус действия истребителей, наши лётчики сумели довести его только до Копорской губы. Видя, что «Хейнкель» продолжает идти курсом 180 градусов, Соловьёв и Батурин решили его уничтожить. В 01:10 с дистанции 500 — 600 метров на высоте 800 метров РСами и огнём пулемётов сбили его. Горящий Hе-111 упал в районе озера Копенское. Второго Hе-111 они атаковали и сбили в районе маяка Шепелев.

За первый год войны А. Г. Батурин совершил 421 боевой вылет, из которых 75 на штурмовку  (49 из них высокоэффективных), 67 на разведку и 22 ночных полёта. Участвовал в 81 воздушном бою  ( 24 из них ночных ), сбил 9 самолетов противника. Совершил 76 вылетов на разведку.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 октября 1942 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм старшему лейтенанту Батурину Александру Герасимовичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»  (№ 751).

Политическое управление Краснознамённого Балтийского флота выпустило тогда листовку «Отличный штурмовик — истребитель», где говорилось:

«Герой Советского Союза капитан А. Г. Батурин — воплощение героизма, храбрости, отваги в бою, настойчивости и выдержки. Он отлично овладел авиационной техникой. Стремительными воздушными атаками, метким огнём своего истребителя не раз обращал в бегство врага, много немецких асов вогнал в землю».

4 апреля 1944 года Батурин едва не был сбит немецкими истребителями. В тот день, в паре со своим ведомым Михаилом Мачабели  ( одержал 10 побед ), вступил в бой с группой из 16 FW-190. Батурин сбил 2 из их, а Мачабели — 3-й. Враги тоже не остались в долгу: подожгли самолёт ведомого  (прикрывая командира, Мачабели подставил свою машину под огонь «Фоккеров»). Самолёт Батурина также был повреждён, а сам он ранен в лицо, но продолжал бой. Когда кончились боеприпасы, он крутым пикированием оторвался от противника и ушёл на свой аэродром.

С большим трудом раненый Батурин привёл на аэродром подбитую машину. Рана вскоре зажила, самолёт отремонтировали, Батурин продолжал воевать. Однако гибель боевого друга лежала на сердце тяжёлым камнем...

Но, как выяснилось уже после войны, Михаил Мачабели не погиб! Оказалось, тяжело раненного лётчики, немцы взяли в плен. Освободили его наши наступавшие войска. Лётчика долго лечили, потом он ходил в специальном корсете (у него был повреждён позвоночник). И, ещё не сняв корсета, начал летать. Только уже не на истребителе, а на транспортном самолёте Гражданского Воздушного Флота.

9 августа 1944 года четвёрка Ла-5ФН майора А. Г. Батурина патрулировала над Финским заливом, прикрывая морские коммуникации, по которым осуществлялись перевозки грузов стратегического значения. Hемецкое командование подготовило операцию по уничтожению караванов и, перед её проведением направило в этот район сильную группу «расчистки воздуха» из состава известной эскадры JG 54. Однако вытеснить советские истребители из зоны патрулирования немецкие лётчики не смогли и, несмотря на то, что в 3 раза численно превосходили группу из 10-го Гвардейского ИАП, потеряли один «Фокке — Вульф». Лётчик II-й Группы обер-лейтенант Рудольф Хофман  (имевший 37 побед)  погиб.

К концу войны Александр Батурин совершил 563 успешных боевых вылета и провёл 84 воздушных боя.

Данные о его победах, в различных источниках, трактуются по-разному. Так, А. В. Буров в своей книге «Твои герои, Ленинград.» указывает на 18 личных и 12 групповых побед; И. И. Цапов, В. Н. Конев и Ю. А. Мясников в своей книге «Гвардейцы Балтики крылатой» — на 9 личных и 16 групповых; М. Ю. Быков в своей книге «Победы сталинских соколов» — на 7 личные и 14 групповых...

Кроме того, он потопил 3 военных корабля, уничтожил 3 артиллерийские батареи, 40 зенитно — пулемётных точек, 42 автомашины с солдатами и военными грузами, 3 аэростата воздушного наблюдения, взорвал 4 склада боеприпасов противника.

После войны А. Г. Батурин продолжал службу в ВМФ СССР. В 1948 году Александр Герасимович выполнил предписания врачей — ушёл с лётной работы. В гражданской жизни фронтовик не потерялся. Он был директором электросети, парторгом ЦК на строительстве аэропорта в Казахстане на целине, главным механиком и начальником строительства телецентра в городе Альметьевске  (Татарстан). До 1983 года работал в Аэрофлоте и ДОСААФ.

Разные люди этого города говорят о Батурине по — разному. Одни — как о главном инженере транспортной конторы треста «Татнефтьстрой». Другие — как о человеке, увлекающемся любительскими киносъёмками. Автомобилисты знают о сконструированном Батуриным микролитражном автомобиле, а радиолюбители — что он коротковолновик.

Кстати, это увлечение Александра Герасимовича известно далеко за пределами Альметьевска. Радиолюбители многих стран принимали позывные Батурина. Центральный комитет Союза чехословацких радиолюбителей даже наградил его почётной грамотой. Но, наверное, корреспонденты Александра Герасимовича, с которыми он держал связь, не знали, что позывные УА4ХИ принадлежали человеку, удостоенному за мужество и самоотверженность высшей награды нашей страны — «Золотой Звезды» Героя.

9 мая 1964 года произошло незабываемое событие — встреча двух боевых друзей. Состоялась она в Ленинграде — городе, за который они воевали. Александр Батурин приехал из Татарии, Михаил Мачабели — из Грузии. Это была поистине волнующая встреча. Мачабели старался казаться спокойным, только уж очень часто отводил в сторону слишком блестевшие глаза. А Батурин даже вынул из кармана платок...

Последние годы Гвардии полковник А. Г. Батурин жил в посёлке Малый Зайкин Первомайского района Оренбургской области. Он умер 29 ноября 1985 года.

Рубахин Анатолий Ермолаевич

Рубахин Анатолий Ермолаевич — командир 402-го истребительного авиационного Севастопольского Краснознаменного полка (265-я истребительная авиационная Мелитопольская Краснознаменная  дивизия, 3-й истребительный авиационный Никопольский корпус, 1-я воздушная армия, 3-й Белорусский фронт), майор.

Родился 7 июля 1918 года в селе Верхний Икорец ныне Бобровского района Воронежской области в крестьянской семье. Русский. Окончил 9 классов. Призван в армию в 1936 году. Окончил Качинскую военную авиационную школу лётчиков в 1939 году. Служил на Дальнем Востоке.
Во время Великой Отечественной войны в действующей армии – с апреля 1943 года. Сражался в 402-м истребительном авиационном полку 265-й истребительной авиационной дивизии на Северо-Кавказском, Степном, Южном, 4-м Украинском, 3-м и 1-м Белорусских фронтах. Летал на истребителях Як-1, Як-9 и Як-3.
Командир эскадрильи старший лейтенант А.Е.Рубахин участвовал в составе 4-й воздушной армии c апреля по июнь 1943 года на Северо-Кавказском фронте в воздушных боях над Кубанью и «Голубой линией» – германской оборонительной линией от станицы Крымская до Новороссийска. Здесь одержал свои первые 5 воздушных побед.
На Южном (с 20 октября – 4-м Украинском) фронте в составе 8-й воздушной армии участвовал в Донбасской наступательной операции (с 6 по  22 сентября 1943 года);  Мелитопольской наступательной операции  (26 сентября – 5 ноября 1943 года).
С 1 января 1944 года, вплоть до прорыва оборонительных укреплений в районе Сиваша, прикрывал сосредоточения советских войск и их переправы в районе Сиваша и в Крыму, у Джанкоя.
С 8 апреля по 12 мая 1944 года участвовал в Крымской наступательной операции и в освобождении города-героя Севастополь.
Всего на Северо-Кавказском и 4-м Украинском фронтах совершил 123 боевых вылета, из них на прикрытие своих войск – 70, на штурмовку войск и аэродромов противника – 18, на разведку войск противника – 15, на бомбометание по войскам противника – 8, на свободную охоту – 12. Провел 51 воздушный бой, в результате которых лично сбил 16 самолетов противника.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 февраля 1945 года за мужество и героизм, проявленные в воздушных боях, и лично сбитые 16 самолетов противника Рубахину Анатолию Ермолаевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
С 17 июня 1944 года А.Е.Рубахин воевал на 3-м Белорусском фронте. В составе 1-й воздушной армии участвовал в Белорусской стратегической операции «Багратион» – Витебско-Оршанской (23 – 28 июня 1944 года), Минской (29 июня – 4 июля 1944 года), Вильнюсской (5 – 20 июля 1944 года) и Каунасской (28 июля – 28 августа 1944 года) наступательных операциях.
В ноябре 1944 года майор А.Е.Рубахин назначен командиром 402-го истребительного авиационного полка.
С декабря 1944 года сражался на 1-м Белорусском фронте в составе 16-й воздушной армии. Участвовал в Варшавско-Познанской наступательнойоперации (14 января – 3 февраля 1945 года) – составной части Висло-Одерской стратегической операции; Восточно-Померанской стратегической наступательной операции (10 февраля – 4  апреля 1945 года); Берлинской стратегической наступательной операции (16 апреля – 8 мая 1945 года).
Свои последние боевые вылеты произвел  над Берлином. Всего до конца войны совершил более 200 боевых вылетов, в 80 воздушных боях лично сбил 20 самолетов противника.
После войны продолжал службу в Военно-Воздушных Силах. Освоил реактивную технику. В 1955 году окончил Военно-воздушную академию. Командовал авиационной дивизией. С 1963 года генерал-майор авиации А.Е.Рубахин – в  запасе. Жил и работал в Воронеже.
Скончался 4 октября 1986 года. Похоронен на Юго-Западном кладбище Воронежа.
Награжден орденом  Ленина (23.02.1945), 3 орденами Красного Знамени (22.04.1943; 3.12.1943;  27.04.1944), орденом Александра Невского (1.07.1945), 2 орденами Отечественной войны 1-й степени (20.05.1943; 11.03.1985), орденом Красной Звезды, медалями, иностранными медалями.
В городе Бобров именем Героя названа улица, установлен бюст. В Воронеже на доме, где жил А.Е.Рубахин, установлена мемориальная доска.

Из наградного листа на присвоение звания Героя Советского Союза

Тов. Рубахин – непосредственный участник  Отечественной войны с апреля 1943 года. Пламенный патриот и отличный воздушный боец, стремится всегда быть на самых трудных участках, в самых жестоких боях, из которых всегда выходил победителем.
Уже с первых воздушных боев показал свое моральное превосходство над противником. Прозорливый ум, военная хитрость и бесстрашие принесли ему блестящие победы над матерыми асами эскадры «Удет». Он уничтожал их в воздушных боях за Кубань, на подступах к Краснодару, над станицей Крымская, вгоняя в землю и воду Черного моря фашистских стервятников. Неутомимый в борьбе, он делал по 5 – 6 вылетов за день.
За это время на самолете Як-1 сделал 31 успешный боевой вылет, провел 23 воздушных боя, в результате которых сбил 5 самолетов противника, за что был награжден орденом Красного Знамени 22.04.1943 года.
10.05.1943 года тов. Рубахин, сопровождая наших Ил-2, вступил в бой с четырьмя Ме-109 и двух из них сбил. Его группа, выполнив боевое задание и не имея потерь, привела  всех штурмовиков на свой аэродром. За этот подвиг тов. Рубахин награжден орденом Отечественной войны 1-й степени 20.05.1943 года.
Имея хороший опыт кубанских боев, тов. Рубахин показал подлинное мастерство советского аса в боях на 4-м Украинском фронте. С 1.09.1943 года по 12.05.1944 года он воевал за освобождение Донбасса, Украины и Крыма. На самолетах Як-1 и Як-9 сделал 92 боевых вылета, провел 28 воздушных боев и лично сбил 11 самолетов противника.
Активность авиации противника на реке Молочная заставила наших летчиков работать днем и ночью. Тов. Рубахин отлично справился с этой задачей – днем он водил группы на штурмовку вражеских аэродромов и войск, с наступлением темноты он с лучшими летчиками-«ночниками» вылетал в засаду, на дорогу немецких бомбардировщиков, где вылавливали и били их, не допуская бомбить наш передний край.
Так, 7 октября 1943 года ночной патруль в составе двух четверок Як-1 под командованием тов. Рубахина вылетел в район Большого Токмака. По радио им сообщили о приближении двух групп немецких бомбардировщиков  Хе-111 общей численностью до 50 самолетов.
Тов. Рубахин повел группу на сближение. Действуя без прожекторов, он атаковал первую группу фашистских бомбардировщиков снизу вверх, когда еще в густых сумерках они были хорошо видны на фоне неба. Немцы не ожидали советских истребителей. В панике бомбардировщики противника стали поспешно сбрасывать бомбы на расположение своих войск и разворачиваться на запад. Расстроив так же и вторую группу, наши летчики стали бить их по одному. Тов. Рубахин первым сбивает одного Хе-111, который факелом падает на землю. В результате ночного боя было сбито 3 вражеских бомбардировщиков и 3 подбито, а главное – отучили  немцев совершать ночные налеты на наши войска.
За умелое руководство этим воздушным боем  тов. Рубахин 8.12.1943 года был награжден вторым орденом Красного Знамени.
Тов. Рубахин отважно дрался за город Мелитополь, вдохновляя  личным примером на подвиги летчиков, завоевавших благодарность тов. Сталина и наименование дивизии «Мелитопольская».
Майор Рубахин с лучшими летчиками полка выполнял самые сложные задания. Они надежно прикрывали днем и ночью Сивашские переправы и в это же время летали в логово врага, дерзко штурмовали его аэродромы по всему Крыму.
11 марта 1944 года группа из 6 Як-1 под командованием тов. Рубахина, прикрывая переправу через Сиваш, встретила 30 Ю-87, прикрываемых 12 Ме-109, следовавших к переправе. Майор Рубахин вступил  в бой с превосходящими силами противника еще на дальних подступах и дерзкой атакой расстроил строй врагов. Тов. Рубахин первым сбивает Ме-109 и, прорвавшись к бомбардировщикам, атакой с дистанции 50 метров сбивает Ю-87. В этом бою, получив осколочное ранение в руку, продолжал умело командовать группой, которая сбила 5 самолетов противника, не допустив врага к переправе, и благополучно возвратилась на свой аэродром.
Тов. Рубахин провел ряд блестящих боев от Сиваша до Севастополя, им много было сделано, чтобы полк стал носить гордое имя Севастопольского.
Всего на Кубани и 4-м Украинском фронте тов. Рубахин совершил 123 боевых вылета, из них на прикрытие своих войск – 70, на штурмовку войск и аэродромов противника – 18, на разведку войск противника – 15, на бомбометание по войскам противника – 8, на свободную охоту – 12. Из общего количества боевых вылетов 16 совершил ночью. Провел 51 воздушный бой, в результате лично сбил 16 самолетов противника (Хе-111 – 2, Ю-88 – 1,  Ю-87 – 3, Ю-52 – 1,  Ме-109 – 8, ФВ-190 – 1. Все сбитые самолеты подтверждены: 12 самолетов – командованием наземных войск и 4 самолета – летчиками полка.
Кроме того, при штурмовых действиях по войскам противника тов. Рубахин уничтожил 2 паровоза, поджег 3 железнодорожных эшелона, 5 автомашин и подавил огонь 5 батарей зенитной и малокалиберной зенитной артиллерии противника.
Действуя на 3-м Белорусском фронте с 15.06.1944 года, проявив организаторские командные способности, вырос до командира полка, ставшего в боях за Белоруссию Краснознаменным.
Тов. Рубахин  в боях за социалистическую родину проявил беспредельную преданность делу партии Ленина-Сталина и советскому народу.
За героизм, стойкость и мужество, проявленные в боях с немецкими оккупантами, за 16 лично сбитых самолетов противника, за 123 успешных боевых вылета, за успешные штурмовые действия по войскам противника, за умелое руководство боевыми действиями групп тов. Рубахин достоин высшей правительственной награды  – присвоения звания «Герой Советского Союза».

Командир 265 истребительной авиационной Мелитопольской Краснознаменной дивизии полковник  Карягин
2 сентября 1944 года.

Бузиков Федор Петрович

Герой Советского Союза Бузиков Фёдор Петрович

Бузиков Фёдор Петрович — командир авиационной эскадрильи 74-го гвардейского штурмового авиационного полка (1-я гвардейская штурмовая авиационная дивизия, 8-я воздушная армия, 4-й Украинский фронт), гвардии старший лейтенант.
Родился в июле 1920 года в деревне Малая Ковыльня ныне Спас-Деменского района ныне Калужской области в семье крестьянина. Русский. Член ВКП(б)/КПСС с 1943 года. Окончил семилетнюю школу в селе Гайдуки Спас-Деменского района и в 1934 году поступил в Калужский сельскохозяйственный техникум.
В 1937 году по комсомольской путёвке уехал в город Энгельс Саратовской области, в военное авиационное училище. После его окончания в 1941 году младший лейтенант Бузиков направлен служить в 175-й авиационный полк скоростных бомбардировщиков. С мая 1942 года – в действующей армии. Воевал в составе 243-го штурмового авиационного полка маневренной авиационной группы Юго-Западного фронта.
23 мая 1942 года при выполнении боевого задания самолёт Бузикова был подбит, а сам он получил тяжёлое ранение в голову. После излечения в госпитале с сентября 1942 года он вновь на фронте – лётчиком 504-го штурмового авиационного полка 226-й штурмовой авиационной дивизии 8-й воздушной армии. В ходе Сталинградской битвы лётчики прикрывали войска Сталинградского, а с января 1943 года – Южного фронтов. За особые заслуги в обороне города Сталинграда в марте 1943 года полк был преобразован в 74-го гвардейский, а в мае ему было присвоено почётное наименование «Сталинградский». Бузиков за участие в этих боях был награждён орденом Красного Знамени и медалью «За оборону Сталинграда».
С июля 1943 года полк вёл бои по прорыву вражеской обороны на реке Миус. 19 июля во время атаки цели в районе Саур-Могилы в составе группы из восьми Ил-2 самолёт Бузикова был атакован вражескими истребителями и загорелся. Несмотря на то, что огонь проникал в кабину, лётчик с обгоревшими руками сумел перетянуть линию фронта и посадить самолёт на своей территории.
После двухмесячного лечения Бузиков вновь вернулся в строй и участвовал в боях на мелитопольском направлении и на подступах к Крыму.
Командир авиационной эскадрильи 74-го гвардейского штурмового авиационного полка 1-й гвардейской штурмовой авиационной дивизии 8-й воздушной армии 4-го Украинского фронта гвардии старший лейтенант Бузиков к декабрю 1943 года совершил 86 успешных боевых вылетов, во время которых уничтожил три вражеских бомбардировщика, 29 танков, 47 автомашин и шесть спецмашин, 15 орудий разных калибров, одну переправу, склад с боеприпасами и более 170 солдат и офицеров противника.
14 января 1944 года во время боёв по уничтожению гитлеровских войск на никопольском плацдарме Ф.П. Бузиков во главе шестёрки Ил-2 выполнял боевое задание в районе села Днепровка (Каменско-Днепровский район Запорожской области). Над целью группа была обстреляна зенитной артиллерией врага. Во время второго захода снаряд попал в бензобак самолёта Бузикова. Самолёт загорелся и взорвался в воздухе, экипаж погиб.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 апреля 1944 года за мужество, отвагу и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, гвардии старшему лейтенанту Бузикову Фёдору Петровичу присвоено звание Героя Советского Союза.
Награждён орденами Ленина (13.04.1944), Красного Знамени (26.01.1943), Отечественной войны 1-й степени (02.02.1944, посмертно), медалями.

Кузнецов Николай Фёдорович

Герой Советского Союза Кузнецов Николай Фёдорович

Кузнецов Николай Фёдорович – заместитель командира авиаэскадрильи 436-го истребительного авиационного полка (239-я истребительная авиационная дивизия, 6-я воздушная армия, Северо-Западный фронт), капитан.
Родился 13 (26) декабря 1916 года в городе Петроград (ныне Санкт-Петербург). Русский. В 1931 году окончил 7 классов школы, в 1933 году – школу ФЗУ. Работал токарем по металлу на заводе №4 имени М.И. Калинина в Ленинграде (производство взрывателей).
В армии с сентября 1935 года. В 1937 году окончил Ленинградскую военную школу авиационных техников. До апреля 1940 года служил в ВВС авиатехником в истребительной авиаэскадрилье и истребительном авиаполку (в Ленинградском военном округе).
Участник советско-финляндской войны: в ноябре 1939 – марте 1940 – техник звена 68-го истребительного авиационного полка.
В мае 1941 года окончил Качинскую военную авиационную школу лётчиков.
Участник Великой Отечественной войны: в июне 1941 – июле 1942 – лётчик, командир звена и заместитель командира авиаэскадрильи 191-го истребительного авиационного полка. Воевал на Северном (июнь—август 1941), Ленинградском (август—октябрь 1941), Калининском (март—апрель 1942), Западном (май-июнь 1942) и Юго-Западном (июнь—июль 1942) фронтах. Участвовал в обороне Ленинграда, в боях на велижском направлении, Воронежско-Ворошиловградской операции.
В ноябре 1942 – мае 1945 – заместитель командира и командир авиаэскадрильи, заместитель командира 436-го (с марта 1943 – 67-го гвардейского) истребительного авиационного полка. Воевал на Северо-Западном (ноябрь 1942 – март 1943), Центральном (июнь—сентябрь 1943) и 1-м Белорусском (июнь 1944 – май 1945) фронтах. Участвовал в Демянской операции, Курской битве, Орловской и Черниговско-Припятской, Бобруйской. Люблин-Брестской, Варшавско-Познанской, Восточно-Померанской и Берлинской операциях.
6 января 1943 года в воздушном бою был ранен в грудь, а его самолёт подбит. Несмотря на ранение и пожар на самолёте, дотянул до своей территории, где совершил вынужденную посадку в лес. До марта 1943 года находился на излечении в госпитале.

Кузнецов Н.Ф. — справа

Всего за время войны совершил 252 боевых вылета на истребителях И-16, «Харрикейн», Р-40 «Киттихаук» и Р-39 «Аэрокобра», в 99 воздушных боя сбил лично 23 и в составе группы 12 самолётов противника.
За мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 мая 1943 года гвардии капитану Кузнецову Николаю Фёдоровичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
После войны до июня 1946 года продолжал службу в ВВС заместителем командира истребительного авиаполка (в Центральной группе войск; Австрия).
В 1949 году окончил Военную академию имени М.В.Фрунзе. С декабря 1949 – командир 16-го истребительного авиационного полка ПВО (в Московском районе ПВО; город Рязань).
Участник войны в Корее: в январе-июне 1952 – командир 16-го истребительного авиационного полка. Совершил 27 боевых вылетов на реактивном истребителе МиГ-15.
В 1952—1954 – лётчик-инспектор Управления боевой подготовки ВВС.
В 1956 году окончил Высшую военную академию (Военную академию Генерального штаба). В октябре 1956 – августе 1957 – начальник Грозненского военного авиационного училища лётчиков, в августе 1957 – ноябре 1963 – начальник Черниговского военного (с 1959 – высшего военного) авиационного училища лётчиков.
В ноябре 1963 – июне 1972 – начальник Центра подготовки космонавтов.
С 1972 – советник главного конструктора НПО «Энергия» по военно-космическим программам. С июня 1978 года генерал-майор авиации Н.Ф. Кузнецов – в запасе.
Жил в Звёздном городке Щёлковского района Московской области. Умер 5 марта 2000 года. Похоронен на Преображенском кладбище в Москве.
Генерал-майор авиации (1959), заслуженный военный лётчик СССР (8.07.1967), доктор военных наук (1974). Награждён 2 орденами Ленина (29.10.1941; 1.05.1943), 4 орденами Красного Знамени (10.02.1942; 6.08.1944; 16.06.1945; 30.12.1956), орденами Александра Невского (29.03.1945), Отечественной войны 1-й степени (11.03.1985), 3 орденами Красной Звезды (7.04.1940; 3.12.1941; 17.05.1951), медалью «За боевые заслуги» (6.11.1945) и другими медалями, иностранными медалями.
В Звёздном городке на доме, в котором он жил, установлена мемориальная доска.

Коваленко Александр Андреевич

Герой Советского Союза Коваленко Александр Андреевич

Коваленко Александр Андреевич — командир истребительной авиационной эскадрильи 2-го гвардейского истребительного авиационного полка Военно-воздушных сил Северного флота, гвардии капитан.
Родился 7 февраля 1909 года в Киеве в семье рабочего. После смерти родителей от тифа в Гражданской войне беспризорничал, затем с помощью друзей отца вернулся к нормальной жизни. Окончил 7 классов. Работал стеклодувом на Киевском стекольном заводе «Червона Гута».
В Красной Армии с июня 1932 года, по партийной мобилизации. В 1933 году окончил 1-ю Качинскую военную школу лётчиков имени А.Ф. Мясникова. Служил в ВВС Белорусского военного округа: пилот штурмовой эскадрильи в 252-й авиационной бригаде, с июля 1935 года — инструктор-лётчик в 40-й авиационной бригаде, с августа 1938 года — командир звена в 15-м истребительном авиационном полку 70-й авиационной бригады. Член ВКП(б) с 1932 года.
Участник похода советских войск в Западную Белоруссию в сентябре 1939 года и советско-финляндской войны 1939—1940 годов. С марта 1940 года — командир звена 72-го смешанного авиационного полка ВВС Северного флота, в июне 1941 года стал заместителем командира эскадрильи в этом полку.
Участник Великой Отечественной войны с июня 1941 года. Участник обороны Мурманска и боевых действий в Заполярье. с октября 1941 года — командир эскадрильи в том же полку. Летал на И-16, «Харрикейне», «Киттихауке», «Аэрокобре». В конце июня 1941 года был ранен при бомбардировке немецкой авиацией нашего аэродрома. Первую победу одержал 15 августа 1941 года.
Гвардии капитан А.А. Коваленко к началу мая 1942 года совершил 146 боевых вылетов, в 22 воздушных боях сбил 8 вражеских самолётов.
15 апреля 1942 года в районе реки Западная Лица посты воздушного наблюдения и оповещения обнаружили 18 бомбардировщиков Ю-87, следовавших в сторону Мурманска под прикрытием восьми истребителей Ме-110 и девяти Ме-109. На перехват вражеских самолетов были подняты три группы истребителей: четыре «Харрикейна» (ведущий капитан А.А. Коваленко), шесть «Харрикейнов» (ведущий капитан П.И. Орлов) и три МиГ-3 (ведущий старший лейтенант Д.Г. Соколов). Когда наши самолеты обнаружили противника, «юнкерсы» были уже вблизи города. Они шли попарно на высоте 3500 м. Выше бомбардировщиков держались Ме-110, за ними на дистанции до 1000 м с небольшим превышением следовали Ме-109. Наши экипажи видели, как бомбардировщики, зайдя со стороны солнца, с разворотом на 80-90° пикировали на цель. Истребители Ме-110 не отставали от «юнкерсов», но на высоте 2000 м покидали строй и прикрывали выход Ю-87 в горизонтальный полет. Истребители Ме-109 на высоте 4000 м обеспечивали прикрытие «юнкерсов» в момент входа в пикирование.
Первая группа наших истребителей подошла к району удара на высоте 2500 м, но атаковать бомбардировщики с ходу не стала, так как была ниже их на 1000 м и мешало солнце. Командир группы капитан Коваленко решил ударить по противнику в момент, когда он наиболее уязвим на выходе из пикирования. Истребители вышли на солнце, а затем неожиданно для бомбардировщиков с дистанции 1500—1000 м применили по ним реактивные снаряды. В первой атаке Коваленко сбил ведущий «юнкерс», во второй обстрелял ведомый самолет. Орлов с короткой дистанции пулеметными очередями поджег еще один Ю-87. Бомбардировщики, нарушив боевой порядок, рассыпались по одному и ушли на запад. В воздушном бою фашисты потеряли 8 «юнкерсов» и 5 «мессершмиттов».
Воздушный бой с превосходящими силами закончился успешно. Противнику не удалось выполнить до конца задуманный удар. Наши летчики действовали организованно, проявили высокое мастерство и взаимную выручку в бою.
За образцовое выполнение заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 июня 1942 года гвардии капитану Коваленко Александру Андреевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
Всего выполнил 207 боевых вылетов, провёл 38 воздушных боёв, лично сбил 13 самолетов противника и 6 в группе (по данным М.Ю. Быкова — достоверно 11 личных и вероятно — 1 групповая победы). В январе 1943 года из-за последствий ранения был отстранён от боевой работы по состоянию здоровья. Направлен на учёбу на Высшие курсы офицерского состава ВВС ВМФ. После их окончания в январе 1944 года — помощник командира 3-го учебного авиационного полка по лётной подготовке и воздушному бою ВВС Северного флота.
С 1945 года гвардии подполковник А.А.Коваленко — в запасе как инвалид 2-й группы. Жил в городе-герое Москве. Умер 21 июня 1984 года. Похоронен в Москве на Кунцевском кладбище (участок 9-2).
Награждён орденом Ленина (14.06.1942), 2 орденами Красного Знамени (8.09.1941, 13.02.1942), орденом Отечественной войны 1-й степени, медалями «За боевые заслуги» (3.11.1944), «За оборону Советского Заполярья» (1945), иностранной наградой — Крестом «За выдающиеся лётные заслуги» (Великобритания, 18.03.1942).
Бюст Коваленко А.А. в числе 53-х лётчиков-североморцев, удостоенных звания Героя Советского Союза, установлен на Аллее героев-авиаторов Северного флота, открытой 29 октября 1968 года на улице Преображенского в посёлке Сафоново ЗАТО город Североморск Мурманской области

Фёдоров Аркадий Васильевич

Родился 6 января 1917 года в городе Иваново-Вознесенск (Иваново), в семье рабочего. Окончил 7 классов. Работал молотобойцем на заводе «Ивтекмаш». С 1938 года в рядах Красной Армии. В 1940 году окончил Чкаловское военное авиационное училище лётчиков.

С 1941 года младший лейтенант А. В. Фёдоров в действующей армии. По февраль 1942 года служил в 131-м ИАП, летал на И-16; по май 1945 года — в 55-м ИАП (16-м Гвардейском ИАП), где летал на И-16, Як-1 и «Аэрокобре».

К сентябрю 1943 года заместитель командира эскадрильи 16-го Гвардейского истребительного авиационного полка (9-я Гвардейская Мариупольская истребительная авиационная дивизия, 8-я Воздушная армия, Южный фронт) Гвардии капитан А. В. Фёдоров совершил 498 боевых вылетов, провёл 62 воздушных боя, в которых сбил лично 16 и в составе группы 4 самолёта противника.

13 апреля 1944 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

Всего выполнил более 600 боевых вылетов. Провёл 183 воздушных боя. Уничтожил 24 самолёта лично, 18 — группе с товарищами и при штурмовке аэродромов противника.

После войны оставался на службе в ВВС. В 1948 году окончил Высшие лётно-тактические курсы, в 1954 году — курсы усовершенствования офицерского состава при Военно-Воздушной академии.

С 1955 года Гвардии полковник А. В. Фёдоров — в запасе. Жил и работал в городе Иваново. Умер 3 марта 1992 года.

Награждён орденами: Ленина (дважды), Красного Знамени (четырежды), Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды; медалями.

* * *

Сентябрьским днём 1966 года на заводе «Ивтекмаш» состоялось торжество. В первом механическом цехе был проведён митинг по поводу открытия мемориальной доски над рабочим местом, где трудился токарь Герой Советского Союза Сергей Михайлович Люлин. Среди выступивших на митинге был Гвардии полковник запаса Герой Советского Союза Аркадий Васильевич Фёдоров.

Ему было что сказать. Ведь его жизненный путь во многом схож с биографией обессмертившего своё имя патриота. Как и Люлин, он тоже является воспитанником комсомольской организации завода, здесь незадолго перед войной начинал свой трудовой путь молотобойцем. Подобно Люлину, горячая мечта об авиации привела его в тот же Ивановский аэроклуб, а потом — в Оренбургское военное лётное училище, где в своё время обучались прославленный лётчик Валерий Чкалов и первый в мире космонавт Юрий Гагарин.

Любопытна и такая деталь. Аркадий Фёдоров родился в Иванове в 1917 году в семье рабочих. Очень рано остался без матери. Отец в 1922 году переехал в село Егорий, что в 10 километрах от областного центра, вступил в сельскохозяйственную коммуну. Здесь, на берегу Уводи, вблизи деревни Куличиха — родины Люлина — и прошли детские и юношеские годы Фёдорова.

...Обратишься мысленно к тем красивым местам, где теперь колышутся волны Уводского водохранилища и невольно подумаешь: неприметна маленькая речка Уводь, ныне породнившаяся благодаря каналу с могучей Волгой. А вот, поди же, каких богатырей вспоила!

Воскресенье 22 июня 1941 года застало командира звена лейтенанта Аркадия Фёдорова на аэродроме приграничного городка. В первый же день войны он вместе с товарищами, отражая натиск врагов в воздухе и на земле, совершил 5 боевых вылетов. 131-й истребительный полк, в котором служил Фёдоров, в первом же воздушном бою уничтожил 11 вражеских самолётов, 2 из которых — командир его эскадрильи А. С. Комоса. Полк же не потерял ни одной машины. Это воодушевило советских лётчиков, показало, что кичившихся непобедимостью фашистов можно бить с большим успехом. А через 3 дня Фёдоров открыл и свой счёт лично сбитых вражеских самолётов.

Было это так. С рассвета Аркадий Фёдоров поднял своё звено в воздух для патрулирования на прикрытие аэродрома полка. Вскоре заметили приближение двухмоторного самолёта. «Не свой ли? Нет — это Ju-88». Не долетая 500 метров, немецкий самолёт открыл огонь из пулемёта. «На испуг хочет взять», — подумал Аркадий. Сделав левый разворот, он направил своего «ястребка» сверху на «Юнкерс». Вот враг, в прицеле. Нажата гашетка всех 4-х пулемётов. Но тот, разворачиваясь на обратный курс, продолжал лететь. Опасаясь, что враг может уйти, Фёдоров пошёл на вторую атаку. Когда приблизился к «Юнкерсу» на 50 метров, нажал на гашетку пуска реактивных снарядов. Вражеский бомбардировщик сразу загорелся и, оставляя дымный след, устремился к земле. Немецкий лётчик выбросился с парашютом. Его захватили. Немец оказался опытным асом, награждённым двумя Железными крестами...

И вот потекли фронтовые будни, наполненные радостью побед, а больше — горечью отступления, потерь боевых товарищей, тревог за судьбу оказавшейся в страшной опасности страны. С воздуха Аркадий Фёдоров видел истерзанную врагом землю, испепелённые города и села. Одна за другой пришли тяжёлые вести: на фронте погибли его братья Николай и Сергей. Горе и ненависть к врагу заставляли лётчика крепче сжимать штурвал самолёта, бить фашистов, как говорится, без оглядки, ещё настойчивее овладевать техникой и тактикой боя.

К августу 1941 года Аркадий Фёдоров выполнил 322 боевых вылета, лично уничтожил 7 самолётов противника, был награждён орденом Ленина.

26 марта 1942 года старший лейтенант А. В. Фёдоров был переведён в 55-й авиационный полк, в котором и провёл остаток войны. Воевал под Ростовом-на-Дону и Новочеркасском. До мая 1942 года летал на И-16.

В первой половине мая 1942 года полк приступил к переучиванию на новую материальную часть — самолёт Як-1, продолжая сохранять в своём составе некоторое количество «МиГов». Какая в этот период в полку сложилась обстановка с материальной частью, позднее вспоминал Аркадий Фёдоров:

«У нас в полку было не слишком густо самолётов, всего несколько „МиГов“ да „ишачков“. По-прежнему летали на прикрытие переправ через Северский Донец, штурмовали вражеские войска и сопровождали бомбардировщики Су-2. В итоге в нашей 3-й эскадрилье остался только один И-16. Так вот на этом „ишачке“ мы и летали по очереди на боевое задание совместно с 40-м ИАП, который на И-16 прибыл с Дальнего Востока и базировался вместе с нашей Гвардией.

При организации боевого вылета они, конечно, нашего „ишачка“ в боевом порядке определяли всегда самым последним, замыкающим, откуда, как правило, „Мессеры“ открывали свой счёт. И вот однажды подошла моя очередь лететь с этим полком. Я прибыл на их КП и попросил указать моё место в боевом порядке, с кем и где я должен выполнять боевое задание. Вылет предполагался двумя девятками самолётов И-16.

Командир группы ответил мне, что я должен идти самым крайним справа в одной из групп и делать то, что будет делать ведущий. Этот полк ещё в боевых действиях не участвовал, потерь не имел и пороху, как говорят, не нюхал. Обычно мы шутили, когда нам указывали это место в боевом порядке, что „Мессер“ знает, кого первым надо съесть!

Итак, взлетели и легли на курс. Я смотрю, что ведомый командира группы держит с ним большой интервал, и у меня созрел план занять его место в строю, а он пусть потренируется, болтаясь сзади. Я так и сделал, держался в строю своего ведущего накрепко — он меня гонит от себя, машет обеими руками (радиосвязи на „ишачках“ по-прежнему не было), а я качаю головой и иду с ним плотно крыло в крыло. Его же штатный ведомый болтался позади группы и всем мешал выполнять задание.

Закончили штурмовку, идём домой, я прочно держусь в строю за своим ведущим. Посадку произвели на своем аэродроме. Я рассказал командиру полка майору В. П. Иванову, как было дело, как их ведомый разогнал всю группу. Командир смеялся от души, но сказал — теперь жди грозы! На разбор к ним ходить нет необходимости, а то попадёт как следует!

Перед этим полетом был разговор с командованием авиадивизии — или дайте нам часть их самолётов, или заберите наш единственный! Зато после моего фокуса, вероятнее всего, по приказу комдива, мы передали свой единственный „ишачок“ соседям в 40-й ИАП, а сами убыли под Ворошиловград для переучивания на новые самолёты — истребители Як-1».

Переучивания как такового не получилось. Учебных самолётов — спарок Як-1 — не было, поэтому переучивание проходило по самостоятельно разработанной программе, по-фронтовому: лётчики узнали скорости самолёта, температурные режимы, вооружение, изучили приборную доску, рулевое управление и ещё кое-какие данные. Сделали по нескольку полётов по кругу, даже не имея тренировочных полётов в зону на отработку высшего пилотажа. Вот и всё, переучивание закончилось, полк убыл на фронт. Сначала полк получил 4 «Яка», сделал на них несколько полётов на разведку, затем прибыли ещё 6 машин. По-прежнему в полку были ещё и «МиГи» — теперь можно было воевать!

18 мая 1942 года в соответствии с происходящими организационными изменениями и предстоящими боевыми действиями, полк передислоцировался на аэродром Варваровка вблизи города Рубежный на Донбассе.

Обстановка на Юго-Западном и Южном фронтах к маю 1942 года сложилась в соответствии с результатами тех ожесточённых сражений, которые велись нашими войсками в осенне-зимний период на Донбассе и под Ростовом. В результате контрнаступления войск Южного фронта немцы были изгнаны из Ростова и отброшены к Таганрогу за реку Миус.

После перевооружения полка на Як-1, Аркадмй Фёдоров одержал победу в одном из первых вылетов на новой машине. Всего за первые 80 боевых вылетов сбил 5 самолётов противника. С мая 1942 года командовал звеном, быстро став умелым ведущим.

Гвардейцы, действуя на Изюм-Барвенковском направлении, непрерывно совершали боевые вылеты на прикрытие переправ через Северский Донец и Оскол, наносили штурмовые удары по колоннам войск противника, двигавшимся по дорогам Славянск — Изюм, Краснопавловск — Изюм, в районе Лозовой, сопровождали штурмовики 230-й ШАД и бомбардировщики 229-й БАД, наносящие удары по войскам противника в районах скопления. В этот период вместе с авиаразведчиками Фигичевым, Крюковым, Покрышкиным, Паскеевым, Шульгой проявили особую активность при выполнении боевых заданий лётчики Комоса, Фёдоров, Искрин, Белослудцев, Князев, Зибин, Супрун, Тетерин, Александр Голубев, Никита Мочалов, Степанов, Бережной, Науменко, Речкалов.

25 мая шестёрка «Яков» в составе Фёдорова, Белослудцева, Искрина, Князева и Козлова, возглавляемая командиром эскадрильи Гвардии старшим лейтенантом Комосой, получила задание прикрыть патрулированием в воздухе переправу через реку Оскол южнее Купянска. «Яки» следовали на объект на высоте 2500—3000 метров. При подходе к переправе встретили на пересекающихся курсах слева и ниже группу противника в составе 10 Ме-109. Комоса немедленно повёл группу в атаку. Такое выгодное положение случается очень редко, а тем более на «Яках». Небольшой левый доворот, и группа занимает исходную позицию для атаки в боевом порядке пар, в правом пеленге. «Мессеры» заметили советских истребителей слишком поздно, они не ожидали здесь встретиться с «Яками», и тем более — выше себя. С первой атаки Комосой, Фёдоровым и Борисом Козловым были сбиты сразу 3 Ме-109; остальные, не вступая в бой, быстро ушли из района. В этом бою лётчики в полной мере оценили боевые качества «Яков», ведь это был их только 2-й боевой вылет на этих самолётах!

В июне 1942 года гвардейцы продолжали вести авиаразведку в районе Барвенковского плацдарма и воздушные бои с вражескими самолётами. Гвардии старший лейтенант Аркадий Фёдоров в паре с напарником Гвардии младшим лейтенантом Степаном Вербицким на самолётах Як-1 получили задание на выполнение воздушной разведки в глубоком тылу фашистских войск. Это был сложный боевой вылет. По маршруту разведки было установлено интенсивное движение войск по дорогам и сосредоточение их во многих населённых пунктах в тактической глубине.

Выполнив задание, лётчики возвращались домой и буквально на подходе к аэродрому встретили вражеский многоцелевой самолёт Me-110. Видимо, он тоже вёл разведку расположения наших войск и аэродромов. Фёдоров решил немедленно его атаковать и, выполнив несложный маневр, начал заходить ему в хвост. И вдруг, не успел Аркадий и глазом моргнуть, как двухмоторный «Месс» оказался в хвосте истребителя Фёдорова, и разведчик чуть сам не оказался жертвой вражеского самолёта. Стоило только упустить момент выхода из-под удара атакующего «Месса», и он влепил бы смертоносную очередь в краснозвёздный «Як».

Оказалось, что двухмоторный Ме-110 с убранными оборотами одного из моторов способен разворачиваться почти на месте. Но эту истину Аркадий Фёдоров забыл и, вступая в бой с Ме-110, допустил грубую ошибку, которую нужно было быстро исправлять, чтобы не стать добычей фашистского лётчика. Но нет худа без добра — в момент атаки «Як» имел большую скорость, и это позволило ему боевым разворотом уйти вверх от «Месса». Затем, произведя повторную атаку, Фёдоров и Вербицкий зашли с двух сторон, взяли врага в клещи и сбили Me-110, который упал невдалеке от аэродрома. Так была одержана очередная победа над воздушным противником.

На следующий день полку была поставлена задача обеспечить боевой вылет группы бомбардировщиков Пе-2, наносящих удар по скоплению войск противника. Для сопровождения «Пешек» были собраны все наличные силы полка — 4 МиГ-3 и 6 Як-1. После взлёта истребители встретились с бомбардировщиками, заняли своё место в общем боевом порядке, и «Пешки» пошли с набором высоты. К сожалению, истребители не всегда знали, в какой район следуют бомбардировщики и какую цель они должны поражать. Так было и на этот раз, направление полёта определяли по курсу следования. Встречи лётчиков-истребителей с лётчиками-бомбардировщиками были нечастыми по многим причинам — то ли расстояния между аэродромами базирования были довольно значительны, то ли время на организацию вылета было ограничено при интенсивных действиях, и истребители в таких случаях руководствовались общими положениями.

Набрав высоту 3000 метров, лётчики «Яков» почувствовали падение мощности моторов и включили вторую скорость нагнетателя. Что касается «МиГов», то они были на высоте положения и чувствовали себя превосходно — мощность их моторов с увеличением высоты полёта только возрастала.

Подошли к району, занятому немецкими войсками. Заработали зенитки, а вскоре появились вражеские истребители, пытаясь с ходу прорваться к «Пешкам». Лётчики «МиГов» и «Яков» предприняли все меры, чтобы отразить атаки вражеских истребителей. Завертелась карусель. А бомбардировщики всё идут к цели... Наконец, бомбовый груз пошёл на гитлеровские войска.

Но что это — среди «Мессов» появились «ишачки»? Лётчики знают, что этих самолётов в данном районе не должно быть. Они подходят всё ближе и ближе... Вот и развязка: на малом расстоянии опознаны были «Макки-200» — итальянские самолёты, они довольно схожи с нашими И-16. Фёдоров стремится со своим звеном к ним навстречу и с ходу атакует. В результате меткого огня один самолёт из группы «Макки» сбит и горящим пошёл к земле — оказывается, они горят не хуже «Мессов»!

«Пешки», сбросив бомбы, взяли обратный курс. В этом воздушном бою сопровождающие истребители сбили 4 Ме-109 и 1 «Макки». Самолёты Пе-2, выполнив задание без потерь, возвратились на свой аэродром.

25 июля 1942 года немецкие войска, переправившись основными танковыми и моторизованными силами на захваченные на левом берегу Дона плацдармы, перешли в наступление из районов Ростова, Константиновской, Николаевской, Цимлянской, нанося главный удар 1-й и 4-й танковыми армиями через Сальск и Тихорецк на Ворошиловск (Ставрополь). 17-я немецкая армия наступала из района Ростова на Кущевскую, Тимашевскую, Краснодар. Войскам Приморской группы, оборонявшимся на этом направлении, пришлось отойти на водный рубеж рек Ея и Куго-Ея. Соединения 18-й армии на этом рубеже организовали оборону и в контратаках нанесли противнику значительные потери, уничтожив до 1800 вражеских солдат и офицеров, захватив 18 орудий и 25 миномётов.

В этих условиях 16-й гвардейский истребительный авиаполк после одного дня пребывания в Кущевской перебазировался на аэродром Шкуринская, где пробыл 4 дня, а 30 июля приземлился на аэродроме Незамаевская.

В конце июля действия нашей авиации по поддержанию наземных войск были слишком ограниченны из-за отсутствия самолётов. Из 216-й САД временно убыл 103-й штурмовой авиаполк, отправившийся за новыми самолётами. 1 августа дивизия в составе 16-го Гвардейского и 247-го полков перелетела на аэродром Геймановская. С этого времени боевая работа дивизии сократилась до минимума как из-за отсутствия материальной части, так и из-за быстрого отхода на юг.

Рано утром 2 августа 1942 года 2 группы вражеских бомбардировщиков следовали через аэродром Геймановская в направлении на Кропоткин для нанесения удара по железнодорожному узлу. С аэродрома Геймановская поднялись 5 Як-1 — все, чем располагал 16-й Гвардейский полк. Звено «Яков» возглавил Александр Покрышкин, с ним в качестве ведомых шли Андрей Труд и Владимир Бережной. Пару «Яков» возглавил Аркадий Фёдоров со своим ведомым Степаном Вербицким. Как оказалось, в первой группе шло до 15 Ju-88, её атаковал Покрышкин с ведомыми. Вторая группа насчитывала, до 18 Ме-110, с ними завязала бой пара Фёдорова. В результате воздушного боя звено Покрышкина сбило 2-х «Юнкерсов», а Фёдоров уничтожил одного Ме-110.

На многих фронтах довелось драться отважному лётчику, отстаивая, а затем и освобождая священную землю Родины, пройдя должностной путь от командира звена до командира прославленного 16-го Гвардейского полка. О мужестве ивановца рассказывается на многих страницах изданных после войны книг: В. Погребного «Человек из легенды», трижды Героя Советского Союза А. Покрышкина «Небо войны». Кстати, Фёдоров служил продолжительное время с Покрышкиным в одном полку, не раз летал вместе на выполнение заданий, прикрывал боевые действия героических десантников Малой земли. Александр Покрышкин охотно брал его для выполнения самых сложных заданий. Иногда Фёдоров летал у него ведомым.

В июне 1942 года в районе Старобельска, будучи ведомым А. Комосы, Фёдоров, взлетев на перехват в четвёрке А. Покрышкина, сбил Ме-109, а всего эта блестящая четвёрка уничтожила тогда 3 самолёта... В августе 1942 года в составе покрышкинской пятёрки он сбивает Ме-110.

К лету 1943 года начались ожесточённые бои в небе Кубани. В этих схватках Фёдоров проявил себя опытным и решительным командиром. Особенно трудный бой провёл он 29 апреля с большой группой истребителей противника. В том вылете 8 «Аэрокобр» под командой Покрышкина встретили более 80 пикировщиков Ju-87 в сопровождении истребителей. Звено Фёдорова бросилось на «Мессеров», а Покрышкин занялся «штуками».

Аркадий свою задачу выполнил мастерски. Его четвёрка атаковала 10 Ме-109 и связала их боем. Это обеспечило свободу действий звену Покрышкина, который немедленно атаковал пикировщиков. В этой схватке противник потерял 12 самолётов (из них 5 — уничтожил Александр Покрышкин), наша группа потерь не имела.

Однажды (это было так же летом 1943 года на Кубани) в воздухе разгорелся ожесточённый бой, в котором с обеих сторон одновременно действовало до 200 самолётов. Группу советских истребителей возглавлял тогда начальник воздушно-стрелковой службы полка Александр Покрышкин. Наши лётчики крепко потрепали фашистов. Но этот бой чуть было не стал для Аркадия Фёдорова последним. Он был сбит и едва успел выброситься из горящей машины с парашютом. При этом он получил ранение ноги.

В ходе Кубанской битвы Аркадий Фёдоров записал на свой боевой счёт несколько самолётов противника. А в августе 1943 года, в период боёв над Миус — фронтом, одержал ещё несколько побед.

27 августа группа из 6 самолётов во главе со старшим лейтенантом Аркадием Фёдоровым атаковала 80 бомбардировщиков Не-111 и Ju-88, шедших двумя колоннами на какую-то важную цель. Фёдоров уже получил было команду «Тридцать три» — «Идите домой». Время патрулирования заканчивалось, горючее было на исходе. И в эти минуты ведущий увидел в небе две колонны вражеских бомбардировщиков — две армады!

Первым делом Фёдоров обезглавил колонну — флагманский «Юнкерс», дымом выписывая в небе замысловатый рисунок, навсегда покинул своих собратьев по разбою. Фёдоров же, вызывая по радио подмогу, продолжал вести бой. Как он потом сокрушался, что в баках оставался минимальный запас горючего, которого едва хватило долететь до аэродрома и сесть...

Через день встретив в районе Фёдоровки и Мало-Кирсановки около 70 Ju-87 и Ju-88 в сопровождении 8 Ме-109, десятка наших лётчиков во главе с Аркадием Фёдоровым так же дерзко атаковала противника и сбила 4 «Юнкерса» и 3 Ме-109. Одного «Мессера» сбил ведущий.

В сентябре 1943 года, после боёв за Донбасс, за 498 боевых вылетов, 62 воздушных боя, 16 личных и 4 групповые победы заместитель командира эскадрильи 16-го ГвИАП Гвардии капитан А. В. Фёдоров был представлен к званию Героя Советского Союза.

Осенью 1943 года, в период боёв за Крым, Аркадий Фёдоров командовал уже 3-й эскадрильей, базировавшейся в Дружелюбовке (у самого Сиваша). Его лётчики использовали даже вечерние сумерки, чтобы выскочить со своей площадки и перехватить вражеские бомбардировщики. На наши переправы немецкие бомбы почти не падали, зато в Сиваш частенько падали горящие «Юнкерсы». В одном из вылетов на наши переправы шло до 30 бомбардировщиков Ju-87, прикрытых 6 Ме-109. Первой на перехват пошла эскадрилья Фёдорова. Лётчики действовали дерзко и самоотверженно. Они тактически грамотно вели бой, решительно выполнили задачу. Было сбито 4 «Юнкерса» и 2 «Мессершмитта».

За успехи в Львовско-Сандомирской операции, 13 апреля 1944 года, штурману 16-го Гвардейского истребительного авиаполка Гвардии капитану А. В. Фёдорову было присвоено звание Героя Советского Союза.

В январе 1945 года началась Берлинская операция. К тому времени А. В. Фёдоров стал уже заместителем командира 16-го ГвИАП. Часто летая вместе с другими лётчиками полка он продолжил счёт своих побед.

В конце марта, после того как огнём зениток был сбит Иван Бабак, Гвардии майор А. В. Фёдоров принял под командование один из лучших истребительных авиаполков ВВС Красной Армии — 16-й Гвардейский.

В этом качестве ему довелось летать в небе Чехословакии, прикрывать бросок танков и мотопехоты на помощь восставшей Праге.

К маю 1945 года совершил 545 успешных боевых вылетов, из них 136 — на штурмовку войск и различной техники противника. Участвовал в 183 воздушных боях.

В общей же сложности Аркадий Фёдоров совершил за годы войны более 600 боевых вылетов (по другим источникам — 554), уничтожив в воздушных боях лично 24 самолёта противника и 18 — в группе с товарищами и при штурмовке аэродромов. А сколько он уничтожил наземной техники и живой силы врага! Каждый из этих вылетов — целая повесть. Приведём же для примера, более подробно, лишь 2 из них.

...Погода в тот день выдалась самой что ни на есть дрянной: всё небо застилали низкие облака, моросил дождь. Но это, по правде сказать, немножко радовало Аркадия: очень уж он измотался за последние дни, хотелось хоть чуть отдохнуть. Но тут его вызвали в штаб полка. Командир сказал:

— Немцы прорвали фронт. В направлении города Шахты движется их колонна. Сможете ли вылететь звеном для разведки штурмовки?

— Раз надо — полетим, — коротко ответил Фёдоров.

Взлетев тройкой, пошли под самыми облаками, на высоте 100-150 метров. Ориентироваться было крайне трудно. Наконец шоссейная дорога. По ней движутся отдельные автомашины. Не то. Свернули в сторону. И тут, на плохо видимой просёлочной дороге, заметили растянувшуюся длинной змеей колонну автомашин с грузом, солдатами. С ходу «прочесали» её пулемётным, пушечным огнем и «эрэсами». Сделали второй, третий заход, не жалея боеприпасов: в такую погоду вряд ли встретятся истребители противника. Внизу всё пылало. В колонне было не менее 150 машин.

...Советские войска, прорвав вражескую оборону, переправлялись под Перекопом через «Гнилое море» в Крым. Недалеко от переправы в засаде находилось 8 истребителей эскадрильи Аркадия Фёдорова. Вечерело.

— У немецких лётчиков, думаю, рабочий день кончился, — рассказывал потом Фёдоров, — пора и нам отдохнуть. Только собрался, сидя в самолёте, настроить радиостанцию на волну Москвы, слышу сигнал: «Противник в воздухе. Немедленный вылет». Взлетели. Облачность низкая. Шли на высоте 150 метров. Через несколько минут были у переправы. Видим — к ней приближается 30 пикировщиков Ju-87 и 18 истребителей прикрытия Ме-109. Вот-вот обрушат бомбы на наших, что по горло в воде на руках пушки тянут.

Набирать высоту для маневра — нет уже времени. Я только повернул свой самолёт и снизу неожиданно для немцев атаковал их ведущего. Тот сразу в пике и в воду. И товарищи постарались. Всего мы тогда за несколько, минут сбили 4 бомбардировщика и 2 истребителя. А главное — расстроили боевые порядки фашистской армады, не дали ей возможности прицельно бомбить нашу переправу...

За мужество и отвагу Аркадий Васильевич Фёдоров был отмечен целым рядом правительственных наград, удостоен «Золотой Звезды» Героя Советского Союза.

Когда закончилась война, он продолжал стоять на страже неба Родины, обучать молодых воздушных воинов. В 1948 году окончил Высшие лётно-тактические курсы, летал на реактивных самолётах. Уволился в запас в 1955 году в звании полковника, в должности командира соединения. Но и после этого не вышел из строя, правда, трудового — стал работать на родном заводе «Ивтекмаш».

Одинцов Михаил Петрович

Родился 18 Ноября 1921 года в селе Полозово, ныне Частинского района Пермской области, в семье служащего. окончил 7 классов Свердловской школы № 36. С 1938 года в Красной Армии. В 1939 году Михаил Одинцов окончил Пермскую военную школу пилотов, в 1940 году — Энгельсское военное училище лётчиков.

С июня 1941 года на фронтах Великой Отечественной войны. К сентябрю 1943 года командир эскадрильи  820-го штурмового авиационного полка (292-я штурмовая авиационная дивизия, 1-й штурмовой авиационный корпус, 5-я Воздушная армия, Степной фронт)  старший лейтенант М. П. Одинцов совершил 96 боевых вылетов, нанёс большой урон врагу. 4 февраля 1944 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

К концу войны заместитель командира 155-го Гвардейского штурмового авиационного полка (9-я Гвардейская штурмовая авиационная дивизия, 1-й Гвардейский штурмовой авиационный корпус, 2-я Воздушная армия, 1-й Украинский фронт) гвардии майор М. П. Одинцов совершил 215 успешных боевых вылетов, в воздушных боях сбил 4 самолёта противника. 27 июня 1945 года награждён второй медалью «Золотая Звезда».

После войны командовал авиационным полком, дивизией и авиацией военного округа. В 1952 году окончил Военно-Политическую академию, в 1959 году — Военную академию Генерального штаба. Заслуженный военный лётчик СССР. Генерал-полковник авиации. С 1976 года Генерал — инспектор ВВС Главной инспекции Министерства обороны СССР. С 1981 года помошник представителя Главнокомандующего Объединёнными вооружёнными силами государств — участников Варшавского Договора по ВВС в Войске Польском. Автор книг: «Испытание огнём», «Преодоление», «Тогда, в 1942-м...»

Награждён орденами: Ленина (дважды), Октябрьской революции, Красного Знамени (пять), Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени (дважды), Отечественной войны 2-й степени, Красной Звезды, «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» 3-й степени; медалями, иностранными орденами. Бронзовый бюст установлен в Свердловске.

*     *     *

В далекие 1930-е годы парнишка из древнего казачьего рода, что обосновался в уральском селе Полозово на речке Талица, Переехав в Свердловск, поступает учиться в строительный техникум, работает на «Уралобуви» затяжщиком на конвейере. В свободное время увлеченно играет на нескольких струнных инструментах: пикколо, домре, мандолине. Но, как и многих юношей и девушек той поры, его манило небо. После окончания аэроклуба 17-летнего Михаила Одинцова принимают в Пермскую военную школу пилотов. В 1939 году он покидает стены своего первого военного учебного заведения в звании Младшего лейтенанта. Сам Одинцов вспоминает о предвоенных годах так:

«Перед войной я служил в ближнебомбардировочном полку в Киевском Особом военном округе. В то время только слепой мог не видеть, что войны не миновать. Готовились же к ней без учёта боёв в Испании и Финляндии, не извлекая уроков из того, как разворачивались боевые действия в войне, разгоравшейся в Европе. Многие были этим недовольны. Высказал и я своё мнение на комсомольском собрании. Мол, что это такое: немцы над нашими головами летают, а мы об их технике ни сном ни духом... И начались вызовы „куда следует“. Благо вмешался командир полка: сделал меня временно „штатным“ перегонщиком новых самолётов с завода. А там подоспела война, и вызовы прекратились.

За допущенные ошибки и упущения пришлось жестоко расплачиваться. Как оказалось, в боевых уставах не нашли отражения произошедшие изменения в боевой технике и тактике. У нас на глазах буквально за 2 недели „сгорели“ 2 полка на самолётах СБ. А почему? Да потому, что летали по устаревшим инструкциям. К примеру, высоту бомбометания командование определяло в 600 метров, а она по средствам ПВО не обеспечивала ни надёжного прицеливания, ни безопасности. Лётчики осмыслили, что происходит, подняли высоту — начали жить...»

22 июня 1941 года экипаж командира звена Одинцова, вместе с другими авиаторами полка, вступает в активные боевые действия против гитлеровской Германии.

Свой первый боевой вылет Михаил Одинцов совершил на 4-й день войны. Ему было приказано разбомбить вражескую колонну, которая приближалась к линии фронта.

— Эту колонну немцы намереваются с ходу бросить в бой. Ваша задача — бомбёжкой задержать её, — сказал командир.

Михаил Одинцов задал только один вопрос:

— Меня будут прикрывать истребители?

— Нет. Полетите один.

Тяжело нагруженная машина скользнула по травянистому полю и взмыла вверх. Спустя 15 минут лётчик миновал передний край и стал внимательно присматриваться к местности. Вот справа белой полоской показалась дорога. По ней двигались одиночные повозки, автомашины. Фашисты заметили советский самолёт и стали рассредоточиваться. Михаил пошёл на хитрость. Он развернул машину влево и повёл её в сторону, делая вид, что не заметил противника. Лётчик дважды изменял курс полёта. Эти маневры позволили ему зайти на колонну с тыла, когда она полностью вышла из леса. За 2 захода лётчик точно сбросил смертоносный груз на фашистов. На дороге валялись покорёженные орудия, горели автомашины, лежали десятки убитых и раненых немецких солдат...

5 июля 1941 года Михаил Одинцов вместе с другими экипажами вылетел на бомбардировку железнодорожной станции, где скопились эшелоны с вражеской техникой и живой силой. Лётчики благополучно прорвались сквозь зенитный огонь и обрушили бомбы на вагоны и паровозы. Но когда легли на обратный курс, на них налетели немецкие истребители.

Фашистские лётчики выбирали какой-нибудь из самолётов и всей группой бросались на него. В такой переплёт попал и Михаил Одинцов. С первой же атаки была разбита приборная доска. Во время второй Михаила ранило в бок, а при третьей — в ноги. Когда «Мессеры» начали четвёртую атаку, советский лётчик бросил машину в пике и вывернулся из-под удара, перетянул через линию фронта и с большим трудом сел на свой аэродром.

Его авиаполк участвует в первом, вошедшем чуть позже в учебники по военной истории, встречном танковом сражении, который спланировал и провёл начальник Генерального штаба Георгий Жуков. Цель этой сложнейшей войсковой операции заключалась в том, чтобы задержать, насколько это возможно, наступление немецкой армады.

Профессионально организованная оборона позволила почти неделю сдерживать продвижение немцев вперёд, значительно уменьшить наши потери. Через месяц, в одном из ожесточённых боев в небе над Киевом тройка бомбардировщиков Су-2, в составе которой был и экипаж Одинцова, попала в «клещи» нескольких немецких истребителей. Один наш самолёт был вскоре сбит и совершил вынужденную посадку, другой, прикрывшись спинами своих товарищей, струсил (не всем суждено быть героями) и вышел из боя, а экипаж Одинцова сражался до последнего. Штурман Носовец сумел сбить одного истребителя, но, разорвавшийся в кабине снаряд, вывел из строя и командира, и его бесстрашного штурмана.

Чуть ли не 5 месяцев провёл в госпиталях Михаил Одинцов. Шутка ли — весь левый бок, от пятки до макушки представлял собой сплошную рану. Но молодость взяла своё, и в конце 1941 года офицер Одинцов был уже в строю.

В марте 1942 года, будучи уже на Брянском фронте, Одинцов пересел на штурмовик Ил-2, на котором летал до конца войны. Впоследствии он очень тепло отзывается об этой машине, конструкторские особенности которой спасли ему жизнь. Вспоминает ветеран:

«В 1942 году меня сбили, но не истребители и не зенитчики. Дело было так: я шёл из разведки один, без стрелка, при переходе линии фронта попадаю в район жаркого боя. А у меня на хвосте висят немецкие истребители. И я стал перед дилеммой: если наберу высоту, — то они меня просто собьют, а если спущусь ниже, — могу проскочить. Так и сделал. Проскакиваю батареи и вдруг слышу залп, мне случайно отрывает хвост, и тут же второй снаряд попадает в крыло, и я на скорости 400 километров в час падаю на землю. Если бы не Ил-2, там бы святого духа не осталось. А этот самолет упал плашмя. Вся броня развалилась, но я остался жив, правда, очень сильно контуженный. Еле дополз до своих, доложил полученные разведданные и целую неделю лежал неподвижно».

Майским утром 1942 года на прифронтовом аэродроме жизнь началась своим обычным чередом. Около штурмовиков суетились механики, вооруженцы. Хотя все машины ещё накануне были тщательно осмотрены, заправлены горючим и боеприпасами, люди не сидели без дела. А вдруг что-то не проверено, а вдруг что-то упущено?.. Здесь же, чуть в сторонке, расположились лётчики и стрелки-радисты, готовые в считанные секунды забраться в самолёты и поднять их в воздух.

Среди них был и Михаил Одинцов. Ему только недавно пошёл 21-й год. Но, несмотря на молодость, это был уже опытный воздушный боец, побывавший в сложных воздушных схватках.

...Майское солнце поднималось всё выше и выше. Казалось, что в этот день боевых вылетов не будет и напрасно механики и вооруженцы так хлопотливо и старательно готовились к сегодняшнему боевому дню.

— Лейтенант Одинцов, к командиру! — крикнул телефонист.

— Кажется, будет работа, — сказал своим товарищам Одинцов.

Приказ командира был кратким: пройтись по Курскому аэродрому. Там фашисты сосредоточили бомбардировщики, истребители, транспортные машины. Группу штурмовиков приказали вести Михаилу Одинцову.

Появление советских штурмовиков явилось для немцев полной неожиданностью. Рассредоточить машины им не удалось. Заход. Второй. Третий. С каждой штурмовкой на вражеском аэродроме вспыхивали всё новые и новые пожары. На исходе боеприпасы. И тут появилась группа «Мессеров».

— Всем уходить домой на бреющем. Остаюсь прикрывать, — передал командир группы Одинцов.

Уцелеть в этом неравном поединке, казалось, невозможно. «Мессеры» и сверху и снизу. Михаил бросал свой самолёт в пике, неожиданно для противника взмывал вверх, затем снова прижимался к земле. Как ни старались фашистские лётчики сбить его, но тщетно. Одинцов ушёл от врагов. А сколько было таких жарких схваток? Как-то незадолго до битвы под Сталинградом группа советских самолётов попала в трудное положение. Силы фашистов превосходили наши в несколько раз. В ходе боя 4 немецких истребителя обрушились на штурмовик командира эскадрильи. На выручку бросился Одинцов. Он смело вступил в бой и сбил 2 «Мессера»!

В те месяцы (счёт нередко шёл даже на недели) жестокие бои шли до последнего лётчика в эскадрильи, воевали до тех пор, пока не оставалось только знамя и технический состав. После одного боя в строю насчитывалось только 4 офицера. В Куйбышеве, после переформирования, комэск Одинцов получает звание лейтенанта и направляется на Калининский фронт.

В совершенстве овладев самолётом Ил-2, он в ожесточённых боях проявил себя бесстрашным штурмовиком. Вскоре Одинцов был назначен командиром эскадрильи. Он часто водил группы на боевые задания. Герой Советского Союза Генерал — полковник авиации Н. П. Каманин, вспоминая суровое время войны, пишет: «В ходе боёв крепли крылья наших лётчиков. Лучших из них мы отбирали, учили и выдвигали ведущими групп... Волевой, инициативный, тактически грамотный ведущий группы — это надёжная гарантия победы».

В конце ноября 1942 года Лейтенант Одинцов в паре с Младшим лейтенантом Чернышёвым вылетели на «свободную охоту» — разыскать дивизию «Мертвая голова». Было известно, что немецкое командование срочно перебрасывало эту дивизию под Белый для удара во фланг нашим войскам, вклинившимся в оборону противника. Пара лейтенанта М. П. Одинцова в нелётную погоду обнаружила вражескую мотоколонну и сделала 7 заходов. Вылетевшие вслед за ними группы штурмовиков успешно добивали части этой дивизии. Такие сложные и ответственные вылеты лётчик-штурмовик М. П. Одинцов неоднократно совершал под Великими Луками.

В боях на Калининском фронте с октября 1942-го по Март 1943-го командир эскадрильи Михаил Одинцов лично уничтожил 6 танков врага, 20 автомашин с войсками и грузами, 13 батарей зенитной артиллерии, взорвал несколько складов с боеприпасами.

К лету 1943 года он уже — старший лейтенант. Знаменитая Курская дуга. Танковое сражение под Прохоровкой. В памяти многих фронтовиков это величайшее войсковое сражение XX-го века осталось не только знаменательным, переломным событием в ходе Великой Отечественной войны, но и ещё одним, пожалуй, наиболее ярким доказательством преимущества советского освободительного духа над врагом. Вспоминает Михаил Петрович:

«Тогда было очень важно найти и уничтожить танки. Именно в то время у нас на вооружении появились противотанковые бомбы (весом 1,5 килограмма), которые буквально прожигали броню. Мы довели немецких танкистов до того, что они, завидев наши самолёты, выскакивали из танков и разбегались в разные стороны. В один из дней там же, на Курской дуге я вёл 12 самолётов и „поймал“ на заправке 30 машин противника (танки, бронетранспортеры, заправщики). И все они были уничтожены».

После тех жарких месяцев боёв на счету комэска Одинцова было уже 93 боевых вылета. За беспримерные подвиги его представили к званию Героя Советского Союза. А было ему в ту пору всего 21 год. Но, как это нередко случалось на войне, награда долго искала своего героя. Прошло немало месяцев прежде, чем старшему лейтенанту Одинцову теперь уже после Корсунь-Шевченковской операции присвоили звание Капитана. Новые погоны он получил вместе ещё с одним орденом (третьим)  Красного Знамени, орденом Ленина и «Золотой Звездой» Героя Советского Союза.

Именно в это время произошло событие, о котором Михаил Петрович долго вспоминал с содроганием. Целый месяц его самолёт находился на фугасной бомбе, заложенной немцами при отступлении. Целый месяц он выруливал из капонира перед вылетом на задание и заруливал туда после возвращения. А когда лед оттаял, саперы ещё раз решили проверить наличие мин и бомб. Одна из них прямо в капонире и взорвалась... Бог хранил боевого лётчика!

...Корсунь-Шевченковская операция. Однажды в сильный снегопад, когда видимость была очень ограничена, Михаил Одинцов вылетел в паре с лётчиком Бабкиным. В снежной мгле они сумели отыскать вражеский аэродром и одним ударом уничтожить 5 транспортных самолётов и несколько автомашин. Потом Михаил Одинцов привёл сюда большую группу штурмовиков. И снова горели фашистские самолеты, рвались склады с горючим и боеприпасами.

В начале Львовско-Сандомирской операции майора М. П. Одинцова назначили штурманом авиационного полка. Теперь он водил на врага большие группы штурмовиков. За умелое руководство боевыми действиями ведомых им групп он был удостоен ордена Александра Невского. Сам Одинцов говорил по этому поводу так:

«Почему мне дали этот орден? Да, наверное, потому, что мне, как опытному бойцу (столько боевых вылетов в то время мало у кого было)  доверяли водить полковые и дивизионные группы самолётов. Старший лейтенант, Капитан мог иногда командовать 150 самолётами. В воздухе погон не видно. Нужны только опыт и умение в огне мыслить так, чтобы сохранить свою жизнь и жизни товарищей».

Затем было активное участие в Ясско-Кишинёвской и Висло-Одерской операциях. И везде, как бы ни сложна была боевая обстановка, Михаил Одинцов отлично выполнял приказы командования.

Разгромив гитлеровских оккупантов в Польше, успешно завершив Висло-Одерскую операцию, наши войска вышли уже на подступы к Берлину. И здесь также геройски проявил себя штурман Одинцов. Но недолго наслаждался он лаврами победителя. В срочном порядке 2-я Воздушная армия была брошена на поддержку движения 2-х танковых армий 2-го Украинского фронта, которые напрямик через Карпаты шли на помощь восставшей Праге.

Вторую звезду Героя он получил уже в 1945 году за Польшу, Германию и Чехословакию — в 23 года! Всего же за войну выполнил 215 успешных боевых вылетов, члены его экипажей вместе со своим командиром сбили более 10 вражеских самолётов. А сколько уничтожено наземной техники (танков, бронетранспортеров, автомашин, орудий) и живой силы противника — не счесть! Начинав войну младшим лейтенантом, Одинцов закончил её майором, заместителем командира полка.

Количество сбитых Одинцовым и его экипажами самолётов в различных источниках трактуется по разному: от 12 до 14. Поэтому мне хочется привести данные, приведённые самим Михаилом Петровичем в журнале «Авиация и космонавтика» № 5 за 1993 год в статье — «Помнить уроки войны»:

«...В годы войны я провёл на бомбардировщике Су-2 и штурмовике Ил-2 до сотни воздушных оборонительных боёв. Лично сбил 4 самолёта, ещё 1 — на счету штурмана, 8 — воздушного стрелка Дмитрия Никонова. Причём 7 из них — истребители. Я был ранен только один раз на Су-2. Трижды приводил на аэродром частично повреждённый штурмовик...»

Такая вот арифметика. Возможно ветеран всё же неточен в определении своих личных побед. Во всех официальных источниках их указано только 2. Поскольку многие фронтовики особо не разделяли победы, одержанные лично и в группе, на счету Одинцова могли быть 2 личные и 2 групповые победы.

После войны Михаил Петрович окончил Военно-Политическую академию, через несколько лет — Академию Генерального штаба. Командовал полком, дивизией, служил в Прибалтике. Когда ему было 35 лет получил звание генерал-майора авиации. Был заместителем командующего Воздушной армии по боевой подготовке, командующим ВВС Северо-Кавказского, а затем Московского военных округов, Генерал — инспектором ВВС страны. И все эти годы он непременно летал, освоил более 50 типов летательных аппаратов: различные самолёты и вертолёты.

«Я генерал-майором ходил 10 лет. Генерал-лейтенантом — 10 лет. Генерал-полковником — 10 лет. Итого отслужил Генералом 30 лет. А в армии прослужил 49 с половиной календарных лет. Из них 44 года пролетал как лётчик. И это помимо своих прямых командирских обязанностей. Много занимался войсковыми испытаниями авиационной техники. И когда в 66 с половиной лет ушёл в отставку, то оказалось, что пенсионная льготная выслуга получилась равной 83,5 лет».

Много лет и много сил посвятил Михаил Петрович общественной деятельности. Создав ассоциацию Героев Советского Союза, полных кавалеров орденов Славы, он почти полтора года боролся за то, чтобы в новой государственной и политической системе (после развала СССР) узаконить статус Героев Советского Союза, полных кавалеров орденов Славы, создать историческую преемственность от них к Герою России. Государственная Дума только в 3-м чтении, которое голосовалось дважды, приняла этот закон. А президент России подписал соответствующий указ. Справедливость все-таки восстановлена.

М. П. Одинцов возглавлял комитет памяти Маршала Г. К. Жукова, был членом бюро Российского комитета ветеранов войны, заместителем председателя правления Московского фонда мира, членом правления Российского комитета ветеранов войны, труда, вооружённых сил и правоохранительных органов.

Он автор нескольких книг воспоминаний о войне: «Испытание огнём», «Преодоление», «Тогда, в 1942-м...»

Козаченко Петр Константинович

kozachenko

Герой Советского Союза Козаченко Петр Константинович

Он родился 14 июня 1914 года в селе Искорость Волынской губернии, в семье рабочего. В 1930 году окончил 7 классов средней школы, затем — 3 курса вечернего рабфака. Работал машинистом пассажирских поездов. 12 августа 1934 года был призван в Красную Армию и направлен в Одесскую военно-авиационную школу лётчиков. После её окончания, в 1936 году, почти непрерывно участвовал в боевых действиях.

В июле 1937 года, в одной из первых добровольческих групп, отбыл в Китай для оказания помощи в борьбе с Японией. В боях над провинцией Ухань, летая на И-16, сбил 11 вражеских самолётов. В Китае находился до мая 1938 года и за боевые успехи был награждён орденом Красного Знамени.

С декабря 1939 по 13 марта 1940 года участвовал в Советско-Финляндской войне. Летая на истребителе И-153 капитан П. К. Козаченко уничтожил лично 4 финских самолёта и стал одним из лучших советских лётчиков в этом конфликте.

К началу Великой Отечественной войны майор П. К. Козаченко служил в составе 249-го истребительного авиационного полка и был одним из опытнейших советских асов, получивших боевое крещение в Китае, во всеоружии боевого опыта сражавшийся на Советско-Финляндском фронте.

Его 11 побед, одержанных в Китае, по имеющимся данным, являются абсолютным результатом, показанным советскими лётчиками-добровольцами и вообще лётчиками, сражавшимися на стороне Китая в ходе антияпонской войны 1937—1945 годов. Ещё 4 победы, одержанные в боях с белофиннами, хотя и не рекорд, но один из лучших результатов, достигнутых в той, «не знаменитой» войне.

С первого же дня Великой Отечественной войны Пётр Козаченко — снова на фронте.

12 июля 1941 года возглавляя группу самолётов И-153 по штурмовке скопления пехоты и конницы противника в районе Любар Винницкой области, его группа произвела по 5 заходов и сбросила бомбы. В результате решительного и смелого налёта противник понёс большие потери.

14 июля 1941 года группой из 5 самолётов И-153, выполняя боевую задачу, уничтожил бомбардировкой и обстрелом штаб крупного соеднинения противника, в районе Шурупков — западнее Любар Винницкой области. Несмотря на сложные метеоусловия, не позволявшие подняться выше 300 метров, и сильный огонь зенитной артиллерии противника, задание было выполнено. Все самолёты группы возвратились на свой аэродром без потерь.

15 июля 1941 года, после штурмовки скопления войск противника и одновременного сопровождения бомбардировщиков в районе Козатин, группа из 7 самолётов И-15З под командованием майора Козаченко встретила 12 истребителей противника «Хе-113». (Возможно это были Mе-109F из состава JG 3, а возможно и Не-112В из состава Румынских ВВС.)  Завязался ожесточённый воздушный бой, из которого наши лётчики вышли победителями. Козаченко в этом бою лично сбил 1 самолёт противника. Наша группа вернулась на свой аэродром без потерь.

За период с июня по октябрь 1941 года лётный состав 249-го авиаполка уничтожил 25 вражеских самолётов, потеряв 10 машин и 6 пилотов. После этого полк был выведен из боевых действий для перевооружения на новые ЛаГГ-3.

В начале 1942 года Пётр Козаченко сражался уже на Северо-Кавказском фронте. Вот что пишет в своих воспоминаниях бывший командующий 4-й Воздушной армии Главный маршал авиации К. А. Вершинин:

«На подступах к Грозному высокое мастерство проявили лётчики 249-го истребительного полка, которым командовал воспитанник Минского аэроклуба капитан П. К. Козаченко. Это был человек небывалой отваги, всегда рвавшийся в бой, чьё мужество и мастерство служили примером для подчинённых.

29 августа 1942 года свыше 30 фашистских бомбардировщиков в сопровождении 12 „Мессеров“ устремились в наш тыл для нанесения удара по нефтепромыслам Грозного. Группа истребителей в составе 12 ЛаГГ-3 под командованием Козаченко встретила врага на дальних подступах к городу. Командир с ходу пошёл в лобовую атаку и сбил Ме-109. Смелые, дерзкие действия ведущего ошеломили фашистов и вдохновили его ведомых. Лейтенант В. Гусев повторил приём своего командира и отправил на землю 2-й вражеский самолёт. А всего в том воздушном бою наши истребители уничтожили 5 стервятников».

Яркую страницу в историю Отечественной войны вписали лётчики 249-го истребительного авиационого полка в период наступления войск северной группы Закавказского фронта.

1 ноября 1942 годя группа из 6 ЛаГГ-3, ведомая Козаченко, сопровождала Ил-2 из состава 210-го штурмового авиаполка на штурмовку войск противника. В районе Ардон встретили 15 многоцелевых самолётов Mе-110, которые атаковывали группу «Илов». Истребители полка в этом неравном бою сбили 5 Ме-110, отлично прикрыв своих штурмовиков. В результате «Илы» выполнили поставленную задачу и обе группы вернулись на свои аэродромы без потерь.

8 января 1943 года майор Козаченко повёл группу из 6 самолётов на сопровождение Ил-2, летевших на штурмовку аэродрома Минеральные Воды, где встретили 7 Ме-109F. Наши истребители вступили в воздушный бой, не оставляя прикрытия штурмовиков. В результате боя группа сбила 2 самолёта Ме-109F, один из из которых записал на свой личный счёт майор Козаченко. Штурмовики выполнили свою задачу, после чего обе группы вернулись на свои аэродромы без потерь.

К весне 1943 года полк перебазировался на Южный Фронт и принял участие в боях над Керченским проливом. Противник отступал и борьба с его транспортной авиацией стала одной из важнейших задач. В феврале только по аэродромам Тимошевская и Славянская наша авиация нанесла 14 ударов и уничтожила до 60 самолётов, вынудив врага оставить эти аэродромы. За месяц было проведено 62 воздушных боя и сбито более 90 транспортных самолётов противника. В выполнении этой задачи особо отличился 249-й ИАП под командованием майора П. К. Козаченко.

27 февраля, используя облачную погоду, немцы подняли тяжело гружённые транспортные Ju-52. В районе станиц Славянская — Черноереновская 7 истребителей из полка Козаченко атаковали 15 «Юнкерсов». Противник сразу стал набирать высоту, чтобы укрыться в облаках. Но пока ему это удалось, наши лётчики сбили 8 вражеских транспортников.

На следующий день, 28 февраля 1943 года, группа из 4 самолётов, под командованием Козаченко, в районе побережья Азовского моря встретила 15 транспортных самолётов противника Ju-52, перебрасывающих войска с Азовского побережья на Север. Несмотря на низкую облачность до 200 метров, сильно стеснявшую маневр, группа наших истребителей сбила все 15 самолётов противника вместе с экипажами и пассажирами. В этом бою Козаченко лично уничтожил 2 Ju-52, но сам был тяжело ранен в левую руку и живот. Истекая кровью, он окончил победный бой, привёл всю свою группу на аэродром без потерь, отлично произвёл посадку своего самолёта, выключил мотор и потерял сознание от потери крови. В тяжёлом состоянии Козаченко был доставлен в ближайший госпиталь, где провёл несколько недель.

С июля 1942 года по март 1943 года лётчики 249-го истребительного авиационного полка совершили более 860 боевых вылетов, нанесли противнику большие потери в живой силе и боевой технике. Только в 63 групповых воздушных боях они сбили более 60 вражеских самолётов. И командир полка майор П. К. Козаченко личным примером мастерства, отваги и героизма увлекал своих подчинённых, учил беспощадно уничтожать врага на земле и в воздухе.

4 марта 1943 года командир 217-й ИАД подполковник Кириллов подписал наградной документ на представление П. К. Козаченко к званию Героя Советского Союза, в котором указывалось:

"Тов. Козаченко молодой командир полка. Полком командует с июля 1942 годя, до этого времени в этом же полку командовал эскадрильей. Вместе с полком на фронтах Отечественной войны участвует с 22 июня 1941 года.

3а период Отечественной войны тов. Козаченко лично произвёл 155 боевых вылетов, из них: на штурмовку — 75, на сопровождение штурмовиков и бомбардировщиков — 45, на разведку — 16, перехват самолётов противника и свободный полёт — 16. Провёл 26 воздушных боёв, в результате которых лично сбил 6 самолётов противника: 1 — Хе-113, 1 — Хе-111, 2 — Ме-109 и 2 Ю-52 и подбил 2 cамолёта противника типа Ме-109Ф.

Командуя эскадрильей тов. Козаченко сумел в короткий срок, в условиях чрезвычайно напряжённой лётно-боевой работы, подготовить свою эскадрилью к отличному выполнению боевых заданий. Эскадрилья вылетала на боевые задания по 6-7 раз в день.

249-й истребительный авиационный полк, за период командования майором Козаченко, с 7 июля 1942 года по 1 марта 1943 года, произвёл 862 боевых самолёто-вылетов, с налётом 600 часов.

Проведано 63 групповых воздушных боя, в ходе которых сбит 61 самолёт противника, в том числе: Ме-109F — 16, FW-189 — 5, Ме-110 — 13, Не-111 — 1, Ju-88 — 7, Hs-126 — 1, Ju-52 — 18. Кроме того подбито 16 самолётов противника из них: Ме-109F — 13, Mе-110 — 1, Ju-88 — 1, FW-189 — 1.

В результате штурмовых действий полком уничтожено: автомашин с пехотой и грузами — 246, паровозов — 7, железнодорожных вагонов — 23, танков — 4, конных повозок — 48, лошадей — 33, убито солдат и офицеров — 1320.

За этот же период сброшено на территории занятой противником листовок на немецком и румынском языках — 93200 штук.

Лично тов. Козаченко в воздушных боях проявляет героические подвиги, своими примерами и личным показом учит лётный состав своего полка беспощадному разгрому немецких стервятников, добиваясь в своей повседневной работе господства в воздухе нашей авиации.

Будучи в правительственной командировке в Китае, в 1938 году тов. Козаченко сбил в воздушных боях 11 японских самолётов, за что награждён орденом «Красное Знамя».

В боях с финской белогвардейщиной тов. Козаченко также проявлял мужество и отвагу, где лично сбил в воздушных боях 4 самолёта противника.

15 февраля 1943 года за проявленные доблесть и мужество в Отечественной войне награждён орденом Красного Знамени.

Особенно майор Козаченко проявил героизм и отвагу своими организаторскими способностями в период наступления войск Северной группы Закавказского фронта от Владикавказа до Краснодара. Командуя полком, он сумел героически сколотить личный состав на выполнение поставленных задач.

Тов. Козаченко за весь период военных действий потери ориентировки и поломок материальной части не имел.

После ранения 28 февраля 1943 года находится на излечении в госпитале.

За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть, мужество и героизм достоен Высшей Правительственной награды — присвоения звания «ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 мая 1943 года за мужество и героизм, проявленные в воздушных боях с немецко-фашистскими захватчиками подполковнику Петру Константиновичу Козаченко присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 999).

В начале июля 1944 года, в результате стремительного наступлениях 3-х Белорусских фронтов, наши войска в районе восточное и юго-восточнее Минска окружили остатки 23-х немецких дивизий. Эта ещё довольно сильная группировка врага пыталась прорваться из окружения. Наши наземные войска не успевали прочно закрыть горловину прорыва.

В помощь были брошены штурмовики из 4-й Воздушной армии. Их прикрывал истребительный полк П. К. Козаченко, перед этим произведший разведку. Удачно наведённые подполковником П. К. Козаченко «Ильюшины» не позволили врагу уйти из окружения. На месте боя после «работы» штурмовиков, наведённых Козаченко, осталось около 5000 вражеских трупов, а 3000 солдат сдались в плен. Были разбиты сотни автомашин и другая техника.

Его 163-й Гвардейский авиаполк  (бывший 249-й ИАП) успешно действовал над Крымом в составе 2-го Украинского фронта. Полк вёл действия и зимой, на лыжах, против окружённых немецких войск около Mинска. Там полк действовал в составе уже 4-й Воздушной армии, 2-го Белорусского фронта. Часто, его полк задействовали, чтобы прикрыть специальные версии Пe-2, в наиболее важных разведывательных полётах. Экипажи этих Пe-2 верили Koзаченко, как никому и называли его «Батей».

Однажды пикирующий бомбардировщик Пе-2 в сопровождении истребителей появился над заданным квадратом съёмки. Вокруг — сотни разрывов зенитных снарядов. Воздух, казалось, был соткан из огненных трасс, между которыми не пролететь даже комару. Вдруг огонь прекратился. В дымке появились группы истребителей противника. «Мессеры» и «Фоккеры» стаями ринулись на Пе-2.

Всё вокруг завертелось в каком-то диком вихре. Вот Пе-2 делает уже второй заход, затем — третий. Во время четвёртого был убит стрелок-радист. Вдруг удар, треск. Машину подбросило, в фюзеляже, близ фонаря кабины, — дыра величиной с шапку. Возле плоскости самолёта подстроился и идёт на одной скорости «Фоккер». Капот его мотора и фюзеляж — в крестах и значках, показывающих число сбитых самолётов. Ближе к винту — индеец, стреляющий из лука.

«Да, это он, молодчик из группы „Мельдерс“, самый опытный ас», — подумал подполковник П. К. Козаченко и устремился на выручку. Прошло несколько секунд, и он увидел чисто выбритое лицо со злорадной ухмылкой. Но недолго пришлось радоваться фашисту. Молнии трасс, как стрелы, вонзаются в прозрачную кабину фашистского пилота. Редчайший мастерский удар! Объятый пламенем самолёт летит к земле. На месте падения — взрыв, облако дыма и огня...

Члены экипажа бомбардировщика не успевают даже отреагировать на изменившуюся обстановку, как советский истребитель подходит поближе к Пе-2. Это самолёт П. К. Козаченко. Экипаж видит его улыбающееся лицо. Как будто ничего и не случилось.

Пе-2 из этого полета вернулся благополучно, выполнив задание. Лётчики из группы П. К. Козаченко — тоже. Снимки вовремя были в штабе фронта. За полученные сведения, экипаж разведчика получила персональную благодарность от командующего 2-го Белорусского фронта Маршала K. Рокоссoвского.

Уже после войны, один из немецких лётчиков попавших в плен, Капитан Габел  (Gabel)  из III. / JG 51 «Mylders», сообщил о том, что в тот самый день был сбит один из лучших асов эскадры — Штаффелькапитан Франц Джозеф Биренброк  (Staffelkapitan Franz Josef Beerenbrock), кавалер Железного креста, имевший на счету более 400 боевых вылетов и 117 воздушных побед.

Есть, однако, одна неточность, окружающая предполагаемую победу Koзаченко над Биренброком — согласно зарубежным источникам последний никогда не летал на FW-190, а пользовался лишь Mе-109. Таким образом, это или ошибка в печати (что встречается довольно часто), или же Козаченко сбил не Биренброка, а другого аса из эскадры JG 51 «Moelders».

Вскоре П. К. Козаченко громил фашистов уже в Восточной Пруссии. Затем участвовал в Восточно-Померанской операции советских войск.

В марте 1945 года, 2-й Белорусский фронт вёл бои около Гданьска и Гдыни. 18 марта Пётр Koзаченко не вернулся из очередного боевого вылета. Его самолёт был повреждён зенитным огнём и загорелся. Видя, что пламя сбить не удастся, подполковник П. К. Козаченко направил свою машину на артиллерийскую батарею врага.

В тот день было пасмурно. Где-то за многослойными облаками кипел воздушный бой. В эфире — тысячи звуков, команд, предупреждений, радостных победных поздравлений, криков отчаяния. Лётчики бомбардировщика Пе-2, пролетавшего мимо Данцига (ныне польский город Гданьск), уловили в этом шуме хрипловатый и, как всегда, спокойный голос П. К. Козаченко: «Внимание, соколы! Всем, всем! Я подбит, иду на таран!». Это были последние слова отважного лётчика. Они навсегда остались в памяти и сердцах тех, кто их слышал, кто знал П. К. Козаченко...

Встретив войну в должности командира эскадрильи, Пётр Козаченко закончил её командиром 163-го Гвардейского истребительного авиационного полка. Он воевал на И-16, И-153, Як-1, ЛаГГ-3 и Ла-5. Среди лично сбитых им вражеских машин: Ju-87, Ju-52, Hе-111, Ме-109 и FW-190. Он провёл несколько исключительных по своей напряжённости и триумфальности боёв.

kozachenko2За период Великой Отечественной войны Гвардии подполковник П. К. Козаченко совершил 227 боевых вылетов, провёл десятки воздушных боёв, лично сбил 12 самолётов противника и 2 подбил (по некоторым источникам имел ещё и от 2 до 8 групповых побед).

Всего же к моменту гибели, на его боевом счету числилось около 30 самолётов противника, сбитых лично и в группе с товарищами (включая 4 победы в Финскую и 11 в Китае). Томас Полак и Кристофер Шоурз в своей книге «Асы Сталина. 1918 — 1953 гг.» указывают на 35 побед П. К. Козаченко, одержанных в 3-х войнах (27 лично и 8 в группе). Эти цифры явно не верны: авторы записывают все 11 побед в небе Китая в разряд личных, что не соответствует действительности.

Гвардии подполковник П. К. Козаченко похоронен в районе Гданьска. Именем Героя названа улица в городе Коростень Житомирской области; на здании школы № 7, в которой учился П. К. Козаченко, установлена мемориальная доска.