Фёдоров Аркадий Васильевич

Родился 6 января 1917 года в городе Иваново-Вознесенск (Иваново), в семье рабочего. Окончил 7 классов. Работал молотобойцем на заводе «Ивтекмаш». С 1938 года в рядах Красной Армии. В 1940 году окончил Чкаловское военное авиационное училище лётчиков.

С 1941 года младший лейтенант А. В. Фёдоров в действующей армии. По февраль 1942 года служил в 131-м ИАП, летал на И-16; по май 1945 года — в 55-м ИАП (16-м Гвардейском ИАП), где летал на И-16, Як-1 и «Аэрокобре».

К сентябрю 1943 года заместитель командира эскадрильи 16-го Гвардейского истребительного авиационного полка (9-я Гвардейская Мариупольская истребительная авиационная дивизия, 8-я Воздушная армия, Южный фронт) Гвардии капитан А. В. Фёдоров совершил 498 боевых вылетов, провёл 62 воздушных боя, в которых сбил лично 16 и в составе группы 4 самолёта противника.

13 апреля 1944 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

Всего выполнил более 600 боевых вылетов. Провёл 183 воздушных боя. Уничтожил 24 самолёта лично, 18 — группе с товарищами и при штурмовке аэродромов противника.

После войны оставался на службе в ВВС. В 1948 году окончил Высшие лётно-тактические курсы, в 1954 году — курсы усовершенствования офицерского состава при Военно-Воздушной академии.

С 1955 года Гвардии полковник А. В. Фёдоров — в запасе. Жил и работал в городе Иваново. Умер 3 марта 1992 года.

Награждён орденами: Ленина (дважды), Красного Знамени (четырежды), Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды; медалями.

* * *

Сентябрьским днём 1966 года на заводе «Ивтекмаш» состоялось торжество. В первом механическом цехе был проведён митинг по поводу открытия мемориальной доски над рабочим местом, где трудился токарь Герой Советского Союза Сергей Михайлович Люлин. Среди выступивших на митинге был Гвардии полковник запаса Герой Советского Союза Аркадий Васильевич Фёдоров.

Ему было что сказать. Ведь его жизненный путь во многом схож с биографией обессмертившего своё имя патриота. Как и Люлин, он тоже является воспитанником комсомольской организации завода, здесь незадолго перед войной начинал свой трудовой путь молотобойцем. Подобно Люлину, горячая мечта об авиации привела его в тот же Ивановский аэроклуб, а потом — в Оренбургское военное лётное училище, где в своё время обучались прославленный лётчик Валерий Чкалов и первый в мире космонавт Юрий Гагарин.

Любопытна и такая деталь. Аркадий Фёдоров родился в Иванове в 1917 году в семье рабочих. Очень рано остался без матери. Отец в 1922 году переехал в село Егорий, что в 10 километрах от областного центра, вступил в сельскохозяйственную коммуну. Здесь, на берегу Уводи, вблизи деревни Куличиха — родины Люлина — и прошли детские и юношеские годы Фёдорова.

...Обратишься мысленно к тем красивым местам, где теперь колышутся волны Уводского водохранилища и невольно подумаешь: неприметна маленькая речка Уводь, ныне породнившаяся благодаря каналу с могучей Волгой. А вот, поди же, каких богатырей вспоила!

Воскресенье 22 июня 1941 года застало командира звена лейтенанта Аркадия Фёдорова на аэродроме приграничного городка. В первый же день войны он вместе с товарищами, отражая натиск врагов в воздухе и на земле, совершил 5 боевых вылетов. 131-й истребительный полк, в котором служил Фёдоров, в первом же воздушном бою уничтожил 11 вражеских самолётов, 2 из которых — командир его эскадрильи А. С. Комоса. Полк же не потерял ни одной машины. Это воодушевило советских лётчиков, показало, что кичившихся непобедимостью фашистов можно бить с большим успехом. А через 3 дня Фёдоров открыл и свой счёт лично сбитых вражеских самолётов.

Было это так. С рассвета Аркадий Фёдоров поднял своё звено в воздух для патрулирования на прикрытие аэродрома полка. Вскоре заметили приближение двухмоторного самолёта. «Не свой ли? Нет — это Ju-88». Не долетая 500 метров, немецкий самолёт открыл огонь из пулемёта. «На испуг хочет взять», — подумал Аркадий. Сделав левый разворот, он направил своего «ястребка» сверху на «Юнкерс». Вот враг, в прицеле. Нажата гашетка всех 4-х пулемётов. Но тот, разворачиваясь на обратный курс, продолжал лететь. Опасаясь, что враг может уйти, Фёдоров пошёл на вторую атаку. Когда приблизился к «Юнкерсу» на 50 метров, нажал на гашетку пуска реактивных снарядов. Вражеский бомбардировщик сразу загорелся и, оставляя дымный след, устремился к земле. Немецкий лётчик выбросился с парашютом. Его захватили. Немец оказался опытным асом, награждённым двумя Железными крестами...

И вот потекли фронтовые будни, наполненные радостью побед, а больше — горечью отступления, потерь боевых товарищей, тревог за судьбу оказавшейся в страшной опасности страны. С воздуха Аркадий Фёдоров видел истерзанную врагом землю, испепелённые города и села. Одна за другой пришли тяжёлые вести: на фронте погибли его братья Николай и Сергей. Горе и ненависть к врагу заставляли лётчика крепче сжимать штурвал самолёта, бить фашистов, как говорится, без оглядки, ещё настойчивее овладевать техникой и тактикой боя.

К августу 1941 года Аркадий Фёдоров выполнил 322 боевых вылета, лично уничтожил 7 самолётов противника, был награждён орденом Ленина.

26 марта 1942 года старший лейтенант А. В. Фёдоров был переведён в 55-й авиационный полк, в котором и провёл остаток войны. Воевал под Ростовом-на-Дону и Новочеркасском. До мая 1942 года летал на И-16.

В первой половине мая 1942 года полк приступил к переучиванию на новую материальную часть — самолёт Як-1, продолжая сохранять в своём составе некоторое количество «МиГов». Какая в этот период в полку сложилась обстановка с материальной частью, позднее вспоминал Аркадий Фёдоров:

«У нас в полку было не слишком густо самолётов, всего несколько „МиГов“ да „ишачков“. По-прежнему летали на прикрытие переправ через Северский Донец, штурмовали вражеские войска и сопровождали бомбардировщики Су-2. В итоге в нашей 3-й эскадрилье остался только один И-16. Так вот на этом „ишачке“ мы и летали по очереди на боевое задание совместно с 40-м ИАП, который на И-16 прибыл с Дальнего Востока и базировался вместе с нашей Гвардией.

При организации боевого вылета они, конечно, нашего „ишачка“ в боевом порядке определяли всегда самым последним, замыкающим, откуда, как правило, „Мессеры“ открывали свой счёт. И вот однажды подошла моя очередь лететь с этим полком. Я прибыл на их КП и попросил указать моё место в боевом порядке, с кем и где я должен выполнять боевое задание. Вылет предполагался двумя девятками самолётов И-16.

Командир группы ответил мне, что я должен идти самым крайним справа в одной из групп и делать то, что будет делать ведущий. Этот полк ещё в боевых действиях не участвовал, потерь не имел и пороху, как говорят, не нюхал. Обычно мы шутили, когда нам указывали это место в боевом порядке, что „Мессер“ знает, кого первым надо съесть!

Итак, взлетели и легли на курс. Я смотрю, что ведомый командира группы держит с ним большой интервал, и у меня созрел план занять его место в строю, а он пусть потренируется, болтаясь сзади. Я так и сделал, держался в строю своего ведущего накрепко — он меня гонит от себя, машет обеими руками (радиосвязи на „ишачках“ по-прежнему не было), а я качаю головой и иду с ним плотно крыло в крыло. Его же штатный ведомый болтался позади группы и всем мешал выполнять задание.

Закончили штурмовку, идём домой, я прочно держусь в строю за своим ведущим. Посадку произвели на своем аэродроме. Я рассказал командиру полка майору В. П. Иванову, как было дело, как их ведомый разогнал всю группу. Командир смеялся от души, но сказал — теперь жди грозы! На разбор к ним ходить нет необходимости, а то попадёт как следует!

Перед этим полетом был разговор с командованием авиадивизии — или дайте нам часть их самолётов, или заберите наш единственный! Зато после моего фокуса, вероятнее всего, по приказу комдива, мы передали свой единственный „ишачок“ соседям в 40-й ИАП, а сами убыли под Ворошиловград для переучивания на новые самолёты — истребители Як-1».

Переучивания как такового не получилось. Учебных самолётов — спарок Як-1 — не было, поэтому переучивание проходило по самостоятельно разработанной программе, по-фронтовому: лётчики узнали скорости самолёта, температурные режимы, вооружение, изучили приборную доску, рулевое управление и ещё кое-какие данные. Сделали по нескольку полётов по кругу, даже не имея тренировочных полётов в зону на отработку высшего пилотажа. Вот и всё, переучивание закончилось, полк убыл на фронт. Сначала полк получил 4 «Яка», сделал на них несколько полётов на разведку, затем прибыли ещё 6 машин. По-прежнему в полку были ещё и «МиГи» — теперь можно было воевать!

18 мая 1942 года в соответствии с происходящими организационными изменениями и предстоящими боевыми действиями, полк передислоцировался на аэродром Варваровка вблизи города Рубежный на Донбассе.

Обстановка на Юго-Западном и Южном фронтах к маю 1942 года сложилась в соответствии с результатами тех ожесточённых сражений, которые велись нашими войсками в осенне-зимний период на Донбассе и под Ростовом. В результате контрнаступления войск Южного фронта немцы были изгнаны из Ростова и отброшены к Таганрогу за реку Миус.

После перевооружения полка на Як-1, Аркадмй Фёдоров одержал победу в одном из первых вылетов на новой машине. Всего за первые 80 боевых вылетов сбил 5 самолётов противника. С мая 1942 года командовал звеном, быстро став умелым ведущим.

Гвардейцы, действуя на Изюм-Барвенковском направлении, непрерывно совершали боевые вылеты на прикрытие переправ через Северский Донец и Оскол, наносили штурмовые удары по колоннам войск противника, двигавшимся по дорогам Славянск — Изюм, Краснопавловск — Изюм, в районе Лозовой, сопровождали штурмовики 230-й ШАД и бомбардировщики 229-й БАД, наносящие удары по войскам противника в районах скопления. В этот период вместе с авиаразведчиками Фигичевым, Крюковым, Покрышкиным, Паскеевым, Шульгой проявили особую активность при выполнении боевых заданий лётчики Комоса, Фёдоров, Искрин, Белослудцев, Князев, Зибин, Супрун, Тетерин, Александр Голубев, Никита Мочалов, Степанов, Бережной, Науменко, Речкалов.

25 мая шестёрка «Яков» в составе Фёдорова, Белослудцева, Искрина, Князева и Козлова, возглавляемая командиром эскадрильи Гвардии старшим лейтенантом Комосой, получила задание прикрыть патрулированием в воздухе переправу через реку Оскол южнее Купянска. «Яки» следовали на объект на высоте 2500—3000 метров. При подходе к переправе встретили на пересекающихся курсах слева и ниже группу противника в составе 10 Ме-109. Комоса немедленно повёл группу в атаку. Такое выгодное положение случается очень редко, а тем более на «Яках». Небольшой левый доворот, и группа занимает исходную позицию для атаки в боевом порядке пар, в правом пеленге. «Мессеры» заметили советских истребителей слишком поздно, они не ожидали здесь встретиться с «Яками», и тем более — выше себя. С первой атаки Комосой, Фёдоровым и Борисом Козловым были сбиты сразу 3 Ме-109; остальные, не вступая в бой, быстро ушли из района. В этом бою лётчики в полной мере оценили боевые качества «Яков», ведь это был их только 2-й боевой вылет на этих самолётах!

В июне 1942 года гвардейцы продолжали вести авиаразведку в районе Барвенковского плацдарма и воздушные бои с вражескими самолётами. Гвардии старший лейтенант Аркадий Фёдоров в паре с напарником Гвардии младшим лейтенантом Степаном Вербицким на самолётах Як-1 получили задание на выполнение воздушной разведки в глубоком тылу фашистских войск. Это был сложный боевой вылет. По маршруту разведки было установлено интенсивное движение войск по дорогам и сосредоточение их во многих населённых пунктах в тактической глубине.

Выполнив задание, лётчики возвращались домой и буквально на подходе к аэродрому встретили вражеский многоцелевой самолёт Me-110. Видимо, он тоже вёл разведку расположения наших войск и аэродромов. Фёдоров решил немедленно его атаковать и, выполнив несложный маневр, начал заходить ему в хвост. И вдруг, не успел Аркадий и глазом моргнуть, как двухмоторный «Месс» оказался в хвосте истребителя Фёдорова, и разведчик чуть сам не оказался жертвой вражеского самолёта. Стоило только упустить момент выхода из-под удара атакующего «Месса», и он влепил бы смертоносную очередь в краснозвёздный «Як».

Оказалось, что двухмоторный Ме-110 с убранными оборотами одного из моторов способен разворачиваться почти на месте. Но эту истину Аркадий Фёдоров забыл и, вступая в бой с Ме-110, допустил грубую ошибку, которую нужно было быстро исправлять, чтобы не стать добычей фашистского лётчика. Но нет худа без добра — в момент атаки «Як» имел большую скорость, и это позволило ему боевым разворотом уйти вверх от «Месса». Затем, произведя повторную атаку, Фёдоров и Вербицкий зашли с двух сторон, взяли врага в клещи и сбили Me-110, который упал невдалеке от аэродрома. Так была одержана очередная победа над воздушным противником.

На следующий день полку была поставлена задача обеспечить боевой вылет группы бомбардировщиков Пе-2, наносящих удар по скоплению войск противника. Для сопровождения «Пешек» были собраны все наличные силы полка — 4 МиГ-3 и 6 Як-1. После взлёта истребители встретились с бомбардировщиками, заняли своё место в общем боевом порядке, и «Пешки» пошли с набором высоты. К сожалению, истребители не всегда знали, в какой район следуют бомбардировщики и какую цель они должны поражать. Так было и на этот раз, направление полёта определяли по курсу следования. Встречи лётчиков-истребителей с лётчиками-бомбардировщиками были нечастыми по многим причинам — то ли расстояния между аэродромами базирования были довольно значительны, то ли время на организацию вылета было ограничено при интенсивных действиях, и истребители в таких случаях руководствовались общими положениями.

Набрав высоту 3000 метров, лётчики «Яков» почувствовали падение мощности моторов и включили вторую скорость нагнетателя. Что касается «МиГов», то они были на высоте положения и чувствовали себя превосходно — мощность их моторов с увеличением высоты полёта только возрастала.

Подошли к району, занятому немецкими войсками. Заработали зенитки, а вскоре появились вражеские истребители, пытаясь с ходу прорваться к «Пешкам». Лётчики «МиГов» и «Яков» предприняли все меры, чтобы отразить атаки вражеских истребителей. Завертелась карусель. А бомбардировщики всё идут к цели... Наконец, бомбовый груз пошёл на гитлеровские войска.

Но что это — среди «Мессов» появились «ишачки»? Лётчики знают, что этих самолётов в данном районе не должно быть. Они подходят всё ближе и ближе... Вот и развязка: на малом расстоянии опознаны были «Макки-200» — итальянские самолёты, они довольно схожи с нашими И-16. Фёдоров стремится со своим звеном к ним навстречу и с ходу атакует. В результате меткого огня один самолёт из группы «Макки» сбит и горящим пошёл к земле — оказывается, они горят не хуже «Мессов»!

«Пешки», сбросив бомбы, взяли обратный курс. В этом воздушном бою сопровождающие истребители сбили 4 Ме-109 и 1 «Макки». Самолёты Пе-2, выполнив задание без потерь, возвратились на свой аэродром.

25 июля 1942 года немецкие войска, переправившись основными танковыми и моторизованными силами на захваченные на левом берегу Дона плацдармы, перешли в наступление из районов Ростова, Константиновской, Николаевской, Цимлянской, нанося главный удар 1-й и 4-й танковыми армиями через Сальск и Тихорецк на Ворошиловск (Ставрополь). 17-я немецкая армия наступала из района Ростова на Кущевскую, Тимашевскую, Краснодар. Войскам Приморской группы, оборонявшимся на этом направлении, пришлось отойти на водный рубеж рек Ея и Куго-Ея. Соединения 18-й армии на этом рубеже организовали оборону и в контратаках нанесли противнику значительные потери, уничтожив до 1800 вражеских солдат и офицеров, захватив 18 орудий и 25 миномётов.

В этих условиях 16-й гвардейский истребительный авиаполк после одного дня пребывания в Кущевской перебазировался на аэродром Шкуринская, где пробыл 4 дня, а 30 июля приземлился на аэродроме Незамаевская.

В конце июля действия нашей авиации по поддержанию наземных войск были слишком ограниченны из-за отсутствия самолётов. Из 216-й САД временно убыл 103-й штурмовой авиаполк, отправившийся за новыми самолётами. 1 августа дивизия в составе 16-го Гвардейского и 247-го полков перелетела на аэродром Геймановская. С этого времени боевая работа дивизии сократилась до минимума как из-за отсутствия материальной части, так и из-за быстрого отхода на юг.

Рано утром 2 августа 1942 года 2 группы вражеских бомбардировщиков следовали через аэродром Геймановская в направлении на Кропоткин для нанесения удара по железнодорожному узлу. С аэродрома Геймановская поднялись 5 Як-1 — все, чем располагал 16-й Гвардейский полк. Звено «Яков» возглавил Александр Покрышкин, с ним в качестве ведомых шли Андрей Труд и Владимир Бережной. Пару «Яков» возглавил Аркадий Фёдоров со своим ведомым Степаном Вербицким. Как оказалось, в первой группе шло до 15 Ju-88, её атаковал Покрышкин с ведомыми. Вторая группа насчитывала, до 18 Ме-110, с ними завязала бой пара Фёдорова. В результате воздушного боя звено Покрышкина сбило 2-х «Юнкерсов», а Фёдоров уничтожил одного Ме-110.

На многих фронтах довелось драться отважному лётчику, отстаивая, а затем и освобождая священную землю Родины, пройдя должностной путь от командира звена до командира прославленного 16-го Гвардейского полка. О мужестве ивановца рассказывается на многих страницах изданных после войны книг: В. Погребного «Человек из легенды», трижды Героя Советского Союза А. Покрышкина «Небо войны». Кстати, Фёдоров служил продолжительное время с Покрышкиным в одном полку, не раз летал вместе на выполнение заданий, прикрывал боевые действия героических десантников Малой земли. Александр Покрышкин охотно брал его для выполнения самых сложных заданий. Иногда Фёдоров летал у него ведомым.

В июне 1942 года в районе Старобельска, будучи ведомым А. Комосы, Фёдоров, взлетев на перехват в четвёрке А. Покрышкина, сбил Ме-109, а всего эта блестящая четвёрка уничтожила тогда 3 самолёта... В августе 1942 года в составе покрышкинской пятёрки он сбивает Ме-110.

К лету 1943 года начались ожесточённые бои в небе Кубани. В этих схватках Фёдоров проявил себя опытным и решительным командиром. Особенно трудный бой провёл он 29 апреля с большой группой истребителей противника. В том вылете 8 «Аэрокобр» под командой Покрышкина встретили более 80 пикировщиков Ju-87 в сопровождении истребителей. Звено Фёдорова бросилось на «Мессеров», а Покрышкин занялся «штуками».

Аркадий свою задачу выполнил мастерски. Его четвёрка атаковала 10 Ме-109 и связала их боем. Это обеспечило свободу действий звену Покрышкина, который немедленно атаковал пикировщиков. В этой схватке противник потерял 12 самолётов (из них 5 — уничтожил Александр Покрышкин), наша группа потерь не имела.

Однажды (это было так же летом 1943 года на Кубани) в воздухе разгорелся ожесточённый бой, в котором с обеих сторон одновременно действовало до 200 самолётов. Группу советских истребителей возглавлял тогда начальник воздушно-стрелковой службы полка Александр Покрышкин. Наши лётчики крепко потрепали фашистов. Но этот бой чуть было не стал для Аркадия Фёдорова последним. Он был сбит и едва успел выброситься из горящей машины с парашютом. При этом он получил ранение ноги.

В ходе Кубанской битвы Аркадий Фёдоров записал на свой боевой счёт несколько самолётов противника. А в августе 1943 года, в период боёв над Миус — фронтом, одержал ещё несколько побед.

27 августа группа из 6 самолётов во главе со старшим лейтенантом Аркадием Фёдоровым атаковала 80 бомбардировщиков Не-111 и Ju-88, шедших двумя колоннами на какую-то важную цель. Фёдоров уже получил было команду «Тридцать три» — «Идите домой». Время патрулирования заканчивалось, горючее было на исходе. И в эти минуты ведущий увидел в небе две колонны вражеских бомбардировщиков — две армады!

Первым делом Фёдоров обезглавил колонну — флагманский «Юнкерс», дымом выписывая в небе замысловатый рисунок, навсегда покинул своих собратьев по разбою. Фёдоров же, вызывая по радио подмогу, продолжал вести бой. Как он потом сокрушался, что в баках оставался минимальный запас горючего, которого едва хватило долететь до аэродрома и сесть...

Через день встретив в районе Фёдоровки и Мало-Кирсановки около 70 Ju-87 и Ju-88 в сопровождении 8 Ме-109, десятка наших лётчиков во главе с Аркадием Фёдоровым так же дерзко атаковала противника и сбила 4 «Юнкерса» и 3 Ме-109. Одного «Мессера» сбил ведущий.

В сентябре 1943 года, после боёв за Донбасс, за 498 боевых вылетов, 62 воздушных боя, 16 личных и 4 групповые победы заместитель командира эскадрильи 16-го ГвИАП Гвардии капитан А. В. Фёдоров был представлен к званию Героя Советского Союза.

Осенью 1943 года, в период боёв за Крым, Аркадий Фёдоров командовал уже 3-й эскадрильей, базировавшейся в Дружелюбовке (у самого Сиваша). Его лётчики использовали даже вечерние сумерки, чтобы выскочить со своей площадки и перехватить вражеские бомбардировщики. На наши переправы немецкие бомбы почти не падали, зато в Сиваш частенько падали горящие «Юнкерсы». В одном из вылетов на наши переправы шло до 30 бомбардировщиков Ju-87, прикрытых 6 Ме-109. Первой на перехват пошла эскадрилья Фёдорова. Лётчики действовали дерзко и самоотверженно. Они тактически грамотно вели бой, решительно выполнили задачу. Было сбито 4 «Юнкерса» и 2 «Мессершмитта».

За успехи в Львовско-Сандомирской операции, 13 апреля 1944 года, штурману 16-го Гвардейского истребительного авиаполка Гвардии капитану А. В. Фёдорову было присвоено звание Героя Советского Союза.

В январе 1945 года началась Берлинская операция. К тому времени А. В. Фёдоров стал уже заместителем командира 16-го ГвИАП. Часто летая вместе с другими лётчиками полка он продолжил счёт своих побед.

В конце марта, после того как огнём зениток был сбит Иван Бабак, Гвардии майор А. В. Фёдоров принял под командование один из лучших истребительных авиаполков ВВС Красной Армии — 16-й Гвардейский.

В этом качестве ему довелось летать в небе Чехословакии, прикрывать бросок танков и мотопехоты на помощь восставшей Праге.

К маю 1945 года совершил 545 успешных боевых вылетов, из них 136 — на штурмовку войск и различной техники противника. Участвовал в 183 воздушных боях.

В общей же сложности Аркадий Фёдоров совершил за годы войны более 600 боевых вылетов (по другим источникам — 554), уничтожив в воздушных боях лично 24 самолёта противника и 18 — в группе с товарищами и при штурмовке аэродромов. А сколько он уничтожил наземной техники и живой силы врага! Каждый из этих вылетов — целая повесть. Приведём же для примера, более подробно, лишь 2 из них.

...Погода в тот день выдалась самой что ни на есть дрянной: всё небо застилали низкие облака, моросил дождь. Но это, по правде сказать, немножко радовало Аркадия: очень уж он измотался за последние дни, хотелось хоть чуть отдохнуть. Но тут его вызвали в штаб полка. Командир сказал:

— Немцы прорвали фронт. В направлении города Шахты движется их колонна. Сможете ли вылететь звеном для разведки штурмовки?

— Раз надо — полетим, — коротко ответил Фёдоров.

Взлетев тройкой, пошли под самыми облаками, на высоте 100-150 метров. Ориентироваться было крайне трудно. Наконец шоссейная дорога. По ней движутся отдельные автомашины. Не то. Свернули в сторону. И тут, на плохо видимой просёлочной дороге, заметили растянувшуюся длинной змеей колонну автомашин с грузом, солдатами. С ходу «прочесали» её пулемётным, пушечным огнем и «эрэсами». Сделали второй, третий заход, не жалея боеприпасов: в такую погоду вряд ли встретятся истребители противника. Внизу всё пылало. В колонне было не менее 150 машин.

...Советские войска, прорвав вражескую оборону, переправлялись под Перекопом через «Гнилое море» в Крым. Недалеко от переправы в засаде находилось 8 истребителей эскадрильи Аркадия Фёдорова. Вечерело.

— У немецких лётчиков, думаю, рабочий день кончился, — рассказывал потом Фёдоров, — пора и нам отдохнуть. Только собрался, сидя в самолёте, настроить радиостанцию на волну Москвы, слышу сигнал: «Противник в воздухе. Немедленный вылет». Взлетели. Облачность низкая. Шли на высоте 150 метров. Через несколько минут были у переправы. Видим — к ней приближается 30 пикировщиков Ju-87 и 18 истребителей прикрытия Ме-109. Вот-вот обрушат бомбы на наших, что по горло в воде на руках пушки тянут.

Набирать высоту для маневра — нет уже времени. Я только повернул свой самолёт и снизу неожиданно для немцев атаковал их ведущего. Тот сразу в пике и в воду. И товарищи постарались. Всего мы тогда за несколько, минут сбили 4 бомбардировщика и 2 истребителя. А главное — расстроили боевые порядки фашистской армады, не дали ей возможности прицельно бомбить нашу переправу...

За мужество и отвагу Аркадий Васильевич Фёдоров был отмечен целым рядом правительственных наград, удостоен «Золотой Звезды» Героя Советского Союза.

Когда закончилась война, он продолжал стоять на страже неба Родины, обучать молодых воздушных воинов. В 1948 году окончил Высшие лётно-тактические курсы, летал на реактивных самолётах. Уволился в запас в 1955 году в звании полковника, в должности командира соединения. Но и после этого не вышел из строя, правда, трудового — стал работать на родном заводе «Ивтекмаш».

Федоров Иван Евграфович

fedor15

Герой Советского Союза Федоров Иван Евграфивич

Военного лётчика Ивана Фёдорова трижды представляли к званию Героя Советского Союза. Он летал на 297 типах самолётов, начиная ещё с биплана «Авро» и кончая реактивным Ла-176. Участвовал во многих военных конфликтах. Согласно энциклопедии "Авиация и Космонавтика  (научное издание 1994 года), в воздушных боях сбил 49 вражеских машин лично и 47 — в составе группы. Некоторые эпизоды из его бурной биографии буквально граничат с фантастикой.

Участник многих войн, выдающийся лётчик-испытатель, фирменный лётчик КБ Лавочкина, он выполнил свой первый полёт в 1929 году, а спустя почти 20 лет, осенью 1948 года, стал первым советским лётчиком, достигшим скорости звука...

И. Е. Фёдоров родился 23 февраля 1914 года в Харькове, в семье рабочего. Настоящая фамилия Ивана Евграфовича — Денисов. Его отец, будённовец Первой Конной Армии, вернувшись с Гражданской войны в Луганск, переписал сына на фамилию своего деда. Это, как говорится, от греха подальше, так как 8-летний Иван, будучи батраком у местного богатея, в отместку за побои хозяина поджёг его усадьбу, нанеся немалый ущерб эксплуататору. Воспитанием Ивана занимался дед, проживший 123 года, до самой смерти ничем не болевший, в самую лютую зиму ходивший в одной рубашке и водку пивший вёдрами. Прожил бы дедушка ещё неизвестно сколько, да наступил на ржавый гвоздь и помер от заражения крови.

Только в 14 лет у Вани Фёдорова появилась возможность продолжить образование, где он проявил немалые способности. Программу пятилетки Иван прошёл за 2 года, окончил обучение на слесаря-инструментальщика, затем — на машиниста паровоза. Да к тому же увлёкся авиацией в планерной школе и уже в 15 лет поднялся в небо (руководителем лётного кружка в Луганске был знаменитый впоследствии лётчик-планерист Василий Степанчонок). К лётному делу Иван относился серьёзно — выполнил нормативы мастера по 6 видам спорта: боксу, волейболу, борьбе, плаванию, фехтованию и акробатическим прыжкам на мотоцикле.

После окончания ФЗУ Фёдоров работал слесарем, помощником машиниста и машинистом на маневровых паровозах, но мечту летать не оставлял. В 1929 году окончил школу Осоавиахима по классу гражданского лётчика. В 1932 году он был призван в ряды Красной Армии и в том же году, окончив Ворошиловградскую военную школу пилотов, начал службу младшим лётчиком, а затем командиром звена в 35-й авиаэскадрилье Киевского особого военного округа.

Пилотаж юного военного лётчика Фёдорова в зоне уже тогда обращал на себя внимание напором, чёткостью линий и точной координацией. Командир звена Межтузов не раз ставил в пример молодого пилота. В 1934 году Фёдоров в лагерях под Житомиром впервые познакомился и истребителем И-16, а в 19 лет он был уже командиром эскадрильи, летал на И-15 и И-16, вывозил молодых лётчиков, совершенствовался в пилотировании и боевой подготовке.

fedor12В 1937 году, после Воздушного парада над Красной площадью его участников пригласили в Кремль. Был там и старший лейтенант И. Е. Фёдоров, уже известный среди пилотов как «пилотяга и заводила». 12 самых отчаянных лётчиков договорились проситься в Испанию. В роли ходатая этой операции был выбран Иван Фёдоров. Вскоре они были уже в Испании...

17 июня 1937 года запомнился Ивану на всю жизнь: тогда он сбил свой первый самолёт. На порт Лос-Аркасарне (близ Картахены), заходили 5 бомбардировщиков и 2 «Мессера». Прозвучал сигнал тревоги, Фёдоров, не раздумывая, вскочил в ближайший, только что заправленный топливом и укомплектованный патронами истребитель И-16.

Запустил двигатель и пошёл на взлет, только тогда заметив, что в сиденье нет парашюта. Иван осмотрелся, прикинул маневр, врезался в группу вражеских самолётов и резко маневрируя, связал её боем. Наконец, улучшив момент, зашёл «Мессеру» в хвост и сразил врага длинной очередью. Так впервые он испытал радость победы. Однако, этот бой вполне мог стать для него и последним... Внезапно заклинившие пулемёты едва не погубили пилота...

Испанская кампания завершилась для Фёдорова благополучно. В архивном деле №8803 значится, что за год пребывания на испанском фронте он «совершил 286 боевых вылетов, провёл 36 воздушных боёв, в которых показал исключительные образцы ведения воздушного боя. Сбил лично 11 самолётов противника и 13 в группе...», в том числе 2 Ме-109, новую немецкую машину, считавшуюся у фашистов неуязвимой, дважды таранил вражеские машины — 18 июля и 21 августа 1937 года (оба тарана документального подтверждения не имеют). Однажды, перехватив одиночный «Фиат», измотал его в 20-минутном бою и заставил сесть на своём аэродроме. У самого Ивана Евграфовича сохранились записи только за 7 месяцев боёв в Испании, что составило 131 боевой вылет, с общим налётом в 160 часов 40 минут.

По официальным данным, опубликованным в последних изданиях, в небе Испании И. Е. Фёдоров совершил более 150 боевых вылетов, лично сбил 2 самолёта «Савойя-79» в районе Картахена.

«Мы сидели в кругу лётчиков и говорили о мужестве, бесстрашии, героизме.

— Маневры были в том году очень сложные, — начал свой рассказ 24-летний лётчик Н-ской авиачасти Иван Евграфович Фёдоров. — В них участвовали большими массами все виды оружия. Меня и ещё одного товарища прикомандировали к эскадрилье бомбардировщиков, которая разместилась на небольшом аэродроме недалеко от моря. На рассвете неожиданно пришло известие, что группа бомбардировщиков „противника“ направляется бомбить наш аэродром. Мы взлетели навстречу „неприятельской“ эскадрилье и быстро набрали высоту. После недолгого полёта я заметил внизу автомашину. Фары её тускло блестели. Она двигалась в сторону нашего аэродрома. Но почему фары так широко расставлены у этого автомобиля? — мелькнула мысль. Нет, это не автомобиль, а самолёт, и решение возникло молниеносно.

Самолёт „противника“ шёл вдоль моря. Я знал, что скоро начнётся открытое пространство, на котором можно будет дать „бой“. На это пространство мы вылетели одновременно. Но я был выше самолёта „противника“, и преимущество было за мной. Я сверху атаковал „вражеский“ самолёт и вскоре заставил его снизиться. Покончив с одним, я пустился на поиск остальных.

Где их искать?  Пилоты „противника“, конечно, давно меня заметили, и теперь будут стараться, во что бы то ни стало сбить. Я решил обмануть „противника“ и уйти к морю. — Не подумают же они, — сказал я себе, — что сухопутный истребитель рискнёт уйти в море.

Несколько минут я кружился и вдруг увидел на воде тень. Она то останавливалась, то быстро передвигалась по воде. „Вражеский“ самолёт был где-то близко. Я решил атаковать его, зайдя ему в хвост. Нападение было совершенно неожиданно. Пулемёты работали безотказно... Посредники зафиксировали в эту ночь 2 „сбитых“ мною самолёта...»

(Из газеты «Правда», 19.08.1938 г.)

За отчаянную храбрость и великолепное лётное мастерство Начальник авиации Испанской Республики Игнасо Идальго де Сиснерос торжественно вручил Ивану Фёдорову высшую награду республиканцев — орден «Лавры Мадрида». Такую награду в СССР получили всего 5 человек, один из них — «полковник Малино» — будущий Маршал Советского Союза и министр обороны СССР — Р. Я. Малиновский.

Советское правительство так же не осталось в долгу — наградило его двумя орденами Красного Знамени. 24 февраля 1938 года капитан И. Е. Фёдоров, вместе с другими, наиболее отличившимися в боях участниками, был впервые представлен к званию Героя Советского Союза, но «Золотую Звезду» ему тогда не суждено было получить...

В память о тех огненных событиях у Фёдорова остались испанские имена — «Деабле Рохо» («Красный дьявол»), которым его за смертоносные атаки нарекли испанские товарищи, и ещё имя из паспорта — Жуан. И, конечно же, — благодарственный поцелуй Ибаррури и подаренные ею патефон и пистолет «Астра».

Вскоре, по возвращении из Испании, Иван Фёдоров получил назначение на должность командира 7-го ИАП. В 1939 году окончил Липецкие высшие курсы усовершенствования командиров авиаполков-бригад и стал командиром 42-го ИАП. Затем последовали ещё 2 «загранкомандировки». Первая — через Благовещенск в Китай, где майор И. Е. Фёдоров находился в качестве советника по истребительной авиации.

Вскоре после начала Великой Отечественной войны он написал командующему ВВС РККА рапорт с просьбой отправить его на фронт, но вместо этого был отправлен в Горький на завод № 21 для испытаний самолётов ЛаГГ-3 в качестве ведущего пилота. Испытывая самолёты Фёдоров душой рвался на фронт. В июле 1942 года, выполнив задание на полигоне, он берёт курс из Горького на Калинин.

После долгих приключений, найдя аэродром Мигалово, Иван на радостях закрутил приветственный комплекс пилотажа типа «знай наших» и зашёл на посадку. Вскоре к самолёту подъехал генерал М. М. Громов (командующий 3-й Воздушной армией), завязался разговор. Как раз в это время над аэродромом появился немецкий разведчик «Хейнкель-111», который шёл над нижней кромкой облачности. У Фёдорова прямо-таки загорелись глаза: «Разрешите, товарищ командующий, указать немцу его место приземления?»

Бой был коротким. На глазах всей дивизии Иван взлетел, догнал Не-111 и атаковал его на высоте 1500 метров. Очередь из пушки так резанула, что отвалилось крыло. Немцы выпрыгнули на малой высоте и парашюты не успели раскрыться... Громов после посадки пожал руку Фёдорову и сказал: «Поздравляю, майор. Будем считать, что ваша фронтовая практика начата.»

Между тем руководство Горьковского завода объявило Фёдорова дезертиром и потребовало вернуть с фронта. Он послал им телеграмму: «Не затем удирал, чтобы к вам вернуться. Если виноват, отдайте под трибунал».

На душе было тревожно, но Громов успокоил: «Если бы ты с фронта удрал, тогда судили бы, а ты же на фронт». Действительно, дело закрыли, но жене, Анне, оставшейся в Горьком (между прочим, тоже лётчице), пришлось туго. У Громова попросил разрешения слетать за нею на двухместном самолёте Як-7. Потом с ней воевали вместе...

Громов очень быстро убедился, что Иван Фёдоров отличный воздушный боец. Уже через несколько дней он, поднявшись в воздух на самолёте ЛаГГ-3, сбил пару «Юнкерсов», причём весь экипаж, спустившийся на парашютах, был взят в плен. Громов откликнулся телеграммой: «Первый раз видел из КП, как „ЛаГГ“ сбивал немца».

И вновь пошли фронтовые будни. В боях за Ржев в августе-сентябре 1942 года он сбил 4 Ju-88, 1 Do-215 и 3 Ме-109.

Приказом Главкома за № 067 от 23 октября 1942 года назначается командиром 157-го ИАП, в апреле 1943 года — командиром 273-й ИАД, а затем старшим инспектором-лётчиком Управления 3-й Воздушной армии у Громова. В этой должности принимал участие в боях на Калининском и Центральном фронте, участвовал в Курской битве. 28 мая 1943 года ему было присвоено воинское звание «Полковник».

Его жена, Анна Артемьевна Фёдорова, которую он сам когда-то учил летать, уничтожила в воздушных боях 3 немецких самолёта, — но в 1943 году сама оказалась сбитой. Раненая в ногу, она приземлилась на парашюте, спаслась, но потом долгие годы мучалась по больницам.

Интересный факт фронтовой биографии Фёдорова — командование группой штрафников. О лётчиках-штрафниках ни в «Истории Великой Отечественной войны», ни в трудах военных историков вообще нет ни слова. Прежде ничего подобного ни в одной армии мира не заводили. Полномочия дали Фёдорову большие: за малейшую попытку неповиновения расстреливать на месте. Этим правом он не воспользовался ни разу. Его штрафники сбили достаточно много самолётов, не считая сожжённых на земле, но официально на их боевые счета эти победы не записывались (как и их командиру).

Удалось разыскать некоторые данные о боевых действиях 157-го авиаполка, куда входила группа лётчиков-штрафников из 256-й авиадивизии, которой командовал Фёдоров. Из них следовало, что в период Ржевско-Сычёвской операции «...добрая слава шла об этом полке, на счету которого было 130 сбитых самолётов противника, а по дивизии 380». Так говорят документы.

Проблема авиаштрафников серьёзно не исследовалась и потому изрядно запутана. Среди фронтовиков бытовало мнение, что лётчиков в годы войны в штрафные части не отправляли и вместо этого переводили в штурмовые авиаполки, где заставляли летать на Ил-2 в качестве стрелков-радистов. Размещались они в самолёте задом наперёд, то есть сидели в своей незащищённой кабине лицом к хвосту, и часто гибли.

Действительно, в годы войны существовала практика наказания провинившихся лётчиков определённым числом штрафных вылетов в качестве стрелка. Так, лётчик-истребитель Л. 3. Маслов припомнил фронтовой эпизод, когда в воздушном бою 19 мая 1944 года погиб лётчик 31-го истребительного авиаполка капитан Н. И. Горбунов, посмертно удостоенный звания Героя Советского Союза. Вину за это возложили на его ведомого лейтенанта В. Д. Мещерякова, не прикрывшего Горбунова в том бою. За это Мещеряков был осуждён военным трибуналом с отсрочкой исполнения приговора и направлен стрелком на Ил-2.

Лётчик 566-го штурмового авиаполка Ю. М. Хухриков рассказывал, что к ним в полк присылали провинившихся офицеров, в том числе не являвшихся лётчиками, и они выполняли 10 полётов в качестве воздушных стрелков. У Героя Советского Союза, лётчика 820-го штурмового полка Н. И. Пургина стрелком был лётчик-истребитель майор Шацкий, у лётчика 672-го штурмового полка Г. Г. Черкашина — старший лейтенант, штурман дальнебомбардировочной авиации, который в Кременчуге по пьяному делу застрелил милиционера.

В архивных документах порой можно встретить записи, подобные следующей: лётчик 11-го истребительного авиаполка Н. Н. Исламов 21 января 1943 года осуждён военным трибуналом на 8 лет, разжалован в рядовые и направлен на 3 месяца в штрафбат. Через 2 месяца за образцовое выполнение заданий командования и проявленное мужество судимость снята и Исламов восстановлен в звании.

Здесь надо отметить, что и фронтовики, и исследователи этой темы нередко путают разные понятия — штрафники и осуждённые с отсрочкой исполнения приговора. Дело в том, что последних направляли по приговору суда не только в штрафные части. Нередко, в том числе и после издания приказа НКО № 227 от 28 июля 1942 года, их оставляли служить в обычных авиачастях. Отсрочку применяли как к рядовым бойцам, так и к командирам, которых, как правило, трибунал лишал офицерских званий. Кроме того, надо иметь в виду, что правом направления провинившихся военнослужащих в штрафные части во внесудебном порядке было наделено командование и военные советы.

Так вот, стрелками на Ил-2 чаще направляли тех, кто был осуждён трибуналом с отсрочкой исполнения приговора и не являлся штрафником. Например, инженера-капитана А. Л. Кадомцева, возглавившего после войны авиацию ПВО страны, военный трибунал приговорил на фронте к 10 годам лишения свободы за повреждённый при посадке Як-1. Самолёт восстановили в течение 1,5 суток и исполнение приговора отсрочили до окончания военных действий, направив осуждённого стрелком в 30-й бомбардировочный авиаполк.

Что касается штрафников, то они «смывали вину кровью» и в сухопутных, и в «небесных» штрафбатах. Например, известный воздушный ас Балтики Г. Д. Костылев, как и большинство других осуждённых трибуналами пилотов, воевал сначала в обычном штрафбате, ходил в разведку...

Лётчик И. И. Коновалов рассказал о том, как угодил в штрафбат после окончания Оренбургского военного училища:

"Закончил я училище, звание нам не присвоили, сказав, что это сделают на фронте, и попал прямиком... в штрафную роту. Как получилось ?   А так. Ехал через Москву и задержался у матери на несколько дней. Она в госпитале, в котором работала, выписала мне липовую справку. Меня задержал патруль, отвёл в комендатуру. Там эту справку проверили, и... в декабре 1943-го я уже был на передовой в отдельной армейской штрафной роте, подчинённой 69-й дивизии 65-й армии генерала Батова. Не люблю этот период вспоминать... Я потом на штурмовиках воевал, так вот в пехоте — страшнее. После войны мне часто снилось: немец на меня автомат наставил, сейчас будет стрелять. Резко просыпаешься с мыслью: «Слава тебе господи, жив».

Можно также привести отрывок из воспоминаний командира одной из штрафных частей А. В. Кирюшкина, который писал:

«Попал к нам в батальон бывший лейтенант, лётчик. Разжаловали его по предательскому доносу, а поводом послужило то, что закурил он в самолёте не вовремя: когда объявили готовность № 1. В таких случаях принято награды отбирать. А этот свои 2 ордена Красного Знамени не отдал. Я их честно заработал, говорит, и не вам их снимать. Ну не драться же с ним! Поставил я его во главе разведывательной группы. И, как оказалось, не ошибся. Очень скоро он привёл ценного „языка“ — немецкого майора, и судимость с героя сняли. Где и как он закончил войну, не знаю, но, уверен, на задворках не остался — не тот человек».

Имя И. Е. Фёдорова связано со множеством самых невероятных историй, которых хватит не на один остросюжетный приключенческий фильм. Чего стоят, например, его многочисленные дуэли, причём не только воздушные. В основе этих историй лежат лишь рассказы самого Ивана Евграфовича и относиться к ним надо с известной долей осторожности, поскольку воздушный ас любил, видимо, приукрасить события, имевшие место в действительности. Л. М. Вяткин один из первых предпринял попытку сопоставить его рассказы с архивными документами, но не нашёл документальных подтверждений многим из этих историй. Между тем рассказ И. Е. Фёдорова об авиаштрафниках основан на реальных событиях. Хотя его утверждение о том, что это была единственная штрафная авиачасть, создание которой было санкционировано самим Сталиным, вряд ли соответствует действительности.

В 1942 году штрафные эскадрильи было предписано создать во всех Воздушных армиях на основании специальной директивы Ставки, изданной в развитие приказа № 227. Известно, например, что во исполнение этой директивы в том же районе боевых действий, где воевали авиаштрафники Фёдорова, в составе 1-й Воздушной армии была сформирована штрафная эскадрилья бомбардировщиков. Об этом написал в своих мемуарах, изданных ещё в 1986 году, генерал — майор авиации Л. А. Дубровин:

«В августе 1942 года по указанию штаба 1-й Воздушной армии в дивизии была введена так называемая штрафная эскадрилья. Замысел состоял в том, чтобы во исполнение требований июльского приказа наркома обороны пилотов, струсивших в бою, переводить в разряд штрафников, направлять для прохождения дальнейшей службы в штрафную эскадрилью и воспитывать там у них смелость и отвагу. С этой целью следовало посылать их в самые тяжёлые бои, на самые трудные задания, связанные с риском для жизни. Ценой своей жизни, кровью они, некогда проявившие трусость, должны теперь смыть с себя пятно позора. Сюда же, в штрафную эскадрилью, предполагалось направлять для исправления лётчиков, штурманов и стрелков-радистов, уличённых в шкурничестве, саботаже, жульничестве.

Лётный состав и все другие воины полков горячо поддерживали меры по решительному пресечению всех позорных явлений в армии, но не без основания лётчики рассуждали так: в воздух должны подниматься только надёжные люди. Труса, шкурника, если таковой обнаружится, надо лишать права на полёт, не допускать и близко к самолёту, не в штрафную эскадрилью отправлять, а на скамью подсудимых.

Действительно, надо ли в соединении „содержать“ штрафное подразделение — задумывались и мы с полковником Ушаковым... Словом, не по душе нам пришлась эта „организационная мера“... И получилось так, что штрафная эскадрилья с первого и до последнего дня её существования так и не пополнилась».

Недолго штрафные эскадрильи просуществовали и в других армиях. В целом решение было правильным — при острой нехватке лётного состава сажать проштрафившихся на истребитель, а не гнать их в окопы. Тех, разумеется, в ком были уверены, что не сбегут. Но уверенности такой не было. И в первую очередь, у политработников и особистов.

Дважды Герой Советского Союза Маршал авиации А. Н. Ефимов говорил в своём интервью 2006 года, опубликованном в газете «Красная Звезда», от 6 мая 2006 года:

«Интереснейшая тема — авиационные штрафные эскадрильи. Директива об их создании за подписью И. Сталина и А. Василевского датируется 4 августа 1942 года. Когда их организовывали, Воздушные армии получили указания составить „Положение о штрафных эскадрильях“ и создать такие авиаподразделения в каждой авиационной дивизии. Например, 8-я Воздушная армия имела 3 истребительные дивизии, по одной бомбардировочной и ночной бомбардировочной, и в каждой была создана штрафная эскадрилья. Так же было и в других армиях. О лётчиках — штрафниках, искупавших свою вину в боях, не говорили по разным причинам. Прежде всего, эта тема очень щепетильная, и с наскока её взять невозможно. Многие лётчики — штрафники впоследствии были удостоены званий Героев Советского Союза, а некоторые — дважды. Из этой когорты вышли даже авиационные Генералы и Маршалы».

Что касается специальной штрафной авиагруппы И. Е. Фёдорова, то она действительно была сформирована летом 1942 года в составе 3-й Воздушной армии. Видимо, по тем же цензурным соображениям о ней нет упоминаний ни в мемуарах командарма М. Громова, ни в воспоминаниях других ветеранов, например, работника штаба этой армии П. Анищенкова. Между тем в личном деле И. Е. Фёдорова чёрным по белому записано: «Командир группы лётчиков-штрафников».

Что известно об этой группе, которую иногда именуют штрафным полком, состоящим из 42 самолётов и 64 лётчиков ?

Рассуждая на страницах газеты «Труд» о том, были ли вообще в советских ВВС лётчики-штрафники, заслуженные лётчики-испытатели Герои Советского Союза С. А. Микоян и А. А. Щербаков утверждали:

«Приходилось видеть копию приказа Ставки Верховного главнокомандования от 4 августа 1942 года о создании подобных частей. Правда, не полков, а эскадрилий. Однако никаких иных документальных подтверждений появления на фронте лётчиков-штрафников не обнародовано. Не слыхали о нём и известные нам ветераны. Скорее всего, приказ этот был подписан сгоряча и в жизнь воплощён не был. Вероятно, Сталину просто объяснили, что в случае чего предотвратить перелёт к противнику проштрафившегося и, по логике вещей, обречённого почти на верную гибель лётчика попросту невозможно.

Означает ли это, что лётчики не попадали в штрафники? Конечно, попадали. Но тогда им давали в руки винтовку и вместе с пехотой отправляли в атаку в составе обычных штрафбатов. Приходилось слышать и о таком: по приговору трибунала названных преступниками переводили в стрелки-радисты на штурмовики Ил-2. В отличие от кабины пилота на этих машинах кабина стрелка, одним пулемётом защищавшего заднюю полусферу, не имела надёжного бронирования. Поэтому потери среди этой категории были особенно велики... Скорее всего, Иван Евграфович просто пользуется доверчивостью и неосведомленностью журналистов...»

Что ж, мнение столь авторитетных в авиационном мире людей сбрасывать со счетов нельзя. Но, оппонируя к ним, автор публикации в той же газете В. Володченко цитирует обнаруженный им в Центральном архиве Министерства обороны наградной лист на И. Е. Фёдорова, подписанный зимой 1943 года генералами авиации Ерлыкиным и Руденко, в котором говорится:

«В Отечественной войне полковник И. Е. Фёдоров участвует с 27.07.1942 года непрерывно. За этот перирд времени участвовал в боях на Калининском фронте в должности старшего инспектора по технике пилотирования 3-й Воздушной армии и по совместительству командовал отрядом управления, а затем группой штрафников лётного состава. За период командования группой штрафников на Калининском фронте лично произвёл 84 боевых вылета...

В сентябре 1942 года на полковника И. Е. Фёдорова было возложено формирование полка „асов“ на Калининском фронте при 3-й Воздушной армии. За успешное выполнение этого задания, руководство и командование этим полком в декабре 1942 года награждён орденом Отечественной войны 1-й степени».

По воспоминаниям И. Е. Фёдорова среди его штрафников было немало сорвиголов. Командовать «воздушными хулиганами» никто из асов 3-й Воздушной армии не захотел. Фёдоров же сам считался хулиганом, имел прозвище Анархист и добровольно вызвался возглавить эту группу. В неё вошли лётчики-истребители Калугин, Минченко, Покровский, Решетов и другие. Кроме того, авиагруппу усилили лучшими асами 3-й Воздушной армии — А. Боровых, В. Зайцевым, Г. Онуфриенко и другими.

fedor2Авиагруппа штрафников дислоцировалась недалеко от Андреаполя, на аэродроме Башарово. По времени она действовала всего 2 месяца. И, судя по всему, воевала довольно успешно. Хотя цифры, названные И. Е. Фёдоровым в фильме «Небесный штрафбат», вряд ли соответствуют действительности. В этом фильме, который был показан на канале «ОРТ» 3 мая 2005 года, Фёдоров, в частности, говорил:

«Отчаянно дрались мои товарищи не за ордена и медали — самой желанной наградой была возможность вернуться после „искупления“ в родную часть. 519 фашистских самолётов уничтожила группа лётчиков-штрафников осенью 1942 года. И уже через 2 месяца командующий Калининским фронтом Конев вызвал меня и сказал: „Пиши отчёт, предлагай, что делать со штрафниками“. Четверо были тогда представлены к званию Героя, остальные получили награды и очередные воинские звания, и все разъехались по своим полкам».

По утверждению И. Е. Фёдорова, для возвращения из авиаштрафбата в родную часть лётчику надо было сбить не меньше 10 самолётов противника, а сам он за это время уничтожил 15 немецких самолётов и 3 подбил. Документально эти победы «штрафников» никак не подтверждены и на официальные счета проштрафившихся лётчиков записаны не были.

В январе 1944 года командир 6-го истребительного авиационного корпуса Гвардии полковник Н. Жильцов подписал боевую характеристику и представление И. Е. Фёдорова (вторично) к званию Героя Советского Союза, указав, что за сбитые самолёты он ещё не был награждён. Но командующий 16-й Воздушной армией генерал-лейтенант авиации С. И. Руденко, считая, что Фёдоров занимается «вымогательством» наград и «очковтирательством», приписывая себе «дважды одни и те же самолёты, сбитые им», ходатайствовал перед Главным маршалом авиации А. А. Новиковым о снятии И. Е. Фёдорова с занимаемой должности и о назначении его с понижением. Генерал Е. Ерлыкин сменивший Жильцова, нашёл массу недостатков в 256-й авиадивизии, которой руководил Фёдоров, отстранил его от должности и высказал «целесообразность посылки Фёдорова на курсы командиров дивизий для углубленного приобретения оперативно — тактических знаний». А представление его к званию Героя второй раз приостановили.

После окончания курсов начсостава полковник И. Е. Фёдоров был назначен командиром 273-й истребительной авиационной дивизией, а в июне 1944 года был назначен заместителем командира 269-й Краснознамённой истребительной авиационной дивизии полковника В. Додонова. В её составе принимал участие в освобождении Белоруссии, Прибалтики и Польши, воевал на 3-м Прибалтийском и 2-м Белорусском фронте, участвовал в боях над Восточной Пруссией и Германией. Имел ранения в руку, ногу и лицо.

Фёдоров вновь попал в свою стихию — получил возможность больше летать. Здесь он вновь собрал специальную группу, состоящую из 9 лётчиков, вместе с которыми продолжал заниматься «свободной охотой» за линией фронта. После проведённой воздушной разведки эта группа, как правило, к вечеру пролетала над одним из немецких аэродромов и сбрасывала банку с грузом и запиской внутри, в которой немецким лётчикам предлагалось провести поединок, причем строго по числу самолётов, прилетевших с советской стороны. Немцы принимали вызов и начинались воздушные дуэли. По словам Фёдорова, только в этих дуэлях он одержал 21 победу, а свой самый удачный бой провёл в небе над Восточной Пруссией в конце 1944-го, сбив сразу 9 Ме-109. Но опять же никаких документальных подтверждений этому не имеется...

По словам самого Фёдорова, он несколько раз таранил самолёты противника. Удачный таран был 17 августа 1944 года. Летели в паре вдоль железной дороги. Противоположным курсом — строй «Юнкерсов». Насчитал 31 бомбардировщик. Их сопровождают и прикрывают ещё 18 «Мессершмиттов». Едва начал строить маневр для атаки, как ведомый с перепугу пошёл вниз и бросил командира. Фёдоров передал по рации: «Следите за последней работой, чем позорно жить, лучше честно умру!» — и бросился в самую гущу бомбардировщиков. С близкого расстояния сбил 5 «Юнкерсов» и одного таранил. Документ, подтверждающий описание этого боя, подписал начальник штаба 6-го истребительного авиакорпуса полковник Н. П. Жильцов. Лётчик едва-едва дотянул до своего аэродрома на истерзанной, не слушающейся руля машине.

Парадокс, но за всё время Великой Отечественной войны Фёдоров был награжден лишь тремя орденами: двумя Отечественной войны 1-й и 2-й степени и ещё Александра Невского за формирование полка асов. В самом конце войны Фёдорова представили за обучение боевых лётчиков приёмам воздушного боя к ордену Красного Знамени, но награды этой он почему-то не получил.

По официальным данным за время войны он совершил 120 боевых вылетов, провёл 20 воздушных боёв, сбил 17 самолётов лично и 2 в составе группы.

fedorov_ie4За участие в Великой Отечественной войне был награждён орденом Александра Невского (1943), двумя орденами Отечественной войны 1-й степени (1943 и 1944), орденом Отечественной войны 2-й степени и 4-мя медалями: «За боевые заслуги» (3.11.1944), «За победу над Германией» (9.05.1945), «За освобождение Варшавы»  (9.06.1945), «За взятие Берлина» (9.06.1945).

После окончания Великой Отечественной войны, с 1 октября 1945 года по личной просьбе С. Лавочкина, Фёдоров был переведён из ВВС в Министерство авиационной промышленности. Работал лётчиком-испытателем на заводе № 301 в Химках. Одним из первых осваивая новую реактивную технику, первым облетал большинство послевоенных самолётов Лавочкина — 150, 152, 154, 156, 160, 174, 176, первым выполнил полёт на самолёте со стреловидным крылом (Ла-160), установив в конце 1947 года Всесоюзный рекорд скорости, одним из первых катапультировался во внештатной ситуации из Ла-174  (в серии Ла-15)  и, наконец, первым осенью 1948 года достиг и превысил в пологом пикировании звуковой барьер на Ла-176.

Скрупулезность, точность и честность в научных отчётах в то время особенно ценились, и, когда Лавочкину доложили, что звуковой барьер превзойдён, он приказал аттестовать трубку для замера сверхзвуковых скоростей, и уже с проверенной трубкой полёт выполнил Олег Соколовский. Этот полёт, выполненный 26 декабря 1948 года, и считается первым официальным сверхзвуковым полётом в СССР.

В ходе испытаний реактивных самолётов Фёдоров превышал показания около 30 мировых рекордов для самолётов этого типа. Во время работы испытателем не раз попадал в труднейшие передряги. В книге «Лечу за мечтой», Игорь Шелест приводит один из таких эпизодов:

«Году в 1948-м, при испытании одного из опытных реактивных истребителей Лавочкина, у Фёдорова произошел феноменальный случай. Он планировал на посадку. Вдруг наблюдавшие со старта заметили, как самолёт стал быстро крениться. Всё больше, больше... „Конец!“ — обожгла всех мысль, когда машина и вовсе перевернулась на спину... Но нет. Будто подхваченный горизонтальным смерчем, истребитель вертанул крылом ещё резче и вышел в нормальное положение. Под ним оказалась бетонная полоса, и секундами позже он покатился по ней как ни в чём не бывало.

Сперва никто не мог отделаться от мысли, что Женя-Ваня, как называли тогда Ивана Евграфовича товарищи, отчубучил на планировании перед самой посадкой непростительно дерзкий номер — бочку. Но выяснилось совсем иное. Как только он нажал на рычаг выпуска закрылков — щитков, как тут же почувствовал: самолёт резко устремился в крен. Фёдоров — отличнейший мастер высшего пилотажа, можно сказать, „воздушный акробат“, не воспрепятствовал машине, уловив сразу же, что это не в его силах, а скорей рефлекторно помог ей без зарывания носа к земле закончить полный оборот.

Пока самолёт „доворачивался“ к нормальному положению, Фёдоров успел догадаться, что во всем виноват щиток — закрылок, и быстро перевёл кран в исходное положение. Самолёт тут же прекратил вращение. И всё это было выполнено поразительно точно и оказалось единственно правильным решением. Уже на земле, техник проверяя щиток — закрылок на левой плоскости, поддел его отверткой и тот выпав повис на петлях. Ушко тяги управления закрылком было сломано...»

Однажды С. А. Лавочкина вызвали к Сталину, он взял с собой Фёдорова и в конце беседы представил его: «Это, товарищ Сталин, наш шеф-пилот. Отлично воевал, теперь испытывает наши реактивные машины...»

— Что бы вы хотели? — спросил Сталин.

— Чтобы он стал Героем. Дважды уже представляли и всё безрезультатно!

— Что же, не беспокойтесь, разберёмся...

5 марта 1948 года за выдающееся лётное мастерство, проявленное при испытании новых типов самолётов, и за освоение высоких скоростей полёта, И. Е. Фёдорову было присвоено звание Героя Советского Союза  («Золотая Звезда» № 8303)  с вручением ордена Ленина.

Кроме того, за испытания авиационной техники он был также награждён двумя орденами Красного Знамени  (4.08.1948 и 1949), орденом Красной Звезды, несколькими медалями.

В 1949 году Фёдоров закончил курсы лётчиков-испытателей МАП и до 1954 года находился на испытательской работе.

2 марта 1954 года полковник И. Е. Фёдоров был уволен в запас. Будучи на пенсии, был награждён орденом Отечественной войны 1-й степени (1985), медалями. В 1955—1956 годах работал в редакции журнала «Международная жизнь», в 1956—1960 годах — ответственный референт спецотдела Управления делами МИД СССР. В 1960—1963 годах — сотрудник посольства СССР в Тунисе, до 1974 года работал референтом в Министерстве иностранных дел СССР. Жил в Москве. Умер 12 февраля 2011 года, накануне своего 97-летия. Похоронен на Покровском кладбище села Алабино Наро-Фоминского района Московской области.