Одинцов Михаил Петрович

.

Родился 18 Ноября 1921 года в селе Полозово, ныне Частинского района Пермской области, в семье служащего. окончил 7 классов Свердловской школы № 36. С 1938 года в Красной Армии. В 1939 году Михаил Одинцов окончил Пермскую военную школу пилотов, в 1940 году — Энгельсское военное училище лётчиков.

С июня 1941 года на фронтах Великой Отечественной войны. К сентябрю 1943 года командир эскадрильи  820-го штурмового авиационного полка (292-я штурмовая авиационная дивизия, 1-й штурмовой авиационный корпус, 5-я Воздушная армия, Степной фронт)  старший лейтенант М. П. Одинцов совершил 96 боевых вылетов, нанёс большой урон врагу. 4 февраля 1944 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

К концу войны заместитель командира 155-го Гвардейского штурмового авиационного полка (9-я Гвардейская штурмовая авиационная дивизия, 1-й Гвардейский штурмовой авиационный корпус, 2-я Воздушная армия, 1-й Украинский фронт) гвардии майор М. П. Одинцов совершил 215 успешных боевых вылетов, в воздушных боях сбил 4 самолёта противника. 27 июня 1945 года награждён второй медалью «Золотая Звезда».

После войны командовал авиационным полком, дивизией и авиацией военного округа. В 1952 году окончил Военно-Политическую академию, в 1959 году — Военную академию Генерального штаба. Заслуженный военный лётчик СССР. Генерал-полковник авиации. С 1976 года Генерал — инспектор ВВС Главной инспекции Министерства обороны СССР. С 1981 года помошник представителя Главнокомандующего Объединёнными вооружёнными силами государств — участников Варшавского Договора по ВВС в Войске Польском. Автор книг: «Испытание огнём», «Преодоление», «Тогда, в 1942-м...»

Награждён орденами: Ленина (дважды), Октябрьской революции, Красного Знамени (пять), Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени (дважды), Отечественной войны 2-й степени, Красной Звезды, «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» 3-й степени; медалями, иностранными орденами. Бронзовый бюст установлен в Свердловске.

*     *     *

В далекие 1930-е годы парнишка из древнего казачьего рода, что обосновался в уральском селе Полозово на речке Талица, Переехав в Свердловск, поступает учиться в строительный техникум, работает на «Уралобуви» затяжщиком на конвейере. В свободное время увлеченно играет на нескольких струнных инструментах: пикколо, домре, мандолине. Но, как и многих юношей и девушек той поры, его манило небо. После окончания аэроклуба 17-летнего Михаила Одинцова принимают в Пермскую военную школу пилотов. В 1939 году он покидает стены своего первого военного учебного заведения в звании Младшего лейтенанта. Сам Одинцов вспоминает о предвоенных годах так:

«Перед войной я служил в ближнебомбардировочном полку в Киевском Особом военном округе. В то время только слепой мог не видеть, что войны не миновать. Готовились же к ней без учёта боёв в Испании и Финляндии, не извлекая уроков из того, как разворачивались боевые действия в войне, разгоравшейся в Европе. Многие были этим недовольны. Высказал и я своё мнение на комсомольском собрании. Мол, что это такое: немцы над нашими головами летают, а мы об их технике ни сном ни духом... И начались вызовы „куда следует“. Благо вмешался командир полка: сделал меня временно „штатным“ перегонщиком новых самолётов с завода. А там подоспела война, и вызовы прекратились.

За допущенные ошибки и упущения пришлось жестоко расплачиваться. Как оказалось, в боевых уставах не нашли отражения произошедшие изменения в боевой технике и тактике. У нас на глазах буквально за 2 недели „сгорели“ 2 полка на самолётах СБ. А почему? Да потому, что летали по устаревшим инструкциям. К примеру, высоту бомбометания командование определяло в 600 метров, а она по средствам ПВО не обеспечивала ни надёжного прицеливания, ни безопасности. Лётчики осмыслили, что происходит, подняли высоту — начали жить...»

22 июня 1941 года экипаж командира звена Одинцова, вместе с другими авиаторами полка, вступает в активные боевые действия против гитлеровской Германии.

Свой первый боевой вылет Михаил Одинцов совершил на 4-й день войны. Ему было приказано разбомбить вражескую колонну, которая приближалась к линии фронта.

— Эту колонну немцы намереваются с ходу бросить в бой. Ваша задача — бомбёжкой задержать её, — сказал командир.

Михаил Одинцов задал только один вопрос:

— Меня будут прикрывать истребители?

— Нет. Полетите один.

Тяжело нагруженная машина скользнула по травянистому полю и взмыла вверх. Спустя 15 минут лётчик миновал передний край и стал внимательно присматриваться к местности. Вот справа белой полоской показалась дорога. По ней двигались одиночные повозки, автомашины. Фашисты заметили советский самолёт и стали рассредоточиваться. Михаил пошёл на хитрость. Он развернул машину влево и повёл её в сторону, делая вид, что не заметил противника. Лётчик дважды изменял курс полёта. Эти маневры позволили ему зайти на колонну с тыла, когда она полностью вышла из леса. За 2 захода лётчик точно сбросил смертоносный груз на фашистов. На дороге валялись покорёженные орудия, горели автомашины, лежали десятки убитых и раненых немецких солдат...

5 июля 1941 года Михаил Одинцов вместе с другими экипажами вылетел на бомбардировку железнодорожной станции, где скопились эшелоны с вражеской техникой и живой силой. Лётчики благополучно прорвались сквозь зенитный огонь и обрушили бомбы на вагоны и паровозы. Но когда легли на обратный курс, на них налетели немецкие истребители.

Фашистские лётчики выбирали какой-нибудь из самолётов и всей группой бросались на него. В такой переплёт попал и Михаил Одинцов. С первой же атаки была разбита приборная доска. Во время второй Михаила ранило в бок, а при третьей — в ноги. Когда «Мессеры» начали четвёртую атаку, советский лётчик бросил машину в пике и вывернулся из-под удара, перетянул через линию фронта и с большим трудом сел на свой аэродром.

Его авиаполк участвует в первом, вошедшем чуть позже в учебники по военной истории, встречном танковом сражении, который спланировал и провёл начальник Генерального штаба Георгий Жуков. Цель этой сложнейшей войсковой операции заключалась в том, чтобы задержать, насколько это возможно, наступление немецкой армады.

Профессионально организованная оборона позволила почти неделю сдерживать продвижение немцев вперёд, значительно уменьшить наши потери. Через месяц, в одном из ожесточённых боев в небе над Киевом тройка бомбардировщиков Су-2, в составе которой был и экипаж Одинцова, попала в «клещи» нескольких немецких истребителей. Один наш самолёт был вскоре сбит и совершил вынужденную посадку, другой, прикрывшись спинами своих товарищей, струсил (не всем суждено быть героями) и вышел из боя, а экипаж Одинцова сражался до последнего. Штурман Носовец сумел сбить одного истребителя, но, разорвавшийся в кабине снаряд, вывел из строя и командира, и его бесстрашного штурмана.

Чуть ли не 5 месяцев провёл в госпиталях Михаил Одинцов. Шутка ли — весь левый бок, от пятки до макушки представлял собой сплошную рану. Но молодость взяла своё, и в конце 1941 года офицер Одинцов был уже в строю.

В марте 1942 года, будучи уже на Брянском фронте, Одинцов пересел на штурмовик Ил-2, на котором летал до конца войны. Впоследствии он очень тепло отзывается об этой машине, конструкторские особенности которой спасли ему жизнь. Вспоминает ветеран:

«В 1942 году меня сбили, но не истребители и не зенитчики. Дело было так: я шёл из разведки один, без стрелка, при переходе линии фронта попадаю в район жаркого боя. А у меня на хвосте висят немецкие истребители. И я стал перед дилеммой: если наберу высоту, — то они меня просто собьют, а если спущусь ниже, — могу проскочить. Так и сделал. Проскакиваю батареи и вдруг слышу залп, мне случайно отрывает хвост, и тут же второй снаряд попадает в крыло, и я на скорости 400 километров в час падаю на землю. Если бы не Ил-2, там бы святого духа не осталось. А этот самолет упал плашмя. Вся броня развалилась, но я остался жив, правда, очень сильно контуженный. Еле дополз до своих, доложил полученные разведданные и целую неделю лежал неподвижно».

Майским утром 1942 года на прифронтовом аэродроме жизнь началась своим обычным чередом. Около штурмовиков суетились механики, вооруженцы. Хотя все машины ещё накануне были тщательно осмотрены, заправлены горючим и боеприпасами, люди не сидели без дела. А вдруг что-то не проверено, а вдруг что-то упущено?.. Здесь же, чуть в сторонке, расположились лётчики и стрелки-радисты, готовые в считанные секунды забраться в самолёты и поднять их в воздух.

Среди них был и Михаил Одинцов. Ему только недавно пошёл 21-й год. Но, несмотря на молодость, это был уже опытный воздушный боец, побывавший в сложных воздушных схватках.

...Майское солнце поднималось всё выше и выше. Казалось, что в этот день боевых вылетов не будет и напрасно механики и вооруженцы так хлопотливо и старательно готовились к сегодняшнему боевому дню.

— Лейтенант Одинцов, к командиру! — крикнул телефонист.

— Кажется, будет работа, — сказал своим товарищам Одинцов.

Приказ командира был кратким: пройтись по Курскому аэродрому. Там фашисты сосредоточили бомбардировщики, истребители, транспортные машины. Группу штурмовиков приказали вести Михаилу Одинцову.

Появление советских штурмовиков явилось для немцев полной неожиданностью. Рассредоточить машины им не удалось. Заход. Второй. Третий. С каждой штурмовкой на вражеском аэродроме вспыхивали всё новые и новые пожары. На исходе боеприпасы. И тут появилась группа «Мессеров».

— Всем уходить домой на бреющем. Остаюсь прикрывать, — передал командир группы Одинцов.

Уцелеть в этом неравном поединке, казалось, невозможно. «Мессеры» и сверху и снизу. Михаил бросал свой самолёт в пике, неожиданно для противника взмывал вверх, затем снова прижимался к земле. Как ни старались фашистские лётчики сбить его, но тщетно. Одинцов ушёл от врагов. А сколько было таких жарких схваток? Как-то незадолго до битвы под Сталинградом группа советских самолётов попала в трудное положение. Силы фашистов превосходили наши в несколько раз. В ходе боя 4 немецких истребителя обрушились на штурмовик командира эскадрильи. На выручку бросился Одинцов. Он смело вступил в бой и сбил 2 «Мессера»!

В те месяцы (счёт нередко шёл даже на недели) жестокие бои шли до последнего лётчика в эскадрильи, воевали до тех пор, пока не оставалось только знамя и технический состав. После одного боя в строю насчитывалось только 4 офицера. В Куйбышеве, после переформирования, комэск Одинцов получает звание лейтенанта и направляется на Калининский фронт.

В совершенстве овладев самолётом Ил-2, он в ожесточённых боях проявил себя бесстрашным штурмовиком. Вскоре Одинцов был назначен командиром эскадрильи. Он часто водил группы на боевые задания. Герой Советского Союза Генерал — полковник авиации Н. П. Каманин, вспоминая суровое время войны, пишет: «В ходе боёв крепли крылья наших лётчиков. Лучших из них мы отбирали, учили и выдвигали ведущими групп... Волевой, инициативный, тактически грамотный ведущий группы — это надёжная гарантия победы».

В конце ноября 1942 года Лейтенант Одинцов в паре с Младшим лейтенантом Чернышёвым вылетели на «свободную охоту» — разыскать дивизию «Мертвая голова». Было известно, что немецкое командование срочно перебрасывало эту дивизию под Белый для удара во фланг нашим войскам, вклинившимся в оборону противника. Пара лейтенанта М. П. Одинцова в нелётную погоду обнаружила вражескую мотоколонну и сделала 7 заходов. Вылетевшие вслед за ними группы штурмовиков успешно добивали части этой дивизии. Такие сложные и ответственные вылеты лётчик-штурмовик М. П. Одинцов неоднократно совершал под Великими Луками.

В боях на Калининском фронте с октября 1942-го по Март 1943-го командир эскадрильи Михаил Одинцов лично уничтожил 6 танков врага, 20 автомашин с войсками и грузами, 13 батарей зенитной артиллерии, взорвал несколько складов с боеприпасами.

К лету 1943 года он уже — старший лейтенант. Знаменитая Курская дуга. Танковое сражение под Прохоровкой. В памяти многих фронтовиков это величайшее войсковое сражение XX-го века осталось не только знаменательным, переломным событием в ходе Великой Отечественной войны, но и ещё одним, пожалуй, наиболее ярким доказательством преимущества советского освободительного духа над врагом. Вспоминает Михаил Петрович:

«Тогда было очень важно найти и уничтожить танки. Именно в то время у нас на вооружении появились противотанковые бомбы (весом 1,5 килограмма), которые буквально прожигали броню. Мы довели немецких танкистов до того, что они, завидев наши самолёты, выскакивали из танков и разбегались в разные стороны. В один из дней там же, на Курской дуге я вёл 12 самолётов и „поймал“ на заправке 30 машин противника (танки, бронетранспортеры, заправщики). И все они были уничтожены».

После тех жарких месяцев боёв на счету комэска Одинцова было уже 93 боевых вылета. За беспримерные подвиги его представили к званию Героя Советского Союза. А было ему в ту пору всего 21 год. Но, как это нередко случалось на войне, награда долго искала своего героя. Прошло немало месяцев прежде, чем старшему лейтенанту Одинцову теперь уже после Корсунь-Шевченковской операции присвоили звание Капитана. Новые погоны он получил вместе ещё с одним орденом (третьим)  Красного Знамени, орденом Ленина и «Золотой Звездой» Героя Советского Союза.

Именно в это время произошло событие, о котором Михаил Петрович долго вспоминал с содроганием. Целый месяц его самолёт находился на фугасной бомбе, заложенной немцами при отступлении. Целый месяц он выруливал из капонира перед вылетом на задание и заруливал туда после возвращения. А когда лед оттаял, саперы ещё раз решили проверить наличие мин и бомб. Одна из них прямо в капонире и взорвалась... Бог хранил боевого лётчика!

...Корсунь-Шевченковская операция. Однажды в сильный снегопад, когда видимость была очень ограничена, Михаил Одинцов вылетел в паре с лётчиком Бабкиным. В снежной мгле они сумели отыскать вражеский аэродром и одним ударом уничтожить 5 транспортных самолётов и несколько автомашин. Потом Михаил Одинцов привёл сюда большую группу штурмовиков. И снова горели фашистские самолеты, рвались склады с горючим и боеприпасами.

В начале Львовско-Сандомирской операции майора М. П. Одинцова назначили штурманом авиационного полка. Теперь он водил на врага большие группы штурмовиков. За умелое руководство боевыми действиями ведомых им групп он был удостоен ордена Александра Невского. Сам Одинцов говорил по этому поводу так:

«Почему мне дали этот орден? Да, наверное, потому, что мне, как опытному бойцу (столько боевых вылетов в то время мало у кого было)  доверяли водить полковые и дивизионные группы самолётов. Старший лейтенант, Капитан мог иногда командовать 150 самолётами. В воздухе погон не видно. Нужны только опыт и умение в огне мыслить так, чтобы сохранить свою жизнь и жизни товарищей».

Затем было активное участие в Ясско-Кишинёвской и Висло-Одерской операциях. И везде, как бы ни сложна была боевая обстановка, Михаил Одинцов отлично выполнял приказы командования.

Разгромив гитлеровских оккупантов в Польше, успешно завершив Висло-Одерскую операцию, наши войска вышли уже на подступы к Берлину. И здесь также геройски проявил себя штурман Одинцов. Но недолго наслаждался он лаврами победителя. В срочном порядке 2-я Воздушная армия была брошена на поддержку движения 2-х танковых армий 2-го Украинского фронта, которые напрямик через Карпаты шли на помощь восставшей Праге.

Вторую звезду Героя он получил уже в 1945 году за Польшу, Германию и Чехословакию — в 23 года! Всего же за войну выполнил 215 успешных боевых вылетов, члены его экипажей вместе со своим командиром сбили более 10 вражеских самолётов. А сколько уничтожено наземной техники (танков, бронетранспортеров, автомашин, орудий) и живой силы противника — не счесть! Начинав войну младшим лейтенантом, Одинцов закончил её майором, заместителем командира полка.

Количество сбитых Одинцовым и его экипажами самолётов в различных источниках трактуется по разному: от 12 до 14. Поэтому мне хочется привести данные, приведённые самим Михаилом Петровичем в журнале «Авиация и космонавтика» № 5 за 1993 год в статье — «Помнить уроки войны»:

«...В годы войны я провёл на бомбардировщике Су-2 и штурмовике Ил-2 до сотни воздушных оборонительных боёв. Лично сбил 4 самолёта, ещё 1 — на счету штурмана, 8 — воздушного стрелка Дмитрия Никонова. Причём 7 из них — истребители. Я был ранен только один раз на Су-2. Трижды приводил на аэродром частично повреждённый штурмовик...»

Такая вот арифметика. Возможно ветеран всё же неточен в определении своих личных побед. Во всех официальных источниках их указано только 2. Поскольку многие фронтовики особо не разделяли победы, одержанные лично и в группе, на счету Одинцова могли быть 2 личные и 2 групповые победы.

После войны Михаил Петрович окончил Военно-Политическую академию, через несколько лет — Академию Генерального штаба. Командовал полком, дивизией, служил в Прибалтике. Когда ему было 35 лет получил звание генерал-майора авиации. Был заместителем командующего Воздушной армии по боевой подготовке, командующим ВВС Северо-Кавказского, а затем Московского военных округов, Генерал — инспектором ВВС страны. И все эти годы он непременно летал, освоил более 50 типов летательных аппаратов: различные самолёты и вертолёты.

«Я генерал-майором ходил 10 лет. Генерал-лейтенантом — 10 лет. Генерал-полковником — 10 лет. Итого отслужил Генералом 30 лет. А в армии прослужил 49 с половиной календарных лет. Из них 44 года пролетал как лётчик. И это помимо своих прямых командирских обязанностей. Много занимался войсковыми испытаниями авиационной техники. И когда в 66 с половиной лет ушёл в отставку, то оказалось, что пенсионная льготная выслуга получилась равной 83,5 лет».

Много лет и много сил посвятил Михаил Петрович общественной деятельности. Создав ассоциацию Героев Советского Союза, полных кавалеров орденов Славы, он почти полтора года боролся за то, чтобы в новой государственной и политической системе (после развала СССР) узаконить статус Героев Советского Союза, полных кавалеров орденов Славы, создать историческую преемственность от них к Герою России. Государственная Дума только в 3-м чтении, которое голосовалось дважды, приняла этот закон. А президент России подписал соответствующий указ. Справедливость все-таки восстановлена.

М. П. Одинцов возглавлял комитет памяти Маршала Г. К. Жукова, был членом бюро Российского комитета ветеранов войны, заместителем председателя правления Московского фонда мира, членом правления Российского комитета ветеранов войны, труда, вооружённых сил и правоохранительных органов.

Он автор нескольких книг воспоминаний о войне: «Испытание огнём», «Преодоление», «Тогда, в 1942-м...»

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*