Степанов Евгений Николаевич

.

stepan7

Герой Советского Союза Степанов Евгений Николаевич

Он родился 22  (по другим данным — 9)  мая 1911 года в Москве в семье рабочего-мраморщика. В 1928 году окончил 7 классов, а в 1930 году окончил школу ФЗУ им. Дзержинского при Московско-Курской железной дороге, учился в железнодорожном училище. Работал кузнецом. В 1931 году поступил в Московскую школу лётчиков Осовиахима, которую окончил в следующем году. В этом же году стал служить в Красной Армии и, был направлен во 2-ю Борисоглебскую военную школу лётчиков, которую окончил в 1933 году. Служил в Ленинградском военном округе. Сначала был младшим лётчиком в авиабригаде особого назначения  (воздушно-десантной бригаде). Летал сначала на бомбардировщиках, но после многочисленных рапортов его перевели в истребительную авиацию. В звании лейтенанта командовал звеном в 12-й ИАЭ 111-й ИАБ того же округа.

Сразу же после того как в июле 1936 года в Испании вспыхнул фашистский мятеж, Евгений Степанов подал заявление с просьбой отправить его в качестве лётчика — добровольца на защиту Испанской Республики. Ответа не было долго. И лишь через год неожиданно пришёл вызов: «Прибыть в Москву».

В управлении Военно-Воздушных Сил он встретил знакомых лётчиков-ленинградцев: Ивана Девотченко, Константина Доброницкого, Николая Журавлёва, Алексея Лоскутова, Виктора Кустова, Георгия Попова, Никиту Сюсюкалова... Кадровики предложили Степанову написать биографию. Она уместилась на одной страничке.

Вспоминает полковник Е. Н. Степанов: «Мы изображали из себя советских туристов, собирающихся на международную выставку в Париже. Мы сели на пароход от Ленинграда до Гавра и, с помощью испанской группы поддержки, прилетели оттуда в Валенсию. Другие советские добровольцы добирались в испанские порты на борту советских грузовых судов».

20 Августа 1937 года, вместе с другими советскими пилотами, лейтенант Е. Н. Степанов прибыл в Испанию. В качестве рядового бойца сражался в составе знаменитой 1-й эскадрильи «Чатос». Летом 1937 года сбил несколько самолётов, совершая боевые вылеты с аэродрома в Альказаресе. Спустя всего 2 месяца, в середине Октября, стал её командиром  (к тому времени эскадрилья базировалась на аэродромах в Сагунто и Сабаделл). К концу года  (после отъезда в СССР Анатолия Серова), возглавил вся 26-ю истребительную авиагруппу, которая базировалась в Байаралос во время Теруэльского наступления, а в 1938 году вела боевые действия в Валенсии.

Сражаясь под Арагоном и Теруэльей совершил около 80 боевых вылетов (имел 205 часов налёта), участвовал в 16 воздушных боях, сбил 10 самолётов (6 лично и 4 в составе группы). По другим данным сбил 12 самолётов  (8 лично и 4 в группе).

Из многих воздушных операций, в которых участвовал Евгений, наиболее значительной, как по замыслу, так и по способам её осуществления, была штурмовка аэродрома в местечке Гарапенильос под Сарагосой 15 Октября 1937 года. В истории авиации эта операция считается классической, поэтому о ней следует хотя бы коротко рассказать.

Дело было так. В одном из воздушных боёв сбили и взяли в плен итальянского лётчика. Он сообщил, что на аэродроме Гарапенильос сосредоточено 80 итальянских бомбардировщиков и истребителей. Это подтверждалось и агентурными данными. Попытки уничтожить самолёты на этом аэродроме, предпринятые ранее, успеха не имели. Аэродром прикрывался истребителями и многослойным огнём зенитной артиллерии. Прорваться к аэродрому нашим бомбардировщикам не удалось.

Командование республиканских ВВС приняло решение атаковать аэродром Гарапенильос силами истребителей. В штурмовом налёте участвовало 6 эскадрилий. Основную задачу по разгрому аэродрома выполняли две эскадрильи «Чатос» (так в Испании называли истребители И-15) под командованием Анатолия Серова. Лейтенант Степанов был у него заместителем.

— Вылетели в предрассветных сумерках, — вспоминает Евгений Николаевич. — Чтобы ввести противника в заблуждение, мы шли вдоль реки Эбро на северо — запад, затем резко повернули на юг. К аэродрому Гарапенильос подошли незамеченными. Здесь стояли крылом к крылу итальянские самолёты. Две наши эскадрильи обрушили огонь на врага, остальные прикрывали действия ударной группы. С первого же захода мне удалось поджечь один «Фиат». Он вспыхнул ярким пламенем. Выйдя из пикирования с набором высоты, я увидел, как метко били мои товарищи по самолётам врага. Один за другим вспыхивали и взрывались фашистские истребители и бомбардировщики. После второго захода аэродром превратился в море огня и дыма. Только после этого открыли стрельбу вражеские зенитные батареи. Однако она была неприцельна и беспорядочна и, очевидно, для того, чтобы не ругало начальство. На зенитные батареи тут же обрушились эскадрильи Бориса Смирнова и Ивана Девотченко...

stepan3Операция прошла успешно. Все наши самолёты благополучно вернулись на свои аэродромы. Позднее стало известно, что в результате внезапного удара республиканской авиации было уничтожено 6 Fiat CR-32, 3 Ju-52 / 3m и 3 He-45, повреждено около 20 других итальянских и немецких самолётов, склады горючего и боеприпасов. Всему личному составу, участвовавшему в разгроме аэродрома Гарапеиильос, командованием ВВС республики была объявлена благодарность.

Е. Н. Степанов — один из 4-х советских лётчиков, которым удалось одержать ночные победы в небе Испании: в ночь с 24 на 25 Октября 1937 года в районе Барселоны уничтожил итальянский бомбардировщик SM-81 лейтенанта Эцио Маккани  ( весь экипаж погиб ). Во время этой атаки ему пришлось таранить вражескую машину левой стойкой шасси своей «Чайки».

Согласно официальной версии, взлетевший на своём И-15 командир 1-й эскадрильи «Чатос» Старший лейтенант Е. Н. Степанов  ( его напарником был в этом вылете Илья Финн ), увидел вражеский бомбардировщик, освещённый луной, и пошёл в атаку.

В ходе боя сначала был убит стрелок верхней турели. Тем временем, «Савойя» развернулась в сторону Барселоны, огни которой были уже хорошо видны, после чего Степанов пошёл на таран. Стараясь по возможности сохранить пропеллер и двигатель, он нанёс удар колёсами, который пришёлся по хвостовому оперению «Савойи». Потерявший стабилизатор бомбардировщик тут же рухнул вниз всего в нескольких километрах от города.

Хотя И-15 получил повреждения, Степанов проверив управление и работу мотора, решил продолжать патрулирование и вскоре обнаружил ещё одну «Савойю». Несколько раз обстреляв бомбардировщик, он заставил его экипаж повернуть в сторону открытого моря, над волнами которого и окончательно добил бомбовоз, который взорвался. Только после этого наш пилот вернулся на аэродром Сабаделл, где благополучно посадил свой повреждённый истребитель.

По отечественным документам Евгению Степанову была записана победа над протараненным бомбардировщиком, а Илье Финну — над вторым, который, загоревшись, упал в воду. Однако по зарубежным источникам второй бомбардировщик сумел вернуться на свой аэродром, хотя и получил повреждения.

Последний бой в небе Испании Евгений Степанов провёл 17 Января 1938 года. Этот бой оставил в его биографии заметный след. Тогда он повёл своих лётчиков к горам Универсалес на перехват «Юнкерсов», летевших на бомбардировку республиканских войск в сопровождении большой группы «Фиатов». Над городом Охос — Негрос завязался бой. Противник превосходил группу Степанова почти в 3 раза. Евгений удачно атаковал и сбил «Фиат» и тем самым спас от явной гибели австрийского лётчика — добровольца Тома Добиаша. После этого Степанов погнался за вторым вражеским истребителем, зашёл ему в хвост, поймал в прицел и с силой нажал на гашетки. Но пулемёты молчали. Патроны кончились. Решил: «Таранить!»

В эту секунду перед носом И-15 разорвалось несколько зенитных снарядов. Фашисты дали отсечный огонь. Вторая серия взрывов накрыла машину Степанова. Осколками рядом разорвавшегося снаряда были перебиты тросы управления, повреждён двигатель. Не подчиняясь воле лётчика, самолёт круто пошёл к земле. Степанов выбросился из кабины и раскрыл парашют. Он приземлился недалеко от передовых позиций и был взят в плен марокканцами. Этого наверняка не случилось бы, если бы при приземлении Степанов не ударился о скалу и не потерял сознание.

Вражеские солдаты содрали с советского лётчика обмундирование, раздели до нижнего белья, скрутили проволокой руки. Последовали допросы, побои, пытки и издевательства. Месяц его держали в одиночной камере, по нескольку дней не давали пищи. Мужественный воин — интернационалист держался стойко и не проронил ни слова. После этого Степанов прошёл тюрьмы Сарагосы, Саламанки и Сан-Себастьяна. Трижды выводили его на расстрел...

Через полгода правительство Испанской Республики обменяло Степанова на пленного фашистского лётчика. (Обер-фельдфебеля Отто Поленца, сбитого А. И. Гусевым.) За подвиги в боях, мужество и стойкость Лейтенант Евгений Степанов был награждён орденом Красного Знамени  (10.11.1937). В Июле 1938 года он уехал из Испании на судне, шедшем через Францию и Бельгию в Ленинград.

После возвращения из Испании получил звание Капитана и был назначен инспектором по технике пилотирования 19-го ИАП Ленинградского военного округа.

В конце Мая 1939 года, вместе с другими Советскими асами воевавшими в Испании и Китае, его срочно вызвали в Москву и включили в группу комкора Я. В. Смушкевича, улетавшую на транспортных самолётах в Монголию. По прибытии на фронтовой аэродром лётчиков, инженеров и техников распределили по частям. Степанова назначили командиром эскадрильи в 22-й истребительный авиационный полк. Около 3-х недель занимался он подготовкой молодых лётчиков, проводил с ними тренировочные полёты, знакомил с местностью, учил грамотно вести воздушный бой. А 22 Июня повёл свою эскадрилью навстречу врагу...

Шли на высоте 4000 метров. Погода стояла солнечная, но над районом озера Буир — Нур плавали кучевые облака. Степанов знал, что японские лётчики любят прятаться за облака и из — за них внезапно нападать на противника. Значит, надо быть начеку. К тому же командир полка Майор Николай Георгиевич Глазыкин перед вылетом предупредил, что в районе Шутэы-Сумэ и Асыр-Сумэ японцы имеют аэродромы, на которых базируются истребители.

Противника ждать долго не пришлось. Когда эскадрилья Степанова шла над дельтой реки Халхин-Гол, впадавшей здесь в озеро Буир-Нур, в разрывах облаков замелькали японские истребители. Степанов подал сигнал: «Внимание!» — и откинул предохранители пулемётов. Огляделся. Вверху увидел два звена, которые прикрывали его ударную группу. Вёл их его заместитель Лейтенант Роман Волков.

Степанов стал набирать высоту. Когда стрелка высотомера дошла до отметки 4500 метров, комэск перевёл машину в горизонтальный полёт. Японские самолёты, видимо, не заметили группу Степанова и, сознавая своё численное преимущество, уверенно шли на шестёрку Романа Волкова. У них было 20 машин типа И-96.

gss1939Степанов зашёл со стороны солнца, форсировал мотор и перевёл истребитель в пикирование. Приник к тобусу прицела и, когда серебристая машина японца с оранжевыми кругами на крыльях и фюзеляже попалась в перекрестие, нажал на гашетку. Огненные трассы прошили фюзеляж И-96, он дёрнулся, задымил и стал падать. Кто — то из лётчиков эскадрильи подбил ещё одну японскую машину, и она камнем рухнула в озеро. Но строй японцев не дрогнул. Семёрка И-96 развернулась и пошла навстречу группе Степанова. Расстояние быстро сокращалось. Сошлись над серединой озера. Раздались пулемётные очереди. Закрутилась воздушная карусель. В это время из — за облаков внезапно вывалилась пятёрка И-96. Она стремительно приближалась. Уйти от неё было невозможно. Но что предпринять?   Решали доли секунды.

Степанов резко убрал газ, задрал нос своего истребителя, погасил скорость. Японцы на бешеной скорости проскочили вперёд...

В следующий момент на ведомого Фёдора Голуба навалились 4 японских истребителя. Степанов заметил опасность, грозящую товарищу, и не раздумывая поспешил ему на помощь. Меткой очередью он сразил японский истребитель, сидевший на хвосте у Голуба. Когда вражеская машина падала, Степанов заметил на фюзеляже радиоантенну и 3 ярко — красных вымпела на киле. Это был ведущий группы.

Через несколько минут с фронтовых аэродромов по приказу командующего ВВС комкора Смушкевича были подняты в воздух новые эскадрильи из полков Николая Глазыкина и Вячеслава Забалуева. Они сразу же вступили в бой, начатый эскадрильей Степанова. Одновременно с аэродромов Хайлара, Ганьчжура и Шутэн-Сумэ подходили новые группы японских истребителей. Воздушные бои теперь вспыхнули и в других местах: над горой Баин — Цаган, высотой Окина Такаса. Степанов взглянул на часы. Шла 42-я минута с момента вылета. Кончался бензин. Надо было выходить из боя и возвращаться на свой аэродром. Но как?   Японцы наседают, словно осы, идёт смертельный бой...

Неожиданно в гущу схватки ворвалась эскадрилья Полковника Ивана Лакеева. Наши лётчики с первой же атаки сбили несколько японских самолётов. А вскоре сюда подошла группа И-16 во главе с Виктором Раховым. Бой достиг кульминационной точки. Воздух во всех направлениях чертили пулемётные трассы, ревели моторы, падали в озеро, горели на земле самолёты. У машины Степанова были разбиты стёкла приборов, повреждена тяга управления мотором.

Степанов вышел из боя и на небольшой высоте повёл израненный истребитель в сторону своего аэродрома. Вскоре заметил, что степь горит. Огромный огненный вал катился в сторону посадочной площадки. Степанов включил зажигание и спланировал в стороне от аэродрома. Все, кто был здесь, были брошены на борьбу с огнём. Только к вечеру удалось потушить пожар.

В тот день эскадрилья Степанова сделала ещё один боевой вылет. Японцы, потерпев поражение, впервые покидали зону боя побеждёнными: менее чем за 3 часа они потеряли более 30 самолётов.

Несмотря на поражение и большие потери в бою 22 Июня, японская авиация не прекратила активных действий. Бомбардировщики врага наносили удары по узлам коммуникаций, госпиталям, складам, аэродромам, огневым позициям артиллерии, переправам через Халхин-Гол. Интенсивно велась разведка. В тылу советско-монгольских войск стали действовать диверсионные группы. Наше командование сделало вывод о подготовке противником наступательной операции широкого масштаба. И в своих прогнозах не ошиблось.

2 Июля японцы атаковали наши части, оборонявшие позиции на восточном берегу реки. К утру следующего дня главные силы противника переправились через Халхин-Гол и захватили гору Баин-Цаган, господствующую над окружающей местностью. Советско — монгольских войск в этом районе не было, действовали лишь дозоры монгольской конницы.

Частью сил из состава своей более чем 12-тысячной группировки, переправившейся на западный берег реки, противник стал продвигаться в южном направлении с целью захвата единственной переправы через реку, разгрома командного пункта 57-го особого корпуса и окружения наших частей, оборонявшихся на восточном берегу Халхин-Гола.

В этой критической обстановке командир корпуса комдив Г. К. Жуков приказал резервным частям и соединениям контрударом уничтожить противника на горе Баин-Цаган. По его приказу в воздух была поднята вся авиация — 82 самолёта. Лётчики получили задачу воспрепятствовать переправе противника на западный берег реки и задержать его наступление в южном направлении.

Степанову позвонил командир полка Майор Г. П. Кравченко, вступивший в эту должность после гибели Майора Н. Г. Глазыкина. Он сообщил местоположение противника и приказал нанести удар по нему.

Эскадрилья на бреющем полёте устремилась к горе Баин-Цаган. Ударную группу, как обычно, вёл Степанов; выше, прикрывая её, шло звено Романа Волкова.

Увиденное поразило Степанова. С высоты гора Баин-Цаган была похожа на растревоженный муравейник. Тысячи японских солдат рыли окопы, устанавливали пулемёты и пушки. Десятки автомашин, сотни повозок двигались в разных направлениях. Кое — где рвались снаряды нашей артиллерии. На южных склонах горы кипел жаркий бой. Здесь, как стало известно позднее, нанёс удар по противнику и задержал его продвижение на юг 2-й батальон 11-й танковой бригады под командованием Майора К. Н. Абрамова в тесном взаимодействии с бронедивизионом 8-й монгольской кавалерийской дивизии.

Степанов заметил артиллерийскую батарею противника на конной тяге, занимавшую огневую позицию на вершине горы. Покачав крыльями, ринулся в пике, нажал на гашетки. Пулемётные трассы точно накрыли одно из орудий. Остальные лётчики атаковали другие расчёты. Японские артиллеристы стали разбегаться в разные стороны. Лошади ошалело помчались к реке и вскоре вместе с передками и орудиями влетели в болото...

Степанов набрал высоту и заметил вверху группу И-16. С удовлетворением отметил, что Витт Скобарихин прикрывает надёжно и беспокоиться за «тылы» нет необходимости.

А вот и переправа противника. По ней беспрерывным потоком двигались японские части: повозки, пехота, кавалерия, тягачи с орудиями на прицепе. Степанов бросил истребитель вниз, поймал в прицел тонкую нить понтонного моста. За ним шла вся эскадрилья. Рёв моторов и треск пулемётных очередей слились в единое целое. Два тягача загорелись. Движение по переправе застопорилось.

Степанов сделал ещё один заход. На этот раз штурмовке подвергли колонну японской кавалерии. Среди японцев возникла паника, всё перемешалось: кони, повозки, люди.

Сопровождаемая злобным лаем японских зениток, эскадрилья Степанова вышла из боя и направилась на свой аэродром. Вернулись все.

Двое суток на горе Баин-Цаган непрерывно кипел бой. За это время Степанов и лётчики его эскадрильи сделали 12 боевых вылетов. Все задания были выполнены отлично. В воздушных боях советские лётчики сбили 45 японских самолётов. Успех сопутствовал и наземным войскам: 5 Июля японские части на горе Баин-Цаган были разгромлены. Оставив на поле боя 10 000 трупов и десятки артиллерийских орудий, остатки японских войск в панике отступили на восточный берег реки Халхин-Гол.

Получив предметный урок в Баин-Цаганском сражении, японцы больше не предпринимали попыток переправиться на западный берег реки, но не оставили намерения ликвидировать наш плацдарм на восточном берегу Халхин-Гола. Однако атаки, предпринятые японцами в Июле, были отбиты советско-монгольскими частями с большими для врага потерями.

Командование Квантунской армии не смирилось с поражением в Июльских боях и приступило к подготовке новой наступательной операции. В район Халхин-Гола подтягивались свежие резервы. Начиная со второй декады Августа заметно усилилась воздушная разведка. Самолёты Р-97 часто появлялись над нашими аэродромами, районами расположения резервов и тыловых объектов. Борьбу с разведчиками вели истребители. Советские лётчики неоднократно пытались перехватить дерзких лазутчиков, но безуспешно. Наш И-16 хотя и превосходил японский Р-97 по своим лётно-тактическим качествам, однако противник имел преимущество: он уже находился в воздухе. За те минуты, которые требовались нашим И-16 для набора высоты, вражеский разведчик, заметив опасность, уходил на свою территорию.

Вызвав к себе Степанова, Смушкевич сказал: — Издеваются над нами самураи. Надо прекратить это безобразие. Ты, Степанов, имеешь большой опыт борьбы с самолётами — разведчиками. Поэтому устрой засаду вот здесь, — Смушкевич поставил карандашом на карте точку в 20 километрах от Хамар-Дабы. — Назовём её точкой «91»...

В качестве ведомых Степанов взял лучших лётчиков эскадрильи — Романа Волкова и Фёдора Голуба. К вечеру того же дни они перелетели на точку «91». Тщательно замаскировались. Утром следующего дня позвонил Полковник Лакеев: «Принимай „муху“. Прошла высоту Ремизова. Высота — 3000. Курс — на запад».

В целях маскировки своих намерений звено Степанова после взлёта пошло не встречным курсом, а строго на юг. Шли вначале бреющим полётом, затем набрали высоту 4000 метров, обогнули гору Эрис-Улыйн-Обо, сделали крутой вираж над монастырем Джин-Джин-Сумэ и со стороны солнца устремились на запад. Японский разведчик, не подозревая опасности с востока, кружился над Хамар-Дабой и районом западнее её, где располагались танковые части 1-й армейской группы. Атака была стремительной. Японец метнулся в сторону границы, но было уже поздно. Развалившись на части от меткой очереди Степанова, Р-97 упал вблизи командного пункта 1-й армейской группы.

На другой день такая же участь постигла ещё одного вражеского лазутчика, проникшего в район горы Тамсаг-Булак. Несколько разведчиков было сбито в последующие дни. Через неделю полёты их прекратились. В то время это было очень важно, поскольку войска советско — монгольской группы проводили широкий комплекс мероприятий по подготовке к генеральному наступлению, назначенному на 20 Августа.

В небе Монголии Е. Н. Степанов совершил более 100 боевых вылетов, участвовал в 5 воздушных боях, лично сбил 4 японских самолёта.

За умелое командование эскадрильей, мужество и отвагу, проявленные в воздушных боях, Евгению Николаевичу Степанову 29 Августа 1939 года присвоили звание Героя Советского Союза  («Золотая Звезда» № 152)  с вручением ордена Ленина. Он был также награждён монгольскими орденами Красного Знамени 1-й степени  (18.08.1939)  и «За боевые заслуги».

К тому времени, согласно архивным записям, он сбил 13 самолётов противника лично и, кроме того, в групповых боях, а также при штурмовках вражеских аэродромов, уничтожил ещё около 60 самолётов. Принял участие в 36 воздушных боях и имел 326 часов боевого налёта.

После боёв на Халхин-Голе Капитан Е. Н. Степанов был назначен сначала заместителем командира эскадрильи в 7-м ИАП. В качестве советника частей ВВС, участвовал в походе войск Красной Армии в Западную Белоруссию  (и оккупации восточной Польши)  в Сентябре 1939 года. Затем вернулся в 19-й ИАП, на прежнюю должность инспектора по технике пилотирования. В составе своего полка участвовал в Советско-Финляндской войне 1939—1940 годов.

С 1940 года по 1944 год был инспектором по технике пилотирования и начальником отдела военных учебных заведений ВВС Московского военного округа, затем до конца войны был заместителем начальника Центрального аэроклуба им. Чкалова.

В апреле 1948 года уволился в запас в звании полковника. Работал инспектором, инструктором и начальником отдела в ЦК ДОСААФ.

Советской авиации, укреплению её могущества и мирового престижа Евгений Николаевич Степанов отдал треть века. Как начальник авиационно — спортивного отдела он неоднократно возглавлял спортивные делегации советских парашютистов на международных соревнованиях, проходивших в Праге и Париже, и советские делегации на совещаниях и конференциях Международной Авиационной Федерации  ( FAI )  в Париже и Стамбуле. В течение ряда лет Степанов был вице — президентом FAI и председателем авиационно — спортивной комиссии Центрального аэроклуба им. В. П. Чкалова. 12 Апреля 1961 года именно Е. Н. Степанов подписал акт о первом в мире полёте в космос Юрия Гагарина.

В 1965—1977 годах он был начальником лётно-испытательной станции Московского вертолётного завода. Затем, полковник в отставке Е. Н. Степанов, работал в Центральном Доме Авиации и Космонавтики в Москве.

Умер 4 сентября 1996 года. Похоронен на Троекуровском кладбище.

Награждён орденами: Ленина, Красного Знамени  (дважды), Отечественной войны 1-й и 2-й степени, Красной Звезды  (дважды); медалями, а также монгольскими орденами Боевого Красного Знамени и «За боевые заслуги».

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*