Супрун Степан Павлович

.

suprun12

Дважды Герой Советского Союза Супрун Степан Павлович

Степан Супрун — человек поистине необычайной судьбы. Родился он 2 августа 1907 года в селе Речки, ныне Белопольского района Сумской области, в семье крестьянина, став вторым сыном молодой украинской четы Павла Михайловича и Прасковьи Осиповны. Так случилось, что волею судьбы треть своей жизни Степан прожил вдали от Родины — в Канаде.

Его отец с малых лет батрачил у местных помещиков и немецких колонистов. Таких, как он, в те годы на Украине было немало. Некоторые из — за непосильного труда уезжали за океан в поисках лучшей доли. В 1910 году и отец Степана, покинув родные места, отправился в поисках счастья за океан — в далёкий Виннипег. Через 3 года, когда Степану едва испольнилось 6 лет, в Канаду приехала с детьми, а их было трое, и мать.

Тяжёлым оказалось житьё на чужбине — без знания английского языка приходилось туго. Перебивались временными заработками. Но годы шли, дети мужали. С 1915 по 1924 год Степан учился в школах Говардвилля и Виннипега. В 1917 году его отец вступил в Коммунистическую партию Канады и участвовал в основании её русского отделения в Виннипеге. В 1922 году по совету отца Степан вместе с братьями Григорием и Фёдором вступил в Лигу молодых коммунистов.

В 1924 году семья Супруна вернулась в СССР. Некоторое время Супруны жили на Алтае, затем в Алма — Ате и Пишпеке, а осенью 1925 года переехали на Украину, в Белополье. Там Степан устроился учеником в кустарную каретную мастерскую. Вскоре его отец был избран секретарём Сумского облисполкома. Степан переехал в Сумы и стал работать столяром в комборбезе (комитете по борьбе с безработицей). В 1928 году он устроился на Сумской машиностроительный завод. Летом работал пионервожатым. Однажды едва не утонул в реке, спасая двух детей.

Многие юноши мечтали в те годы об авиации, о подвигах. Не был исключением и Степан. Когда пришло время призыва в Красную Армию, он попросился в авиацию. В 1930 году окончил школу младших авиационных специалистов в Смоленске, в 1931 году — военную школу лётчиков. Уже там проявились его незаурядные лётные способности. Об этом свидетельствует отзыв инструктора Кушакова, который написал в характеристике:

«Курсант С. П. Супрун имеет все данные быть не только отличным лётчиком-истребителем, но и вдумчивым исследователем, экспериментатором в лётном деле».

Наставник не ошибся. Именно таким и стал впоследствии Степан Павлович Супрун.

После лётной школы он служил в строевых частях в Бобруйске и Брянске. Был командиром звена 7-й отдельной истребительной авиационной эскадрильи им. Ф. Э. Дзержинского.

Однажды во время занятий по воздушной стрельбе самолёт-буксировщик, сделав неудачный вираж, сам себе захлестнул крыло буксировочным тросом мишени. Пилот попытался сбросить петлю с крыла, но ничего не получилось. Мишень тянула крыло в сторону, переворачивая самолёт. Кое-как держась в воздухе, он стал быстро терять высоту. Лётчик собрался выпрыгнуть с парашютом. Видя это, Супрун подлетел к буксировщику и взмахом руки приказал лётчику любым путем выровнять самолёт. Стремительно развернувшись, он догнал его, осторожно приблизился к крылу и винтом обрубил трос, предотвратив неминуемую катастрофу.

В июле 1933 года он был переведён в НИИ ВВС на лётно-испытательную работу. Участвовал в испытаниях «этажерки Вахмистрова», различных самолётов на «перевёрнутый» штопор. Отчаянная смелость, огромное желание овладеть новой специальностью и работоспособность помогли ему встать в ряды лучших авиаторов того времени. В одной из характеристик командования НИИ ВВС на С. П. Супруна написано:

«Дисциплинирован на земле и в воздухе... В лётной работе вынослив и неутомим. Летает на всех типах истребителей. Хорошо владеет элементами воздушного боя скоростных самолётов. Идеологически устойчив. Аварий и поломок по своей вине не имеет. Над повышением своих знаний работает с большим интересом, осваивает новую технику и в этом отношении незаменимый».

В мае 1935 года в составе пилотажной пятёрки участвовал в воздушном параде над Красной площадью, где летел на самолёте И-16 тип 5 окрашенном в синий цвет.

За успешные испытания новой техники и её овладение, награждён золотыми именными часами Наркома Обороны СССР (1935 год), орденом Ленина и легковой автомашиной марки М-1 (1936 год).

В 1935 году Супрун отдыхал в санатории ВВС на Чёрном море. Там он случайно познакомился с одним молодым человеком. На другой день, вместе выйдя на лодке в море, они долго беседовали.

Супрун внимательно выслушал юношу, который откровенно признался, что ему, авиатехнику, отказывают в переводе в лётный состав. «Не унывай, — сказал Супрун. — Поверь, и мне не сразу удалось подняться в небо. Многое пришлось выдержать. Но поднялся! Верю — поднимешься и ты! Главное не потерять мечту».

Позднее собеседник Супруна окончил школу лётчиков. В годы Великой Отечественной войны он сбил 59 фашистских самолётов лично и в группе. Александр Иванович Покрышкин стал трижды Героем Советского Союза и Маршалом авиации.

В декабре 1937 года Степан Павлович Супрун был избран Депутатом Верховного Совета СССР от Севастопольского округа.

_20Поразительно быстро Супрун совершил крутой взлёт к мастерству и славе, став одним из лучших лётчиков страны, членом правительства.

Однако, сначала ему пришлось пережить очень неприятный период жизни. Случилось это ещё во время службы в Бобруйской бригаде. Тогда в один из осенних дней, техник Стрижёв, сидевший в самолёте Супруна и проверявший работу мотора, неожиданно вырулил со стоянки на старт и пошёл на взлёт с набором высоты на запад. На аэродроме забили тревогу, в воздух в догонку подняли самолёт. Но было поздно, беглеца догнать уже было невозможно.

Стрижёв пересёк государственную границу и совершил посадку в Польше, у города Лида. Некоторое время спустя поляки вернули самолёт, но техника вернуть отказались. Вскоре в Бобруйской авиабригаде объявили приказ Наркома обороны о предании суду Военного трибунала командира эскадрильи, инженера эскадрильи и инженера отряда, подчинённый техник которых оказался изменником Родины. Суду предали и... Степана Супруна, чей самолёт был использован для побега. Все четверо, осуждённые на разные сроки, были заключены в Бобруйскую тюрьму...

Вскоре Супрун был освобождён из заключения, однако этот эпизод всё же сыграл свою отрицательную роль в его дальнейшей карьере — он стал единственным среди лётчиков Героев Советского Союза, кто не был удостоен ни одного досрочного присвоения воинских званий.

...В 1936 году началась гражданская война в Испании. Супрун одним из первых пришёл к Ворошилову с рапортом: «Прошу отправить меня добровольцем!». Но рапорт обернулся приказом довольно своеобразным: Испания и не совсем Испания... Город на советском юге, каменистое поле аэродрома с редкими островками сухой травы, парни с обнажёнными по пояс бронзовыми телами, темпераментная скороговорка, в которой нет-нет да и произносят слово отдаленно напоминающее английское: «Камрад»... «Глория!».

Это были молодые испанцы, которых пиренейский смерч бросил на советский юг. Резолюция наркома на рапорт Супруна выполнила пожелание лётчика, но лишь отчастию. Здесь в Кировограде, Степан не щадил ни себя, ни своих учеников, отдавая им все знания и умение, накопленные за годы лётной работы. Одним из его лучших учеников был Хосе Мария Браво. И всё же повоевать Супруну вскоре пришлось...

15 декабря 1938 года во время испытаний нового истребителя И-180 разбился Валерий Павлович Чкалов. Супрун написал письмо Ворошилову:

«К XVIII съезду нашей партии выходит второй экземпляр самолёта И-180, на котором погиб лучший лётчик нашей Родины Валерий Чкалов, на первом экземпляре этого самолёта должны были проводить испытания: Чкалов — заводские и я — государственные.

Сейчас же люди боятся доверить мне провести испытания и первым вылететь на этом самолёте только лишь потому, что я депутат Верховного Совета Союза ССР.

Тов. народный комиссар! Мне сейчас стало исключительно тяжело работать — всё начальство в целях страховки... всяческими способами старается меня оттеснить в сторону, лишь бы я только не летал. Всё это в корне неверно и крайне мне обидно. Вы лично знаете, как я летаю на скоростном самолёте — за 10 лет летной работы я не имел ни одной аварии, не разбил ни одного самолёта... У меня имеются десятки фактов, которые я мог бы привести, чтобы доказать Вам, как мне не доверяют. Не буду отвлекать Ваше внимание на ряде мелких фактов, укажу только самые основные: в течение ряда лет я прошу послать меня в командировку в Китай или Испанию — для приобретения боевого опыта. Все мои старания остаются безрезультатными.

По моему личному совету были построены 5 облегчённых (красных) самолётов И-16, на которых в 1937 году мы пятёркой показывали высший групповой пилотаж 18 августа в День авиации. Сейчас у нас все эти самолёты отобрали, даже самолёт, на котором я водил пятёрку, поддерживая свою технику пилотирования, воздушный бой и воздушную стрельбу, забрали люди, которые приобрели боевой опыт. Скоро уже будет полгода, как я не проводил никакого испытания, налетал за это время я не больше 5 часов на скоростном истребителе, и нет самолёта, на котором я мог бы тренироваться.

Вместе с лётчиком-испытателем Стефановским мы Вам лично писали рапорт, чтобы Вы помогли нам получить у нашего правительства разрешение на установление мирового рекорда — полёт вокруг света без посадки. Военный Совет ВВС одобрил наше предложение, но, по-моему, Вам лично это не доложено, так как мы от Вас так и не получили ответа.

Прошу Вас дать распоряжение про то, чтобы мне дали провести испытания самолёта И-180 и сделать на нём первый полёт. Я уверен, что Вы не откажете моей просьбе. Лётчик-испытатель НИИ ВВС майор С. П. Супрун».

Истребитель И-180 имел большую скорость, мощное вооружение, необходимые дальность и высоту. Близилась большая война и стране был необходимы самолёты высокого класса. Супрун добился своего. Полёт на И-180 был разрешён.

Проверяя И-180, лётчик совершил на нем тысячи пилотажных фигур. Ещё не закончив программы испытаний, в беседе с командованием ВВС Супрун похвалил новый поликарповский истребитель. После этого был сделан заказ сразу на 100 машин! Однако Супрун продолжал гонять самолёт в небо, ища причину, погубившую Чкалова. И не находил. Подломилось шасси. Самолёт на большой скорости скапотировал. Когда Супруна извлекли из-под обломков, он был без сознания. Когда лётчик пришёл в себя, его отвезли в Боткинскую больницу. Но этот раз судьба была благосклонна к нему.

Завершить испытания И-180 было поручено комбригу Сузи. Во время испытаний на штопор самолёт потерял управление. Сузи успел выпрыгнуть, но парашют не раскрылся. После этого испытания всё-таки прекратили и производство самолёта свернули (было построено лишь около 10 предсерийных машин).

Когда Супрун выписался из госпиталя, его вызвали в Кремль и предложили добровольцем поехать в Китай, уже несколько лет сражающийся с японскими интервентами.

В июне 1939 года 50 советских лётчиков-добровольцев привели свои самолёты во временную столицу Китая — Чунцин. Группа Супруна состояла из двух подразделений. Эскадрилья И-15 под командованием Константина Коккинаки предназначалась для борьбы с бомбардировщиками. Эскадрилья И-16 — для борьбы с истребителями.

Свой первый бой, под руководством Супруна, молодые, ещё необстрелянные пилоты провели блестяще. Наблюдательные посты дали знать, на Чунцин идут японские бомбардировщики. Сначала взлетели 3 звена И-15 Коккинаки. Через пару минут группа Супруна на И-16. «Пятнадцатые» сразу бросились на ведущую девятку бомбардировщиков. «Шестнадцатые» ушли с набором высоты, на солнце. Они должны были сковать истребители японцев, прикрывающие бомбардировщики. Один из ведущей девятки бомбардировщиков, прошитый огненной трассой задымил и резко пошёл на снижение. Строй японцев, однако, не нарушился. В эти минуты, разогнав истребители, сверху ударила по врагу группа Супруна. В считанные секунды были сбиты ещё 2 бомбардировщика. Огнём стрелков был подбит один И-15, но бой уже был выигран.

Группа истребителей, которой командовал майор С. П. Супрун, быстро навела порядок в небе над городом. Теряя свои самолёты при каждом налёте, японцы уже с Июля стали летать преимущественно ночью. Супрун стал поднимать свои эскадрильи в темноте, уничтожая вражеские бомбардировщики, а затем сажая машины при фонарях «летучая мышь» и свете фар самолётов, стоящих на аэродроме. По его просьбе на нескольких И-16 установили крупнокалиберные пулемёты, что значительно увеличело мощь огня. Уже к концу июля он лично сбил 2 самолёта противника и ещё несколько в группе.

Авиационная группа Супруна (до 50 истребителей) вскоре стала одной из главных «сил сдерживания» японцев. В декабре 1939 года группу перебросили на юг, где всё ожесточенее становились бои в провинции Юннань. Там лётчики прикрывали от вражеских налётов аэродромы и коммуникации. В январе 1940 года Супрун, одержавший по различным источникам от 6 до 8 побед, был отозван в Москву. К тому времени лётчики его группы сбили в воздушных боях 34 вражеских самолёта, а на земле уничтожили ещё более 20 самолётов и 2 больших склада горючего и боеприпасов. Свои потери составили 5 самолётов.

oni_sraj_035Степан Супрун был популярен не только среди советских лётчиков, но и среди многих пилотов мира. После подписания 23 августа 1939 года пакта о ненападении между СССР и Германией было заключено и торговое соглашение, по которому Советский Союз обязывался поставлять в Германию некоторые виды сырья и хлеб в обмен на немецкое оборудование и машины, в том числе и авиационную технику. Для реализации этого соглашения в Германию в марте 1940 года выехала торговая делегация, в составе которой был и Степан Супрун.

Знакомил советскую делегацию с продукцией немецких фирм известный лётчик времен 1-й Мировой войны Эрнст Удет, благодаря которому нашей делегации были показаны почти все достижения немецкой современной авиационной техники.

На аэродроме в Ростоке комиссии представили новый истребитель Hе-100. Супрун, осмотрев этот самолёт, попросил разрешения на полёт. Представители фирмы «Хейнкель» пытались отговорить пилота, но, убедившись, что Супрун отлично разбирается в деле, разрешили лететь. Своим изумительным полётом он покорил всех присутствующих в тот момент на аэродроме. В своих мемуарах Эрнст Хейнкель с большой теплотой вспоминает об этом эпизоде:

«Это был высокий, статный мужчина. Перед первым полётом на Не-100, самом скоростном из всех самолётов, на которых он когда-либо летал, он имел 10-минутную консультацию с одним из моих лучших лётчиков-испытателей. Затем он поднял машину в воздух и стал швырять её по небу, выполняя такие фигуры, что мои лётчики почти онемели от удивления».

Когда Супрун приземлился, техники, механики, инженеры подхватили пилота на руки и донесли к аэродромному казино. Немецкие пилоты признались, что в этом вылете они впервые увидели такие высокие лётно-технические возможности их самолёта.

Во время пребывания нашей делегации в Германии, на один из немецких аэродромов перегнали захваченный где-то новый английский истребитель «Спитфайр». Супрун получил разрешение полетать и на нём. Пробитый несколькими пулями, потрёпанный «Спитфайр» послушно вёл себя в небе. Своими мыслями об этом самолёте Степан Павлович поделился в институте. Отчитываясь о полётах на «Мессершмитте-109» и «Хейнкеле-100», Супрун добавил описание «Спитфайра»: «Самолёт очень простой на взлёте и посадке благодаря малой скорости. Простой при выполнении фигур высшего пилотажа, имеет хорошую устойчивость. Мал запас горючего. Винт не автоматизирован, нет крупнокалиберного пулемёта или пушки. Не очень чисто сделан, недостаточная горизонтальная скорость».

20 мая 1940 года Степану Супруну было присвоено звание Героя Советского Союза. Ему была вручена медаль «Золотая Звезда» № 461.

По возвращении из Германии, он вёл напряжённую работу по испытанию новых истребителей МиГ-3 и ЛаГГ-3. Так, 15 — 27 июня 1940 года, вместе со Стефановским, проводил государственные испытания самолёта ЛаГГ-3. Будучи ведущим лётчиком — испытателем, он убедился, что истребитель неустойчив в полёте, а посадка на нём опасна. В мае 1941 года он приступил к испытаниям модернизированного истребителя Як-1М. Выполнив цикл полётов, он остался очень доволен этой машиной.

В этот период Степана Супруна дважды рекомендовали на должность командира авиационной дивизии, а также помошника командира истребительной бригады или помошника начальника НИИ ВВС по лётной части. Он обещал подумать о этих предложениях, но война сломала все планы на будущее...

Начало Великой Отечественной войны застало Супруна во время отдыха в Сочи. Уже на рассвете 23-го он был в Москве. По пути домой у него возникла мысль о создании боевых полков из лётчиков-испытателей. Добившись разрешения Сталина, он срочно приступил к их формированию. С заводов были затребованы новейшие самолёты: МиГ-3, ЛаГГ-3, Ил-2, ТБ-7.

27 июня 1941 года было принято решение о формировании 6 полков особого назначения (2 истребительных авиаполка на МиГ-3, 2 бомбардировочных авиаполка на Пе-2, штурмовой авиаполк на Ил-2, дальнебомбардировочный авиаполк на ТБ-7) и отдельной разведывательной эскадрильи.

В 3 дня, отпущенные на формирование, уложиться было трудно. Полки были укомплектованы примерно наполовину. Оставив на хозяйстве своего заместителя подполковник С. П. Супрун с неполным полком срочно вылетел на фронт.

Прибыв на лесной аэродром Зубово в районе Бобруйска, полк, что называется с ходу, включился в боевую работу. Сразу же после приземления на фронтовом аэродроме они были обнаружены немецким самолётом — разведчиком Ju-88. Не теряя времени Супрун поднял свой МиГ-3 в воздух. Немец, заметив советский истребитель, начал уходить с набором высоты, создав Супруну идеальные условия для атаки — МиГ-3 создавался, именно, как высотный истребитель. Поэтому Спепан Павлович легко догнал «Юнкерс» и несколькими очередями расстрелял его. Приземлившись Супрун приказал как можно быстрее зарядить пулемёты и заправить горючим свой самолёт.

— Первого разведчика немцы уже не дождутся, — Супрун зорко посмотрел на небо, улыбнулся. Затем строго произнёс: — Нам надо перехватить и второго. Вышлют обязательно...

Вскоре появился второй «Юнкерс». На глазах своих подчинённых, почти над аэродромом, он сбил второй самолёт.

На следующий день поступил приказ на уничтожение вражеских переправ через реку Березина. Супрун предложил атаку произвести штурмовку истребителями. Внезапный налёт двух эскадрилий вызвал панику среди немецких войск. В считанные минуты переправа была разбита, но при атаке зенитной артиллерией был сбит и взорвался в воздухе самолёт старшего лейтенанта Кругликова. Это была первая потеря полка.

Лишь за первые 4 дня боёв, лётчики уничтожили в воздушных схватках 12 самолётов противника (из них 4 — на счету командира), много живой силы и техники. Почти все боевые вылеты полка производились под прямым руководством Супруна. Всё это время он постоянно летал на истребителе МиГ-3 с бортовым номером «13».

Командуя 401-м истребительным авиаполком, он учил своих подчинённых мастерству ведения боя, призывал их использовать скоростные возможности «МиГов», заманивая противника вверх. Первым применил истребители для штурмовки переправ, ориентировал полк на борьбу с одиночными низколетящими самолётами, ввёл строгий порядок и дисциплину — лётчики дежурных звеньев каждый момент были готовы к вылету по тревоге.

По воспоминаниям командира 1-й эскадрильи полка В. И. Хомякова, за эти 4 дня было два случая, когда Степан Павлович в одиночку вёл бой с 6 и 4 немецкими истребителями. В обоих случаях Супрун был уверен в себе и своей боевой машине. Эта уверенность тогда показалась кое-кому чрезмерной. Но командир полка оказался верен своим принципам до конца. Он лично летал на разведку, каждый раз подымался со своими лётчиками в небо, ведя их на сопровождение бомбардировщиков или схватку с вражескими истребителями.

Вот краткая хроника действий полка за эти дни:

30 июля — в первый же день прибытия на фронт, Супрун лично сбил 2 самолёта — разведчика противника.

1 июля — нанесение штурмовых ударов по переправам через Березину. В воздушных боях сбито 4 самолёта противника, 1 из которых (Ме-110) — лично Супруном. Свои потери — 1 самолёт, лётчик которого погиб.

О своей победе над многоцелевым самолётом Ме-110, он рассказывал так:

«Немцы не придумали ничего нового ни в тактике, ни в авиационной технике... Что касается моей встречи с Ме-110, не скрою, это был не простой бой. По всему чувствовалось, что имею дело с опытным пилотом. Атаковал я его сзади. Однако в первой атаке промахнулся и проскочил мимо. Он погнался за мной, открыв огонь из пушек. Пришлось уходить вверх. Мне было известно, что Ме-110 за „МиГом“ в набор высоты не угонится. А вот противник, по всей вероятности, этого не знал и полез очертя голову вверх. Не снижаясь, я немного отвернул вправо. Увлечённый атакой, он тоже начал в наборе кренить машину в ту же сторону. А потом, потеряв скорость, свалился на крыло, что мне и нужно было. Переворотом я зашёл к нему снизу и нанес смертельный удар».

2 июля — полёты на разведку и сопровождение бомбардировщиков. Уничтожено 4 самолёта.

3 июля — уничтожение 2-х переправ через Березину, железнодорожного моста и много вражеской техники и живой силы. При штурмовке вражеского аэродрома — сожжено на земле 17 самолётов, склады с ГСМ и боеприпасами. В воздушных боях сбито 4 самолёта.

4 июля — утром в паре с лейтенантом Остаповым Супрун летал на разведку, затем 2 раза — на сопровождение бомбардировщиков. После полудня — 4-й вылет в район Борисова, опять на сопровождение. Перед этим вылетом он подошёл к инженерам эскадрилий Н. С. Павлову и А. А. Манучарову, пожал плечами и сокрушённо сказал:

— Ребята, я сегодня себя не узнаю. Вот уже вылетаю в 4-й раз, а пока не сбил ни одного самолёта противника.

1325689133_323Четвёртый вылет оказался для Супруна последним. Возвращаясь на аэродром, в паре с Остаповым, он произвёл разведку боевой обстановки. Остапов заметил в небе вражеский четырёхмоторный дальний бомбардировщик FW-200 и атаковал его, но был сбит огнём противника (вернулся в полк пешком через 2 суток).

Супрун, оставшись в одиночестве, принял решение продолжать полёт. Вскоре он в облаках обнаружил второй «Кондор» (так наши лётчики называли FW-200). Не разглядев сопровождающих бомбардировщик истребителей, Супрун бросился в атаку. Во время выхода из неё пуля немецкого стрелка попала ему в грудь.

В это время из облаков вывалилась шестёрка «Мессеров». Будучи уже раненым Супрун не вышел из боя. Очередь «МиГа» прошила фашистский самолёт и тот, загоревшись, резко пошёл к земле. Уже теряя сознание от потери крови, Супрун пропустил атаку другого Ме-109. Его огонь оказался точным. Истребитель загорелся. Напрягая последние силы, пытаясь спасти себя и машину, Супрун сумел посадить самолёт на поляне у кромки леса...

4 июля 1941 года, после полудня, многие жители близлежащих деревень — Монастыри, Паньковичи, Сурновка, а также солдаты, которые находились в Друцком замке были свидетелями воздушного боя одинокого советского истребителя с шестёркой немецких самолётов. Женщины, пасшие коров, видели: 3 «Мессера», окружив горящий «МиГ», шли за ним как на параде. Наш самолёт приземлился на опушке леса. Казалось, что советский лётчик выскочит из кабины горящей машины, но самолёт вдруг весь вспыхнул, в нём что — то взорвалось. Один из «Мессеров» снизившись, еще раз обстрелял горящий «МиГ». Бронеспинка, найденная на месте посадки Супруна, ныне хранится в музее города Сумы. Следы пулевых вмятин говорят, что этой очередью немцу не удалось прошить тело Степана Павловича.

Местные жители пытались помочь пилоту, но безжалостное пламя не выпустило его из своего плена. В синей дымящейся гимнастёрке он неподвижно сидел в открытой кабине, пальцы левой руки сжимали рычаг управления. Возле обугленной, спекшейся раны на груди мерцала «Золотая Звезда» Героя...

5 июля он был похоронен местными жителями возле деревни Монастыри. Выкопав неглубокую яму, застелив её листами обшивки самолёта, они осторожно положили тело пилота на дно, покрыли его жестью, забросали землёй и дёрном. А уже на следующий лень в деревню вошли немцы...

Личный пример командира полка всегда помогал лётчикам успешно громить врага. Его гибель болью отдалась в сердцах всех однополчан и вскоре на отдельных самолётах появились надписи: «За Супруна!» Уже без него они продолжали успешно решать все боевые задачи командования.

После гибели Супруна полк возглавил Константин Коккинаки.

К концу месяца на боевом счету полка числилось уже 54 сбитых самолёта. Образцы мужества и отваги показывали Константин Коккинаки, Валентин Хомяков, Леонид Кувшинов, Владимир Голофастов и многие другие воздушные бойцы.

Немецкая пропаганда объявила Супруна сдавшимся в плен. В связи с этим Сталин лично распорядился уточнить причину и место гибели. Стало известно, что 9 июля 1941 года в штаб дивизии пришёл крестьянин, который принёс значок депутата Верховного Совета СССР, медаль «Золотая Звезда» № 461, обгоревшие документы и пистолет ТТ.

Записка командира 23-й авиадивизии, в состав которой входил 401-й ИАП ОН, подполковника В. Е. Нестерцева о представлении Супруна к правительственной награде гласит: «Во главе группы скоростных истребителей МиГ-3 громил фашистских извергов и показал себя бесстрашным командиром; возглавляя группу, Супрун сразу отбил охоту стервятников ходить на низкой высоте, что безусловно заслуживает звания дважды Героя Советского Союза».

22 июля 1941 года подполковнику Супруну Степану Павловичу было присвоено звание дважды Герой Советского Союза посмертно.

Прошло 19 лет со дня гибели Супруна, но место и подробности разыгравшейся драмы оставались неизвестны. Местные жители, участвовавшие в захоронении известного советского лётчика, погибли во время оккупации. Официальные документы о его гибели, подготовленные командиром 23-й СМАД полковником Нестерцовым начальнику штаба Западного фронта, затерялись...

Летом 1960 года брат героя, полковник Фёдор Супрун возобновил поиск места гибели Степана Павловича. В архивах было найдено донесение командира 23-й авиационной дивизии, в которую входил 401-й ИАП ОН: «С. П. Супрун погиб в районе города Толочин Витебской области».

С помощью сотрудников Толочинского военкомата и местных жителей был определён район поисков. И вскоре под обломками «МиГа», в могиле, были найдены останки прославленного лётчика. По результатам поисков был составлен акт, который ныне хранится в Центральном музее Вооружённых Сил СССР.

В июле 1960 года останки С. П. Супруна были доставлены в Москву и захоронены на Новодевичьем кладбище. Красную гранитную глыбу доставили из карьеров Житомирщины при содействии трижды Героя Советского Союза А. И. Покрышкина.

В заключении хочется сказать несколько слов о других авиаторах, носящих славную фамилию Супрун — братьях Степана Павловича.

В одном из интервью, Степан Супрун сказал: «Отец воспитал нас, детей, коммунистами, а я братьев — лётчиками». И это было правдой. Братья Фёдор и Александр по примеру Степана стали военными лётчиками. Фёдор Павлович, окончив Качинскую военную авиашколу имени А. Ф. Мясникова, летал на самолётах 23 типов.

Начало Великой Отечественной войны застало Фёдора Супруна слушателем инженерного факультета Военно-Воздушной академии имени Н. Е. Жуковского. Узнав о том, что его брат Степан погиб в бою, Фёдор Павлович тут же написал рапорт, в котором просил разрешения отправиться на фронт. Но командование академии не удовлетворило его просьбу.

Окончив в 1942 году академию, Фёдор Павлович получил назначение на должность ведущего инженера — лётчика-испытателя в НИИ ВВС, то есть туда, где до войны служил Степан. Там он занимался в основном испытаниями боевых самолётов наших союзников, поставляемых в СССР по ленд-лизу.

В декабре 1943 года фирма «Белл» сообщила о создании, с учётом всем замечаний НИИ ВВС по «Аэрокобре», своей новой боевой машины.

Одновременно американцы просили прислать к ним лётчика и инженера для проведения контрольных испытаний истребителя Р-63 «Кингкобра». Эта работа была поручена ведущему лётчику-испытателю Андрею Григорьевичу Кочеткову и ведущему инженеру Фёдору Павловичу Супруну.

17 февраля 1944 года самолёт Ли-2 стартовал с Центрального аэродрома имени М. В. Фрунзе и отправился в США. Там, в Буффало, на берегу Ниагары, Кочетков, как пилот и Супрун, как инженер, начали испытания новой машины. Однажды случилось то, что часто бывало в боях на советско-германском фронте — самолёт не вышел из штопора, Кочетков вынужден был покинуть его с парашютом.

Задание по испытанию новой машины было выполнено блестяще и в том же 1944 году на вооружение Советских ВВС стали поступать новые истребители Р-63 «Кингкобра». Несмотря на все доработки, эти машины сохранили многие недостатки своего предшественника — истребителя Р-39 «Аэрокобра», поэтому участия в боевых действиях эти машины почти не принимали. Их поставляли только в тыловые полки ПВО.

После службы в НИИ ВВС Фёдор Павлович занимал должность начальника факультета в Киевском высшем инженерном авиационном училище.

Младший брат, Александр также стал лётчиком-истребителем. Окончив перед самой войной военное авиационное училище, он уже вскоре проявил себя отличным воздушным бойцом. Защищая небо Москвы, сбил 6 вражеских самолётов (3 лично и 3 в группе), был ранен.

В известной книге «Войска ПВО страны в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов», на страницах 151 и 163 есть упомянания и о нём:

«26 сентября 1942 года лётчики 16-го ИАП (6-й ИАК ПВО) старший лейтенант А. П. Супрун и старшина Кравченко, вылетев на перехват вражеского самолёта Ju-88 в районе станции Верея, вступили с ним в бой. Самолёт Кравченко был подбит и ему пришлось воспользоваться парашютом. Оставшись один, А. П. Супрун всё же уничтожил „Юнкерс“...

7 ноября 1942 года большая группа воинов Московской ПВО удостоена правительственных наград. Гвардии младший лейтенант В. М. Помогалов награждён орденом Ленина, капитан Г. С. Богомолов,... старший лейтенант А. П. Супрун... — орденом Красного Знамени».

После войны Александр Павлович продолжил дело своего брата Степана, работая лётчиком-испытателем в этом же самом НИИ ВВС.

_24Но в семье Супрунов не только мужчины связали свою жизнь с небом, но, так же, и женщины. Анна Павловна, младшая сестра Степана Супруна, стала известной парашютисткой.

В 1930—1940 годах она работала инструктором в одном из аэроклубов. Подготовила десятки парашютистов. Затем стала кандидатом химических наук и занялась наукой.

Такие вот славные авиационные традиции были в этой большой и дружной семье...

FREEhost.com.ua - качественный хостинг и регистрация доменов во всех зонах
Украинский хостинг — UNIX хостинг & ASP хостинг

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*