Особенности национальной боеспособности

484_urokizagruzi.com_cr8akanw1wg3lmeСначала ода…

Да благословен будет Бахус, бог вина и опьянения!

Его величество!… Спиртушка!… Спиртянский! Spiritus vini! Это по латыни если величать. А по-нашему, по-бразильски, просто, но с достоинством: О, Спирт, ты Велик!!! Ты одно из величайших изобретений человечества! Еще совсем недавно на одной шестой части суши ты двигал вперед науку, совершал чудеса на производстве и неуклонно крепил обороноспособность необъятной Родины. Человек, стоящий у живительного спиртового источника, был чтим людьми, как народный артист и богат как персидский царь Крез. Потерять доступ к источнику спирта означало только одно — прозябание в безвестности, безразличие окружающих и, как следствие, неминуемая гибель личности…

***

Шестьсот тридцать шестой авиационный истребительный гвардейский полк!!! Город базирования – Днепропетровск. Во как гордо звучит. Я в нем служил. Во второй эскадрильи, как и легендарный майор Титаренко из незабываемого «В бой идут одни старики».

Год 1985 для нашего авиационного полка, оказался весьма богат на разного рода знаменательные события. Сначала сменился министр обороны. Устинов почил в бозе и на смену ему пришел Соколов, чем не мало смутил старослужащих полка. Своей безвременной кончиной он не только вверг родственников в траур и расходы по пышным поминкам, но и нарушил ритмичность последней фразы в дембельской песенке, исполняемой на радость увольняющимся в запас старослужащим. Ранее она заканчивалась словами «и Устинова приказ», чем ласкала слух. Нынче — «и Соколова приказ» не гармонировала, рушила ритм и звучала коряво…

В середине года Михаил Сергеевич Горбачев начал непосильную борьбу с пьянством и алкоголизмом, оставив в городе всего несколько водочных магазинов. Чуть претворив эти события, в части появился Я, Александр Шереметев, в образе лейтенанта ВВС, потомок древнего дворянского рода, неизвестно откуда вбивший себе в голову мечту стать военным.

Моряки и летчики всегда были белой костью в рядах вооруженных сил. А так как к морю с детства был равнодушен – юная и беспокойная душа рвалась в небо. Чем, собственно говоря, и было предопределено мое появление в авиаотряде.

Авиационные полки всегда выгодно выделялись из общей зеленой массы Советской Армии, как голубыми погонами и отсутствием сапог в повседневной офицерской форме, так и весьма вольной трактовкой понятий о воинской дисциплине. Одним из постулатов которой было правило, которое негласно гласило: «когда бог создавал дисциплину — авиация была в воздухе».

Но это так!…, между прочим, а в действительности главнейшим и приятнейшим отличием от других родов войск было наличие огромного количества спирта, задействованного в повседневном жизненном цикле военного самолета.

Наиболее щедро одарены судьбой были истребительные полки, укомплектованные гениальным творением конструктора Микояна — МИГами-25. С какой стороны ни глянь — прелесть, а не самолет. Самый быстрый в мире, самый мощный, самый вооруженный. Ну, в общем, самый-самый на тот момент… Это пока предательская скотина Белов не угнал стальную птицу и не продал (пропеллер ему в задницу) военную тайну проклятым американцам… Но это уже другая история…

Так вот, значит, машина эта была самой лучшей, кроме разве что расхода топлива (на который нам в то время было наплевать). Но все перечисленные положительные качества блекли перед главным достоинством. За необходимое наличие в каждой машине сорока литров чистого и ста восьмидесяти разбавленного спирта народ нежно, искренне и беззаветно любил свою технику. А так как спирт выделялся только на летающие, то есть находящиеся в полной боевой готовности машины, то любить и ухаживать за ней была простая выгода. (Это конечно для тех, кто руководствовался не морально политической сознательностью советского человека, а корыстно-мещанским интересом представителя мелкой буржуазии. Коих в наших было рядах не много).

Любовь к технике сквозила во всем. Так в частности, обычную пятидесятипроцентную спирто-водяную смесь, которой было указанных сто восемьдесят литров, поэтично называли: МАСАНДРА! Даже обосновали это название, придумав, что эта аббревиатура означает — «Микоян Авиацию Снабдил Алкоголем — Народ Доволен Работой Авиаконструктора»… Ну чем не фантазеры служили в нашей армии?…

На эксплуатацию этих машин страна так щедро выделяла спирт, что его хватало всем! Не верьте рассказам о протирке контактов бензином и прочими малопригодными для этого жидкостями! Все, что было связано с МИГом-25 и безопасностью полетов, протиралось исключительно спиртом. Спирта было так много, что техники службы СД (Самолеты и Двигатели) имели после каждой смены полетов, (и отчисления полагающихся налогов и сборов, разумеется) до 50 литров чистого, девяносто восьми процентного!

Наиболее прижимистые технари за полгода скапливали деньги на новые Жигули, по совсем не маленьким, рыночным ценам. И это при цене реализации товара всего 7-8 рублей за литр. Стимул был настолько мощен, что техники дрались за право выставить свой самолет на очередную смену полетов в полном идеальном порядке. Чем не мало способствовали высочайшему уровню боеготовности всей нашей армии.

Доступность к спиртовому источнику формировала в полку свою табель о рангах.

Вне конкуренции были уже упомянутые эСДешники, далее шли радисты, САУшники (Система Автоматического Управления), оружейники, перепадало даже ПээСэСникам (Парашютно-Спасательная служба). Уважали также службу ГСМ, не обошли вниманием так же ТЭЧ (Технико-Эксплутационная Часть), где ваш покорный слуга обретался в качестве зампотеха. Мы, в частности, получали литров 50 в месяц на протирку кислородных штуцеров, и, кроме того, в нашем подразделении была самая любимая машина полка — ЗАК-2,5-375 (Заправщик Агрессивных Компонентов, на базе УрАЛа-375, емкость спиртового бака 2,5 м3). ЗАК был сердцем всего полка. Его силой и духом…

Таким образом, установленный распорядок, поддержания постоянной высокой боевой готовности полка, был основан на непреходящих ценностях, хранившихся в душе каждого истинно русского человека…

И тут случилась диверсия! А может только попытка ее, но все равно! События, развернувшиеся в дальнейшем, могли бы иметь крайне пагубные последствия для всего советского народа, если бы не природная стойкость нашего человека.

Было ли это происками американцев или простым стечением обстоятельств, но наиболее значимым событием в жизни нашего полка стала даже не смена министра обороны, а появление в части коня!

Нет, конечно, не настоящего племенного скакуна, а нарицательного. Образного! На нашу общую беду в полк именно прислали Коня!!! Майор и краснодипломник Академии им. Жуковского по фамилии Конь Яков Константинович. Из фамилии и первых букв имени отчества образовался вышеуказанный Конь Я.К.!!!…

Прибыл он в октябре на должность Зам командира полка по Инженерно-Авиационной Службе. Между окончанием Академии и нашим полком Конь успел пару месяцев послужить в каком-то штабе, но на это никто не обратил внимания, тем более что аттестация у него была о-го-го какая. А зря! Смутные сомнения в нормальности Коня появились уже тогда, когда он пригласил всю полковую элиту к себе в гости, дабы отметить свое вступление в должность. Каково же было удивление гостей, когда на столе вместо традиционных бутылок, салатов и прочих кулинарных прелестей их поджидали легкие закуски, тортик и чай! С этого момента нового зам по ИАС никто иначе как КоньЯК и не звал.

С первого же дня он рьяно взялся за наведение порядка в полку. Печально памятный приказ МО СССР номер 0150 «О борьбе с пьянством и алкоголизмом в армии и на флоте» стал его настольной книгой.

Первой жертвой его нововведений пали элитарные эСДэшники. КоньЯК не зря был отличником учебы. Он быстренько высчитал, что добавление 300-400 граммов керосина на сотню литров спирта никак не скажется на его технических качествах, но зато делает его абсолютно непригодным для человеческого употребления. Эта мерзкая смесь никак не выдавала присутствие керосина. Но стоило принять ее вовнутрь, как начиналась жуткая керосиновая отрыжка и длилась она более суток. Залитый в бортовые баки керосин мгновенно опустил эСДэшников на самую последнюю строчку в полковом рейтинге престижа.

На этом фоне начался рост акций других, ранее менее престижных служб. Даже парашютисты начали поднимать голову, но не тут то было! Старательный КоньЯК шаг за шагом выбивал почву из-под ног у остальных служб, находя для них индивидуально-безопасные пропорции керосина в спирту. За два месяца в полку все технические группы получали до безобразия прокеросиненный спирт, а, следовательно, ни к чему не пригодный!!! Ну, разве, что для употребления в технике. Но что есть техника без человеческого фактора? Груда бездушного железа — не более…

Но это все были полумеры. Ибо главным источником всех бед, по его мнению, был Заправщик! Именно он пал смертью храбрых самым последним. Всеми любимый ЗАК был осквернен зловредным КоньЯКом. Пользуясь моей неопытностью, низким званием и не особым трепетом к спирту, он собственноручно влил внутрь целых десять литров керосина. Единственное, что я смог сделать в этой ситуации, так это составить акт о вливании 10 литров топлива Т-6 в ЗАК. К моему удивлению, КоньЯК легко утвердил сей позорный документ, расписавшись на нем размашисто и гордо. Да уж! На тот момент его гордыня была ублажена.

***

Лишенный столь мощного стимула к службе, личный состав полка впал в тяжелейшую депрессию. На технику один за другим посыпались мелкие отказы, и количество заявленных машин к полетам вскоре упало вдвое. Один из особо расстроившихся техников, старлей Дунда в качестве причин для отмены полетов в журнале сделал две примечательных записи. Вот выписка, которая сообщала:
«1) В воздухозаборнике правого двигателя обнаружены трупы насекомых. Предположительно комаров. Животные показались незнакомого мне вида, со следами насильственной смерти. (Переломы конечностей видны невооруженным глазом) В силу предполагаемой научной ценности обнаруженных объектов экстрадицию из воздуховода не производил, дожидаясь дополнительных указаний…
2) В гидравлической стойке правого шасси обнаружена нитевидная трещина. Устранена засверливанием для предотвращения дальнейшего растрескивания.
Техник самолета старший лейтенант Дунда А. В.»…

(Для несведущих поясню… «Гидростойка шасси» это конструкция, несущая при посадке огромные нагрузки. Других вариантов ремонта, кроме замены всего узла, то есть шасси, применимо не может в принципе. А уж просверливать дополнительные дыры это полнейший бред!!!)

Пока комполка размышлял, как наказать шутника-старлея, у пилотов вдруг и резко начались сильнейшие мигрени. Число жалоб на расстройство желудка перед очередными полетами подскочило до невероятной отметки. Создавалось впечатление, что, половина личного состава выведена из строя сознательными, подозрительно диверсионными действиями.

Командир полка заподозрил было диверсию в летной столовой, но после того, как сам придумал пустячную отмазку от очередного вылета, простил всех. Дело в том, что по старинной народной традиции техник после приземления выкатывал пилоту солдатскую фляжку чистого спирта. А сейчас? Кому нужна эта вонючка?

Сильно пострадала готовность не только авиа, но и автотехники. На складе запчастей для тягачей и других машин, как не было, так и не появлялось. Но ранее, в городской автоколонне моих посланцев (обремененных стерилизующей жидкостью) встречали с огромной человеческой радостью. А добрые сельские жители, ради поддержания боеспособности любимой армии, жертвовали последним — снимали узлы и агрегаты с рабочих машин и тракторов. Но это было раньше, а сейчас простые рабочие люди неожиданно потеряли весь интерес к армии… А к ее трудностям и подавно.

Надвигалась катастрофа!!! Развал одной из боевых воинских частей вооруженных сил СССР был на лицо. Вот уж на радость потирающему руки мировому империализму!!!

Но, нет худа без добра. Решение проблемы пришло оттуда, откуда не ждали. Показатели экономии спирта, во всесоюзном соцсоревновании частей ВВС и ПВО, резко пошли вверх! Если еще месяц назад полк с трудом натягивал нормативные 2%, то сейчас эта цифра, почти волшебным образом, приближалась к удивительной отметке 80%! Мгновенно наш полк выбился в лидеры!

Как говорил товарищ Саахов — «тот кто нам мешает, тот нам и поможет!» И действительно! Окрыленный столь впечатляющим успехом, Конь написал большую статью в журнал Коммунист Вооруженных Сил, где рассказал широкому кругу армейской общественности о гениальности своей инженерной мысли. Сподвигнутой на поиск скрытых резервов, конечно же, жизненно важными решениями Коммунистической Партии и Советского Правительства.

Весть мгновенно облетела весь свет и дней за десять до Нового Года на полк обрушилась внеочередная Высокая Комиссия из штаба округа с Генералом во главе. Они смерчем пронеслись по подразделениям и службам полка, внося разброд и шатание в размеренную полковую жизнь. В последний день закрылись у комполка в кабинете для совещания и вынесения вердикта…

Совещание длилось так необычно долго, что не особо стойкие офицеры даже стали переживать о судьбе полковника. Однако во второй половине дня, смазливая буфетчица Ниночка начала затаскивать огромное количество закусок и горячих блюд в кабинет командира. Что указывало на верный признак успешного завершения работы комиссии…

Издавна, в полку существовала традиция — каждому проверяющему вручалась 20-ти литровая канистрочка со спиртом. Так сказать на дорожку. Сей обычай, стало быть, нарушать не стали, тем более что он был старый и исключительно добрый…

Исполнять этот последний ритуальный обряд предстояло нашему подразделению. Тем более, на свою беду, а может счастье, я в тот день заступил дежурным по части и часов в шесть вечера был зван к командиру. К тому времени, шеф находился в отличном состоянии духа и распорядился быстренько спроворить четыре канистрочки. В силу не истребленной еще гражданской интеллигентности я поинтересовался: «Из ЗАКа, что ли»? «Из зал$$пы!» — нежно скаламбурил в ответ командир и исчез за захлопнутой перед моим носом дверью.

Стучаться и пытаться получить дополнительные инструкции я не решился. Непонятливые в армии не служат. Тому, кто не выполняет приказы, а задает много вопросов, место на гражданке. Это армейское правило я усвоил с первых дней. Оставалось только козырнуть и резво исполнять приказ. Как выяснилось позднее, командир, изначально давший молчаливое согласие на испоганивание спирта на борту, ничего не ведал про более глубокие и мудрые шаги своего зама.

Таким образом, четыре емкости по 20 литров были незамедлительно приготовлены к транспортировке. Комиссия была готова к убытию восвояси, укомплектованная и в полном составе, чем не преминула воспользоваться. На следующий день, я благополучно сдал наряд, добрался до общаги и с чувством выполненного долга залег спать, как выяснилось не надолго. Вскоре разбудил меня помдеж прапорщик Карасик: «Вставай, паря! Командир к себе требует, ругается сильно! Видать, проблемы у тебя!»

Над штабом полка стоял рев командира, сравнимый, разве что, со взлетом МИГа на форсаже. Близлежащие березки стыдливо гнулись и дрожали листочками, а трава на газоне вообще беззащитно завяла. По мере приближения к штабу, общий смысл происходящего стал предельно ясен. Кто-то из членов комиссии добрался до дома и поспешил отведать наши дары. И при первых же керосиновых отрыжках внятно и доходчиво объяснил нашему командиру две простые вещи:
А) Эксперимент с прокеросиниванием спирта будущего не имеет.
Б) Что он, комполка, сильно неправ.
В) Что они, комиссия, немедленно пересмотрят свои выводы…

Когда я предстал перед командиром, то очень быстро оценил степень сложности неожиданно возникшей проблемы. От Командира шел такой мощный поток энергии, что им можно было заряжать серебряные авиааккумуляторы, а от взгляда – прикуривать отсыревшие папироски. Командир начал с коротенького, минут на двадцать, вступления. В котором, упомянул всех моих дворянских родственников, ныне здравствующих и давно почивших, приблизительно до шестого колена. С наиболее привлекательными, по его мнению, немедленно вступил в оральную половую связь…

Не упустив из вида мое явно излишнее образование, помянул преподавателей, которые также оказались весьма симпатичными, чем пренепременно воспользовался полковник, надругавшись содомским грехом и над ними…

Затем резко расширил границы моих сексуальных познаний в области не традиционных половых отношений с животными, мужчинами и насекомыми. Мимоходом выдвинул научную версию о возможном происхождении человека от осла, которая была неопровержимо доказана моим непосредственным существованием. Потом предпринял еще более крутой вираж, предложив вниманию горькую правду о моем не единственном биологическом отце – осле, пополнив список моих прародителей собакой, тараканом, гадюкой и почему-то пингвином…

Таким тихим-тихим сапом, очередь дошла до непосредственных вопросов. Мол, как же это в ЗАК попал керосин?!!… С первого захода эта мысль оказалась неперевариваема полковником и опять ввергла его в восьмиминутное упоминание о моей феноменальной способности к умозаключениям, щедро украшенной монгольскими, по происхождению словами. Затем состоялся популярный экскурс в анатомию человека с рекомендациями побывать в разных частях тела человека и других приматов.

К концу второго захода, я был настолько деморализован, что лишь молча протянул командиру злополучный Акт!!! Полковник засверлил глазами буквы. По мере чтения, цвет его лица менялся от ярко-красного до синего и обратно, несколько раз. Зубы скрежетали так, что я был уверен — если б не золотые коронки, установленные евреем-дантистом, под конец монолога от них осталась бы одна пыль. Командир закончил чтение и процедил: «Вон отсюда!», — а потом громко заорал: «Начальника штаба ко мне!»

Особого приглашения мне не требовалось, и ретировался я очень оперативно. А командир и начштаба долго совещались между собой. Подняли ночью начальника ГСМ, поручив затарить штук шесть канистр уже нормальной жидкостью. Провели экспериментальную проверку на биопригодность спирта и рано утром куда-то уехали.

Вернулись через сутки усталые, но довольные. Несколько следующих деньков в полку прошло в обсуждении происшествия, а утром 29-го декабря командир, с плохо скрываемым торжеством и злорадством, огласил приказ Командующего Округом о переводе майора Конь Я. К. на далекий остров Курильской гряды, на равнозначную должность…

Полк возликовал! В мгновение ока, с доселе невиданной скоростью все спиртовые баки были промыты и залиты свежим спиртом. Но самое интересное в этой истории — это отсутствие пострадавших, не считая конечно КоньЯКа. В результате поставленного эксперимента стало ясно что:

1. Я стал народным героем! Ко мне прилипла кличка Ослобонитель, и ни один техник не мог отказать мне в просьбе: плеснуть спиртяшки!

2. Боеготовность полка не только достигла предыдущего уровня, но и возросла. Техники с таким энтузиазмом стали драться за выпуск машины на полеты, что количество технических отказов у машин сократилось втрое…

3. Разумеется, упали показатели экономии спирта, но задел двух месяцев правления КоньЯКа был настолько велик, что полк занял первое место в соревновании по итогам года. Командир получил благодарность Главкома.

4. А Конь? А что Конь… Предынфарктное состояние, с которым он пережил Новый Год, явилось ему достойным наказанием. Пока собирался в дальнюю дорогу, в свет вышел январский номер журнала КВС со статьей о передовом опыте майора Коня Я.К., да еще с комментариями какого-то генерала от политработы. Эта статья, да еще и отличные характеристики с мест предыдущей службы не позволили командованию Киевского военного округа отправлять такого ценного кадра в действующий полк на дальний восток. Ему нашли полковничью должность при штабе. Кара господня, конечно, миновала, но седых волос на его «гениальной» голове прибавилось…

И хотя все кончилось хорошо, нашему Особисту (начальнику особого отдела) еще долго не давала покоя мысль о диверсионной природе деятельности КоньЯКа. И действительно! Враги не дремлют, куют капканы для нашей Родины. Вот мы и должны стоять на страже ее рубежей…

Posted in Творчество.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *