Покликушкин Александр Васильевич

poklikushkin

Герой Советского Союза Покликушкин Александр Васильевич

Родился 28 Октября 1913 года в селе Гусь Железный Касимовского уезда Рязанской губернии (ныне Касимовский район Рязанской области), в семье рабочего. Образование начальное среднее. С Сентября 1932 года в Красной Армии. Служил на дальнем Востоке. В 1939 году участвовал в боях с японцами на реке Халхин-Гол. В 1941 году окончил Качинскую военную авиационную школу пилотов.

С Июня 1942 года в действующей армии. Воевал на Западном, Юго-Западном, Сталинградском, Южном и 4-м Украинском фронтах.

К Февралю 1944 года командир звена 74-го Гвардейского Сталинградского штурмового авиационного полка (9-я Гвардейская штурмовая авиационная дивизия, 8-я Воздушная армия, 4-й Украинский фронт) гвардии лейтенант А. В. Покликушкин совершил 692 боевых вылета на самолёте У-2 ночью, нанёс большой урон в военной технике и живой силе противнику.

В период борьбы за Сталинград довёл бомбовую нагрузку на свой самолёт У-2 до 300 кг. Летал с максимальным напряжением, совершал в ночь по 6-7 вылетов.

Затем прошёл переподготовку для полётов на самолёте Ил-2. Замечательно проявил себя и при атаках наземных целей. Только за время боёв на юге Украины совершил 69 успешных боевых вылетов на штурмовку скоплений живой силы, военной техники, складов противника, участвовал в разгроме танковой дивизии СС «Мёртвая голова». В 9 воздушных боях сбил 3 бомбардировщика.

В последующем действовал так же решительно и сноровисто. Принимал участие в освобождении Крыма, Белоруссии, Прибалтики. Всего совершил более 150 боевых вылетов на штурмовике Ил-2.

1 Июля 1944 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

18 Марта 1945 года Гвардии капитан А. В. Покликушкин погиб в воздушном бою на территории Германии, возле города Растенбург (ныне город Кентшин, Польша), где и был похоронен. После войны прах Героя был перенесён в Варшаву, на кладбище воинов Советского Союза.

Награждён орденами: Ленина  (дважды), Красного Знамени   (трижды), Александра Невского, Отечественной войны 1-й и 2-й степеней; медалью. Одна из улиц посёлка Гусь-Железный носит имя Героя. На здании школы, где он учился, установлена мемориальная доска.

*     *     *

В большом мещерском селе Гусь-Железный была единственная на весь тогдашний Бельковский район средняя школа. Весной, когда по здешним топким дорогам не пройти, ни проехать мальчишки из окрестных сёл и деревень устраивались в Гусе на квартиру. Теперь одна из улиц этого города носит имя отважного лётчика — штурмовика Александра Васильевича Покликушкина.

Наверное, и много лет назад она была такой же, эта тихая улица. Впрочем, нет: коренастые раскидистые деревья были тогда ещё тоненькими, и небо ещё не было перечёркнуто линиями проводов, а вместо нынешних водопроводных колонок скрипели высокие колодезные журавли. Лишь закаты над прудом алели так же. И, должно быть, любуясь на эти закаты, 18-летний сплавщик Шурка Покликушкин с трепетом ждал, не появится ли из-за горизонта заветная маленькая рокочущая точечка…

Он с детства мечтал стать лётчиком, парнишка из глубинного мещерского села, где не было ни аэроклуба, ни авиамодельного кружка, где лишь изредка мелькали в небе крылья аэроплана. Но о Шуркиной мечте знала вся улица. Даже соседская девчонка Нинка, как-то сразу и неожиданно вымахавшая в невесту, возвращаясь заполночь с танцплощадки, пела озорные куплетики:

Скрылась в небе точечка самолёта.
Буду  ждать  я  лётчика  из  полёта.

А такого парня, как Шурка, наверно, можно было бы ждать. Голубые его глаза смотрели мягко и добро. Когда он, по-юношески угловатый, с багром через плечо, возвращался со сплавного участка, под его мокрой от пота рубахой играли литые мускулы.

Мать не могла наглядеться на красавца сына, а отец, кавалер Георгиевского креста за японскую кампанию, Василий Александрович Покликушкин, очень хотел, чтобы его старший непременно стал военным. При этом старик ругал себя. Отец 7-х детей, он был вынужден оторвать Шурку от школы по 5-му году учёбы, взял к себе в помощники на сплав леса. А с четырьмя классами — известное дело! — в лётчики не берут…

И лишь младший брат Колька безоговорочно верил в исполнение Шуркиной мечты. Трогательная любовь связывала братьев. Вместе в детстве бегали они в лес по грибы, вместе удили в пруду рыбу, а когда подросли, вместе стали ходить на танцплощадку. У красавицы Нинки не было более надёжных защитников, чем они.

— Ничего! — переживая за сына, успокаивая себя и его, говорил Василий Александрович. — Ничего, Шура! Через пару годков пойдёшь в армию — глядишь, там и дойдёшь до дела. Прилетишь в Гусь на ероплане — всем нос утрёшь !

Не знал тогда старый солдат, да и никто, кроме Кольки, не знал, что в армию Шурка уйдёт не через два года, как положено по возрасту, а нынешней же осенью — добровольцем, по комсомольскому призыву. В райвоенкомате уже давно лежало его заявление…

Это воскресное июньское утро перепутало все планы. Планы молоденького лётчика, только что условившегося с невестой о дне свадьбы. Планы его большой семьи, разбросанной по стране. Планы всей необъятной Родины. Началась война…

«Ты прости, Ниночка, но свадьбу придётся отложить до победы. Третьи сутки где-то идут бои, третьи сутки сижу в кабине и жду приказа на боевой вылет. А приказа пока не дают…»

О чём он думал в те минуты? О чём он думал, когда писал торопливые строки письма, когда рвался в бой? Наверное, тревожился за судьбу брата Кольки, служившего пулемётчиком на пограничной заставе в Литве. Ведь для Николая война началась 22 июня ровно в 4 часа утра… Должно быть, не покидала лётчика и тревога за мать, уехавшую в Ростов навестить родственников. Ведь Ростов, говорят, уже бомбили… И конечно же лётчику было обидно, почему до сих пор нет приказа на вылет. Не пускали бы какого-нибудь новичка — понятное дело. А у него, у Покликушкина, за плечами был уже Халхин-Гол!

Надо сказать, что опыт и командирское звание дались ему нелегко. Поначалу служил рядовым мотористом в лётной части, потом младшим авиатехником. В 1935 году его как отличника сверхсрочной службы, сдавшего экстерном за 7-летку, направили в Борисоглебское авиационное училище. А затем Монголия, Север, Средняя Азия… И, наконец, вот этот маленький полевой аэродром неподалеку от Смоленска.

«Ты знаешь, у нас тут цветут ромашки. Войны вроде бы и нет. Но я уже слышал эхо взрывов… Только бы был приказ! Уж я — то не струшу, ты знаешь меня…»

И приказ пришёл. Но это был приказ об отступлении. Эскадрилья, в составе которой числился Александр Покликушкин, спешно оттягивалась назад, к столице.

…Он начал войну как защитник Москвы. Первые боевые вылеты. Первые тонны смертоносного груза, сброшенные на голову противника. Первые сбитые вражеские самолёты…

Вот другое его письмо — такое же треугольное, такое же пожелтевшее от времени. На почтовом штемпеле дата: ноябрь 1942 года.

«Нина, Николай погиб! Об этом мне написали его товарищи… А от матери никаких вестей. Вероятно, она так и не успела выехать из Ростова, осталась в тылу врага. Только теперь я понял, как люблю свою мать! Ведь она у меня одна. Одна, как Родина. И сын я у неё теперь остался тоже только один. Что ж, буду отныне драться за двоих — за себя и за Кольку…»

Гремела грандиознейшая в истории Сталинградская битва. Более 500 раз в те дни поднимался над пылающими руинами самолёт, на борту которого белела размашистая надпись: «За Николая!». Дерзко, чуть ли не с бреющего полёта сбрасывались бомбы в немецкие окопы и траншеи, на артиллерийские и миномётные батареи…

Имя бесстрашного лётчика стало всё чаще появляться во фронтовой печати. О своём славном земляке не раз писала и Рязанская областная газета. «В одну из тёмных осенних ночей, — говорилось в корреспонденции «Лётчик-герой», — Покликушкин развешивал над городом яркие фонари — светящиеся бомбы, помогая своим товарищам найти обречённую на уничтожение цель. Вражеские зенитчики открыли по нему ожесточённый огонь. Приходилось ежеминутно изворачиваться среди рвущихся огненных шаров. Один снаряд разорвался почти перед глазами лётчика, заставив его невольно зажмуриться в ожидании неотвратимого, а может быть, рокового удара. Машину резко рвануло, опрокинуло через крыло и штопором закрутило вниз, к земле…»

О чём он думал, этот простой русский парень из касимовского села, в те короткие, жуткие мгновения? Впрочем, вероятно, думать было некогда. Вероятно, взгляд упал на стрелку высотомера, которая скачками приближалась к нулю. Вероятно, машину трясло, как старую телегу на выщербленной, ухабистой мостовой. До какого же предельного, взрывного накала пришлось напрячь нервы, чтобы всё-таки подчинить машину себе!

«Только у самой земли удалось вывести самолёт в горизонтальный полёт», — пишет далее автор. И сколько потрясающей человеческой выдержки, сколько находчивости и героизма скрыто за этими скупыми будничными строками!

А ведь схватка со смертью была для Покликушкина уже не первой. Вот ещё одна вырезка. В ней говорится о том, как подразделение Александра Покликушкина, разбомбив танковую колонну противника, вступило в бой с превосходящим по численности врагом:

«Один «Мессер» начал пристраиваться в хвост самолёта Покликушкина. Но из этого ничего не вышло. Советский лётчик резко бросил свою машину в сторону, и немец на большой скорости пронёсся мимо. Покликушкин послал ему вслед несколько пушечно-пулемётных очередей. От метких ударов «Мессер» загорелся и начал падать вниз…»

Когда с истребителями противника было покончено, на большой высоте показались немецкие бомбардировщики. Они летели на восток. Покликушкин атаковал головной «Юнкерс». От первого же пушечного удара «Юнкерс» дал большой крен и, упав на землю, взорвался на собственных бомбах.

Разбитая танковая колонна и 2 уничтоженных немецких самолёта… И всё это — за один боевой вылет!

Исход Сталинградской битвы вскоре был предрешён. За проявление массового героизма Краснознамённому полку 1-й Воздушной армии, в составе которого воевал Александр Покликушкин, было присвоено звание Гвардейского. Во время волжских боёв заместитель командира эскадрильи Александр Покликушкин записал на свой счёт ещё 5 сбитых самолётов противника и десятки уничтоженных с воздуха танков, дотов, батарей…

Где-то в пригородах трещали пулемётные и автоматные очереди. На набережных Дона, установленные в тени чудом уцелевших деревьев, ухали зенитные батареи. А на центральных улицах города уже гордо реяли красные флаги. Ростов был освобождён!

Среди чёрных, чуть дымящихся развалин, на ступеньках низенькой, на скорую руку вырытой землянки сидели, обнявшись, седая, сухонькая женщина и старший лейтенант авиации с орденом Ленина на груди. Мать и сын… По щекам старушки катились светлые слёзы.

Сколько долгих, томительных месяцев ждали они этой встречи! Как ревностно, с высоты своего полёта следил старший лейтенант за продвижением наших войск! И какой болью щемило его сердце, когда ему, лётчику-штурмовику, приходилось сбрасывать на Ростов, на объекты окопавшегося там врага смертоносный груз!..

О многом говорили они в этот вечер. Сын подробно пересказывал письма из дому от сестёр, поведал сельские новости. Только о смерти Николая он не сказал матери ни слова, упомянув лишь, что брат давно не пишет… Да и старушка тоже умолчала о том, что последним письмом, полученным ею как раз накануне оккупации, было письмо однополчан Николая, в котором говорилось, что её младший сын пал на поле боя смертью храбрых.

Когда над городом загорелся рассвет и вдалеке стихли последние залпы, Александр повёл мать на аэродром, чтобы с первым же транспортным самолётом отправить в Москву. А уж от Москвы до Гусь-Железного рукой подать… По дороге, чтобы отвлечь старушку от горестных дум, он шутил, рассказывал забавные приключения из воинской жизни. При этом он так увлекался, что порой забывал отдавать честь встречным офицерам. Впрочем, те сами, даже старшие по званию, первыми приветствовали его.

Мать удивилась:

— Они что, твои знакомые, что ль? Что они тебя так чествуют?

— Это не меня, — задумчиво ответил Александр. И коснулся рукой ордена Ленина — Это они награду мою приветствуют…

А вот ещё один боевой эпизод о котором рассказал однополчанин Александра Покликушкина, гвардии подполковник в отставке И. Е. Коваленко.

…Это случилось уже на Курской дуге. На счету Покликушкина к тому времени было уже более 600 боевых вылетов на У-2. Он стал воздушным разведчиком, хотя и летал на штурмовике Ил-2, который немцы звали «чёрной смертью». На большой высоте пройдя в глубокий тыл противника, Александр приземлялся где нибудь среди лесных полян и, переодевшись, пробирался в окрестные села. Там он с осторожностью добывал сведения о дислокации вражеских войск, а затем возвращался к своему самолёту и вновь взмывал в небо, доставляя командованию донесения исключительной ценности.

И вот однажды на этом участке фронта, сломив оборону противника, глубоко в прорыв вышла наша танковая колонна. Колонна двигалась по шоссе, и никто из танкистов не знал, что там впереди, возле самой железнодорожной насыпи, стоит в засаде тщательно замаскированная вражеская батарея — более 30 мощных пушек.

А в это время из очередного разведывательного полёта возвращался на свой аэродром Александр Покликушкин. С воздуха он сразу же засёк немецкую батарею и был поначалу даже удивлён, почему немцы не открывают по нему огонь. Но, заметив советские танки, догадался: противник пока просто не хочет обнаруживать себя, выжидает, чтобы танки вышли на цель… Надо было немедленно предупредить танкистов. Но как?!

Он связался по радио с аэродромом, доложил обстановку, назвал точные координаты вражеской батареи. «Сейчас же высылаем туда звено бомбардировщиков, — ответили ему. — А вы пока любой ценой попытайтесь задержать колонну!»

Он сделал один разворот над шоссе, потом другой, третий. Он кружил, покачивая крыльями своей послушной машины, опускаясь до бреющего полёта. Но танкисты так и не поняли его сигналов: колонна упрямо продолжала двигаться вперёд. От немецкой засады её отделяли уже считанные километры.

И тогда Александр пошёл на невероятное… Он решил приземлиться, хотя местность по обе стороны шоссе была явно непригодной для посадки — сплошь кустарники, пни, канавы… С предельной осторожностью, собрав нервы в кулак, он повёл свою машину к земле. И самолёт сел, сел на эту гибельную площадку!..

— Спасибо, браток! — только и смог сказать командир танкистов, потрясённый мужеством и мастерством лётчика.

Колонна остановилась и замерла. Решено было переждать, пока наши бомбардировщики не уничтожат вражескую засаду с воздуха. Танкисты плотным кольцом обступили самолёт Покликушкина. Его Ил-2 напоминал огромную птицу, попавшую в западню: нечего было и думать, что машина сможет отсюда снова подняться в воздух. На многие километры вокруг простирались только ямы, кочки, кусты, перелески…

— Ты уж прости, браток, что из-за нас стал тут на мёртвый якорь, — вновь заговорил командир головного танка. — Мы всё твоему начальству объясним, напишем рапорт…

— Что тут объяснять! — махнул рукой Александр. — Ты бы лучше отбуксировал меня танком на шоссе. Может, я оттуда и поднимусь…

Шоссе было разбитое, всё в колдобинах, к тому же слишком извилистое. И всё-таки Покликушкину удалось оторвать машину от земли. Самолет взлетел, хотя и потерял при этом шасси… Кое-как дотянув до аэродрома, Александр осторожно повёл свой «Ил» на посадку. Проявив высшее, невероятное мастерство пилотажа, он смог посадить самолёт на брюхо…

А в это самое время над танковой колонной проплывало звено краснозвёздных бомбардировщиков. Оно шло туда, к железнодорожному полотну, чтобы обрушить на вражескую засаду мощный шквал огня и смести немецкую батарею с лица земли. Путь танкам был открыт!

И снова почти каждый день вёл на вражеские позиции свой грозный Ил-2 лётчик Александр Покликушкин. Меткими ударами с воздуха он разрушал укрепления врага, превращал в груды рваного металла немецкую технику, расстреливал из пушек и пулемётов живую силу противника. Он бил немцев на Украине, в Белоруссии, в Польше. Рядом с орденом Ленина на грудь легли 3 ордена Красного Знамени, орден Александра Невского, ордена Отечественной войны двух степеней, медали… И, наконец, «Золотая Звезда» Героя Советского Союза.

А между тем, омытая светлыми ливнями, несущая всё более и более радостные вести с фронта, на землю пришла весна 1945 года. В далеком мещерском селе Гусь-Железный из рук в руки переходила фотография строгого, мужественного капитана авиации с «Золотой Звездой» на груди. Рассматривая её, жители окраинной сельской улочки не могли скрыть своей законной гордости. Ещё бы! Более 10 лет не был Александр дома. Уезжал нескладным застенчивым парнем, а вернётся прославленным боевым командиром, в офицерском мундире, при всех регалиях… Ведь победа уже близка! Ждали сестры… Ждала мать… Ждала невеста…

Он погиб в самом конце войны — 18 марта 1945 года. Не сбылась мечта земляков увидеть мужественного, прославленного аса с полной грудью орденов и медалей. Для родного села, для своей соловьиной улочки Александр Покликушкин так и остался угловатым застенчивым парнем с голубыми добрыми глазами…

Здесь, как прежде, сгибаются от тяжести яблок сады, и цветут в палисадниках георгины, и заливаются по ночам соловьи. Она живёт своей негромкой будничной жизнью, эта окраинная сельская улица. Улица его имени.

Иногда на этой улице можно встретить уже немолодого сухощавого мужчину в промасленном комбинезоне. Это Николай Васильевич Покликушкин. Да, тот самый Колька! Он не погиб. Получивший в рукопашном бою жестокую контузию, прошедший сквозь все ужасы фашистского плена, он вернулся в родное село и стал работать слесарем в артели «12 лет Октября». Как самое святое, бережёт он вот уже почти полвека фотографии брата, его письма, его награды…

 

Поляков Виталий Константинович

Polyakov

Герой Советского Союза Поляков Виталий Константинович

Родился 11 Апреля 1923 года в деревне Аборино Большосельского района Ярославской области в семье крестьянина. Окончил 9 классов. До Великой Отечественной войны жил в Москве. С 1940 года в Красной Армии. В марте 1941 года окончил Серпуховскую военную авиационную школу лётчиков.
С августа 1942 года сержант В. К. Поляков в действующей армии. Служил в составе 237-го ИАП  (54-го Гвардейского ИАП). Летал на Як-1 и «Аэроктбре».
К июлю 1943 года старший лётчик 54-го Гвардейского истребительного авиационного полка (1-я Гвардейская истребительная авиационная дивизия, 16-я Воздушная армия, Центральный фронт) гвардии младший лейтенант В. К. Поляков совершил 75 боевых вылетов, в 23 воздушных боях сбил 4 самолёта противника (из них 1 — тараном).
2 сентября 1943 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.
Всего за годы войны выполнил 176 успешных боевых вылетов. В 28 воздушных боях сбил лично 6 вражеских самолётов. Войну закончил в небе Берлина. Участник Парада Победы в Москве 24 июня 1945 года.
После войны продолжал службу в ВВС. В 1954 году окончил Военно-Воздушную академию, работал в ней преподавателем  (позднее стал начальником кафедры тактики истребительной авиации.). Кандидат военных наук, доцент. С 1983 года генерал-майор авиации В. К. Поляков — в запасе. Жил в Москве. До 1991 года работал старшим научным сотрудником в Военном институте.
Награждён орденами: Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, «За службу Родине в Вооружённых Силах» 3-й степени; медалями.

*     *     *

Деревня Аборино находилась в Большесельском районе Ярославской области. Здесь 11 Апреля 1923 года и родился Виталий Поляков.
В 1930 году случилось несчастье — сильный пожар истребил почти всю деревню. Мать с сыном уехали в Москву, где работал отец. Там Виталий в 1939 году закончил 9 классов средней школы, страстно увлёкся авиацией. Дорога в небо для будущего героя началась в Пролетарском аэроклубе столицы.
После окончания аэроклуба Виталия направили в 1-ю Серпуховскую военную авиационную школу пилотов. За 3 месяца до войны лётчик-истребитель В. Поляков влился в 237-й авиаполк.
Шла вторая неделя Курской битвы, и «Комсомольская правда» посвятила передовую статью одному из её героев — авиаторов. Статья так и называлась: «Славный подвиг лётчика Виталия Полякова». Вот несколько строк из этой передовой:
«О советских лётчиках, героях Великой Отечественной войны с немецко-фашистскими оккупантами, немало написано и рассказано. Почётный список их с каждым днём увеличивается. И сегодня наряду с другими в него внесена фамилия Полякова. Молодые лётчики, будьте бесстрашными и мужественными, как Виталий Поляков. Подвиг Полякова — это стойкость, храбрость и отвага. Подвиг Полякова — это стремление не только яростно, до самозабвения драться с врагом, но искать врага и уничтожать его. Виталий Поляков показал пример того, как надо проявлять инициативу в бою, военную хитрость и умение».
20-летний младший лейтенант удостоился права быть внесённым в почётный список отважных, а спустя полтора месяца — и звания Героя Советского Союза за то, что в воздушном бою на горящем, погибающем «Яке» пошёл на таран и сбил ведущего группы вражеских бомбардировщиков. Вот как всё это было.
Поляков служил в 54-м Гвардейском полку 1-й Гвардейской истребительной авиационной дивизии, действовавшей в полосе обороны войск Центрального фронта. Летал на «Яке». Самый памятный для Виталия Константиновича бой произошёл 5 июля 1943 года. В то утро немецкие войска перешли в наступление на Курской дуге, стремясь взять реванш за сталинградский разгром. С 4-х часов утра начались ожесточённые воздушные схватки. Волна за волной летели на восток группы вражеских самолётов. Однополчане Полякова, совершив по 5-6 вылетов, устали безмерно. Не все вернулись на свой аэродром. Но, неся жертвы, теряя боевые машины, 1-я Гвардейская истребительная геройски выполняла свой долг — за день было сбито свыше 100 самолётов противника. Один из них, протараненный, был на личном счету Виталия Полякова.
В тот день звено истребителей в составе лейтенантов Калмыкова и Шерстнева, младших лейтенантов Маркевича и Полякова вылетело на прикрытие наших войск в район Малоархангельск, к селу Смородное. Боевой приказ был краток — не допустить немецкие бомбардировщики к позициям советских войск.
В первой паре шли Калмыков с Поляковым, во второй — Шерстнев и Маркевич. Несколько спокойных минут, и вот уже заставившая сразу мобилизоваться встреча с 6 бомбардировщиками Не-111 и сопровождавшими их 4 истребителями FW-190. У противника был перевес в силах, и существенный. Притом из-за неисправности самолёта (надо же такому случиться в самый неподходящий момент!) Калмыков вынужден был взять курс на свой аэродром.
10 против 3… Первыми открыли огонь стрелки «Хейнкелей», стремились зажать наших в кольце «Фоккеров». Решение советские лётчики приняли едва ли не единственно верное — Шерстнев и Маркевич свяжут боем вражеских истребителей, а Поляков попытается расстрелять бомбардировщики. Виталий Поляков отлично понимал, что нельзя допустить их удара, что для этого надо атаковать, обязательно атаковать и поразить в первую очередь ведущего, чтобы весь строй рассыпался. Надо прежде найти его. Но вон же он, на виду, настигнуть бы его как можно скорее.
Поляков заставил себя рвануться напрямик, броситься навстречу огню, который сейчас наверняка откроют вражеские воздушные стрелки. Открыли, а он стремительно приближался к цели. Виталий и сам начал стрелять. Но и враг не дремал: одна из очередей попала в самолёт. Повреждённый мотор задымил и вспыхнул. Пламя лизало уже руки и лицо раненого лётчика, но Виталий упорно шёл на немца — он решил идти на таран. До врага уже 100 метров, затем 50, 30, 10 метров… Винтом «ястребка» и правым крылом он отрубил хвост флагманскому «Хейнкелю». Бомбардировщик сразу вошёл в пикирование и врезался в землю. Потеряв лидера, лихорадочно сбрасывая бомбы, противник сломал строй и повернул назад.
«Як» Полякова, охваченный огнём, падал. Не было уже, кажется, никаких сил. И всё же Виталий успел выскочить из кабины, раскрыл купол парашюта.
С земли за этим жестоким поединком с тревогой наблюдали наши пехотинцы. И облегчённо вздохнули, когда стало ясно, что для советского лётчика всё кончится благополучно. Самые быстрые помчались туда, куда его сносило. Подхватили Полякова, помогли освободиться от парашюта. Он ослабел страшно — весь в ожогах, в крови. Сказывалось, конечно, и напряжение этих стремительно пронесшихся тяжких минут. Хотел сказать спасибо подбежавшим к нему бойцам, сказать, как счастлив он, что опустился на нашей территории, но не смог — так ослабел. Лишь улыбнулся, растроганный, признательный за братскую помощь.
Маршал авиации С. И. Руденко в сборнике «Курская битва» пишет:
«Я много наблюдал воздушных боёв, но такого упорства, такой стремительности, такого мужества наших авиаторов мне не приходилось видеть ранее. Даже наши враги вынуждены признать высокие морально-боевые качества советских лётчиков. Фашистский генерал Меллентин  (участник боёв на Курской дуге)  в своих мемуарах писал: «В ходе этого сражения русские лётчики, несмотря на превосходство в воздухе немецкой авиации, проявляли исключительную смелость».
Лечился, приходил в себя в считанные дни — и опять в полёты. Спустя несколько месяцев, за проявленные в боях мужество и отвагу, младшему лейтенанту Виталию Константиновичу Полякову Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 Сентября 1943 года было присвоено звание Героя Советского Союза.
В круговерти фронтовых будней Поляков и не вспомнил об одном примечательном для него факте: ровно 3 года назад он стал курсантом школы военных пилотов Московского военного округа, которая находилась в Серпухове.
Путь из Москвы в Серпухов короткий, но такой для Виталия важный, потому что означал он выбор профессии на всю жизнь. Был этот путь и вполне закономерным. Не зря же он, учащийся 554-й столичной школы, столько месяцев занимался в аэроклубе Пролетарского района. Настойчивым, упорным, целеустремлённым пареньком был Виталий — полюбил авиацию, и все препятствия готов был преодолеть, только бы сродниться с нею. Откуда эта любовь? Односложно не ответишь. Книги, кинофильмы, встречи с лётчиками — всё это убеждало, что небо зовёт сильных. А в 16-17 лет так хотелось быть сильным!
Комсомолец В. К. Поляков прибыл на фронт в тяжёлые дни боёв под Сталинградом. Попал в 237-й истребительный авиаполк, летающий на Як-1. С первых дней показал себя отважным бойцом. Первый его бой едва не стал и последним — чуть было не погиб тогда. Он сбил вражеский бомбардировщик, однако подвергся атаке сразу 8 истребителей и был подбит. На повреждённой машине с трудом дотянул до аэродрома. Подбита машина, сам он ранен… Как сумел сориентироваться, посадить свой «Як» — и после отказывался понять. На лечение ушло тогда 2 месяца…
Об этом случае писал Герой Советского Союза Гвардии майор И. Моторный в корреспонденции, которая летом 1943 года была помещена в одной из газет:
«Я знаю Полякова по Сталинграду. Там однажды с целью прикрытия наземных войск он вылетел на своём истребителе. В трудном бою с 8 «Мессерами» действовал исключительно храбро и искусно».
Лечился он в Саратове. Молодость взяла своё — выздоровел, окреп и был счастлив, что попал снова в свой полк. Именно счастлив. Потому что это была Гвардейская часть, вовсе не случайно брошенная в недавние дни Курской битвы на направление главного удара противника. Потому что это была часть, в которой едва ли не каждого лётчика по заслугам называли асом. Мастерство было и дружба — настоящая, фронтовая, когда сам рискуешь жизнью, но товарища, попавшего в беду, спасаешь — иначе нельзя.
Поляков гордился своими однополчанами — и ровесниками, и теми, кто был постарше, опытнее. С большим уважением произносил имя командира подразделения Панова. Это его гвардейцы только за один день боёв сбили 25 самолётов противника. А сам Панов — 2, причём один из них — буквально раскрошил плоскостью своей машины. Но и «Як» не железный — израненный, он больше не мог оставаться в воздухе. Панов находился над вражеской территорией, но, как ни трудно это было, дотянул до своей, сел в каких-нибудь 400 метрах от линии фронта.
Такие вот орлы! А Латышев? А Валентин Макаров? Асы из асов…

polyakov2После Курской дуги судьба была милостивее к Полякову. Как командир звена, затем заместитель командира эскадрильи 54-го Гвардейского Керченского истребительного авиаполка он воевал на Белорусском, позднее на 1-м Белорусском, фронте. Освобождал Польшу, брал Берлин. Всякое было, ведь каждый, даже самый удачный боевой вылет — это испытание, цепь опасностей, непреходящая тревога. Всё было, но обошлось без серьёзных ранений. Выжил, встретил победу в кругу однополчан.
176 боевых вылетов совершил отважный ярославский лётчик, сбил в воздушных схватках 6 фашистских самолётов.
В 1949 году бывшие однополчане, с которыми Виталий Поляков прошёл почти через всю войну, проводили его на учёбу в Военно-Воздушную академию. В служебной характеристике командир части, в которой служил Герой, написал так: «Личная техника пилотирования — отличная, летает много и с большим желанием. В полёте вынослив».
Окончив академию, гвардии полковник В. К. Поляков работал в ней же преподавателем, затем возглавлял кафедру. С 1966 года он — кандидат военных наук, с 1968 года — доцент. Был он и заместителем начальника факультета заочного обучения Краснознамённой Военно-Воздушной академии имени Ю. А. Гагарина.
…Шли годы. Генерал-майор авиации Виталий Константинович Поляков уже не садился за штурвал — что поделаешь, время неумолимо берёт своё. И, тем не менее, авиация была для него не просто памятью. Он ей служил, он в ней жил. Он учил авиационному мастерству сыновей и внуков тех, кто воевал и одолел врага.
До 1991 года работал старшим научным сотрудником в одном из научных военных институтов в Москве.
Жил в Москве. Умер 20 ноября 2012 года. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве.
Генерал-майор авиации (1980), кандидат военных наук (1966), доцент (1968). Награждён орденами Ленина (2.09.1943), Красного Знамени (30.04.1945), Отечественной войны 1-й степени (11.03.1985), Красной Звезды (30.12.1956), «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» 3-й степени (30.04.1975), украинским орденом «За заслуги» 3-й степени (7.05.2005), медалями.

Асямов Сергей Александрович

Asjamov

Герой Советского Союза Асямов Сергей Александрович

Асямов Сергей Александрович — командир воздушного корабля 746-го авиационного полка 3-й авиационной дивизии дальнего действия, майор.
Родился 19 октября (1 ноября) 1907 года в городе Красноярск в семье рабочего. Русский.
В Красной Армии в 1929-33 годах и с июня 1941 года. По окончании в 1931 году Ейского военно-морского авиационного училища проходил службу в качестве лётчика-инструктора, с 1933 года — лётчик Гражданского Воздушного флота, а с 1935 года – лётчик Ленской авиационной группы Главсевморпути.
На фронтах Великой Отечественной войны с июля 1941 года. Член ВКП(б) с 1942 года.
Командир корабля 746-го авиационного полка (3-я авиационная дивизия дальнего действия) майор Сергей Асямов к январю 1942 года совершил сорок восемь успешных боевых вылетов. Его экипаж сбросил на врага сто тонн бомб, причинив ему значительный урон в живой силе и технике, разбросал над территорией, занятой противником, свыше трёх миллионов листовок.
30 апреля 1942 года один из лучших лётчиков авиации дальнего действия, находясь в служебной командировке в Великобритании, прибыв туда накануне для подготовки секретного перелёта министра иностранных дел СССР В.М. Молотова с дипломатической миссией в США, трагически погиб в авиационной катастрофе…
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 июня 1942 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм майору Асямову Сергею Александровичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Награждён орденом Ленина, орденом Красного Знамени, медалью.
Именем Героя названа улица в посёлке городского типа Зырянка Верхнеколымского района Якутии и бухта в море Лаптевых на полуострове Таймыр.

*   *   *

«… — Прежде чем осуществить этот перелёт (министра иностранных дел СССР В.М. Молотова в Вашингтон по вопросу об организации второго фронта в Европе), — вспоминал главный маршал авиации Голованов, — я отправил в Лондон мой лучший экипаж во главе с майором Сергеем Асямовым. Вторым пилотом был Пусэп Э.К., а штурманами — Романов С.М. и Штепенко А.П..
Это был пробный полёт, истинной цели которого лётчики не знали. Асямов под большим секретом сказал Пусэпу, что у англичан закуплена партия четырехмоторных самолётов, и в ближайшее время нужно будет возить в Англию наших лётчиков, чтобы перегонять эти самолёты. Вот, мол, начальство и решило проверить, справимся ли с этим заданием…
Утром 29 апреля огромный петляковский бомбардировщик ТБ-7, пробыв в воздухе 7 часов 10 минут, приземлился на аэродроме Тилинг в Шотландии. Союзники тепло встретили русских лётчиков, и вскоре на пассажирском самолёте «Фламинго» доставили в Лондон. Посол в Англии И. Майский сообщил о благополучном прилёте экипажа, о чём Голованов доложил Сталину. Но радость была преждевременной. Случилось непредвиденное.
На другой день по просьбе англичан майор Асямов на том же небольшом «Фламинго» вылетел в Тилинг — там собралось много желающих посмотреть невиданный советский бомбардировщик ТБ-7. Затем союзники решили показать русскому пилоту свою боевую технику в Ист-Форчуне. На обратном пути в Лондон «Фламинго» воспламенился в воздухе и развалился на части. Все десять человек, находившихся на борту, погибли — английский экипаж, два офицера и три члена советской военной миссии. Погиб майор Асямов, всеобщий любимец, замечательный человек, летчик «чкаловского типа»…
Почему погиб Асямов? Голованов был убеждён, что дело здесь нечистое. В английском руководстве, считал он, не были заинтересованы в визите советского представителя. Гибель Асямова произвела сильное впечатление на Сталина.
— Ну и союзнички у нас! – сказал он. – Только и смотри за ними в оба!
Этой фразы нет в мемуарах Голованова. Она не прошла через «инстанции»…

Из книги Чуева Феликса Ивановича «Солдаты империи: Беседы. Воспоминания. Документы». – М.: КОВЧЕГ, 1998, стр. 282-285.

Ушаков Сергей Федорович

Ushakov

Герой Советского Союза Ушаков Сергей Федорович

Ушаков Сергей Фёдорович — штурман эскадрильи 746-го авиационного полка 45-й авиационной дивизии авиации дальнего действия, подполковник.
Родился 11 июня 1908 года в посёлке Красный Май Вышневолоцкого района Тверской области в семье рабочего. Русский. Член КПСС с 1931 года. Окончил десять классов средней школы. Работал на заводе «Красный Май».
В 1930 году призван в ряды Красной Армии. В 1935 году окончил Воронежскую школу лётчиков, в 1941 году — Полтавские курсы усовершенствования штурманов Военно-воздушных сил. Принимал участие в советско-финляндской войне 1939-1940 годов. Продемонстрировал в боях с белофиннами блестящие качества умелого штурмана. Совершил 14 эффективных боевых вылетов, за что досрочно получил звание капитана.
В боях Великой Отечественной войны с июля 1941 года. Водил эскадрилью четырехмоторных бомбардировщиков в глубокий тыл врага на поражение военных объектов Данцига (ныне Гданьск, Польша), Кёнигсберга (ныне Калининград – областной центр), Тильзита, Бухареста, Варшавы и советских городов, занятых врагом. Его знали в полку как высококвалифицированного штурмана, в совершенстве овладевшего всеми способами самолётовождения, отличного бомбардира.
Подполковник С.Ф. Ушаков прокладывал путь к цели в самых сложных условиях. Однажды он вылетел на бомбометание железнодорожного узла Льгов. Сплошная облачность закрыла землю. Лётчик М.В. Родных нервничал. Льгов был под ними. Первый и второй заходы не дали результата. С.Ф. Ушаков успокаивающе сказал: «Ничего, найдем! Будем снижаться ещё» Бомбардировщик сделал 10 заходов. Ни облачность, ни заградительный огонь не помешали экипажу обнаружить узел и поразить намеченные цели.
В марте 1943 года С.Ф. Ушаков выполнил особое правительственное задание. Его включили штурманом в экипаж подполковника Э.К. Пусэпа (второй пилот капитан М.В. Родных), самолёт которого доставил делегацию Советского правительства в Англию и совершил обратный перелёт в Москву. Поручение составляло государственную тайну — следовало доставить правительственный пакет королю Великобритании Георгу VI. Маршрут, незнакомый штурману, пролегал и над районами военных действий, и над полярным безмолвием. С.Ф. Ушаков отлично справился с особо важным поручением.
Ushakov2К маю 1943 года штурман эскадрильи 746-го авиационного полка подполковник С.Ф. Ушаков совершил 94 ночных боевых вылета на бомбардировку важных объектов в глубоком тылу противника, а также его войск.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июля 1943 года за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом мужество и героизм подполковнику Сергею Фёдоровичу Ушакову присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 1057).
В 1949 году окончил Военную академию Генерального штаба. С 1967 года — первый заместитель начальника Главного штаба Военно-воздушных сил. С 1971 года генерал-полковник авиации С.Ф. Ушаков — в запасе. Жил в Москве. Скончался 13 марта 1986 года. Похоронен в Москве на Кунцевском кладбище (участок 9-2).
Награжден двумя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, двумя орденами Отечественной войны 1-й степени, орденом Красной Звезды, медалями.

Родных Михаил Васильевич

Rodnyh

Герой Советского Союза Родных Михаил Васильевич

Родных Михаил Васильевич — заместитель командира эскадрильи 890-го авиационного полка 45-й авиационной дивизии авиации дальнего действия, капитан.
Родился 5 ноября 1906 года в Воронеже в семье рабочего. Русский. В 1928 году призван в ряды Красной Армии. В 1929 году окончил военную школу авиаспециалистов. В 1930 году демобилизовался.
Окончил авиационный техникум в Ленинграде. Был пилотом, затем командиром транспортного отряда Гражданского воздушного флота. В качестве бортмеханика отлетал два года на линии Ташкент-Сталинабад-Душанбе и как перспективный специалист был направлен на дальнейшую учебу.
М.В. Родных попал по спецнабору в 1-ю Батайскую авиационную школу высшей лётной подготовки. Учились здесь по ускоренной программе. Стране срочно нужны были лётчики — советская промышленность приступила к серийному выпуску больших дизельных самолётов.
И снова — Средняя Азия. М.В. Родных был прикомандирован к Ленинабадскому аэроузлу на постоянной основе как ценный специалист, уже имевший опыт полетов в сложных условиях горной местности. В тридцатые годы М.В. Родных облетал все Каракумы, как свои пять пальцев изучил Памир, с закрытыми глазами мог приземлиться в Чарджоу, Ашхабаде, Алма-Ате.
Летать приходилось над огромными безлюдными пространствами в отсутствии ориентиров, приземляться и взлетать там, где для этого практически не было никаких условий. М.В. Родных прекрасно знал, ради чего рисковал жизнью своей и окружающих: в среднеазиатских пустынях началось освоение месторождений цветных металлов.
За неполные десять лет М.В. Родных прошел путь от командира самолёта до старшего пилота авиационной эскадрильи. За это время получил почетное звание «лётчика-миллионера» — пилота, налетавшего на гражданских трассах свыше одного миллиона километров.
С первого дня войны лётный состав Гражданского воздушного флота переходит в распоряжение Минобороны. На фронт мобилизуются все пилоты. М.В. Родных определили в состав 81-й авиационной дивизии. В первые месяцы войны она, как и многие другие, формировалась в Казани. Место для этого выбрано было не случайно. Ещё в первые годы индустриализации в столице Татарии была заложена мощная база по производству авиационной техники.
Здесь работали два крупных авиационных завода, несколько вспомогательных производств, по последнему слову техники был оборудован аэропорт, сооружены две дополнительные бетонные взлетно-посадочные полосы. Здесь стоял авиационный полк. В дальнейшем Казань станет местом дислокации одной из дивизий авиации дальнего действия, которая как особое ударное подразделение будет сформирована в начале 1942 года. Но летать пока предстояло на первых, часто «допотопных» модификациях «Анов», «Илов» и «Яков». «Небесные тихоходы» По-2, а также тяжелые бомбардировщики АНТ-9 и ТБ-3 на вооружении появятся позднее.
После укомплектования лётное подразделение М.В. Родных было расквартировано в небольшом Пушкине — бывшем Царском Селе. В задачи эскадрильи входила защита осаждённого Ленинграда. Именно в небе над городом на Неве в начале августа 1941 года произошла первая встреча М.В. Родных с вражескими истребителями.
Боевое крещение он вспоминать не любил — приземлился он благополучно, но недосчитался своих товарищей, поднявшихся в составе авиационного звена в тот день. Никто из них из боя не вернулся. Да и сам М.В. Родных не помнил, как дотянул до родного аэродрома.
Наступили военные будни: каждодневные вылеты на прикрытие наземных войск, разведку, штурм вражеских аэродромов, охоту за подвижными целями противника на земле, бомбежку железнодорожных эшелонов.
В октябре 1941 года М.В. Родных становится заместителем командира авиационной эскадрильи. В дальнейшем участвует в многочисленных вылетах на боевые операции при обороне Москвы, Сталинграда, на Курской дуге.
На боевом аэродроме самолёты взлетают и садятся беспрерывно. Как только приземляется По-2, подъезжают грузовик с бомбами, бензо- и маслозаправщики. Пока экипаж докладывает о выполнении задания, механики осматривают машину, заправляют её. Каждую ночь по нескольку часов в воздухе. Один маленький По-2 за ночь сбрасывал около полутора тонн бомб. В этом он не отставал от тяжелого бомбардировщика.
Выходных на войне не было. Разве что если туман, метель. Но и тогда экипажи не покидали своих машин — сидели в кабинах и ждали улучшения погоды. Наши По-2 допекли немцев. Пришел конец их терпению. Фашистское командование издало приказ о формировании подразделений ночных истребителей специально для борьбы с «рус-фанер». Каждому, кто собьет По-2, обещан Железный крест и краткосрочный отпуск домой. Началась настоящая охота на наших лётчиков.
Вот истребитель подкрадывается к освещённому немецкими прожекторами с земли По-2 и бьет зажигательными снарядами. Наш самолёт вспыхивает и, оставляя черный дымный шлейф, падает, взрываясь на земле. Экипаж погибает вместе со своим самолётом.
Однажды М.В. Родных выполнял ответственное задание, инициированное самой Ставкой. Наша разведка в Смоленске и Минске выявила огромные вражеские запасы авиабомб и вооружения. Естественной была возникшая у нашего командования мысль об уничтожении их.
М.В. Родных к вылету готовился около недели. Идти предстояло — дабы не быть замеченным врагом — без связи на высоте восемь с половиной тысяч метров. Дизельные двигатели, которыми были оснащены тогда самолёты, не любили таких высот и в полете то и дело пугающе «чихали».
За бортом — минус сорок по Цельсию, а кабина не отапливается. Начеку надо быть и относительно нежелательной встречи с немецкими истребителями или при обнаружении огня зенитных орудий противника. Но с заданием М.В. Родных справился отлично. Отбомбившись, «вытянул» не менее опасный обратный путь. В результате наша авиация полностью уничтожила стратегические склады врага.
К 15 февраля 1943 года заместитель командира эскадрильи 890-го авиационного полка капитан М.В. Родных на тяжелом бомбардировщике произвел 85 ночных боевых вылетов в глубокий тыл противника.
В марте 1943 года М.В. Родных выполнил особое правительственное задание. Его включили вторым пилотом в экипаж подполковника Э.К. Пусэпа (штурман подполковник С.Ф. Ушаков), самолёт которого доставил делегацию Советского правительства в Англию и совершил обратный перелёт в Москву. Поручение составляло государственную тайну — следовало доставить правительственный пакет королю Великобритании Георгу VI.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 марта 1943 года за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом мужество и героизм капитану Михаилу Васильевичу Родных присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 914).
После Курской дуги задачи дальней авиации были скорректированы. Акцент перемещается с защиты своих городов на бомбардировку промышленных объектов в тылу врага. С лета 1943 года такие полёты становятся для М.В. Родных регулярными. Он неоднократно вылетал на бомбардировку Берлина, Кенигсберга, Данцига. Не все возвращались с таких заданий. Ему же везло. Но каждое возвращение было сродни подвигу. Бывало, до родного аэродрома дотягивал в состоянии изнеможения и отсыпался по возвращении сутками.
9 июня 1943 года при возвращении с боевого задания наш самолёт был обстрелян зенитным огнем противника на его территории. Бомбардировщик загорелся, экипаж спасся на парашютах. От преследования противника уходили несколько дней, не смыкая глаз ни днём, ни ночью. В плен М.В. Родных попал на последних километрах перед линией фронта при попытке пересечь её.
Был заключен в концлагерь. В заключении находился до 26 апреля 1945 года. Был освобожден войсками 7-й американской армии. В составе группы заключенных попал к своим. Прошёл соответствующую проверку органов госбезопасности, в результате чего подозрения в предательстве с М.В. Родных были сняты. Освобождён в сентябре 1945 года.
По возвращении в часть М.В. Родных был восстановлен в своей прежней должности заместителя командира 890-го авиационного полка 45-й авиационной дивизии. После окончания Великой Отечественной войны ещё десять лет служил в Военно-Воздушных силах под Оршей.
С 1953 года подполковник М.В. Родных — в запасе. Работал руководителем полётов в аэропорту в Казани. Скончался 28 декабря 1970 года. Похоронен в Казани на Арском кладбище.
Награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны 1-й степени, орденом Красной Звезды, медалями.

Штепенко Александр Павлович

ShtepenkoAldrPav

Герой Советского Союза Штепенко Александр Павлович

Штепенко Александр Павлович — штурман эскадрильи 746-го авиационного полка 3-й авиационной дивизии авиации дальнего действия, майор.
Родился 10 октября 1904 года в деревне Великая Михайловка ныне Покровского района Днепропетровской области Украины в крестьянской семье. Украинец. Окончил 7 классов. Вместе с отцом работал кровельщиком высотных сооружений. Оба были знатными работниками по перекрытию колоколен и пользовались большой известностью не только на Днепропетровщине, но и в соседних прилегающих районах других украинских областей.
В Военно-Морском Флоте с 1926 года. В 1927 году окончил электроминную школу по специальности «радист». До 1933 года служил в авиачасти в Севастополе. Затем жил в Москве, работал в научно-исследовательском институте проблем Севера, часто летая на арктических трассах. За освоение Севера награждён двумя трудовыми наградами.
В 1939 году окончил Курсы высшей подготовки штурманов при Военно-воздушной инженерной академии.
Участник советско-финляндской войны 1939-40 годов. Совершил 15 вылетов на бомбардировку военных объектов противника, за что был награждён орденом Красного Знамени. Член ВКП(б)/КПСС с 1941 года.
На фронтах Великой Отечественной войны с июля 1941 года. Служил в авиации дальнего действия.
В августе 1941 года в экипаже командира авиагруппы М.В. Водопьянова Штепенко был флаг-штурманом одного из налётов советских бомбардировщиков на Берлин и, стартовав с фронтового аэродрома, точно вывел группу на фашистскую столицу, первым нанеся удар по её военным объектам.
В одном из боевых вылетов осенью 1941 года Штепенко совершил уникальный штурманский подвиг. Он умудрился при сильном боковом ветре положить 10 бомб точно по длине движущегося эшелона с боеприпасами! Такой гроссмейстерской точности не добивался больше никто.
Штурман эскадрильи 746-го авиаполка дальнего действия капитан Штепенко А.П. к концу апреля 1942 года совершил 28 боевых вылетов на бомбардировку военно-промышленных объектов в глубоком тылу противника, в том числе столицы гитлеровской Германии Берлина и Кенигсберга (ныне Калининград – областной центр).
В мае 1942 года капитан Александр Штепенко в качестве штурмана экипажа (командир майор Пусэп Э.К., второй пилот капитан Обухов В.М., второй штурман капитан Романов С.М.) на бомбардировщике ТБ-7 участвовал в выполнении правительственного задания по доставке советской делегации во главе с министром иностранных дел СССР В.М. Молотовым в США рискованным маршрутом через Германию, Северное море, Атлантику, с промежуточными посадками в Шотландии, Исландии и Канаде.
Возвращение из Америки оказалось ещё труднее. Между Ньюфаундлендом и Гренландией самолёт попал в сложную метеорологическую обстановку. Началось его обледенение, пропала связь с внешним миром. Самолёт пробивался вслепую. Но навигационный «бог» А.П.Штепенко ни разу не уклонился от правильного курса. 12 июня 1942 года уникальная историческая миссия благополучно завершилась на центральном аэродроме Москвы.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 июня 1942 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм майору Штепенко Александру Павловичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 596).
До победного, 1945 года, штурман 3-й бомбардировочной авиационной дивизии дальнего действия А.П. Штепенко продолжал свою боевую работу, которая закончилась только после капитуляции врага.
После войны отважный лётчик продолжал службу в ВВС СССР. С 1955 года полковник Штепенко А.П. — в запасе. Жил в городе-герое Москве. Скончался 15 января 1972 года. Похоронен в Москве на Введенском кладбище (участок 29).
Награждён 3-я орденами Ленина (20.06.42; 06.12.49; 26.02.53), 3-я орденами Красного Знамени (21.03.40; 1942; 03.04.47), орденами Александра Невского (№ 19518 от 28.05.45), Отечественной войны 1-й степени (1943), Трудового Красного Знамени (№ 2178 от 1937 г.), Красной Звезды (03.11.44), медалью «За трудовое отличие» (1940), другими медалями.
На родине Героя – в Великой Михайловке, его именем названа улица, а на фасаде здания школы установлена мемориальная доска.

Романов Сергей Михайлович

romanov

Герой Советского Союза Романов Сергей Михайлович

Романов Сергей Михайлович – штурман 746-го авиационного полка дальнего действия (Авиация дальнего действия), майор.
Родился 29 мая (11 июня) 1908 года в селе Мытищи Московского уезда Московской губернии (ныне город Московской области). Русский. В 1921 году окончил 5 классов школы, в 1924 году – школу ФЗУ. В 1924-1927 годах работал слесарем-инструментальщиком на Мытищинском вагоностроительном заводе.
В армии с августа 1927 года. В 1931 году окончил Объединённую военную школу имени ВЦИК (в Москве). До мая 1932 года служил командиром взвода в артиллерии (в Московском военном округе).
В декабре 1932 года окончил Оренбургскую военную авиационную школу лётчиков-наблюдателей. До августа 1934 года служил в ВВС штурманом корабля и штурманом отряда (в Украинском военном округе). В мае 1935 года окончил курсы штурманов при Ейской военной школе морских лётчиков и лётчиков-наблюдателей. До 1938 года служил в ВВС штурманом авиаэскадрильи (в Киевском военном округе). С сентября 1938 года обучался в Военно-воздушной академии Н.Е.Жуковского.
Участник советско-финляндской войны: в феврале-марте 1940 – штурман корабля 85-го бомбардировочного авиационного полка. Совершил 11 боевых вылетов на бомбардировщике СБ.
С марта 1940 года продолжил обучение в Военно-воздушной академии (Монино), которую окончил в январе 1941 года. До июля 1941 года служил в ней младшим преподавателем на кафедре аэронавигации.
Участник Великой Отечественной войны: в августе 1941 – июне 1942 – штурман корабля, штурман авиаэскадрильи и штурман 432-го (с декабря 1941 – 746-го) авиационного полка дальнего действия. Участвовал в бомбардировке аэродромов, железнодорожных узлов и других целей в глубоком тылу противника.
29 апреля – 2 мая 1942 года в составе экипажа С.А. Асямова и Э.К. Пусэпа на бомбардировщике Пе-8 совершил дальний перелёт с подмосковного аэродрома Кратово на аэродром Тилинг (района города Данди, Шотландия) и обратно через территорию Германии. С 19 мая по 13 июня 1942 года, выполняя специальное задание по доставке наркома иностранных дел В.М.Молотова в страны антигитлеровской коалиции, на дальнем бомбардировщике Пе-8 под командованием Э.К.Пусэпа совершил перелёт в Великобританию и США через территорию гитлеровской Германии.
За мужество и героизм, проявленные в боях и при выполнении этих перелётов, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 июня 1942 года майору Романову Сергею Михайловичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
С июня 1942 года – старший штурман 45-й авиационной дивизии дальнего действия (с декабря 1944 – 45-й бомбардировочной авиационной дивизии). Участвовал в Духовщинско-Демидовской, Гомельско-Речицкой, Бобруйской, Минской, Таллинской, Рижской, Восточно-Померанской, Кёнигсбергской и Берлинской операциях. Всего за время войны совершил 63 боевых вылета на бомбардировщиках (49 – на Пе-8 и 14 – на В-25 «Митчелл»).
После войны продолжал службу в ВВС старшим штурманом бомбардировочной авиадивизии и главным штурманом тяжёлобомбардировочного авиакорпуса. С апреля 1947 года – начальник отдела бомбометания штурманской службы Дальней авиации, в декабре 1947 – декабре 1949 – заместитель главного штурмана Дальней авиации (в июле 1948 – марте 1949 исполнял обязанности главного штурмана). В декабре 1949 – апреле 1950 обучался в Военной академии Генштаба. В 1950-1953 – заместитель главного штурмана Дальней авиации, в мае-октябре 1953 – начальник отдела штурманской службы Штаба ВВС.
С октября 1953 года по август 1956 года находился в загранкомандировке в Китае в качестве военного советника по штурманской и бомбардировочной подготовке ВВС армии страны. В ноябре-декабре 1956 – начальник учебной части военной кафедры Московского топографического политехникума, в 1957-1959 – преподаватель военной кафедры Московского лесотехнического института. С марта 1959 года полковник С.М.Романов – в запасе.
В 1959-1961 годах работал на одном из оборонных предприятий, в 1962-1985 – старшим инженером и ведущим инженером в Институте теоретической кибернетики (с 1970 – Научно-исследовательском институте автоматических систем).
Жил в Москве. Умер 16 марта 1999 года. Похоронен на Митинском кладбище в Москве.
Полковник (1944), военный штурман 1-го класса (1950). Награждён 2 орденами Ленина (20.06.1942; 20.04.1953), 2 орденами Красного Знамени (20.20.1942; 6.11.1947), орденом Александра Невского (23.07.1945), 2 орденами Отечественной войны 1-й степени (10.08.1943; 11.03.1985), 2 орденами Красной Звезды (3.11.1944; 31.07.1948), медалями, иностранными наградами.

Обухов Василий Михайлович

Obuhov

Герой Советского Союза Обухов Василий Михайлович

Обухов Василий Михайлович — заместитель командира эскадрильи 25-го гвардейского авиационного полка 45-й авиационной дивизии 8-го авиационного корпуса авиации дальнего действия, гвардии майор.
Родился 30 декабря 1909 года в городе Ижевск Удмуртской республики в семье рабочего. Русский. Член КПСС с 1930 года. Окончил школу фабрично-заводского ученичества, в 1933 году — Балашовскую авиационную школу Гражданского воздушного флота. Работал пилотом Ижевского отряда Гражданского воздушного флота, затем — пилотом Новосибирского авиаотряда ГВФ.
В 1940 году в Новосибирске был призван в ряды Красной Армии. В боях Великой Отечественной войны с июня 1941 года. Неоднократно совершал боевые вылеты на бомбардировку важных военных объектов в глубоком вражеском тылу, в том числе в городах Берлин, Данциг (ныне Гданьск, Польша), Кёнигсберг (ныне Калининград), Тильзита, Бухареста, Варшавы и советских городов, занятых врагом.
В мае 1942 года капитан В.М. Обухов в качестве второго пилота (командир экипажа майор Э.К. Пусэп, штурманы: капитаны А.П. Штепенко и С.М. Романов) на бомбардировщике ТБ-7 доставил правительственную делегацию СССР во главе с министром иностранных дел СССР В.М. Молотовым в США рискованным маршрутом через Германию, с промежуточными посадками в Шотландии, Исландии и Канаде. 12 июня 1942 года уникальная историческая миссия благополучно завершилась на центральном аэродроме Москвы.
К октябрю 1943 года заместитель командира эскадрильи 25-го гвардейского авиационного полка гвардии майор В.М. Обухов совершил 156 боевых вылетов на бомбардировку важных стратегических объектов в глубоком тылу противника, скоплений его войск.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 марта 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом мужество и героизм гвардии майору Обухову Василию Михайловичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
6 мая 1945 года Василий Михайлович Обухов погиб в автомобильной катастрофе. Похоронен в городе Балашов Саратовской области.
Награждён двумя орденами Ленина, орденом Красного Знамени, орденом Отечественной войны 1-й степени, медалями.
Именем Героя названа улица в городе Балашов. Мемориальная доска установлена на территории производственного объединения «Ижсталь» в Ижевске.
Его имя увековечено на мемориальной доске работникам машзавода в городе Ижевск.