Супрун Степан Павлович

suprun12

Дважды Герой Советского Союза Супрун Степан Павлович

Степан Супрун — человек поистине необычайной судьбы. Родился он 2 августа 1907 года в селе Речки, ныне Белопольского района Сумской области, в семье крестьянина, став вторым сыном молодой украинской четы Павла Михайловича и Прасковьи Осиповны. Так случилось, что волею судьбы треть своей жизни Степан прожил вдали от Родины — в Канаде.

Его отец с малых лет батрачил у местных помещиков и немецких колонистов. Таких, как он, в те годы на Украине было немало. Некоторые из — за непосильного труда уезжали за океан в поисках лучшей доли. В 1910 году и отец Степана, покинув родные места, отправился в поисках счастья за океан — в далёкий Виннипег. Через 3 года, когда Степану едва испольнилось 6 лет, в Канаду приехала с детьми, а их было трое, и мать.

Тяжёлым оказалось житьё на чужбине — без знания английского языка приходилось туго. Перебивались временными заработками. Но годы шли, дети мужали. С 1915 по 1924 год Степан учился в школах Говардвилля и Виннипега. В 1917 году его отец вступил в Коммунистическую партию Канады и участвовал в основании её русского отделения в Виннипеге. В 1922 году по совету отца Степан вместе с братьями Григорием и Фёдором вступил в Лигу молодых коммунистов.

В 1924 году семья Супруна вернулась в СССР. Некоторое время Супруны жили на Алтае, затем в Алма — Ате и Пишпеке, а осенью 1925 года переехали на Украину, в Белополье. Там Степан устроился учеником в кустарную каретную мастерскую. Вскоре его отец был избран секретарём Сумского облисполкома. Степан переехал в Сумы и стал работать столяром в комборбезе (комитете по борьбе с безработицей). В 1928 году он устроился на Сумской машиностроительный завод. Летом работал пионервожатым. Однажды едва не утонул в реке, спасая двух детей.

Многие юноши мечтали в те годы об авиации, о подвигах. Не был исключением и Степан. Когда пришло время призыва в Красную Армию, он попросился в авиацию. В 1930 году окончил школу младших авиационных специалистов в Смоленске, в 1931 году — военную школу лётчиков. Уже там проявились его незаурядные лётные способности. Об этом свидетельствует отзыв инструктора Кушакова, который написал в характеристике:

«Курсант С. П. Супрун имеет все данные быть не только отличным лётчиком-истребителем, но и вдумчивым исследователем, экспериментатором в лётном деле».

Наставник не ошибся. Именно таким и стал впоследствии Степан Павлович Супрун.

После лётной школы он служил в строевых частях в Бобруйске и Брянске. Был командиром звена 7-й отдельной истребительной авиационной эскадрильи им. Ф. Э. Дзержинского.

Однажды во время занятий по воздушной стрельбе самолёт-буксировщик, сделав неудачный вираж, сам себе захлестнул крыло буксировочным тросом мишени. Пилот попытался сбросить петлю с крыла, но ничего не получилось. Мишень тянула крыло в сторону, переворачивая самолёт. Кое-как держась в воздухе, он стал быстро терять высоту. Лётчик собрался выпрыгнуть с парашютом. Видя это, Супрун подлетел к буксировщику и взмахом руки приказал лётчику любым путем выровнять самолёт. Стремительно развернувшись, он догнал его, осторожно приблизился к крылу и винтом обрубил трос, предотвратив неминуемую катастрофу.

В июле 1933 года он был переведён в НИИ ВВС на лётно-испытательную работу. Участвовал в испытаниях «этажерки Вахмистрова», различных самолётов на «перевёрнутый» штопор. Отчаянная смелость, огромное желание овладеть новой специальностью и работоспособность помогли ему встать в ряды лучших авиаторов того времени. В одной из характеристик командования НИИ ВВС на С. П. Супруна написано:

«Дисциплинирован на земле и в воздухе... В лётной работе вынослив и неутомим. Летает на всех типах истребителей. Хорошо владеет элементами воздушного боя скоростных самолётов. Идеологически устойчив. Аварий и поломок по своей вине не имеет. Над повышением своих знаний работает с большим интересом, осваивает новую технику и в этом отношении незаменимый».

В мае 1935 года в составе пилотажной пятёрки участвовал в воздушном параде над Красной площадью, где летел на самолёте И-16 тип 5 окрашенном в синий цвет.

За успешные испытания новой техники и её овладение, награждён золотыми именными часами Наркома Обороны СССР (1935 год), орденом Ленина и легковой автомашиной марки М-1 (1936 год).

В 1935 году Супрун отдыхал в санатории ВВС на Чёрном море. Там он случайно познакомился с одним молодым человеком. На другой день, вместе выйдя на лодке в море, они долго беседовали.

Супрун внимательно выслушал юношу, который откровенно признался, что ему, авиатехнику, отказывают в переводе в лётный состав. «Не унывай, — сказал Супрун. — Поверь, и мне не сразу удалось подняться в небо. Многое пришлось выдержать. Но поднялся! Верю — поднимешься и ты! Главное не потерять мечту».

Позднее собеседник Супруна окончил школу лётчиков. В годы Великой Отечественной войны он сбил 59 фашистских самолётов лично и в группе. Александр Иванович Покрышкин стал трижды Героем Советского Союза и Маршалом авиации.

В декабре 1937 года Степан Павлович Супрун был избран Депутатом Верховного Совета СССР от Севастопольского округа.

_20Поразительно быстро Супрун совершил крутой взлёт к мастерству и славе, став одним из лучших лётчиков страны, членом правительства.

Однако, сначала ему пришлось пережить очень неприятный период жизни. Случилось это ещё во время службы в Бобруйской бригаде. Тогда в один из осенних дней, техник Стрижёв, сидевший в самолёте Супруна и проверявший работу мотора, неожиданно вырулил со стоянки на старт и пошёл на взлёт с набором высоты на запад. На аэродроме забили тревогу, в воздух в догонку подняли самолёт. Но было поздно, беглеца догнать уже было невозможно.

Стрижёв пересёк государственную границу и совершил посадку в Польше, у города Лида. Некоторое время спустя поляки вернули самолёт, но техника вернуть отказались. Вскоре в Бобруйской авиабригаде объявили приказ Наркома обороны о предании суду Военного трибунала командира эскадрильи, инженера эскадрильи и инженера отряда, подчинённый техник которых оказался изменником Родины. Суду предали и... Степана Супруна, чей самолёт был использован для побега. Все четверо, осуждённые на разные сроки, были заключены в Бобруйскую тюрьму...

Вскоре Супрун был освобождён из заключения, однако этот эпизод всё же сыграл свою отрицательную роль в его дальнейшей карьере — он стал единственным среди лётчиков Героев Советского Союза, кто не был удостоен ни одного досрочного присвоения воинских званий.

...В 1936 году началась гражданская война в Испании. Супрун одним из первых пришёл к Ворошилову с рапортом: «Прошу отправить меня добровольцем!». Но рапорт обернулся приказом довольно своеобразным: Испания и не совсем Испания... Город на советском юге, каменистое поле аэродрома с редкими островками сухой травы, парни с обнажёнными по пояс бронзовыми телами, темпераментная скороговорка, в которой нет-нет да и произносят слово отдаленно напоминающее английское: «Камрад»... «Глория!».

Это были молодые испанцы, которых пиренейский смерч бросил на советский юг. Резолюция наркома на рапорт Супруна выполнила пожелание лётчика, но лишь отчастию. Здесь в Кировограде, Степан не щадил ни себя, ни своих учеников, отдавая им все знания и умение, накопленные за годы лётной работы. Одним из его лучших учеников был Хосе Мария Браво. И всё же повоевать Супруну вскоре пришлось...

15 декабря 1938 года во время испытаний нового истребителя И-180 разбился Валерий Павлович Чкалов. Супрун написал письмо Ворошилову:

«К XVIII съезду нашей партии выходит второй экземпляр самолёта И-180, на котором погиб лучший лётчик нашей Родины Валерий Чкалов, на первом экземпляре этого самолёта должны были проводить испытания: Чкалов — заводские и я — государственные.

Сейчас же люди боятся доверить мне провести испытания и первым вылететь на этом самолёте только лишь потому, что я депутат Верховного Совета Союза ССР.

Тов. народный комиссар! Мне сейчас стало исключительно тяжело работать — всё начальство в целях страховки... всяческими способами старается меня оттеснить в сторону, лишь бы я только не летал. Всё это в корне неверно и крайне мне обидно. Вы лично знаете, как я летаю на скоростном самолёте — за 10 лет летной работы я не имел ни одной аварии, не разбил ни одного самолёта... У меня имеются десятки фактов, которые я мог бы привести, чтобы доказать Вам, как мне не доверяют. Не буду отвлекать Ваше внимание на ряде мелких фактов, укажу только самые основные: в течение ряда лет я прошу послать меня в командировку в Китай или Испанию — для приобретения боевого опыта. Все мои старания остаются безрезультатными.

По моему личному совету были построены 5 облегчённых (красных) самолётов И-16, на которых в 1937 году мы пятёркой показывали высший групповой пилотаж 18 августа в День авиации. Сейчас у нас все эти самолёты отобрали, даже самолёт, на котором я водил пятёрку, поддерживая свою технику пилотирования, воздушный бой и воздушную стрельбу, забрали люди, которые приобрели боевой опыт. Скоро уже будет полгода, как я не проводил никакого испытания, налетал за это время я не больше 5 часов на скоростном истребителе, и нет самолёта, на котором я мог бы тренироваться.

Вместе с лётчиком-испытателем Стефановским мы Вам лично писали рапорт, чтобы Вы помогли нам получить у нашего правительства разрешение на установление мирового рекорда — полёт вокруг света без посадки. Военный Совет ВВС одобрил наше предложение, но, по-моему, Вам лично это не доложено, так как мы от Вас так и не получили ответа.

Прошу Вас дать распоряжение про то, чтобы мне дали провести испытания самолёта И-180 и сделать на нём первый полёт. Я уверен, что Вы не откажете моей просьбе. Лётчик-испытатель НИИ ВВС майор С. П. Супрун».

Истребитель И-180 имел большую скорость, мощное вооружение, необходимые дальность и высоту. Близилась большая война и стране был необходимы самолёты высокого класса. Супрун добился своего. Полёт на И-180 был разрешён.

Проверяя И-180, лётчик совершил на нем тысячи пилотажных фигур. Ещё не закончив программы испытаний, в беседе с командованием ВВС Супрун похвалил новый поликарповский истребитель. После этого был сделан заказ сразу на 100 машин! Однако Супрун продолжал гонять самолёт в небо, ища причину, погубившую Чкалова. И не находил. Подломилось шасси. Самолёт на большой скорости скапотировал. Когда Супруна извлекли из-под обломков, он был без сознания. Когда лётчик пришёл в себя, его отвезли в Боткинскую больницу. Но этот раз судьба была благосклонна к нему.

Завершить испытания И-180 было поручено комбригу Сузи. Во время испытаний на штопор самолёт потерял управление. Сузи успел выпрыгнуть, но парашют не раскрылся. После этого испытания всё-таки прекратили и производство самолёта свернули (было построено лишь около 10 предсерийных машин).

Когда Супрун выписался из госпиталя, его вызвали в Кремль и предложили добровольцем поехать в Китай, уже несколько лет сражающийся с японскими интервентами.

В июне 1939 года 50 советских лётчиков-добровольцев привели свои самолёты во временную столицу Китая — Чунцин. Группа Супруна состояла из двух подразделений. Эскадрилья И-15 под командованием Константина Коккинаки предназначалась для борьбы с бомбардировщиками. Эскадрилья И-16 — для борьбы с истребителями.

Свой первый бой, под руководством Супруна, молодые, ещё необстрелянные пилоты провели блестяще. Наблюдательные посты дали знать, на Чунцин идут японские бомбардировщики. Сначала взлетели 3 звена И-15 Коккинаки. Через пару минут группа Супруна на И-16. «Пятнадцатые» сразу бросились на ведущую девятку бомбардировщиков. «Шестнадцатые» ушли с набором высоты, на солнце. Они должны были сковать истребители японцев, прикрывающие бомбардировщики. Один из ведущей девятки бомбардировщиков, прошитый огненной трассой задымил и резко пошёл на снижение. Строй японцев, однако, не нарушился. В эти минуты, разогнав истребители, сверху ударила по врагу группа Супруна. В считанные секунды были сбиты ещё 2 бомбардировщика. Огнём стрелков был подбит один И-15, но бой уже был выигран.

Группа истребителей, которой командовал майор С. П. Супрун, быстро навела порядок в небе над городом. Теряя свои самолёты при каждом налёте, японцы уже с Июля стали летать преимущественно ночью. Супрун стал поднимать свои эскадрильи в темноте, уничтожая вражеские бомбардировщики, а затем сажая машины при фонарях «летучая мышь» и свете фар самолётов, стоящих на аэродроме. По его просьбе на нескольких И-16 установили крупнокалиберные пулемёты, что значительно увеличело мощь огня. Уже к концу июля он лично сбил 2 самолёта противника и ещё несколько в группе.

Авиационная группа Супруна (до 50 истребителей) вскоре стала одной из главных «сил сдерживания» японцев. В декабре 1939 года группу перебросили на юг, где всё ожесточенее становились бои в провинции Юннань. Там лётчики прикрывали от вражеских налётов аэродромы и коммуникации. В январе 1940 года Супрун, одержавший по различным источникам от 6 до 8 побед, был отозван в Москву. К тому времени лётчики его группы сбили в воздушных боях 34 вражеских самолёта, а на земле уничтожили ещё более 20 самолётов и 2 больших склада горючего и боеприпасов. Свои потери составили 5 самолётов.

oni_sraj_035Степан Супрун был популярен не только среди советских лётчиков, но и среди многих пилотов мира. После подписания 23 августа 1939 года пакта о ненападении между СССР и Германией было заключено и торговое соглашение, по которому Советский Союз обязывался поставлять в Германию некоторые виды сырья и хлеб в обмен на немецкое оборудование и машины, в том числе и авиационную технику. Для реализации этого соглашения в Германию в марте 1940 года выехала торговая делегация, в составе которой был и Степан Супрун.

Знакомил советскую делегацию с продукцией немецких фирм известный лётчик времен 1-й Мировой войны Эрнст Удет, благодаря которому нашей делегации были показаны почти все достижения немецкой современной авиационной техники.

На аэродроме в Ростоке комиссии представили новый истребитель Hе-100. Супрун, осмотрев этот самолёт, попросил разрешения на полёт. Представители фирмы «Хейнкель» пытались отговорить пилота, но, убедившись, что Супрун отлично разбирается в деле, разрешили лететь. Своим изумительным полётом он покорил всех присутствующих в тот момент на аэродроме. В своих мемуарах Эрнст Хейнкель с большой теплотой вспоминает об этом эпизоде:

«Это был высокий, статный мужчина. Перед первым полётом на Не-100, самом скоростном из всех самолётов, на которых он когда-либо летал, он имел 10-минутную консультацию с одним из моих лучших лётчиков-испытателей. Затем он поднял машину в воздух и стал швырять её по небу, выполняя такие фигуры, что мои лётчики почти онемели от удивления».

Когда Супрун приземлился, техники, механики, инженеры подхватили пилота на руки и донесли к аэродромному казино. Немецкие пилоты признались, что в этом вылете они впервые увидели такие высокие лётно-технические возможности их самолёта.

Во время пребывания нашей делегации в Германии, на один из немецких аэродромов перегнали захваченный где-то новый английский истребитель «Спитфайр». Супрун получил разрешение полетать и на нём. Пробитый несколькими пулями, потрёпанный «Спитфайр» послушно вёл себя в небе. Своими мыслями об этом самолёте Степан Павлович поделился в институте. Отчитываясь о полётах на «Мессершмитте-109» и «Хейнкеле-100», Супрун добавил описание «Спитфайра»: «Самолёт очень простой на взлёте и посадке благодаря малой скорости. Простой при выполнении фигур высшего пилотажа, имеет хорошую устойчивость. Мал запас горючего. Винт не автоматизирован, нет крупнокалиберного пулемёта или пушки. Не очень чисто сделан, недостаточная горизонтальная скорость».

20 мая 1940 года Степану Супруну было присвоено звание Героя Советского Союза. Ему была вручена медаль «Золотая Звезда» № 461.

По возвращении из Германии, он вёл напряжённую работу по испытанию новых истребителей МиГ-3 и ЛаГГ-3. Так, 15 — 27 июня 1940 года, вместе со Стефановским, проводил государственные испытания самолёта ЛаГГ-3. Будучи ведущим лётчиком — испытателем, он убедился, что истребитель неустойчив в полёте, а посадка на нём опасна. В мае 1941 года он приступил к испытаниям модернизированного истребителя Як-1М. Выполнив цикл полётов, он остался очень доволен этой машиной.

В этот период Степана Супруна дважды рекомендовали на должность командира авиационной дивизии, а также помошника командира истребительной бригады или помошника начальника НИИ ВВС по лётной части. Он обещал подумать о этих предложениях, но война сломала все планы на будущее...

Начало Великой Отечественной войны застало Супруна во время отдыха в Сочи. Уже на рассвете 23-го он был в Москве. По пути домой у него возникла мысль о создании боевых полков из лётчиков-испытателей. Добившись разрешения Сталина, он срочно приступил к их формированию. С заводов были затребованы новейшие самолёты: МиГ-3, ЛаГГ-3, Ил-2, ТБ-7.

27 июня 1941 года было принято решение о формировании 6 полков особого назначения (2 истребительных авиаполка на МиГ-3, 2 бомбардировочных авиаполка на Пе-2, штурмовой авиаполк на Ил-2, дальнебомбардировочный авиаполк на ТБ-7) и отдельной разведывательной эскадрильи.

В 3 дня, отпущенные на формирование, уложиться было трудно. Полки были укомплектованы примерно наполовину. Оставив на хозяйстве своего заместителя подполковник С. П. Супрун с неполным полком срочно вылетел на фронт.

Прибыв на лесной аэродром Зубово в районе Бобруйска, полк, что называется с ходу, включился в боевую работу. Сразу же после приземления на фронтовом аэродроме они были обнаружены немецким самолётом — разведчиком Ju-88. Не теряя времени Супрун поднял свой МиГ-3 в воздух. Немец, заметив советский истребитель, начал уходить с набором высоты, создав Супруну идеальные условия для атаки — МиГ-3 создавался, именно, как высотный истребитель. Поэтому Спепан Павлович легко догнал «Юнкерс» и несколькими очередями расстрелял его. Приземлившись Супрун приказал как можно быстрее зарядить пулемёты и заправить горючим свой самолёт.

— Первого разведчика немцы уже не дождутся, — Супрун зорко посмотрел на небо, улыбнулся. Затем строго произнёс: — Нам надо перехватить и второго. Вышлют обязательно...

Вскоре появился второй «Юнкерс». На глазах своих подчинённых, почти над аэродромом, он сбил второй самолёт.

На следующий день поступил приказ на уничтожение вражеских переправ через реку Березина. Супрун предложил атаку произвести штурмовку истребителями. Внезапный налёт двух эскадрилий вызвал панику среди немецких войск. В считанные минуты переправа была разбита, но при атаке зенитной артиллерией был сбит и взорвался в воздухе самолёт старшего лейтенанта Кругликова. Это была первая потеря полка.

Лишь за первые 4 дня боёв, лётчики уничтожили в воздушных схватках 12 самолётов противника (из них 4 — на счету командира), много живой силы и техники. Почти все боевые вылеты полка производились под прямым руководством Супруна. Всё это время он постоянно летал на истребителе МиГ-3 с бортовым номером «13».

Командуя 401-м истребительным авиаполком, он учил своих подчинённых мастерству ведения боя, призывал их использовать скоростные возможности «МиГов», заманивая противника вверх. Первым применил истребители для штурмовки переправ, ориентировал полк на борьбу с одиночными низколетящими самолётами, ввёл строгий порядок и дисциплину — лётчики дежурных звеньев каждый момент были готовы к вылету по тревоге.

По воспоминаниям командира 1-й эскадрильи полка В. И. Хомякова, за эти 4 дня было два случая, когда Степан Павлович в одиночку вёл бой с 6 и 4 немецкими истребителями. В обоих случаях Супрун был уверен в себе и своей боевой машине. Эта уверенность тогда показалась кое-кому чрезмерной. Но командир полка оказался верен своим принципам до конца. Он лично летал на разведку, каждый раз подымался со своими лётчиками в небо, ведя их на сопровождение бомбардировщиков или схватку с вражескими истребителями.

Вот краткая хроника действий полка за эти дни:

30 июля — в первый же день прибытия на фронт, Супрун лично сбил 2 самолёта — разведчика противника.

1 июля — нанесение штурмовых ударов по переправам через Березину. В воздушных боях сбито 4 самолёта противника, 1 из которых (Ме-110) — лично Супруном. Свои потери — 1 самолёт, лётчик которого погиб.

О своей победе над многоцелевым самолётом Ме-110, он рассказывал так:

«Немцы не придумали ничего нового ни в тактике, ни в авиационной технике... Что касается моей встречи с Ме-110, не скрою, это был не простой бой. По всему чувствовалось, что имею дело с опытным пилотом. Атаковал я его сзади. Однако в первой атаке промахнулся и проскочил мимо. Он погнался за мной, открыв огонь из пушек. Пришлось уходить вверх. Мне было известно, что Ме-110 за „МиГом“ в набор высоты не угонится. А вот противник, по всей вероятности, этого не знал и полез очертя голову вверх. Не снижаясь, я немного отвернул вправо. Увлечённый атакой, он тоже начал в наборе кренить машину в ту же сторону. А потом, потеряв скорость, свалился на крыло, что мне и нужно было. Переворотом я зашёл к нему снизу и нанес смертельный удар».

2 июля — полёты на разведку и сопровождение бомбардировщиков. Уничтожено 4 самолёта.

3 июля — уничтожение 2-х переправ через Березину, железнодорожного моста и много вражеской техники и живой силы. При штурмовке вражеского аэродрома — сожжено на земле 17 самолётов, склады с ГСМ и боеприпасами. В воздушных боях сбито 4 самолёта.

4 июля — утром в паре с лейтенантом Остаповым Супрун летал на разведку, затем 2 раза — на сопровождение бомбардировщиков. После полудня — 4-й вылет в район Борисова, опять на сопровождение. Перед этим вылетом он подошёл к инженерам эскадрилий Н. С. Павлову и А. А. Манучарову, пожал плечами и сокрушённо сказал:

— Ребята, я сегодня себя не узнаю. Вот уже вылетаю в 4-й раз, а пока не сбил ни одного самолёта противника.

1325689133_323Четвёртый вылет оказался для Супруна последним. Возвращаясь на аэродром, в паре с Остаповым, он произвёл разведку боевой обстановки. Остапов заметил в небе вражеский четырёхмоторный дальний бомбардировщик FW-200 и атаковал его, но был сбит огнём противника (вернулся в полк пешком через 2 суток).

Супрун, оставшись в одиночестве, принял решение продолжать полёт. Вскоре он в облаках обнаружил второй «Кондор» (так наши лётчики называли FW-200). Не разглядев сопровождающих бомбардировщик истребителей, Супрун бросился в атаку. Во время выхода из неё пуля немецкого стрелка попала ему в грудь.

В это время из облаков вывалилась шестёрка «Мессеров». Будучи уже раненым Супрун не вышел из боя. Очередь «МиГа» прошила фашистский самолёт и тот, загоревшись, резко пошёл к земле. Уже теряя сознание от потери крови, Супрун пропустил атаку другого Ме-109. Его огонь оказался точным. Истребитель загорелся. Напрягая последние силы, пытаясь спасти себя и машину, Супрун сумел посадить самолёт на поляне у кромки леса...

4 июля 1941 года, после полудня, многие жители близлежащих деревень — Монастыри, Паньковичи, Сурновка, а также солдаты, которые находились в Друцком замке были свидетелями воздушного боя одинокого советского истребителя с шестёркой немецких самолётов. Женщины, пасшие коров, видели: 3 «Мессера», окружив горящий «МиГ», шли за ним как на параде. Наш самолёт приземлился на опушке леса. Казалось, что советский лётчик выскочит из кабины горящей машины, но самолёт вдруг весь вспыхнул, в нём что — то взорвалось. Один из «Мессеров» снизившись, еще раз обстрелял горящий «МиГ». Бронеспинка, найденная на месте посадки Супруна, ныне хранится в музее города Сумы. Следы пулевых вмятин говорят, что этой очередью немцу не удалось прошить тело Степана Павловича.

Местные жители пытались помочь пилоту, но безжалостное пламя не выпустило его из своего плена. В синей дымящейся гимнастёрке он неподвижно сидел в открытой кабине, пальцы левой руки сжимали рычаг управления. Возле обугленной, спекшейся раны на груди мерцала «Золотая Звезда» Героя...

5 июля он был похоронен местными жителями возле деревни Монастыри. Выкопав неглубокую яму, застелив её листами обшивки самолёта, они осторожно положили тело пилота на дно, покрыли его жестью, забросали землёй и дёрном. А уже на следующий лень в деревню вошли немцы...

Личный пример командира полка всегда помогал лётчикам успешно громить врага. Его гибель болью отдалась в сердцах всех однополчан и вскоре на отдельных самолётах появились надписи: «За Супруна!» Уже без него они продолжали успешно решать все боевые задачи командования.

После гибели Супруна полк возглавил Константин Коккинаки.

К концу месяца на боевом счету полка числилось уже 54 сбитых самолёта. Образцы мужества и отваги показывали Константин Коккинаки, Валентин Хомяков, Леонид Кувшинов, Владимир Голофастов и многие другие воздушные бойцы.

Немецкая пропаганда объявила Супруна сдавшимся в плен. В связи с этим Сталин лично распорядился уточнить причину и место гибели. Стало известно, что 9 июля 1941 года в штаб дивизии пришёл крестьянин, который принёс значок депутата Верховного Совета СССР, медаль «Золотая Звезда» № 461, обгоревшие документы и пистолет ТТ.

Записка командира 23-й авиадивизии, в состав которой входил 401-й ИАП ОН, подполковника В. Е. Нестерцева о представлении Супруна к правительственной награде гласит: «Во главе группы скоростных истребителей МиГ-3 громил фашистских извергов и показал себя бесстрашным командиром; возглавляя группу, Супрун сразу отбил охоту стервятников ходить на низкой высоте, что безусловно заслуживает звания дважды Героя Советского Союза».

22 июля 1941 года подполковнику Супруну Степану Павловичу было присвоено звание дважды Герой Советского Союза посмертно.

Прошло 19 лет со дня гибели Супруна, но место и подробности разыгравшейся драмы оставались неизвестны. Местные жители, участвовавшие в захоронении известного советского лётчика, погибли во время оккупации. Официальные документы о его гибели, подготовленные командиром 23-й СМАД полковником Нестерцовым начальнику штаба Западного фронта, затерялись...

Летом 1960 года брат героя, полковник Фёдор Супрун возобновил поиск места гибели Степана Павловича. В архивах было найдено донесение командира 23-й авиационной дивизии, в которую входил 401-й ИАП ОН: «С. П. Супрун погиб в районе города Толочин Витебской области».

С помощью сотрудников Толочинского военкомата и местных жителей был определён район поисков. И вскоре под обломками «МиГа», в могиле, были найдены останки прославленного лётчика. По результатам поисков был составлен акт, который ныне хранится в Центральном музее Вооружённых Сил СССР.

В июле 1960 года останки С. П. Супруна были доставлены в Москву и захоронены на Новодевичьем кладбище. Красную гранитную глыбу доставили из карьеров Житомирщины при содействии трижды Героя Советского Союза А. И. Покрышкина.

В заключении хочется сказать несколько слов о других авиаторах, носящих славную фамилию Супрун — братьях Степана Павловича.

В одном из интервью, Степан Супрун сказал: «Отец воспитал нас, детей, коммунистами, а я братьев — лётчиками». И это было правдой. Братья Фёдор и Александр по примеру Степана стали военными лётчиками. Фёдор Павлович, окончив Качинскую военную авиашколу имени А. Ф. Мясникова, летал на самолётах 23 типов.

Начало Великой Отечественной войны застало Фёдора Супруна слушателем инженерного факультета Военно-Воздушной академии имени Н. Е. Жуковского. Узнав о том, что его брат Степан погиб в бою, Фёдор Павлович тут же написал рапорт, в котором просил разрешения отправиться на фронт. Но командование академии не удовлетворило его просьбу.

Окончив в 1942 году академию, Фёдор Павлович получил назначение на должность ведущего инженера — лётчика-испытателя в НИИ ВВС, то есть туда, где до войны служил Степан. Там он занимался в основном испытаниями боевых самолётов наших союзников, поставляемых в СССР по ленд-лизу.

В декабре 1943 года фирма «Белл» сообщила о создании, с учётом всем замечаний НИИ ВВС по «Аэрокобре», своей новой боевой машины.

Одновременно американцы просили прислать к ним лётчика и инженера для проведения контрольных испытаний истребителя Р-63 «Кингкобра». Эта работа была поручена ведущему лётчику-испытателю Андрею Григорьевичу Кочеткову и ведущему инженеру Фёдору Павловичу Супруну.

17 февраля 1944 года самолёт Ли-2 стартовал с Центрального аэродрома имени М. В. Фрунзе и отправился в США. Там, в Буффало, на берегу Ниагары, Кочетков, как пилот и Супрун, как инженер, начали испытания новой машины. Однажды случилось то, что часто бывало в боях на советско-германском фронте — самолёт не вышел из штопора, Кочетков вынужден был покинуть его с парашютом.

Задание по испытанию новой машины было выполнено блестяще и в том же 1944 году на вооружение Советских ВВС стали поступать новые истребители Р-63 «Кингкобра». Несмотря на все доработки, эти машины сохранили многие недостатки своего предшественника — истребителя Р-39 «Аэрокобра», поэтому участия в боевых действиях эти машины почти не принимали. Их поставляли только в тыловые полки ПВО.

После службы в НИИ ВВС Фёдор Павлович занимал должность начальника факультета в Киевском высшем инженерном авиационном училище.

Младший брат, Александр также стал лётчиком-истребителем. Окончив перед самой войной военное авиационное училище, он уже вскоре проявил себя отличным воздушным бойцом. Защищая небо Москвы, сбил 6 вражеских самолётов (3 лично и 3 в группе), был ранен.

В известной книге «Войска ПВО страны в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов», на страницах 151 и 163 есть упомянания и о нём:

«26 сентября 1942 года лётчики 16-го ИАП (6-й ИАК ПВО) старший лейтенант А. П. Супрун и старшина Кравченко, вылетев на перехват вражеского самолёта Ju-88 в районе станции Верея, вступили с ним в бой. Самолёт Кравченко был подбит и ему пришлось воспользоваться парашютом. Оставшись один, А. П. Супрун всё же уничтожил „Юнкерс“...

7 ноября 1942 года большая группа воинов Московской ПВО удостоена правительственных наград. Гвардии младший лейтенант В. М. Помогалов награждён орденом Ленина, капитан Г. С. Богомолов,... старший лейтенант А. П. Супрун... — орденом Красного Знамени».

После войны Александр Павлович продолжил дело своего брата Степана, работая лётчиком-испытателем в этом же самом НИИ ВВС.

_24Но в семье Супрунов не только мужчины связали свою жизнь с небом, но, так же, и женщины. Анна Павловна, младшая сестра Степана Супруна, стала известной парашютисткой.

В 1930—1940 годах она работала инструктором в одном из аэроклубов. Подготовила десятки парашютистов. Затем стала кандидатом химических наук и занялась наукой.

Такие вот славные авиационные традиции были в этой большой и дружной семье...

FREEhost.com.ua - качественный хостинг и регистрация доменов во всех зонах
Украинский хостинг — UNIX хостинг & ASP хостинг

Белоусов Леонид Георгиевич

belous_l

Герой Советского Союза Белоусов Леонид Георгиевич

Родился 3 Марта 1909 года в Одессе, в семье рабочего. В 1925 году окончил школу ФЗУ  (ныне СПТУ № 2 Одесского областного управления профтехобразования), работал слесарем. С 1930 года в Красной Армии. В 1933 году окончил Одесское военное пехотное училище, в 1935 году — Борисоглебскую военную авиационную школу лётчиков. Участник Советско-Финляндской войны 1939—1940 годов.

С началом Великой Отечественной войны на фрронте. В Декабре 1941 года при выполнении боевого задания повредил ноги, которые пришлось ампутировать. В 1944 году возвратился в свой полк, научился летать с протезами.

К Февралю 1945 года помощник командира по лётной подготовке и воздушному бою 4-го Гвардейского истребительного авиационного полка  (1-я Гвардейская истребительная авиационная дивизия, ВВС Балтийского флота)  гвардии майор Л. Г. Белоусов произвёл 300 боевых вылетов, лично сбил 3 самолёта противника.

10 Апреля 1957 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в годы войны, удостоен звания Героя Советского Союза.

С 1945 года Гвардии майор Л. Г. Белоусов — в запасе. Работал на речном транспорте. Жил в Ленинграде. Автор книги: «Веление долга». Умер 7 Мая 1998 года.

Награждён орденами: Ленина, Красного Знамени (дважды), Отечественной войны 1-й степени (дважды); медалями. Мемориальная доска установлена на здании завода имени Январского восстания в Одессе. Имя Героя носит средняя школа в Санкт — Петербурге. Его имя носила пионерская дружина средней школы в Минске.

*     *     *

Прощаясь с лётчиками, майор Белоусов обещал скоро вернуться в полк. Собственно говоря, он и не хотел уезжать. Пока на этом настаивали врачи, Белоусов отказывался, но приказ командира дивизии пришлось выполнить. Если говорить начистоту, то командовать полком действительно стало очень тяжело. Не только летать, даже ходить по аэродрому подчас было невмоготу. Подводили ноги.

Лётчики знали: не такой человек майор Белоусов, чтобы согнула его беда. Поэтому верили — пройдёт немного времени, и майор, подлечившись, снова вернётся в полк. Вернулся ведь он, когда никто в это уже не верил.

Всё началось ещё до войны. Зимой 1938 года Леонид Белоусов взлетел по тревоге, чтобы отогнать чужой самолёт, нарушивший нашу границу. Нарушитель почувствовал опасность и тут же скрылся. Повернул к своему аэродрому и Белоусов. Неожиданно испортившаяся погода усложнила полёт и тем более посадку. Самолёт Белоусова потерпел аварию: взорвались бензобаки, кабину охватило пламя. Сбежавшиеся бойцы и техники потушили пожар. В госпиталь лётчика привезли едва живым. Лицо, руки, грудь представляли собой сплошную рану.

Лечение потребовало не только длительного времени, но и невероятного терпения. Белоусову сделалж около 30 пластических операций!  Никто и не думал, что он будет служить, летать. А он вернулся в полк. Вернулся воевать. Даже не отдохнув как следует от мучительно долгого и тяжёлого лечения, он добился отправки на фронт. Шла война с белофиннами...

Зимой 1939—1940 годов Леонид Белоусов совершил десятки боевых вылетов, выполняя задания командования. В Январе 1940 года он был награждён орденом Красного Знамени, а вскоре получил новое назначение — командиром авиационной эскадрильи на Ханко.

С первых дней Великой Отечественной войны, вместе со своими подчинёнными, он зорко стережёт небо Балтики. На самолётах И-153 и И-16 отважные лётчики под артиллерийским обстрелом поднимались в воздух и вели разведку, бомбили аэродромы и корабли противника, поддерживали штурмовыми ударами передний край обороны, прикрывали базу с воздуха. К концу боёв за полуостров  (7 Ноября 1941 года гарнизон Ханко начал эвакуацию), советскими лётчиками и зенитчиками было уничтожено более 50 самолётов врага.

2 декабря 1941 года, уже в сумерках, все исправные самолёты были до предела заправлены горючим: дальность перелёта до ближайшего аэродрома составляла более 400 км. Сняв с машин всё, что только возможно было, и взяв дополнительные баки с топливом, каждый лётчик посадил за бронеспинку своего одноместного истребителя техника. В это трудно поверить, но долетели и лётчики и техники. Все самолёты, кроме одного, благополучно приземлились в Кронштадте. На аэродроме их встречали члены Военного Совета флота...

Вскоре майор Л. Г. Белоусов был назначен помощником командира авиаполка, оборонявшего Дорогу жизни. Леонид Георгиевич продолжал летать, много раз отражал налёты авиации противника, штурмовал его передний край, вёл разведку, уничтожал мотоколонны на дорогах. В декабре 1941 года при выполнении очередного задания он был тяжело ранен. Обострившаяся болезнь ног снова уложила его в госпиталь.

То, что из блокированного Ленинграда Белоусова отправили в далекую Алма-Ату, никого не смущало. Туда ведь эвакуировалась семья Белоусова. Близкие будут ухаживать за ним, и тогда лечение, может быть, пойдет быстрей.

Но вскоре из Алма-Аты пришла тяжёлая весть: у командира началась газовая гангрена, ему ампутировали левую ногу. Когда он уже собирался выписываться из госпиталя, на него обрушилась ещё большая беда: пришлось ампутировать и правую ногу. Где уж тут было ожидать возвращения командира!

426 дней провёл Белоусов в госпиталях. Воля, мужество, желание отомстить врагам преодолели все недуги. Усилия и многодневные тренировки дали свои результаты — в апреле 1944 году, Леонид Георгиевич вернулся в полк. На протезах, с палочкой. Лётчики не знали, куда посадить майора. Наперебой просили погостить подольше.

Погостить?   Белоусов с недоумением оглядел товарищей. Не ради этого он сбежал из Алма-Аты. Не в гости приехал он сюда, а летать, воевать.

Лётчики молчали. Бывают такие моменты, когда лучше промолчать. Зачем возражать человеку, с которым судьба обошлась так сурово. Он говорит о полётах, а сам ведь лучше других понимает, что человек без обеих ног не может летать. Тем более на истребителе.

Когда Белоусов начал настаивать на этом, пришлось прямо ответить, что он уже отлетал своё. Стараясь успокоить его, кто-то сказал:

— Вы, товарищ майор, ни перед кем не в долгу.

— Не в долгу, говорите? — переспросил Белоусов. — Если хотите знать, то мне вовеки не расплатиться. Почему? А вот послушайте. Родился я в Одессе в 1909 году, а в 1915 году мой отец погиб в Карпатах. На шее матери осталось четверо — я, братишка, сестренка и ещё старенькая бабушка. Я не знаю, сколько зарабатывала мать. Знаю только, что очень мало — она была мойщицей бутылок на винном заводе. Помню, мне всегда хотелось есть. Как самый старший, я попробовал помогать матери, ловил рыбу. Потом махнул рукой на это занятие и перешёл на «вольные хлеба» — проще говоря, беспризорничал. В общем, стал на дорогу, которая рано или поздно приводит в тюрьму. А меня уберегли от этого, помогли выйти на правильный путь.

Не всё у Леонида Белоусова было, разумеется, совершенно гладко на этом пути. Особенно в самом начале. Став воспитанником 151-го стрелкового полка 51-й Перекопской дивизии, он в мечтах уже видел себя красным командиром. А его зачислили в музыкантскую команду. Музыкант из него не получился, и, прослужив 2 года, в 1925 году Леонид демобилизовался. Потом не раз жалел об этом. Всё, что он имел теперь, — это 10 рублей пособия по безработице. Полгода он отмечался на бирже труда, пока, наконец, не получил направление в паровозный цех Одесского завода имени Январского восстания. Здесь Белоусов стал слесарем, затем сварщиком. Здесь в 1926 году вступил в комсомол, а в 1929 — в партию.

Завод был шефом пехотного училища, и при встречах с курсантами у Леонида вновь пробудилась мечта стать командиром.

В 1933 году он уже заканчивал военное училище. Заканчивал пехотное, а мечтал о лётном. Сбылась и эта мечта — его направили в авиационное училище. Бывший беспризорник стал лётчиком.

belous_l2Рассказав об этом, Леонид Георгиевич внимательным взглядом обвёл товарищей:

— Теперь вы видите: всё, к чему я стремился, мне стало доступно, всё, что я хотел, получил. А за это надо расплачиваться, тем более, когда идёт война. Короче говоря, за пенсионную книжку спасибо, но я лично буду хлопотать о самолёте.

Начал Белоусов с малого: попросил разрешения посидеть в самолёте. Не без труда, с помощью механиков, забрался в кабину. Посидел, примерился. Поставив протезы на педали, подвигал рулём поворота.

Потом попросился в воздух. Разумеется, на маленьком учебном По-2 и, конечно, с инструктором. Ведь управление в этом самолёте спаренное — и в первой и во второй кабине. Случись что-нибудь, инструктор не даст машине свалиться в штопор.

Должности инструктора в боевых частях нет. По штату они положены только в лётных училищах. Зато в любой части немало опытных лётчиков, способных с успехом заменить самого требовательного инструктора. Таким наставником для Белоусова стал подполковник Борисов. На земле он предупредил друга, что взлетать будет сам.

Стартёр взмахнул флажком, и машина помчалась по аэродрому. Белоусов глядел на приближавшуюся к нему ручку управления. Когда самолёт оторвался от земли, ручка начала отдаляться, словно хотела избавить Майора от соблазна взяться за неё. Потом, точно испытывая его, снова приблизилась, — Борисов набирал высоту.

Земля была уже далеко внизу, когда ручка управления слегка качнулась из стороны в сторону. Это был сигнал.

Белоусов ухватил рукоятку, крепко сжал её и тоже качнул, давая знать, что он взял управление на себя. Подтянул ручку — самолёт исправно полез вверх. Впрочем, в этом Леонид Георгиевич не сомневался. С ручным управлением всё и должно было обстоять благополучно. А вот как поведут себя ножные педали?   Сможет ли он двигать ими так же легко, как ручкой?

Отклонив ручку влево, Белоусов тут же стал нажимать на педаль. Сделать это оказалось не просто. Разворот получился неуклюжий. Белоусов даже подумал, что Борисов заберёт сейчас управление, и на этом всё закончится. Но подполковник не прикоснулся к ручке, словно его и не было в соседней кабине.

Белоусов решил сделать правый разворот. Он получился ещё более топорным — правая нога была ампутирована выше колена... Раньше за час полёта, да ещё сопровождавшегося боями, он уставал меньше, чем за эти несколько минут.

Ещё тяжелее оказалось взлетать и садиться. На земле надо выдержать направление самолёта самым точнейшим образом. Чуть вильнёшь, и машина может оказаться на боку. Добиться же необходимой прямолинейности можно только ногами. Они должны как бы чувствовать педали. А тут протезы...

И всё-таки настал день, когда Белоусов получил разрешение вылететь самостоятельно, без инструктора. Радовался этому весь полк. Теперь майор сможет отводить душу хоть на маленьком По-2. Но Леонид Георгиевич решил перебраться в кабину истребителя. Получилось то же самое: безногий лётчик справился с боевым истребителем Ла-5. Майора Белоусова, назначенного помощником командира по лётной подготовке 4-го Гвардейского истребительного авиационного полка, включили в боевой расчёт.

Правда, он сразу почувствовал, что его стараются выпускать в воздух пореже и задания подбирают полегче. Белоусов понимал, что товарищи поступают так из самым лучших побуждений. Но он строго-настрого запретил делать ему поблажки. Надо лететь на разведку — он готов. Сопровождать штурмовиков — в любое время. Никто из лётчиков не скажет, что он им в тягость. Когда пришлось вести воздушный бой с вражескими истребителями, лётчики видели, что сражался он наравне со всеми.

«Юнкерс» летел на большой, недосягаемой для зенитного огня высоте. Под ним проплывали молочно-белые облака, между которыми едва видимо темнели зелёные леса. Он держал курс на Кронштадт, поэтому все выше забирался к солнцу, чтобы на земле не слышали тонкого звенящего жужжания его моторов.

Белоусов, барражировавший в своей зоне, увидел «Юнкерс», задрал нос Ла-5 и полез вверх. На 7000 метров он надел кислородную маску. Мотор истребителя работал ровно и сильно.

Экипаж вражеского бомбардировщика не принял боя. «Юнкерс» клюнул носом и, круто спикировав, попытался оторваться от преследования.

— Врёшь, не уйдёшь! — крикнул Белоусов.

Они стремительно неслись вниз, и Белоусов ждал, когда лётчик «Юнкерса», чтобы не врезаться в землю, начнет выравнивать машину. Но тот вдруг опорожнил люк бомбардировщика и, круто повернув к линии фронта, скрылся за облаком. Бомбы угодили в топкое болото...

Хотя Белоусов же дал врагу пройти к Кронштадту, вынудил его повернуть назад и сбросить бомбы в болото, он всё же испытывал досаду: победа были неполной.

— Будь у меня в запасе горючее, я бы его догнал и доконал! — заявил он Голубеву на аэродроме.

belous_l3Однажды Белоусов вернулся на аэродром с большим числом пробоин в плоскостях и в фюзеляже самолёта. Он не хотел рассказывать о неравной схватке с FW-190, которая произошла над линией фронта. Но урок из этого боя он для себя извлёк. Заплатки на местах пробоин напоминали лётчику о том, что враг ещё силён. Белоусов теперь знал и свою, только ему одному присущую слабость. Он не должен забывать, что летает с протезами. Если бы ему не удалось отбиться от тех «Фоккеров», то только на перевороте с зависанием или на петле с зависанием он смог бы выброситься из самолёта, чтобы воспользоваться парашютом. В перерывах между боями он тренировался в выполнении этих фигур. Как опытный авиатор, он обучал молодых лётчиков искусству воздушного боя и в то же время учился сам.

Лето было на исходе. В Прибалтике развернулись наступательные операции Красной Армии, и Гвардейцы — истребители часто патрулировали над Нарвским заливом, прикрывая с воздуха тральщики Балтийского флота. Когда с немецкого аэродрома поднимались FW-190, чтобы сопровождать летящие к Нарвскому заливу «Юнкерсы», радиолокаторы тотчас же засекали их. С аэродрома Липово взлетали Ла-5. Они встречались с «Фоккерами» над Нарвским заливом и с ходу вступали в бой.

Добившись возвращения в строй, Леонид Белоусов повторил подвиг Алексея Маресьева, — больше года он, безногий инвалид, совершив около 40 боевых вылетов, участвовал в самых ожесточённых воздушных сражениях, лично сбил ещё один вражеский самолёт. Правда бывший командир 4-го ГвИАП Василий Фёдорович Голубев в своих мемуарах описывает 2 победы Леонида Белоусова после его возвращения в полк:

«Майор Белоусов по прибытии в полк оказался одновременно „старым“ и „молодым“ лётчиком. Пока он лежал в госпиталях, изменились не только техника, средства управления боем в воздухе и на земле, но и тактика, методы ведения боя. Леонид Георгиевич быстро разобрался в накопленном опыте и в теории, и на практике. Он был готов к вылету на первое боевое задание.

Когда — то он впервые после тяжёлой аварии в 1938 году, обмотанный бинтами, вылетал на разведку, штурмовку, участвуя в воздушных боях с белофинской военщиной. Он первый поднял эскадрилью „Чаек“ на отражение фашистских „Юнкерсов“ 22 Июня 1941 года. В числе первых насмерть сражался в самые трудные дни на Ханко, под Ленинградом, на Ладоге.

И вот вновь настал день первого вылета на прикрытие боевых кораблей в бухте Гаково. Два с половиной года Леонид Георгиевич ждал этого дня. Сотни дней и ночей, тысячи часов до изнурения готовил себя к нему.

В такой сложной обстановке хотелось, чтобы за его парой была не одна, а две. Ни один „Фокке — Вульф“ не должен был оказаться в хвосте у Белоусова. Это прекрасно понял и Леонид Георгиевич. Пара Ла-5, с номером „03“ на борту ведущего, нырнула вниз и в красивом боевом развороте устремилась вверх в атаку на четвёрку истребителей, летевшую слева от „Юнкерсов“.

Суматошно завертелись под облаками вражеские истребители прикрытия. Их вдвое больше, чем нас, но, проглядев начало нашей атаки, враг поплатился двумя самолётами. Белоусов, сблизившись на малую дистанцию, почти в упор расстрелял „Фокке-Вульф-190“, а снайпер Карпунин, не желая далеко отрываться, с большой дистанции длинной очередью сбил Ju-87...»

Этот бой, в котором Леонид Белоусов одержал свою первую после возвращения в полк воздушную победу, произошёл летом 1944 года. Вторая победа, по воспоминаниям В. Ф. Голубева состоялась уже осеню:

«На войне, как и в жизни, иногда бывают неожиданно счастливые совпадения. В это тихое Сентябрьское утро мощной артподготовкой как раз и началось наступление 2-й ударной армии из района Тарту на север. Командование группы „Нарва“, видимо ожидая конца артподготовки, привело в готовность авиацию на аэродромах для удара по нашим войскам, чтобы упредить переход в атаку. Вот в это время мы подлетели на бреющем к аэродрому. Когда, охватывая его с двух сторон, начали горкой набирать высоту, перед взором открылось редкое зрелище. По краям бетонной полосы стояли наготове, без всякой маскировки, несколько десятков бомбардировщиков и истребителей, на высоте около 4000 метров патрулировали три четвёрки...

48 фугасных бомб горохом высыпались на готовые к взлёту самолёты и на среднюю часть полосы. Вести пушечный огонь, считать количество горящих машин времени не было. Мы так же дружно взмыли вверх, где наша шестёрка завязала бой с патрулями.

Первой подоспела на помощь группа Леонида Георгиевича. С ходу с большой дистанции он срезал „Фокке-Вульф“. Потом, кем-то сбитый, штопором завертелся ещё один FW-190, из которого вывалился тёмный комочек. Позже, почти у земли, он превратился в белый купол. Так закончился короткий воздушный бой.

Вечером на разборе боёв попросил слово Белоусов. И, мне кажется, не без основания заметил:

— Такое ощущение — трусоват стал немецкий лётчик, даже над своим аэродромом уклоняется от настоящего боя. Я сейчас вспоминаю Ханко, мы же дрались до последнего, на тараны шли...»

Возвращаясь после очередного вылета на свой аэродром, Белоусов никак не мог предположить, что это был его последний полёт над Балтикой. И никто из его друзей не знал, что этим днём завершается боевая история 4-го Гвардейского истребительного полка. Но бурный ход событий на всех фронтах войны уже предопределил полку новую задачу.

Германия лишилась вслед за Румынией и своего северного союзника — Финляндии. Немецкое командование намерено было жестоко отомстить финнам за их выход из войны. 4-й Гвардейский авиационный полк получил приказ перебазироваться в Малыми, близ Хельсинки, чтобы охранять небо финской столицы.

Гремели бои на границе Норвегии, в Восточной Пруссии, над Будапештом. Ещё пылал пожар войны в Европе, а в домах финнов уже царил мир.

Всего гвардии майор Л. Г. Белоусов, совершив более 300 боевых вылетов, лично сбил 4 вражеских самолёта и ещё несколько в группе с товарищами   (по некоторым источникам имел 7 воздушных побед).

После окончания войны, по состоянию здоровья, Леонид Белоусов уволился в запас. Работал на речном транспорте. Затем, несмотря на ранения и болезни, стал начальником аэроклуба — небо, о котором он мечтал ещё мальчишкой, долго не отпускало. Многие питомцы Ленинградского аэроклуба помнят, что именно он поднял их в небо. Позднее — возглавил 1-й таксопарк.

В 1957 году за мужество и воинскую доблесть, проявленные в период Великой Отечественной войны, Л. Г. Белоусов был награждён орденом Ленина и удостоен звания Героя Советского Союза.

Более 30 лет выступал Леонид Георгиевич с лекциями, в качестве одного из самых активных сотрудников общества «Знание». За это время он объездил всю страну — от Калининграда до Камчатки. Кстати, все эти 30 лет самоотверженной работы в его трудовой стаж не вошли — инвалида 1-й группы нельзя было зачислить в штат. В последние годы, Л. Г. Белоусов жил в Петроградском районе города Ленинграда. Написал книгу воспоминаний: «Веление долга».

Алелюхин Алексей Васильевич

57153202_aleluhin_av

Дважды Герой Советского Союза Алелюхин Алексей Васильевич

Родился 30 марта 1920 года в селе Кесова-Гора Калининской области, в семье рабочего. Окончил среднюю школу. В Красной Армии с 1938 года. Призван Мытищинским РВК Московской области. Окончил военную авиационную школу имени В. П. Чкалова в 1939 году.

Участник Великой Отечественной войны с июня 1941 года. Прошёл путь от рядового лётчика до заместителя командира истребительного авиаполка. Принимал участие в обороне Одессы, Харькова, в наступательных боях под Ростовом, Таганрогом, Мелитополем, на территории Германии.

24 августа 1943 года за воинскую доблесть и мужество, проявленные при обороне Одессы и в Сталинградской битве, в боях под Ростовом, Таганрогом и Мелитополем, 265 боевых вылетов и участие в 65 воздушных боях, в которых сбил 11 самолётов противника лично и 6 — в составе группы, командир эскадрильи 9-го Гвардейского истребительного авиаполка  (6-я Гвардейская истребительная авиационная дивизия, 8-я Воздушная армия, Южный фронт)  Гвардии капитан А. В. Алелюхин удостоен звания Героя Советского Союза.

1 ноября 1943 года за умелое руководство пилотами эскадрильи в боях за освобождение Донбасса, 410 боевых вылетов и участие в 114 воздушных боях, в которых лично сбил ещё 26 самолётов противника, награждён второй медалью «Золотая Звезда».

Всего за годы войны совершил 601 боевой вылет, провёл 258 воздушных боёв, уничтожил 40 вражеских самолётов лично и 17 — в группе с товарищами.

После войны продолжал служить в ВВС на командных и штабных должностях. Окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе в 1948 году и Военную академию Генерального штаба в 1954 году. С 1958 года генерал — майор авиации А. В. Алелюхин — в запасе. Умер 29 октября 1990 года.

Награждён орденами: Ленина  (дважды), Красного Знамени   (трижды), Суворова 3-й степени, Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды  (дважды), «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» 3-й степени; медалями.

Доброжелательный и спокойный, Алексей Васильевич Алелюхин обладал мощной аурой внутренней силы и уверенности, тем особенным мужским обаянием, которое одинаково располагало к нему и зелёную, необстрелянную молодёжь, и грозных, порой крайне жестких, командиров. Ратная слава и удача благоволили к нему ещё, наверное, и потому, что он тщательно готовил каждый свой вылет — десятый, сотый или трёхтысячный, вникал в подробности боевой обстановки, внимательно изучал особенности маршрута, детально прорабатывал тактические приёмы боя и элементы взаимодействия в воздухе.

Он родился в Тверской губернии у Бежецкого верха, в селе Кесова — Гора. В начале 1930-х годов семья переехала в Подмосковье, где Алексей закончил 7 классов и поступил работать на фабрику. Вечерами занимался в планерной школе. Вскоре был принят в Борисоглебскую военную авиационную школу лётчиков, которую успешно окончил в 1939 году.

cdxcat8tlx81y3hhfbt043hy487tsl9uАлелюхин начал свою службу в частях Ленинградского военного округа. В октябре 1940 года был переведён в Одессу, в 69-й истребительный авиационный полк. С этим полком, ставшим впоследствии 9-м Гвардейским, давшим стране 25 Героев Советского Союза, уничтожившим в воздухе 558 самолётов противника, только двум пилотам: А. Алелюхину и И. Королёву было дано пройти весь его боевой путь — от Одессы и до Берлина... Начал он войну в звании младшего лейтенанта, рядовым пилотом, а окончил её Гвардии майором, командиром этого полка.

В условиях катастрофы приграничных авиационных частей первых дней войны 69-й истребительный авиаполк не только сохранил боеспособность, но и вёл активные наступательные действия, нанося бомбово — штурмовые удары по войскам противника на его территории.

На 3-й день войны Алексей открыл счёт своих побед — в составе звена сбил над аэродромом бомбардировщик Не-111. Спустя несколько дней, в небе Одессы одержал и первые личные победы. На его груди засверкал орден Красного Знамени.

В стремительных штурмовках, в разведке и воздушных боях Алелюхин принимал самое активное участие. Он стал уже умелым воздушным бойцом, когда однажды его послали на разведку немецкого аэродрома. Советские лётчики обнаружили множество новых, только что прибывших на фронт вражеских самолётов. Вернувшись незамеченными, Алелюхин и его боевые товарищи доложили обо всём командованию. Было принято решение: с рассветом — штурмовать.

Чуть забрезжил рассвет, как все истребители, которые были в полку, поднялись в воздух. Они следовали к цели двумя большими группами. Их вёл командир полка Л. Л. Шестаков. При подходе к вражескому аэродрому группы разделились, каждой была указана своя цель. Алелюхин входил в группу, которую вёл комиссар полка Н. А. Верховец. Цель ясно выделялась на фоне бескрайней равнины: посадка деревьев, с одной стороны которой стояли новые немецкие самолёты, а с другой — палатки лётного и технического состава.

Начали штурмовать с ходу на малой высоте. Первые огненные трассы прошлись по палаткам. Второй заход сделали по самолётам. В третьем — сбросили бомбы. Место стоянки фашистских самол      тов превратилось в море огня. Такую же картину можно было наблюдать в районе, где действовала группа Шестакова.

На следующий день советским лётчикам удалось посадить вражеский «Хейнкель» с немецким штабным офицером на борту. В донесении, которое он вёз, говорилось о вчерашней катастрофе: во время штурмового налёта советских истребителей были уничтожены почти все самолёты, а оставшиеся требовали капитального ремонта.

Взлетая в окружённой Одессе с аэродрома расположенного прямо в городе, он уничтожил немало вражеских самолётов в воздухе и на земле. Здесь в ночных боях он сбил несколько вражеских бомбардировщиков. Он же отыскал и дальнобойное фашистское орудие, обстреливавшее город, и заставил его замолчать.

В одном из боёв вражеский снаряд пробил кабину его истребителя, и несколько осколков впилось в ногу Алексею. Истекая кровью, он дотянул свой самолёт до аэродрома. А когда подлечился, снова начал летать на боевые задания, метким огнём разить врага.

Никогда не забудет Алелюхин тех дней. Защитники города стояли насмерть, в который уже раз опрокидывая полчища врага, преграждая им путь к Одессе. Справедливый гнев и ненависть к захватчикам, вера в победу поддерживали их силы. В жестоких боях рождалась боевая зрелость наших воинов. Из простого рабочего парня, каким Алексей Алелюхин был до призыва в армию, он превращался в искусного бойца, настоящего истребителя, опытного мастера воздушного боя.

За 3 месяца боёв под Одессой Алелюхин совершил 183 боевых вылета на самолёте И-16, провёл 56 штурмовок. Это был настоящий поединок со смертью. Штурмовка наземных войск на истребителе была опаснейшим видом боевой деятельности. У большинства асов их общее количество не превышает двух — трёх десятков...

В то кровавое лето проявился его характер: в одном из вылетов Алелюхин был ранен, в другом — приземлил заглохшую машину у самой линии фронта. Именно тогда он подал заявление в партию и, упросив оставить его в полку после ранения, летал с кровоточащей раной на боевые задания.

Осенью 1941 года 69-й авиаполк был выведен с фронта и перевооружён на новые истребители ЛаГГ-3. Алелюхин одним из первых поднял в небо эту машину. В свой 3 — 4 вылет, когда весь состав полка наблюдал за стартовавшим истребителем, он прошёл вдоль линейки самолётов и на высоте 50 метров выполнил полный набор пилотажных фигур: петлю, иммельман с полуторной бочкой, переворот, штопор, ранверсман... В самое ближайшее время на этой машине он одержал ряд новых побед.

Годовщину войны лётчики полка встретили в тяжёлых боях на только что созданном Сталинградском фронте в условиях господства в воздухе немецкой авиации, сконцентрировавшей свою основную мощь на этом направлении   (1200 самолётов против 300 советских).

Истерзанная фашистами приволжская земля... После Одессы — новые аэродромы и новые бои. На защиту Сталинграда Алелюхин прибыл с солидным боевым опытом. И он, и его боевые друзья получили новые машины. Они хорошо дрались и на старых, а новые в их опытных руках превратились в могучее оружие.

...Группа наших истребителей, в которую входил и Алелюхин, встретилась однажды с 8 «Мессерами». Скрыться противнику в безоблачном небе было очень трудно. Лётчики обрушились на врага. Почти одновременная атака советских самолётов за полминуты решила исход боя. Факелами вспыхнули 7 вражеских машин. От атаки увернулся один ведущий. Увидев, что произошло, он штопором пошёл к земле, и это спасло его от неминуемой гибели. Ведущий нашей группы командир полка Л. Л. Шестаков приказал не гнаться за оставшимся самолётом: пусть фашист расскажет, как дерутся советские лётчики.

Именно под Сталинградом Алелюхин одержал свою самую памятную победу. Его одиночный «ЛаГГ» был атакован 4 Ме-109, и он 6 раз (!) отрывался от преследователей отвесным, до самой земли, пикированием. Во время одного такого «отрыва» ему удалось сманеврировать, пропустить вперёд немца и сбить его. Так что при всех своих недостатках ЛаГГ-3 был вовсе не безнадёжным самолётом и далеко не самым лёгким противником для пилотов Люфтваффе, особенно находясь в руках опытного лётчика.

В небе Сталинграда 69-й авиаполк воевал на своих «ЛаГГах» до сентября 1942 года, когда был перевооружён на «Яки». Ас № 2 Люфтваффе Герхард Баркхорн вспоминал, что в 1942 году на Сталинградском фронте он «крутил карусель» с одиночным «ЛаГГом» в течении 40 минут. Противники оказались достойны друг друга — ни один самолёт не был сбит... Вернувшись из того боя, Алелюхин, хоть и не был ранен, не смог самостоятельно выбраться из машины: стольких сил потребовал поединок от крепкого 22-летнего парня.

Осенью 1942 года полк был перевооружён, теперь уже на Як-1, пополнен и в конце Ноября вновь брошен в пекло великой Сталинградской битвы, достигшей к тому времени своей кульминации.

В боях под Калачём Алелюхин сбил 4 бомбардировщика, а под Котельниково и Зимовниками — 2 «Юнкерса» и «Мессер». За эти победы был награждён орденами Ленина и Красного Знамени.

Жестокая Сталинградская битва многому научила Алелюхина. И когда наши войска после победы на Волге перешли в решительное наступление, Алелюхин снова и снова доказывал делами свою верность воинскому долгу, свою ненависть к врагу, готовность до последней капли крови защищать родную советскую землю.

...Немецкое командование решило разбомбить оставленный ими Ростов, используя массированные «звёздные» налёты. Рассредоточенные по высотам от 3 до 6 км, со всех сторон летели на город фашистские самолёты. И так в течение нескольких дней. Однако Ростов защищали мужественные воздушные бойцы. Только за 3 дня эскадрилья Алелюхина сбила 21 вражеский самолёт. Личный счёт её командира поднялся до 20, и боевые друзья вскоре сердечно поздравили А. В. Алелюхина с первой «Золотой Звездой» Героя Советского Союза. Позади остались опаснейшие месяцы обороны Одессы, напряжённейшие бои под Сталинградом, Таганрог и Ростов.

27344На фронте появилась листовка Главного политуправления Красной Армии, посвященная отважному лётчику. Вот как описывается в ней один из его поединков:

«...Алелюхин набирает высоту. Противник устремляется за ним. На высоте 6500 метров вражеские истребители начинают атаку. Стремительно маневрируя, Алелюхин уходит из — под удара... Так повторяется несколько раз. Их пять, он один, но „Мессера“ никак не могут взять его в прицел. Снова маневр. Истребитель Алексея, звенящей стрелой вонзается ввысь, а оттуда неожиданно пикирует в хвост одному из „Мессеров“. Огонь !.. Вражеский самолёт сбит. Противник ошеломлён, он мечется и теряет Алексея из виду...»

В период боёв за Таганрог Алелюхин был назначен командиром эскадрильи. Только за 4 дня лётчики, ведомые им, сбили 24 вражеских самолёта. 5 из них уничтожил комэск. Ему вручают орден Александра Невского. Отвечая на эту награду, Алексей за 2 дня сбивает ещё 5 «Мессеров» !

Молодой ас передавал свой опыт однополчанам. Боевые лётчики Елизаров, Тимофеенко, Михайлов, Карасёв, Ершов, Дранищев и другие учились у командира побеждать врага. Новый наглядный урок своим подчинённым Алелюхин дал в боях под легендарным Перекопом.

Здесь наши наземные части несли большие потери от бомбардировщиков Ju-87. «Избавьте нас от этих налётов», — просила пехота. И лётчики смело вступали в бой с врагом. Алелюхин всегда стремился в первую очередь сбивать ведущих. Тогда вся группа лишалась управления и не могла выполнить поставленной задачи.

«Воздушный снайпер бъёт без промаха !..» — писала об Алелюхине фронтовая газета. А однополчане посвятили ему песню — «Если в небе Алелюхин, Значит, „Юнкерс“ — на земле...»

Эта песня родилась не случайно. Из лично сбитых Алелюхиным самолётов больше половины — немецкие бомбардировщики, составляющие в годы войны ударную силу Люфтваффе. Именно с ними, в первую очередь, и призваны были вести борьбу многие наши лётчики — истребители.

Именно в это время Алексей Алелюхин со своими товарищами летал на самолётах Як-1Б, которые своим внешним видом заметно отличались от других машин полка: на фюзеляже «Яков» был изображён леопард, разрывающий червовое сердце — знак частых встреч с немецкими лётчиками из состава 9./JG 52 «Флигенд шверт»  (сердце под кабиной было отличительным знаком 9-го штаффеля немецкой истребительной эскадры JG 52).

Эмблема с леопардом была на всех самолётах его эскадрильи. Автор эмблемы — лётчик Евгений Дранищев. Самолёт Алелюхина отличался от других лишь тем, что снизу фюзеляжа к красному коку от водорадиатора тянулась красная полоса с «ласточкиным хвостом». Вместе с коком она образовывала стрелу. Самолёт был стандартного для того времени окраса — зелёный и чёрный. Правда, вскоре, леопардов пришлось закрасить, а вот красный капот остался, позднее он перешёл на нос «Аэрокобр» и «Лавочкиных» как цвет эскадрильи Алелюхина  (синий — эскадрильи Ковачевича, а жёлтый — эскадрильи Амет — Хана).

Уже тогда Алексей принадлежал к тому разряду советских асов, которых противник знал поимённо. И когда он, в ту пору совсем юный пилот, вёл эскадрилью в бой, в эфире раздавалось тревожное — "Внимание !   В воздухе — Аль-лье-льюхин ! "   Сколько бы врагов ни было в это время над полем боя, все разговоры в эфире перекрывались этим тревожным предупреждением.

Но были не только успехи, были и неудачи. После одной из них Алелюхин, как всегда, задумался над теми факторами, которые решают исход боя. Вот и этот бой. В нём кроме численного превосходства врага профессиональное чутьё лётчика уловило и нечто другое, не позволившее завершить бой победой. Наблюдательность и глубокий анализ событий позволяли всё яснее отличать один бой от другого. «Этот в целом прошёл неплохо, но почему — то слишком пассивно вели себя двое ведомых, и в результате не были использованы многие возможности». В другом бою были сбиты 2 самолёта противника, однако пары слабо помогали друг другу и поэтому чуть не потеряли один свой экипаж. В третьем бою Алелюхину вообще не удалось уловить строгого ритма или, как говорят лётчики, плана боя. И это его беспокоило больше всего. Некоторые лётчики считали невозможным заранее спланировать действия экипажа в бою. «Ну, ещё вначале можно что — то предвидеть и как — то распределить свои силы, — рассуждали они, — а когда „карусель“ завертится, какой уж тут план!»

Алелюхин был противником таких рассуждений. Сопоставляя факты и наблюдения, он всё более убеждался, что бой без плана — это игра со случайностью. А разве можно в бою рисковать бесцельно ?   Каждый лётчик должен знать своё место в воздушном бою. А командир должен всё видеть, руководить действиями лётчиков, своевременно предупреждать ошибки. Но как осуществить всё это практически?

На многие из неясных вопросов Алелюхин сумел правильно ответить только тогда, когда сам стал командовать подразделением, водить лётчиков в бой. И, видимо, не случайно Алексей Алелюхин вскоре вышел победителем из воздушного боя, за который командование наградило его орденом Суворова 3-й степени.

...Под Мелитополем наши наземные части вели наступательные бои. Враг отходил под могучим напором советских войск. Но чем сильнее был нажим с нашей стороны, тем яростнее он сопротивлялся. Полк, в котором служил Алелюхин, был перевооружён уже на американские истребители Р-39 «Аэрокобра». Свою новую машину Алелюхин «обновил» в первом же боевом вылете.

Алелюхина вызвали в штаб части и поставили боевую задачу: не допустить вражеские бомбардировщики к боевым порядкам наших наступающих войск. Приказ ясен и понятен. И тут же Алелюхин начинает обдумывать план его выполнения. Возможно, что придётся встретиться с большой группой бомбардировщиков. Судя по разведывательным данным, противник стянул к Мелитополю значительные силы своей бомбардировочной авиации. Не имея успеха на земле, он пытается взять реванш в воздухе и поддержать дух отступающей пехоты.

Большинство бомбардировщиков — «Хейнкели-111» и «Юнкерсы-88». А их уязвимые и сильные места давно знакомы Алелюхину. Не раз встречался он с ними в воздушных боях. В общих чертах план боя начинает вырисовываться. Как лучше организовать оборону от истребителей, которые наверняка будут прикрывать бомбардировщиков?   Нужно правильно распределить силы. И Алелюхин, продолжая рисовать в своём воображении возможную картину воздушного боя, уже расстанавливал лётчиков по своим местам в зависимости от их умения, способностей и других личных качеств.

И вот самолёты на старте. 10 истребителей с красными носами и яркими пятиконечными звёздами на хвостах ждут команды на вылет. Взвивается сигнальная ракета, и один за другим «ястребки» взмывают вверх. Осмотревшись, Алексей увидел рядом боевые машины своих верных соратников — Елизарова, Тимофеенко, Михайлова, Карасёва, Дранищева, Ершова и других. Они сразу заняли свои места в боевом порядке. И уже по одному тому, что боевой полёт начался организованно, что каждый из лётчиков действовал точно и чётко, Алелюхин твёрдо решил: быть удаче.

В то же самое время на фашистском аэродроме готовился бомбардировочный удар по нашим войскам. Тяжело гружённые машины, надрывно урча уже изношенными моторами, отрывались от взлётной полосы. Фашистские лётчики не чувствовали особого подъёма, отправляясь на задание. Только что получено известие о сдаче немецкой пехотой нескольких новых населённых пунктов, их пришлось пометить на полётных картах как запасные цели. Какой же может быть боевой подъём, когда русские неудержимо жмут, а им остается только огрызаться?

...Две группы самолётов мчатся навстречу друг другу: 27 бомбовозов в составе трёх девяток, прикрытых сверху истребителями и 10 наших истребителей, ведомых Алексеем Алелюхиным.

Алелюхин заметил самолёты противника ещё издали. Ясно выделялся первый клин. За ним шли остальные. Почти одновременно с командного пункта передали, что к переднему краю наших войск приближается большая группа вражеских бомбардировщиков. Алексей сразу же оценивает обстановку: бомбардировщики летят на высоте 4500 метров. Есть ещё время, и нужно его использовать, чтобы подняться выше их. Если не занять удобной позиции, вражеские истребители, сопровождающие бомбардировщики, могут сорвать атаку.

По команде Алелюхина, наши истребители устремляются вверх. Когда стрелка высотометра достигла отметки 6700 метров, он командует, развернуться на 90 градусов и всем одновременно ударить по вражеским самолётам. Момент атаки был выбран удачно. Опоздай истребители с атакой на несколько секунд, и вражеские бомбардировщики обрушили бы свой смертоносный груз на наши войска. Три ведущих бомбёра вспыхнули и начали падать, а остальные пустились наутёк.

Истребители противника попытались атаковать нашу группу, однако та уже заняла прочный оборонительный боевой порядок и не допускала к себе «Мессеров». Один попытался прорваться, но тут же был сражён меткой очередью лётчика Елизарова. Вскоре в воздухе появились другие группы наших истребителей.

Когда Алелюхин собрал свою целую и невредимую десятку, с командного пункта, наблюдавшего за беспримерным боем, передали о представлении его к очередной правительственной награде.

1 ноября 1943 года за умелое руководство пилотами эскадрильи в боях за освобождение Донбасса, 410 боевых вылетов и участие в 114 воздушных боях, в которых лично сбил ещё 26 самолётов противника, Алексей Алелюхин был награждён второй медалью «Золотая Звезда».

ab08_07052013_an2В наградном листе на присвоение Алелюхину звания дважды Героя Советского Союза, подписанном выдающимся полководцем Ф. И. Толбухиным, за сухими цифрами чувствуется горячее дыхание сражений в Донбассе и под Мелитополем. В представлении приводятся такие удивительные сведения: при освобождении Донбасса эскадрилья капитана А. В. Алелюхина произвела 479 боевых самолёто — вылетов, участвовала в 249 воздушных боях, сбив 51 самолёт противника. При прорыве немецких укреплений в Мелитополе, превращённых врагом в важнейший стратегический узел, эскадрилья совершила 240 самолёто — вылетов, провела 92 воздушных боя, уничтожив 9 самолётов неприятеля. Сам комэск за это короткое время 110 раз поднимался в воздух, провёл 49 боёв, уничтожив 10 самолётов.

Что стоит за этими цифрами ?   Ежечасная готовность подняться в воздух навстречу врагу. Неутомимость бойца, способного после тяжелейшей схватки с напористым противником снова и снова принимать бой, ещё более тяжёлый, ещё более опасный. Храбрость, помноженная на точный расчёт. Мужество, сочетающееся с разумной инициативой. Воля к победе и беспредельная, до самопожертвования, любовь к Родине.

А что скрывается за штабным выражением: «самолёто-вылет»?   Об этом сам Алексей Васильевич рассказал через 13 лет после войны в выступлении перед комсомольцами:

«...В один из осенних дней я возвращался на свой аэродром. Я вспоминал удачно проведённую операцию и уже предвкушал радость встречи с друзьями, как вдруг увидел над собой два „Мессера“. Под прикрытием облаков они незаметно подкрались ко мне и вот — вот должны были начать атаку. Я нырнул резко в сторону и стал набирать высоту. Немцы разгадали мой маневр и тоже полезли вверх. 6500 метров !   Хищные, имеющие прекрасную скорость и маневренность „Мессеры“, словно пришитые, идут рядом. Обливаясь от волнения холодным потом, я штопором бросаю машину вниз. Немцы делают то же. Тогда я резко тяну ручку на себя, внезапно „переламываю“ свой самолёт и свечой лезу в облака. Совсем рядом пронеслись вниз фашистские самолёты, не успев даже дать очередь.

Теперь наверху оказался я, но в облаках ко мне вдруг пристроился третий „Мессер“. И опять моя машина вертикально падает вниз. Я забыл о времени, во рту пересохло, уши заложил звенящий гул мотора, гнуло и ломило спину, голову вжимало в плечи. Я ушёл от преследования и этого фашиста, но на помощь к немцу пришли ещё два самолёта. Пять против одного. Вверху, по бокам, в хвосте — всюду враги. А за моей спиной наш Ростов, фашисты рвутся туда, к нему, чтобы посеять смерть на улицах!

Вывожу самолёт вперёд, пикирую, делаю вертикальную бочку, убрав на доли секунды газ. Машина резко теряет скорость, и немцы в 30 метрах проскакивают мимо меня, выходят вперёд. И как только в бешено прыгающем прицеле появилась ненавистная свастика, я нажимаю на гашетку верхних пулемётов. Ведомый фашистов рыскнул вправо, потом вдруг нырнул круто вниз, за ним потянулся столб чёрного дыма. Я спикировал, спрятался за дымовой завесой и приготовился к новой атаке. Но фашисты уже трусливо уходили на запад. Развернув машину, я ринулся в погоню. Закусив до крови губу, я выжимал из мотора всё, однако отставал всё больше и больше. А когда немцы скрылись в плотной облачности, я бросил взгляд на бензоуказатель и обомлел: стрелка стояла около нуля.

К своему аэродрому я летел буквально на „нервах“. Но вот начались и знакомые места, и вдруг мотор заглох. Впереди болото, за ним глубокий ров, а дальше начинается посадочная площадка. В жуткой тишине начинаю планировать. Только бы хватило высоты !   Только бы спасти машину. 100 метров... 50... 10... Ров подо мной. Теперь можно выпустить шасси. Самолёт упруго толкнулся о грудь земли, подпрыгнул и, чуть содрогаясь, заскользил по полю. Открываю кабину, достаю блокнот и делаю пометку. Под Ростовом моя эскадрилья сбила 22 самолёта противника. Из них — 6 сбил я. Сегодняшний „Мессер“ был 7-м».

Вот сколько усилий, напряжения, находчивости, нечеловеческой выносливости требует лишь один вылет. А их Алелюхин совершил более 600!   Конечно, не все они равнозначны, не все завершались такой блестящей победой, но все они непременно требовали всех сил и способностей лётчика.

Алексей Васильевич за годы войны вырастил много замечательных, талантливых мастеров воздушного боя. Командир эскадрильи пользовался среди товарищей непререкаемым авторитетом. При всех своих достоинствах комэск, дважды увенчанный званием Героя Советского Союза, оставался буднично деловым, скромным, даже стеснительным человеком. Он не любил рассказывать о своих подвигах. Друзья шутили: Алелюхину легче отправить в преисподнюю 5 «Мессеров», чем описать хотя бы один воздушный бой, героем которого он был сам, а о своих орденах и медалях Алексей говорил коротко: «Одесса», «Сталинград», «Зимовники», «Котельниково», «Калач», «Ростов», «Таганрог», «Мелитополь»...

Алексея Алелюхина любили и уважали в полку за общительный характер и высокое боевое мастерство. Около 30 вражеских самолётов сбил отважный воздушный боец ещё до Крымской операции, однако война есть война...

25 апреля 1944 года, во время воздушной схватки в районе Севастополя, он сошёлся в лобовой атаке с 6-точечным FW-190, снаряд которого пробил 38-мм лобовое бронестекло кабины и ранил Алелюхина в лицо, шею и плечо. И вновь он остался в полку, и уже через неделю повёл эскадрилью на боевое задание.

Но уже 5 мая, во время прикрытия бомбардировщиков, шестёрка Алелюхина была атакована 8 FW-190. Очередью сверху на командирской машине были повреждены рули высоты. «Кобра» Алелюхина вошла в плоский штопор, и он вынужден был выпрыгнуть с парашютом...

При этом он опустился на нейтральной территории, прямо на дерево и повис на нём. Парашютиста заметили и наши солдаты и немецкие, завязалась перестрелка. К счастью, лётчику удалось быстро отделаться от парашюта и укрыться среди камней. Под обстрелом противника, к месту его нахождения была отправлена автомашина, которая и вывезла его в расположение советских войск. Потом было ещё много боёв и побед...

Случались иногда настолько выразительные победы, которыми нельзя было не восхищаться, которые нельзя было не отметить. Один из боёв наблюдал Генерал, командир соединения. Под его командованием Алелюхин проделал путь от Сталинграда до Мелитополя. Это был бой 10 советских самолётов, ведомых Алексеем Алелюхиным, против 50 вражеских бомбардировщиков, прикрываемых истребителями. Десятка Алелюхина — расстроила боевой порядок немцев, сбила ведущих и посеяла среди фашистских лётчиков такую панику, что они, торопясь удрать, сбросили бомбы над расположением своих же войск. Орден Суворова был новой наградой 23-летнему Гвардии майору. Ранняя зрелость объясняется ещё одним его качеством — стремлением к знаниям, к труду, к совершенствованию. Вот как сложились его юные годы.

Отец Алексея, солдат Первой Мировой войны, работал железнодорожником, мать — крестьянка. Они жили бедно, всю жизнь трудились, и сын помогал им с детских лет. Окончив в 1936 году семилетку в Кесовой Горе, он уехал в Москву, поступил на фабрику. Юный рабочий в 16 лет не имел ни одного часа свободного времени. Он жадно впитывал новые впечатления, новые знания. Ему хотелось всё попробовать самому — и сыграть в футболки участвовать в соревнованиях волейболистов, и поехать на велосипеде за город, и прочитать интересную книгу, и посмотреть фильм о Чапаеве. На фабрике он вступил в комсомол, был одним из активных членов организации. Ещё с детства захватила его мечта о небе, о самолётах. В Москве Алексей получил возможность осуществить её. Без отрыва от производства он окончил планерную школу, в 1938 году уже успешно занимался в аэроклубе, поднимался в небо и навсегда полюбил безоглядную синюю ширь. На следующий год по путёвке комсомола Алелюхин уехал в Борисоглебск, в военную лётную школу, и к началу войны аттестовался как отличный пилот.

В июле 1944 года Алексей осваивает свой 5-й за войну тип истребителя — новейший Ла-7. В конце войны Алелюхин летал уже на именной машине с надписью на борту «Алексею Алелюхину от коллектива треста № 41 НКАП». Будучи большим любителем разрисовывания своих самолётов, на капоте «Лавочкина» он изобразил алое сердце пронзённое стрелой.

С этим Ла-7 вскоре произошла довольно интересная история. В апреле 1945 года, как рассказывал Алексей Васильевич, как-то вечером они сидели и выпивали с его техником. Алелюхин рассуждал о жизни после войны и о том, что было бы неплохо поставить памятник Ла-7: покрасить его в красный цвет и поднять на постамент...

На следующее утро полк подняли по боевой тревоге и Алелюхин, одеваясь на ходу побежал к своему самолёту. Какого же было его изумление, когда он увидел, что вся его машина — от носа до хвоста — стала ослепительно красного цвета !

Как вспоминал позднее сам Алексей Васильевич, он «в благодарность» аж потянулся за своим пистолетом, но времени разбираться с техником тогда не было. Так последние дни войны он и летал на красном Ла-7. Немцы в радиобмене стали называть его не иначе, как «русский красный барон». Потом, по завершении боёв наехала какая-то инспекция, и Ла-7 Алелюхина опять стал серым.

Летая на новых машинах лётчики 9-го Гвардейского авиационного полка участвовали в боях на территории Прибалтике, а затем в Восточно — Прусской и Берлинской операциях. В этих боях, заместитель командира полка Гвардии майор Алелюхин одержал свои последние 4 победы.

Одну из последних схваток он провёл в небе Германии. Эскадрилье предстояло нанести удар по резервам противника. Едва набрали высоту, как увидели «Фоккеров». Летели они девятками. Одна, другая, третья... Следуя правилу, выработанному в эскадрилье  ( врага не считать, а бить ! ), наши лётчики, несмотря на численное превосходство противника, вступили в бой.

Дрались на вертикалях. Вверх, вниз... Ревели моторы, то и дело сверкали трассы огня. От перегрузок темнело в глазах. Но Алелюхин уже держал в прицеле FW-190. И когда тот начал выходить из крутого пикирования, комэск нажал гашетку. Вражеский самолёт вспыхнул и пошёл к земле. И ещё нескольких самолётов недосчитался противник в этом бою. А Гвардии майор Алелюхин в полном составе привёл на аэродром свою девятку истребителей. Техники быстро подготовили машины к вылету, и комэск снова повёл их в бой...

aleliuhin_grave_01112008104906PYyСвои последние победы Алелюхин одержал 27 марта 1945 года, когда в бою над Балтикой, западнее Пиллау, сбил сразу 2 FW-190.

Всего за годы войны Алексей Алелюхин совершил 601 боевой вылет, провёл рекордное число боёв — 258, сражался с самолётами немецкого, итальянского, польского, французского, румынского, голландского и английского производства, сам бывал ранен, горел, сажал подбитую машину на «вынужденную» и прыгал с парашютом, одержал за войну 57 только официальных побед  (лично сбил 40 и в группе — 17 самолётов противника). К этому следует добавить ещё ту вражескую технику и живую силу, которую он уничтожил во время штурмовок наземных целей.

Алелюхин не был честолюбив. В конце войны он чаще действовал в составе групп прикрытия. Даже атакуя парой, обычно выводил на ударную позицию ведомого, поручая именно ему нанести последний удар. А ведь победы всегда оставались победами: они приносили награды, славу, наконец деньги.

Алелюхин же всегда руководствовался соображениями целесообразности, а не личной выгоды: весной 1945 года важнее было сберечь, обстрелять, заставить поверить в себя молодёжь, чем под прикрытием дюжины ведомых самому одержать очередную «королевскую» победу...

После окончания войны Алексей Васильевич ещё долгое время продолжал служить в авиации, передавая боевой опыт новому поколению лётчиков. В 1948 году закончил Военную академию имени М. В. Фрунзе, в 1954 году — Военную академию Генерального штаба. Служил в штабе ВВС Московского военного округа. В 1985 году генерал — майор авиации А. В. Алелюхин демобилизовался. Последние годы жил и работал в Москве. Умер 29 октября 1990 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Чкалов Валерий Павлович

76e38fbce9

Чкалов Валерий Павлович

Валерий Павлович Чкалов родился 20 января (2 февраля) 1904 года в селе Василёво Нижегородской губернии (ныне город Чкаловск) в семье котельщика василёвских казённых мастерских. Мать умерла рано, когда Валерию было 6 лет.

В семь лет Валерий пошёл учиться в василёвскую начальную школу, затем — в училище. В 1916 году по окончании школы отец направляет его на учёбу в Череповецкое техническое училище. В 1918 году училище было закрыто, и Валерию пришлось вернуться домой. Он стал работать подручным у отца, молотобойцем в кузнице, а с началом навигации поступил на работу кочегаром на землечерпалку.

Начало службы в авиации

В 1919 году Валерий Чкалов работал кочегаром на пароходе «Баян» на Волге и тогда впервые увидел самолёт. После этого он, уволившись с парохода, в том же году ушёл служить в Красную Армию. Его направили слесарем-сборщиком самолётов в 4-й Канавинский авиационный парк в Нижнем Новгороде.

В 1921 году Чкалов добился направления на учёбу в Егорьевскую военно-теоретическую школу ВВС, после её окончания в 1922 году направлен на дальнейшую учёбу в Борисоглебскую военную авиационную школу лётчиков, окончил её в 1923 году. В 1923—1924 годах в соответствии со сложившейся в то время практикой подготовки военных лётчиков он также проходил обучение и в Московской военно-авиационной школе высшего пилотажа, а затем в Серпуховской высшей авиационной школе стрельбы, бомбометания и воздушного боя.

В июне 1924 года военный лётчик-истребитель Чкалов был направлен для прохождения службы в Ленинградскую Краснознамённую истребительную авиаэскадрилью имени П. Н. Нестерова. За время службы в эскадрилье он проявил себя как дерзкий и отважный лётчик. Совершал рискованные полёты, за что получал взыскания и неоднократно отстранялся от полётов. По легенде, один раз Чкалов даже пролетел под мостом Равенства (Троицким) в Ленинграде. Для фильма «Валерий Чкалов» этот полёт повторил лётчик Евгений Борисенко. В то же время имел серьёзные проблемы с дисциплиной, которые окончились крупными неприятностями — 16 ноября 1925 года был осуждён военным трибуналом к одному году лишения свободы за драку в пьяном виде, затем срок был снижен до 6 месяцев.

В 1927 году Чкалов женился на ленинградской учительнице Ольге Ореховой. В марте 1928 года переведён на службу в 15-ю Брянскую авиационную эскадрилью, жена с сыном Игорем остались в Ленинграде.

5710В Брянске Чкалов совершил аварию, был обвинён в воздушном лихачестве и многочисленных нарушениях дисциплины. Приговором военного трибунала Белорусского военного округа от 30 октября 1928 года Чкалов был осуждён по статье 17 пункт «а» Положения о воинских преступлениях и по статье 193-17 УК РСФСР к одному году лишения свободы, а также был уволен из Красной Армии. Отбывал наказание недолго, по ходатайству Я. И. Алксниса и К. Е. Ворошилова менее чем через месяц наказание было заменено на условное и Чкалов был освобождён из Брянской тюрьмы.

Будучи в запасе, в начале 1929 года Чкалов вернулся в Ленинград и по ноябрь 1930 года работал в Ленинградском Осоавиахиме, где руководил школой планеристов и был лётчиком-инструктором.

Лётно-испытательная работа

В ноябре 1930 года Чкалов был восстановлен в воинском звании и направлен на работу в московский Научно-исследовательский институт ВВС РККА.

За два года работы в НИИ он совершил более 800 испытательных полётов, освоив технику пилотирования 30 типов самолётов. 3 декабря 1931 года Чкалов участвовал в испытаниях авиаматки (воздушного авианосца), которая представляла собой тяжёлый бомбардировщик, нёсший на своих крыльях и фюзеляже до пяти самолётов-истребителей.

В 1932 году НИИ ВВС был переведён с Ходынского поля в Москве на аэродром в районе города Щёлково Московской области. Перебазирование из обыденного события превратилось в первый в СССР воздушный парад с пролётом над Красной площадью. 45 самолётов летели колонной по три машины в ряд, а во главе шёл бомбардировщик ТБ-3 с бортовым номером 311, управляемый экипажем Валерия Чкалова.

С января 1933 года Валерий Чкалов вновь в запасе и переведён на работу лётчиком-испытателем Московского авиационного завода № 39 имени Менжинского. Совместно со своим старшим товарищем Александром Анисимовым испытывал новейшие самолёты-истребители 1930-х годов И-15 (биплан) и И-16 (моноплан) конструкции Поликарпова. Он также принимал участие в испытаниях истребителей танков «ВИТ-1», «ВИТ-2», а также тяжёлых бомбардировщиков «ТБ-1», «ТБ-3», большого количества опытных и экспериментальных машин ОКБ Поликарпова. Автор новых фигур высшего пилотажа — восходящего штопора и замедленной бочки.

5 мая 1935 года авиаконструктор Николай Поликарпов и летчик-испытатель Валерий Чкалов за создание лучших самолётов-истребителей были награждены высшей правительственной наградой — орденом Ленина.

Рекордные перелеты

Осенью 1935 года лётчик Байдуков предложил Чкалову организовать рекордный перелёт из СССР в США через Северный полюс и возглавить экипаж самолёта. Весной 1936 года Чкалов, Байдуков и Беляков обратились в правительство с предложением провести такой перелёт, но Сталин указал другой план маршрута: Москва — Петропавловск-Камчатский, опасаясь повторения неудачной попытки Леваневского (в августе 1935 года полёт С. Леваневского, Г. Байдукова и В. Левченко по маршруту Москва — Северный полюс — Сан-Франциско был прерван из-за неисправности).

Chkalov,_Stalin_and_Belyakov._August_10,_1936Перелёт экипажа Чкалова из Москвы на Дальний Восток стартовал 20 июля 1936 года и продолжался 56 часов до посадки на песчаной косе острова Удд в Охотском море. Общая протяжённость рекордного маршрута составила 9375 километров. Уже на острове Удд на борт самолёта была нанесена надпись «Сталинский маршрут», сохранённая и при следующем перелёте — через Северный полюс в Америку. Оба чкаловских перелёта официально носили это название вплоть до начала «борьбы с культом личности Сталина» и литературных подчисток. За перелёт на Дальний Восток весь экипаж был удостоен звания Героев Советского Союза с вручением ордена Ленина: медаль Золотая Звезда, введённая в 1939 году уже после смерти Чкалова, была вручена только в 2004 году его детям. Кроме того, Чкалову был подарен личный самолёт У-2 (сейчас находится в музее в Чкаловске ). Об исключительной важности этого перелёта для своего времени говорит то, что И. В. Сталин лично приехал 10 августа 1936 года на Щёлковский аэродром близ Москвы встречать возвратившийся самолёт. С этого момента Чкалов приобрёл всенародную известность в СССР.

pereletyЧкалов продолжал добиваться разрешения на совершение перелёта в США, и в мае 1937 года разрешение было получено. Старт самолёта АНТ-25 состоялся 18 июня. Полёт проходил в значительно более сложных условиях, чем предыдущий (отсутствие видимости, обледенение и т. д.), но 20 июня самолёт совершил благополучную посадку в городе Ванкувер, штат Вашингтон, США. Протяжённость перелёта составила 8504 километра.
За этот перелёт экипаж был награждён орденами Красного Знамени.

12 декабря 1937 года Валерий Чкалов был избран депутатом Совета Национальностей Верховного Совета СССР от Горьковской области и Чувашской АССР. По просьбе жителей Василёва их посёлок был переименован в Чкаловск.

И. Сталин лично предложил Чкалову занять должность Наркома НКВД, но он отказался и продолжал заниматься лётной испытательной работой.
1 декабря 1938 года он был срочно вызван из отпуска для проведения испытаний нового истребителя И-180.

Гибель Чкалова

Чкалов погиб 15 декабря 1938 года при проведении первого испытательного полёта на новом истребителе И-180 на Центральном аэродроме.

Полёт готовился в спешке, чтобы успеть до конца года. Выпуск самолёта на аэродром назначался на 7 ноября, 15 ноября, 25 ноября… 2 декабря на собранной машине было выявлено 190 дефектов. Н. Н. Поликарпов протестовал против ненужной гонки при подготовке И-180 к первому вылету, ввиду чего был отстранён от этих работ. 7 декабря И-180 вывезли на аэродром; 10 декабря В. П. Чкалов произвёл рулёжку самолёта по земле, при которой мотор часто «глох»; 12 декабря при повторной рулёжке сломалась тяга управления газом мотора.
13 декабря Поликарпов представил программу испытаний И-180: полётное задание предписывало совершить пробный полёт по кругу в течение 10—15 минут без уборки шасси; затем после тщательного осмотра всей машины осуществить ознакомительный полёт и 1—2 полёта по 30—68 минут; наконец полёт с убранным шасси до высоты 7000 метров. Валерий Чкалов должен был совершить только первый, самый дорогой по оплате, полёт, после чего машина переходила в руки другого лётчика — С. П. Супруна.

Monument_at_the_point_of_death_of_Valeriy_ChkalovПо воспоминаниям Д. Л. Томашевича, в этот день температура воздуха была «около минус 25 °C… Поликарпов будто бы отговаривал Чкалова вылетать, но тот не согласился». Уже при заходе самолёта на посадку двигатель М-88 остановился. Чкалов, как отмечено было в акте комиссии по расследованию причин аварии, «до последнего момента управлял самолётом и пытался сесть и сел вне площади, занятой жилыми домами». Но при посадке самолёт зацепился за провода и столб, а лётчик ударился головой об оказавшуюся на месте падения металлическую арматуру. Через два часа он скончался в Боткинской больнице от полученной травмы.

Похоронен Валерий Чкалов в Москве, урна с его прахом установлена в Кремлёвской стене.

После гибели Чкалова был арестован ряд руководителей авиационного завода, причастных к организации этого полёта, они были приговорены к длительным срокам лишения свободы за выпуск в полёт самолёта с многочисленными неисправностями, повлёкшими гибель лётчика.

Приказ НКО N 070 от 4 июня 1939 года
...Число летных происшествий в 1939 году, особенно в апреле и мае месяцах, достигло чрезвычайных размеров. За период с 1 января до 15 мая произошло 34 катастрофы, в них погибло 70 человек личного состава. За этот же период произошло 126 аварий, в которых разбит 91 самолет. Только за конец 1938 и впервые месяцы 1939 гг. мы потеряли 5 выдающихся летчиков — Героев Советского Союза, 5 лучших людей нашей страны — тт. Бряндинского, Чкалова, Губенко, Серова и Полину Осипенко. Эти тяжелые потери, как и подавляющее большинство других катастроф и аварий, являются прямым результатом:
а) преступного нарушения специальных приказов, положений, летных наставлений и инструкций;...
е) самое главное, недопустимого ослабления воинской дисциплины в частях Военно-Воздушных Сил и расхлябанности, к сожалению, даже среди лучших летчиков, не исключая и некоторых Героев Советского Союза...
2. Герой Советского Союза, известный всему миру своими рекордными полетами, комбриг В.П.Чкалов погиб только потому, что новый истребитель, который комбриг Чкалов испытывал, был выпущен в испытательный полет в совершенно неудовлетворительном состоянии, о чем Чкалов был полностью осведомлен. Больше того, узнав от работников НКВД о состоянии этого самолета, т. Сталин лично дал указание о запрещении т. Чкалову полетов впредь до полного устранения недостатков самолета, тем не менее комбриг Чкалов на этом самолете с не устраненными полностью дефектами через три дня не только вылетел, но начал совершать свой первый полет на новом самолете и новом моторе вне аэродрома, в результате чего, вследствие вынужденной посадки на неподходящей захламленной местности, самолет разбился и комбриг Чкалов погиб.

Вблизи места катастрофы самолёта Чкалова установлен памятный камень. Находится близ дома № 52, корп. 2 по Хорошёвскому шоссе.

Альтернативные версии

Высказывались сомнения в истинности официальной истории гибели Валерия Чкалова: якобы непонятно, почему опытный образец боевого самолёта взлетал с Центрального аэродрома на Ходынском поле, то есть с полосы гражданского аэропорта, и как он туда попал. Завод, выпустивший опытный образец И-180, существует и сейчас. Это завод имени Хруничева в Филёвской пойме. ВПП закрытого и охраняемого заводского аэродрома располагалась там, где сейчас проходит улица Филёвский бульвар (расположение заводских корпусов и бульвара весьма характерны и до сих пор не утратили следов планировки бывшего авиапромышленного объекта). Эти сомнения — плод незнания истории авиации: в 1938 году аэродром на Ходынском поле был Центральным аэродромом им. Фрунзе. Кроме полётов пассажирских самолетов, он являлся и заводским аэродромом для трёх заводов и нескольких ОКБ. В том числе — и ОКБ Поликарпова. Ныне — это завод им. П. О. Сухого.

Согласно версии, изложенной дочерью Чкалова, Валерией Валерьевной в фильме телепроекта «Искатели» «Охота на Чкалова», в гибели лётчика виновны НКВД, а также Иосиф Сталин и Лаврентий Берия, сознательно подводившие Чкалова к смерти во время испытательного полёта (напр., разрешение на вылет неисправного самолёта, срез жалюзи у мотора).

Крутень Евграф Николаевич

6992672Евграф Крутень родился 17 Декабря 1892 года в Киеве, образование получил в Киевском кадетском корпусе. Окончил Константиновское артиллерийское училище и был зачислен в 4-й конно — артиллерийский дивизион. Летом 1913 года, Поручик Е. Н. Крутень был направлен в качестве наблюдателя на осенние маневры Киевского военного округа. Здесь он попал в 11-й авиаотряд, которым командовал штабс-капитан П. Н. Нестеров. Крутень летал с ним на разведку, корректировку огня батарей, присутствова при выполнении первой в мире «мёртвой петли».

Восхищённый увиденным, Крутень принял решение стать лётчиком. По рекомендации Нестерова поступил в Гатчинскую военную авиационную школу и окончил её по 1-му разряду в 1914 году.

Началась Первая Мировая война. В воздушных сражениях на Западном фронте ярко проявились боевые качества пилота. 23 Августа он выполнил на двухместном «Фармане-20» две петли Нестерова, после чего был откомандирован в 21-й корпусный авиаотряд, куда прибыл 27 Октября.

На двухместном самолёте «Вуазен» Крутень успешно выполнял задачи, связанные с разведкой и бомбометанием, в начале 1915 года организует первый в истории авиации групповой ночной полёт на расположение противника, доставляет ценные сведения о расположении врага, корректирует огонь артиллерии. При встречах с неприятельскими аппаратами старается атаковать их, сбить. Но это пока не удается — у вражеских машин больше скорость, они уходят, часто не принимая боя.

Крутень делает вывод: для борьбы с вражеской авиацией нужны истребительные авиаотряды, и просит разрешить ему создать такой отряд. 24 Мая 1916 года из Управления военного воздушного флота пришёл приказ: «Начальник 2-го армейского авиационного отряда штабс-капитан Крутень назначен на должность командующего 2-м авиационным отрядом истребителей»  ( в 1916 году в России приступили к созданию 12-ти таких соединений ).

С необыкновенной энергией Евграф Николаевич принялся за формирование отряда, обучение лётчиков воздушному бою. Отряд имел одноместные самолёты «Ньюпор-XI» со скоростью до 150 км/час и базировался около Броды. Немецкие лётчики скоро поняли, какого грозного противника они имеют в лице этой авиагруппы. Крутень, приняв командование, в короткий срок сумел создать крепкий боевой коллектив и лично водил своих пилотов в бой. 30 Июля он одержал свою первую победу. Через 2 дня снова вышел победителем из поединка.

О боевой деятельности Крутеня в те дни свидетельствует приказ от 2 Августа 1916 года по войскам 2-й армии Западного фронта. В нём говорится:

kruten3«1 Августа сего года, около 19 часов, над Несвижем появился неприятельский самолёт. Командир 2-го авиационного отряда истребителей штабс-капитан Е. Н. Крутень, всего лишь 30 Июля сбивший немецкий самолёт в районе Своятичи, тотчас же поднялся на своём „Ньюпоре“, нагнал немца и вступил с ним в бой.

Я, многие чины моего штаба и весь город любовались смелым поединком двух самолётов. Штабс-капитан Крутень коршуном налетал на немца и после короткого, но чрезвычайно эффектного боя сбил немецкий „Альбатрос“, вынудив раненого лётчика спланировать недалеко от города. Население, с захватывающим интересом следившее за смелыми и искусными действиями нашего героя-лётчика, радостно кинулось за город, где и устроило ему овации.

Штабс-капитану Крутеню за проявленную им исключительную выдающуюся удаль, бесповоротную решимость и доблесть в борьбе с врагом объявляю мою сердечную благодарность. Приказываю представить его к награде.

Командующий армией Генерал от инфантерии Смирнов».

В конце Ноября 1916 года Е. Н. Крутеня вместе с другими фронтовыми лётчиками — Орловым, Барковским, Свешниковым, Кежуном командировали за границу для изучения боевого опыта союзников и освоения новых типов самолётов. Во Франции он воевал в эскадрильи № 3 «Аистов», группы воздушного боя А. Брокара  (GC 12). За месяц боёв, совершая полёты с аэродромов Каши  ( под Амьеном ) и Манонкур  (вблизи Нанси), сбил 2  , а по другим источникам — 3 вражеских самолёта.   (Официальных подтверждений этих побед не найдено)  Наряду с ведением воздушных боёв, Крутень штурмовал позиции противника, выполнял разведывательные полёты. За боевые действия во Франции он был награждён «Боевым Крестом с пальмовыми ветвями».

Журнал «Искры» писал, что Крутень поражал даже своих учителей безумной отвагой и выработал те самые приёмы нападения в воздухе, которыми впоследствии создал себе славу одного из лучших авиаторов — истребителей. Его, наряду с Петром Нестеровым, по праву можно счетать одним из основоположников тактики истребительной авиации.

В Марте 1917 года Крутень вернулся в Россию и уже 19 Апреля был назначен командиром 2-й боевой авиагруппы, состоящей из 3, 7 и 8-го корпусных отрядов, на Юго — Западном фронте. У каждого отряда был свой опознавательный знак на борту фюзеляжа. У 3-го отряда — голова индейца, у 7-го — голова орла, у 8-го туз червей. Крутень пользовался в отряде исключительным авторитетом и любовью. Он обладал замечательным качеством лётчика — сочетанием смелости с высоким лётным мастерством.

Вскоре он одержал очередную победу, сбив австрийский разведчик «Ганза — Бранденбург», а 24 Мая — ещё один. Через 2 дня Крутень сбил 2 «Фоккера» в одном вылете. Но бой проходил над вражеской территорией, и эти победы не получили официального подтверждения.

Сначала он летал на самолёте «Ньюпор-17» с ротативным двигателем «Рон» мощностью 80 л. с., затем на «Ньюпор-21» с мотором в 120 л. с., на борту которого была нарисована голова русского витязя в древнем шлеме. Эта машина в руках опытного лётчика была грозным оружием и имела скорость до 160 км / час. Крутень, выдающийся виртуоз пилотажа, в совершенстве владел ею. Его очень боялись вражеские лётчики и уклонялись от боя даже при численном превосходстве.

Приём воздушного боя Крутеня заключался в создании преимущества по высоте и последующей атаке противника с заходом со стороны солнца. Проскочив на 50 — 100 метров ниже врага, Крутень круто взмывал, подходя к самолёту противника с хвоста и снизу в «мёртвом конусе» обстрела, и с расстояния в 10 — 15 метров прошивал его пулемётной очередью.

SWScan235_800Лучшие лётчики Германии и Австрии в схватках с ним неизменно терпели поражения. Например, Обер — лейтенант Франк фон Линко — Кроуфорд, известный австрийский ас, имевший к концу войны 30 побед, трижды «скрещивал в воздухе шпаги» с Крутенем и, как пишет сам австриец, каждый раз был вынужден «снижаться»  ( приземляться ), спасая свою жизнь. На Восточном фронте Крутеню не было равных. Скромный и даже аскетичный в быту, Евграф Николаевич в бою проявлял отвагу и предприимчивость. Его характеру были присущи чувство воинского долга и гуманность по отношению к своему противнику.

...Однажды Крутень приземлился возле сбитого им самолёта в надежде оказать помощь вражескому лётчику. Но оказалось, что тот был уже мёртв. В документах погибшего Крутень обнаружил фото: бравый пилот с женой и сыном. Семейная идиллия тронула сердце русского лётчика. В то время ещё было принято по возможности сообщать противнику о судьбе его сбитых лётчиков. Крутень, пролетая над аэродромом немцев, сбросил пакет, в котором были фотоснимок и записка: «Сожалею об убитом муже и отце, но война есть война: если не я его — так он меня...»

В то время как большинство лётчиков — истребителей ещё не имело точно определённых методов ведения боя, у Крутеня были свои тактика и методы, дававшие прекрасные результаты. Он был не только примером мастерства, мужества и хладнокровия, но и создателем научных основ ведения воздушного боя. Считая, что обязанностью истребительной авиации является «истребление воздушного противника, везде, где его можно найти», лётчик разработал более 20 способов атак одиночного, пары и группы самолётов. Крутень первый рекомендовал действовать в бою парами, считая их наиболее эффективной тактической еденицей. Он автор 9 работ по тактике истребительной авиации.

По различным источникам, Евграф Крутень уничтожил в воздушных боях от 7 до 17 самолётов противника  ( включая сбитые неофициально ), был награждён рядом орденов и Георгиевским оружием.

1343903702_Kryl_ya_pobedyОднажды Крутень охранял корректировщика. Находясь на высоте 3000 метров и израсходовав весь бензин, начал планировать на свой аэродром, но встретил немецкий самолёт. Не раздумывая, он обстрелял противника и сбил его, не имея в баках ни капли горючего.

6 июня 1917 года, совершая посадку без капли горючего на свой аэродром у деревни Плотычи возле Тарнополя, капитан Крутень на самолёте «Ньюпор-17» сделал крутой разворот на небольшой высоте и, сорвавшись в штопор, разбился. В этот день, защищая разведчик «Вуазен» от атак 3-х австрийских истребителей, Крутень сбил свой последний «Фоккер».

«После великого Нестерова, — писали газеты, — он был наиболее видным из боевых лётчиков. Погибшему Крутеню шёл всего лишь 27-й год...»

В поисках истинной причины трагедии выдвигалось множество различных версий: и полный отказ повреждённой в бою системы управления аэропланом, и остановка изношенного мотора... Как вспоминал бывший лётчик 2-й истребительной авиагруппы И. К. Спатарель:

«Погиб Крутень скорее всего потому, что был тяжело ранен и потерял сознание в воздухе. Ведь даже в случае отказа мотора он мог в любой момент посадить свою машину. Евграф Крутень был, как говорят авиаторы, пилот божьей милостью...»

Трудно спорить с такой оценкой, данной пусть даже опытным лётчиком. Однако это всего лишь очередная версия.

Арцеулов Константин Константинович

unNhZJpWКонстантин Арцеулов родился 17 Мая 1891 года в Ялте, в семье потомственного моряка. Он приходился внуком по матери знаменитому художнику — маринисту И. А. Айвазовскому и с самого детства разрывался между тягой к морю, тягой к небу и тягой к живописи.

В 1905 году Арцеулов, как потомственный моряк, поступил в Морской кадетский корпус, но по состоянию здоровья был отчислен и в 1908 году вернулся домой. Решив пойти по стопам деда, Константин пытался поступить в Академию художеств в Санкт-Петербурге, но, увлекшись авиацией, устроился на авиационный завод Щетинина — простым рабочим в сборочный цех.

Позже при заводе открылась школа пилотов и Арцеулов записался в неё. Летали в Гатчине. Самостоятельно Константин вылетел после... единственного проверочного полёта. 7 Сентября 1911 года окончил авиационную школу Первого Всероссийского товарищества воздухоплавания «Гамаюн» (пилотский диплом № 45). Затем работал лётчиком-инструктором.

В 1912 году Арцеулова призвали в армию для прохождения военного ценза в Крымский конный полк. Воевать Константин начал в кавалерии, заслужив за неполных 8 месяцев пребывания на фронте 3 награды.

Несмотря на нехватку в армии лётчиков ( к началу Первой Мировой войны в авиационных частях России насчитывалось лишь 200 пилотов; недокомплект составлял 90 человек ), ему лишь в начале 1915 года удалось перевестись в авиацию. 4 Августа 1915 года, сдав в Севастопольской авиашколе экзамен на военного лётчика, прапорщик 12-го Белгородского уланского полка Арцеулов был зачислен в ряды 18-го корпусного авиаотряда. Воевал он довольно успешно. Летая на «Фармане», выполнял задания по разведке и корректировке артиллерийской стрельбы.

Во время одного из вылетов  (а летал Арцеулов больше всех, по несколько вылетов в день, пока в это не вмешалось высшее командование), он встретил в воздухе возле аэродрома германский «Альбатрос С.III». Завязался бой и Арцеулов этот «Альбатрос» подбил. Самолёт немного пострадал при падении, но лётчик остался жив и его удалось «откачать» в госпитале.

Самолёт привезли на аэродром и наши «русские кулибины» — механики и мотористы быстро его отремонтировали и он стал вполне пригодным для полётов. Перебрали мотор, поставили новый винт, залатали крылья. Даже внесли некоторые усовершенствования в саму конструкцию: маслорадиатор с верхнего крыла переместили на борт фюзеляжа. Выхлопной патрубок, торчащий спереди и сильно коптящий, убрали под двигатель, что было технически более верно и даже улучшало аэродинамику самолёта.

arseul4На этом трофейном «Альбатросе» Константин Арцеулов совершал смелые полёты на разведку в расположение противника и привозил ценные данные перед готовящемся наступлением нашей армии. Любопытно, что немцы какое-то время принимали его за своего, зато при возвращении, при перелёте линии фронта частенько свои открывали беглый огонь.

С начала 1916 года на Русско — Германском фронте началась тщательная подготовка к весеннему наступлению русской армии, которое вошло в историю Первой Мировой войны под названием — «Брусиловский прорыв». В этом авиации суждено было впервые в истории сыграть важную роль: обеспечить разведанными Генеральный штаб. К. К. Арцеулову особенно запомнились полёты в районе узловой станции Езерна, где германское командование начало крупное сосредоточение своих войск.

Впоследствии он вспоминал: «Наш штаб армии был особенно заинтересован в том, что происходило на станции Езерна, защищённой исключительно сильным зенитным огнем. Многократные попытки пробиться к станции оканчивались неудачно. Русская авиация несла большие потери в людях и самолётах при разведывательных полётах».

Арцеулов решил прорваться к злополучной станции и сфотографировать её, используя для этого свой трофейный «Альбатрос». Он собственноручно установил и тщательно отрегулировал катушечный фотоаппарат, позволявший производить до 50 снимков (конструкции русского офицера Потте) и с добровольцем-наблюдателем И. В. Васильевым, отправился на разведку Езерной. За выполнение важного задания штаба армии по успешной воздушной разведке Езерной экипаж был представлен к боевым наградам.

В начале Июня 1916 года совместно с Е. Н. Крутенем провёл на московском заводе «Дукс» испытания отечественного истребителя «Моска». К тому времени,к 3-м наградам, которые он заслужил в кавалерии, добавилось «аннинское» оружие «За храбрость» и орден Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом.

В начале Августа его перевели в 8-й авиационный отряд истребителей,базировавшийся в Белоруссии, под Луцком. Там его самолётом был «Ньюпор-11» с оригинальной установкой конструкции В. В. Иордана под пулемёт «Льюис» с магазином на 47 патронов.

Своеобразие его заключалось в том, что лёгкий пулемёт был установлен довольно высоко над центропланом, параллельно оси двигателя, для стрельбы вне диска винта. Пулемёт мог откидываться почти в вертикальное положение и им можно было пользоваться как шкворневым для ведения огня снизу вверх. Получалась своеобразная пулемётная установка, в которой была осуществлена комбинация неподвижного пулемёта с подвижным. Константин Арцеулов с успехом применял её в воздушных боях, 18 раз выходя победителем в схватках с противником.

arseul7Он воевал дерзко, самоотверженно. Находясь в действующей армии немногим более года, совершил свыше 210 боевых вылетов, провёл десятки воздушных схваток. За мужество и отвагу Арцеулов был удостоен 5-ти воинских орденов. Его имя стоит в одном ряду с именами выдающихся российских лётчиков — асов Первой Мировой войны, таких как А. Казаков, Е. Крутень, В. Ткачёв...  (Некоторые источники, в том числе и Советская Военная Энциклопедия, указывают на 18 воздушных побед. У Арцеулова было 18 удачно проведённых боёв, в результате которых противник выдворялся за линию фронта, но ни одной формально подтверждённой победы не имелось).

Фронту нужны были лётчики — истребители. Их не хватало. Осенью 1916 года Управление Воздушным Флотом назначило Арцеулова обучающим офицером класса истребителей в Качинскую школу. Вскоре он стал начальником истребительного отделения. В то время считалось, что сорвавшийся в штопор самолёт не имеет выхода из него. Число катастроф от срыва в штопор особенно возросло во время войны, когда условия боевых полётов потребовали от лётчиков выполнения резких эволюций при встрече с противником. Идея выхода из штопора родилась у Арцеулова ещё на фронте.

Путём чисто теоретических исследований он пришёл к выволу, что при попадании машины в штопор нужно отдавать ручку управления от себя, а нажатием на педаль отклонять руль направления в сторону, обратную штопору  (обычно, лётчики попавшие в штопор, старались приподнять опущенный вращающейся нос самолёта и тянули ручку управления на себя, чем ещё более усугубляли ситуацию). Откомандирование на Качу ускорило осуществление замысла проверить теоретические расчёты на практике.

...Это событие произошло в 11 часов утра 24 Сентября 1916 года. Самолёт «Ньюпор-21» (заводской № 1710) оторвался от земли и набрал высоту 2000 метров. Машина, управляемая Арцеуловым, послушно вошла в штопор после сваливания на крыло и, выполнив три витка, по воле лётчика перешла в крутое пикирование. В том же полёте Арцеулов повторил штопор, сделав уже 5 витков.

Через несколько дней уже все инструкторы школы, изучив опыт Арцеулова, намеренно вводили и выводили самолёты из штопора, а в Октябре штопор был введён в программу обучения истребительного отделения Качинской школы. Так грозный штопор был побеждён и стал фигурой высшего пилотажа.

Вскоре русские военные лётчики — ученики Арцеулова — стали применять «штопор» и в воздушных боях. Попав под огонь зенитных орудий неприятеля, они преднамеренно вводили машину в «штопор». Обманутый противник, думая, что самолёт сбит, прекращал стрельбу. Тогда отважные авиаторы выводили машину из «штопора» и на бреющем полёте уходили из зоны обстрела. Трудно даже представить, сколько жизней лётчиков спас своими рискованными полётами Константин Арцеулов.

После Октябрьской революции Арцеулов продолжал готовить кадры военных лётчиков (одним из его учеников был Валерий Чкалов), испытывал самолёты  ( например, в 1923 году, первый советский истребитель — моноплан ИЛ-400 конструкции Н. Н. Поликарпова), работал в гражданской авиации, был одним из организаторов советского планеризма.

arseul5В 1923 году он поднял в воздух первый планер собственной конструкции  (всего Арцеулов создал 5 планёров). На 1-х Всесоюзных планерных испытаниях 1923 года планер А-5 был удостоин главного приза, а лётчик Л. А. Юнгмейстер установил на нём рекорд продолжительности полёта — 1 час 2 минуты 30 секунд.

В 1927 году К. К. Арцеулов переходит в Гражданскую авиацию, называемую «Добролёт», для выполнения очень сложных аэрофотосъемок на огромной территории нашей страны. С 1927 по 1933 годы он ежегодно улетал на своём изрядно потрёпанном самолёте типа «Юнкерс-21» в далекие экспедиции в Пермь, где провёл аэрофотосъемку для составления более точных карт Предуралья, а также в Западную Сибирь, Удмуртию. Проводил съёмку в Курганской и Омской областях. Затем съёмку в районе пролегания будущей трассы Турксиба, в Вахшской долине.

Позднее он ведёт разведку ледовой обстановки в северной части Азовского моря и принимает участие в операции по спасению рыбаков с оторвавшейся льдины. Он весь был охвачен радостью лётного труда в ту пору человеческой жизни, которую называют лучшей. Лётчик высочайшего класса, летающий на самолётах 50 различных типов и имеющий свыше 6000 часов налёта, он был полон сил и планов и неожиданно в какое-то одночасье всё рухнуло...

В 1933 году Константин Константинович был необоснованно репрессирован. В 1937 году он был полностью реабилитирован и освобождён. С того времени К. К. Арцеулов, внук всемирно известного художника И. К. Айвазовского, сам стал профессиональным художником. Много и успешно иллюстрировал книги по истории авиации, писал мемуары. Член Союза художников СССР. Умер 18 Марта 1980 года в Москве.

Грисенко Александр Иванович

gricenko

Грисенко Александр Иванович

Во время Великой Отечественной войны ростовчанин летчик-истребитель полковник Александр Грисенко повторил подвиг Алексея Маресьева, ставшего широкоизвестным благодаря «Повести о настоящем человеке» Бориса Полевого. Подвиг же Александра Ивановича Грисенко менее известен, и я давно считал своим долгом хотя бы кратко рассказать об основных моментах его далеко не ординарной жизни. 

…Проведенная в начале июня 1941 года внеплановая проверка установила, что все самолеты 2-го истребительного авиаполка полковника А.И.Грисенко без приказа вышестоящего командования вооружены полным боекомплектом. Полк имел на вооружении 57 самолетов И-16, И-153 и был самым боеспособным из четырех истребительных авиаполков, действовавших на киевском направлении. Началось расследование, и Грисенко за самовольное  приведение своего полка в полную боевую готовность грозило суровое (вплоть до военного трибунала) взыскание.

Однако наказать полковника не успели: началась Великая Отечественная война. На рассвете 22 июня 1941 года немецкая авиация внезапно атаковала наши аэродромы и уничтожила прямо на земле сотни не успевших взлететь советских самолетов. В отличие от многих других подразделений, летчики полковника Грисенко  не дали застать себя врасплох, сами атаковали немецкие бомбардировщики и за весь первый день войны не имели боевых потерь от налетов вражеской авиации. Так для полковника Грисенко началась уже третья по счету война

Родился Александр Грисенко в июне 1904 года в городе Ростове-на-Дону.  Шестнадцатилетним юношей вступил в комсомол и добровольцем ушел в Красную Армию. Воевал в Крыму и на Украине. После окончания Гражданской войны вернулся в родной Ростов. Обладая недюжинными организаторскими способностями и врожденным актерским талантом, вместе с Мануэлем Большинцовым создал в Ростове комсомольский общественный театр, а затем и первую в России негосударственную комсомольскую киностудию «Ювкинокомсомол». (На этой киностудии Большинцов снял свой первый полнометражный (2289 метров аж в 7 частях!)  художественный приключенческий фильм «Приказ №…» о подвигах молодых ростовских подпольщиков.

Главного героя (политкомиссара Зорина) в этом фильме сыграл Александр Грисенко. Фильм вышел на экраны в последний день 1926 года и с успехом прошел по всей стране, а М.В.Большинцов впоследствии стал известным советским кинодраматургом и режиссером, лауреатом Сталинской премии 1941 года. Сценарист фильмов «Ювкинокомсомола» Михаил Блейман впоследствии тоже стал известным кинематографистом – одним из создателей культового фильма «Подвиг разведчика». Последними фильмами М.Ю.Блеймана были «Путь в Сатурн» и «Конец Сатурна».

 …Наступил 1932 год. К этому времени Александр уже переехал в Ленинград к Большинцову и приступил к работе помощником режиссера на «Ленфильме». К сожалению,  кинематографическому таланту Грисенко не суждено было раскрыться до конца: из запаса его вновь призывают в кадровую армию. Здесь он снова круто меняет свою жизнь. Стране остро не хватает авиационных командиров, вследствие чего было принято решение срочно усилить ВВС командным составом других родов войск. Так 29-летний командир взвода связи оказывается в Борисоглебской авиашколе, становится летчиком-истребителем.

В 1938 году для Александра Грисенко началась вторая война: он едет летчиком-добровольцем в Китай сражаться против японских захватчиков. В Китае доброволец Грисенко участвует в десятках воздушных боев и лично сбивает четыре японских боевых самолета.  Боевые успехи «китайского добровольца» Грисенко и его товарищей подробно описаны в книге известного журналиста, а затем и политического обозревателя Юрия Жукова «Крылья Китая. Записки военного летчика». Эта книга вышла в свет в 1940 году и была написана Жуковым на основе воспоминаний Грисенко, которому для сохранения секретности был присвоен псевдоним  вымышленного китайского летчика, некоего капитана Ван Си.

За образцовое выполнение задания Родины в небе Китая Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 ноября 1938 года А.И.Грисенко был награжден орденом боевого Красного Знамени и в чине полковника направлен командиром полка в Особый Киевский военный округ. Головокружительная карьера: за шесть лет с 1932 по 1938 год (из которых три года был курсантом авиашколы!) стать полковником, командиром авиационного полка! Сказать кому – поверят с трудом. Для этого надо было быть действительно талантливейшим лётчиком! Но четыре шпалы в петлицах на фото после возвращения из Китая говорят сами за себя!

Третья война для А.И.Грисенко началась на рассвете 22 июня 1941 года. Полк под его командованием  выдержал первые, самые страшные удары немецких войск, остался боеспособным и мужественно сражался в начальный, самый тяжелый для нашей страны период войны. Почти за год непрерывных боев, с 22 июня 1941 года по 8 августа 1942 года, полк под руководством Грисенко сбил в воздушных  боях более 100 самолетов, уничтожил до 10 тысяч солдат и офицеров противника. Успешно организуя боевую работу полка, Грисенко и сам лично сбил два Ме-109 и два Ю-88.

gricenko5Летом 1942 года развернулись тяжелые кровопролитные бои на подступах к Сталинграду. Противник бросил в бой свои лучшие силы. Под Сталинград были направлены новейшие образцы немецких самолетов под управлением лучших асов 4-го воздушного флота барона фон Рихтгофена. 8 августа 1942 года в бою с несколькими немецкими асами самолет А.И.Грисенко был сбит, сам он получил тяжелые ранения и потерял левую ногу. Более полугода Грисенко провел в свердловском госпитале, где перенес несколько сложных  операций.  Он научился ходить на протезе и, несмотря на инвалидность, добился в виде исключения возвращения в действующую армию на должность заместителя командира 259-ой истребительной авиадивизии.

При этом Александр Иванович не забывал свой родной полк, живо интересовался его боевыми успехами и постоянно переписывался с ветеранами полка. Еще под командованием А.И.Грисенко полк был представлен к званию гвардейского, и после его ранения полк продолжал отлично воевать! Вот отрывок из письма, полученного Александром Ивановичем в мае 1943 года от его бывшего заместителя, а теперь командира 2-го истребительного авиаполка майора И.П.Залесского:

«Здравствуйте, Александр Иванович! Жму вашу руку. Очень доволен, что Вы не вышли из строя… «Стариков»  всех стараюсь сохранить… Замом  у меня Панов (Д.П.)  из Васильковских соседей, которые были расформированы под Сталинградом – печальная участь… В апреле  Хрюкин (Т.Т.) вручил гвардейское знамя в Вашем родном городе (Ростове-на-Дону). Теперь мы из второго дома перебрались в 85-й… (Приказом НКО СССР № 128 от 18.марта 1943 года 2-ой истребительный авиаполк был преобразован в 85-й гвардейский. - Прим. С.И.Буйло).

В начале 1944 года А.И.Грисенко был назначен командиром 304-ой истребительной авиадивизии, которая вместе с дивизиями А.И.Покрышкина и Л.И.Горегляда входила в 6-ой гвардейский авиакорпус генерал-лейтенанта А.В.Утина, участвовавший в основных сражениях на направлениях главных ударов наших войск. Дивизия Грисенко и ее командир воевали отлично. Вот как оценивает в своих мемуарах боевые действия А.И.Грисенко весной 1944 года  генерал-полковник  авиации С.Н.Гречко:

«…Что касается полковника А.И.Грисенко, то он тогда только что вступил в должность комдива вместо погибшего в одном из боев полковника И.К.Печенко… Боевой опыт у полковника Грисенко был немалый. …Он был тяжело ранен, лишился ноги, но, продолжая летать, участвовал в воздушных боях и не раз выигрывал поединки в борьбе с «Мессерами». …Забегая вперёд, скажу, что в Уманско-Ботошанской операции истребительная дивизия полковника А.И.Грисенко действовала великолепно…».

И это притом, что  Грисенко с протезом вместо ноги  летал на американском истребителе «Аэрокобра», который, в отличие от наших истребителей, имел ножные тормоза и был очень строг в управлении  при посадке!

Войну Александр Иванович закончил в Вене, затем командовал 16-ой гвардейской истребительной авиадивизией в Заполярье, а с 1946 года – Чугуевским высшим военным авиационным училищем летчиков. Великолепно летал на Як-3 и Ла-9. Так, согласно проверки Инспекцией ВВС техники пилотирования на истребителе Як-3 от 26 июня 1945 года, полковник Грисенко получил общую оценку «отлично» при оценках восьми элементов на «отлично» и только одной оценке «хорошо» за боевой разворот. Его воспитанник тех лет Георгий Добровольский стал летчиком-космонавтом, командиром космического корабля «Союз-11» и первой в мире орбитальной станции «Салют». В 1948 году судьба приготовила для Грисенко новое испытание: Во время сильного землетрясения в Средней Азии он попал под развалины, получил серьезные травмы и был вынужден покинуть военную службу.  Демобилизовавшись, Грисенко теперь уже окончательно вернулся в родной Ростов.

В 1951 году ветеран войны А.И.Грисенко получил квартиру в нашем доме № 96 (теперь № 82) по улице Максима Горького, и мне довелось 15 лет прожить рядом с этим мужественным человеком.  Дом был элитным и часто назывался «профессорским», так как в нем тогда проживали многие профессоры Ростовского госуниверситета и мединститута. Однако Александр Иванович не затерялся, а органично «вписался» в коллектив жильцов.

До сих пор хорошо помню доброжелательный взгляд его умных глаз, слегка подпрыгивающую походку и чисто «грисенковскую» улыбку. Нас, мальчишек пятидесятых годов, всегда поражали его военная выправка и закалка: даже в сильные морозы он обычно ходил без головного убора в легком пальто или даже плаще. Александр Иванович никогда не бравировал своими боевыми заслугами. Естественно, в доме  знали об отдельных моментах его биографии, однако многое о фронтовых подвигах нашего отважного земляка стало известно только после его смерти. В 1966 году наша семья переехала на другую квартиру, а в  1969 году А.И.Грисенко не стало.

Жаль, что такой отважный летчик, воевавший с первого и до последнего дня войны, так и остался в чине полковника! Ведь на войне, если талантливый летчик сразу не погибал, он быстро продвигался по службе. Например, снятый на фото начала войны вместе с полковником А.И.Грисенко подполковник А.В.Утин стал генерал-лейтенантом авиации, видным советским военачальником. Вероятно, основной причиной этого были подозрительность и недоверие тогдашнего высшего руководства ко всем побывавшим за границей летчикам-интернационалистам. Так, известный «испанский» и «китайский» доброволец, Герой Советского Союза, генерал-майор авиации Г.Н.Захаров (во время Отечественной войны в его дивизии сражался французский полк «Нормандия-Неман») тоже как начал, так и закончил войну в одном и том же звании. Видные же авиационные военачальники-интернационалисты Я.В.Смушкевич, П.В.Рычагов и многие другие вообще были расстреляны как враги народа…

Как это ни странно, попытки замалчивания и даже «очернения» подвига полковника Грисенко продолжились и после войны. Видимо, благодаря своей принципиальности и далеко не ординарной личности (сказывалось «кинематографическое» прошлое), Александр Иванович сумел нажить себе достаточное количество недоброжелателей. Так, в 2003 году в издательстве «СПОЛОМ» (г. Львов, Украина) вышли воспоминания бывшего старшего политрука Д.П.Панова, замполита одной из эскадрилий 43-го истребительного авиаполка, который в 1941-42 годах на протяжении нескольких месяцев воевал рядом с полком Грисенко. Вот как этот бывший политработник оценил в своих «мемуарах» боевую деятельность полковника А.И.Грисенко в боях за Сталинград:

« …На истребителе “ЛАГ-3” он вылетел в излучину Дона 10-го августа 1942-го года (!!!)… Не имея боевого опыта (!!!), Грисенко сразу попал под огненную струю «Эрликона», и мелкокалиберный снаряд оторвал ему ногу пониже колена. Грисенко сумел посадить самолет и сразу же попал в госпиталь, на чем его летная карьера была закончена(!!!)…».

И эту чушь в послевоенное время посмел написать человек, который через несколько дней после ранения полковника Грисенко был назначен замполитом именно во 2-ой истребительный авиаполк, которым до ранения почти четыре года командовал А.И.Грисенко! Эту ложь написал бывший партийный работник, вследствие занимаемой должности наверняка знавший все подробности лётной карьеры полковника Грисенко как до, так и после его тяжелого ранения 8 августа 1942 года!

К большому сожалению, какая-то недостойная возня вокруг воинского звания полковника А.И.Грисенко продолжилась и в наши дни! Так, с чьей-то «нелегкой» руки, почти  во всех публикациях об А.П.Маресьеве, среди повторивших его подвиг летчиков звание Грисенко ошибочно указывается как «подполковник». И это притом, что на самом деле именно Александр Иванович Грисенко имел самое высокое звание и был единственным полковником среди летчиков-истребителей, вернувшихся после ампутации ноги в действующую армию! Неточность в воинском звании Грисенко проникла и на телевидение, где в фильме, снятом к юбилею Маресьева воинское звание А.И.Грисенко также ошибочно указано как «подполковник». Очень жаль, что за такие «ошибки» у нас пока нет никакой ответственности!

Память об Александре Ивановиче Грисенко жива в наших сердцах. В ростовском лицее № 33 уже  несколько лет работает посвященный ему музей. Одна из улиц в Первомайском районе города Ростова-на-Дону названа его именем, а на нашем доме установлена мемориальная доска: «В этом доме с 1951 по 1969 год жил один из первых комсомольцев Ростова, гвардии полковник авиации, отважный летчик А.И. Грисенко».

Автор очерка:

Сергей Иванович Буйло.

Доктор физико-математических наук.

Награжден Федерацией космонавтики

Российской Федерации медалью

им. С.П.Королева