Рогозин: летные испытания истребителя МиГ-35 начнутся в январе 2017 года

Вице-премьер также сообщил, что новый «тяжелый» авиадвигатель должен появиться в России к 2025 году

Летные испытания легкого целевого истребителя МиГ-35 официально начнутся в январе 2017 года. Об этом сообщил вице-премьер Дмитрий Рогозин в ходе посещения завода «Факел», входящего в структуры Концерна ВКО «Алмаз-Антей».

«Мы планируем в январе 2017 года поставить на крыло легкий целевой истребитель МиГ-35, — сказал вице-премьер. — Давно „мигари“ у нас не выпускали самолеты».

Он напомнил, что были различные модификации МиГ-29, в том числе и в корабельном варианте для восстановленного авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов». «Хочу сказать, что это очень выгодное дело, даже с экономической точки зрения, не говоря уже про безопасность страны, потому что именно в сегменте легких истребителей существует такой наиболее обширный экспортный потенциал, — подчеркнул Рогозин. — Поэтому не скрываем, что собираемся и побороться с нашими конкурентами в этой части рынка».

Зампред правительства также рассказал, что в 2017 году по указанию Президента РФ Владимира Путина в небо будет поднят и легкий военно-транспортный самолет Ил-112В. «Надо сказать, что приняты все решения для того, чтобы этот самолет, необходимый для ВС РФ, также обладал значительными преимуществами, основанными на российских решениях, — отметил Рогозин. — И двигатели на нем будут установлены именно российские ТВ7-117СТ». По его словам, работа над двигателем для Ил-112-В открывает перспективу для выхода на ближнемагистральный турбовинтовой самолет Ил-114-300, который будет также летать на двигателях ТВ7-117СМ.

«Тяжелый» авиадвигатель

Рогозин также сообщил, что к 2025 году в России должен появиться новый «тяжелый» авиадвигатель на 35 тонн тяги.

«Если мы выйдем на эту работу, а мы уже открыли по линии ОАК эту работу, то считайте, что к 2025 году мы должны будем получить двигатель», — сказал он.

Рогозин напомнил, что в мае 2016 года президент РФ Владимир Путин принял принципиально важное решение по разработке «тяжелого» двигателя тягой на 35 тонн, «который крайне нам необходим для достижения топливной эффективности на дальнемагистральных и на тяжелых транспортных самолетах». Рогозин заметил, что такого двигателя наша страна не разрабатывала никогда. «В СССР такого двигателя не было, к сожалению, поэтому все наши тяжелые самолеты всегда четырехмоторные, а некоторые, такие как „Мрия“, вообще на шести двигателях летали», — отметил он.

Вице-премьер обратил внимание и на разрабатываемую линейку двигателей семейства ПД-14, которые обеспечат российской авиации набор авиационных двигателей в сегменте от 9 до 18 тонн тяги.

Госпрограмма вооружений на 2018—2025 годы

По словам Рогозина, проект Государственной программы вооружений (ГПВ) на период 2018—2025 года будет представлен летом 2017 года.

«Мы в середине лета следующего года должны будем уже представить полноформатно проект новой ГПВ на 2018—2025 годы», — сказал зампред правительства. Он добавил, что сейчас вся работа коллегии ВПК и всех органов исполнительной власти — Министерства обороны, Минпромторга, и других коллег — посвящена именно этому.

Как ранее сообщил замминистра обороны Юрий Борисов, новая государственная программа вооружения до 2025 года предполагает разработку и поставку в войска высокоточного оружия следующего поколения. По его словам, сейчас перед оборонно-промышленным комплексом стоят задачи, поставленные Верховным главнокомандующим, по проведению всесторонней модернизации, переоснащения войск новыми средствами и образцами вооружения и военной техники и созданию современных перспективных образцов вооружения, которые обеспечат превосходство над любым противником.

На первый план выйдут системы высокоточного оружия следующего поколения, которые предполагают полную автономность функционирования средств поражения и наличие эффективной системы информационного обеспечения. "Это также и вычислительные средства, имеющие запас вычислительных ресурсов для обработки и принятия решения, и высокоточное оружие, работающее по принципу «выстрелил — забыл», — рассказал Борисов.

Превосходит ли российский истребитель ПАК-ФА американские F-22 и F-35? («The National Interest», США)

Российский истребитель пятого поколения будет превосходить американские аналоги

t-50_230315.tНовый российский истребитель пятого поколения будет превосходить американские аналоги во всех отношениях, заявил главком российских ВВС Виктор Бондарев, отметив, что ПАК ФА будет способен одолеть в поединке американские реактивные истребители пятого поколения F-22 и F-35.

Беседуя о ПАК ФА с журналистами на прошлой неделе, Бондарев сказал, что «самолет будет ничуть не хуже аналогичных американских истребителей, таких как F-22 и F-35. Скорее, он будет опережать их практически по всем параметрам».

Бондарев пояснил, что «заложенные конструкторами характеристики позволяют летательному аппарату одержать верх над всеми аналогичными самолетами, как существующими, так и теми, что вскоре появятся за рубежом». Это включает в себя в том числе его способность летать на скорости, превосходящей 2 маха, но Бондарев акцентировал внимание на том, что другие качества будут, в конечном счете, важнее. «Самое главное — это его невидимость для радаров, вооружение и маневренность», — сказал он.

По этим характеристикам, отметил командующий, ПАК ФА «имеет исключительные показатели. У него отличная система вооружения как против наземных, так и воздушных целей. Самолет практически невидим для радаров». Он также отметил, сообщает ТАСС, что самолет будет в состоянии поражать и морские цели.

Помимо всего, по словам Бондарева, «Самолет оснащен новейшими технологиями, доступными сегодня. Сверх того, внедряются и новые разработки по мере их появления». Главнокомандующий российскими ВВС сообщил журналистам, что ПАК ФА сейчас проходит все положенные испытания, и первый самолет этого типа поступит на вооружение ВВС России в следующем году. К 2017 году самолет будет поставляться серийно.

Бондарев сообщил, что ВВС будут стремиться приобрести столько истребителей ПАК ФА, сколько смогут произвести российские производители вооружений. «Мы должны иметь столько самолетов этого типа, сколько позволят возможности отрасли, — сказал он, добавив, — конечно, они будут не в состоянии обеспечить 24 самолета сразу, но мы возьмем столько, сколько они предложат. Если они сделают четыре, у нас будет четыре, если сделают десять, мы возьмем десять».

Это, судя по всему, противоречит более ранним заявлениям замминистра обороны России Юрия Борисова, который в марте заявил, что «новая экономическая ситуация» может вынудить Москву сократить первоначальный план закупок истребителей ПАК ФА. «Для нас будет лучше иметь ПАК-ФА в резерве, используя по максимуму возможности истребителей поколения 4+ (Су-30 и Су-35)», — цитировало ТАСС слова Борисова в то время. В том же сообщении при этом отмечалось, что российские ВВС все же хотят закупить порядка 55 самолетов к 2020 году.

Согласно российским государственным СМИ, ПАК ФА, который также называют Т-50, это «малозаметный, одноместный, двухдвигательный реактивный истребитель, который станет первым боевым самолетом на вооружении России, использующим стелс-технологии. Это многоцелевой боевой самолет, предназначенный для завоевания превосходства в воздухе и с функциями штурмовика».

Американские военные и сотрудники разведки выразили тревогу по поводу возможностей российского истребителя пятого поколения. Например, в прошлом году бывший начальник разведки ВВС США генерал-лейтенант Дэйв Дептула (Dave Deptula) сообщил журналу The National Interest, что «анализ, который я видел по ПАК-ФА, свидетельствует о весьма сложной конструкции, которая, по меньшей мере, равна, а некоторые утверждают, что и превосходит американский самолет пятого поколения».

Он добавил: «самолет, безусловно, имеет большую — по сравнению с F-35 — маневренность благодаря сочетанию отклоняемого вектора тяги, цельноповоротным поверхностям киля и превосходной аэродинамической конструкции».

Захарий Кек – ответственный секретарь журнала The National Interest.

Су-27 Тяжелый фронтовой истребитель

su-27_10_1200В авиационной истории 60-е гг. ознаменовались поступлением на вооружение ВВС основных авиационных держав мира сверхзвуковых истребителей, имевших при всех различиях в компоновке и полетной массе ряд объединяющих признаков. Они обладали скоростью, вдвое превышавшей звуковую, и потолком порядка 18-20 км, оснащались бортовыми радиолокационными станциями и управляемыми ракетами класса «воздух-воздух». Такое совпадение не было случайным, поскольку основной угрозой безопасности по обеим сторонам «железного занавеса» считались бомбардировщики, несущие ядерные бомбы. Соответственно формировались и требования к новым истребителям, основной задачей которых был перехват высотных скоростных неманевренных целей в любое время суток и в любых погодных условиях.

В результате в США, СССР и Западной Европе на свет появился ряд самолетов, которые впоследствии по совокупности компоновочных признаков и летно-технических характеристик отнесли ко второму поколению истребителей. Тезис об условности любой классификации подтвердил тот факт, что в одной компании с «вылизанными» аэродинамиками МиГ-21, «Миражом» III, «Старфайтером» и «Дракеном» оказались переделанный из учебного самолета легкий истребитель F-5 «Фридом Файтер» и тяжелый двухдвигательный двухместный F-4 «Фантом», прозванный самими американцами «победой грубых сил над аэродинамикой».

В погоне за высокой максимальной скоростью конструкторы пошли по пути внедрения крыльев с высокой удельной нагрузкой и тонким профилем, которые, безусловно, имели большие преимущества на сверхзвуке, но обладали серьезным недостатком — низкими несущими свойствами на малых скоростях. В результате, истребители второго поколения имели непривычно большие взлетные и посадочные скорости, неважной оказалась и маневренность. Но даже самые маститые аналитики тогда считали, что в будущем боевой самолет все больше будет походить на пилотируемую ракету многоразового применения. «Мы больше никогда не увидим воздушных боев, наподобие тех, что происходили в годы второй мировой войны...» — писал известный теоретик Камилл Ружерон. Время очень скоро показало, насколько суха теория, но до того, как в тактике истребителей наступил очередной крутой поворот, прошло еще несколько лет.

Пока же предстояло избавиться от основных недостатков второго поколения, а именно увеличить дальность и улучшить взлетно-посадочные характеристики для обеспечения базирования на слабо подготовленных аэродромах. Кроме того, непреклонно растущая цена истребителей диктовала необходимость уменьшения абсолютной численности парка с одновременным расширением функций самолетов. Качественного скачка не требовалось, хотя тактика воздушной войны уже менялась на глазах — широкое развитие зенитных управляемых ракет привело к отмиранию доктрины массированного вторжения бомбардировщиков на большой высоте. Основную ставку в ударных операциях все больше стали делать на тактические самолеты с ядерным оружием, способные прорывать рубеж ПВО на малой высоте.

Для противодействия им предназначались истребители третьего поколения — МиГ-23, «Мираж» F.1, J37 «Вигген». Их поступление на вооружение, наряду с модернизированными вариантами МиГ-21 и F-4, планировалось на начало 70-х. Одновременно по обеим сторонам океана начались проектные исследования по созданию истребителей четвертого поколения — перспективных боевых машин, которые составили бы основу военно-воздушных сил в следующем десятилетии.

Первыми к решению этой проблемы приступили в США, где еще в 1965 г. был поставлен вопрос о создании преемника тактического истребителя F-4C «Фантом». В марте 1966 г. там была развернута программа FX (Fighter Experimental). В течение нескольких лет концепция перспективного истребителя претерпела ряд существенных изменений. Наибольшее влияние на нее оказал опыт применения американской авиации во Вьетнаме, где тяжело вооруженные «Фантомы» имели преимущества в боях на больших и средних дистанциях, но постоянно терпели поражения от более легких и маневренных вьетнамских МиГ-21 в ближних воздушных боях.

F_15_Eagle_2

F-15 Eagle (Игл — Орел)

Проектирование самолета по уточненным требованиям началось в 1969 г., в том же году истребителю было присвоено обозначение F-15. Дальше других работы по программе FX продвинулись у фирм «Макдонелл-Дуглас», «Норт Америкен», «Нортроп» и «Рипаблик». Победителем конкурса был признан проект «Макдонелл-Дуглас», близкий по аэродинамической компоновке к советскому перехватчику МиГ-25, не имевшему тогда аналогов в мире по летным данным. 23 декабря 1969 г. фирме был выдан контракт на постройку опытных самолетов, и спустя 2.5 года, 27 июля 1972-го, летчик-испытатель И.Барроуз поднял в первый полет прототип будущего «Игла» — опытный истребитель YF-15. В следующем году был облетан двухместный учебно-боевой вариант самолета, а в 1974 г. появились первые серийные истребители F-15A"Игл" и «спарки» TF-15A (F-15B).

За ходом выполнения программы FX внимательно следили в СССР. Информация, просачивавшаяся на страницы открытой зарубежной печати (а ее было не так уж и мало), а также сведения, поступавшие по каналам разведки, тщательно анализировались. Было ясно, что именно на F-15 придется ориентироваться при создании нового поколения советских истребителей, называемого теперь четвертым. Первые исследования в этом направлении в трех ведущих отечественных «истребительных» ОКБ — П.О.Сухого (Машиностроительный завод «Кулон»), А.И.Микояна (Московский машиностроительный завод «Зенит»), и А.С.Яковлева (Московский машиностроительный завод «Скорость») — начались в 1969—1970 гг., но велись они поначалу в инициативном порядке, без необходимого для их «легализации» указания «сверху». Наконец, в начале 1971 г. последовало решение Комиссии по военно-промышленным вопросам при Совете Министров СССР, а затем и соответствующий приказ министра авиационной промышленности о развертывании в Советском Союзе программы создания «Перспективного фронтового истребителя» (ПФИ), который стал бы ответом на появление в США самолета F-15.

Как и за океаном, советский истребитель нового поколения — ПФИ, называвшийся конструкторами между собой «анти-F-15», решено было создавать на условиях конкурса с участием ОКБ П.О.Сухого, А.И.Микояна и А.С.Яковлева. В начале 1971 г. П.О.Сухой распорядился начать разработку аванпроекта перспективного фронтового истребителя, получившего заводской шифр Т-10 и тогда еще секретное название Су-27.

В основу техническою предложения решено было положить первый вариант внешнего вида самолета, подготовленный к (февралю 1970 г. в отделе проектов ОКБ. руководимом Олегом Сергеевичем Самойловичем. Первые наброски компоновки нового истребителя были выполнены в ОКБ П.О.Сухого еще осенью 1969 г. Поначалу этим занимался только один человек — конструктор отдела проектов Владимир Иванович Антонов. На основе проработок B.И.Aнтонова в отделе проектов и был подготовлен первый вариант компоновки Т-10. Его непосредственными авторами стали О.С.Самойлович, В.И.Антонов и начальник бригады отдела проектов В.А.Николаенко. Главной особенностью самолета должно было стать истолкование так называемой интегральной аэродинамической компоновки, в соответствии с которой планер выполнялся в виде единого несущего корпуса из набора деформированных аэродинамических профилей с плавным сопряжением крыла и фюзеляжа. Впервые интегральная компоновка была применена ОКБ П.О.Сухого при разработке проекта стратегического многорежимного самолета Т-4МС.

Впереди на несущий корпус истребителя «надстраивалась» головная часть фюзеляжа, включавшая носовой отсек с РЛС, кабину экипажа, нишу передней опоры шасси, подкабинный и закабинный отсеки оборудования, а под ним в задней части подвешивались две изолированные гондолы с турбореактивными двигателями, воздушными каналами и pегулируемыми воздухозаборниками, расположенными под центропланом. К мотогондолам крепились консоли цельноповоротного горизонтального и двухкилевого вертикального оперения, а также два подфюзеляжных гребня. Интегральная схема обеспечивала существенное повышение аэродинамического качества истребителя и позволяла организовать большие внутренние отсеки для размещения топлива и оборудования. Для реализации заданных летных характеристик в широком диапазоне высот и скоростей полета и углов атаки крылу нового истребителя придали оживальную («синусоидальную») форму и снабдили его развитым корневым наплывом.

По расчетам разработчиков, наплыв должен был обеспечивать повышение несущих свойств самолета на больших углах атаки (более 8-10?) с одновременным увеличением момента тангажа на кабрирование. При наличии наплыва на больших углах атаки над крылом образовывалась устойчивая вихревая система из двух вихревых жгутов (один возникал на корневом наплыве и распространялся над крылом, второй — у передней кромки базового крыла). С увеличением углов атаки интенсивность вихревых жгутов возрастала, при этом на поверхности крыла под вихревым жгутом увеличивалось разрежение, а, следовательно, повышалась подъемная сила крыла. Наибольший прирост разрежения располагался впереди центра тяжести самолета на части крыла, примыкающей к корневому наплыву, в результате чего фокус смещался вперед и возрастал кабрирующий момент. Корневые наплывы оказывали также большое влияние на величины и распределение поперечных сил, что приводило к уменьшению дестабилизирующего воздействия головной части фюзеляжа.

Другой важнейшей особенностью Т-10 впервые в отечественной истребительной авиации должна была стать реализация концепции продольной статической неустойчивости самолета на дозвуковых скоростях полета с обеспечением его продольной балансировки в полете посредством автоматики четырехкратно резервированной электродистанционной системы управления (ЭДСУ). Идея замены традиционной механической проводки управления на ЭДСУ была уже использована ОКБ при создании самолета Т-4, испытания которого подтвердили правильность основных технических решений. Принятие концепции продольной статической неустойчивости (иначе — «электронной устойчивости») сулило серьезные преимущества: для балансировки самолета на больших углах атаки требовалось отклонение стабилизатора носком вверх, при этом его подъемная сила складывалась с подъемной силой крыла, что давало существенное улучшение несущих свойств истребителя при незначительном росте его сопротивления. Благодаря использованию интегральной статически неустойчивой компоновки Су-27 должен был обрести исключительные маневренные характеристики, позволяющие ему выполнять в воздухе эволюции, недоступные самолетам обычной схемы, и иметь большую дальность полета без подвесных баков.

Проблемы с компоновкой трехопорного шасси на этом первом варианте Т-10 вынудили разработчиков пойти на применение велосипедной схемы шасси, но с распределением нагрузок как в традиционной трехопорной схеме, при этом основная (задняя) опора шасси убиралась в нишу центроплана, снабженную обтекателем, между гондолами двигателей, а дополнительные поддерживающие стойки размещались в обтекателях па консолях крыла между элероном и закрылком.

su-27-4Продувки модели Т-10, выполненные в аэродинамической трубе Т-106 Центрального аэрогидродипамического института, дали обнадеживающие результаты: при умеренном удлинении крыла (3-2) было получено аэродинамическое качество 12,6. Несмотря на это, специалисты ЦАГИ настойчиво рекомендовали не использовать на перспективных истребителях интегральную компоновку. Здесь сказывался определенный консерватизм тогдашних руководителей института, ссылавшихся и на информацию из-за рубежа (F-15 ведь строился по классической схеме!). В связи с этим, в какой-то степени в качестве подстраховочного, и с оглядкой на F-15, во второй половине 1971 г. в бригаде отдела проектов ОКБ П.О.Сухого, возглавляемой А.М.Поляковым, под руководством А.И.Андрианова был проработан второй вариант компоновки Т-10 по традиционной схеме, с обычным фюзеляжем, высокорасположенным крылом, боковыми воздухозаборниками и двумя двигателями, установленными рядом в хвостовой части. По форме крыла в плане и схеме оперения этот вариант в целом соответствовал варианту с интегральной компоновкой.

Испытания моделей Т-10, выполненных по традиционной схеме, не выявили никаких преимуществ перед исходной компоновкой. Со временем в ЦАГИ поняли безосновательность своих опасений, и институт стал убежденным сторонником интегральной схемы. Позднее, в процессе углубленной проработки Т-10, в ОКБ было создано и испытано в аэродинамических трубах ЦАГИ значительное количество других вариантов компоновки истребителя (общим числом свыше 15), отличавшихся, главным образом, размещением двигателей, воздухозаборников и схемами шасси. Стоявший у истоков создания истребителя В.И. Антонов вспоминает, что Су-27 в шутку называли «самолетом изменяемой компоновки». Примечательно, что в итоге предпочтение было отдано самому первому варианту — с интегральной компоновкой, изолированными мотогондолами, продольной статической неустойчивостью и ЭДСУ. Изменения коснулись, в основном, только схемы шасси и обводов планера (из технологических соображений пришлось отказаться от широкого применения поверхностей двойной кривизны).

В том, что Су-27 состоялся именно в таком варианте компоновки — большая заслуга Генерального конструктора П.О. Сухого. Несмотря на серьезные возражения сторонников традиционной схемы (а таких было немало), еще на самых ранних стадиях проектирования Павлу Осиповичу хватило мужества принять решение использовать при создании Су-27 самые передовые новинки аэродинамики, динамики полета и авиационного конструирования — такие, как интегральная компоновка, статически неустойчивая схема, электродистанционная система управления и т.п. По его мнению, учитывая реальное состояние дел в СССР в области авиационного радиоэлектронного оборудования и. в первую очередь, массогабаритные характеристики имеющихся и перспективных бортовых радиолокационных станций с большой дальностью действия, а также бортовых вычислительных систем, только с использованием этих нетрадиционных решений можно было создать самолет, не уступающий по характеристикам лучшим зарубежным аналогам. Время показало его правоту.

В 1971 г. были сформулированы первые тактико-технические требования (ТТТ) ВВС к перспективному фронтовому истребителю ПФИ. К этому времени в СССР стали известны требования к новому американскому истребителю F-15. Они и были взяты за основу при разработке ТТТ к ПФИ. При этом предусматривалось, что советский истребитель должен превосходить американский аналог по ряду основных параметров на 10%. Ниже приведены некоторые характеристики, которыми, согласно тактико-техническим требованиям ВВС, должен был обладать ПФИ:

— максимальное число М полета — 235-2.5;

— максимальная скорость помета на высоте более 11 км- 2500—2700 км/ч:

— максимальная скорость полета у земли — 1400—1500 км/ч;

— максимальная скороподъемность у земли — 300-350 м/с;

— практический потолок -21 -22 км;

— дальность напета без ПТБ у земли — 1000 км:

— дальность полета без ПТБ ни большой высоте -2500 км;

— максимальная эксплуатационная перегрузка — 8-9;

— время разгона от 600 км/ч до 1100 км/ч — 12-14 с;

— время разгона от 1100 км/ч до 1300 км/ч — 6-7 с;

— стартовая тяговооруженность — 1.1-1.2.

В качестве основных боевых задач ПФИ определялось:

— уничтожение истребителей противника в ближнем воздушном бою с применением управляемых ракет (УР) и пушки;

— перехват воздушных целей на большой дальности при наведении с земли или автономно с помощью радиолокационного прицельного комплекса и ведение воздушного боя на средних дистанциях с применением управляемых ракет;

— прикрытие войск и объектов производственной инфраструктуры от нападения с воздуха;

— противодействие средствам воздушной разведки противника:

— сопровождение самолетов дальней и разведывательной авиации и защита их от истребителей противника;

— ведение воздушной разведки;

— уничтожение малоразмерных наземных целей в условиях визуальной видимости с применением бомб, неуправляемых ракет и пушек.

su-27Аванпроект самолета Су-27, в целом удовлетворявшего ТТТ ВВС к ПФИ, был разработан в ОКБ П.О.Сухого во второй половине 1971 г. В нем были рассмотрены два варианта компоновки истребителя — интегральная и классическая, разработанные в двух бригадах отдела проектов (начальники бригад В.А.Николаенко и А.М.Поляков, руководители работ В.И.Антонов и А.И.Андрианов соответственно) и получившие условные наименования Т-101 и Т-102 (не путать с названиями первых опытных самолетов Су-27, появившихся в 1977—1978 гг.!).

Представленный в аванпроекте вариант самолета, выполненного по интегральной схеме, в целом соответствовал первому внешнему виду Т-10, подготовленному в отделе проектов в начале 1970 г.

На основе расчетов основных характеристик самолета, выполненных в ОКБ с использованием исходных данных по двигателю АЛ-31Ф (тяга 10300 кгс), ожидаемых весовых характеристик комплектующих изделий бортового радиоэлектронного оборудования и результатов продувок моделей Т-10 в аэродинамических трубах ЦАГИ, в аванпроекте приводились следующие основные данные самолета (для варианта с интегральной компоновкой, с расчетным боекомплектом из двух ракет К-25, шести ракет К-60 и полным боезапасом пушки):

— нормальная взлетная масса (без ПТБ) -18000 кг; — максимальная взлетная масса (с ПТБ) — 21000 кг;

— максимальная скорость полета на высоте 11 км- 2500 км/ч;

— максимальная скорость полета у земли — 1400 км/ч;

— практический потолок с 5096 остатком топлива-22500м;

— максимальная скороподъемность у земли с 50% остатком топлива — 345 м/с;

— максимальная эксплуатационная перегрузка с 50% остатком топлива — 9;

— время разгона на высоте 1000 м с 50% остатком топлива: - от 600 до 1100 км/ч -125 с; -от 1100до 1300км/ч — 6с;

— практическая дальность полета у земли со средней скоростью 800 км/ч: - без ПТБ — 800 км; - с ПТБ -1400 км;

— практическая дальность полета на большой высоте с крейсерской скоростью: - без ПТБ — 2400 км; - с ПТБ — 3000 км;

— длина разбега на грунтовой ВПП: - без ПТБ — 300 м; — с ПТБ-500 м;

— длина пробега с использованием тормозного парашюта — 600 м.

В связи с тем, что полученные расчетным путем характеристики дальности Су-27 несколько уступали требованиям ВВС, в аванпроекте были сформулированы предложения по приведению их в соответствие ТТТ. В число таких мероприятий входили: увеличение внутреннего запаса топлива и взлетной массы (до 18800 кг), снижение удельного веса разрабатываемого двигателя (с 0.12 до 0.1) при сохранении его тяги, уменьшение расчетного боекомплекта ракет К-60 с 6 до 4, использование изделий бортового оборудования с меньшей массой. Кроме того, для повышения боевой эффективности истребителя предлагалось в перспективе оснащать его ракетами средней дальности нового поколения (типа К-27) и модернизированными ракетами ближнего боя К-60М.

su-27-2В 1972 г. состоялось заседание объединенного Научно-технического совета (НТС) Министерства авиационной промышленности (МАП) и ВВС, на котором рассматривалось состояние работ по перспективным истребителям в рамках программы ПФИ. С докладами выступили представители всех трех конструкторских бюро. От имени ММЗ «Зенит» им. А.И. Микояна докладывал Г.Е Лозино-Лозинский, предъявивший комиссии проект истребителя МиГ-29 (еще в варианте классической компоновки, с высокорасположенным трапециевидным крылом, боковыми воздухозаборниками и однокилевым хвостовым оперением). МЗ «Кулон» представил на НТС аванпроект Су-27, причем основное внимание докладчик О.С. Самойлович уделил варианту с интегральной компоновкой (на плакатах был показан и второй, «запасной» вариант Су-27 — классической схемы). От ММЗ «Скорость» выступал Генеральный конструктор А.С. Яковлев с проектами легкого истребителя Як-45И (на базе легкого штурмовика Як-45) и тяжелого истребителя Як-47. Оба являлись развитием схемы сверхзвукового перехватчика Як-33 с крылом переменной стреловидности и установленными на месте излома его передней кромки гондолами двигателей с лобовыми воздухозаборниками и отличались друг от друга в основном только размерами и массой.

Спустя два месяца состоялось второе заседание НТС. Состав участников не изменился, однако ОКБ им. А.И. Микояна представило принципиально новый проект истребителя МиГ-29, выполненного теперь уже по интегральной схеме и имевшего меньшую размерность (нормальная взлетная масса 12800 кг). По итогам двух заседаний НТС ОКБ А.С.Яковлева выбыло из конкурса по причине необходимости доработки аэродинамической схемы для обеспечения безопасности продолжения полета истребителя при отказе одного из установленных на крыле двигателей, двум же другим участникам предстоял «третий тур».

И здесь руководство ММЗ «Зенит» им. А.И. Микояна предложило другой вариант решения проблемы — разделить программу ПФИ на две отдельные программы, в рамках которых можно было бы продолжить создание как самолета Су-27 (в качестве тяжелого перспективного многоцелевого фронтового истребителя), так и МиГ-29 (в качестве легкого перспективного фронтового истребителя), обеспечив унификацию обоих самолетов по ряду систем оборудования и вооружению. В качестве аргумента были приведены первые результаты развернутых в 1971 г. институтами промышленности и заказчика исследований по формированию концепции построения парка истребительной авиации (ИА) ВВС страны 80-х гг. на основе двух типов истребителей — тяжелого и легкого, подобно тому, как это планировали сделать ВВС США.

Предложение ММЗ «Зенит» было принято, и оба ОКБ тем самым были избавлены от необходимости участия в изнурительной гонке за получением выгодного заказа. Таким образом, конкурс себя исчерпал, и летом 1972 г. вышли приказы министра авиационной промышленности, «узаконившие» продолжение разработки обоих истребителей — Су-27 и МиГ-29.

РОЖДЕНИЕ CУ-27

В соответствии с приказом МАП, ОКБ П.О.Сухого во второй половине 1972 г. приступило к углубленной проработке аванпроекта, а затем и созданию эскизного проекта самолета Т-10. В связи с необходимостью расширения фронта работ, проектирование Су-27 в феврале 1973 г. было передано в конструкторскую бригаду, возглавляемую Леонидом Ивановичем Бондаренко. В конце года у темы появился и главный конструктор. Им стал Наум Семенович Черняков, до этого руководивший созданием самолета Т-4 («100»), проектированием Т-4МС («200») и ДПЛА «Коршун».

Одной из наиболее сложных задач в процессе разработки Су-27 стало выдерживание весовых лимитов. Снижению массы конструкции самолета придавалось первоочередное значение. Еще на ранних стадиях разработки Т-10 начальником отдела проектов О.С. Самойловичем были получены неутешительные данные по увеличению взлетной массы истребителя при использовании новых систем оборудования: расчеты показывали, что увеличение массы бортового радиоэлектронного оборудования на 1 кг влекло за собой увеличение взлетной массы всего самолета на целых 9 кг! Для двигателя и самолетных систем эти показатели составляли соответственно 4 и 3 кг. Было ясно, что без всемерного облегчения конструкции взлетная масса истребителя может выйти за все мыслимые пределы, и необходимые летные характеристики достигнуты не будут. Вопросами соблюдения высокой весовой культуры занимался первый заместитель Генерального конструктора Евгений Алексеевич Иванов, лично тщательно следивший за разработкой практически каждого узла конструкции, где имелись резервы для снижения массы. Именно Е.А. Иванов дал указание заместителю главного конструктора по прочности Н.С. Дубинину выполнять прочностной расчет Су-27 из условия действия на него нагрузок, составляющих 85% от расчетных, с возможным последующим усилением конструкции по результатам статических испытаний.

Кроме того, удалось убедить заказчика на уточнение ТТТ в части максимальной эксплуатационной перегрузки с полной заправкой топливных баков. Дело в том, что первый вариант требований к Су-27 предусматривал примерно 10-процентное превосходство нового истребителя над американским аналогом. Таким образом, если дальность полета F-15 без подвесных топливных баков составляла 2300 км, то для Су-27 требовалось получить 2500 км, на что при заданных расходных характеристиках силовой установки было необходимо около 5.5 т топлива. Углубленная проработка конструкции Су-27 показала, что интегральная компоновка планера самолета выбранной размерности позволяет разместить в нем почти 9 т керосина. По существовавшим в СССР нормам прочности за расчетную полетную массу самолета принималась масса с 80% остатком от полной заправки топливом. Естественно, что для достижения той же перегрузки с большей на 3-5 т полетной массой требовалось значительное усиление, а следовательно, и утяжеление конструкции. Требуемой же дальности самолет должен был достигать и при неполной заправке баков. Вместе с тем отказываться от «лишних» почти 1500 км дальности, которые обеспечивал полный запас топлива, помещавшийся во внутренние объемы разработанной интегральной компоновки, казалось суховцам нецелесообразным.

В результате было найдено компромиссное решение. ТТТ к самолету Су-27 разделили на две части:

— с основным (неполным) вариантом заправки (около 5.5 т), при котором обеспечивалась требуемая дальность полета (2500 км) и все остальные летные характеристики, включая максимальную эксплуатационную перегрузку (8);

— с полным запасом топлива (около 9 т), при котором обеспечивалась максимальная дальность полета (4000 км), а максимальная эксплуатационная перегрузка ограничивалась исходя из сохранения постоянным произведения полетной массы и перегрузки.

Таким образом, вариант полной заправки стал рассматриваться как вариант со своеобразным «внутренним подвесным баком». Разумеется, никто не требовал от истребителя с ПТБ иметь такие же маневренные характеристики, как у самолета без подвесных баков. Тем самым, с одной стороны, удалось избежать перетяжеления конструкции из условий обеспечения прочности, а с другой стороны, получить дальность полета без реальных подвесных баков даже большую, чем у других истребителей с ПТБ, вынесенными в поток.

Большие перспективы для снижения массы конструкции имело использование композиционных материалов на основе углепластиков. На МЗ «Кулон» специально был построен цех по изготовлению деталей из композитов, однако еще до сборки первых опытных образцов самолета от широкого применения композиционных материалов в конструкции Су-27 отказались из-за нестабильности их характеристик. Кстати, создателям МиГ-29 также пришлось столкнуться с этим коварным свойством композитов, только произошло это значительно позже. Уже в процессе эксплуатации на «мигах» стали наблюдаться случаи разрушения композиционных конструкций. Пришлось срочно заменять композиты в ряде агрегатов МиГ-29 (например, воздушных каналах двигателей и отклоняемых носках крыла) на традиционные алюминиевые сплавы. В результате на Су-27 композиционные материалы нашли применение в основном только в конструкции обтекателей различных радиоэлектронных устройств.

Снизить массу самолета помогло широкое внедрение титановых сплавов и освоение прогрессивных технологий, в первую очередь, сварки титановых деталей в среде аргона, а также химического фрезерования, формообразования с эффектом сверхпластичности металла и т.п. В процессе рабочего проектирования были разработаны, а затем изготовлены при постройке опытных образцов Т-10 уникальные сварные титановые конструкции — панели центроплана, хвостовой части фюзеляжа, силовые шпангоуты и др. Только использование титановых панелей центроплана снизило массу конструкции планера более чем на 100 кг. Значительный вклад в освоение новых технологических процессов в опытном производстве ОКБ П.О.Сухого, переданных затем на серийный завод, внесли директор МЗ «Кулон» А.С.Зажигип, главный инженер Г.Т.Лебедев, главный сварщик В.В.Редчиц, заместитель главного инженера В.В.Тареев, начальник производства А.В.Курков и другие.

К 1975 г. работы по эскизному проектированию Су-27 были завершены, были сформированы аэродинамическая и конструктивно-силовая схемы самолета, найдены основные конструктивные решения, и можно было приступать к выпуску рабочих чертежей и постройке опытных образцов. Спустя год, в 1976-м, наконец вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о создании самолета Су-27 — основной в Советском Союзе документ в «биографии» любого летательного аппарата.

ПЕРВЫЕ ПОЛЕТЫ

Основной объем проектных работ по самолету Су-27 был в целом завершен к середине 70-х гг. В 1975 г. начался выпуск рабочих чертежей, и вскоре та МЗ «Кулон» приступили к изготовлению первых опытных экземпляров самолета. К сожалению, Павел Осипович Сухой не дождался появления на свет нового истребителя: он умер 15 сентября 1975 г., а ОКБ, получившее его имя, возглавил первый заместитель Сухого Евгений Алексеевич Иванов (в течение двух лет он был исполняющим обязанности Генерального конструктора и только в конце 1977 г. был утвержден на эту должность официально). Вскоре сменился и руководитель темы Су-27: в связи с болезнью Н.С. Чернякова главным конструктором самолета в феврале 1976 г. был назначен Михаил Петрович Симонов. Под его непосредственным руководством вплоть до конца 1979 г., когда Симонов перешел па работу в Министерство авиационной промышленности СССР, и осуществлялись все работы по постройке опытных экземпляров Т-10, проведению их летных испытаний и проектированию модификаций самолета.

t-10-1Сборка первого опытного образца Су-27 — самолета Т-101 -была завершена в начале 1977 г., и он был перебазирован на летную станцию ОКБ на аэродроме ЛИИ в Жуковском. Как уже говорилось выше, предусмотренные проектом двухконтурные турбореактивные двигатели нового поколения АЛ-31Ф к этому времени готовы еще не были, и первые Т-10 решили оснастить двигателями АЛ-21Ф-ЗАИ, являющимися модификацией серийных ТРДФ АЛ-21Ф-3, которые широко применялись на других самолетах фирмы (Су-17М, Су-17М2, Су-17МЗ, Су-17УМ, Су-20, Су-24). Установка АЛ-21Ф-3 — пусть менее мощных, менее экономичных и более тяжелых по сравнению со штатными АЛ-31Ф, зато уже освоенных в производстве и эксплуатации, -позволяла начать испытания Су-27 уже в 1977 г., в то время как первые работоспособные АЛ-31Ф могли появиться только в 1978—1979 гг. На самолетах с АЛ-21Ф-3 можно было отработать в условиях реальных летных испытаний аэродинамику новой компоновочной схемы, определить основные характеристики устойчивости и управляемости, некоторые летные данные, осуществить доводку нового комплекса бортового оборудования и вооружения. Тем самым, не дожидаясь получения первых летных экземпляров штатного двигателя, планировалось провести значительный объем испытаний по программе, а следовательно, ускорить сроки принятия самолета на вооружение.

Ведущим летчиком-испытателем Т-101 был назначен шеф-пилот МЗ им. ПО. Сухого Герой Советского Союза Заслуженный летчик-испытатель СССР генерал-майор авиации Владимир Сергеевич Ильюшин. Подготовка самолета к испытаниям осуществлялась под руководством ведущего инженера Рафаила Григорьевича Ярмаркова, в бригаду испытателей входили также инженеры H.П.Иваном и Н.Ф.Никитин (впоследствии — главный Koнструктор самолета Су-27М, а сейчас — Генеральный конструктор и Генеральный директор ВПК "МАПО). После проведения необходимых наземных проверок п выполнения скоростных рулежек было получено разрешение методического совета ЛИИ на первый вылет, а 20 мая 1977 г. В.С.Ильюшин поднял Т-101 в воздух. Первый полет Т-101, получившего бортовой №10, прошел успешно. В дальнейшем этот экземпляр использовался для определения характеристик устойчивости и управляемости, а также доводки системы управления нового истребителя. Система управления вооружением на нем не устанавливалась. В течение первых 8 месяцев испытаний на Т-101 было выполнено 38 полетов. После перехода Р.Г.Ярмаркова нa другой самолет ведущим инженером по испытаниям Т-101 был назначен Н.Ф. Никитин. В 1985 т... когда все задачи, поставленные перед 110-1, были выполнены, самолет передан в Музей ВВС в подмосковном Moнино.

В 1978 г. в опытном производстве МЗ им. П.О.Сухого был построен второй опытный самолет (Т-102). Его летные испытания проводил летчик-испытатель ОКБ Евгений Степанович Соловьев, ведущим инженером был Марк Беленький, К сожалению, летать этому экземпляру довелось недолго: 7 июля 1978 г. он потерпел катастрофу, в которой погиб Е.С. Соловьев.

Причиной происшествия стало разрушение самолета в воздухе из-за непреднамеренного выводи его на перегрузку, превышающую максимально допустимую. В соответствии с поставленным заданием, летчик проводил испытания по подбору оптимальных передаточных отношений системы дистанционного управления истребителя. Аналогичные исследования до этого проводил и В.С. Ильюшин на Т-101, при этом обоими летчиками уже было оценено функционирование системы па больших и средних высотах. Соловьеву же предстояло пойти дальше и получить характеристики управляемости на высоте 1000 м и скорости 1000 км/ч.

su-27-3Выполнение двух «площадок» на высотах 11 и 5 км с оценкой работы СДУ проблем не вызвало. Соловьев снизился до 1000 м. И вот тут реакция самолета на взятие ручки «на себя» оказалась непредвиденной. Перегрузка значительно превзошла ожидаемую. Рефлекторным движением ручки «от себя» летчик попытался выровнять самолет, но при этом создалась отрицательная перегрузка в 8 единиц. Еще одно взятие ручки — и перегрузка превысила разрушающую. Расшифрованные после катастрофы пленки системы объективного контроля свидетельствовали о том, что Т-102 попал в неисследованную до этого область резонансных режимов с «раскачкой» самолета в продольном канале с возрастающими амплитудами. Развитие аварийной ситуации было таким скоротечным, что опытнейший пилот, Заслуженный летчик-испытатель СССР Герой Советского Союза Е.С. Соловьев, давший путевку в небо не одному самолету «Су», даже не успел прибегнуть к использованию средств спасения. Анализ обстоятельств катастрофы позволил установить истинную причину трагедии и внести необходимые изменения в настройку системы дистанционного управления.

В том же 1978 г. на Дальневосточном машиностроительном заводе им. Ю.А.Гагарина в Комсомольске-на-Амуре приступили к подготовке выпуска установочной партии Су-27 с двигателями АЛ-21Ф-ЗАИ. Одновременно здесь велась постройка двух опытных экземпляров), на которые впервые планировалось установить двигатели АЛ-31Ф. Эти две машины получили названия Т-103 и Т-104. Окончательную сборку и дооборудование самолетов предполагалось осуществить в опытном производстве МЗ им. Сухого в Москве. Постройка Т-103 (серийный №01-01) на комсомольском заводе завершилась в августе 1978 г. и в конце того же месяца, после отстыковки от него консолей крыла и оперения, на специальном транспортном приспособлении в кабине грузового самолета Ан-22 «Антей» он был доставлен на аэродром ЛИИ в Жуковском, а затем перевезен на МЗ им. П.О.Сухого. Поставку первых летных экземпляров двигателей АЛ-31Ф пришлось ждать еще несколько месяцев. Наконец, в марте 1979 г. сборка Т-103 завершилась, и самолет был перебазирован на летную станцию ОКБ в Жуковском.

Под руководством ведущею инженера по летным испытаниям В.П.Иванова были проведены необходимые наземные проверки, и В.С.Ильюшин выполнил на Т-103 первые рулежки. Однако методический совет ЛИИ, возглавляемый начальником института В.В.Уткиным, не спешил с выдачей заключения на первый вылет: слишком много полетных ограничений имели первые экземпляры нового двигателя. В результате было решено снять двигатели с самолета и отправить их на доработку на МЗ «Сатурн». (Специалистам ОКБ A.M.Люльки удалось в короткие сроки выполнить необходимые работы, и большинство ограничений с первых АЛ-31Ф было снято. Наконец, 23 августа 1979 т. В.С.Ильюшин поднял Т-103 в первый полет. Через месяц на испытания поступил и Т-104 (серийный №01-02), на который затем впервые установили бортовую радиолокационную станцию «Меч» (в первом ее варианте со щелевой антенной). Первый полет на Т-104 был выполнен 31 октября I979 г. Обе машины поначалу использовались для летной отработки новых двигателей. Затем Т-103 был доработан для исследований на учебно-тренировочном комплексе «Нитка» в интересах создания корабельной модификации Су-27, а па Т-104 проводились испытания РЛС. Основные летно-технические характеристики, такие как максимальная скорость или дальность полета, на этих машинах, как и на первых двух опытных Т-10, не определялись.

Здесь стоит заметить, что двигатели АЛ- 31Ф, применявшиеся на самолетах Т-103 и Т-104, отличались от всех последующих, которыми стали комплектоваться серийные истребители Су-27, нижним расположением выносных коробок самолетных агрегатов (ВКА). Такая схема имела ряд эксплуатационных преимуществ: генераторы и гидронасосы, расположенные под двигателем, было проще и удобнее обслуживать с земли, к тому же выше была пожаробезопасность — случайно вытекшее из агрегатов масло не могло попасть на раскаленные детали двигателя. Недостаток был один: нижнее расположение ВКА требовало увеличивать поперечное сечение гондол двигателей, что вело к росту лобового сопротивления. Позднее из соображений аэродинамики компоновку коробки агрегатов на двигателе переделали на верхнюю, но на том этапе предпочтение было отдано варианту АЛ-31Ф с нижними ВКА.

НЕЛЕГКИЙ ПУТЬ В СЕРИЮ

К концу 1979 г. в программе испытаний Су-27 принимали участие уже три опытных самолета (Т-101, Т-103 и Т-104), вскоре к ним должны были присоединиться и первые машины установочной серии. Казалось, все шло по намеченным планам и через пару лет новый истребитель может поступить на вооружение. Однако против запуска в серию самолета в существующей компоновке категорически возражал ...главный конструктор М.П. Симонов.

В 1976 г., когда еще только строился Т-101, определился ряд обстоятельств, которые ставили под угрозу выполнение некоторых пунктов технического задания (ТЗ), касающихся требований к летным характеристикам будущего Су-27. Как уже отмечалось выше, проблемы с созданием неохлаждаемых лопаток турбины двигателя и необходимость введения их охлаждения с отбором воздуха от компрессора привели к повышению удельного расхода топлива на крейсерском режиме на 5% (уже в эскизном проекте АЛ-31Ф указывался минимальный удельный расход топлива 0.64 кг/(кгс-ч) вместо заданных 0.61 кг/(кгс-ч), а на практике он возрос еще почти на 5%) и к снижению тяговых характеристик двигателя при полете на большой скорости на высоте и у земли (стендовая тяга сохранялась на уровне заданных 12500 кгс). Во-вторых, разработчики радиоэлектронного оборудования «не укладывались» в весовые характеристики, определенные техническими заданиями на соответствующие комплексы.

Суммарное превышение массы оборудования составляло несколько сотен килограммов, что, естественно, влекло за собой общее перетяжеление самолета, а главное — смещение его центровки вперед, в результате чего Т-10 становился статически устойчивым в продольном канале. В результате утрачивалось основное преимущество разработанной статически неустойчивой компоновки — отсутствие потерь на балансировку. Теперь чтобы сбалансировать самолет, требовалось отклонять стабилизатор носком вниз, и его подъемная сила уже не добавлялась, а вычиталась из подъемной силы крыла. Естественно, что при этом несущие свойства самолета снижались. Весовые лимиты были превышены и создателями ракетного вооружения.

Уточненный расчет летно-технических характеристик самолета Су-27 с учетом всех этих обстоятельств наглядно свидетельствовал: максимальная дальность полета истребителя с полной заправкой топливом лишь немного превышала 3000 км, максимальная скорость полета составляла 2230 км/ч, скорость полета у земли — 1350 км/ч, т.е. по этим трем основным показателям Су-27 на 10-20%уступал ТТТ. Расчеты подтверждались исследованиями специалистов Сибирского' научно-исследовательского института авиации (СибНИА), в котором с 1972 г. проводился основной объем аэродинамических исследований по теме Су-27. Уточненные данные Су-27 и F-15 были использованы при математическом и полунатурном моделировании воздушных боев с участием этих самолетов, которое проводилось в НИИАС МАП в отделении, возглавляемом доктором технических наук А.С.Исаевым. Результаты этого моделирования также оказались неутешительными: безусловного превосходства над американским аналогом уже не было.

su27-40Назревала необходимость коренного пересмотра проекта Су-27. Еще в 1975—1976 гг. в ОКБ и СибНИА были сформулированы основные направления совершенствования конструкции Т-10, благодаря которым в создавшихся условиях можно было обеспечить получение заданных характеристик. Для повышения дальности и скорости полета предстояло значительно снизить аэродинамическое сопротивление самолета за счет уменьшения кривизны профиля крыла, а также омываемой поверхности и миделя фюзеляжа и центроплана. Поднять дальность могло и увеличение внутреннего запаса топлива, нужно было только найти место, куда еще можно «залить» керосин. Для повышения характеристик самолета на больших углах атаки и скольжения было предложено ввести механизацию передней кромки крыла и изменить расположение вертикального оперения. Таким образом, ревизии предстояло подвергнуть такие основополагающие элементы компоновки самолета, как форма и площадь крыла, конфигурация поперечных сечений головной части фюзеляжа, центроплана и мотогондол, размещение оперения.

Убежденным сторонником такого подхода выступал главный конструктор М.П.Симонов, однако руководство Министерства авиационной промышленности имело иное мнение. Министр В.А.Казаков рассчитывал на возможность постепенной доводки истребителя принятой компоновки за счет незначительных доработок конструкции, увеличения запаса топлива и т.п. Поддерживали его и многие представители заказчика. В принципе не против был и Генеральный конструктор Е.А.Иванов. Слишком большие затраты были уже сделаны, и прекращение осваивавшегося в Комсомольске-на-Амуре серийного производства с переводом завода на выпуск повой модели означало не только новые расходы, но И дальнейшее откладывание сроков принятия самолета на вооружение.

Однако М.Н.Симонов упорно настаивал на необходимости радикальной переработки проекта, тем более, что руководимой им группой единомышленников при участии ученых СибНИА еще в 1976—1977 гг. в инициативном порядке была создана, а в последующие два года испытана в аэродинамической трубе новая компоновка истребителя, лишенная недостатков существующей. Главный конструктор (а с конца 1977 г. — и первый заместитель Генерального конструктора) проявил исключительную энергию и смог убедить руководство пойти па риск и принять меры по кардинальному изменению конструкции уже вышедшего на испытания самолета. На положительное решение этого вопроса повлияла поддержка Симонова заместителем министра авиационной промышленности И.С.Силаевым (в 1981—1985 гг. — министр авиационной промышленности СССР).

Вот как вспоминает об этом сам М.П.Симонов: "Мы ставили задачу создать самолет, превосходящий по боевой эффективности любой другой истребитель, стоявший на вооружении ВВС в то время, — самолет завоевания господства в воздухе. Чтобы соответствовать этому назначению, необходимо было самолет перепроектировать. Надо было получить разрешение па это МАП. Мы обратились к Ивану Степановичу Силаеву, бывшему тогда заместителем министра. Мы сказали ему: «У нас все основано на данных расчетов и математическом полушплрном моделировании». Силаев мужественно поддержал нас. Он только спросил меня: «Ты уверен, что нет другого пути?» «Конечно, уверен, хотя есть и другой: выпустить серийно сотни и тысячи посредственных истребителей, и, если войны не будет, об их посредственности никто не узнает. Но мы же работаем на тот черный день, когда наше оружие должно быть на самом высоком уровне, и поэтому другого пути нет!».

Вскоре после этого М.П.Симонов перешел на работу в министерство, на должность заместителя министра авиационной промышленности по новой технике. Главным конструктором Су-27 в декабре 1979 г. был назначен Артем Александрович Колчин, под руководством которого и были проведены работы по созданию принципиально нового варианта самолета. Как показало время, принятое непростое решение оказалось единственно верным, и в результате все-таки был создан истребитель, который и ныне, по прошествии почти двух десятилетий, считается одним из лучших в мире. Выпуском Су-27 в окончательном варианте компоновки МЗ им. П.О.Сухого подтвердил свою репутацию мирового лидера авиастроительной индустрии, сохранив верность многолетий традициям ОКБ не сдавать на вооружение посредственных самолетов.

ОТ Т-10 К Т-10С

Вариант истребителя с новой компоновкой получил в ОКБ шифр Т-10С. Полномасштабные работы по его проектированию развернулись в 1979 г. Предварительные исследования по поиску путей преодоления недостатков Т-10 «первой редакции» и обеспечения заданных в ТЗ характеристик, выполненные в ОКБ и СибНИА (здесь этими работами руководил главный аэродинамик института кандидат технических наук Станислав Тиморкаевич Кашафутдипов), позволили сформулировать основные направления модификации исходной компоновки. По мере их проработки Т-10С в конструктивно-компоновочном плане все больше и больше отдалялся от Т-10. В итоге стало ясно, что конструкторам придется проектировать фактически новый самолет. По образному выражению М.П.Симонова, от Т-10 на Т-10С сохранились лишь шины колес основных опор шасси, да катапультное кресло летчика. Сомнению подвергнуты не были только общие принципы, заложенные в проект Су-27 еще П.О.Сухим, — интегральная компоновка несущего корпуса, статически неустойчивая схема, электродистанционная система управления, размещение двигателей в изолированных гондолах с воздухозаборниками под несущим корпусом и т.п.

ИСПЫТАНИЯ

su27-6В 1980 г., когда на МЗ им. П.О.Сухого уже полным ходом шли работы по изготовлению опытных экземпляров истребителя новой компоновки, на заводе в Комсомольске-на-Амуре завершалась сборка первых самолетов установочной партии. В конструктивном плане они практически полностью соответствовали опытным Т-101 и Т-102, только кили у них были установлены с некоторым развалом, как у Т-103. Силовая установка их по-прежнему включала двигатели  АЛ-21Ф-ЗАИ. Несмотря на то, что с будущим серийным Су-27 они имели очень мало общего, от достройки самолетов установочной партии решили все-таки не отказываться и использовать их для отработки и доводки системы управления вооружением и другого оборудования истребителя, пока будут изготавливаться и проходить начальный этап летных испытаний первые Т-10С. Тем самым планировали компенсировать неизбежное отставание по срокам, связанное с необходимостью переналадки производства на выпуск самолета новой компоновки.

Головной экземпляр установочной партии, получивший шифр Т-105 и серийный №02-02 (№02-01 имел экземпляр для статических испытаний), был готов в июне 1980 г. В том же году за ним последовали Т-106 (№02-03) и Т-109 (№02-04) (шифры Т-107 и Т-108 были зарезервированы для первых Т-10С). В 1981 г. комсомольский завод построил еще две машины — Т-1010 (№03-01) иТ-1011 (№03-02), доведя количество выпущенных летных экземпляров установочной партии до пяти (для отличия от будущих серийных машин они именовались «Су-27 типа Т-105»). Всего же, с учетом опытных образцов, собранных на МЗ им. П.О.Сухого, к 1982 г. было изготовлено 9 летных экземпляров самолета исходной компоновки и один экземпляр для статических испытаний.

Самолеты установочной партии использовались для летных испытаний и доводки бортового радиоэлектронного оборудования. В начале 1981 г. на самолет Т-105 впервые установили исходный вариант оптико-электронной прицельной системы ОЭПС-27 с цифровым вычислителем «Аргон-15». Этот экземпляр был специально выделен для проведения автономных испытаний ОЭПС. Несколько позднее для этих же целей был оборудован и Т-1011. Испытания ОЭПС-27 «первой редакции» проводились до середины 1982 г., когда было принято решение о замене БЦВМ «Аргон-15» на более совершенную Ц100, что потребовало переработки всего математического обеспечения ОЭПС-27. В конце 1982 г. доработанная оптико-электронная прицельная система была установлена на Т-1011 для проведения ее испытания в составе системы управления вооружением С-27.

Значительную роль в проектировании и доводке комплекса БРЭО истребителя Су-27 сыграл Государственный научно-исследовательский институт авиационных систем (в то время — НИИАС МАП), возглавляемый академиком Е.А.Федосовым. В ГосНИИАС было создано и отлажено все программное обеспечение для БЦВМ истребителей 4-го поколения. Для отработки радиолокационных и оптико-электронных прицельных систем и совершенствования алгоритмического обеспечения СУВ С-27 в институте был построен комплекс полунатурного моделирования КПМ-2700. Именно на стендах этого комплекса сначала проходили проверку и испытания все элементы СУВ С-27, и лишь после этого они устанавливались на опытные самолеты.

Постройку первого опытного образца истребителя в компоновке Т-10С названного Т-107 (иначе — Т-10С-1, серийный №04-03), завершили на МЗ им. П.О.Сухого в конце 1980 г. В марте 1981 г. он был перебазирован на летную станцию ОКБ в Жуковском. Началась подготовка к первому полету. Как и 4 года назад, когда на испытания выходил первый Т-10, ведущим инженером по самолету был назначен Р.Г.Ярмарков, а летчиком-испытателем — В.С.Ильюшин. 20 апреля 1981 г. Ильюшин впервые поднял Т-107 в воздух. Полет прошел успешно. В том же году были собраны статический (Т-108, или Т-10С-0, серийный №04-04) и второй летный (Т-1012, или Т-10С-2, №04-05) экземпляры истребителя Т-10С. Самолеты Т-107 и Т-1012 использовались для определения основных летно-технических характеристик, характеристик устойчивости и управляемости самолета новой компоновки, а также для оценки работы новой силовой установки с верхними коробками приводов.

К сожалению, обеим машинам не суждена была долгая жизнь. 3 сентября 1981 г. был потерян Т-107: при выполнении задания по определению максимальной продолжительности полета на полигоне недалеко от ЛИИ самолет неожиданно для летчика остался без топлива, и В.С.Ильюшину пришлось катапультироваться. Машина с практически пустыми баками упала на землю и разрушилась, а впервые в жизни катапультировавшийся Ильюшин благополучно опустился на парашюте. «Оргвыводы» нe заставили себя долго ждать: был снят с должности главный конструктор А.А.Колчин, уволен ведущий инженер Р.Г.Ярмарков, а В.С.Ильюшина навсегда отстранили от полетов. 23 декабря того же года потерпел катастрофу и Т-1012: при выполнении полета на предельном режиме (число М=2.35, скоростной напор около 9450 кг/м2) произошло разрушение головной части фюзеляжа, и самолет развалился в воздухе, пилотировавший его летчик-испытатель ОКБ Александр Сергеевич Комаров погиб.

Причины катастрофы А.С.Комарова выяснить так и не удалось. По одной из версий, виновниками трагедии стали блоки контрольно-записывающей аппаратуры, установленные на время испытаний в отсеке наплыва крыла, которые сорвались со своих мест при маневре самолета на максимально допустимой скорости и повредили один из силовых элементов конструкции головной части фюзеляжа, в результате чего произошло ее разрушение в воздухе. Однако в официальном заключении аварийной комиссии указывалось, что причина этой катастрофы, происшедшей на полигоне Белый Омут в 70 км восточнее аэродрома ЛИИ, установлена быть не может. И хотя претензий к материальной части высказано не было, катастрофа Комарова повлияла на судьбу Генерального конструктора Е.А.Иванова. Именно Иванов, готовившийся в то время к выборам в Академию Наук, был непосредственным инициатором этого первого полета на предельном режиме. Спустя некоторое время, в конце 1982 г., он был переведен на другую работу в НИИАС МАП и, лишенный возможности заниматься любимым делом, вскоре умер (это произошло 10 июля 1983 г.).

После снятия с должности А.А.Колчина главным конструктором Су-27 в 1981 г. был назначен Алексей Иванович Кнышев, до этого возглавлявший филиал ОКБ П.О.Сухого на авиационном заводе в Комсомольске-на-Амуре и вложивший много труда в освоение серийного производства сначала Т-10, а затем и Т-10С. А.И.Кнышев и поныне руководит всеми работами по самолету Су-27. В 1983 г. Генеральным конструктором МЗ им. П.О.Сухого был назначен М.П.Симонов, под общим руководством которого продолжились работы по доводке Су-27 и созданию на его базе новых модификаций.

А судьба тем временем готовила программе очередной удар. Результаты начавшихся в соответствии с намеченными сроками летных испытаний первого варианта радиолокационной станции «Меч» свидетельствовали о том, что РЛС по ряду позиций не отвечает требованиям технического задания. Был выявлен целый перечень недостатков, которые, по мнению специалистов, не позволяли обеспечить заданные характеристики даже в условиях достаточно длительной доводки аппаратуры. Основные претензии предъявлялись к цифровому вычислителю и щелевой антенне с электронным сканированием луча в вертикальной плоскости, значительное отставание было и с разработкой программного обеспечения РЛПК.

su2738В результате в мае 1982 г. было принято решение прекратить испытания и дальнейшую доводку РЛС «Меч» в ее первом варианте и разработать для нее новую антенну с механическим сканированием на базе антенны РЛС «Рубин» самолета МиГ-29, но с увеличенным в полтора раза диаметром (применение РЛС со щелевой антенной откладывалось до создания модифицированного варианта истребителя — Су-27М). Создание такой антенны поручалось специалистам ПИИР. Вместо вычислителя разработки НИИП предлагалось использовать БЦВМ нового поколения Ц100, созданную в НИИ цифровой электронно-вычислительной техники (НИИЦЭВТ, г. Москва). Разработка нового программного обеспечения поручалась НИИ-АС МАП. В.КГришин был освобожден от должности Генерального конструктора НПО «Фазотрон» и главного конструктора унифицированной СУВ для истребителей Су-27 и МиГ-29 и назначен главным конструктором СУВ С-27, его заместителем стал Т.О.Бекирбаев.

Усилиями специалистов четырех институтов — НИИП, НИИР, НИИЦЭВТ и НИИАС — поставленная задача была выполнена в очень короткие сроки. Уже в марте 1983 г. было подготовлено заключение о готовности обновленной РЛС (она получила шифр Н001) к летным испытаниям в составе СУВ С-27 на самолетах Су-27. Они проводились в ГК НИИ ВВС в Ахтубинске (ныне — ГЛИЦ им. В.П.Чкалова) и были закончены в начале 1984 г. РЛС была предъявлена на совместные испытания, которые успешно завершились всего через два месяца. После небольших доработок программного обеспечения в 1985 г. CУB С-27 была рекомендована к принятию на вооружение.

И хотя не все задумки конструкторов в конечном итоге удалось реализовать, РЛС Н001 вполне отвечала современным требованиям. Впервые в отечественной авиационной радиолокации при создании этой РЛК были решены задачи обеспечения режима средней частоты повторения ИМ-пульсов для обнаружения и сопровождения цели со стороны задней полусферы на малых высотах, режима радиокоррекции для управления на первом этапе наведения ракет типа Р-27, применения единого передатчика для работы РЛС и подсвета цели для наводимой ракеты, функционирующего последовательно в режиме импульсного и непрерывного излучения. Использование новых технических решений и современной элементной базы позволило уменьшить массогабаритные характеристики аппаратуры примерно вдвое по сравнению с техникой предыдущего поколения. Были получены следующие основные характеристики РЛС: дальность обнаружения цели типа «истребитель» — 100 км со стороны передней полусферы и 40 км со стороны задней полусферы, количество одновременно сопровождаемых целей на проходе — 10, количество одновременно атакуемых целей – 1, количество одновременно управляемых ракет – 2, диапазон высот обнаруживаемых целей в телесном угле 120? — от 50-100 м до 25 км. При этом обеспечивалась защита практически от всех существовавших в то время типов помех.

В 1982 г. к программе испытаний нового истребителя присоединились первые самолеты новой компоновки, сопранные на серийном заводе в Комсомольске-на-Амуре, — Т-1015 (серийный №05-01). Т-1017 (№05-02) и, чуть позже, Т-1016 (№05-04). Облет головного серийного Су-27 выполнил 2 июня 1982 г. летчик-испытатель ОКБ Александр Николаевич Исаков. В следующем году комсомольский завод поставил еще 9 самолетов 5, 6 и 7-й серий (шифры ОКБ Т-1018, Т-1020, Т-1021, Т-1022, Т-1023, Т-1024, Т1О-25, Т-1026 и Т-1027), большинство из которых принимало участие в Государственных совместных испытаниях (ГСИ) истребителя Су-27, проводившихся параллельно с развертыванием серийного производства и началом освоения повой машины в войсках. На самолетах Т-1018 и Т-1022, в частности, доводилась оптико-электронная прицельная система ОЭПС-27. С новым вычислителем Ц100, на Т-1020 и Т-1022 отрабатывались групповые действии истребителей.

Не все было гладко и на этом этапе испытаний. В одном из полетов в 1983 г. у самолета Т-1017, который пилотировал летчик-испытатель Николай Федорович Садовников, при выполнении «площадки» на малой высоте и большой скорости разрушилась часть консоли крыла, при этом обломки конструкции повредили вертикальное оперение. Только благодаря большому мастерству испытателя, впоследствии Героя Советского Союза и мирового рекордсмена, полет завершился благополучно. Н.Ф.Садовников посадил на аэродром поврежденный самолет — без большей части консоли крыла, с обрубленным килем и, тем самым, предоставил бесценный материал разработчикам машины. Было установлено, что причиной разрушения стал неверно рассчитанный шарнирный момент, возникающий при отклонении поворотного носка крыла на некоторых режимах полета. Полет Садовпикова расставил все точки над «i» и в расследовании другого происшествия с одним из первых серийных Су-27 Т-1021 (серийный №05-03), попавшим примерно в то же время в аналогичную ситуацию при испытаниях в ЛИИ. Однако, в отличие от Т-1017, эта машина была потеряна, а летчику удалось катапультироваться. В срочном порядке были проведены мероприятия по доработке самолета: усилена конструкция крыла и планера в целом.

По результатам испытаний конструкция самолета несколько раз подвергалась дальнейшим доработкам: было произведено усиление головной части фюзеляжа и крыла (выпущенные ранее истребители снабжались дополнительными внешними прочностными накладками, а вновь строящиеся имели усиленные силовой набор и панели обшивки); изменилась форма законцовок вертикального оперения; были упразднены устанавливавшиеся ранее на килях весовые балансиры; для размещения блоков выброса пассивных помех увеличилась длина и строительная высота кормового «ласта» — отсека хвостовой части фюзеляжа между центральной балкой и гондолами двигателей и т.п.

В ходе испытаний в состав ОЭПС-27 была введена нашлемная система целеуказания (НСЦ) «Щель-ЗУМ». Эта аппаратура, разработанная на киевском заводе «Арсенал» (главный конструктор А.К.Михайлик), включала нашлемное визирное устройство и блок оптической локации со сканерным устройством определения угла поворота головы летчика. НСЦ позволяла измерять координаты линии визирования при визуальном слежении за целью летчиком в зоне +60? по азимуту и от -15? до +60? по углу места при скорости линии визирования до 20?/с, а также осуществлять наведение на цель зоны автоматического захвата ОЛС с одновременной передачей координат линии визирования цели в БРЛС и головки самонаведения ракет. Совместное использование НСЦ и ОЛС позволяло в ближнем маневренном бою сократить время прицеливания, осуществлять быстрый захват цели, обеспечивать целеуказание головкам самонаведения ракет до захода цели в конус возможных углов захвата цели головкой и тем самым осуществлять пуск ракет при максимально допустимых углах.

В середине 80-х гг. завершились государственные испытания, и состоялось принятие на вооружение управляемых ракет «воздух-воздух» нового поколения: УР средней дальности Р-27Р и Р-27Т с полуактивной радиолокационной и тепловой головками самонаведения (в 1984 г.), УР ближнего маневренного воздушного боя Р-73 с тепловой головкой самонаведения (в 1985 г.) и УР увеличенной дальности Р-27ЭР и Р-27ЭТ (в 1987 г.). Таким образом, к этому времени состав системы вооружения и бортового оборудования самолета Су-27 сложился окончательно.

Основу БРЭО составила система управления вооружением С-27, включающая: радиолокационный прицельный комплекс РЛПК-27 с РЛС Н001, запросчиком государственного опознавания и цифровым вычислителем Ц100; оптико-электронную прицельную систему ОЭПС-27 с оптико-локационной станцией ОЛС-27, нашлемной системой целеуказания «Щель-ЗУМ» и цифровым вычислителем Ц100; систему единой индикации СЕИ-31 «Нарцисс» с прицельно-пилотажным индикатором на фоне лобового стекла и индикатором прямого видения; систему управления оружием. СУВ взаимодействовала с пилотажно-навигационным комплексом ПНК-10, бортовой частью командной радиолинии управления «Спектр», системой госопознавания, аппаратурой телекодовой связи (ТКС) и аппаратурой бортового комплекса обороны (станцией предупреждения об облучении «Береза», станцией активных помех «Сорбция» и устройствами выброса пассивных помех АПП-50). СУВ С-27 обеспечивала применение самолета Су-27 в наземных системах наведения с командным управлением и полуавтономными действиями с наведением на цель как одиночного самолета, так и группы. Кроме того, были обеспечены автономные групповые действия истребителей (до 12 самолетов в группе).

Первые Су-27 поступили в вооруженные силы в 1984 г., к концу следующего года было выпущено уже значительное количество таких истребителей, и началось массовое перевооружение частей истребительной авиации войск ПВО и ВВС па новый тип самолета. Государственные совместные испытания Су-27 завершились в 1985 г. Полученные результаты свидетельствовали о том, что создан действительно выдающийся самолет, не имеющий себе равных в истребительной авиации по маневренности, дальности полета и боевой эффективности. Однако некоторые системы бортового радиоэлектронного оборудования (в первую очередь, аппаратура РЭП и система управления групповыми действиями) требовали дополнительных испытаний, которые проводились по специальным программам уже посте окончания ГСИ. После отладки всего комплекса БРЭО Постановлением Совета Министров СССР от 23 aвгycra 1990 г. Су-27 был официально принят на вооружение ВВС и авиации ПВО Советского Союза.

Завершение создания самолета Су-27 было отмечено рядом государственных наград и премий, которые вручили разработчикам, испытателям и изготовителям истребителя. На соискание Государственной премии был выдвинут авторский коллектив в составе:

— Сухой Павел Осипович (Генеральный конструктор ОКБ до 1975 г.), посмертно;

— Симонов Михаил Петрович (Генеральный конструктор «ОКБ Сухого» с 1983 г., в 1976—1979 гг. — главный конструктор самолета Су-27);

— Авраменко Владимир Николаевич (во время освоения серийного производства Су-27 — директор Комсомолького-на-Амуре АПО, затем директор МЗ им. П.О.Сухого);

— Антонов Владимир Иванович (заместитель начальника отдела проектов «ОКБ Сухого», один из авторов компоновки Су-27):

— Ильюшин Владимир Сергеевич (ведущий летчик-испытатель «ОКБ Сухого», поднявший в первый полет и проводивший испытания опытных самолетов Т-10 и Т-10С, в настоящее время -заместитель главного конструктора «ОКБ Сухого»);

— Кашафутдинов Станислав Тиморкаевич (главный аэродинамик СибНИА, один из авторов аэродинамической компоновки Су-27);

— Кнышев Алексей Иванович (главный конструктор самолега Су-27 с 1981 г.);

— Погосян Михаил Асланович (во время разработки модификаций Су-27К, Су-27М, Су-27УБ — начальник бригады истребителей отдела проектов, затем начальник отдела проектов, главный конструктор, 1-й заместитель Генерального конструктора, в настоящее время — Генеральный директор «ОКБ Сухого»).

СЕРИЙНОЕ ПРОИЗВОДСТВО

su-27-5Серийный выпуск истребителей Су-27 развернулся в 1982 г. на авиационном заводе в г. Комсомольск-на-Амуре. Это предприятие, имевшее к тому времени почти полувековую историю, уже более 20 лет строило сверхзвуковые самолеты марки «Су».

Освоение серийного производства истребителей 4-го поколения Су-27, подготовка которого началась в 1976 г., потребовало от специалистов завода полного напряжения сил. Слишком уж отличался в конструктивно-технологическом плане новый истребитель от строившихся на предприятии в то время самолетов Су-17, и слишком жесткими были сроки, отведенные правительством для переналадки производства. К основным особенностям Су-27, к которым пришлось привыкать комсомольчанам, относилось широкое применение в конструкции самолета титановых сплавов, крупногабаритных монолитных панелей, сварки, как одного из основных технологических процессов сборки, а также использование на истребителе сложного комплекса бортового радиоэлектронного оборудования.

Конструктивно-технологические особенности самолета поставили перед производственниками немало сложных задач. Количество новых технологических процессов, подлежащих освоению, исчислялось многими десятками. Трудоемкость изготовления отдельных агрегатов и узлов была непомерно велика, что ограничивало возможности быстрого развертывания серийного производства.

Широкий круг научно-технических проблем был связан с применением в конструкции самолета высокопрочных титановых сплавов. Механическая обработка титановых силовых узлов должна была производиться на металлорежущих станках с резцами и фрезами повышенной жесткости, способных развивать большие крутящие моменты при невысоких скоростях резания. Технологические участки, оборудованные такими станками с ЧПУ, были созданы в механических цехах. Потребовалось и создание специализированных участков для выполнения пожароопасных процессов зачистки титановых узлов после механической обработки.

Развертывание серийного производства Су-27 потребовало реконструкции и технического перевооружения практически всех цехов основного и вспомогательного производства. Завод пополнился сотнями единиц современного технологического оборудования.

Несмотря на высокую сложность постатейных задач, напряженный труд коллектива завода в Комсомольске-на-Амуре обеспечил соблюдение сроков по запуску самолета в серийное производство. В итоге уже в 1979 г. на ДМЗ им. ЮА.Гагаринa были co6pаны первые образцы Су-27 в исходном варианте компоновки, а в 1981 г. — первые самолеты серийной компоновки. Большой вклад в организацию серийного выпуска самолета Су-27 внесли директор завода В.Н.Авраменко, главный инженер В.Г.Куцепко, главный металлург Т.Б...Бетлиевский. заместители главного инженера О.В.Глушко и Б.В.Целыбеев. Значительную помощь в освоении производства Су-27 в Комсомольске-нa-Амуре оказали специалисты созданного при заводе филиала ОКБ П.О.Сухого, возглавлявшегося в то время А.Н.Кнышевым. После назначения Л.И.Кнышева на должность главного конструктора ОКБ по самолечу Су-27 филиал конструкторского бюро па ДМЗ возглавил АЯ.Маранов.

В 1985 г. на предприятии выпустили установочную партию двухместных учебно-боевых самолетов Су-27УБ, в 1989 г. началось производство корабельных истребителей Су-27К (Су-33), в 1992 г. — модернизированных многоцелевых истребителей Су-27М (Су-35 п Су-37). С середины 80-х гг. завод в Комсомольске-нa-Амуре — основное и единственное предприятие отечественной авиапромышленности по изготовлению всех одноместных модификаций семейства истребителей Су-27. С конца 90-х гг. здесь начато освоение произ-водства и новых двухместных вариантов — корабельного учебно-боевого Су-27КУБ и многоцелевого Су-30МКК.

Изготовление комплектующих для истребителей Су-27 было налажено на различных предприятиях авиационной, радиотехнической, электронной, оборонной и других отраслей промышленности. Так, газотурбинные стартеры-энергоузлы ГТДЭ-117 выпускаются санкт-петербургским Машиностроительным предприятием «Красный Октябрь», бортовые радиолокационные прицельные комплексы РЛПК-27 — Государственным Рязанским приборным заводом и ПО «Октябрь» (г. Каменец-Уральск), оптико-электронные прицельные системы ОЭПС-27 — Уральским оптико-механическим заводом (г. Екатеринбург).

CУ-27: ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ

Первые упоминания о разработке в СССР истребителей нового поколения появились в западной авиационной прессе во второй половине 70-х гг. В августе 1977 г. в швейцарском журнале «Интернешнл Дефенс Ревью» промелькнуло сообщение о том, что в подмосковном Летно-исследовательском институте (именовавшемся в то время на Западе испытательным центром Раменское) проходит испытания новый советский истребитель, названный МиГ-29. Стоит заметить, что в это время МиГ-29 еще не летал, и автор статьи, скорее всего, имел в виду Су-27 — полеты его первого опытного образца Т-101 начались в мае 1977 г. Поводом для публикации послужили следующие обстоятельства. В 1977 г. американский разведывательный спутник, следивший за «событиями» на территории ЛИИ, сделал снимки двух новых истребителей, которым министерство обороны США присвоило временные кодовые обозначения Ram-K и Ram-L (такие названия Пентагон давал всем новым неидентифицированным советским боевым самолетам, обнаруженным на аэродроме близ Раменского). Первым из них, как выяснилось позднее, был Су-27, вторым — МиГ-29.

США, однако, не спешили с официальными заявлениями по поводу полученных материалов и публикацией фотографий. Первую информацию о существовании нового истребителя ОКБ Сухого Пентагон распространил в прессе в марте 1979 г., а «шпионские» снимки со спутника опубликовали только в ноябре 1983 г., когда новые «миги» и «сухие» уже были запущены в серийное производство и американская разведка стала располагать более полной информацией об этих самолетах. Название Су-27 впервые появилось на страницах иностранной печати в 1982 г., тогда же временный код Ram-K был заменен стандартным «натовским» названием Flanker. Качество первых «спутниковых» фотографий оставляло желать лучшего: по большому счету, на них можно было разглядеть лишь общую аэродинамическую схему истребителя. Однако эти снимки произвели большое впечатление на зарубежных специалистов. На Западе, например, еще в 1982 г. были уверены, что Су-27 оснащается крылом изменяемой геометрии (!), и именно в таком варианте самолет готовится к серийному производству с возможным началом поставок в строевые части в 1983 г. Вплоть до середины 80-х гг. качественных фотографий самолета по-прежнему еще не существовало, и публиковавшиеся в зарубежных открытых изданиях рисунки были весьма и весьма приблизительными.

su-27-7Официальная советская пресса хранила полное молчание о существовании в стране новых истребителей. Первая скудная информация на этот счет появилась лишь летом 1985 г., когда по Центральному телевидению был продемонстрирован документальный фильм, посвященный жизни и деятельности Генерального конструктора П.О.Сухого в связи с его 90-летием. В фильме, среди прочего, промелькнул десятисекундный сюжет о Су-27: было показано несколько кадров, запечатлевших взлет и полет опытного Т-101. В том же году первый экземпляр самолета был передан в экспозицию Музея ВВС в подмосковном Монино. Западные авиационные журналисты бросились наперебой комментировать и анализировать полученную с телеэкрана информацию, воспроизведенную в виде фотографий в зарубежной печати в декабре 1985 г. (доступ в Монино для иностранцев тогда был еще очень ограничен). Примечательно, что, ошибаясь в деталях и получив представление о внешнем виде лишь первого опытного образца истребителя, как мы знаем, существенно отличавшегося от последующих серийных машин, в целом они приходили к правильным выводам о назначении и общих характеристиках Су-27. Оценка самолета была восторженной: «Новая разработка ОКБ Сухого — замечательный самолет, внешний вид которого поражает почти так же, как в свое время поразили американские истребители F-14 и F-15». Но уже тогда на Западе знали, что в серийном варианте самолет будег достаточно сильно отличаться от Т-101 (по классификации НАТО — Flanker-A), продемонстрированного по телевидению, в частности, по конструкции крыла и оперения. Модифицированный вариант самолета получил «натовский» код Flanker-B.

Поскольку к концу 1986 г. истребители Су-27 уже широко эксплуатировались в авиации ПВО и ВВС Советского Союза и начали привлекаться к выполнению патрульных полетов над нейтральными водами, неизбежными стали встречи с ними в воздухе западных пилотов, часто имевших при себе фотоаппараты для съемки самолетов потенциального противника. В результате одной из таких «встреч» в воздухе экипажем норвежского самолета «Орион» были сделаны первые фотографии серийного Су-27 с бортовым №21, опубликованные в Осло 26 апреля 1987 г., а затем растиражированные зарубежной авиационной прессой. После этого фотографии серийных Су-27 стали появляться и в советской авиационной и военной печати (в то время еще без указания названия самолета). Первые из них были опубликованы в июне 1987 г. в журнале «Техника и вооружение».

Осенью 1987 г. страницы западных журналов обошел подробный фоторепортаж, запечатлевший с близкого расстояния Су-27 с бортовым №36 и подвешенным ракетным вооружением. Снят он был при достаточно пикантных обстоятельствах. 13 сентября 1987 г. патрульный самолет 333-й эскадрильи ВВС Норвегии Локхид Р-3В «Орион» производил наблюдение за группой советских боевых кораблей в нейтральных водах Баренцева моря в 260 км к юго-востоку от Вардо в северной Норвегии и в 90 км от ближайшей советской территории. По некоторым данным, пилоту находившегося неподалеку истребителя Су-27 В.Цимбалу была передана команда выполнить учебный перехват натовского разведчика. В 10 ч 39 мин по местному времени Су-27 сблизился с «Орионом», пройдя на расстоянии всего 2 м от него.

Спустя четверть часа советский истребитель вновь появился сзади и снизу разведчика. В результате опасного маневрирования машины пришли в соприкосновение: истребитель задел радиопрозрачной законцовкой левого киля лопасти вращающегося воздушного винта крайнего правого двигателя «Ориона», в результате чего произошло их разрушение, и обломки винта пробили фюзеляж разведчика. К счастью, обошлось без жертв: экипаж «Ориона» отключил правый двигатель, зафлюгировав воздушный винт, и повернул самолет в сторону берега. В 11 ч 57 мин «Орион» благополучно приземлился па аэродроме Банак; совершил посадку на своем аэродроме и Су-27. В тот же день Норвегия заявила формальный протест советскому посольству. Как сообщал журнал «Флайт» спустя неделю после происшествия, «норвежцы полагают, что причиной этого инцидент была недисциплинированность летчика, а не попытка помешать самолету Р-3 наблюдать советские морские маневры. Самолеты Р-3 ВВС Норвегии почти ежедневно патрулируют район Баренцева моря и в обычном порядке перехватываются советскими истребителями. Однако до сих пор советские перехватчики не проходили в такой близости».

Любопытна версия этого инцидента, изложенная в английском авиационном журнале «Эр Интернешнл» в августе 1988 г.: «Самолет „Орион“ осуществлял патрулирование над Баренцевым морем, когда был перехвачен самолетом „Фланкер“, летчик которого, без всякого сомнения, намеревался получить несколько хороших снимков этого норвежского самолета: в обтекателях на нижней части гондол позади отсеков шасси именно для этой цели находились, по-видимому, встроенные фотокамеры, направленные в стороны. К сожалению, советский летчик, вероятно, на мгновение охваченный энтузиазмом получить реальный снимок крупным планом для украшения им стены в комнате для экипажей, забыв о размерах своего самолета, допустил соприкосновение левого киля своего самолета с внешним правым воздушным винтом самолета „Орион“. Куски разрушенного винта пробили фюзеляж самолета „Орион“, и мало сомнений в том, что киль самолета „Фланкер“ после этого также потребовал ремонта. К счастью, оба самолета благополучно возвратились на свои базы, хотя полагают, что советский летчик теперь „летает за столом“!»

На основе этих первых фотографий Су-27 на Западе были подготовлены и опубликованы в печати весьма профессиональные схемы общих видов и компоновки самолета. Очень близкими к истине были и оценки основных характеристик истребителя. Не имея тогда еще возможности реально «пощупать» новый советский истребитель, зарубежные специалисты «попали в точку» с определением некоторых геометрических показателей (например, с точностью до сантиметра был назван размах крыла), скорости полета, дальности действия бортовой РЛС и т.п. Правильно указывался завод-изготовитель серийных истребителей, а также то, что «в палубном варианте этот самолет может быть использован на крупном советском авианосце, строящемся в настоящее время в Николаеве». Однако налицо был и ряд серьезных ошибок. Так, двигатели самолета приписывались ОКБ С.К.Тумапского (в заблуждение вводило обозначение Р-32, предоставленное советской стороной в ФАИ при регистрации в 1986 г. авиационных рекордов самолета П-42, о чем речь пойдет ниже, а как, писал тот же источник, «есть основание считать, что истребитель, обозначаемый Советским Союзом П-42, является специально подготовленным вариантом самолета Су-27»). Стоит напомнить, что окончательно рассекречен Су-27 был только в начале 1989 г., и до этого о публикации в советской печати каких-либо подробностей о самолете, а тем более его характеристик, можно было только мечтать.

Наушники Monster Beats

ЗАРУБЕЖНЫЙ ДЕБЮТ

Осенью 1988 г. провозглашенная в СССР гласность коснулась, наконец, и боевой авиационной техники. На традиционной международной авиационной выставке в Фарнборо (Великобритания) советская сторона представила два военных самолета: истребитель МиГ-29 и учебно-боевой МиГ-29УБ. Беспрецедентная демонстрация новейшего советского истребителя произвела большое впечатление на мировую общественность и деловые круги запала. Появились реальные перспективы подписания контрактов об экспорте современной боевой техники за рубеж. Удовлетворенное успехом, советское руководство в феврале 1989 г. приняло решение впервые показать на очередном авиасалоне в Ле Бурже несколько боевых самолетов «ОКБ Сухого». Среди них были и два истребителя Су-27 — одноместный (серийный №24-04, шифр ОКБ — Т-1041, имевший бортовой №41. смененный затем на «выставочный» №388), пилотируемый летчиком-испытателем ОКБ П.О.Сухого В.Г.Пугачевым, и учебно-боевой («выставочный» №389), пилотируемый Е.И.Фроловым. В начале июня 1989 г. самолеты прибыли в Париж. Перелет из Москвы в Ле Бурже протяженностью 2384 км был выполнен без промежуточных посадок за 3 ч летного времени.

Авторитетные западные специалисты назвали сверхзвуковой истребитель Су-27 «звездой салона». Огромное впечатление произвел на присутствующих на аэродроме пилотажный комплекс, выполнявшийся на этой машине летчиком-испытателем Героем Советского Союза В.Г.Пугачевым. «Изюминкой» выступления, представлявшего собой чередование фигур сложного и высшего пилотажа, стало выполнение уникального маневра — так называемого динамического торможения, или динамического выхода на сверхбольшие утлы атаки, получившего в честь своего первого исполнителя наименование «Кобра Пугачева». Суть его в следующем: выполняющий горизонтальный полет самолет вдруг резко вскидывает мое. но не уходит вверх, а продолжает лететь вперед. При этом угол атаки увеличивается, проходит 90-градусную отметку и достигает 120?. Самолет фактически летит «хвостом вперед». За несколько мгновений скорость гасится до 150 км/ч, затем машина опускает нос и возвращается к обычному горизонтальному полету. Такой прием не доступен ни одному другому боевому самолету в мире. Специалисты указывали, что динамическое торможение может быть использовано в воздушном бою при атаке цели из невыгодного положения, например для пуска ракет в заднюю полусферу

57024_suchoj_t50_figura_kobraОтработку режима динамического выхода на сверхбольшие углы атаки В.Г.Пугачев начал в марте 1989 г. па опытной «спарке» Т-10У-1, оборудованной в целях безопасности противоштопорным парашютом и противоштопорпыми ракетами, в рамках подготовки к первой демонстрации Су-27 на зарубежном авиасалоне. 28 апреля 1989 г. летчик-испытатель Пугачев впервые продемонстрировал специалистам в ЛИИ знаменитую «кобру». На высоте 500-1000 м пилот за три прохода выполнил около 10 таких маневров. Всего же во время испытаний динамическое торможение было осуществлено несколько сотен раз, что позволило полностью отработать этот маневр и сделать его фигурой высшего пилотажа. Однако еще до того, как Пугачев выполнил свою первую «кобру», летчиком-испытателем ЛИИ И.П.Волком на Су-27 №09-06 (заводской шифр — Т-1030) был проведен большой объем испытаний по оценке поведения самолета па околокритических углах атаки и в режиме штопора. Было показано, что самолет может летать и надежно управляться на очень больших углах атаки, превышающих даже 90?, и что выход из различных видов штопора на Су-27 не составляет какой-либо существенной проблемы. Именно в рамках этих исследований и родилась знаменитая «кобра».

В небе Франции на долю советских самолетов выпал огромный успех. Вот что сообщало 15 июня 1989 г. агентство Рейтер: «Советский Союз, видимо, одержал победу в борьбе за превосходство своих истребителей над истребителями США в небе Ле Бурже. Русским удалось добиться этого с помощью своего змееподобного самолета, чья перспективная конструкция и легкость в управлении поразили специалистов. Самолет привлек к себе всеобщее внимание. Советские конструкторы создали восхитительную машину, считают авиационные эксперты. ВВС США были представлены изящными самолетами F-16 и F-18, однако они оттеснены на задний план советским Су-27, который продемонстрировал поразительные аэродинамические качества и способность чуть ли не сидеть на собственном хвосте». Корреспондент парижской газеты «Либерасьон» сообщал 9 июня 1989 г.: «Большое впечатление на собравшихся произвел новый советский самолет Су-27. Раньше он никогда не покидал территории Советского Союза, и его прибытие на выставку, а затем демонстрация в полете поразили специалистов. Этот самолет представляется одним из самых впечатляющих истребителей-перехватчиков в мире. Конструкторы создали самолет, ни в чем не уступающий лучшим образцам, имеющимся на Западе. А тем, кто еще не убедился в этом, достаточно было увидеть разинутые рты летчиков, наблюдавших за полетом, который выполнял Виктор Пугачев».

Любопытна статья, опубликованная в английском еженедельнике «Экономист» 30 июня 1989 г. после завершения выставки в Ле Бурже. Вот некоторые цитаты из нее: "Русская аэрокосмическая промышленность, о которой на Западе говорили свысока как об устаревшей, произвела поколение самолетов, которые стоят в ряду лучших в мире. Звездой авиасалона в Ле Бурже стал истребитель Су-27. Это, прежде всего, результат более совершенной аэродинамики самолета. По сравнению с самолетами западного производства, он сохраняет устойчивость при гораздо более высоких углах атаки (110? у Су-27, 35 — у F-16, 45? — у «Рафаля»). Особенно впечатляет выполненный советским пилотом элемент пилотажа – «кобра», когда он задирает нос до такой степени, что, по сути, летит хвостом вперед. В случае схватки в воздухе F-15 придется нелегко. Возможность резкого торможения и подъема носа за несколько секунд обеспечивает самолету Су-27 в настоящее время неоспоримое тактическое превосходство над современными западными самолетами F-15, F-16, F-18, «Мираж- 2000 и „Рафаль“, которые не могут выполнять такой маневр. Кроме того, выполнение фигуры «кобра» позволяет предположить, что Су-27 обладает очень высокой маневренностью и управляемостью не только на предельных режимах, продемонстрированных Виктором Пугачевым. В практическом плане Су-27 уже вышел за границы таких предельных режимов полета, на которых планируется использовать западный экспериментальный самолет Х-29 и перспективный Х-31; но Су-27 — это боевой самолет, находящийся на вооружении! В итоге может оказаться, что маневренный истребитель следующего поколения, о котором мечтают все западные конструкторы и ВВС, уже имеется, однако „по другую сторону баррикад“...»

Живучесть самолетов Су-27 была доказана в Париже чрезвычайным происшествием, случившимся в первый день салона. 8 июня 1989 г., с двухместным Су-27УБ, пилотируемым К.И.Фроловым. Погода над Парижем стояла тогда неважная, шел дождь, и рядом проходил грозовой фронт. В результате в Су-27УБ, выполнявший петлю со взлета, ударила молния. Вот как вспоминал об этом инциденте Е.И.Фролов: «У меня сразу высветилась куча отказов. Можно сказать, отключилась вся „электрика“, и осталось лишь „управление“. Пришлось прекратить выполнение программы и срочно зайти на посадку». Лишившись связи, с неработающими приборами, Фролов мастерски приземлил Су-27УБ на полосу Ле Бурже. А после осмотра самолета и необходимого ремонта оборудования вскоре он уже снова вылетел па пилотаж в парижское небо.

В августе 1989 г. комплекс пилотажа на Су-27 был впервые показан москвичам и гостям столицы па авиационном празднике в Тушино, посвященном Дню Воздушного Флота СССР. Именно тогда была возрождена традиция проведения в пашей стране масштабных воздушных парадов с участием военный техники (подобные мероприятия не проводились в Советском Союзе более 20 лет — последний масштабный авиационный праздник состоялся в июле 1967 г. в Домодедово). В воскресенье 20 августа 1989 г. и небе над тушинским аэродромом столицы москвичи наконец смогли увидеть то, о чем раньше сообщали лишь короткие телерепортаж из Ле Бурже. Гвоздем показа, без сомнения, стали истребители Су-27. Летчики ЛИИ А.В.Крутов и Е.М.Козлов продемонстрировали уникальные возможности нового истребителя, в частности — полет на минимальной скорости, когда пара Су-27 уверенно прошла в одном строю с вертолетом Ми-24 (командир экипажа – В.Лебеньков). Не обошлось и без нашумевшей «кобры» — ее с блеском выполнил летчик-испытатель «ОКБ Сухого» В.Г.Пугачев, повторивший в небе над Тушино свою парижскую программу.

Одновременно с 19 по 27 августа 1089 г. на Центральном аэродроме Москвы (Ходынке) была развернута выставка авиационной техники, экспонатами которой стали два истребителя Су-27 — одноместный с бортовым №22 (Т1О-22) и двухместный с №389. показывавшийся до этого в Ле Бурже. Все желающие впервые получили возможность вплотную познакомиться с новыми боевыми самолетами. Вскоре после закрытия выставки на Ходынке был организован Национальный музей авиации, экспонатом которого некоторое время являлся один из первых серийных Су-27 с бортовым №31 (Т-1031). Позднее в музей был передан и другой самолет данного типа — экспериментальный Т-1020.

15 августа 1989 г. впервые открыл ворота своих проходных подмосковный гарнизон Кубинка, где показательные полеты на истребителях выполняли военные летчики. 19 августа 1989 г. воздушный парад состоялся и в Жуковском, где испытатели Летно-исследовательского института и нескольких ОКБ продемонстрировали в полете возможности ряда самолетов, в числе которых были, конечно, и Су-27. Парад в Жуковском стал своеобразной репетицией перед столичной премьерой новых боевых самолетов. Стоит заметить, что это был не первый воздушный праздник, организованный руководством ЛИИ, просто раньше подобные мероприятия носили «местный» характер и не афишировались в печати. Именно на одном из таких парадов, проводившемся над Москвой рекой вблизи стен ЛИП в августе 1988 г. (т.е. еще до демонстрации новых советских истребителей в Фарнборо и Ле Бурже), и был впервые показан истребитель Су-27. Правда увидеть его тогда смогли только жители «авиационной столицы России», да небольшое количество дотошных любителей авиации, случайно узнавших о предстоящем событии и специально приехавших в Жуковский.

su27-11На том празднике планировалось продемонстрировать групповой полет пары Су-27, сопровождавших тяжелый транспортный самолет Ил-76. Пилотировать истребители должны были испытатели ЛИИ А.В.Щукин и С.Н.Пресвятский. Но работа летчика-испытателя по праву считается одной из наиболее сложных и опасных. Буквально накануне парада в Жуковском из испытательного полета на легком спортивном самолете Су-26М не вернулся А.В.Щукин — один из ведущих летчиков ЛИИ, член группы космонавтов-испытателей, готовившихся к полету на многоразовом космическом корабле «Буран».

Праздник в Жуковском все-таки состоялся. В память о погибшем товарище не был отменен и пролет строя Ил-76 и Су-27. Только в строю этом был всего один истребитель, а место щукинского Су-27 за левым крылом «ила» осталось пустым... После торжественного и скорбного пролета пары Ил-7б (командир экипажа В.Александров) и Су-27, С.Н.Тресвятский продемонстрировал на этом истребителе с №14 высший пилотаж, посвятив полет памяти А.В.Щукина. Свое мастерство показал и летчик-испытатель «ОКБ Сухого» В.Г.Путачев, выступивший на рекордном варианте самолета Су-27 — П-42.

Огромный успех, который имели парады 1989 г. в Жуковском и Тушино, подтолкнул руководство страны к идее организации регулярной авиакосмической выставки. Первая из них, получившая название «Мосаэрошоу-92», состоялась на территории Летно-исследовательского института в Жуковском и августе 1992 г. В обширной летной программе выстанки приняли участие летчики-испытатели ЛИИ А.Н.Квочур, С.Н.Тресвятский и А.Г.Бесчастнов, выступавшие на самолетах Су-27П и Су-27ПУ, и пилоты «ОКБ Сухого» И.В.Вотинцев и Е.Г.Ревунов, продемонстрировавшие пилотаж на самолетах Су-27УБ и Су-27ИБ. В статической экспозиции «Мосаэрошоу-92» были впервые показаны корабельный истребитель Су-27К и летающая лаборатория ЛМК-2405 па базе Су-27. Начиная со следующего года, выставка обрела статус международной и стала именоваться «Международный аэрокосмический салон» (МАКС). Самолеты семейства Су-27 являются традиционными участниками авиасалопов МАКС, которые проводятся, начиная с 1993 г., раз в два года.

С парижской премьеры Су-27 и Су-27УБ в июне 1989 г. началось триумфальное шествие истребителей «Су» по зарубежным авиационным салонам и аэрошоу. В 1990 г. два самолета Су-27 впервые были продемонстрированы в Юго-Восточной Азии, на выставке в Сингапуре. На обратном пути «сухие» совершили посадку в Нью-Дели и были представлены командованию вооруженных сил Индии. Летом того же года самолеты Су-27 впервые побывали на Североамериканском континенте. Летчики-испытатели ЛИИ С.Н.Тресвятский и Р.А. -А.Станкявичюс на двух Су-27 были приглашены участвовать в ежегодном празднике авиации в Зверетте (близ Сиэттла). Вскоре после возвращения из США Станкявичюс отправился в Италию, где должно было состояться аэрошоу на аэродроме «Дж.Каррер» вблизи г. Сальгареды.

К сожалению, демонстрационный полет на Су-27 с бортовым №14 в Италии 9 сентября 1990 г. стал последним в биографии замечательного летчика-испытателя, заместителя начальника комплекса отряда космонавтов-испытателей многоразовой космической системы «Буран» Римантаса Антапас-Антано Станкявичюса. При выполнении вертикальной фигуры пилотажа был выполнен ввод в петлю на высоте, несколько меньшей расчетной. Выходя из петли, Станкявичюс почти выровнял самолет, однако справиться с возникшей просадкой машины по высоте уже не смог. Практически плашмя самолет коснулся земли. Произошел взрыв, унесший жизнь пилота и оказавшегося на месте падения члена службы охраны оргкомитета авиашоу Сильвио Моретто.

Катастрофа Су-27 в Италии не сказалась на дальнейшем участии самолетов данного типа в разного рода авиасалонах и аэрошоу, тем более что комиссия по расследованию причин происшествия не высказала никаких претензий к материальной части.

За последние 15 лет истребители Су-27 побывали во многих странах Европы, Азии, Северной и Латинской Америки, в Африке и Австралии. На их счету авиасалоны и аэрошоу в США, Канаде, Франции. Великобритании. Германии. Бельгии, Швейцарии, Нидерландах, Норвегии, Австрии, Люксембурге, 11олыпс, Чехии, Словакии, Китае. Индии Сингапуре, Малайзии, Таиланде, Индонезии, Австралии, Объединенных Арабских Эмиратах, Чили и т.д.




МиГ-29СМТ Многоцелевой истребитель

076МиГ-29СМТ (9-17) — одноместный многоцелевой фронтовой истребитель, модернизированный вариант истребителя МиГ-29СМ с принципиально новым комплексом бортового оборудования, расширенной номенклатурой вооружения и увеличенной дальностью полета. Разработка начата в 1997 г.  Планер самолета «9-17» создан на базе планера истребителя «9-13С». Основным конструкционным отличием МиГ-29СМТ является установка двух накладных фюзеляжных топливных баков. Между шпангоутами №ЗБ и №8 расположен бак на 1400 л, а в хвостовой части, между шпангоутами №8 и №10 — бак на 480 л. Конструкция малого бака позволит устанавливать его на модернизируемые самолеты непосредственно в авиачастях, а большой бак может монтироваться на авиаремонтных предприятиях ВВС.  Дальнейшее увеличение запаса топлива на борту истребителя может быть обеспечено за счет отказа от верхнего входа воздухозаборника и установки на его месте дополнительных баков. При этом для защиты двигателей от попадания посторонних предметов в канале воздухозаборника предполагается разместить убирающиеся решетки (как на МиГ-29М и МиГ-29К).  Разработана технология нанесения в аэродромных условиях на поверхность планера МиГ-29 противорадиолокационных покрытий, значительно снижающих заметность самолета (минимальная ЭПР в курсовой плоскости — менее 1 м2).

Специалисты МАПО «МИГ» не стали первыми, кто откликнулся на потребности рынка. Превращение удачных истребителей воздушного боя четвертого поколения в многофункциональные истребители поколения «4+» является характерной чертой современной авиационной моды. Именно это происходит сегодня с F-16, «Гриппеном» и др. Но россияне, последовательно и целеустремленно ведя эту работу, к настоящему времени получили неплохой шанс опередить конкурентов. МиГ-29СМТ является логическим продолжением (или завершением?) цепочки модернизации базовой модели МиГ-29 («изделие 9-12»). Первым звеном в ней можно считать «изделие 9-13», на котором объем внутренний топливных баков был увеличен на 240 л. За ним последовал МиГ-29С с возможностью применения ракет Р-27Т с тепловой ГСН, а также Р-27ЭТ и Р-27ЭР С увеличенной дальностью пуска. Усовершенствование РЛС позволило брать на борт и новейшие ракеты «воздух-воздух» РВВ-АЕ с активной радиолокационной ГСН. После того, как на самолете установили штангу дозаправки топливом в полете, вариант получил обозначение МиГ-29СД.

Дальнейшие работы велись по пути расширения номенклатуры средств поражения класса «воздух-поверхность». При этом была установлена телесистема управления высокоточным оружием, позволяющая передавать изображения с телевизионных ГСН боеприпасов на дисплеи в кабине летчика и применять ракеты Х-29Т и корректируемые бомбы КАБ-500КР. Для поражения работающих РЛС противника предусмотрено применение ракет Х-31П с пассивной радиолокационной ГСН. Эта модификация самолета, получившая обозначение МиГ-29СМ, вплотную приблизилась к реализации концепции многофункционального истребителя. Оставалось сделать последний шаг — увеличить дальность и продолжительность полета на внутреннем топливе. Так появился МиГ-29СМТ, на котором также изменен состав оборудования и, как утверждаете я, ликвидированы выявленные многолетней эксплуатацией недостатки самолета. Если это действительно так, то «двадцать девятый» вновь имеет шансы выдвинуться в ряд машин, наиболее привлекательных для оснащения ВВС многих стран.

mig-29smtОднако найти объемы для размещения дополнительного топлива внутри очень плотно закомпонованного современного истребителя не так-то просто. Первый вариант решения — организация баков в наплывной части центроплана — пришлось отвергнуть ввиду неприемлемо большого объема необходимых доработок. Так, требовалось усилить конструкцию наплыва из-за избыточного давления внутри бака, без чего топливная система нормально работать не может. Возникла также необходимость переделки воздухозаборников и применения другого способа их защиты от попадания посторонних предметов, связанная с отказом от верхнего входного устройства. Поэтому к реализации был принят более простой вариант — увеличить запас керосина за счет установки дополнительного бака в надгротовой части фюзеляжа.

Какие же конкретные изменения отличают МиГ-29СМТ от ранее выпущенных вариантов? Описываем их со слов генерального директора Михаила Коржуева, других специалистов МАПО ?МИГ?, а также опираясь на фирменные информационные материалы по машине. Дополнительное топливо размещено в двух конформных баках общей емкостью 2020 л (1585 кг). Благодаря этому радиус действия истребителя при решении задач «воздух-воздух» без ПТБ возрос в 3, 5 раза. Ограничения, накладываемые на режимы полета при наличии ПТБ, значительно сужены. Штанга дозаправки, установленная в носовой части слева, является съемной. Монтаж ее в полевых условиях занимает максимум 2 часа. Считается, что применение дозаправки позволит использовать новый МиГ «практически без ограничений по дальности».

Другие наиболее заметные изменения коснулись кабины истребителя, которые, как утверждается, позволили наконец реализовать концепцию управления, когда летчик не отрывает рук с РУДов и ручки управления самолетом. Г-н Коржуев рассказал, что применение одного монохромного экранам двух многофункциональных жидкокристаллических дисплеев размером 6×8" с активной матрицей привело к значительному упрощению работы летчика с информационно-управляющим полем кабины. Сведения, отображающиеся на дисплеях, легко считываются, в соответствии с конкретным этапом полета там появляются необходимые подсказки. В условиях динамично развивающегося воздушного боя это позволяет принимать более качественные решения, причем много быстрее, чем ранее. На экранах может отображаться электронная карта местности, а также теле — и тепловизионное изображение наземных целей. С помощью цифровой обработки возможно улучшение его качества, увеличение отдельных объектов (режим «электронная лупа») и совмещение изображений («картинка в картинке»). Представители МАПО «МИГ» особенно гордятся возможностью автоматической привязки телеизображений к электронной и радиолокационной карте местности.

Обновленное оборудование кабины комплексируется с остальной авионикой МиГ-29СМТ с помощью цифровой шины обмена данных по стандарту MIL STD 1553В с открытой архитектурой. Последний термин означает, что отныне на самолет можно устанавливать любое оборудование как российского, так и западного производства.  В состав БРЭО входит модернизированный радиолокационный прицельный комплекс с РЛС Н019МП, в которой реализован режим картографирования местности, оптико-электронная прицельная система (КОЛС и нашлемная система целеуказания), комплекс навигации, новый помехоустойчивый комплекс связи и наведения (две радиостанции Р-833, каналы телекодового обмена и командной радиолинии управления), комплекс РЭП, комплекс контроля и регистрации «Карат-Б» с малогабаритной системой видеорегистрации, система учета ресурса самолета и диагностики его состояния «Регата», система управления оружием и другое оборудование.

Информационно-управляющее поле кабины включает два цветных многофункциональных жидкокристаллических индикатора (МФИ) с кнопочным обрамлением, индикатор на лобовом стекле, многофункциональный пульт управления (МФПУ) с монохромным жидкокристаллическим дисплеем, резервные приборы и пульты, органы управления на ручке управления самолетом и рычагах управления двигателями. Количество различных индикаторов сокращенно по сравнению с серийным МиГ-29 вдвое (с 30 до 16), сигнализаторов — в 2.5 раза (с 82 до 34), органов управления — на 40% (со 193 до 136), при этом реализуется концепция HOTAS (Hands On Throttle And Stick), в соответствии с которой летчик может осуществлять большинство операций по самолетовождению, прицеливанию и пуску ракет, не снимая рук с ручки управления самолетом и РУД.

MIGЕстественно, крупным доработкам подверглась и система управления оружием. На представленном экземпляре самолета главный ее элемент — РЛС — имеет возможность работать в режиме картографирования. Благодаря этому в арсенал истребителя вошли сверхзвуковые ракеты противокорабельные ракеты Х-31А и Х-35У с активной радиолокационной ГСН, появилась возможность производить «слепое» бомбометание ночью и сквозь слой облаков свободнопадающими бомбами, выполнять более точное прицеливание при стрельбе НАР и решать некоторые разведывательные задачи. Показанный самолет имел еще одно отличие — он был оборудован дополнительной аппаратурой управления огнем Optronique CLDP-CT разработки французской фирмы Thompson-CSF, размещенной в подфюзеляжном контейнере. В состав аппаратуры входят инфракрасный и телевизионный приемники, а также лазерный дальномер-целеуказатель. Контейнер дает возможность применения УР «воздух-поверхность» Х-25МЛ, Х-29Л и корректируемых бомб КАБ-500Л с лазерной ГСН. Кроме того, французская аппаратура позволяет решать навигационные задачи и выполнять прицеливание при уровне освещенности порядка 10-4 люкс, т. е. абсолютно темной ночью. Все данные, полученные с помощью РЛС, теле — и ИК-приемников, могут передаваться на землю в близком к реальному масштабе времени. Появление аналогичного российского контейнера разработки компании «Геофизика» ожидается к концу 1998 г. Кроме перечисленного вооружения на самолет можно установить до четырех УР типа Х-29Т (с телевизионным самонаведением) и до четырех корректируемых авиабомб КАБ-500кр.

По информации фирмы, в ближайшем будущем на МиГ-29СМТ планируется установить новый многорежимный радар, полностью интегрированный в систему управления оружием. Утверждается что, прежде всего это повысит эффективность боевой работы истребителя по воздушным целям. Так, самолет противника с эффективной поверхностью рассеивания порядка 5 м2 можно будет обнаружить на дальности до 130 км. Новая РЛС обеспечит одновременное сопровождение до 10 целей и применение оружия по 4 из них. Станет возможным обнаружение вертолетов на фоне земли, в т. ч. на режиме зависания, а также малоразмерных целей типа крылатых ракет. В состав вооружения МиГа войдут УР «воздух-воздух» Р-27ЭР1 и Р-27Т1.

Выставлявшийся на ILA'98 самолет был оснащен теми же двигателями РД-33 3-й серии, что и предыдущие версии «двадцать девятого». Однако руководители МАПО «МИГ» объявили о возможном переходе на его дальнейшее развитие РД-43 с увеличенной до 10 тс форсажной тягой, уменьшенным на 3-5% удельным расходом топлива, цифровой системой управления и, самое интересное, с установкой в перспективе системы отклонения вектора тяги. Конечно, это не может не повлечь за собой необходимость дальнейшего совершенствования системы управления самолетом. Электродистанционная, трехкратно резервированная, она должна приобрести способность одновременно управлять отклонением аэродинамических поверхностей и сопел двигателей. Эта работа не завершена, но уже улучшены некоторые характеристики управляемости истребителя и расширен диапазон допустимых углов атаки.

Навигационное оборудование модифицированного самолета дополнено приемниками спутниковых навигационных систем ГЛОНАСС и NAVSTAR. Имея возможность получать данные сразу от 12 спутников и комбинируя их с показаниями бортовой инерциальной навигационной системы, летчик может определять местоположение МиГ-29СМТ с точностью, превышающей 50м.

Радиолокационная заметность МиГ-29СМТ в передней полусфере уменьшена «более чем в 10 раз», причем, как утверждается, без снижения летных характеристик. Достигнуто это благодаря применению радиопоглощающих материалов, эффективных в широком диапазоне длин волн, и двухкратному уменьшению отражающей способности зеркала бортовой РЛС. Таким образом сокращена дальность захвата МиГ-29СМТ ракетами противника, а боевая эффективность истребителя в целом в воздушном бою против самолетов, не обладающих стелс-особенностями, повышена в два раза.

Принципиально изменилась и система технической эксплуатации истребителя. Как подчеркнул заместитель главкома ВВС РФ по вооружению Юрий Клишин, обновленный МиГ, станет первым боевым самолетом России, техобслуживание и ремонты которого будут проходить не по календарному графику, а исходя из его реального состояния. Такой подход позволит значительно снизить стоимость эксплуатации МиГа. Наряду с увеличением назначенного ресурса планера с 4000 до 6000 часов (до 30 лет) это ведет к уменьшению стоимости летного часа на 40% и к росту критерия «стоимость-эффективность» МиГ-29СМТ по сравнению с ранними версиями «двадцать девятого» в 3, 3 раза.

Вообще на салоне руководители МАПО «МИГ» всячески подчеркивали именно экономическую привпекательность предлагаемой ими программы модернизации. Так, утверждалось, что стоимость доработки, хоть и зависит от того, из какого варианта МиГ-29 ее производить, все равно в 15-20 раз меньше затрат на приобретение нового истребителя с аналогичными качествами. А переделать в МиГ-29СМТ можно любую из ранее выпущенных машин. Причем работы можно проводить не только на заводе-изготовителе самолетов, но и на ремзаводах стран СНГ, а также в технических центрах других стран.

mig-29smt-2Вот так примерно выглядит МиГ-29СМТ в глазах его создателей. Слов нет, описание впечатляющее, хотя и рекламное. Что же следует иметь в виду, чтобы приблизить его к жизни? Мы рекомендуем всегда помнить о следующем: самолет как таковой есть прекрасная иллюстрация действия законов диалектики — если что-то одно в нем улучшается, то что-то другое обязательно ухудшается. Так, проведенные доработки даже с учетом более легкого импортного оборудования наверняка привели к росту массы пустого самолета, ориентировочно, на 4-6%. В результате скорости отрыва и посадки, а значит, и длина взлетной и посадочной дистанций у МиГ-29СМТ должны возрасти. Для сохранения длины пробега в тех же пределах, что и у серийного самолета, необходимы новые более энергоемкие тормоза и (или) увеличение площади тормозного щитка и парашюта. Но на представленной в Берлине машине площадь щитка была даже меньше нормальной! Его верхняя створка оказалась закрытой обтекателем нового топливного бака. Можно предполагать, что конструкция щитка в дальнейшем будет доработана в соответствии с новыми обводами или щиток вообще перенесут на гаргрот по типу F-15. Но в последнем случае объем топлива сократится, а масса пустого вновь возрастет, т. к. потребуется усиление конструкции бака, установка привода и ряд других изменений.

При тех же двигателях и неизменной несущей системе утяжеление истребителя не может не стать причиной снижения его летных характеристик даже при малом остатке топлива. Конечно, установка двигателей РД-43 могла бы исправить ситуацию, но при этом дальность полета — один из главных «козырей» МиГ-29СМТ — обязательно снизится. Ведь новые двигатели, хоть и имеют меньший удельный расход топлива, чем РД-33, но абсолютный-то больший! Да и сами они наверняка будут потяжелее, особенно при наличии системы отклонения вектора тяги. На маневренность в продольном канале определенное негативное влияние должно оказать наличие обтекателя штанги дозаправки, т. к. он расположен у начала наплыва, где происходит формирование вихря, от которого во многом зависит управляемость самолета на больших углах атаки. По этой же причине допустимые углы атаки для самолета со штангой окажутся меньше, чем без нее. Однако ухудшение маневренности, имеющие значение исключительно для ведения ближнего воздушного боя, для боевой эффективности МиГ-29СМТ в целом не играет большой роли ввиду его возросших возможностей в дальнем ракетном бою.

Теперь несколько слов о коммерческой стороне вопроса. Надо признать, что самое необходимое условие для успеха предлагаемой программы модернизации у МАПО «МИГ» имеется. Это значительный парк ранних «двадцать девятых» за пределами России, средний налет которых едва достигает 600 часов. Эти машины могут летать еще лет 20, и их необходимо поддерживать на уровне. Второй фактор тоже работает на москвичей: благодаря приобретенной многофункциональности и универсальности в плане оружия и оборудования МиГ-29СМТ наверняка будет отвечать требованиям большинства стран-владельцев МиГов. Да и не очень-то эти страны богаты (а некоторые просто бедны), чтобы в ближайшем будущем развивать свои ВВС путем закупки новых самолетов. И все же пока ни одна из них не заявила о намерении модернизировать МиГи, которыми располагает. Может быть, еще не пришло время для таких заявлений? Все-таки самолет только залетал (к ILA'98 было выполнено около 40 полетов), и все его новшества еще нужно проверить. А может быть, проблемы посерьезнее? Некоторые из потенциальных заказчиков, как Польша, стремятся в НАТО и приобретением западной авиатехники хотят на практике доказать свою верность идее «атлантической солидарности». Другие, как Украина, попали под гнет собственных экономических проблем и, похоже, не думают об обновлении самолетного парка. Третьи, как Молдавия, вообще стремятся избавиться от МиГов, пусть даже за бесценок.

В общем, государств, способных реально откликнуться на предложение МАПО «МИГ» и «Росвооружения», не так уж и много. И в этом повинны не только объективные причины. Россия собственными руками часто закрывает себе выходы на рынки вооружений. Например, всей Европе известны мытарства офицеров снабжения ВВС Германии, пытавшихся наладить поставки запчастей для немецких МиГ-29. А командующие ВВС стран бывшего Варшавского договора страдают синдромом советского авиационного «сервиса», и некоторым из них само упоминание о возможности эксплуатировать российские самолеты кажется насмешкой над усилиями по обеспечению боеготовности парка. Ибо в бытность их еще командирами полков, проблема комплектующих к МиГам была настолько серьезной, что, по свидетельствам очевидцев, иногда единственным способом ее решения был следующий: на аэродром нуждающихся приглашался дружественный полк ВВС СССР на аналогичной матчасти, и в неформальной обстановке офицеры братских армий договаривались об обмене узлами и агрегатами между своими самолетами. В итоге каждый получал, что хотел: демократы — почти новые комплектующие, а советские люди — скромное вознаграждение.

mig-29smt_01Очевидно, стремясь улучшить качество обслуживания европейских МиГов, «Росвооружение» и МАПО «МИГ» наладили сотрудничество с немецкой Daimler-Benz Aerospace и в 1993 г. учредили совместную фирму MiG Aircraft Product Support GmbH (MAPS), взявшую на себя заботы по адаптации немецких МиГ-29 под стандарты НАТО и накопившую в этом деле уникальный опыт. Возможно, в будущем именно MAPS станет важнейшим звеном цепочки, которая приведет европейские «двадцать девятые» к варианту «СМТ». А пока фирма сделала предложение Польше и Венгрии в связи с вступлением в НАТО переоборудовать их МиГи по западным концепциям технико-тылового обслуживания и ремонта.

В самой России ситуация с новым МиГом тоже не определена. Между ВВС и МАПО «МИГ' подписан протокол, о намерениях провести модернизацию парка, однако о финансировании этого весьма затратного мероприятия пока ничего не сообщалось. Испытания самолета продолжаются, параллельно завершается формирование состава бортовой авионики.

Для летной отработки технических решений, которые реализованы на МиГ-29СМТ, АНПК „МИГ“ подготовил три опытных самолета, два из которых ранее использовались в рамках программы создания истребителя МиГ-29С. Первый из них — МиГ-29 №405 — вначале был переоборудован для испытаний нового информационно-управляющего поля кабины летчика. Первый полет на нем был выполнен 29 ноября 1997 г. летчиком-испытателем АНПК „МИГ“ М.Р. Алыковым. В начале 1998 г. опытное производство ОКБ произвело доработку конструкции фюзеляжа этого истребителя в соответствии с чертежами МиГ-29СМТ, и он вновь вышел на испытания. Облет переоборудованной машины выполнил 22 апреля 1998 г. шеф-пилот АНПК „МИГ“ В.М. Горбунов. В мае того же года истребитель стал участником международной авиационной выставки в Берлине.

На другом опытном самолете — МиГ-29 №404 — с сентября 1997 г. проводится отработка новой РЛС Н019МП, которая, в отличие от прежней Н019М, обеспечивает обнаружение и атаку морских целей ракетами с радиолокационными головками самонаведения, а также наземных целей неуправляемым оружием в любых погодных условиях днем и ночью. И, наконец, третья опытная машина — доработанный серийный МиГ-29 №4710 — предназначалась для летных испытаний новой топливной системы, а затем всего комплекса усовершенствований МиГ-29СМТ. Первый полет этой машины, получившей №917, состоялся 14 июля 1998 г. Программа испытаний была в целом завершена к концу 1998 г., когда началось переоборудование первого из заказанных ВВС России строевых самолетов МиГ-29. Приведенный к стандарту МиГ-29СМТ, он совершил первый полет в начале 1999 г.

mig29smt_02В АНПК „МИГ“ разработана долгосрочная программа дальнейшего развития и модернизации семейства легких фронтовых истребителей МиГ-29, рассчитанная на сохранение их высокой боевой эффективности и эксплуатационной надежности в течение 10-20 лет в условиях появления истребителей 5-го поколения. Основными направлениями такой программы, рассматриваемой как второй этап модернизации МиГ-29СМТ, являются:

  • увеличение дальности полета за счет дальнейшего увеличения внутреннего запаса топлива в фюзеляжных и крыльевых баках;
  • улучшение маневренных характеристик при переходе от традиционной механической к цифровой трехкратно резервированной элекродистанционной системе управления и двигателям с отклоняемым вектором тяги (ОВТ);
  • модернизация силовой установки за счет оснащения модификацией двигателей РД-33 с управляемым вектором тяги и, в дальнейшем, двигателями нового поколения с повышенной тягой;
  • установка бортового радиоэлектронного оборудования нового поколения, в первую очередь многофункционального радиолокатора нового поколения, выполненного на новой элементной базе и имеющего качественно новые возможности, комбинированной оптико-электронной прицельной системы с лазерным, телевизионными и тепловизионным каналами в подвесном контейнере для обнаружения наземных целей и применения высокоточного оружия класса „воздух-поверхность“, бесплатформенной инерциальной навигационной системы на лазерных гироскопах со спутниковой коррекцией (плата GPS), работающей в системе глобальной навигации „Глонасс“/»Навстар" для обеспечения точного выхода самолета в район цели;
  • повышение выживаемости истребителя в условиях реальных боевых действий за счет оснащения его перспективным комплексом РЭП и использования специальных покрытий планера, снижающих радиолокационную заметность;
  • применение высокоэффективных авиационных средств поражения нового поколения и увеличение максимальной массы боевой нагрузки до 5500 кг;
  • увеличение ресурса самолета: в рамках программы совершенствования самолетов МиГ-29 уже проведены мероприятия по увеличению назначенного ресурса планера с 2500 до 4000 ч, что продлевает срок службы истребителей до 2010—2015 гг., аналогичные работы осуществляются и в отношении двигателя РД-33 (в настоящее время ресурс двигателя РД-33 3-й серии до первого ремонта составляет 1000 ч, назначенный — 2000 ч);
  • улучшение эксплуатационной технологичности за счет перевода МиГ-29 с планово-предупредительной системы эксплуатации на эксплуатацию по техническому состоянию с периодическим контролем уровня надежности и проверочно-профилактическими работами через каждые 1000 ч налета.

МиГ-29 Фронтовой истребитель

mig-29-fulcrumК концу 60-х гг. на вооружении основных авиационных держав мира состояли истребители 2-го поколения — советские МиГ-21, американские F-104 «Старфайтер», F-4 «Фантом» и F-5. французские «Мираж» III, шведские J35 «Дракен». Главными требованиями, предъявляемыми к этим машинам, были обеспечение высоких летных характеристик (максимальная скорость — вдвое больше скорости звука, потолок — 19-20 км), наличие управляемого ракетного вооружения класса «воздух-воздух» и бортовых радиолокационных станций для эффективного обнаружения и поражения целей днем и ночью в любых погодных условиях. Близилось к завершению проектирование истребителей 3-го поколения: в СССР — МиГ-23, во Франции – «Мираж» F.1, в Швеции — J37 «Вигген». При их создании уже не ставились задачи существенного улучшения высотно-скоростных характеристик, основной акцент делался на увеличении дальности полета, повышении маневренности, обеспечении возможностей многоцелевого применения, а также базирования на аэродромах с короткими ВПП. Поступление их на вооружение, наряду с модернизированными вариантами МиГ-21 и F-4, планировалось на начало 70-х.

Одновременно по обеим сторонам океана были начаты исследования по программам разработки истребителей 4-го поколения — перспективных боевых машин, которые составили бы основу военно-воздушных сил в следующем десятилетии.

Первыми к решению этой проблемы приступили США, где еще в 1965 г. был поставлен вопрос о создании преемника тактического истребителя F-4C «Фантом». В марте 1966 г. была развернута программа FX (Fighter Experimental), к которой на конкурсной основе подключились фирмы «Боинг», «Локхид» и «Норт Америкен», позднее – «Рипаблик» (отделение фирмы «Фэрчайлд-Хиллер»). Первоначально предполагалось оснастить самолет крылом изменяемой геометрии, исключительно ракетным вооружением и радиолокационной станцией с большой дальностью действия. Одноместный 27-тонный истребитель с двумя двигателями должен был развивать скорость, втрое превышающую скорость звука. Однако опыт применения американской авиации во Вьетнаме (впервые самолеты ВВС США появились там в 1964 г.) требовал коренного пересмотра всей концепции перспективного истребителя. «Фантомы», обладавшие мощным управляемым ракетным вооружением и эффективной радиолокационной аппаратурой обнаружения воздушных целей, имели преимущества перед МиГ-21 на больших и средних дистанциях, но терпели поражения от более легких и маневренных «мигов» в ближнем воздушном бою. Новый истребитель не должен был иметь такого недостатка. Поэтому решено было всемерно облегчить его конструкцию, а в состав вооружения включить только пушку и ракеты малой дальности. Позднее для сохранения превосходства над советскими самолетами в воздушном бою за пределами визуальной видимости и обеспечения всепогодности применения все-таки признали необходимым оснастить FX ракетами средней дальности и РЛС. Он попал в разряд 20-тонных истребителей и рассчитывался на максимальную скорость, соответствующую числу М=2.5.

Необычные подарки

Проектирование самолета по уточненным требованиям началось в 1969 г., а уже в конце того же года с фирмой «Макдоннелл-дуглас», проект которой признали лучшим, был заключен контракт на постройку опытных образцов истребителя, получившего обозначение F-15. Их летные испытания начались летом 1972 г., а в 1974 г. появились первые серийные F-15A «Игл».

Идея создания легкого маневренного истребителя тем не менее не была забыта: в начале 70-х гг. командование ВВС США пришло к выводу, что для более эффективного использования тактической авиации целесообразно иметь в ее составе как тяжелые и дорогостоящие истребители взлетной массой 19-20 т с мощным вооружением и совершенным бортовым оборудованием (т.е. самолеты типа F-15), так и значительно более легкие и дешевые самолеты массой 9-10 т с менее сложным оборудованием, ограниченным боекомплектом (только ракеты малой дальности и пушка), но обладающие более высокой маневренностью. В результате в январе 1972 г. было объявлено о начале программы LWF (Light Weight Fighter), в рамках которой предполагалось создать истребитель одного класса с МиГ-21.

Уже спустя месяц фирмы «Дженерал Дайнемикс». «Нортроп», «Боинг», «LTV-Аэроспейс» (бывшая «Воут») и «Локхид» представили свои предложения, из которых для дальнейшей проработки были выбраны проекты «Дженерал Дайнемикс» и «Нор-троп». Первый из них был создан на основе исследований, начатых фирмой еще в рамках программы FX, а второй являлся развитием проекта истребителя Р.530, рассматривавшегося в 1966 г. как замена самолетам F-5. В апреле 1972 г. с обеими фирмами был заключен контракт на разработку и изготовление опытных образцов истребителей, обозначенных соответственно YF-16 и YF-17 (фирменные названия «модель 401» и Р.600), с целью проведения их сравнительных испытаний и выбора одного из них для серийного выпуска. По результатам летных испытаний YF-16 и YF-17, начатых в 74-м, в январе следующего года к производству был принят самолет фирмы «Дженерал Дайнемикс» (опыт «Нортроп», полученный при создании YF-17, позднее был использован в процессе разработки многоцелевого палубного истребителя Макдоннелл-

Дуглас F/A-18). При этом YF-16 предстояло доработать по программе ACF (Air Combat Fighter), предусматривающей расширение возможностей поражения наземных целей. Предсерийный F-16A совершил первый полет в декабре 1976 г., а в 1978 г. самолет поступил в массовое производство, продолжающееся и поныне.

В СССР работы по созданию истребителей 4-го поколения начались в 1969—1970 гг. К ним были привлечены все ведущие отечественные «истребительные» ОКБ — А.И.Микояна (ММЗ «Зенит»), П.О.Сухого (МЗ «Кулон») и А.С.Яковлева (ММЗ «Скорость»). В 1971 г. были сформулированы первые тактико-технические требования (ТТТ) ВВС к такому самолету, получившему условное название ПФИ (перспективный фронтовой истребитель). Они определяли боевые задачи, которые должен будет решать перспективный истребитель. Основными из них были:

  • уничтожение истребителей противника в ближнем маневренном воздушном бою с применением управляемых ракет и пушки:
  • перехват воздушных целей на большой дальности при наведении с земли или автономно с помощью радиолокационного прицельного комплекса и ведение воздушного боя на средних дистанциях с применением управляемых ракет;
  • прикрытие войск и объектов производственной инфраструктуры от нападения с воздуха;
  • противодействие средствам воздушной разведки противника;
  • сопровождение тяжелых самолетов и защита их от истребителей противника;
  • ведение воздушной разведки;
  • уничтожение малоразмерных наземных целей в условиях визуальной видимости с применением бомб, неуправляемых ракет и пушек.

Поражение воздушных целей должно было осуществляться на средних и малых дистанциях, в свободном пространстве и на фоне земли, днем и ночью, в простых и сложных метеоусловиях, при использовании противником активных и пассивных помех.

Основными соперниками ПФИ в воздушном бою вначале считались американские перспективные истребители F-15, Р.530 и YF-17 (позднее, по мере поступления необходимой информации, место двух последних занял F-16). В качестве типовых воздушных целей для перехвата рассматривались американские тактические истребители F-4E и F-111A, западноевропейские истребители-бомбардировщики MRCA («Торнадо») и «Ягуар», а также китайские J-6 (копии устаревших советских истребителей МиГ-19, в большом количестве входившие в состав ВВС КНР).

mig-29-DFST8906399_JPGПредполагалось, что основными отличительными особенностями ПФИ по сравнению с истребителями предыдущего поколения (МиГ-23, Су-15), обеспечивающими успешное решение боевых задач, станут высокая маневренность, наличие принципиально нового комплекса бортового оборудования и современных высокоэффективных средств поражения воздушных целей. Требование высокой маневренности в воздушном бою планировалось реализовать путем разработки новых аэродинамических и компоновочных схем самолета, а также мощных, легких и экономичных двигателей 4-го поколения, которые обеспечивали бы истребителю тяговооруженность более 1. Бортовое обзорно-прицельное оборудование, включающее радиолокационный и оптико-электронный каналы, предполагалось строить на новой элементной базе и интегрировать в единый комплекс — систему управления вооружением (СУВ), функционирование которой обеспечивалось бы бортовыми цифровыми вычислительными машинами (БЦВМ). В состав вооружения должны были войти скорострельная автоматическая пушка и новые управляемые ракеты (УР) класса «воздух-воздух» средней дальности и ближнего маневренного боя.

В ОКБ А.И.Микояна проектирование перспективного истребителя 4-го поколения, которому почти сразу было присвоено обозначение МиГ-29, началось в 1970 г. Руководителем «темы 9» (такой номер она получила) вскоре был назначен заместитель Генерального конструктора, крупный специалист в области аэродинамики, доктор технических наук А.А.Чумаченко, а общую координацию работ осуществлял Р.А.Беляков, ставший в 1971 г. после смерти А.И.Микояна Генеральным конструктором ММЗ «Зенит». Принципиальным вопросом предварительного этапа разработки был выбор аэродинамической схемы перспективного истребителя. Поначалу рассматривался вариант классической (не интегральной) компоновки, которую поддерживал Центральный аэрогидродинамический институт (ЦАГИ), осуществлявший научное сопровождение разработок истребителей 4-го поколения. Специалисты ЦАГИ, возглавляемого академиком Г.С.Бюшгенсом, настоятельно рекомендовали строить истребитель по традиционной схеме «а-ля» МиГ-25. Один из первых вариантов МиГ-29 представлял собой двухдвигательный высокоплан с трапециевидным крылом, низкорасположенным горизонтальным оперением и однокилевым вертикальным оперением. Крыло имело наплывы и развитую механизацию по передней кромке. Боковые воздухозаборники выполнялись по типу МиГ-25. Под каждой консолью крыла подвешивалось по три ракеты «воздух-воздух»: две — ближнего боя и одна — средней дальности.

Другой проект представлял собой своего рода симбиоз будущих МиГ-29 и МиГ-31 — с боковыми воздухозаборниками (опять-таки по типу МиГ-25) и основными опорами шасси, оснащенными двухколесными тележками (колеса располагались друг за другом). Предполагалась подвеска четырех ракет средней дальности К-25, которые разрабатывались в то время в СССР на базе трофейных образцов американских УР AIM-7E «Спарроу», или оригинальных отечественных К-23. Аванпроект МиГ-29 классической компоновки, разработанный в соответствии с решением Комиссии СМ СССР по военно-промышленным вопросам от 3 марта 1971 г., был предъявлен заказчику в первой половине 1972 г., однако в это время в ОКБ уже полным ходом шла проработка варианта истребителя интегральной компоновки. Несмотря на позицию ЦАГИ, Генеральный конструктор Р.А.Беляков отдавал предпочтение именно такому варианту.

Интегральная компоновка, при которой фюзеляж и крыло самолета образовывали единый несущий корпус, обеспечивала меньшее лобовое сопротивление и большую подъемную силу при полете на больших углах атаки. От использования боковых воздухозаборников решено было отказаться, поскольку установили, что в высокоманевренном воздушном бою при крутых виражах может происходить затенение фюзеляжем одного из воздухозаборников, который при этом практически перестает функционировать со всеми вытекающими последствиями для работы силовой установки. Возможность применения носового воздухозаборника (по типу МиГ-21) вообще не рассматривалась, поскольку в этом случае воздушные каналы занимали бы большую часть объема фюзеляжа — подобная схема осталась в прошлом вместе с истребителями 1-го и 2-го поколений. Поэтому для воздухозаборников было найдено другое место — под центропланом. В новой компоновке МиГ-29 представлял собой среднеплан, имеющий трапециевидное крыло с наплывом, двухкилевое оперение и два двигателя в изолированных гондолах в хвостовой части корпуса.

В отличие от более ранних вариантов самолет теперь рассматривался как истребитель легкого класса с нормальной взлетной массой около 12 т и был легче не только разрабатываемого в ОКБ П.О.Сухого перспективного истребителя Су-27 (Т-10), имевшего нормальную взлетную массу более 18 т, но даже и однодвигательного серийного фронтового истребителя МиГ-23М (его нормальная взлетная масса с ракетами составляла 15.7 т). Объяснялось это следующими обстоятельствами.

Аксессуары и подарки

В 1971 г. институтами промышленности и заказчика — НИИ автоматических систем Минавиапрома (НИИАС МАП, ныне Государственный НИИ авиационных систем — ГосНИИАС) и Центральным НИИ №30 Министерства обороны (ЦНИИ-30 МО) — были начаты исследования по формированию концепции построения парка истребительной авиации (ИА) в составе ВВС страны на 80-е гг. Анализ развития тактики ИА показывал, что круг задач, возлагаемых на истребители, как и способов их решения, был традиционно весьма широк. В идеале для решения каждой конкретной боевой задачи необходим специализированный тип истребителя с определенной системой вооружения. Так, для перехвата самолетов ударной авиации требуется жесткая связь истребителя с наземными средствами наведения при действии над своей территорией и максимум автономности при действии за линией боевого соприкосновения (ЛВС); самолет должен располагать большой скороподъемностью и хорошими разгонными характеристиками, мощным ракетным вооружением и бортовым оборудованием, позволяющим производить обнаружение целей как в свободном пространстве, так и на фоне земли. Для решения задач сопровождения истребитель должен иметь большую дальность полета. Для ведения ближнего воздушного боя ему необходимы высокие маневренность и тяговооруженность, широкий диапазон скоростей, специфические виды вооружения (всеракурсные ракеты малой дальности, ракеты ближнего маневренного боя и т.п.).

Удовлетворить столь противоречивым требованиям в проекте одного самолета вряд ли представлялось возможным. С другой стороны, ограниченность средств не позволяла иметь в составе ВВС одновременно несколько типов специализированных истребителей. Компромиссным решением могло бы стать построение парка ИА (подобно тому, как это было сделано в США) на базе двух типов самолетов: сложного универсального перспективного фронтового истребителя, способного действовать автономно и в составе группы на достаточной оперативно-тактической глубине (250-300 км) над чужой территорией — аналога F-15, и перспективного легкого фронтового истребителя (ЛФИ), предназначенного для действий над своей территорией и в пределах тактической глубины (100-150 км за ЛВС) — аналога F-16. ПФИ должен был располагать большим запасом топлива и боекомплектом, включающим не менее четырех ракет «воздух-воздух» средней дальности и оружие ближнего боя (ракеты и пушку), совершенной системой навигации, обороны и связи; при специальной комплектации оборудования и вооружения он мог бы использоваться также в войсках ПВО страны. ЛФИ, напротив, должен был стать простым в изготовлении и эксплуатации, не предъявлять высоких требований к подготовке летного и обслуживающего персонала, аэродромам базирования (поэтому его первоначально называли также ПЛМИ — перспективный легкий массовый истребитель), его боекомплект мог бы быть ограничен двумя ракетами средней дальности и оружием ближнего боя (ракеты малой дальности и пушка).

MiG-29В соответствии с такой концепцией командование ВВС в 1972 г. рассмотрело разработки перспективных истребителей, выполненные в трех конструкторских бюро. ОКБ им. А.И.Микояна представило заказчику аванпроект легкого фронтового истребителя МиГ-29, ОКБ П.О.Сухого — аванпроект тяжелого фронтового истребителя Су-27 (Т-10), а ОКБ А.С.Яковлева — аванпроекты легкого истребителя Як-45М и тяжелого истребителя Як-47. Оценив все предъявленные проекты, комиссия ВВС отклонила предложения ММЗ «Скорость», а двум другим дала «зеленый свет»: МЗ «Кулон» поручалось продолжить проектирование самолета Су-27 по программе ПФИ, а ММЗ «Зенит» — самолета МиГ-29 по программе ЛФИ. 7 августа 1972 г. министр авиационной промышленности подписал приказ о разработке второй редакции аванпроекта легкого фронтового истребителя МиГ-29 с интегральной компоновкой планера (в ОКБ этот вариант получил наименование изделие «9-11»).

В 1973 г. в целом были завершены исследования по обоснованию состава перспективного парка ИА, теперь уже применительно к конкретным самолетам Су-27 и МиГ-29, и выпущены уточненные ТТТ ВВС к ПФИ и ЛФИ. Наиболее серьезные требования предъявлялись к бортовому оборудованию новых истребителей. Основными принципиальными отличиями СУВ этих самолетов от существующих систем должны были стать:

  • многорежимность БРЛС по видам излучения:
  • многоканальность при обнаружении и сопровождении целей:
  • цифровая обработка информации:
  • новая элементная база, обеспечивающая снижение массогабаритных и повышение эксплуатационных характеристик;
  • наличие оптико-электронной системы (ОЭС) в виде комбинации обзорно-следящего теплопеленгатора и лазерного дальномера;
  • наличие двухэкранной системы индикации, включающей прицельно-пилотажный индикатор на лобовом стекле (ИЛС) и индикатор на электронно-лучевой трубке (ЭЛТ).

В состав вооружения ПФИ и ЛФИ должны были войти двухствольная скорострельная автоматическая пушка типа АО-9 (ГШ-23) или АО-17 (ГШ-30), перспективные управляемые ракеты «воздух-воздух» средней дальности типа К-27 и ракеты малой дальности типа К-14 или К-73. В то же время, из-за неизбежных задержек в создании СУВ и управляемых ракет нового поколения разработчикам МиГ-29 рекомендовалось на первом этапе использовать вместо предложенной в аванпроекте БРЛС С-29 менее сложный и дорогостоящий радиолокатор, который можно было бы в сжатые сроки спроектировать на базе БРЛС «Сапфир-23МЛ» истребителя МиГ-23МЛ, а вместо перспективных ракет К-27, К-14 и К-73 — управляемые ракеты типа К-23М (К-24) и К-60 (К-60М), также применяемые в системе вооружения МиГ-23МЛ. В этом случае стоимость МиГ-29 и Су-27 в серийном производстве должна была соотноситься как 1 к 1.9, что при планируемом составе парка ИА (70% — МиГ-29, 30% — Су-27) обеспечивало бы максимум его эффективности (по критерию «эффективность-стоимость»). Вариант легкого фронтового истребителя с комплексом оборудования и вооружения первого этапа получил название МиГ-29А. Стоит заметить, что руководство оборонной промышленности с самого начала предусматривало возможность оснащения нового «мига» оборудованием и вооружением истребителей третьего поколения: еще 3 марта 1971 г. Комиссия Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам приняла решение о создании самолета МиГ-29А с РЛС «Сапфир-23МЛ-2» и ракетным вооружением истребителя МиГ-23МЛ.

Практически с самого начала разработки МиГ-29 решено было делать двухдвигательным: опыт эксплуатации фронтовых истребителей 2-го, а затем и 3-го поколений показывал, что самолеты с одним двигателем имеют недостаточную живучесть в боевой обстановке. Выход из строя единственного двигателя почти неизбежно влек за собой летное происшествие, в лучшем случае удавалось совершить вынужденную посадку, а о продолжении выполнения боевого задания не могло быть и речи. Переход к двухдвигательной схеме значительно повышал живучесть и надежность истребителя, а кроме того, без труда обеспечивал требуемое значение тяговооруженности (более 1). Безусловно, все достоинства такой схемы на легком истребителе, каким являлся МиГ-29, могли реализоваться только в случае использования на нем двигателей нового поколения с малым удельным весом и высокими газодинамическими характеристиками. Разработка таких двигателей в СССР была начата в конце 60-х гг. коллективами ГМЗ им.В.Я.Климова (главный конструктор С.П.Изотов), МЗ «Сатурн» (Генеральный конструктор A.M.Люлька), ММЗ «Союз» (Генеральный конструктор С К.Туманский) и Пермского МКБ (главный конструктор П.А.Соловьев) при научном содействии специалистов Центрального института авиационного моторостроения (ЦИАМ).

В связи с размещением воздухозаборников двигателей под корпусом самолета (а следовательно, в непосредственной близости от земли и передней опоры шасси) особенно актуальной становилась разработка системы эффективной защиты от попадания в них посторонних предметов на рулении, взлете и посадке. Проблема была решена весьма оригинальным, не применявшимся еще в авиационой практике способом. Предполагалось, что на земле, до отрыва самолета, основные воздухозаборники (так называемые осевые входы) будут закрываться специальными перфорированными панелями, а воздух к двигателям будет поступать в основном через приоткрывающиеся створки на верхней поверхности крыльевых наплывов (верхние входы). После отрыва истребителя от взлетной полосы защитные панели основных воздухозаборников должны были поворачиваться в исходное горизонтальное положение, открывая доступ воздуха в воздушные каналы двигателей, а створки верхних входов — закрываться.

26 июня 1974 г. выходит Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о создании легкого фронтового истребителя МиГ-29, в том же году выпускаются новые ТТТ к самолету, учитывающие результаты проведенных в 1971—1974 гг. институтами промышленности и заказчика исследований по концепции истребителей 4-го поколения, и Межведомственный план-проспект разработки эскизного проекта ЛФИ МиГ-29. Необходимость последнего документа объяснялась масштабностью предстоящей работы: к созданию самолета помимо большого числа предприятий Минавиапрома привлекался целый ряд организаций других отраслей оборонной промышленности — Минрадиопрома, Миноборонпрома, Минэлектронпрома и др. Новые ТТТ предполагали увеличение нормальной взлетной массы истребителя до 13.5 т, при этом для сохранения заданной нагрузки на крыло предстояло несколько увеличить его площадь. Вариант МиГ-29 большей взлетной массы с увеличенным крылом получил в ОКБ условное наименование изделие «9-12». Тактико-техническое задание на ОКР по МиГ-29, утвержденное Главнокомандующим ВВС 31 июля 1975 г., предусматривало проведение работ по созданию самолета в два этапа: на первом планировалось оснащение его радиолокационным прицельным комплексом и ракетным оружием предыдущего поколения, взятым с серийного истребителя МиГ-23МЛ (с необходимой модернизацией), на втором — системами нового поколения. Предполагалось, что самолет первого этапа, получивший наименование МиГ-29А, сможет поступить в войска уже в конце 70-х гг., пока будет доводиться перспективный комплекс оборудования и вооружения для основного варианта МиГ-29. В соответствии с этим и эскизный проект истребителя, первые материалы которого были готовы уже в 1974 г., выполнялся в двух частях — по МиГ-29А и по МиГ-29.

Оба варианта имели идентичную конструкцию планера, одинаковые силовую установку и системы общесамолетного, пилотажно-навигационного и радиосвязного оборудования, не отличались они и по летным характеристикам. МиГ-29А планировалось оснастить системой управления вооружением СУВ-23МЛ-2 (СУВ-29А), состоявшей из РЛПК ?Янтарь?, оптико-электронного "прицельно-навигационного комплекса ОЭПрНК-29А, блоков связи с головками самонаведения (ГСН) ракет, коммутации и т.п. РЛПК ?Янтарь? включал одноименную радиолокационную станцию, создаваемую на базе БРЛС ?Сапфир-23МЛ?, аналоговый вычислитель и канал непрерывного подсвета для наведения ракет с полуактивной радиолокационной ГСН (ПАРГС). ОЭПрНК-29А состоял из оптико-электронной прицельной системы ОЭПС-29А с квантовой оптико-локационной станцией (КОЛС), двухэкранной системы единой индикации (индикатор на лобовом стекле и индикатор прямого видения), бортовой цифровой вычислительной машины типа «Орбита-20» и системы навигации СН-29А.

Постройка первого опытного экземпляра МиГ-29 (самолета №901) завершилась в августе 1977 г. После необходимых наземных испытаний, рулежек и пробежек 6 октября 1977 г. шеф-пилот ММЗ им. А.И.Микояна А.В.Федотов поднял машину в первый полет. В летных испытаниях участвовали также летчики ОКБ П.М.Остапенко, Б.А.Орлов, А.Г.Фастовец, В.Е.Меницкий, В.В.Рындин. Позднее, по мере расширения фронта испытательных работ, к полетам на МиГ-29 подключились и другие пилоты — Т.О.Аубакиров, А.Н.Квочур и Р.П.Таскаев.

Первые опытные экземпляры МиГ-29 строились на опытном производстве ММЗ им. А.И.Микояна с участием ММЗ «Знамя труда», на котором велась подготовка к серийному выпуску. Самолеты установочной партии изготавливались на серийном заводе, а их окончательная сборка и оснащение КЗА осуществлялись на ММЗ им. А.И.Микояна. Для статических прочностных и ресурсных испытаний было подготовлено три экземпляра истребителя без принятой нумерации (один из них собрали на ММЗ им. А.И.Микояна, два других, переданные на испытания в ОКБ и ЦАГИ, построили на МАПО им. П.В.Дементьева). Первый из них собрали в июле 1977 г., и уже в следующем месяце на нем начались статические испытания в объеме, необходимом для получения разрешения на первый вылет. В 1978 г. на этом экземпляре провели повторные статиспытания, позволившие увеличить ресурс опытных самолетов до 500 летных часов, а полный цикл исследований на нем завершили в 1979 г. В сентябре того же года был построен второй статический экземпляр, воплотивший в себе ряд конструктивных изменений, направленных на облегчение самолета.

Летную отработку систем, оборудования и вооружения нового истребителя планировалось проводить не только на опытных МиГ-29, но и на специально подготовленных для этого самолетах — летающих лабораториях (ЛЛ). Помимо уже упоминавшейся ЛЛ-88 (Ту-16ЛЛ), были созданы летающие лаборатории ЛЛ-124 (на базе Ту-124), ЛЛ-915 (на базе МиГ-23БК) и РВ (на базе МиГ-23МЛ). ЛЛ-124, построенная в октябре 1978 г., использовалась для доводки СУВ-29 (испытаний РЛПК «Рубин» и головок самонаведения ракет К-73, К-14, К-27 и К-60М). ЛЛ на базе МиГ-23БК, выпущенная в сентябре 1978 г., в течение трех лет принимала участие в испытаниях системы навигации СН-29. ЛЛ на базе МиГ-23МЛ, созданная в декабре 1978 г., использовалась для отработки управляемого ракетного вооружения. В 1979 г. на ней выполнили восемь полетов с ракетами К-27 (произведено шесть пусков) и восемь — с ракетами К-73 (три пуска). В 1980 г. с борта лаборатории РВ осуществили первые пуски ракет К-27Т по мишеням ПМ и Ла-17 и ракеты К-73 по мишени МиГ-17.

На МиГ-29 №901 снимались летно-технические характеристики, характеристики устойчивости и управляемости, замерялись напряжения в основных силовых элементах; система управления вооружением на эту машину не устанавливалась. Ведущим инженером по самолету был А.Б.Слободской, в 1978—1983 г. он одновременно являлся техническим руководителем всех испытаний по теме МиГ-29. Обязанности техника самолета №901 выполнял А.А.Огнев. Уже первые взлеты и посадки не обошлись без сюрпризов: конструкторы «умудрились» расположить переднюю опору шасси именно таким образом, что из-под ее колес, несмотря на наличие противогрязевого щитка, весь мусор с ВПП летел прямо в воздухозаборники. Но так как для защиты двигателей от попадания посторонних предметов на взлете, посадке и рулении были предусмотрены отдельные верхние входы (основные воздухозаборники при этом закрывались специальными панелями), то возникшая проблема не особо мешала продолжению испытаний, и машина летала и дальше без проведения каких-либо доработок по передней опоре.

mig29-024В 1978 г. А.В.Федотов приступил к штопорным испытаниям 901-го. Выяснилось, что «свалив» машину, держать ее в штопоре надо было принудительно: если пилот бросал управление, самолет сам выходил из опасного режима. Забегая вперед, следует сказать о том, что самолеты МиГ-29 не утратили хороших противоштопорных характеристик и после того, как их перестали оснащать дополнительными подфюзеляжными гребнями, на установке которых настаивали специалисты ЦАГИ (такими гребнями оборудовались все опытные и первые серийные МиГ-29). В 1977—1979 гг. летчики ММЗ им. А.И.Микояна выполнили на МиГ-29 №901 в общей сложности 93 полета, в которых были определены основные летно-технические и взлетно-посадочные характеристики самолета, оценены устойчивость и управляемость, в том числе при полете на больших углах атаки, опробована работа двигателей 0, 1 и 2-й партий. На 901-м достигли следующих показателей: максимальная приборная скорость 1320 км/ч, максимальное число М=2.0, практический потолок 14700 м, максимальная перегрузка 8.0. Программа летно-конструкторских испытаний на самолете №901 была завершена 25 мая 1982 г., когда состоялся 186-й полет машины. Затем опытный истребитель отправили на завод для доработок. На нем предстояло опробовать элементы автоматической системы улучшения устойчивости и управляемости (СУУ) — прообраза электродистанционной системы управления, нашедшей позднее применение на самолетах МиГ-29М и МиГ-29К. Переоборудование 901-го и наземная отработка СУУ продолжались до 1984 г., после чего на машине выполнили 38 полетов по программе отладки экспериментальной системы управления. В последний, 231-й полет МиГ-29 №901 поднялся 8 августа 1984 г. В 1985 г. после завершения всех испытаний он был передан в Музей ВВС в Монино.

Вторая опытная машина (№903) была построена в марте 1978 г. и предназначалась для испытаний силовой установки. В первый полет она поднялась 20 апреля, а уже 15 июня 1978 г. в 9-м полете самолет потерпел аварию, причиной которой стало разрушение компрессора одного из двигателей и последовавшее повреждение его обломками органов управления. Летчику-испытателю В.Е.Меницкому удалось благополучно катапультироваться. Расшифровка данных контрольно-записывающей аппаратуры, найденной на месте происшествия, показала, что второй двигатель продолжал устойчиво работать вплоть до момента столкновения самолета с землей, на основании чего был сделан вывод о работоспособности силовой установки при попадании истребителя в штопор.

Третий опытный самолет, получивший №902, построили в октябре 1978 г. Его предполагалось использовать для отработки СУВ и ракетного вооружения. В конструктивном плане машина несколько отличалась от первых двух: передняя опора шасси была смещена на 1.5 м назад (стойка при этом была укорочена), что уменьшало возможность попадания вылетающих из-под колес посторонних предметов в воздухозаборники и улучшало маневренность истребителя при рулении по аэродрому (радиус его разворота сократился до 7-8 м). Перенос передней опоры шасси привел к перекомпоновке топливного бака №1, при этом уменьшение запаса горючего компенсировалось организацией баков в консолях крыла (на машинах №901 и 903 крыльевых баков не было). МиГ-29 №902 впервые был оснащен новой пушечной установкой с одноствольной 30-мм пушкой ТКБ-687 (ранее на истребителе предусматривалась установка двухствольной пушки АО-17). Техническая документация по изменению конструкции самолета была выпущена в 1977 г., а первый полет МиГ-29 №902 состоялся 28 декабря 1978 г. Из-за задержки с разработкой РЛПК-29 машину не удалось оснастить бортовой РЛС, и решено было использовать ее для испытаний ОЭПрНК-29, ракет К-73, К-60М, К-27Т, стрелково-пушечного и бомбардировочного вооружения.

902-й стал первым МиГ-29, начавшим выполнять полеты по программе этапа «А» Государственных совместных испытаний, к которым приступили в мае 1980 г. (решение о передаче МиГ-29 на ГСИ было принято 24 августа 1979 г.). Их проводили летчики-испытатели ГК НИИ ВВС В.В.Мигунов, В.Н.Кондауров, В.М.Горбунов и С.И.Храпцов. От ММЗ им. А.И.Микояна ответственным за проведение испытаний был назначен А.А.Белосвет, бригаду военных испытателей возглавлял И.Г.Кристинов. В том же 1980 г. к Госиспытаниям присоединился МиГ-29 №901 (использовался для оценки устойчивости и управляемости), а затем и другие опытные машины. Государственные испытания по программе этапа «Б» на МиГ-29 №902 были завершены 21 октября 1982 г., к этому времени самолет выполнил 183 полета. В ноябре 1982 г. машина была передана в ГК НИИ ВВС для отработки специального вооружения. Последний, 229-й полет на 902-м состоялся 13 апреля 1984 г. Затем самолет некоторое время использовался для исследований по защите воздухозаборников от попадания посторонних предметов во время скоростных рулежек, а в декабре 1984 г. МиГ-29 №902 передали на испытательный полигон НИИАС в Фаустово (ныне — Государственный научно-испытательный полигон авиационных систем, ГосНИПАС), где на нем отрабатывалась система пожаротушения и проверялась взрывобезопасность топливных баков (путем обстрела).

Испытания силовой установки после аварии второй опытной машины были продолжены на МиГ-29 №908 — первом самолете, построенном на ММЗ «Знамя труда». Для ускорения работ его сборка с конца 1978 г. велась на ММЗ им. А.И.Микояна. Впервые он взлетел 5 апреля 1979 г. В том же году на нем выполнили 22 полета с двигателями 0, 1 и 2-й партий. В 1980 г. самолет передали на этап «А» ГСИ по программе испытаний силовой установки (оценивались работа РД-33 партии 2с на приборных скоростях до 1430 км/ч и числах М до 2.24, влияние на нее пусков ракет, а также программы регулирования воздухозаборников), однако 31 октября 1980 г. в 48-м полете на скорости 780 км/ч и высоте 1500 м произошла очередная поломка двигателя: из-за разрушения корпуса диффузора камеры сгорания левого ТРДДФ были повреждены некоторые системы самолета и перегорела тяга управления стабилизатором. Практически неуправляемая машина вышла на перегрузку 10, сорвалась в штопор и столкнулась с землей на расстоянии 136 км от аэродрома ЛИИ. За три секунды до падения самолета пилотировавший его летчик-испытатель А.В.Федотов успел воспользоваться средствами спасения, однако при катапультировании Федотов получил повреждение позвоночника, на несколько месяцев приковавшее его к постели. Выявленный в ходе расследования причин аварии дефект двигателя был надежно устранен, и больше в процессе эксплуатации самолетов МиГ-29 подобных происшествий не возникало.

Четвертый опытный (и пятый по счету) самолет, получивший №917, строился с учетом замечаний по первым прототипам. Сборка машины завершилась в сентябре 1979 г., а первый вылет состоялся 15 декабря 1979 г. Этот экземпляр предназначался для определения летно-технических характеристик, характеристик устойчивости и управляемости, отработки системы автоматического управления САУ-451-01. В 1980 г. он был предъявлен на этап «А» ГСИ. В процессе испытаний на 917-м несколько раз подвергалась доработкам система управления. В августе 1982 г. после выполнения 143 полетов самолет был отправлен на завод для оснащения дифференциально отклоняемым стабилизатором (до этого у всех МиГ-29 управление по крену осуществлялось только с помощью элеронов). Облет самолета №917 с новой системой поперечного управления состоялся 21 сентября 1982 г. В 1983—1984 гг. МиГ-29 №917 участвовал в программе специальных летных испытаний по улучшению маневренности и управляемости истребителя на больших углах атаки, о которых рассказано ниже.

Опыт войны в Афганистане заставил разработчиков авиационной техники искать способы защиты летательных аппаратов от поражения переносными зенит-но-ракетными комплексами, в которых использовались ракеты с тепловыми головками самонаведения. Наиболее распространенным средством обороны от ЗУР с ТГС являются пассивные помехи — тепловые ловушки, отвлекающие на себя ГСН ракет. Устройствами отстрела тепловых ловушек (ложных тепловых целей) решено было оснастить и МиГ-29. Впервые они появились на самолете №917 в июле 1984 г.: на нем перед килями установили блоки выброса пассивных помех БВП-30-26, в каждом из которых размещалось по 30 патронов калибра 26 мм. В ходе испытаний перед кассетами тепловых ловушек монтировались форкили-обтекатели различной длины. Испытания МиГ-29 №917 продолжались до лета 1986 г. (последний, 431-й полет машины состоялся 21 мая 1986 г.). В июле того же года самолет был отправлен на выставку во Всесоюзном институте межотраслевой информации (ВИМИ).

Второй экземпляр установочной партии (и шестой по счету летный образец МиГ-29) — самолет №918, собранный в декабре 1979 г., — стал первым прототипом, оснащенным бортовой РЛС. Машина взлетела в первый раз 22 мая 1980 г. Она предназначалась для испытаний РЛПК-29 с ракетами К-27, К-73 и К-60М. Однако уже первые 20 полетов, проведенные в 1980 г., показали, что установленная на самолете РЛС не отвечает ряду предъявляемых к ней требований (по дальности обнаружения и захвата в задней полусфере на фоне земли, надежности, массе и т.п.), в связи с чем РЛПК пришлось возвратить в НИИР для доработок. После этого испытания машины продолжились. К июлю 1982 г. на ней выполнили 163 полета по программе испытаний РЛПК-29 и ракетного вооружения. На 918-й была сбита ракетой К-27 первая воздушная мишень. Затем самолет был дооборудован для испытаний на комплексе «Нитка» по программе создания корабельного истребителя МиГ-29К.

Пятая опытная машина, получившая №904 и ставшая седьмым по счету экземпляром МиГ-29, предназначалась для летных прочностных испытаний — определения нагрузок на элементы конструкции в полете с максимальными перегрузками, максимальными скоростными напорами и т.п. Она была построена в 1980 г., однако из-за отсутствия двигателей начало ее летных испытаний задерживалось. Первый полет на ней был выполнен 15 мая 1981 г. На заводских испытаниях 904-й совершил 40 полетов, затем самолет был передан ЛИИ, где на нем продолжались полеты по программе ГСИ. Всего до декабря 1986 г. испытатели ЛИИ выполнили на этой машине 144 полета с общим налетом 68 ч. В настоящее время МиГ-29 №904 является экспонатом Музея авиации на Центральном московском аэродроме (Ходынка).

Третий предсерийный (и восьмой по счету) самолет МиГ-29, имевший №919, был изготовлен на МАПО в 1980 г. и предназначался для испытаний СУВ-29. В ожидании двигателей машину решено было использовать для наземной отработки пушечной установки ТКБ-687. На аэродром этот экземпляр был доставлен только 2 июня 1981 г., а первый полет на нем выполнили 30 июля 1981 г. На самолете №919 проводилась отработка РЛПК-29, причем в его состав впервые вместо БЦВМ «Орбита-20» включили цифровой вычислитель Ц100. В 1981 г. машина поступила на этап «А»

ГСИ. На ней была сбита ракетой К-73 первая воздушная мишень (МиГ-21). С мая 1984 г. самолет использовался для испытаний новой ракеты РВВ-АЕ. В июне 1985 г. он был передан в ЛИИ, где на нем проводилась оценка влияния вибраций и высоких температур в полете на работу бортового оборудования. К 27 сентября 1985 г. на МиГ-29 №919 выполнили 320 полетов.

Самолет №920 (шестой опытный и девятый по счету), полностью укомплектованный оборудованием РЛПК и ОЭПрНК, использовался для испытаний СУВ и проверки БРЭО на электромагнитную совместимость. Постройку машины завершили в 1980   г., и после поставки двигателей 6 марта 1981 г. она впервые поднялась в воздух. С июня 1984 г. самолет принимал участие в испытаниях новых модификаций ракеты К-27. 25 апреля 1985 г. на нем выполнили последний, 382-й полет. В мае того же года МиГ-29 №920 переоборудовали и в июне отправили на испытательный полигон на Новую Землю.

MiG_ 29,1На следующем самолете установочной партии — №921 (десятом по счету летном образце МиГ-29), выпущенном в 1981 г., продолжились испытания силовой установки, изучалось влияние стрельбы из пушек и пусков ракет на работу двигателей. Первый вылет машины состоялся 21 августа 1981 г., к сентябрю 1984 г. на ней выполнили 376 полетов по программе испытаний МиГ-29. Затем 921-я использовалась в качестве летающей лаборатории для отработки двигателя РД-ЗЗК для самолетов МиГ-29М и МиГ-29К. Первую гонку двигателя РД-ЗЗК на МиГ-29 №921 произвели в мае 1985 г., а облет лаборатории с экспериментальным двигателем осуществили 27 сентября того же года. Последний, 540-й полет машина выполнила 20 декабря 1990 г. Заметим, что ведущим инженером по испытаниям МиГ-29 №921 был А.Н.Дондуков — в настоящее время Генеральный конструктор ОКБ им. А.С.Яковлева.

Одиннадцатый прототип, самолет №923, предназначался для испытаний ОЭПрНК, в первую очередь КОЛС, и стрелково-пушечного вооружения. На аэродром машина прибыла 9 октября 1981 г., а первый полет на ней выполнили 4 ноября 1981   г. На МиГ-29 №923 была сбита из пушки первая мишень (Ла-17). С декабря 1984 г. самолет использовался для испытаний новой ракеты РВВ-АЕ, а в августе

1986 г. был подготовлен для наземной, а затем и летной отработки специального вооружения. Последний, 432-й полет на МиГ-29 №923 состоялся 22 марта 1988 г., после чего самолет передали на полигон в Фаустово (ГосНИПАС).

МиГ-29 №922 (двенадцатый летный экземпляр) вышел на испытания в 1982 г. Первый полет на нем выполнил 20 мая того же года А.В.Федотов. 22 июля 1982 г. машина поднялась в воздух в последний, четвертый раз: ее решено было использовать для натурных продувок в аэродинамических трубах Центрального аэрогидродинамического института. Подготовка к отправке самолета в ЦАГИ началась в ноябре 1982 г., а уже в январе 1983 г. приступили к его продувкам в трубе Т-104, а затем и Т-101.

Самолет №924 (тринадцатый летный экземпляр) был построен на ММЗ «Знамя труда» в сентябре 1981 г., однако начало его летных испытаний задержалось почти на целых два года: до 28 июля 1983 г. он находился в ОКБ, где проходил дооборудование и участововал в различных лабораторных исследованиях. Так, с января по март 1982 г. 924-й дорабатывался под дифференциальный стабилизатор (на самолете №917 такой стабилизатор появился только спустя полгода). Затем истребитель был перебазирован на ЛИС ОКБ в Жуковском, где до 6 сентября 1983 г. продолжалась его наземная доводка, и, наконец, 9 сентября 1983 г. Б.А.Орлов поднял МиГ-29 №924 в первый полет. После восьми полетов, выполненных заводскими летчиками, 924-й был передан в ЛИИ для осуществления различных программ испытаний. Начинал их летчик-испытатель ЛИИ Р.А.Станкявичюс. В одном из испытательных полетов эта машина достигла приборной скорости 1520 км/ч. Последний, 369-й полет на МиГ-29 №924 был выполнен 29 декабря 1993 г. (всего самолет провел в воздухе 233 ч), однако и по сей день он продолжает использоваться как наземный стенд-лаборатория для испытаний силовых установок и других систем. На нем проводятся гонки двигателей, исследуются новые конструкции сопел ТРДДФ и т.п. На последнем самолете установочной партии — МиГ-29 №925 (четырнадцатый летный экземпляр) — выполнили все доработки, необходимость которых была выявлена в результате испытаний предыдущих прототипов. Машина впервые взлетела 30 декабря 1982 г. и в течение девяти лет широко использовалась для летных исследований по различным программам. На ней, в частности, отрабатывалось взаимодействие радиолокационного и оптико-электронного каналов СУВ. С июня 1985 г. 925-й участвовал в испытаниях новой ракеты РВВ-АЕ. Последний, 849-й полет на этом экземпляре состоялся 13 декабря 1991 г. До сих пор МиГ-29 №925 находится на летной станции АНПК «МИГ» в Жуковском. В 1997 г. он был переоборудован в натурный макет модернизированного истребителя МиГ-29СМТ.

Самолет №925 стал эталоном первых серийных истребителей МиГ-29, производство которых было развернуто в 1982 г. на ММЗ «Знамя труда» (МАПО им. П.В.Дементьева). Этим был подведен итог 12-летнему процессу создания на фирме «МИГ» легкого фронтового истребителя 4-го поколения.

Государственные совместные испытания МиГ-29 завершились 27 октября 1983 г. За период летно-конструкторских и государственных совместных испытаний было потеряно два самолета (№903 и 908), аварии которых произошли исключительно из-за выхода из строя двигателей. С конца 1983 г. МиГ-29 начали поступать на вооружение частей ВВС, тем не менее, доводка машины продолжалась и после завершения ГСИ, параллельно с освоением их в строевых полках.

В начале 1984 г., буквально одна за другой, при сходных обстоятельствах произошли две катастрофы серийных самолетов: 4 февраля в Липецке на МиГ-29 разбился старший летчик-инспектор Боевой подготовки Истребительной авиации ВВС полковник А.А.Корешков, 7 февраля при тренировке перед показным пилотажем в Кубинке погиб летчик-испытатель ГК НИИ ВВС полковник В.А.Лотков. Проведенное расследование позволило установить причины обеих катастроф — ими стало явление, известное как «обратная реакция по крену», возникавшее исключительно на больших углах атаки. Если летчик при крене вправо перемещал ручку управления влево, правый крен еще больше увеличивался. Первоначально из-за этого командование ВВС, перестраховавшись, ограничило максимально допустимый угол атаки истребителей МиГ-29 при эксплуатации в строевых частях величиной 21?, хотя разработчики самолета гарантировали безопасность полета на углах атаки до 24?.

В ходе испытаний было установлено, что при полете на больших углах атаки крен удается парировать отклонением руля направления (т.е. с определенного угла атаки летчик начинал пилотировать «ногами»), при этом обратная реакция по крену не возникала. Однако возможность парирования крена с помощью руля направления отклонением педалей летчиком не устраивала ни разработчиков, ни заказчика, поскольку предполагалось, что МиГ-29 станет массовым истребителем и на него «пересядут» пилоты не только с МиГ-23, но и с МиГ-21. Летчикам же «двадцать первого» вообще приходилось мало «крутить ногами», и переучивать их «работать педалями» на МиГ-29 было бы достаточно сложно. Поэтому в системе управления самолетом была разработана специальная автоматика: при определенном угле атаки автономные рулевые машинки (АРМ) отклоняли рули направления в нужную сторону на нужный угол, парируя тем самым крен.

Отработка автоматической системы улучшения боковой устойчивости и поперечной управляемости истребителя на больших углах атаки с помощью рулей направления проводилась в 1983—1984 гг. на уже известном опытном МиГ-29 №917. В процессе испытаний автоматика настраивалась на различные углы отклонения рулей направления, при этом выяснилось, что в случае отказа АРМ пилоту может не хватить усилий для возвращения рулей в исходное положение перемещением педалей. Поэтому максимальный угол отклонения рулей направления от АРМ был ограничен, а их эффективность при этом была восстановлена увеличением площади, что было сделано путем установки ножа по задней кромке (хорда рулей направления возросла на 21%). С учетом применения рулей направления увеличенной площади оптимальным был признан угол их отклонения от АРМ, равный 8?.

Одновременно самолет №917 использовался для отработки и других мероприятий по улучшению характеристик истребителя на больших углах атаки. Штангу его ПВД снабдили специальной пластиной — генератором вихрей, а в САУ был введен режим автоматического «антизависания» элеронов (на угол -10?) при выпуске носков на углах атаки свыше 8?. Комплекс конструктивных усовершенствований, реализованных на МиГ-29 №917, позволил значительно улучшить характеристики боковой устойчивости и поперечной управляемости истребителя на углах атаки вплоть до 28?, повысить маневренность и расширить диапазон Су до 1.65-1.7. Система автоматического улучшения управляемости по крену, увеличенные рули направления, генератор вихрей и доработанная САУ, испытанные на 917-м, нашли с середины 80-х гг. применение на серийных МиГ-29. Доработанные таким образом истребители могли безопасно летать на углах атаки до 26-28?, однако по требованию заказчика максимальный угол атаки МиГ-29 в эксплуатации был ограничен 24?. В 1987 г., когда все «детские болезни» МиГ-29 были вылечены, истребитель официально приняли на вооружение Военно-Воздушных Сил страны, а его создателей представили к высоким правительственным наградам: главный конструктор М.Р.Вальденберг был удостоен звания Героя Социалистического Труда, многим другим разработчикам были вручены ордена и медали. Ленинская премия была присуждена заместителю главного конструктора А.А.Белосвету, заместителю начальника ГосНИИАС П.В.Познякову, начальнику ГК НИИ ВВС генералу Л.И.Агурину, летчику-испытателю В.Е.Меницкому, главному конструктору НИИР Ю.П.Кирпичеву и главному конструктору ЛНПС им.В.Я.Климова В.В.Старовойтенкову. Ряду сотрудников ММЗ им. А.И.Микояна была присуждена Государственная премия.

Производство первого серийного варианта истребителя МиГ-29 («9-12») началось в МАПО им. П.В.Дементьева в 1982 г., еще до окончания Государственных совместных испытаний (первые машины установочной партии были выпущены заводом в 1979—1980 гг.). Это предприятие имело давние связи с ОКБ А.И.Микояна: еще в 1940 г. здесь строились высотные истребители МиГ-1 и МиГ-3.

Серийное производство двигателей РД-33 для МиГ-29 было развернуто на московском заводе «Красный Октябрь» (с 1983 г. — Московское машиностроительное производственное объединение (ММПО) им. В.В.Чернышева), послевоенная история которого также неразрывно связана с ОКБ А.И.Микояна.

mig-introПервые РД-33 были собраны на московском «Красном Октябре» в 1977 г., спутся три года началось мелкосерийное производство двигателей 2-й партии с улучшенными показателями, а в 1982 г. — их крупносерийное производство. ТМКБ «Союз» активно участвовало в доводке и совершенствовании РД-33, в результате которых удалось добиться повышения характеристик двигателя и значительного увеличения его ресурса.

Изготовление комплектующих для истребителей МиГ-29 было налажено на различных предприятиях авиационной, радиотехнической, электронной, оборонной и других отраслей промышленности. Так, выносные коробки самолетных агрегатов (КСА) и газотурбинные стартеры-энергоузлы ГТДЭ-117 выпускаются санкт-петербургским Машиностроительным предприятием «Красный Октябрь», бортовые радиолокационные станции Н019 — Государственным Рязанским приборным заводом, оптико-электронные прицельные системы ОЭПС-29 — Уральским оптико-механическим заводом.

Первые семьдесят серийных самолетов оснащались дополнительными противоштопорными подфюзеляжными гребнями, применять которые рекомендовал ЦАГИ. Однако создатели «мига» были уверены, что гребни являются «атавизмом», а МиГ-29 может безопасно выходить из штопора и без них. Это было подтверждено специально проведенными летными испытаниями опытного самолета №917, с которого в порядке эксперимента гребни были сняты. С 1984 г. серийные МиГ-29 перестали комплектовать подфюзеляжными гребнями, при этом удалось не только избавиться от лишнего «балласта» на борту истребителя, но и облегчить доступ к капотам двигателей. Примерно в это же время на серийных машинах была внедрена система автоматического демпфирования крена и улучшения поперечной управляемости на больших углах атаки с помощью рулей направления увеличенной площади.

На первых МиГ-29, начиная с опытной машины №902, перенос передней опоры шасси на 1.5 м назад потребовал перекомпоновать нишу для ее уборки, при этом одну из створок-щитков ниши пришлось разместить на стойке перед колесом. В дальнейшем, после очередной перекомпоновки ниши передней опоры шасси, от этого щитка на стойке удалось отказаться, в то же время колеса стали снабжаться грязезащитными щитками-скребками.

Первоначально в конструкции МиГ-29 предполагалось широкое использование композиционных материалов. Из них на первых тридцати серийных самолетах изготовлялись воздушные каналы и капоты двигателей, отклоняемый носок и законцовки крыла, кили и грот. Однако в процессе испытаний и эксплуатации отмечались случаи разрушения панелей, выполненных из композитов. В связи с этим начиная с 31-й серийной машины в ряде агрегатов планера композиционные материалы были заменены на традиционный алюминиевый сплав Д19, из которого, в частности, начали делать воздушные каналы двигателей и отклоняемые носки, а композиционными остались только элементы вертикального оперения и часть обшивки крыла.

Новый фронтовой истребитель МиГ-29 начали осваивать в строевых частях ВВС еще за несколько месяцев до подписания Акта о завершении Государственных совместных испытаний. В июле 1983 г. два десятка первых серийных самолетов были торжественно переданы 234-му гвардейскому Проскуровскому истребительному авиационному полку, базировавшемуся на подмосковном аэродроме Кубинка. В это время еще не было изготовлено ни одной серийной «спарки», а на двух опытных машинах проводили цикл испытаний. Занимавший в то время должность Главкома ВВС Главный маршал авиации П.С.Кутахов дал команду своему первому заместителю маршалу авиации А.Н.Ефимову «отследить» выпуск полка.

Из ОКБ в Кубинку были командированы главный конструктор самолета М.Р.Вальденберг, шеф-пилот фирмы А.В.Федотов и несколько других сотрудников. Находился там и начальник службы безопасности полетов ВВС генерал-лейтенант П.В.Базанов. Микояновцы считали, что в спарке вообще-то не было большой необходимости. По их мнению, на МиГ-29 вполне можно было «пересаживаться» даже с МиГ-21. И главный конструктор стал «проводить эту линию», уговаривая Ефимова разрешить выпуск строевых пилотов на новой машине. Убеждал маршала в этом и командующий авиацией Московского военного округа генерал-полковник И.М.Дмитриев, того же мнения придерживался и Федотов. Долгое время Ефимов не соглашался, а затем уехал, предоставив возможность оставшимся самим принять решение... Таким образом, не имея ни одного двухместного самолета, выпустили на первых серийных МиГ-29 весь полк.

Интересно, что познакомиться с новым истребителем летчикам Кубинки довелось еще до того, как туда поступили серийные машины. Этот полк традиционно считался «образцово-показательным» гарнизоном ВВС, и на его аэродроме нередко проводились различные демонстрации авиационной техники высокому начальству и зарубежным делегациям (ныне полк преобразован в Центр показов авиационной техники — 237-й ЦПАТ). Именно в Кубинке 7 апреля 1981 г. состоялся первый официальный показ МиГ-29 министру обороны СССР Маршалу Советского Союза Д.Ф.Устинову. Летчик-испытатель ММЗ им. А.И.Микояна Б.А.Орлов в коротком пятиминутном полете продемонстрировал пилотажные возможности истребителя. Вот как вспоминает об этом сам Б.А.Орлов: «Включаю полный форсаж. Почти 16 тонн тяги при весе машины 13 тонн прижимают нос самолета к земле, колеса со скрипом ползут по бетону. Отпускаю тормоза — самолет, как сорвавшийся с привязи, кидается вперед; скорость стремительно нарастает... Пора! Плавно тяну ручку, самолет мгновенно отрывается от земли, и я, непрерывно увеличивая угол набора, ставлю машину вертикально, одновременно убирая шасси. Зафиксировав вертикаль — скорость уже 400 км/ч, кладу самолет на спину, проверяю высоту — 1200 м, кручу «бочку» и иду вниз. Подпускаю машину пониже, уточняю свое место, тяну на «косую петлю». Далее следует переворот на «горке», вираж, ¾ петли, «полубочка» на нисходящей вертикали, пролет над ВПП с «бочкой», разворот и заход на посадку». Вместе с МиГ-29 в этот день министру были представлены и другие новые образцы боевой авиационной техники, в частности один из первых прототипов Су-27 (еще в первоначальной компоновке), на котором выполнял пилотаж летчик-испытатель МЗ им. П.О.Сухого В.С.Ильюшин, однако именно «двадцать девятый» благодаря своим высоким маневренным возможностям и мастерству пилота произвел на всех наибольшее впечатление.

Одним из первых получил МиГ-29 Центр боевого применения и переучивания летного состава в Липецке. Уже в середине 80-х гг. там начали разрабатывать методики и рекомендации по боевому применению истребителя. Несколько позднее новые «миги» поступили в Учебный авиационный центр переучивания летного состава в Борисоглебске. К 1990 г. эти организации имели более 100 самолетов МиГ-29.

mig293ri5В 1987 г. освоили МиГ-29 и на авиационной базе Мары в Туркменистане, являвшейся тренировочным полигоном ВВС. Одна из эскадрилий авиагруппы, базировавшейся в Мары, использовалась для выполнения функций «агрессора» (ранее авиацию противника имитировали МиГ-21бис и разные модификации МиГ-23). Первоначально МиГ-29-«агрессоры» имели обычную окраску, стандартную для этого типа самолета, и красные (с белой окантовкой) бортовые номера. Однако когда для проверки на базу начали привлекать авиаполки, эксплуатировавшие истребители того же типа, стало сложно определять «принадлежность» самолета, особенно в групповых маневренных воздушных боях. Для решения проблемы командование приняло решение нанести на истребители «агрессоpa» отличительную окраску — так называемые «коньячные полосы» — на верхние поверхности крыла и фюзеляжа. Кроме того, на вертикальном оперении машин белыми цифрами высотой 15-20 см стали дублировать бортовые номера, что облегчало наблюдение за самолетами.

Постепенно истребитель осваивали и в других частях ВВС. Вслед за Кубинкой и Липецком новые «миги» появились в боевых авиаполках на аэродромах Россь (Белоруссия) и Цхакая (Грузия). В январе 1986 г. первые МиГ-29 поступили на вооружение Группы советских войск в Германии (Западной группы войск). «Двадцать девятыми» в частях ВВС Советского Союза, как правило, заменялись истребители предыдущего поколения МиГ-23М, МиГ-23МЛ и МиГ-23МЛД. К концу 1990 г., согласно опубликованным материалам из Протокола обмена информацией по численности боевых самолетов и вертолетов в рамках Договора по ограничению вооруженных сил в Европе, СССР располагал уже 648 истребителями МиГ-29 в частях ВВС, дислоцированных в Европейской части страны. При этом почти половина самолетов находилась за пределами Советского Союза (в Германии, Венгрии и Чехословакии), остальные базировались на аэродромах ВВС Московского военного округа, Белоруссии, Западной Украины, Одесского военного округа и Закавказья.

Первые упоминания о разработке в СССР истребителей нового поколения появились в западной авиационной прессе в середине 70-х гг. В августе 1977 г. в швейцарском журнале «Интернешнл Дефенс Ревью» промелькнуло сообщение о том, что в подмосковном Летно-исследовательском институте (именовавшемся в то время на Западе испытательным центром Раменское) проходит испытания новый советский истребитель, названный МиГ-29. Стоит заметить, что в это время МиГ-29 еще не летал, и автор статьи, скорее всего, имел в виду Су-27 — полеты его первого опытного образца Т10-1 начались в мае 1977 г. Поводом для публикации послужили следующие обстоятельства. В 1977 г. американский разведывательный спутник, следивший за «событиями» на территории ЛИИ, сделал снимки двух новых истребителей, которым министерство обороны США присвоило временные кодовые обозначения Ram-K и Ram-L (такие названия Пентагон давал всем новым неидентифицированным советским боевым самолетам, обнаруженным на аэродроме близ Рамен-ского: так, штурмовик Су-25 некоторое время именовался Ram-J, высотный разведчик М-17 — Ram-M, стратегический бомбардировщик Ту-160 — Ram-P и т.п.). Первым из них, как выяснилось позднее, был Су-27, вторым — МиГ-29. США, однако, не спешили с официальными заявлениями по поводу полученных материалов и публикацией фотографий. Первую информацию о существовании МиГ-29 Пентагон распространил в прессе в марте 1979 г., а «шпионские» снимки со спутника опубликовали в прессе только в ноябре 1983 г., когда «двадцать девятые» уже начали поступать в войска и американская разведка стала располагать значительно более полной информацией о новом самолете.

После того как у США появилось более четкое представление о новых советских истребителях, временные коды Ram-K и Ram-L были заменены стандартными «натовскими» названиями Flanker и Fulcrum, к этому моменту на Западе уже не были секретом и соответствующие советские обозначения Су-27 и МиГ-29. Однако вплоть до середины 80-х гг. качественных фотографий этих самолетов не существовало, а публиковавшиеся в зарубежных открытых изданиях рисунки были весьма и весьма приблизительными. Первая возможность воочию увидеть новый «миг» представилась западным специалистам только летом

1986  г., когда в свете провозглашенной в Советском Союзе политики гласности был организован «визит доброй воли» шестерки МиГ-29 из Кубинки на финскую авиабазу Куоппио-Риссала. Визит проходил с 1 по 4 июля 1986 г. и имел большой резонанс: это был первый случай демонстрации за рубежом новейшего советского истребителя. Интерес к самолетам был очень велик, и хотя иностранные специалисты к МиГ-29 не допускались, возможность сфотографировать истребитель была предоставлена. После этого события в зарубежной прессе прошла волна публикаций с попытками анализа особенностей конструкции, характеристик и боевых возможностей самолета. Несмотря на это, отечественная официальная пресса в духе прежних традиций еще некоторое время продолжала хранить молчание, и только 19 марта 1987 г. в газете «Красная звезда» была опубликована первая фотография, запечатлевшая звено МиГ-29, пилотируемых летчиками той же Кубинки. К этому времени истребители уже не только широко эксплуатировались ВВС Советского Союза, но и начали поступать на экспорт: первые машины в 1986 г. получила Индия, в следующем году за ней последовали Югославия и Ирак. География поставок МиГ-29 расширялась, и в этой связи руководство СССР в 1988 г. приняло беспрецедентное решение показать самолет на очередной международной авиационной выставке в Фарнборо (Великобритания) — до сих пор советская боевая авиационная техника никогда в подобных мероприятиях не участвовала.

Наши истребители традиционно поставлялись в ряд стран, но официально Советский Союз не афишировал свою заинтересованность в экспорте оружия. Теперь ситуация изменилась: в стране было положено начало демократическим преобразованиям, она становилась все более открытой для Запада; холодная война и гонка вооружений оставались в прошлом. Постепенно за рубежом отказывались от укоренившегося в сознании общественности «мифа о советской военной угрозе». Немаловажную роль в этом могла сыграть открытая демонстрация новейшей советской боевой техники. С другой стороны, экспорт оружия для СССР мог стать одним из ощутимых источников пополнения бюджета (до этого поставки вооружений преследовали в основном только политические цели, зачастую не принося никакого материального дохода), и показ наиболее совершенных самолетов, танков и ракет на различных международных выставках явился бы лучшей рекламой предлагаемого товара — это доказывала мировая практика. МиГ-29 был первым образцом отечественной боевой техники, открыто показанным на Западе в коммерческих целях, и без преувеличения можно сказать, что именно с этого истребителя началось успешно развивающееся сейчас военно-технического сотрудничество России с зарубежными странами.

О неординарности и значимости события английский авиационный еженедельник писал так: «Пять лет назад никто на Западе не мог бы и мечтать о том, что находящийся на вооружении советских ВВС истребитель публично появится в стране НАТО, не говоря уже о том, что он станет звездой западной авиационной выставки. Никто из нас также не представлял, что главный конструктор и летчики-испытатели ОКБ «МИГ» будут чувствовать себя столь свободно при подробном обсуждении с западными авиационными специалистами результатов своего труда. Один из руководителей ОКБ М.Вальденберг и летчик-испытатель В.Меницкий разговаривали с корреспондентами журнала «Флайт» о МиГ-29 с предельной откровенностью, которую мы объясняем их гордостью за свой самолет, уверенностью в его возможностях, желанием увидеть в опубликованных о нем материалах только правду».

Для участия в британском авиасалоне, проходившем с 4 по 11 сентября 1988 г... ММЗ им. А.И.Микояна подготовил два самолета — одноместный МиГ-29 с бортовым №10 и двухместный МиГ-29УБ с бортовым №53. Первый представлял собой серийный истребитель, совершивший к моменту переоборудования всего 11 полетов. Доработка машины, получившей в ОКБ индекс «9-12п» (т.е. «показной»), была завершена 18 июня 1988 г., а 24 июня состоялся ее облет. Дооснащение спарки («9-51п») выполнили к июлю 1988 г., после чего на обеих машинах начались тренировки летчиков к показательным выступлениям.

mig29_07lВ Фарнборо «миги» перелетели, совершив одну промежуточную посадку на аэродроме Виттшток в ГДР. Над Британскими островами их сопровождали самолеты королевских ВВС — два истребителя «Торнадо» F.Mk.3 и заправщик VC-10, на борту которого находилась группа фотокорреспондентов. Одноместный МиГ-29 пилотировал летчик-испытатель ОКБ им. А.И.Микояна А.Н.Квочур, а «спарку» МиГ-29УБ — Р.П.Таскаев. Руководителем делегации ОКБ «МИГ» в Фарнборо был Генеральный конструктор Р.А.Беляков, в ее состав вошли главный конструктор М.Р.Вальденберг, заместитель главного конструктора по летным испытаниям В.В.Новиков, ведущий инженер по испытаниям В.Н.Уткин, инженер по эксплуатации Н.А.Белов, техники самолетов В.М.Стручков и Г.П.Чиндарев и др. Появление на авиашоу двух советских самолетов вызвало настоящую сенсацию. На фоне зарубежных машин своего класса они имели ряд бесспорных преимуществ. Вот мнение заслуженного летчика-испытателя Героя Советского Союза В.Е.Меницкого, в то время шеф-пилота ОКБ им. А.И.Микояна, присутствовавшего на авиасалоне в Фарнборо: «Когда пошли совместные тренировки, то все стало на свои места. Верхние точки петель у нас ниже метров на сто, чем у F-16 и «Рафаля». «Мираж» 2000 — даже сравнивать нельзя. По времени виража «Рафаль» явно уступает, еще больше «Мираж» 2000 и F-18, a F-16 очень близок, проигрывает всего 0.8-1.5 с. Радиусы фигур у нас поменьше, и специалисты это зафиксировали. Преимущества МиГ-29 были заметны и на взлете — наша машина взлетала быстрее и раньше переходила в набор высоты. «Рафаль» и «Мираж» 2000 демонстрировали несколько большие угловые скорости крена, но на больших углах атаки и на так называемых «спецбочках» этого преимущества у них не было».

Гвоздем показа, по общему мнению, стала демонстрация летчиками-испытателями А.Н.Квочуром и Р.П.Таскаевым «колокола» — маневра набора высоты с уменьшением скорости практически до нулевой со скольжением на хвост и последующим переводом машины в пикирование, а затем и в горизонтальный полет. По мнению многих специалистов, это была не просто экзотическая фигура пилотажа, придуманная для рекламы самолета. При определенных обстоятельствах в воздушном бою она могла стать эффективным тактическим приемом. Необычная траектория истребителя способна «ввести в заблуждение» самый хитроумный алгоритм, обеспечивающий сопровождение целей импульсно-доплеровскими радиолокационными станциями на фоне земли. «Колокол» был включен в программу полета еще и для того, чтобы предоставить как можно больше информации о новой машине. В частности, наглядно показать, что самолет управляем на траектории при нулевых и даже отрицательных скоростях полета, его ориентация в пространстве не влияет на устойчивость и управляемость, а двигатели надежно и устойчиво работают во всем диапазоне скоростей.

Тактическая ценность «колокола» послужила объектом жарких дискуссий в прессе. Сотрудники ОКБ им. А.И.Микояна подчеркивали, что секундное зависание истребителя в воздухе во время воздушного боя ведет к пропаданию на пару секунд эффекта Доплера, используемого в бортовых РЛС истребителей, и, соответственно, к исчезновению МиГ-29 с экранов радаров противника. Современные радиолокаторы работают таким образом, что при срыве сопровождения цели они запоминают направление ее полета и осуществляют поиск ее в том месте, где она должна была бы появиться в случае продолжения полета по прежней траектории. Но МиГ-29 при выходе из фигуры «колокол» оказывается совсем не там, где его ожидают РЛС. В то же время некоторые летчики заявляли, что не решились бы на такой прием в воздушном бою, поскольку это связано с потерей скорости, а для ее последующего набора истребителю потребуется немало времени и тактическое преимущество может быть утрачено. Но следует заметить, что пессимизм ряда зарубежных наблюдателей по поводу «колокола» объяснялся еще и тем, что ни один другой серийный истребитель в мире, будь то F-16 или «Мираж» 2000, традиционно пользующиеся большим спросом стран-импортеров оружия, не мог выполнить подобный маневр. МиГ-29, неожиданно ворвавшийся на международный рынок боевой авиационной техники, становился серьезным конкурентом американских и французских самолетов. Поэтому внимание к нему в Фарнборо было огромным. Достаточно привести одни лишь заголовки газетных и журнальных публикаций, посвященных авиасалону: «Советские истребители знаменуют открытие выставки», «Гласность на крыле», «МиГ-29 украл выставку» и т.п. После Фарнборо МиГ-29 стал непременным участником всех международных авиакосмических салонов и выставок, а также различных аэрошоу.

К 1991 г. на вооружение Военно-Воздушных Сил Советского Союза поступило около 800 самолетов МиГ-29 (в том числе более 500 — в варианте «9-13»). Они входили в состав 25 истребительных авиационных полков, в каждом из которых обычно было по 32 боевые машины (в некоторых полках их число достигало 48-54). Почти 300 истребителей постоянно находились в частях Советской Армии за границами СССР — в ГДР, Венгрии и Чехословакии. Наиболее мощная группировка МиГ-29 была сосредоточена в Германии: здесь на аэродромах Западной группы войск (ЗГВ) базировалось восемь авиаполков «двадцать девятых», объединенных в три истребительные авиадивизии, входившие в состав 16-й Воздушной Армии (16-й ВА) со штабом в Вюнсдорфе (Wunsdorf). (Все сведения о дислокации, количественном составе и наименовании частей, подразделений и объединений ВВС Советского Союза приводятся по материалам зарубежной печати).

Первые МиГ-29 получили в 16-й ВА в 1986 г., когда эти истребители прибыли на аэродром Виттшток (Wittstock), заменив в базирующемся здесь 33-м иап самолеты МиГ-23М. По мнению западных наблюдателей, полк в Виттштоке стал четвертой (после полков в Кубинке, Росси и Цхакая) боевой частью советских ВВС, вооруженной самолетами МиГ-29. За ним в 1987 г. перевооружился с МиГ-23МЛД на МиГ-29 и 773-й иап на аэродроме Дамгартен (Damgarten). В конце 1987 — начале 1988 гг. новые «миги» поступили на аэродром Цербст (Zerbst), прийдя на смену МиГ-23М в 35-м иап. Процесс перевооружения происходил постепенно, при этом нехватка учебно-боевых МиГ-29УБ вынуждала оставлять в частях прежние МиГ-23УБ. Сначала в Германию прибывали из Советского Союза самолеты варианта «9-12», в том числе самых первых серий, позднее здесь появились и более совершенные МиГ-29 типа «9-13». К концу 80-х гг. истребительные полки ЗГВ имели смешанный состав: в них одновременно эксплуатировались МиГ-29 обеих модификаций и некоторое количество МиГ-23. В 1988 г. «двадцать девятые» заменили МиГ-23М в 85-м гвардейском иап на аэродроме Мерзебург (Merseburg) и МиГ-23МЛД в 73-м гвардейском иап на аэродроме Кётен (Kothen). В 1989 г. самолеты нового типа поступили еще в три части — на аэродромах Альтенбург (Altenburg), Фалькенберг (Falkenberg) и Финов (Finow). К 1990 г. в Германии находилось почти 250 истребителей МиГ-29, не считая «спарок» МиГ-29УБ, а также «мигов» Национальной народной армии ГДР. На территории других стран Варшавского блока количество «двадцать девятых», принадлежащих советским ВВС, было значительно меньше. В Венгрии на аэродроме Кишкунлацхаза (Kiskunlachaza) располагался один авиаполк с 34 истребителями МиГ-29, входивший в состав истребительной авиадивизии 36-й (будапештской) ВА. В Чехословакии на аэродроме Миловице (Milovice) базировался истребительный полк 131-й смешанной авиадивизии, имевший на вооружении 10 самолетов МиГ-29 и 26 — МиГ-23.

На аэродромах европейской части СССР к 1991 г. дислоцировалось 10 полков истребителей МиГ-29 общей численностью около 350 машин, при этом 2/3 частей находились за пределами России — на Украине, в Белоруссии и в Грузии. На территории Украины имелось три полка со 138 самолетами МиГ-29 — два из состава 14-й (львовской) ВА на аэродромах Мукачево и Ивано-Франковск и один из состава 5-й (одесской) ВА на аэродроме Мартыновка. Последний из них, вооруженный машинами модификации «9-13» и «спарками» МиГ-29УБ и МиГ-23УБ, был единственным полком МиГ-29, переданным из истребительной в истребительно-бомбардировоч-ную авиацию. Соответственно в этой части изменились и приоритеты в боевой подготовке летного состава, первостепенной задачей которого стало нанесение ударов по наземным целям. Основной вариант вооружения самолетов этого полка, в отличие от всех других, эксплуатирующих МиГ-29, включал не ракеты «воздух-воздух», а крупнокалиберные бомбы (ФАБ-500ШН или им подобные) и неуправляемые ракеты С-24 и С-8. Больше с наземными целями «мигам» воевать было нечем (модификации, оснащенные управляемым оружием класса «воздух-поверхность», появились позднее), и эффективность МиГ-29 в роли истребителя-бомбардировщика явно оставляла желать лучшего; возможности специализированных машин МиГ-27 и Су-17, особенно их последних вариантов МиГ-27К и Су-17М4, были значительно выше. В 1990 г. полк из Мартыновки был временно перебазирован на аэродром Тирасполь в Молдавии, но буквально накануне событий в Приднестровье вернулся на прежнее место.

mig29_09В Белоруссии истребительный авиаполк с 51 самолетом МиГ-29, входивший в состав 26-й (минской) ВА, располагался на аэродроме Береза. Еще один полк МиГ-29 с 35 машинами, принадлежащий 34-й (тбилисской) ВА, дислоцировался в Закавказье на аэродроме Цхакая. С этой частью связан один крайне неприятный, но достаточно известный эпизод. 20 мая 1989 г. отстраненный за недисциплинированность от полетов пилот 176-го иап военный летчик 1-го класса капитан А.М.Зуев предпринял попытку самовольного перелета на истребителе МиГ-29 в Турцию, надеясь таким своеобразным способом пересечь государственную границу и оказаться на Западе. Надо сказать, что план его удался. Перебежчик усыпил снотворным летчиков дежурного звена и перерезал телефонные кабели связи. Тяжело ранив из пистолета часового, он после взлета произвел боевой заход на свой аэродром. Позднее расшифровка записей бортовой регистрирующей аппаратуры самолета показала, что дважды он пытался открыть огонь из пушки по стоянке истребителей. К счастью, сработала блокировка стрельбы. Близость государственной границы не позволила произвести перехват угнанного самолета в воздухе: подлетное время до советско-турецкой границы из Цхакая составляло всего 10 мин, а истребитель дежурного звена 176-го иап поднялся в воздух через 7 мин после взлета Зуева, пара перехватчиков с соседнего аэродрома стартовала через 12 мин. Не обнаружили цель и приведенные в готовность зенитно-ракетные дивизионы войск ПВО. Таким образом, Зуеву удалось благополучно приземлиться на турецком гражданском аэродроме Трабзон. В соответствии с достигнутой советско-турецкой договоренностью МиГ-29 уже на следующий день после угона был возвращен в Цхакая. Зуев же советской стороне выдан не был. По свидетельству американского журнала «Эйр энд Спейс Смитсониан» (№6 за 1997 г.), в настоящее время он находится в США, где пишет мемуары, озаглавленные «Фалкрэм: спасение пилота-аса из Советской империи».

В европейской части России в 1990 г. базировался 131 самолет МиГ-29, причем большинство из них принадлежало исследовательским и учебным организациям: 37 истребителей состояли на вооружении инструкторского исследовательского истребительного авиаполка (иииап) и инструкторского исследовательского авиаполка истребителей-бомбардировщиков (ииапиб) Центра боевого применения и переучивания летного состава в Липецке, 79 — на вооружении двух инструкторских истребительных авиаполков (ииап) Учебного авиационного центра переучивания летного состава в Борисоглебске и 15 — на вооружении 234-го смешанного авиаполка (сап) на аэродроме Кубинка под Москвой. Этот полк, преобразованный ныне в 237-й Центр показов авиационной техники (ЦПАТ) им. И.Н.Кожедуба, был первой строевой частью ВВС, освоившей самолеты МиГ-29. Летчики полка первыми в Военно-Воздушных Силах приступили к отработке демонстрационных полетов на истребителях МиГ-29 с выполнением высшего индивидуального и группового пилотажа, первыми показывали новую технику за границей — в Финляндии, Швеции, Франции, а затем и в других странах. На базе одной из эскадрилий 234-го сап, оснащенной самолетами МиГ-29, в 1990 г. была сформирована пилотажная группа «Стрижи». Перечисленные полки в конце 80-х гг. организационно входили в ВВС Московского военного округа (ВВС МВО). Еще одна российская часть с 40 самолетами МиГ-29 дислоцировалась на аэродроме Орловка на Дальнем Востоке. Имелись также эти машины и в Средней Азии: в Туркмении (22 самолета на авиабазе Мары), в Узбекистане (30 самолетов), а также в Киргизии, где на авиабазе Луговая близ Фрунзе обучали зарубежных летчиков и техников эксплуатации МиГ-29.

Самолетам МиГ-29 довелось служить не только в ВВС. В 1989 г. из состава Военно-Воздушных Сил страны в ВВС Черноморского флота (ЧФ) была передана истребительная авиадивизия с двумя полками на МиГ-29 и одним — на МиГ-23. Обе части «двадцать девятых» имели по 32 машины, одна из них (161-й иап) располагалась на аэродроме Лиманское под Одессой, другая (86-й иап) — на аэродроме Маркулешты в Молдавии. В начале 90-х гг. одна эскадрилья МиГ-29 (12 самолетов) подчинялась командованию авиации войск ПВО страны (она базировалась на аэродроме Приволжский под Астраханью).

Начавшиеся в конце 80-х гг. политические преобразования в странах Восточной Европы, а затем и в самом СССР сильно повлияли и на дальнейшую судьбу «двадцать девятых». 7 ноября 1989 г. один из главных символов холодной войны — Берлинская стена была разрушена. Эпоха военного противостояния двух мировых систем фактически завершалась. 6 июля 1990 г. на лондонском саммите НАТО была принята декларация о предстоящем объединении ГДР и ФРГ, а 12 сентября того же года в Москве был подписан исторический договор между СССР и Германией, согласно которому Советский Союз брал на себя обязательства вывести поэтапно все свои войска с немецкой территории. Бывшие ГДР и ФРГ формально объединились 3 октября 1990 г. Другие восточноевропейские государства, распрощавшись со своим социалистическим прошлым, вставали на путь рыночной экономики, все больше ориентируясь на Запад. Идея Организации Варшавского Договора себя исчерпала, и военный союз некогда братских стран Восточной Европы постепенно сам собой распался.

В сложившихся условиях дальнейшее военное присутствие СССР на территории бывших государств социалистического лагеря становилось невозможным. Предстояла широкомасштабная передислокация частей, соединений и целых объединений Военно-Воздушных Сил и Сухопутных войск Советского Союза. Перебазирование предстояло и всем 10 полкам истребителей МиГ-29, располагавшимся в Германии, Венгрии и Чехословакии, причем ряд частей приходилось реорганизовывать, а некоторые и вовсе расформировывать. Первые МиГ-29 были выведены из Германии уже весной-летом 1991 г. (полки из Мерзебурга и Кётена). В 1992 г. покинули свои аэродромы в ЗГВ истребительные авиаполки из Альтенбурга, Цербста и Финова, в 1993 г. — из Фалькенберга. Последними в апреле 1994 г. выводились авиаполки МиГ-29 из Виттштока и Дамгартена. Большинство «мигов» из Германии, а также самолеты из Венгрии прибыли на аэродромы Московского и Северо-Кавказского военных округов, часть машин — на аэродромы Староконстантинов (Украина) и Россь (Белоруссия). «Двадцать девятые» из Чехословакии были перебазированы в Ивано-Франковск (Западная Украина).

В декабре 1991 г. на встрече в Беловежской пуще руководители России, Украины и Белоруссии подписали соглашения, ставшие формальным итогом стремительно развивавшихся в республиках СССР центробежных тенденций. 1991 г. стал последним в истории Советского Союза. На

политической карте мира появилось 15 новых суверенных государств. Одним из наиболее острых вопросов, связанных с распадом СССР, был раздел вооруженных сил. Как известно, правопреемником Союза на международной арене стала Россия, однако большое количество вооружения и военной техники бывшего СССР осталось за ее пределами — в «ближнем зарубежье». Весь Черноморский флот оказался на территории Украины, мощная группировка ракетных войск стратегического назначения и стратегических бомбардировщиков — в Беларуси, Украине и Казахстане. Так же сложилась ситуация и с фронтовой авиацией, значительные силы которой размещались вблизи границ бывшего СССР. По взаимной договоренности глав республик СНГ боевые самолеты фронтовой авиации, находившиеся на территории Украины, Беларуси, Туркмении и Узбекистана, должны были остаться в этих странах и составить основу их военно-воздушных сил. При этом, по некоторым оценкам, не менее 240 истребителей МиГ-29 перешли Украине и около 80 — Беларуси. Истребительная авиация Черноморского флота с распадом СССР фактически прекратила свое существование, и созданная в 1989 г. истребительная авиадивизия ЧФ была расформирована (один полк МиГ-29 достался Украине, другой — Молдове).

29Россия к началу 1992 г. располагала примерно 300 самолетами МиГ-29 (при этом более полутора сотен из них еще находились в Германии в ожидании передислокации на российские аэродромы). В 1992—1993 гг. к ним присоединились истребители полка, располагавшегося на аэродроме Цхакая в Грузии, которые перегнали в Забайкалье. На основе перебазированных из Германии авиационных частей 16-й ВА, некоторых полков из Венгрии и Чехословакии, а также бывших ВВС МВО в 1993 г. было образовано новое авиационное объединение ВВС Российской Федерации, унаследовавшее название 16-й Воздушной Армии; его управление разместилось в подмосковной Кубинке. К началу 1998 г. самолеты МиГ-29 находились на вооружении истребительных авиаполков 16-й ВА в Андреаполе, Жердевке и Шайковке, ЦБП в Липецке и ЦПАТ в Кубинке. Кроме того, они эксплуатировались в борисоглебском УАЦ, Краснодарском военном объединенном летно-техническом училище (КВОЛТУ), в истребительных авиационных полках в Зернограде, Домне и Орловке. Согласно сообщениям в печати, в настоящее время на вооружении ВВС Российской Федерации имеется около 340 истребителей МиГ-29, с учетом учебно-боевых МиГ-29УБ — около 400. Грядущее объединение ВВС и войск ПВО в единый вид вооруженных сил — Военно-Воздушных Сил РФ — и сопутствующее ему сокращение личного состава и военной техники могут повлиять на изменение численности и мест базирования этих самолетов.

Помимо вооруженных сил, в России самолеты МиГ-29 имеются в нескольких гражданских организациях. В первую очередь это АНПК «МИГ», на летной станции которого в Жуковском базируется около десятка опытных и серийных машин различных модификаций (часть самолетов находится также на аэродроме ГЛИЦ ВВС в Ахтубинске). Несколько демонстрационных образцов МиГ-29 имеет в своем распоряжении МАПО «МИГ» на заводском аэродроме в Луховицах. Демонстрационным МиГ-29УБ, отличающимся особой окраской, располагает НГАЗ «Сокол» в Нижнем Новгороде. Две «спарки» МиГ-29УБ входят в состав 6-го летного отряда ЛИИ в Жуковском.

В середине 80-х гг. для поставок на экспорт были разработаны два варианта истребителя МиГ-29: для стран Организации Варшавского Договора (ОВД) — вариант «А» (изд. «9-12А»), для других стран — вариант «Б» (изд. «9-12Б»). Сохраняя полное конструктивное сходство с базовым самолетом, они имели некоторые отличия по составу и характеристикам бортового оборудования и вооружения. В большей степени это касалось МиГ-29 варианта «Б» (подобный подход существовал еще со времен начала экспортных поставок МиГ-21, а затем МиГ-23: так, МиГ-23МФ для стран ОВД выполнялись в варианте «А», а МиГ-23МС для других дружественных государств — в варианте «Б»). Кстати, именно из-за этой принятой в Советском Союзе системы индексации экспортной авиационной техники в зарубежной печати конца 80-х гг. самолет нередко ошибочно называли МиГ-29А, применяя это обозначение ко всем истребителям типа «9-12». Первым в серийное производство на МАПО им. П.В.Дементьева в 1986 г. поступил МиГ-29 вариант «Б» с РЛПК-29ЭБ и ОЭПрНК-29Э2 и вооружением в составе управляемых ракет Р-27Р1 и Р-60МК. С 1986 г. самолеты этого типа поставлялись в Индию, с 1987 г. — в Югославию и Ирак, с 1988 г. — в Сирию и КНДР, а затем и другие страны, в том числе бывшие страны ОВД (Венгрию, Румынию и Словакию).

Теперь самолеты МиГ-29 вариант «Б» комплектуются ракетами Р-27Р1 и Р-73Э, а их неуправляемое вооружение включает до четырех бомб ФАБ-500 (ФАБ-250), зажигательных баков ЗБ-500 или контейнеров малых грузов КМГ-У, до четырех НАР типа С-24Б или 80 С-8 в блоках Б-8М1. МиГ-29 вариант «А» выпускались в период 1988—1991 гг. Они оснащались РЛПК-29ЭА и ОЭПрНК-29Э, мало отличавшимися по возможностям от РЛПК-29 и ОЭПрНК-29 истребителей МиГ-29, состоявших на вооружении отечественных ВВС. Первой страной ОВД, получившей в 1988 г. МиГ-29 вариант «А», стала ГДР, за ней в 1989 г. последовали Польша, Чехословакия и Румыния, в 1990 г. — Болгария.

МиГ-23 Фронтовой истребитель

mig23defenceturkcom24История создания этого самолета началась в 1961 г., когда ОКБ А. И. Микояна приступило к работам над истребителем нового поколения, условно названным «МиГ-23» и призванным заменить МиГ-21, в то время только начавший поступать на вооружение ВВС. Первоначально новый самолет предполагалось создать с использованием ряда элементов конструкции предшественника. Прототип такой машины Е-8/1, пилотируемый летчиком-испытателем Г. К. Мосоловым, впервые поднялся в воздух 17 апреля 1962 г. Самолет был выполнен по модной сегодня схеме «продольный триплан». Его особенностями стали небольшое переднее горизонтальное оперение и подфюзеляжный регулируемый воздухозаборник. Истребитель предполагалось оснастить РЛС «Сапфир-21» (на первом опытном самолете она отсутствовала), а его вооружение должно было включать управляемые ракеты Р-13 с тепловой ГСН, которые в дальнейшем собирались дополнить ракетами средней дальности К-23 с радиолокационной полуактивной системой наведения. В соответствии с модой того времени, пушечное вооружение отсутствовало, т. к. считалось, что самолет будет применяться, главным образом, для сверхзвукового перехвата скоростных высотных целей, поражая противника ракетами в первой же атаке (при М=1 вероятность выхода в повторную атаку была слишком мала). Ведению маневренного боя на дозвуковой скорости особого значения не придавали, считая, что сверхзвуковому ракетоносцу, действующему в соответствии с правилом «бей и беги», не нужно втягиваться в «карусель» на виражах.
Во время одного из испытательных полетов 11 сентября 1962 г. произошла авария. Мосолов катапультировался и получил тяжелые травмы, а самолет был потерян. К тому времени уже почти два с половиной месяца летала вторая опытная машина Е-8/2, но после аварии Мосолова дальнейшие работы по теме Е-8 решили прекратить. Однако это отнюдь не означало отказ от создания более совершенного, чем МиГ-21, фронтового истребителя. К тому времени на вооружении ВВС США появился F-4C «Фантом-2» — первый в мире серийный тактический истребитель, способный вести ракетный бой на средних дистанциях. Другие характеристики этого многоцелевого самолета также выглядели весьма внушительно, что побудило советских военных и Министерство авиационной промышленности (МАП) поспешить с «адекватным ответом».

Практически сразу же после прекращения работ по Е-8 ОКБ Микояна приступило к созданию совершенно нового фронтового истребителя. Первоначально реализовать программу предполагалось в два этапа. На первом планировалось создать самолет с треугольным крылом и перспективным двигателем Р-27Ф-300. Максимальная скорость должна была достигать 2700 км/ч (почти как у МиГ-25), что предполагало применение новых конструкционных материалов и технологий. Машину собирались оснастить новой РЛС «Сапфир-23» и двумя-четырьмя всеракурсными ракетами средней дальности К-23. Следует заметить, что ранее все фронтовые истребители советских ВВС вооружались лишь пушками и УР малой дальности, а ракетами средней дальности оснащались лишь перехватчики ПВО, предназначенные для борьбы с неманевренными самолетами. Как и МиГ-21, новый истребитель должен был эксплуатироваться с грунтовых аэродромов или бетонных ВПП 2-го класса.

Однако постоянно меняющиеся взгляды на боевое применение авиации привели к дальнейшему ужесточению требований к взлетно-посадочным характеристикам (ВПХ) тактических самолетов. Этому прежде всего способствовало появление на рубеже 50-60-х гг. как в США, так и в СССР тактических ядерных боеприпасов, которые можно было подвешивать под самолеты класса «истребитель-бомбардировщик», а также использовать в качестве БЧ тактических ракет. Стратеги обеих сторон считали, что в условиях полномасштабной войны крупные аэродромы с бетонированными ВПП станут слишком уязвимыми. Поэтому самолетам пришлось бы перебазироваться на запасные площадки ограниченных размеров или погибнуть на своих авиабазах. Под влиянием таких взглядов ОКБ совместно с ЦАГИ подготовили предложения по второму этапу работ программы МиГ-23, в ходе которого предстояло создать более совершенный самолет, способный эксплуатироваться с укороченных ВПП. Достичь этого можно было двумя путями: за счет применения подъемных двигателей (ПД) или использования крыла с изменяемой стреловидностью. Оба эти направления в то время вошли в моду у нас и за рубежом.
ЦАГИ, опираясь на большой объем фундаментальных исследований, настойчиво рекомендовал использование крыла изменяемой геометрии. Исследования, в которых принимали участие Г. В. Александров, С. М. Белоцерковский, Г. С. Бюшгенс и другие ведущие отечественные ученые-аэродинамики, показали, что, применяя малую стреловидность (10-15 град.) при крыле с большим удлинением и мощной механизацией, можно значительно улучшить ВПХ и уменьшить минимально допустимую полетную скорость. При стреловидности 35-45° обеспечивались хорошие маневренные характеристики и высокое аэродинамическое качество на околозвуковых режимах. Установив крыло на угол 60-70°, можно было достичь больших сверхзвуковых скоростей, кроме того, этот режим оказался весьма благоприятным для полета на малых высотах при больших приборных скоростях. Применение такого крыла позволяло создать многорежимный боевой самолет, способный решать задачи фронтового истребителя, истребителя-перехватчика и маловысотного истребителя-бомбардировщика.
27055.attachМашина задумывалась сравнительно недорогой, способной эффективно применяться в малых войнах, решать задачи ПВО и широко поставляться «братским» странам. Основными достоинствами самолета должны были стать высокие скорость и скороподъемность, большие дальность и продолжительность полета. Так как ведение маневренного воздушного боя не считалось приоритетным, то максимальную эксплуатационную перегрузку уменьшили до 5,0, что позволило сделать планер более легким. Таким образом, МиГ-23 в период проектирования рассматривался как ограниченно маневренный самолет, как и перехватчик МиГ-25П. Это отличало новую машину от МиГ-21, рассчитанного на максимальную эксплуатационную перегрузку 7,0-8,5 (в зависимости от модификации), и в дальнейшем создало много проблем.
Возникшие в связи с применением нового крыла трудности обеспечения устойчивости и управляемости были успешно решены специалистами ЦАГИ благодаря обнаруженному ими эффекту: аэродинамический фокус крыла при изменении угла стреловидности мало изменялся в случае, если на нем имелся корневой наплыв и было соответствующим образом подобрано место расположения оси поворота консоли. Исследования доказали возможность создания универсальной компоновки самолета, которая и легла в основу нового МиГа, а также бомбардировщика Су-24. Отработка аэродинамики МиГ-23 проводилась в аэродинамических трубах ЦАГИ Т-106М и Т-109 с использованием крупноразмерных моделей. О важности этих работ говорит тот факт, что в 1975 г. фундаментальные исследования ЦАГИ по самолетам с изменяемой геометрией крыла были отмечены Государственной премией.
Вероятно, облик нового МиГа формировался и не без западного влияния. На командование ВВС и политическое руководство страны произвели большое впечатление расчетные характеристики и многорежимность американского истребителя-бомбардировщика F-111, оснащенного крылом с изменяемой стреловидностью. Однако самолет, который создавался в ОКБ Микояна, в отличие от американской машины, оставался одноместным и имел значительно меньшую массу.
Улучшение ВПХ перспективного истребителя путем применения подъемных двигателей имело меньшее число приверженцев среди представителей науки, хотя и поддерживалось рядом авторитетных специалистов. В результате было решено параллельно с созданием истребителя с изменяемой геометрией крыла строить МиГ с дополнительными ПД.
К техническому проектированию МиГ-23 «второго этапа» в ОКБ Микояна приступили в 1964 г. Машина с крылом изменяемой геометрии получила обозначение «23-11». Проектирование истребителя «23-11» велось быстрыми темпами. Работы еще более ускорились после выхода в 1965 г. приказа МАП, определившего их основные направления. Этим документом создание механизма поворота крыла поручалось МКБ «Родина» (главный конструктор Селиванов). В январе-марте 1966 г. завершилась подготовка эскизного проекта самолета. Техническое руководство программой было возложено на А. А. Андреева.

Самолет «23-11», как и «23-01», был оснащен маршевым двигателем Р-27Ф-300. Высокорасположенное крыло, снабженное закрылками по всему размаху и выпускаемыми синхронно с ними предкрылками, могло устанавливаться на углы стреловидности 16°, 45° и 72°. Шасси оригинальной конструкции убиралось в фюзеляж, занимая минимальный объем. На основных стойках были применены колеса большого диаметра КТ-133 830×225 мм, которые вместе с передним колесом размером 520×125 мм обеспечивали отличную проходимость по грунтовым ВПП. Конструкторы максимально использовали все резервы: так, внутренние полости основных стоек шасси служили емкостями для сжатого воздуха. На самолете был установлен оригинальный подфюзеляжный киль, складывающийся при посадке (впервые такая конструкция появилась на опытном Е-8, в дальнейшем она была заимствована китайцами при создании J-8-II). Конструкция планера выполнена с широким использованием стальных сплавов. Из них, в частности, был сварен основной силовой элемент самолета -центральная секция фюзеляжа, используемая как интегральный топливный бак. Кабина с низкой посадкой летчика закрывалась относительно небольшим фонарем, что обеспечивало снижение аэродинамического сопротивления. Такое остекление давало пилоту неплохой обзор вперед, однако ограничивало обзор вбок и назад, что частично компенсировалось установкой перископа. Вооружение, включающее ракеты К-23 и К-13, размещалось на двух подкрыльевых и двух подфюзеляжных узлах подвески.

В экипаж первого опытного «23-11/1» вошли: шеф-пилот фирмы А. В. Федотов, ведущий инженер В. А. Микоян и авиатехник В. И. Скотников. Первый раз самолет поднялся в небо 9 июля 1967 г. — эту дату можно считать днем рождения МиГ-23. Уже в ходе второго полета Федотов изменял стреловидность крыла во всем диапазоне углов и, как вспоминал летчик-испытатель ОКБ Б. А. Орлов, остался вполне доволен поведением машины — балансировка самолета менялась незначительно, гораздо меньше, чем ожидалось. Эта оценка подтверждается и записью в бортовом журнале, сделанной Федотовым: «Полет при стреловидности от 16 до 72 град. Это впервые. Великолепно!».
ds_mig-23s_001Вскоре к первому самолету присоединились машины «23-11/2» (ведущий инженер Ю. Н. Федулов) и «23-11/3» (ведущий инженер А. Н. Сошин). На последнем самолете впервые установили РЛС «Сапфир-23». Работа по испытанию сложного и капризного радиолокационного комплекса велась с большим напряжением, в три смены. Одновременно «Сапфир» отрабатывался в ЛИИ налетающей лаборатории, созданной на базе опытного пассажирского самолета Ту-110. В дальнейшем к испытаниям подключились самолеты «23-11/4», «23-11/5», «23-11/6» и «23-11/9». Всего в программе заводских и Государственных испытаний МиГ-23 было задействовано девять машин. В полетах участвовали «фирменные» летчики: П. М. Остапенко, М. М. Комаров, Б. А. Орлов и А. Г. Фастовец, а также испытатели ЛИИ и ГК НИИ ВВС. Как писал Б. А. Орлов, МиГ-23 произвел на него в целом хорошее впечатление. Самолет понравился своей «летучестью» и неплохим обзором из кабины. Однако управляемость истребителя оставляла желать лучшего. Кроме уже названных ведущих инженеров, выполнение испытаний обеспечивали: А. М. Герасименко, В. Д. Троицкий, В. С. Романычев. В. Н. Уткин, А. С. Вьюшков и многие другие специалисты. Был задействован практически весь штат авиатехников летной станции ОКБ в Жуковском.
14 апреля 1968 г. Остапенко и Комаров провели комплекс испытаний ракетного вооружения самолета, выполнив в общей сложности 16 пусков УР К-23 и К-13 на высотах 5000-17000 м в широком диапазоне скоростей. Испытания проводились на экземпляре самолета, не имевшем РЛС, и ракеты после пуска не управлялись. Вскоре на «23-11/1» установили более мощный вариант двигателя Хачатурова — изделие Р-44 (тяга на форсаже 9000 кгс). В дальнейшем в полетах был испытан еще более мощный ТРДФ Р-47 (10000 кгс).
Первый серийный вариант истребителя МиГ-23 (23-11, изд.2) имел штатную систему вооружения С-23 в составе РЛС «Сапфир-23Л», теплопеленгатора ТП-23 и прицела АСП-23Д. Вооружение: две ракеты средней дальности Р-23Р или Р-23Т и две ракеты малой дальности Р-3С (позднее — Р-60). Важными конструктивными отличиями МиГ-23 типа 23-11 (для них также использовалось название «МиГ-23 образца 1971 г.») от МиГ-23С стало применение модернизированного крыла так называемой II редакции с увеличенной на 3 м? площадью консолей, аэродинамической круткой и без механизации передней кромки, а также увеличение плеча оперения: киль и стабилизатор смещены назад на 860 мм. На самолет устанавливался модифицированный двигатель Р27Ф2М-300 тягой 10000 кгс. Запас топлива увеличен на 470 л за счет установки дополнительного 4-го бака в хвостовой части фюзеляжа. Принятые меры улучшили пилотажные данные и боевые возможности истребителя, а совершенствование технологии подняло надежность самолета. МиГ-23 типа 23-11 строились серийно в 1970—1971 гг.
Был разработан так же вариант МиГ-23 (23-41) — опытный вариант истребителя с принципиально другой силовой установкой — ТРДФ АЛ-21Ф-3 тягой 11500 кгс конструкции ММЗ «Сатурн» (Генеральный конструктор А.М. Люлька). Первый полет на самолете 23-41/1 (бортовой номер 241) выполнил 20 августа 1970 г. П.М. Остапенко. Испытания показали, что новая силовая установка, обладающая большей по сравнению с Р27Ф2-300 тягой, улучшила летно-технические характеристики истребителя. Однако двигатель АЛ-21Ф-3 уже использовался на истребителях-бомбардировщиках Су-17М и фронтовых бомбардировщиках Су-24, а мощности моторного завода, выпускавшего двигатели А.М. Люльки, были ограничены.
Поэтому такая силовая установка на «двадцать третьих» не прижилась: ей была оснащена лишь малая серия истребителей-бомбардировщиков МиГ-23Б, а все остальные самолеты этого семейства, в т.ч. и все модификации МиГ-27, оснащались различными вариантами ТРДФ разработки ММЗ «Союз» (Генеральный конструктор С.К. Туманский) и его филиала — ТМКБ «Союз» (главный конструктор К.Р. Хачатуров), ставшими развитием Р27Ф-300 (двигатели Р27Ф2М-300, Р29-300, Р29Б-300 и Р-35).

Развитие МиГа шло по пути совершенствования конструкции планера и электроники, улучшения технологии производства. Неизбежное увеличение массы самолета потребовало принятия мер по сохранению удельной нагрузки на крыло. Решить эту проблему удалось за счет разработки новой поворотной части крыла с большей хордой. Его характерным признаком стал «клык» на передней кромке, придавший машине некоторое сходство с летучей мышью. В 1971 г. была выпущена небольшая партия МиГ-23, не имевших буквенного индекса, с новыми консолями крыла (т. н. «МиГ-23 образца 1971 г.»). Хвостовое оперение этих машин сместили назад на 860 мм, а кроме того, добавили четвертый фюзеляжный топливный бак. Конструкторам пришлось отказаться от предкрылка, в результате самолет получил предрасположенность к сваливанию на взлетно-посадочных режимах. Вскоре в неприятные ситуации у земли попали летчик-испытатель ОКБ В. Меницкий и военный летчик Ю. Маслов, которым, к счастью, удалось успешно посадить самолеты. Однако для летчика-испытателя ЛИИ Энна Каарма полет на таком МиГ-23 завершился катастрофой. Тем не менее, ограниченное количество этих самолетов поступило в войска.
yk_mig-23p_1200Дальнейшим этапом в эволюции машины стал МиГ-23М («23-11М»), оказавшийся наиболее массовым истребителем из семейства «двадцать третьих». Самолет тоже имел крыло с «клыком» и четвертый фюзеляжный топливный бак, однако консоли были оборудованы отклоняемым носком, приводимым в действие синхронно с закрылком, что значительно повысило несущие свойства крыла на взлетно-посадочных режимах. Самолет оснастили двигателем Р-29-300 (тяга 8300/11500 кгс). В состав БРЭО была включена РЛС «Сапфир-23Д», наконец-то доведенная до стадии массового производства. Впервые отечественные серийные истребители получили радар, способный работать по самолетам противника на фоне земли. Дальность обнаружения типовой цели составляла 55 км, дальность захвата — 35 км, обработка радиолокационной информации перед выводом ее на прицел осуществлялась аналоговым вычислителем АВМ-23. Для обеспечения станции более «комфортных» условий работы была изменена форма радиопрозрачного обтекателя, ставшего из конического оживальным. Под фюзеляжем МиГ-23М за клинообразным остеклением разместили теплопеленгатор ТП-23. На самолете установили усовершенствованную автоматизированную систему управления САУ-23А, а также навигационную систему «Полет-1 И-23».
Состав вооружения МиГ-23М был существенно расширен и включал: встроенную пушку ГШ-23Л, две УР средней дальности Р-23Р (радиолокационная полуактивная система наведения) или Р-23Т (ИК самонаведение), две-четыре ракеты малой дальности Р-3С, Р-3Р или К-13М, или УР ближнего боя Р-60. Для подвески последних могли использоваться АПУ-60/2, рассчитанные на две УР, что позволило довести их общее число на борту самолета до шести. «Шестидесятка» была создана под руководством М. Р. Бисновата и стала первой в мире ракетой данного класса, способной стартовать при перегрузке носителя до 7 единиц, то есть практически на пределе маневренных возможностей самолета. Для поражения наземных целей истребитель оснащался управляемыми ракетами Х-66 и Х-23Р, НАР С-5, С-8 и С-24, а также свободнопадающими бомбами, разовыми бомбовыми кассетами и баками с напалмом массой до 500 кг.
photo_9_1367432081МиГ-23М совершил первый полет в июне 1972 г. под управлением Федотова. Новый самолет, как и МиГ-23С, не встретил особой любви у военных летчиков, хотя в его конструкции и были устранены многие недостатки первой серийной версии «двадцать третьего». Неотработанность технологии изготовления консолей крыла по-прежнему накладывала серьезные ограничения на перегрузку. Летчики и техники ГК НИИ ВВС, намучившись с МиГ-23М, горько шутили: «Скорей бы их сняли с вооружения и переделали в летающие мишени, вот тогда мы на них отыграемся!». Однако выпуск МиГ-23М постоянно набирал темпы, достигнув к 1976 г. восьми самолетов в месяц.
Увеличение выпуска МиГ-23М отрицательно сказалось на программе создания другого сверхзвукового самолета — опытного бомбардировщика ОКБ П. О. Сухого Т-4 («100»): Тушинский машиностроительный завод (ТМЗ), строивший эту машину, получил большой заказ на изготовление сварных секций фюзеляжа МиГ-23М. Командование ВВС и руководство МАП сочли программу МиГ-23 более приоритетной, и работы по «сотке» постепенно прекратились. Используя отработанную на этой машине технологию, на ТМЗ пытались освоить выпуск секций фюзеляжа МиГ-23М из титанового сплава, однако такие силовые элементы трещали еще сильнее стальных, и от этой затеи отказались.
Совершенствование МиГа продолжалось. Его конструкция постепенно доводилась, а форсажная тяга двигателя была повышена до 12300-12500 кгс. Следует заметить, что лучший американский серийный истребитель начала 70-х гг. F-4E «Фантом-2», будучи значительно тяжелее и дороже советской машины, уступал МиГ-23М по маневренным и разгонным характеристикам, скороподъемности, максимальной скорости и потолку. Вместе с новейшим истребителем завоевания превосходства в воздухе МиГ-21бис — фактически новым самолетом со значительно улучшенными ЛТХ, МиГ-23М обеспечил отечественным ВВС качественное превосходство над американской истребительной авиацией вплоть до появления на вооружении ВВС США во второй половине 70-х гг. машин четвертого поколения F-15А и F-16A.

В качестве основных вероятных противников МиГ-23М в 1970-е годы рассматривались американский истребитель F-4Е «Фантом II» (фирма «МакДоннел» выпустила их 1127 экземпляров) и французский «Мираж» F-1. В единоборстве с этими грозными противниками летчик МиГ-23М, в зависимости от условий воздушного боя, мог в полной мере использовать положительные качества самолета с изменяемой геометрией крыла, что давало ему максимально возможное превосходство в маневренности для каждой скорости полета. Так, при догоне противника, а также отрыве от него летчик МиГ-23М мог производить перекладку крыла на максимальную стреловидность и переходить на сверхзвуковой режим, в котором МиГ-23М обладал меньшим временем разгона. Минимальная стреловидность могла использоваться в бою при скоростях полета менее 700-800 км/ч, особенно на вертикальных маневрах. Практически во всем диапазоне высот на скоростях 700-1100 км/ч МиГ-23М превосходил «Мираж» F-1 по маневренности и скороподъемности. При скоростях более 1100 км/ч на средних и больших высотах летчику МиГ-23М было невыгодно вести бой с «Миражом» на установившихся виражах. Имеющееся превосходство «МиГа» в скороподъемности целесообразно было использовать для перевода боя на восходящие вертикальные маневры с малыми перегрузками, что приводило бы к уменьшению скорости и переводило бой в условия, где МиГ-23 превосходил «Мираж» F-1.
При ведении воздушного боя с F-4E на скоростях 800-1100 км/ч на малых и средних высотах при перегрузках, близких к предельным по тяге, МиГ-23М в горизонтальном маневре превосходил противника, уступая ему в вертикальном маневре. Превосходство МиГ-23М над F-4Е (самым массовым самолетом израильских ВВС), косвенно подтверждает и тот факт, что со второй половины 1970-х годов, с момента появления МиГ-23 на Ближнем Востоке, ВВС Израиля перестали использовать «Фантомы» для ведения воздушных боев. Сравнивая возможности боевых самолетов, очень важно дать оценку их прицельных систем и средств поражения. Без преувеличения можно отметить, что прицельная система истребителя МиГ-23М не уступала прицельным системам истребителей F-4E (РЛС AN/APQ-120, оптический прицел AN/ASG-26) и «Мираж» F-1 (РЛС «Сирано» IV, оптический прицел CSF-196), а по некоторым параметрам существенно превосходила их. (Возможности РЛС «Сапфир-23Д-III», AN/APQ-120 и «Сирано» IV проиллюстрированы на схеме.2.) РЛС AN/APQ-120 по сравнению с французской и советской РЛС не имела режима обнаружения цели на фоне земли, а также была менее помехозащищенной. Наличие на МиГ-23М теплопеленгатора существенно расширяло его боевые возможности и позволяло успешно выполнять боевые задачи даже в условиях мощного радиоэлектронного противодействия. Дальность обнаружения ТП-23 истребителя F-4 с задней полусферы в простых метеоусловиях составляла около 20 км. УР Р-23Р превосходили по своим возможностям ракеты AIM-7B «Спэрроу» и «Матра» R.530 с радиолокационной ГСН, однако несколько уступали поступившим на вооружение F-4E во второй половине 1970-х годов УР AIM-7F «Спэрроу», что, впрочем, компенсировалось более мощной у МиГ-23М прицельной системой.
photo_2_1367432081Рассматривая ракеты ближнего боя с тепловой ГСН, можно отметить, что УР AIM-9A «Сайдуиндер» и P-3C были аналогичны, также, как и AIM-9C, «Матра» R.550 и Р-13М. Преимущество МиГ-23М заключалось в оснащении его УР ближнего маневренного воздушного боя Р-60. Аналогичных ракет в 1975-м на вооружении вероятных противников не было. Ситуация изменилась лишь позднее, с принятием на вооружение в США УР AIM-9L с более чувствительной тепловой ГСН, чем у Р-60. Оценивая пушечное вооружение, можно отметить, что по сравнению с американской пушкой «Вулкан» MG1 советская ГШ-23Л имела лучшие баллистические характеристики, больший калибр и больший вес снаряда. Секундный залп у обеих пушек был примерно одинаков. Однако у F-4E время ведения огня составляло 6-7 с, у МиГ-23М — 4 с, а у «Мираж» F-1 — более 10 с, хотя две французские пушки DEFA по секундному залпу несколько уступали ГШ-23Л. Сравнение систем прицеливания и вооружения трех машин показывает, что возможности радиолокационных прицелов по обнаружению воздушных целей, а также по решению задач прицеливания практически одинаковы, с небольшим преимуществом у советской РЛС. «Сапфир-23Д-III» имела более высокую помехозащищенность и преимущество над РЛС AN/APQ-120 по дальности взаимного обнаружения самолетов МиГ-23М и F-4Е на малых, предельно малых и средних высотах. Использование теплопеленгатора на МиГ-23М давало возможность осуществлять скрытные атаки в задней полусфере. В ближнем бою МиГ-23М имел превосходство над F-4E и «Миражом» F.1 за счет возможности применения ракет ближнего боя Р-60, компенсировавшее недостатки пушечного вооружения МиГ-23М. Из вышеизложенного можно сделать вывод, что МиГ-23М по боевым возможностям превосходил современные ему западные истребители. Однако непосредственно в бою встретиться этим самолетам не довелось. А воевать МиГ-23М пришлось в 1982-м с израильскими F-15 и F-16 над Ливаном. Некоторые недобросовестные аналитики, чисто механически сравнивая советский истребитель с F-15 и F-16, делают некорректный вывод, что МиГ-23М был плохим истребителем и не удовлетворял требованиям времени.

Необходимо помнить, что в годы массового выпуска МиГ-23М (1974—1976 гг.) ни F-15, ни тем более F-16 еще не состояли на вооружении. Первые F-15A появились в составе ВВС США лишь в конце 1976 года (в ВВС США в Европе — весной 1977 г.), а F-16 — только в конце 1978-го. Конечно, по своим летным характеристикам и боевым возможностям новые американские истребители превосходили МиГ-23М, но они уже были самолетами другого поколения. Более того, первые серийные F-16, выпускавшиеся на протяжении нескольких лет, не имели в составе своего вооружения УР средней дальности и могли успешно вести бой с МиГ-23М лишь в ближнем бою, что и подтвердилось в 1982-м в ходе боев над Ливаном. В 1982-м сирийские летчики на МиГ-23МФ (экспортный вариант МиГ-23М), даже не обученные ведению ближнего маневренного боя (он стал осваиваться в СССР лишь в 1980 г., после снятия ограничений по перегрузкам на МиГ-23), успешно противостояли израильским F-15 и F-16. К началу боевых действий, в 1982-м, в составе истребительной эскадрильи 17-й авиабригады ВВС Сирии (авиабаза Сигаль) находился 21 самолет МиГ-23МФ. Боевая нагрузка большинства истребителей эскадрильи включала две УР Р-23Р, две УР Р-60 и 200 снарядов к пушке ГШ-23А. За шесть дней ливанской войны летчики эскадрильи совершили на МиГ-23МФ 52 самолетовылета, уничтожив по одним данным 6 израильских самолетов, по другим — 9 (шесть F-16, два F-15 один беспилотный разведчик). Все израильские самолеты были сбиты с первой атаки ракетами Р-23Р, что подтвердило высокие возможности РЛС «Сапфир-23Д-III» и советских УР. Потери сирийцев составили шесть МиГ-23МФ (два летчика погибли, четверо благополучно катапультировались). Необходимо отметить, что удаление сирийских наземных радиолокационных постов от театра боевых действий исключало обнаружение низколетящих израильских истребителей. При этом израильские наземные РЛС, установленные на Голанских высотах и усиленные самолетами ДРЛО «Хокай», полностью контролировали воздушное пространство на всем диапазоне высот, обеспечивая эффективное наведение своих истребителей. Учитывая это, а также использование в воздушных боях исключительно новейших истребителей F-15 и F-16, применение МиГ-23МФ в 1982-м над Ливаном можно считать успешным.

Уже в начале эксплуатации МиГ-23М в строевых частях было подтверждено значительное превосходство его боевых возможностей по сравнению с основным истребителем советских ВВС — МиГ-21. Так, использование РСБН-6С существенно облегчило навигацию, а наличие мощной РЛС в сочетании с теплопеленгатором и новыми ракетами повысило эффективность перехватов воздушных целей. Однако резкое усложнение оборудования, по сравнению с МиГ-21, одновременно предъявило повышенные требования к подготовке летчиков. Недостаточный уровень знаний нередко приводил к невыполнению учебных задач, неполному использованию возможностей навигационных и прицельных систем. К примеру, практические пуски УР Р-13М с подфюзеляжных точек подвески требовали от пилота четких и грамотных действий из-за угрозы помпажа двигателя. По этой причине были случаи непреднамеренного вывода двигателя из строя. Полет истребителя не отличается монотонностью, но энергичные маневры в зонах отсутствия радиокоррекции, скажем, на малой высоте, приводили к быстрому накоплению ошибок счисления координат, что часто вводило летчиков в замешательство. На первоначальном этапе освоения МиГ-23 в строевых частях имели место разрушения механизмов поворота крыла. В результате летную подготовку на МиГ-23 на долгое время ограничили полетами по маршруту и выполнением дальних ракетных боев. После усиления механизма поворота крыла временное ограничение по допустимым перегрузкам опять ввели в 1977-м, а летную подготовку дополнили ближними воздушными боями. Практически при полетах днем в простых метеоусловиях все учебные перехваты заканчивались ближними воздушными боями в составе пар или звеньев.
Как уже отмечалось выше, поспешное принятие МиГ-23 на вооружение не позволило полностью исследовать его боевые возможности. Поэтому в ходе боевых действий в 1982 г, в Ливане эти исследования под руководством маршала авиации А.Ефимова в авральном порядке продолжили на базе истребительного авиаполка, базировавшегося в п.Вазиани (ЗакВО) и вооруженного истребителями МиГ-23МЛ. К этой работе привлекались также летчики из липецкого Центра боевого применения ВВС и разработчики РЛС «Сапфир-23». Основной целью исследований было доскональное изучение возможностей РЛС при перехватах в горах. В ходе работы полеты переместились на аэродром Насосный, где в течение нескольких летных дней изучалась возможность наведения истребителей МиГ-23 на цели по командам с МиГ-31, использовавшегося как самолет ДРЛО. С этой целью в Насосный перебазировали проходившие в то время войсковые испытания четыре МиГ-31. Результаты взаимодействия обоих истребителей оказались явно неудовлетворительными. Следует отметить, что для работы по наземным целям МиГ-23М был приспособлен минимально. Бомбометание на нем выполнялось «на глазок» и никогда не было точным. Даже наиболее подготовленные летчики, как правило, допускали промахи на 300-500 м и более. Стрельба из пушки ГШ-23 и пуски НАР C-5 выполнялись более-менее точно, хотя при учебных стрельбах в УБ-16 заряжали всего от 2 до 6 снарядов. Внедрение на МиГ-23М новых и не всегда отработанных технических решений отрицательно сказалось на надежности систем и агрегатов. Болезнью МиГ-23 были частые забоины лопаток двигателя (иногда в полках по забоинам двигателей простаивало до 10 самолетов). Это обстоятельство предъявляло повышенные требования и чистоте рулежных дорожек и ВПП. С заменой двигателя, связанной с расстыковкой фюзеляжа, лишь в исключительно благоприятных случаях справлялись в течение одного дня. Обычно же при наличии массы текущих дел эта операция совместно с контрольной газовкой затягивалась на 3-5 суток.
Весьма трудоемкой была наладка и настройка САУ-23. Важность этих работ обуславливалась введением в 1978 г., обязательного освоения автоматической посадки. Отказы РЛС «Сапфир-23Д-III» были постоянной головной болью специалистов. Очень трудоемкой оказалась замена передатчиков РЛС, связанная со снятием носового обтекателя и выкаткой носового моноблока. Сами передатчики (импульсный весом 140 кг и передатчик канала непрерывного подсвета для ракет — весом 110 кг) приходилось заменять с помощью специального крана. Даже у опытных специалистов на эту операцию уходило не менее 2 часов. Внедрение системы охлаждения РЛС антифризом (на МиГ-21 с РП-22 эта система была спиртовой) также создавало проблемы. В ходе эксплуатации в антифризе появлялись сгустки, забивающие фильтр. Это приводило к аварийному выключению станции, иногда даже в полете. К конструктивным недостаткам РЛС следует отнести также неудовлетворительное математическое обеспечение вычисления АВМ-23 максимальных дальностей пуска для ракет Р-60 — они были явно завышены (этот недостаток устранили позднее на МиГ-23МЛ). Однако, справедливости ради, необходимо отметить, что отказы РЛС были достаточно редкими при эксплуатации истребителя в районах с пониженной влажностью и небольшими перепадами суточных температур. Впрочем, надежность РЛС «Сапфир-23Д-III» в то время была вполне сопоставима с надежностью аналогичных зарубежных РЛС. Очень неустойчиво работал радиокомпас АРК-15.
Большой проблемой являлись плохая герметичность МиГ-23МЛ, особенно закабинного отсека. Влага (конденсат) нередко попадала в контрольные разъемы, что вызывало выход из строя цепей питания оборудования (обычно это заканчивалось перегоранием предохранителей). Ремонт оборудования МиГ-23М затруднялся его сложным расположением на специальной этажерке, в закабинном отсеке. Для доступа к блокам этажерку приходилось поднимать с помощью специальной самолетной гидросистемы, приводимой в действие ручным насосом, установленным на буксировочном водиле и подсоединяемым к самолету с помощью шланга. Когда же самолетный гидроподъемник ломался, что, правда, случалось крайне редко, этажерку приходилось извлекать из закабинного отсека краном или вручную. При стрельбах из пушки ГШ-23Л на АФС «Пион» самопроизвольно открывались крышки предохранительных гнезд, разрывая цепи питания и выводя из строя канал радиокоррекции системы навигации. Серьезные проблемы возникали при подвеске и смене боекомплекта. Хотя и существовали специальные тележки-подъемники, практически все вооружение, за исключением авиабомб больших калибров, подвешивалось и снималось вручную. Замена в боекомплекте УР Р-23Р на Р-23Т и наоборот была связана с соответствующей заменой соответствующего блока РЛС. Замена одной ракеты Р-23Р в боекомплекте на другую требовала дополнительно подстройки на земле радиолокационной ГСН новой ракеты на частоту передатчика канала подсвета цели РЛС «Сапфир-23Д-III».
Для выполнения предполетных и предварительных подготовок на всех системах самолета, а также для некоторых ремонтных работ на базе автомобиля ГАЗ-66 для МиГ-23М имелась удобная подвижная комплексная система контроля КСК-23. Для выполнения ремонта РЛС «Сапфир-23Д-III» и проведения на ней ремонтных работ имелись спецавтомобили, отличавшиеся большими габаритами. Для летного состава был создан тренажер КТС-6. Все эти недостатки, конечно же, не стоит считать явными недоработками конструкторов — более справедливо их отнести к «проблемам роста». Ремонтопригодность МиГ-23 была не ниже, чем у МиГ-21, в то время как уровень оборудования — на порядок выше. Большинство же недостатков, присущих МиГ-23М, устранили на последующих модификациях. МиГ-23, безусловно, стал заметным явлением, ознаменовав своим появлением важный шаг в развитии отечественных фронтовых истребителей. Он мало участвовал в боевых действиях, но если уж воевал, то с достойной эффективностью. Многие же технические решения, особенно в области прицельных и навигационных систем, опробованные на МиГ-23, явились хорошей базой для создания машин четвертого поколения — МиГ-29 и Су-27.

6517155Необходимость дальнейшего увеличения маневренности самолета, обусловленная появлением в США истребителей 4-го поколения F-15A, YF-16 и YF-17, а также запаздывание с созданием аналогичных отечественных самолетов Т-10 и МиГ-29 привели к появлению в 1976 г. МиГ-23МЛ («Л» — легкий, изделие «23-12»). Он рассматривался ВВС как временная альтернатива МиГ-29. Новый самолет удалось облегчить почти на 1250 кг по сравнению с МиГ-23М: укоротили (почти сошел на нет) форкиль, несколько уменьшили длину фюзеляжа, отказавшись от 4-го топливного бака. Несмотря на уменьшение общего запаса топлива до 5500 кг, за счет снижения аэродинамического сопротивления и массы конструкции удалось сохранить дальность полета. Истребитель получил усовершенствованный двигатель Р-35-300 (тяга 8550/13000 кгс). Все это значительно улучшило маневренность и обеспечило машине отличные разгонные характеристики (по этому параметру МиГ-23МЛ превзошел F-16).
Максимальная эксплуатационная перегрузка МиГ-23МЛ составила 8,5д при М=0,85 и 7,5д при М=0,85 — величина, наибольшая для самолетов с крылом изменяемой геометрии. Машину оснастили новой системой автоматического управления САУ-23АМ и пилотажно-навигационным комплексом «Полет-21-23». Комплекс мог работать автономно, выдавая летчику навигационную информацию, или совместно с САУ, когда автопилот сам вел машину по заданному маршруту и обеспечивал более точный выход ее на цель. На МиГ-23МЛ установили новый прицельный комплекс, включающий РЛС «Сапфир-23МЛ» (дальность обнаружения типовой цели — 85 км, дальность захвата — 55 км) и теплопелен-гаторТП-23М (дальность обнаружения цели в догон на фоне свободного пространства — 35 км). Вся прицельная информация выводилась на индикатор на лобовом стекле АСП-23МЛ (позже ставился и АСП-17МЛ). В состав БРЭО входила также система опознавания «свой-чужой» СРО-2М и система командного управления «Лазурь-СМЛ».
Принципиальным нововведением, существенно повышавшим боевые возможности истребителя, стало применение системы ограничения углов атаки СОУА. Теперь летчик мог летать, не боясь срыва в штопор, и максимально использовать маневренный потенциал машины. В систему входил цилиндр со штоком, отталкивающий ручку управления вперед в тот момент, когда самолет выходил на предельный для данного режима угол атаки. При этом, чем быстрее увеличивался угол атаки, тем раньше срабатывал механизм, исключая возможность динамического заброса на запредельный угол. Одновременно с МиГ-23МЛ такую систему установили на МиГ-23УМ и МиГ-27.

Переднюю стойку шасси МиГ-23МЛ усилили, оснастили ее колесами несколько увеличенного диаметра, основные стойки удлинили на 175 мм. В качестве основного вооружения МиГ-23МЛ первоначально предполагалось использовать перспективные УР Р-27, однако ко времени появления истребителя эти ракеты еще не были доведены до серийного производства, и МиГ-23МЛ получил обычные Р-23Р и Р-23Т.

МиГ-23МЛ серийно выпускался для ВВС СССР в 1976-81 гг., а до 1985 г. строился на экспорт. По мнению строевых летчиков, в т. ч. и воевавших на Ближнем Востоке, эта машина была уже полноценным, по-настоящему боевым истребителем.
«Слабым» местом МиГ-23 являлась РЛС «Сапфир». В основном радиолокационном режиме обзора, дальность обнаружения самолетов противника составляла 50-55 км при ручном управлении РЛС и 80-85 км при автоматическом наведении с земли. Таким образом, в арабо-израильских конфликтах и войне в Ираке, когда наведение с земли было затруднено помехами или вообще отсутствовало, противник, имевший на вооружении истребители F-15 и F-16, получал при сближении с МиГ-23 преимущество. За счет более совершенных РЛС они первыми обнаруживали МиГ-23 на расстояниях 60-70 км. Захват же цели при наведении в переднюю полусферу РЛС «Сапфир-23» производила на дальности 30-50 км.
Однако умелое использование авиационной техники во время войны между Израилем и Сирией в декабре 1982 года позволило сирийским МиГ-23 МЛ сбить 3 израильских F-15 и один F-4, не потеряв при этом ни одного самолета.
Как писал журнал «Интеравиа»: «...неправильным было заключение, что управляемая ракета может заменить летчика, способного ориентироваться и изменять положение самолета в воздушном бою». Доработки по увеличению маневренности МиГ-23МЛ вывели его на уровень лучших истребителей Запада. Вооружение его ракетами Р-60, а позднее и Р-73 позволило в значительной степени повысить эффективность применения истребителя. К такому выводу пришли израильские специалисты после испытаний сирийского МиГ-23МЛ, который в 1989 г. угнал в Израиль сирийский летчик — майор Абдул Бассем. В ходе исследований выяснилось, в частности, что по разгонным характеристикам МиГ-23МЛ превосходит F-16C, состоящий на вооружении Израиля и участвовавший в совместных испытаниях с сирийским самолетом.
6517159Боевые действия во Вьетнаме и на Ближнем Востоке показали, что бои происходят в основном на высотах 1500—4500м. На такой высоте летчик может обнаруживать маневрирующую цель на фоне земли на расстоянии не более 3600м, что близко к дальности стрельбы из пушек. Чаще всего бои велись на скоростях 0,5М до 0,9М. На этих же скоростях преимущества крыла изменяемой стреловидности раскрываются наиболее полно. Поэтому, затянув F-15 и F-16 в ближний воздушный бой, летчики МиГ-23МЛ могли соперничать с ними почти на равных.
Исследовательские проверки МиГ-23МЛ проводились и в ФРГ после объединения Германий. Они проходили в испытательном центре ВВС в Манхинге. Результаты их не были полностью опубликованы. Однако, судя по тому, что «просочилось» в печать, можно сделать вывод, что МиГ-23МЛ преподнес немало сюрпризов западным специалистам и по некоторым параметрам был сравним с F-15 и F-16.
После этих испытаний часть самолетов МиГ-23МЛ попала в США, в известное, но сверхсекретное подразделение «Рэд Хэтс» («Red Hats») на авиабазе Грум Лэйк, штат Невада. Это подразделение оснащено советскими самолетами, закупленными черев третьи страны для исследований. Кстати, по неофициальным данным, аналогичное подразделение было и в Советском Союзе.
На базе МиГ-23МЛ был разработан вариант МиГ-23А — проект многоцелевого корабельного самолета с двигателем Р29-300 в вариантах истребителя, штурмовика-бомбардировщика и разведчика на базе проектировавшегося истребителя МиГ-23МЛ для базирования на авианесущих кораблях проекта 1160 с катапультным взлетом и аэрофинишерной посадкой. От прототипа отличался опущенной вниз для улучшения обзора из кабины носовой частью фюзеляжа, усиленным шасси, установкой посадочного гака (поворотный подфюзеляжный гребень при этом заменялся на два гребня), увеличенной площадью и высотой киля. Разработан в 1972 г., в связи с отказом от строительства кораблей проекта 1160 реализован не был.
Так же был разработан самолет МиГ-23К (32-31) — корабельный истребитель на базе проекта самолета МиГ-23МЛ с двухконтурным двигателем Р-100 (23-15) для базирования на авианесущих кораблях проекта 1153 с катапультным взлетом и аэрофинишерной посадкой. Являлся развитием предыдущего проекта МиГ-23А, отличался от него крылом с двухщелевыми закрылками увеличенной площади, введением беспереплетного козырька фонаря кабины и системы дозаправки топливом в полете. Проект разработан в 1977 г. В связи с прекращением работ по кораблю с катапультами и началом разработки ТАВКР проекта 1143.5 «Рига» (ныне — «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов»), рассчитанного на базирование самолетов Су-27К, МиГ-29К и Як-41, реализован не был. Позднее для отработки посадки корабельных самолетов на аэрофинишер на базе МиГ-27 была создана летающая лаборатория, проходившая испытания на комплексе «Нитка».

1338358505_mig-23_1Для ВВС был создан усовершенствованный истребитель МиГ-23МЛА, по своим возможностям близкий МиГ-23П. Его оснастили облегченной на 170 кг РЛС «Сапфир-23МЛА», выполненной с использованием новой элементной базы, теплопеленгатором ТП-26 и автоматическим стрелковым прицелом ДСП-17. В состав вооружения вошли новейшие ракеты Р-24Р (максимальная дальность пуска — около 40 км) и Р-24Т (25-35 км), созданные как временная замена Р-27. Ракеты имели комбинированную систему наведения с радиокоррекцией на маршевом участке траектории.
Несколько позже вооружение МиГа было дополнено наиболее совершенной ракетой малой дальности — всеракурсной Р-73. Она имела больший диапазон дальностей пуска и углов захвата цели головкой самонаведения, чем американский аналог AIM-9L «Сайвиндер». За счет некоторого облегчения конструкции и совершенствования аэродинамики удалось довести практический потолок самолета до 19000 м. Система вооружения обеспечивала борьбу с воздушными целями в диапазоне высот 40-24000 м, что давало истребителю возможность вести борьбу и новейшим оружием того времени — малоразмерными стратегическими крылатыми ракетами типа «Томагавк» и ALCM. В 1978—1983 гг. на заводе «Знамя труда» было построено 1100 самолетов этого типа.

36279327МиГ-23 могли летать на углах атаки до 24-26 град., что обеспечивало им определенные преимущества над западными истребителями 2-го и 3-го поколений. Но с появлением самолетов 4-го поколения это превосходство было утрачено (F-16 различных модификаций имели ограничение по углу атаки 26-28 град., a F-15C мог выходить на углы атаки до 30 град.). В то же время задел, полученный специалистами ЦАГИ и ОКБ при создании высокоманевренных МиГ-29 и Су-27, способных выходить на углы атаки более 30 град. за счет управления вихреобразованием, можно было реализовать и при модернизации МиГ-23. При доработке самолета перед конструкторами было поставлено условие внесения минимальных изменений в существующую конструкцию — выпуск истребителя завершался, и существенно переделывать производственную оснастку представлялось нецелесообразным. Исследовалось несколько новых аэродинамических компоновок самолета, отличающихся размерами и формой уступов на носке крыла, а также конфигурацией вертикального оперения (рассматривался даже вариант с килем обратной стреловидности). Однако в конечном итоге была выбрана наименее «экзотическая» компоновка, обеспечивающая существенное улучшение маневренности при минимальной модификации планера. На крыле, у самого основания, появился второй вихреобразующий «клык», обеспечивающий устойчивый полет на больших углах атаки. Он работал совместно с установленным на ПВД генератором вихрей, выполненным в виде небольшой пластины (длина 365 мм) с острыми кромками. Отклонение носка крыла при малой стреловидности (на скоростях до 900 км/ч) осуществлялось автоматически, в зависимости от скорости и угла атаки (так называемая адаптивная механизация). Так появился МиГ-23МЛД («Д» — доработанный, изделие «23-18») — последний и наиболее совершенный самолет в семействе «двадцать третьих», серийное производство которого началось в 1984 г. На больших углах атаки создатели МиГ-23МЛД добились характеристик устойчивости и управляемости, сопоставимых с характеристиками F-16.
Другим существенным нововведением, реализованным на МиГ-23МЛД, стало уменьшение «боевого» угла стреловидности с 45 до 33° (технология изготовления отъемных частей крыла была полностью отработана, было выяснено, что консоли даже на уменьшенном угле стреловидности могут держать перегрузку 8,5д). Об опасности выхода самолета на недопустимо большие углы атаки летчика предупреждала система ограничительных сигналов СОС-3-4, осуществлявшая при помощи специального механического устройства тряску ручки управления с приближением к режиму срыва. По мнению летчиков, СОС-3-4 сделала полет на критических углах атаки еще более простым. Весь комплекс мероприятий позволил создать истребитель, по словам летчика-испытателя Б. Орлова, практически не сваливающийся в штопор, «а если и удавалось его туда загнать, то легко из сего режима выходящий».
Самолет оснастили новой аппаратурой предупреждения об облучении РЛС СПО-15Л, обеспечивающей более точное пеленгование цели, станцией активных помех СПС-141 и усовершенствованной аппаратурой системы государственного опознавания «Пароль». Массу боевой нагрузки удалось увеличить до 4500 кг, при этом максимальная взлетная масса возросла до 20100 кг. Специфические условия боевого применения МиГ-23МЛД в Афганистане потребовали дополнительных доработок. Была усовершенствована система запуска двигателя, способная более надежно работать при высоких температурах. Сверху на фюзеляже установили блоки отстрела ИК-ловушек БВП-50-60, вмещавших 60 50-мм патронов ЛО-43.
В 1984-85 гг. ММЗ «Знамя труда» построил лишь 66 МиГ-23МЛД, однако большое число истребителей более ранних модификаций переоборудовалось в МиГ-23МЛД на военных ремзаводах. До появления на вооружении советских ВВС и ПВО самолетов четвертого поколения МиГ-23МЛД являлся практически единственным отечественным фронтовым истребителем, способным на равных вести воздушный бой с американскими «звездами» F-15, F-16 и F/A-18. Впрочем, самолет имел и ряд недостатков: на больших углах атаки (правда, в довольно узком диапазоне) возникали колебания по крену. Имелись сбои и в работе комплекса вооружения, которые объяснялись тем, что доработки проводились, в основном, на АРЗ ВВС, а не на заводах МАП.
mig23mld-3Советские МиГ-23МЛД участвовали в войне в Афганистане. Полк этих самолетов прикрывал Кабул, а затем Баграм в 1986-87 годах. Полк «работал» в основном по наземным целям (после успешных боевых вылетов на носовой части фюзеляжа этих самолетов рисовались маленькие белые звезды). Однако известен случай и воздушного боя, когда МиГ-23МЛД сбил ракетой Р-60М пакистанский F-16A.
А несколько раньше, в 1984 году, эскадрилья из четырнадцати МиГ-23МЛД базировалась на вьетнамской военной базе Кам Ран, где прикрывала над морем бомбардировщики Ту-16 и Ту-95 ВВС СССР. МиГ-23 сбивали воздушные шары — разведчики в Подмосковье. А однажды полк, базирующийся на аэродроме Туношна, перехватывал НЛО.
Уникальный случай произошел в одном истребительном полку ПВО (аэродром Стрый). Во время ночного учебного перехвата истребитель оказался несколько выше цели на расстоянии визуальной видимости. (В ночное время видно пламя, выходящее из сопла самолета.) Летчик доложил на командный пункт, что видит цель и начинает сближение с ней. Как выяснилось позже, летчик принял за самолет отражение Луны в озере. Однако пока было обнаружено, что истребитель атакует ложную цель, он преодолел в пикировании два звуковых барьера и подходил вплотную к третьему!!! На этой скорости летчику с трудом удалось вывести самолет из пикирования и благополучно сесть на свой аэродром. Последствия полета были ужасающими: обшивка в хвостовой части фюзеляжа стала гофрированной, а на стабилизаторе, руле направления она частями и вовсе отсутствовала. Никакой нивелировке самолет не «поддавался», так как силовой набор планера был деформирован. Этот самолет в течение года простоял на аэродроме, а затем был передан в Киевское высшее военное авиационное инженерное училище для учебных целей...
Как показал опыт обслуживания МиГ-23МЛД в СССР и других странах (Чехословакии, ГДР, Сирии, Ираке и др.), эта модификация весьма неприхотлива в эксплуатации и по времени подготовки самолета к боевому вылету не только соответствовала аналогичным зарубежным образцам, но зачастую имела значительно лучшие результаты. Из-за отсутствия 4-го фюзеляжного бака была несколько упрощена процедура замены двигателя и, несмотря на усложнение авиационного и радиоэлектронного оборудования, трудозатраты на его обслуживание остались практически без изменений. Степень сложности оборудования была такова, что инженерно-технический и летный состав в короткое время мог освоить данный тип самолета. Это также существенно, поскольку «привыкание» инженеров и техников к новым самолетам процесс — зачастую долгий и болезненный.
В 1982 г. на базе МиГ-23МЛД (23-18) был создан опытный истребитель 23-19 с более эффективной станцией предупреждения об облучении «Береза» и современной радиотехнической системой ближней навигации «Клистрон» и его вариант МиГ-23МЛДГ (23-35) со станцией активных помех «Гардения» в подвесном контейнере. Первый был рекомендован как эталон для переоборудования строевых МиГ-23МЛ ВВС Советского Союза, а второй — для серийного производства на экспорт. В 1984 г. разработали еще две модификации МиГ-23МЛД: МиГ-23МЛГ (23-37) для отечественных ВВС и МиГ-23МЛС (23-47) для зарубежных заказчиков. Обе оснащались станцией помех «Гардения» в подвесном контейнере, новой станцией предупреждения об облучении, устройствами выброса пассивных помех ВП-50-60, увеличенной боевой нагрузкой. Одним из последних вариантов модернизации истребителя в 80-е гг. стал самолет МиГ-23МЛДГ (23-57).
В номенклатуру вооружения истребителей МиГ-23МЛГ, МиГ-23МЛС и МиГ-23МЛДГ была включена ракета Р-73, обеспечивающая эффективное поражение целей, маневрирующих с перегрузкой до 12 единиц. Росту эффективности способствовали дальнейшая модификация РЛС, внедрение нашлемной системы целеуказания «Щель-3УМ» и средств автоматизации полета; были также улучшены эксплуатационные характеристики. Однако в связи с тем, что место в сборочном цехе МАПО в это время уже прочно заняли истребители 4-го поколения МиГ-29 со значительно более высокими характеристиками, работы по этим самолетам не получили в то время дальнейшего развития.

jtvanhoof_mig-23ub_1200Для массового переучивания на МиГ-23 летного состава требовался двухместный вариант истребителя. Разработка учебно-боевого варианта МиГ-23 была задана постановлением Совета Министров СССР в ноябре 1967 г. Постройка прототипа такого самолета началась в 1968 г. и завершилась к концу 1969 г. Самолет получил обозначение МиГ-23УБ (23-51, изд.23У, изд.2У) — двухместный учебно-боевой вариант истребителя МиГ-23М с двигателем Р27Ф2М-300 тягой 10000 кгс, без РЛС и ракет средней дальности Р-23 (система вооружения включает автоматический стрелковый прицел АСП-23Д, аппаратуру наведения ракет Х-23 «Дельта-НМ» и фотопулемет, ракеты Р-3С и Р-13М).
Как и первые серийные МиГ-23С, МиГ-23УБ оснащался крылом первой редакции, двигателем Р27Ф2-300 и системой вооружения С-21М с РЛС «Сапфир-21М» (в дальнейшем от применения РЛС на «спарке» отказались из-за ненадежной (именно на этой модификации) работы радара — его иногда снимали и заменяли весовым балансиром.). Вторая кабина была размещена в измененной носовой части фюзеляжа за счет сокращения объема топливного бака №1 и перекомпоновки носового отсека оборудования. Для компенсации сокращения запаса топлива в хвостовой части фюзеляжа был установлен бак №4 (как на МиГ-23 типа «23-21» и МиГ-23М). С целью обеспечения безопасности полета на самолете внедрены система ограничения и индикатор углов атаки, пилотажно-навигационный комплекс «Полет-1И-23» с системой автоматического управления САУ-23УБ, система сигнализации опасных режимов. Органы управления имелись в обеих кабинах, однако «приоритетом» пользовалась задняя, где размещался инструктор, снабженный для улучшения обзора при взлете и посадке убирающимся перископом.
458217143Первый полет на прототипе МиГ-23УБ (23-51/1, бортовой номер 251) был выполнен 10 апреля 1970 г. летчиком-испытателем М.М. Комаровым. В том же году самолет был запущен в серийное производство на Иркутском авиазаводе. Позже был создан вариант МиГ-23УМ, конструктивно близкий к МиГ-23МЛ. Серийное производство МиГ-23УБ и МиГ-23МЛ осуществлялось на Иркутском авиазаводе в 1970-78 гг.
С 1971 г. серийные МиГ-23УБ оснащались крылом III редакции, обеспечивавшим применение ПТБ, и двигателем Р27Ф2М-300 тягой 10000 кгс. По боевым возможностям «спарка» значительно уступала одноместным машинам из-за отсутствия БРЛС, теплопеленгатора и ракет «воздух-воздух» средней дальности. Производство МиГ-23УБ в Иркутске для ВВС Советского Союза продолжалось до 1978 г., а на экспорт — до 1985 г., всего было построено свыше 1000 «спарок».
В 1998 г. АНПК «МИГ» разработаны предложения по модернизации самолета МиГ-23УБ (МиГ-23УБ-99), предусматривающие внедрение современных систем диалога с экипажем, цифровой вычислительной техники, нового вооружения, за счет чего должен резко возрасти боевой и учебный потенциал самолета.

МиГ-21 Фронтовой истребитель

MiG-21Несомненно, МиГ-21 является наиболее выдающимся советским истребителем второго поколения, не имевшим себе равных в воздушных боях 1960-70-х годов. Самолеты этого типа долгое время составляли основу истребительной авиации СССР и его союзников, оставаясь до начала 1990-х годов самыми распространенными в мире истребителями. Успешное боевое применение МиГ-21 в многочисленных вооруженных конфликтах побуждало авиационные фирмы США и Западной Европы постоянно работать над повышением характеристик своих истребителей, «подтягивая» их до уровня МиГа. Можно утверждать, что вызов, брошенный самолетом МиГ-21 американской авиации в небе Вьетнама, привел к созданию F-15 — наиболее мощного истребителя ВВС США конца нынешнего столетия.
В 1953г. в ОКБ А.И. Микояна приступили к работам по созданию легкого фронтового истребителя-перехватчика, способного бороться как с высотными сверхзвуковыми бомбардировщиками, так и с тактическими истребителями противника. При создании самолета был широко использован опыт боевого применения истребительной авиации (в частности, самолетов МиГ-15) в Корее. Работы над машинами аналогичного назначения одновременно широко развернулись и за рубежом, в частности, в США в 1953г. приступили к разработке легких истребителей F-104 (для ВВС) а также Р-8 и F-11 (для флота), в том же году французская фирма Норд Авиасьон начала проектирование самолета «Гриффон», а Дассо — истребителя «Мираж».
14.02.55г. совершил первый полет опытный самолет ОКБ А.И. Микояна Е-2, имеющий стреловидное крыло с предкрылком. На летных испытаниях этот самолет достиг скорости 1920 км/ч. 16.06.56г. поднялся в воздух другой опытный истребитель, Е-4, оснащенный треугольным крылом. В ходе сравнительных испытаний нескольких прототипов самолетов со стреловидными (Е-2А, Е-50, Е-50А) и треугольными (Е-5, Е-6/1, Е-6/2 и Е-6/3) крыльями предпочтение было отдано последним.
Самолет Е-6, совершивший первый полет в 1958г., было решено запустить в серийное производство под обозначением МиГ-21. Первоначально предполагалось организовать и серийный выпуск самолетов Е-2А со стреловидным крылом, получивших обозначение МиГ-23 (первый самолет с таким названием) на Горьковском (ныне — Нижегородском) авиационном заводе, однако вскоре от этих планов отказались, сосредоточив все усилия на постройке МиГ-21.
mig-21m-2В 1958г. первый истребитель МиГ-21Ф (изделие 72) поднялся в воздух. Выпуск самолетов этой модификации осуществлялся в 1959—1960г. на Горьковском авиазаводе. Самолеты были оснащены ТРДФ Р-ПФ-300 (1×3880/5740 кгс), оптическим прицелом АСП-СДН и радиодальномером СРД-5. В шести внутренних топливных баках размещалось 2160 л топлива. Вооружение состояло их двух пушек НР-30 (30 мм, боекомплект — 60 снарядов) и НАР в двух подкрыльевых блокахУБ-16-57У (каждый вмешал 16 НАР С-5М или С-5К калибром 57 мм). Для поражения наземных целей истребитель мог оснащаться двумя НАР АРС-240 (240 мм) или двумя бомбами калибром 50-500 кг. Максимальная эксплуационная перегрузка равнялась 7. В 1959г. первые МиГ-21 поступили в Центр боевого применения и переучивания летного составаг. Воронеже, где самолет за характерные очертания в плане получил прозвище «Балалайка».
В 1960г. начался выпуск более совершенной модификации, МиГ-21Ф-13 (изделие 74), вооружение которой было дополнено управляемыми ракетами с ТГС К-13, при создании которых были использованы американские трофейные УР AIM-9 «Сайдуиндер», переданные СССР китайским правительством (две ракеты размещались на подкрыльевых узлах подвески). Пушечное вооружение было уменьшено (сохранена лишь одна пушка с боекомплектом 30 снарядов). Самолет был оснащен усовершенствованным оптическим прицелом АСП-5НД и радидальномером СРД-5М «Квант». Для ведения воздушной разведки истребитель мог комплектоваться фотоаппаратом АФА-39. Самолеты этой модификации серийно строились в 1960—1962г. на Горьковском авиазаводе и в 1962—1965г. на ММЗ «Знамя труда» (ныне — МАЛО им. Дементьева). МиГ-21Ф-13 широко поставлялся на экспорт.
В 1961г. был создан опытный самолет Е-66А, оснащенный ТРДФ Р-11Ф2-300 с увеличенной форсажной тягой (1×6120 кгс), а также вспомогательным ЖРД У-21 (1×3000 кгс), размещенном в контейнере под фюзеляжем, однако эта работа не получила дальнейшего развития, главным образом, из-за сложности эксплуатации ЖРД на боевом истребителе. Самолеты МиГ-21Ф и МиГ-21Ф-13 были способны вести бой лишь в светлое время суток при хороших погодных условиях. Для достижения всепогодных характеристик требовалось оснащение истребителя бортовой РЛС, способной обнаруживать и сопровождать воздушные цели. Работы над такой машиной, получившей обозначение Е-7 (МиГ-21П), начались почти одновременно с разработкой «яснопогодной» модификации истребителя. В 1958г. самолет МиГ-21 П совершил первый полет. Помимо установки радиоприцела ЦД-30Т (применялся, также, на самолете Су-9) и аппаратуры командного наведения «Лазурь», позволяющей самолету взаимодействовать с системой автоматизированного управления истребительной авиацией «Воздух-1», новый истребитель имел шасси с колесами увеличенного диаметра КТ-50/2 (800×200 мм). Самолет явился первой модификацией МиГ-21, оснащенной автопилотом КАП-1. Максимальная эксплуатационная перегрузка была увеличена до 7,8.
mig-21-93 002Серийный вариант МиГ-21 П получил обозначение МиГ-21 ПФ (изделие 76). На нем был установлен ТРДФ Р-11Ф2-300, радиоприцел РП-21 «Сапфир» и коллиматорный прицел ПКИ-1. Самолет выпускался в 1962—1964г. в Горьком и в 1964—1968г. в Москве. На нем было установлено четыре мировых рекорда скорости для женщин. Отличительной особенностью этой машины явилось отсутствие пушечного вооружения (временно возобладало «модное» мнение, что воздушный бой можно вести одними ракетами).
Модификация самолета с увеличенной емкостью топливных баков (за счет установки более вместительного накладного бака) и вооружением, дополненным УР Р-2Л с радионаведением, получила обозначение МиГ-21ФЛ (изделие 77) и выпускалась в 1965—1968г. на ММЗ «Знамя труда», преимущественно для поставок на экспорт. В 1966г. партия этих самолетов в разобранном виде была поставлена в Индию, где ее сборка осуществлялась на фирме HAL.
Возрастание взлетной массы истребителя за счет применения более мощного вооружения и БРЭО, а также требования военных, которым нужны были самолеты, способные эксплуатироваться с грунтовых аэродромов, привели к установке на самолете МиГ-21 системы сдува пограничного слоя (СПС) с закрылка. Серийный истребитель с такой системой, МиГ-21ПФМ (Е-7СПС, изделие 94), совершил первый полет в 1964г. Кроме улучшенных взлетно-посадочных характеристик, он имел киль увеличенной площади (5,32 кв.м.), ТРДФ Р-11Ф2С-300, катапультное кресло обычного типа КМ-1, заменившее катапульту «СК», показавшую в ходе эксплуатации недостаточную надежность, топливные баки несколько меньшей емкости и узлы крепления стартовых пороховых ускорителей СПРД-99 (2×2500 кгс), обеспечивающих «безаэродромный» взлет. На самолете был установлен усовершенствованный радиоприцел РП-21 М (способный действовать не только по воздушным целям, но и наводить по радиолокационному лучу ракеты класса воздух-земля Х-66), а также оптический прицел ПКИ (АСП-ПФ-21) и система радиолокационного опознавания «Хром-никель». Вооружение многоцелевого истребителя МиГ-21 ПФМ включало две УР класса воздух-воздух с радиосистемой наведения РС-2УС (К-5), УР с ТГС К-13 или ракеты класса воздух-земля Х-66. Исходя из опыта боевого применения истребительной авиации во Вьетнаме, на самолет МиГ-21ПФМ было вновь установлено пушечное вооружение — в контейнере ГП-9 на подфюзеляжном узле подвески размещалась двухствольная пушка ГШ-23 (23 мм). Средства РЭБ были усилены за счет установки более совершенной системы обнаружения радиолокационного облучения «Сирена-ЗМ». Истребитель МиГ-21ПФМ серийно выпускался в 1964—1965г. в Горьком и в 1966—1968г. в Москве, на заводе «Знамя труда».
Следующей модификацией «Двадцать первого» стал истребитель МиГ-21С (Е-7С, изделие 95), имеющий четыре подкрыльевых узла подвески, усовершенствованное ракетное вооружение (УР РС-2УС были заменены ракетами Р-3р с радиолокационной полуактивной системой наведения). На самолете был установлен радиоприцел РП-22С, коллиматорный прицел ПКИ, система командного наведения «Лазурь-M» и усовершенствованный автопилот АП-155, обеспечивающий управления по трем осям. Истребитель выпускался в 1965—1968г. в Горьком.

На самолете МиГ-21СМ, имеющем улучшенные маневренные характеристики, был установлен усовершенствованный двигатель Р-13-300 (1×4070/6490 кгс), встроенная пушка ГШ-23Л (боекомплект — 200 патронов), радиоприцел С-21 («Сапфир-21») и оптический прицел АСП-ПФД. Вооружение включало УР с радиолокационным наведением К-13Р (Р-Зр) и УР с ТГС К-13Т (Р-Зс). Блоки НАР УБ-32 (каждый с 32 ракетами калибром 57 мм) предназначались, в основном, для стрельбы по наземным целям. Емкость внутренних топливных баков истребителя составила 2650 л. Самолет выпускался в 1968—1974г. в Горьком.
Экспортный вариант истребителя МиГ-21СМ, самолет МиГ-21М, был оснащен менее совершенным двигателем Р-11Ф2С-300, радиоприцелом РП-21МА (модификация прицела РП-21М) и оптическим прицелом АСП-ПФД. Ракетное вооружение включало четыре УР, однако вместо ракеты Р-3р под самолет подвешивались более старые РС-2УС. Максимальная масса боевой нагрузки на внешних узлах подвески могла достигать 1300 кг. Самолет строился серийно на ММЗ «Знамя труда», а также по лицензии в Индии в 1973—1981г. (первый индийский МиГ был передан ВВС этой страны 14.02.74г.).
Самолет МиГ-21МФ (изделие 96Ф) с ТРДФ Р-13-300 являлся усовершенствованным вариантом истребителя МиГ-21СМ. Его вооружение было дополнено первой в мире УР ближнего боя Р-60, способной поражать маневрирующие с большими перегрузками самолеты на близких дистанциях (число ракет этого типа на самолете могло достигать шести за счет применения двух спаренных пусковых устройств). Самолеты выпускались в 1970—1974г. на ММЗ «Знамя труда» и в 1975г. в Горьком. В 1971г. группа истребителей МиГ-21МФ советских ВВС посетила с дружественным визитом французскую авиабазу Реймс.
На самолете МиГ-21МТ (изделие 96МТ) была значительно увеличена емкость накладного топливного бака, за счет чего суммарный объем топлива во внутренних баках достиг 3250 л, а практическая дальность (без ПТБ) возросла по сравнению с самолетом МиГ-21МФ на 250 км. Истребитель строился в 1971г. на ММЗ «Знамя труда».
Самолет МиГ-21СМТ (изделие 50) также имел топливные баки большой емкости (хотя и не столь вместительные, как на МиГ-21МТ: их объем был уменьшен до 2950 л). Истребитель серийно выпускался в 1971—1972г. в Горьком.
mig-21-2Опыт Вьетнама и ближневосточных войн вновь подтвердил огромное значение маневренных характеристик истребителей. Увеличение маневренности стало ключевым направлением развития истребительной авиации в 1970-е годы. Первым сверхзвуковым истребителем с маневренными характеристиками, соответствующими требованиям к самолетам четвертого поколения, стал самолет МиГ-21бис (Е-7бис, изделие 75), созданный в 1971г., с некоторым опережением по сравнению с американскими маневренными истребителями F-15 и F-16.
По сравнению с предыдущими модификациями МиГ-21, на новом самолете были применены интегральные топливные баки, что позволило несколько снизить массу планера при сохранении достаточно большого запаса топлива (2880 л), а также новый двигатель Р-25-300 (1×4100/7100 кто, создан под руководством С.А. Гаврилова), имеющий режим «Чрезвычайный форсаж», при котором тяга кратковременно (не более 3 мин) может быть увеличена до 9900 кгс (при М1, в диапазоне высот 0-4000м). Вооружение для действий по воздушным целям включало до шести УР Р-55 (развитие ракеты К-5) и Р-60М с ТКС, а также К-13 с радиолокационным наведением. Новый самолет мог разгоняться со скоростью 600 до 1100 км/ч за 18 секунд (МиГ-21ПФ для этого требовалось 27,5 с). Максимальная скороподъемность достигала 225 м/с, продолжительность полета на малой высоте со скоростью 1000 км/ч составила 36 мин (на самолетах ранних модификаций она равнялась 28 мин.
По результатам компьютерного моделирования было установлено, что самолет МиГ-21бис может «на равных» вести маневренный бой с американским истребителем F-16A на ближних дистанциях в простых погодных условиях. В сложных погодных условиях МиГ-21бис получал даже некоторое преимущество перед американским самолетом за счет использования ракет с радиолокационной полуактивной системой наведения. Кроме того, МиГ-21 бис превосходил F-16A по максимальной скорости и практическому потолку, уступая по дальности полета и характеристикам БРЭО. Ресурс самолета МиГ-21бис достиг 2100 ч, число возможных комбинаций вооружения составило 68 (на истребителях ранних модификаций оно равнялось 20).
В ОКБ велись работы по дальнейшему улучшению маневренных характеристик истребителя МиГ-21. В частности, разрабатывался проект «723» с крылом увеличенного размаха, имеющим небольшие наплывы и предкрылки (под крылом предполагалось разместить шесть узлов внешней подвески). В новую модификацию планировалось переоборудовать ранее построенные МиГ-21. Однако появление на вооружении ВВС истребителей четвертого поколения МиГ-29 и Су-27 и загруженность ОКБ работами по перспективной тематике отодвинуло задачу модернизации уже устаревающего МиГ-21 на второй план. Но в конце 1980-х годов, в связи с ростом стоимости боевых самолетов и общей тенденцией к ограничению оборонных расходов, интерес к МиГ-21 вновь возродился: значительное число самолетов этого типа в ВВС зарубежных стран сделало весьма выгодными работы по их модернизации (в частности, переоснащению истребителей современной радиоэлектроникой). Интерес к этому проявил ряд ведущих зарубежных фирм, специализирующихся в области авиационного радиоэлектронного оборудования. Не осталось в стороне и ОКБ им. А.И. Микояна, разработавшее модернизированный вариант самолета, МиГ-21 И (ранее обозначение МиГ-21 И уже носил экспериментальный самолет с оживальным крылом).
mig21m_03В конструкции нового истребителя сохранен планер и силовая установка самолета МиГ-21 бис, однако БРЭО и вооружение почти полностью заменено: самолет оснащен импульсно-долеровской РЛС «Копье», нашлемной системой целеуказания, ракетами средней дальности Р-27-Р1 и Р-27-К1, а также УР малой дальности Р-73Э и ракетами ближнего боя Р-60М. Для пассивной защиты имеются два блока выброса ложных целей БВП-30-26. По своим боевым возможностям самолет МиГ-21И приближается к модернизированным истребителям четвертого поколения, имея при этом значительно меньшую стоимость.
Помимо истребительных вариантов МиГ-21 была создана специализированная разведывательная модификация самолета — МиГ-21Р (изделие 94Р) со сменными контейнерами, расположенными на подфюзеляжном узле подвески и оснащенными АФА, телевизионными и другими средствами ведения воздушной разведки. На самолете сохранилось оборонительное вооружение (две УР К-13), а также оружие для поражения наземных целей (блоки НАР У Б-16 и УБ-32, крупнокалиберные НАР С-24). На различных сериях разведчика устанавливались автопилоты КАП-1, КАП-2 и АП-155. Самолеты этого типа выпускались в 1965—1971г.г. Горьком. Учебно-тренировочные двухместные варианты истребителя, МиГ-21У (Е-6У, Е-33, изделие 66), МиГ-21УС (изделие 68) и МиГ-21УМг.(изделие 69) серийно строились на авиазаводег.Тбилисси, соответственно, в 1962—1966, 1966—1970 и 1971 годах. Кроме того, самолет МиГ-21У выпускался на ММЗ «Знамя труда» в 1964—1968г.
Самолет МиГ-21 послужил основой для создания многочисленных экспериментальных самолетов и летающих лабораторий. Следует выделить МиГ-21И (первый самолет с таким названием), известный, также, как «Аналог». Он был построен для испытаний оживального крыла и отработки техники пилотирования сверхзвукового пассажирского самолета Ту-144. Первый полет самолета состоялся 18.03.68г. Другой самолет, МиГ-2ПД (изделие 92), служил для отработки короткого взлета и посадки с использованием подъемных двигателей РД-36-35 (2×2350 кгс), созданных в ОКБ Колесова. Два двигателя были установлены в средней части фюзеляжа вертикально. Так как исследовать предполагалось лишь взлетно-посадочные режимы, шасси самолета было выполнено неубирающимся.
Всего было создано более 45 серийных и опытных модификаций самолета МиГ-21. Всего на трех заводах СССР построено 10158 МиГ-21, еще 194 в Чехословакии, большое число — в Китае.
КОНСТРУКЦИЯ. Самолет МиГ-21 выполнен по нормальной аэродинамической схеме с треугольным низкорасположенным крылом и стреловидным оперением. Основной конструкционный материал — алюминиевые сплавы, основной вид соединения — клепка.
Фюзеляж — полумонокок с продольным набором из четырех лонжеронов. В носовой части фюзеляжа имеется регулируемый воздухозаборник с центральным конусом, в котором смонтирована РЛС (на самолетах ранних модификаций — радиодальномер). Воздухозаборник разделяется на два канала, огибающих кабину и затем вновь сливающихся в общий канал. По бокам фюзеляжа, в его носовой части, имеются противопомпажные створки. В верхней части фюзеляжа, перед кабиной, размещен отсек БРЭО, под которым расположена ниша переднего шасси. Другой отсек с оборудованием расположен под полом кабины. В хвостовой части фюзеляжа находится контейнер для тормозного парашюта ПТ-21УК площадью 16 м2 (на ранних модификациях отсутствовал). Имеется эксплуатационный разъем для удобства снятия и установки двигателя.
mig21_11Кабина — герметическая, вентиляционного типа. Герметизация достигается за счет покрытия ее поверхности специальным синтетическим составом. Воздух для кабины отбирается от компрессора (температура подаваемого воздуха и давление в кабине регулируются автоматически). Для вентиляции на земле имеется специальный патрубок, к которому подсоединяется шланг от наземной установки. Фонарь кабины на самолетах ранних модификаций (МиГ-21Ф, Ф-13) состоит из откидной части, гермоперегородки, прозрачного экрана и боковых щитков. Открывание осуществляется подъемом вверх при помощи гидроцилиндров. Основное остекление выполнено из пулестойкого оргстекла СТ-1 (10 мм). Переднее плоское стекло — триплекс (14 мм), собранный в жесткой стальной раме. Непосредственно перед стеклом подвижной части установлен бронеэкран (трехслойный триплекс толщиной 62 мм), защищающий летчика спереди от пуль и осколков.
Фонарь самолета МиГ-2ПФМ и последующих модификаций — упрощенной конструкции с меньшей площадью остекления, состоит из козырька и откидной створки. Переднее стекло козырька — силикатный триплекс (14 мм), боковые стекла имеют толщину 10 мм. Откидная часть фонаря выполнена из термостойкого стекла толщиной 10 мм. Открывание производится вручную в правую сторону (аварийная система открывания — пиротехническая, приводящаяся в действие от ручки выстрела на катапульном кресле или автономно от ручки аварийного сброса. В случае отказа пиросистемы имеется механическая система). Для устранения обледенения переднего стекла фонаря имеется система разбрызгивания этилового спирта, смонтированная в фюзеляже непосредственно перед фонарем и состоящая из струйного коллектора, спиртового бачка на 4,5 л и пневмоклапана.
На первых серийных самолетах МиГ-21Ф и Ф-13 устанавливалось катапультное кресло со шторочным устройством, подобное креслу, применяемому на самолетах МиГ-19. В дальнейшем истребители МиГ-21Ф-13 и ПФ оснащались креслом «СК», обеспечивающим защиту летчика от воздушного потока при помощи фонаря (катапультирование обеспечивалось на приборных скоростях до 1100 км/ч с минимальной высоты 110 м). Однако из-за недостаточной надежности кресло «СК» было заменено катапультой КМ-1, имеющей традиционную конструкцию. На фюзеляже имеется три тормозных щитка (два передних и один задний).
Крыло выполнено по однолонжеронной схеме с дополнительным подкосом и имеет угол стреловидности 57 град по передней кромке, относительную толщину профиля у корня 4,2%, удлинение 2,5. Профиль — ЦАГИ, скоростной, симметричный. На верхней поверхности консоли имеется небольшой аэродинамический гребень. На консолях крыла устанавливаются малогабаритные фары, которые на некоторых модификациях могут быть заменены на фотоаппараты для ведения воздушной разведки (при этом меняется, также, крышка люка фары). Элероны с осевой аэродинамической компенсацией имеют противофлатерные грузы. Толщина обшивки крыла — 1,5-2,5 Закрылок — простого типа, прямоугольной в плане формы (на самолетах последних модификаций имеет сотовый заполнитель). Угол отклонения закрылка — 25 град (при посадке — 45 град).
Система сдува пограничного слоя (СПС), которой оснащен ряд модификаций МиГ-21, имеет воздушный канал с тонкостенной оболочкой, по которому воздух, отбираемый от двигателя (место забора — за компрессором ТРДФ), подводится и выдувается на закрылок через специальную щель. Теплоизоляция и уплотнение воздушного канала достигается применением специальных прокладок и воздушным зазором между воздушным каналом и стрингерами.
Стабилизатор — цельноповоротный. На его концевой части смонтирован противофлаттерный груз. Профиль — симметричный, NA6A, площадь подвижной части 3,94 кв.м. Угол отклонения стабилизатора — 55 град.
Киль — со стреловидностью по передней кромке 60 град. В его законцовке размещается радиооборудование и хвостовой аэронавигационный огонь (АН), в средней части смонтоирован отсек БРЭО. Угол отклонения киля — 60 град.
Шасси самолета трехопорное. Главные стойки имеют по одному колесу КТ-82 с шиной 600×2008 (на самолетах ранних модификаций) или КТ-90Д (на более поздних самолетах) с дисковыми металлокерамическими тормозами. Вся силовая часть стоек выполнена из стали 30ХГСНА. Колеса имеют пневматики высокого давления, обеспечивающие проходимость по ВПП, способной выдержать удельное давление 8 кгс/кв.см. Передняя стойка убирается поворотом вперед. Носовое колесо КТ-38 (на самолетах ранних модификаций) или КТ-102 снабжено шиной 500×180А с давлением 7 кгс/кв.см.

СИЛОВАЯ УСТАНОВКА различных модификаций истребителя состоит из ТРДФ Р-11 различных модификаций, Р-13Ф-300 или Р-25-300 с плавной регулировкой тяги на форсажном режиме. Двигатель Р-ИФ-300 (38,1/56,3 кН, 3880/5740 кгс, масса 1182 кг, удельный расход 0,94/2,18 кгс/кг·ч) — двухвальный, с осевым шестиступенчатым двухроторным компрессором, трубчато-кольцевой камерой сгорания и двухступенчатой турбиной. ТРДФ оборудован механизмом управления двигателем ПУРТ-1Ф, который совместно с топливными насосами, обеспечивает управление от положения «стоп» до режима полного форсажа при помощи перемещения одного рычага.
Ось форсажной камеры (при виде сверху) составляет небольшой угол с осью двигателя вследствие того, что задняя часть форсажной камеры монтируется со смещением по оси роликов, влево на 4 мм от оси симметрии самолета. Во время работы двигателя от температурных расширений ось форсажной камеры перемещается вправо и совмещается с осью двигателя. Двигатель оборудован системой электрического автономного запуска, обеспечивающей запуск двигателя нажатием одной кнопки; системой электрозажигания; системой автоматической кислородной подпитки (для запуска в полете на большой высоте); электрогидравлической следящей системой управления соплом; автономной масло-системой и коробкой приводов.
ТРДФ Р-11Ф2-300 (38,7/60,0 кН, 3950/6120 кгс, масса 1117 кг, удельный расход 0,94/2,19 кг/кгс·ч), Р-11Ф2С-300 (38,2/60,5 кН, 3900/6175 кгс), Р-13Ф-300 (39,9/63,6 кН, 4070/6490 кгс, 0,931 /2,039 кг/кгс·ч) и Р-25-300 (40,2/69,6 кН, 4100/7100 кгс, 1210кг, 0,96/2,25 кг/кгс·ч) являются дальнейшим развитием двигателя Р-ПФ-300.
Самолет имеет систему высотного коррелятора приемистости, служащую для поддержания оптимальных характеристик разгона двигателя на больших высотах. Для управления воздухозаборником служит система УВД-2М (на различных углах атаки в систему вводится коррекция выдвижного конуса по углам отклонения стабилизатора. Имеется три положения конуса — убранное, 1-е выдвинутое (М=1,5) и 2-е выдвинутое (М=1,9).
Топливная система включает 12 или 13 (в зависимости от модификации) топливных баков. Пять мягких баков уложены в металлические контейнеры в фюзеляже (в отличие от истребителей более ранних модификаций, на самолете МиГ-21бис применены интегральные фюзеляжные топливные баки), в крыле размещено четыре бака-отсека, еще один накладной бак (объем которого меняется в зависимости от модификации истребителя) размещен в гаргроте (на МиГ-21Ф и Ф-13 не устанавливался). Имеется система наддува баков, система выработки топлива, система дренажа и система автоматического управления расходом топлива. Заправка всех топливных баков (кроме ПТБ) осуществляется через заправочную горловину бака N 7 (в гаргроте) самотеком.
ОБЩЕСАМОЛЕТНЫЕ СИСТЕМЫ. Самолеты ранних модификаций не имели автопилота, в дальнейшем начали устанавливаться автопилоты КАП-1, КАП-2 или АП-155. Последние модификации истребителей оснащались автоматизированной системой управления САУ-23ЕСН, представляющей собой сочетание электронного вычислительного устройства с индикаторами команд и автопилотом, отрабатывающим эти команды.
MiG-21_2Автопилот — двухканальный, с жесткой обратной связью, осуществляющий управление самолетом относительно трех осей. Принцип его действия основан на измерении величин, характеризующих изменение положения самолета в пространстве (углов и угловых скоростей крена и тангажа, углов отклонения от заданного курса, нормальных перегрузок, углов атаки) и преобразовании их в перемещение органов управления. Исполнительные механизмы — электромеханические рулевые агрегаты РАУ-107А-К (РАУ-107А-Т), последовательно встроенные в проводку управления элеронами и стабилизатором и отклоняющие элероны на углы +/-3 град, а стабилизатор — на углы +/-1 град (по концевым выключателям).
Для управления стабилизатором использован гидроусилитель БУ-210Б (включен в систему управления стабилизатором по необратимой схеме). Имеется пружинный загрузочный механизм, механизм триммерного эффекта (служит для продольной баллансировки самолета по усилиям на РУС, т.е. выполняет роль аэродинамического триммера, снимая усилия на ручке). Автомат АРУ-ЗМВ служит для автоматического изменения передаточных чисел от РУС к стабилизатору и одноврменно к пружинному загрузочному механизму, в зависимости от скорости и высоты полета.
К системе управления стабилизатором механически подсоединен датчик сигнализации углов ДСУ-2А, использованный для коррекции выдвижного конуса и управления противопомпажными створками в зависимости от положения стабилизатора (т.е. режима полета по тангажу).
Управление элеронами состоит из тяг, качалок, пружинного загрузочного механизма, двух гидроусилителей БУ-45А и рулевого агрегата РАУ-107А-К. Управление рулем поворота — механическое, без гидроусилителей.
Ручка управления самолетом (РУС) состоит из рукоятки и трубы, выполненных из алюминиевых сплавов. На самолетах МиГ-21 поздних модификаций рукоятка крепится к трубе при помощи карданного устройства, обеспечивающего «переламывание» РУС на углы малой величины вперед, назад и вбок («переламывание» рукоятки служит для выключения автопилота и перехода на ручное управление). Гидросистема состоит из бустерной и основной систем. Бустерная система служит для питания гидроусилителей управления: одной камеры двухкамерного гидроусилителя стабилизатора и двух гидроусилителей элеронов.
Основная система служит для питания второй камеры гидроусилителя стабилизатора, дублирования системы питания гидроусилителей элеронов в случае выхода из строя бустерной системы, управления конусом воздухозаборника ТРДФ, противопомпажными створками, тормозными щитками, шасси, створками реактивного сопла, клапанами обдува отсеков оборудования и автоматического торможения колес при уборке шасси.
Источник давления в каждой гидросистеме — поршневой насос переменной производительности НП34М-1Т. Нормальное давление в системе 180-215кгс/кв.см. В каждой системе установлено два гидроаккумулятора — шаровой и цилиндрический, служащие для поддержания рабочего давления при выходе из строя гидронасосов. Для обеспечения аварийной посадки с неработающим двигателем в бустерной системе устанавливается аварийная насосная станция, работающая от электродвигателя.
Воздушная система состоит из двух подсистем: основной и аварийной. Основная служит для торможения колес, управления герметизацией фонаря, выпуском тормозного парашюта, про-тивообледенительной системой фонаря; аварийная подсистема применяется для аварийного выпуска шасси и торможения колес. Источником питания служит сжатый воздух в баллонах, заряжаемых на земле (давление 110-130 кгс/кв.см.).
ЦЕЛЕВОЕ ОБОРУДОВАНИЕ. Самолет МиГ-21Ф-13 оснащен автоматическим стрелковым прицелом АСП-5НД, сопряженным с радиодальномером СРД-5МК «Квант», смонтированным в носовом конусе, и оптическим ИК визиром СИВ-52. Связное оборудование — УКВ приемо-передающая радиостанция РСИУ-5. Имеется средневолновый автоматический радиокомпас АРК-10, радиовысотомер малых высот РВ-У, маркерное радиоприемное устройство МРП-56П, самолетные ответчики СРО и СОД-57М.
Более поздние модификации истребителя оснащались различными типами радиоприцелов. Радиоприцел РП-22, разработанный под руководством Ф.Ф.Волкова и устанавливаемый на ряде модифиукаций МиГ-21, имеет параболлическую антенну с углом сканирования по азимуту +/-30 град и по углу места 20 град. Максимальная дальность обнаружения цели с ЭПР 16 кв.м. 30 км и максимальная дальность сопровождения — 15 км. Обеспечивается перехват воздушных целей в диапазоне высот 1000-20000 м. Модернизированный самолет МиГ-21И оснащен многофункциональной бортовой малогабаритной РЛС «Копье», разработанной объединением «Фазотрон».

РЛС способна:
обнаруживать и скрытно сопровождать в автоматическом режиме воздушные цели, в том числе летящие на малой высоте над землей или водной поверхностью;
обеспечивать атаку по целеуказанию и поражение самолетов противника ракетами с радиолокационными и тепловыми головками самонаведения, а также пушкой;
производить скоростной вертикальный поиск и автоматический захват визуально видимых целей в ближнем воздушном бою с использованием усовершенствованных УР, имеющих повышенные маневренные характеристики;
формировать равномасштабную карту с высоким разрежением, укрупнением масштаба и «замораживанием» изображения.
Обеспечена возможность сопряжения с аналоговым и цифровым оборудованием, имеющимся на борту самолета, а также удобство управления и эксплуатации.
В состав оборудования РЛС входит антенна, передатчик, аналоговый процессор, источник питания, сигнальный процессор, задающий генератор, синхронизатор, БЦВМ, блок сопряжения с БЦВМ, блок преобразователь информации, индикатор на ЭЛТ, установленный в кабине истребителя, пульт встроенного контроля, пульт управления, ИЛС, на который также выводится информация РЛС и система жидкостного охлаждения.

РЛС имеет семь основных режимов работы:
обнаружение и автосопровождение воздушных целей в свободном пространстве и на фоне земли (моря) с выдачей целеуказания на ракеты с ТГС и РГС, а также прицеливание при применении неуправляемого оружия (пушка, НАР, бомбы);
сопровождение в режиме обзора до восьми целей и их атака ракетами;
режим быстрого поиска — ближний бой; картографирование земной поверхности действительным лучом (низкое разрешение);
картографирование с синтезированной апертурой (высокое разрешение);
укрупнение масштаба выбранного участка карты;
измерение координат цели, выбранных на земле (море).

MiG-21bisПо своим основным характеристикам РЛС «Копье» соответствует или несколько превосходит американскую РЛС Вестингауз AN/APG-68, устанавливаемую на самолетах Дженерал Дайнэмикс F-16С. Диапазон высот перехватываемых целей — 30-22000 м.
Самолеты поздних модификаций оснащены пилотажно-навигационным комплексом (ПНК) «Полет-ОИ», предназначенным для решения задач ближней навигации и захода на посадку при автоматическом и директорном управлении. В состав комплекса входят: система автоматического управления СВУ-23ЕСН; система ближней навигации и посадки РСБСН-5С и антенно-фидерная система «Пион-Н». Кроме того, комплекс использует сигналы гидродатчика АГД-1, курсовой системы КСИ, датчика воздушной скорости ДВС-10 и датчика высоты ДВ-30.
ВООРУЖЕНИЕ самолета МиГ-21Ф-13 в основном варианте состоит из двух УР с ТГС К-13 или Р-3с и пушки НР-30, установленной в фюзеляже справа. Вместо УР под крылом возможна подвеска 32 НАР С-5М или С-5К, двух НАР С-24, двух бомб калибром 50 кг или двух зажигательных баков ЗБ-360.
Самолеты МиГ-2ПФ оснащены чисто ракетным вооружением. В дальнейшем на истребителе устанавливалась пушка ГШ-23 в подвесном контейнере ГП-9 или встроенная пушка ГШ-23Л (23 мм, масса 51 кг, максимальная скорострельность 3200 выстр./мин, начальная скорость снаряда 700 м/с, масса снаряда 200 г, боекомплект 200 снарядов, принята на вооружение в 1965г.). Число подкрыльевых узлов подвески было увеличено до четырех, ракетное вооружение составило (в различных комбинациях) УР К-13М, РС-2УС, Р-3с, Р-3р, Р-55, Р-60, Р-60М, Х-66, а также НАР калибром 57 и 240 мм и свободнопадающие бомбы различных типов калибром до 500 кг (максимальная масса боевой нагрузки — до 1300 кг). Часть самолетов МиГ-21бис оснащена оборудованием для подвески ядерной бомбы.
Самолет МиГ-21И предполагается оснастить одной УР средней дальности Р-27Р1 или Р-27Т1, а также четырьмя высокоманевренными УР малой дальности Р-73Э.

БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ

Самолеты МиГ-21 различных модификаций поставлялись ВВС и войскам ПВО СССР, ВВС Алжира, Анголы, Бангладеш, Болгарии, Буркина Фасо, Кубы, Чехословакии, Германии, Египта, Эфиопии, Финляндии, Гвинеи, Венгрии, Индии, Ирака, Югославии, Лаоса, Ливии, Мадагаскара, Монголии, Нигерии, КНДР, Вьетнама, Польши, Румынии, Сомали, Судана, Сирии, Уганды, Замбии. По советской лицензии МиГ-21 строились в Индии и Китае (китайский вариант самолета МиГ-21Ф-13, J-7, находится в серийном производстве до настоящего времени).
Первый «боевой дебют» МиГ-21 мог состояться в 1963г. на Кубе, куда в составе контингента советских войск были направлены и подразделения ВВС, оснащенные самолетами МиГ-21Ф-13. Однако «ракетный кризис» был урегулирован дипломатическим путем и новые истребители так и не вступили в бой.
В ходе «шестидневной» арабо-израильской войны 1967г. действия МиГов оказались малоуспешными: египетские и сирийские ВВС располагали большим количеством истребителей МиГ-21Ф-13, однако большинство арабских самолетов было уничтожено израильской авиацией в первые часы войны на аэродромах. Уцелевшие МиГи осуществили незначительное число плохо спланированных боевых вылетов, в ходе которых понесли потери от израильской авиации, оснащенной истребителями «Мираж»IIICJ, пилотируемыми хорошо подготовленными летчиками.
В 1965г. началась война в небе Северного Вьетнама, где сначала истребители МиГ-17, а позже — МиГ-21Ф-13 и МиГ-21ПФ вступили в борьбу с ВВС и ВМС США, оснащенными наиболее совершенной западной авиационной техникой. Первый воздушный бой с участием истребителей МиГ-21 состоялся 23 апреля 1966г. Всего с мая по декабрь 1966г. северовьетнамские истребители (в основном — МиГ-21) сбили 47 самолетов противника, потеряв при этом 12 своих машин. В 1967г. вьтнамские ВВС сбили 124 самолета США и потеряли 60 истребителей. С 1966 по 1970г. среднее соотношение потерь в воздушных боях составило 3,1:1 в пользу МиГ-21 (всего до 1970г. вьетнамцы потеряли 32 самолета этого типа).
Основными противниками МиГов были истребители завоевания господства в воздухе Макдоннелл-Дуглас F-4 «Фантом»2, осуществлявшие прикрытие групп ударных самолетов. В ходе боев самолеты МиГ-21 продемонстрировали более высокие маневренные характеристики по сравнению с американскими истребителями. Американские машины, в свою очередь, обладали лучшим вооружением (в частности, УР средней дальности с полуактивной радиолокационной системой наведения AIM-7E «Спэрроу», имеющей максимальную дальность пуска на большой высоте 26 км и у земли 7 км), мошной бортовой РЛС с дальностью обнаружения воздушных целей до 70 км, а также вторым членом экипажа, в боевых условиях осуществлявшего наблюдение за воздушным пространством в широком секторе. Однако в целом истребители МиГ-21 оказались более эффективными.
После некоторой паузы, вызванной политическими причинами, воздушные бои над Северным Вьетнамом возобновились в 1972г. На этот раз США привлекли к «ковровым бомбардировкам» территории противника стратегические бомбардировщики Боинг В-52, которые совершали боевые вылеты под плотным прикрытием многочисленных истребителей сопровождения и самолетов обеспечения. Группировке американской авиации, задействованной против Вьетнама и насчитывающей около 1200 самолетов (в том числе 188 В-52), противостояло к осени 1972г. 187 вьетнамских самолетов, из которых лишь 71 (в том числе 31 МиГ-21) являлись боеготовыми. Однако это не помешало вьетнамским истребителям организовать эффективное противодействие авиации противника. В ходе кульминации воздушной войны над Северным Вьетнамом — операции «Лейнбакер»-2, продолжавшейся 12 суток, когда американцы попытались нанести решительное поражение противнику путем массированных бомбардировок с воздуха с привлечением стратегических бомбардировщиков, вьетнамские истребители выполнили 31 боевой вылет (в том числе МиГ-21 — 27), провели восемь воздушных боев и сбили два самолета В-52, четыре F-4 «Фантом»-2 и один разведчик RA-5С, потеряв при этом лишь три истребителя (все — МиГ-21). Оба бомбардировщика В-52 были сбиты самолетами МиГ-21: один 27.12.72г. летчиком Фам Туаном (будущим вьетнамским космонавтом), другой 28.12.72г. (при этом погиб и вьтнамский летчик, выполнивший перехват).
Наиболее результативными на МиГах были вьетнамские летчики Чан Хан, Нгуен Хонг Ни, Фам Тхань Нган, Нгуен Ван Куок, Хо Ван, Лам Ван Лич, Нгуен Ван Бай и Нго Ван, сбившие по восемь и более самолетов противника. Всего в течение 1972г. ВВС Вьетнама совершили 823 боевых вылета (в том числе 540 — на МиГ-21), провели 201 воздушный бой и сбили 89 самолетов противника, потеряв при этом 48 своих машин (в том числе 34 — МиГ-21). В ходе боевых действий вьетнамские МиГ-21 практиковали взлет с плохоподготовленных ВПП при помощи пороховых ускорителей (большинство бетонных ВПП было повреждено американцами), перебазирование с поврежденных аэродромов на запасные при помощи вертолетов Ми-6 и другие нетрадиционные боевые решения, отработанные первоначально на советских политонах.
В конце 1971г. самолеты МиГ-21 продемонстрировали свои превосходные боевые качества в ходе индо-пакистанского конфликта. К началу боевых действий самолеты МиГ-21Ф-13 и МиГ-21 ФЛ составляли основу истребительной авиации индийских ВВС. Пакистан был вооружен истребителями F-6 (экспортный вариант китайского истребителя J-6 (МиГ-19), выпускающегося в КНР по советской лицензии), «Мираж»III и Локхид F-104 «Старфайтер». В основном индийские МиГи вели бои с истребителями F-6. Были отмечены и столкновения между МиГ-21 и «Старфайтерами», в ходе которых МиГи сбили два F-104, не понеся при этом потерь. По официальным данным индийских ВВС, в ходе войны они потеряли 45 самолетов и уничтожили 94 самолета противника. В то же время пакистанским истребителем «Сейбр» был сбит один МиГ.

В арабо-израильской войне, начавшейся 6 октября 1973г., самолетам МиГ-21Ф-13, МиГ-21ПФ, МиГ-21Ми МиГ-21 МФ египетской и сирийской авиации противостояли израильские истребители «Мираж»1ПС1 и F-4E «Фантом». По утверждению командующего ВВС Египта Х. Мубарака, египетские истребители сумели добиться превосходства над ВВС Израиля, соотношение потерь в воздушных боях по итогам войны сложилось в пользу арабских летчиков. Если воздушные схватки МиГ-21 с «Миражами» велись, в основном, «на равных» (МиГ-21 имели несколько лучшую маневренность, но уступали «Миражам» в характеристиках бортовой РЛС, обзоре из кабины и продолжительности полета), то при столкновении с «Фантомами» выявилось существенное превосходство самолетов МиГ-21 последних модификаций. Так, в пятидесятиминутном воздушном бою 14 октября, в котором встретились 70 самолетов F-4E и 70 МиГ-21, было сбито 18 «Фантомов» и лишь четыре МиГа.
С появлением в США и Франции истребителей четвертого поколения самолет МиГ-21 начал утрачивать свое превосходство. Так, в воздушных боях над Ливаном в 1979—1982г. МиГ-21бис не смог эффективно противостоять самолету F-15A, не уступающему МиГу в маневренности и значительно превосходящему его по другим характеристикам.
Последним крупным успехом МиГ-21 явилось использование этого самолета в ходе ирако-иранской войны, где МиГи, состоящие на вооружение иракских ВВС, успешно применялись против иранских «Фантомов» и F-5 (иракские летчики признали этот самолет наиболее эффективным из всех известных им истребителей). Использовались МиГ-21, также, в ходе боевых действий в Анголе, Афганистане и других вооруженных конфликтах. В ходе войны в районе Персидского залива в 1991г. два самолета МиГ-21 ВВС Ирака были сбиты американскими истребителями F-15C.

Су-7 Фронтовой истребитель

OLYMPUS DIGITAL CAMERAК июлю 1952-го в НИИ ВВС оказалось два трофейных истребителя F-86 «Сейбр», попавших сюда с Корейского ТВД. С подачи инженера-прочниста ЦАГИ В.В. Кондратьева было решено строить копию F-86 с отечественным двигателем. Под Кондратьева было специально создано ОКБ-1 (не путать с ОКБ-1 С.М. Алексеева), но после аннулирования задания, в мае 1953 года на его базе было воссоздано бюро под руководством Павла Осиповича Сухого. Уже 5 августа постановлением «О создании новых скоростных фронтовых истребителей со стреловидным и треугольным крылом» правительство поручило построить и передать на испытания к маю 1955-го фронтовой истребитель со стреловидным крылом и двигателем конструкции А.М. Люлька с тягой на форсаже 10000 кгс. Согласно требованиям, самолет, вооруженный тремя пушками калибра 30 мм (внешние подвески предусматривались лишь в перегрузку), должен был иметь максимальную скорость 1800 км/ч и потолок 19000 м.
На этот раз базой самолета послужил проект Су-17 («Р»), подготовленный еще в 1948-м. В соответствии с последними рекомендациями ЦАГИ, на новом самолете применили однолонжеронное крыло с внутренним подкосом стреловидностью 60° по линии ¼ хорд симметричного профиля с относительной толщиной 7% и цельноповоротное горизонтальное оперение. Одновременно установили гидросистему высокого давления, необратимую бустерную систему управления по всем каналам, осесимметричный регулируемый воздухозаборник с выдвижным центральным телом и многое другое. Количество пушек на борту ограничили двумя — по одной в каждой плоскости крыла.
38590126_su7bПроектирование опытного С-1 завершилось к лету 1954-го. 7 сентября 1955-го летчик-испытатель А.Г.Кочетков впервые поднял его в воздух. На этапе заводских испытаний на С-1 стоял бесфорсажный двигатель АЛ-7, но даже в таком виде на нем удалось превысить скорость звука. В марте 1956-го на машину установили штатный АЛ-7Ф с форсажной камерой, и полеы продолжили по полной программе. 24 июня, во время воздушного парада в Тушино С-1 впервые продемонстрировали публике в воздухе вместе с другим опытным самолетом ОКБ — Т-3.
На этапе заводских испытаний достигли скорости 2070 км/ч, что было значительно выше заданных ВВС показателей. Резкий прирост максимальной скорости по сравнению с предыдущим поколением машин, в частности МиГ-19, давал заказчику повод думать о достойном ответе на «американский вызов» в лице истребителей 100-й серии (F-101, F-102, F-104). Однако и соперники в лице ОКБ-155, возглавлявшегося А.И.Микояном, не дремали: летом 1955-го, раньше чем С-1, на испытания вышел опытный Е-4, а в начале 1956-го и Е-5 со штатным двигателем Р-11. Весной 1956-го эти машины шли буквально нога в ногу по этапам программы заводских испытаний, постепенно наращивая скорость в негласном соревновании.
Вскоре вышло постановление правительства, по которому С-1 под обозначением Су-7 было решено запустить в малую серию на заводе №126 в Комсомольске-на-Амуре, где до этого выпускали МиГ-17 и готовились к производству МиГ-19. В 1957-м там началась подготовка к производству Су-7. Но если освоение в серии МиГ-15 и МиГ-17 завод №126 осуществлял вслед за ведущими родственными предприятиями, используя их технологические разработки, то в производстве Су-7 завод выступал уже как самостоятельное серийное предприятие, полностью обеспечивавшее конструкторско-технологическую доводку самолета. В конечном счете вся спешка с запуском в серию еще очень сырой машины вышла для «семерки» боком — первоначальный план выпуска не раз срывался из-за необходимости многочисленных доработок. Завод долго еще лихорадило и после начала серийного производства.
img29592_3В сентябре 1956-го, наконец, начались госиспытания. В ОКБ к этому времени построили второй летный экземпляр С-2. Его облет в октябре 1956-го совершил летчик-испытатель В.Н.Махалин. Госиспытания с перерывами на доработки продолжались свыше двух лет, прервавшись в декабре 1958-го. Как было записано в итоговом акте, основной причиной прекращения испытаний стала ненадежная работа двигателя. Достаточно отметить, что именно из-за «помпажного срыва» компрессора в полете 23 ноября 1957-го на С-1 у летчика НИИ ВВС И.Н.Соколова остановился двигатель. При попытке посадить машину с остановившимся ТРД пилот погиб. В результате решили с 1959-го перейти на выпуск самолета с двигателем АЛ-7Ф-1. Попутно можно отметить, что доводки опытного МиГ-21 с двигателем Р-11 в период с 1957-го по 1958-й годы велись с не меньшими трудностями, а в начале 1958-го ВВС даже ставили вопрос о полном прекращении работ по этой теме.
Для испытаний самолета с АЛ-7Ф-1 в ОКБ доработали один из первых серийных Су-7 (четвертый, начиная с С-1). Из-за большего, чем у исходного двигателя, диаметра форсажной камеры, у новой машины пришлось несколько расширить ХЧФ. Кроме того, по аналогии с Т-43 в НЧФ установили противопомпажные створки и внедрили автоматическую систему управления воздухозаборником и створками ЭСУВ-1. Опытный экземпляр, получивший обозначение С-2.1-1, начал испытания в конце 1958-го. По окончании испытаний эти доработки рекомендовали к внедрению на заводе №126, начиная с 9-й серии Су-7.
IMG_9630Первый самолет этой серии был облетан в Комсомольске-на-Амуре в марте 1959-го. До 1961-го собрали 133 истребителя Су-7 (30 из них — с двигателем АЛ-7Ф). По согласованию с ВВС, около десятка серийных машин передали в ОКБ для доработок и испытаний по различным программам. Первые серийные Су-7 направили в мае 1959-го в Краснознаменный Оршанский ИАП (пос. Вздвиженка Приморского края). Кстати, в дальнейшем, эта часть стала для ОКБ и серийного завода своеобразным полигоном для эксплуатационных испытаний каждой новой модификации Су-7.
В ходе войсковых испытаний выявилась масса недостатков, естественных и неотвратимых для головных серий. Они требовали немедленного устранения, как в производстве, так и в строю. С этой целью бригада заводских специалистов дорабатывала в частях бортовые системы и планер с полной разборкой оборудования, роспуском электрожгутов и их переукладкой по новым трассам с обеспечением термозащиты и перепайкой в разъемах. Одновременно внедрялась усовершенствованная автоматическая система управления ЭСУВ-1В и заменялась НЧФ на уширенную в связи с заменой двигателя АЛ-7Ф на АЛ-7Ф-1 с новой системой автоматики.
Истребителями Су-7 были вооружены только два полка, базировавшиеся на Дальнем Востоке (в Воздвиженске и в г.Спасск-Дальний), а эксплуатировались они в строю (будучи не принятыми на вооружение) до середины 1960-х.