Прутков Степан Дмитриевич

Prutkov

Герой Советского Союза Прутков Степан Дмитриевич

Прутков Степан Дмитриевич — командир 504-го штурмового авиационного полка 226-й штурмовой авиационной дивизии 8-й воздушной армии Южного фронта, майор.
Родился 1 января 1911 года в городе Опочно Келецкого воеводства (Польша) в семье рабочего. В 1914 году вместе с родителями переехал в город Смоленск, а затем в город Рославль. Здесь окончил 8 классов, работал грузчиком. Учебу он продолжал в вечерней школе рабочей молодёжи, а, закончив её, поступил на курсы сортировщиков льна. Работал по специальности на станции Починок. Здесь вступил в комсомол. Осенью 1931 года Пруткова перевели в Смоленск на профсоюзную работу.
В августе 1933 года по спецнабору ЦК ВКП(б) был направлен в Оренбургское военное авиационное училище лётчиков, которое окончил в 1936 году и оставлен здесь лётчиком-инструктором. Член ВКП(б)/КПСС с 1937 года. С января 1939 года по сентябрь 1940 года работал комиссаром Оренбургского областного аэроклуба.
С начала Великой Отечественной войны до победы над Германией С.Д. Прутков воевал в составе 8-й, 1-й воздушных армий на Брянском, Волховском, Сталинградском, 4-м Украинском, 3-м Белорусском фронтах, участвовал в обороне Ленинграда, Сталинградской битве, освобождении Украины, Крыма, Белоруссии, разгроме врага в Восточной Пруссии. С первых дней войны капитан Прутков стал водить в бой эскадрилью бомбардировщиков. После переучивания на самолёте Ил-2, водил в бой грозных штурмовиков, которых немцы прозвали «чёрной смертью».
Майор Прутков С.Д. особо отличился в Сталинградской битве, командуя 504-м штурмовым авиационным полком.
7 сентября 1942 года девятка штурмовиков Ил-2, возглавляемая Прутковым, наносила бомбово-штурмовой удар по скоплению танков и автомашин противника в районе Винновка — Томилин. При штурмовке группа «Илов» была подвергнута ураганному огню зенитных батарей и атакам истребителей противника. Прутков построил группу в оборонительный круг и принял бой. Повернув свою машину в сторону врага, он первой же очередью сбил Мессершмитт-109. Второго стервятника сбил ведомый. Несмотря на противодействие противника, задание было выполнено. Захватчики потеряли 10 танков и до 30-и машин.
16 сентября 1942 года Прутков водил группу на штурмовку скопления танков и автомашин в районе Садовая – Верхняя Ельшанка. При подходе к цели группа была атакована 6-ю самолётами Ме-109. Командир организовал бой с одновременным выполнением боевого задания. Сам Прутков отразил атаку 2-х Ме-109. Группа уничтожила до 10 танков, 14 автомашин с живой силой и грузами.
Уничтожая окружённую группировку врага в районе Сталинграда, Прутков получил задачу по уничтожению группировки немцев на высоте с отметкой «111,6». Несмотря на ожесточённое сопротивление зенитной артиллерии противника, задание было выполнено, а высота занята нашими войсками.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 мая 1943 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство майору Пруткову Степану Дмитриевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 734).
С 1943 года и до конца войны полковник С.Д. Прутков командовал 1-й гвардейской штурмовой авиационной Сталинградской ордена Ленина дважды Краснознамённой, орденов Суворова и Кутузова дивизией, которая воспитала и вырастила 77 Героев Советского Союза (из них семеро этого звания удостоены дважды), 23 полных кавалера ордена Славы.
После войны в 1949 году С.Д. Прутков окончил Военную академию Генерального штаба, после чего занимал ряд командных должностей, был депутатом Верховного Совета Украины, делегатом XXII съезда КПСС. С 1971 года генерал-лейтенант С.Д. Прутков — в отставке.
Жил в Москве. Умер 10 апреля 1978 года. Похоронен в Москве на Кунцевском кладбище (участок 9-3).
Награждён двумя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденами Кутузова 1-й степени, Суворова 2-й степени, Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды и многими медалями.

Макаров Алексей Трифонович

makarovМакаров Алексей Трифонович – командир звена 187-го гвардейского штурмового авиационного полка (12-я гвардейская штурмовая авиационная дивизия, 3-й гвардейский штурмовой авиационный корпус, 5-я воздушная армия. 2-й Украинский фронт), гвардии старший лейтенант.
Родился 20 апреля 1922 года в селе Красная Криуша Тамбовского уезда Тамбовской области (ныне Тамбовского района Тамбовской области). С 1929 года жил в городе Козлов (ныне – город Мичуринск Тамбовской области). В 1940 году окончил 10 классов школы и Мичуринский аэроклуб.
В армии с ноября 1940 года. В 1942 году окончил Балашовскую военную авиационную школу лётчиков.
Участник Великой Отечественной войны: с ноября 1942 по май 1945 – лётчик, старший лётчик и командир звена 568-го (с октября 1944 – 187-го гвардейского) штурмового авиационного полка. Воевал на Калининском, Западном и 2-м Украинском фронтах. Участвовал в Орловской, Смоленской, Ясско-Кишинёвской, Дебреценской, Будапештской и Венской операциях. В начале 1944 года был легко ранен в лицо и контужен при вынужденной посадке на подбитом самолёте. За время войны совершил 122 боевых вылета на штурмовике Ил-2 на разведку и штурмовку скоплений вражеских войск.
За мужество и героизм, проявленные в боях, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 мая 1946 года гвардии старшему лейтенанту Макарову Алексею Трифоновичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
После войны до октября 1946 года продолжал службу в строевых частях ВВС заместителем командира авиаэскадрильи (в Южной группе войск, Румыния). В 1951 году окончил Военно-воздушную академию (Монино), в 1959 году – адъюнктуру при Военной академии имени М.В.Фрунзе. В 1951—1980 – преподаватель и старший преподаватель кафедры ВВС в Военной академии имени М.В.Фрунзе. В ноябре 1962 – сентябре 1963 проходил стажировку на должности начальника оперативного отделения штаба истребительной авиадивизии (в Закавказском военном округе), в январе-апреле 1971 – на должности начальника оперативного отдела штаба ВВС Московского военного округа. В 1980—1982 – заместитель начальника штаба ВВС Прикарпатского военного округа. С декабря 1982 года генерал-майор авиации А.Т.Макаров – в запасе.
В 1983—1986 годах работал преподавателем в Московском технологическом институте лёгкой промышленности.
Жил в Москве. Умер 27 ноября 1988 года. Похоронен на Кунцевском кладбище в Москве.
Генерал-майор авиации (1981), кандидат военных наук (1967), доцент (1969). Награждён орденом Ленина (15.05.1946), 3 орденами Красного Знамени (6.10.1943; 21.10.1944; 20.02.1945), 2 орденами Отечественной войны 1-й степени (5.01.1945; 11.03.1985), орденами Красной Звезды (30.12.1956), «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» 3-й степени (30.04.1975), медалями, иностранными наградами.

Ефимов Александр Николаевич

efimov_5

Дважды Герой Советского Союза Ефимов Александр Николаевич

Родился 6 февраля 1923 года в селе Кантемировка, ныне посёлок Воронежской области, в семье железнодорожника. В 1940 году окончил школу № 2 в городе Миллерово Ростовской области. С 1941 года в рядах Красной Армии, в 1942 году окончил Ворошиловградскую военную авиационную школу лётчиков.

В августе 1942 года, в звании сержанта, получил назначение в 198-й ШАП, действовавший на Западном фронте. Как лётчик-штурмовик участвовал в боях под Вязьмой, Ржевом, Брянском, Смоленском, в Белоруссии, Польше, Германии. Был командиром звена, эскадрильи, штурманом авиаполка.

К июлю 1944 года командир эскадрильи 198-го штурмового авиационного Волковыскского полка (233-я штурмовая авиационная дивизия, 4-я Воздушная армия, 2-й Белорусский фронт) старший лейтенант А. Н. Ефимов совершил 100 успешных боевых вылетов на разведку и штурмовку войск, аэродромов, переправ и железнодорожных эшелонов противника.

26 октября 1944 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

К 10 апреля 1945 года штурман 62-го штурмового авиационого Гродненского ордена Суворова полка (233-я штурмовая авиационная Ярцевская Краснознамённая дивизия) капитан А. Н. Ефимов совершил 200 успешных боевых вылета. Всего им лично уничтожено 28 самолётов врага на аэродромах, 9 железнодорожных эшелонов, 65 орудий, 47 танков, до 2000 фашистов. Проведя 58 воздушных боёв, сбил 7 самолётов противника (1 лично и 6 в составе группы).

18 августа 1945 года награждён второй медалью «Золотая Звезда».

В 1951 году окончил Военно-Воздушную академию, а в 1957 году и Военную академию Генерального штаба. Служил на командных должностях в ВВС. С 1969 года первый заместитель главкома, с 1984 года — главком ВВС — заместитель министра обороны СССР. Заслуженный военный лётчик. С 1975 года Маршал авиации. Кандидат военных наук. Депутат Верховного Совета СССР 2, 9-11 созывов. Жил и работал в Москве. Автор книг: «Над полем боя», «Советские Военно-Воздушные силы».

Награждён орденами: Ленина (трижды), Красного Знамени (пять), Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени (дважды), Красной Звезды, «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» 3-й степени; медалями, иностранными орденами. В городе Миллерово Ростовской области установлен бюст.

*     *     *

В сквере на центральной улице города Миллерово Ростовской области, в окружении высоких каштанов и серебристых елей, стоит бюст дважды Героя Советского Союза, ныне Маршала авиации — Александра Николаевича Ефимова. За первые 100 боевых вылетов он уничтожил 12 вражеских самолётов, 25 танков, и много другой техники. Свой последний, 222-й боевой вылет, совершил 8 мая 1945 года. За особые заслуги в освоении авиационной техники, высокие показатели в воспитании и обучении лётных кадров и многолетнюю лётную работу в авиации Вооружённых Сил СССР ему присвоенно почётное звание «Заслуженный военный лётчик СССР».

Жизненный путь Александра Николаевича Ефимова сложился совсем не так, как хотел его отец, потомственный железнодорожник. Десятки лет до конца своих дней Николай Герасимович проработал начальником дистанции пути. Естественно, он полагал, что и сын пойдёт по его стопам. Но нет. Сын выбрал другой путь — небо. Страсть к авиации у него зародилась со школьной скамье, в середине 1930-х годов. А кто не мечтал тогда стать лётчиком? Да почти вся молодёжь.

Саша посещал школьный авиакружок, где мальчики мастерили простейшие летательные модели с резиновыми моторчиками. В Миллерово при Осовиахиме работала планерная школа, имевшая несколько планеров УС-4. В ней занимались ученики старших классов. Ребята с увлечением осваивали теорию и с нетерпением ждали самостоятельных полётов. Наконец они состоялись. Тот день, 18 августа 1938 года, Александр Николаевич не забудет никогда. Он впервые поднялся в воздух. Пусть на небольшую высоту, но поднялся, парил над землей. Чувство это не передать словами !

Так Александр заложил, без преувеличения, начало новой династии — династии авиаторов Ефимовых. Ведь не только его дети, но и внук, Александр, посвятил свою жизнь авиации.

efimov_6Сразу после окончания средней школы в 1940 году Саша поступил в Ворошиловградский аэроклуб, а в мае 1941 года — в Ворошиловградскую военную авиационную школу пилотов, которую окончил в июле 1942 года и сразу — на фронт. Он получил назначение в 198-й штурмовой авиаполк 233-й штурмовой авиационной дивизии.

Александру, как говорится, повезло: его определили во 2-ю эскадрилью капитана В. А. Малинкина, который по праву считался одним из лучших командиров. Ещё до войны Виктор Малинкин был инструктором в аэроклубе, потом летал на истребителях, затем переучился на лётчика-штурмовика. Под его руководством и началось становление лётчика Ефимова. И очень успешно: он быстро встал в боевой строй.

Как и все фронтовики, Александр Николаевич помнит свой первый вылет на боевое задание. Штурмовики наносили тогда удар по железнодорожной станции Осуга, что в Калининской области. Крепко досталось противнику, большие потери понёс он. Первый вылет доставил молодому лётчику немало радости оттого, что успешно выполнил задачу.

К началу Курской битвы Александр был уже зрелым лётчиком. Его повысили в звании и должности, посылали ведущим группы на ответственные задания. Он стал заместителем командира эскадрильи.

Задания следовали одно сложнее другого, обстановка порой складывалась самая невероятная. Лётчикам приходилось частенько вести бой в явно невыгодных условиях, с превосходящими силами врага. Накрепко врезался в память Александра Николаевича бой, происшедший в середине июля 1943 года.

Курская битва разворачивалась во всю ширь. Противник, не сумев сломить сопротивление советских войск, прекратил наступление и повернул вспять. 198-му штурмовому авиаполку было приказано нанести удар на Болховском направлении по отходящему противнику, уничтожить его танки и живую силу в посёлках Сорокино, Уколицы. Для выполнения этой задачи командир полка выделил две группы штурмовиков. Вторую в составе 4 «Илов», в которую входил экипаж Ефимова, повёл на задание капитан Малинкин.

Непродолжительный полёт — и штурмовики уже у цели, у посёлка Сорокино. Но что такое? Никаких отступающих колонн здесь нет. Сверху ясно видна оборона врага. Немцы успели закрепиться: вырыть траншеи для пехоты, поставить в окопы танки и самоходки, оборудовать позиции для артиллерии и миномётов. Вот так сюрприз!

Малинкин принимает решение атаковать сначала танки и самоходки как наиболее опасные цели. Капитан делает разворот и устремляется на врага. За ним следуют остальные экипажи. На врагов летят мощные ПТАБы. Взрывы — и вверх взметываются языки пламени. Горят немецкие танки.

Группа делает новый заход и громит из пушек и эрэсов батареи противника, расстреливает из пулемётов живую силу.

Теперь можно возвращаться домой. Штурмовики ложатся на обратный курс. Вскоре лётчики увидели, как большая группа вражеских самолётов безнаказанно бомбит советские войска. Надо выручать свою пехоту, разогнать врагов. А их было 13 многоцелевых Ме-110 и 4 истребителя сопровождения FW-190. Силы явно неравные. Но это не испугало капитана Малинкина. «В атаку, за мной!» — приказывает он по радио.

Завязалась смертельная схватка. Мощным огнём из пушек Малинкин сбивает одного «Мессера». Немцы тут же поджигают машину младшего лейтенанта Зиновского. Бой продолжается. Стрелку Ефимова удается подбить ещё один «Мессер». Однако Александр вскоре остается без ведомого — падает на землю самолёт лейтенанта Петрова. Потеря огромная!

Карусель в воздухе не прекращается ни на одну секунду. Невероятными усилиями «Илам» удается потеснить врага, прикрыть свою пехоту. Но используя своё абсолютное превосходство, немцы действуют нагло, атакуют беспрерывно.

«Командир, подбит самолёт комэска», — услышал Александр голос своего воздушного стрелка сержанта Юрия Доброва. Ефимов повернул голову направо и увидел, как машина Малинкина потянула со снижением на восток. Прикрыть капитана он не мог, «Мессеры» наседали. Теперь Александр остался один против стаи врагов. Он то и дело маневрировал, бросал Ил-2 влево, вправо. А Ме-110, как коршуны, набрасывались на него. Вот один из них, не рассчитав, выскочил вперёд штурмовика. Ефимов мигом нажал на гашетки пушек и пулемётов и сосредоточенным огнём разнёс вражеский самолёт в клочья. Тот взорвался в воздухе.

Ефимов уже вёл штурмовик над самыми верхушками деревьев, затрудняя маневры «Мессерам». Неожиданно они отстали от «Ила». Александр понял: у них кончалось горючее, и враг вышел из боя. Именно на это он и рассчитывал.

Из всей группы только экипаж Александра Ефимова вернулся на свой аэродром. Механик сержант Юрий Коновалов глянул на машину и тяжело вздохнул: на ней не было живого места, вся изрешечена осколками и пулями, а из масляного радиатора торчали обломки хвои.

Это был, пожалуй, самый тяжёлый бой старшего лейтенанта Ефимова. Но он стойко выдержал нечеловеческие испытания. Выдержал и задумался: почему их, довольно опытных лётчиков, так изрядно потрепали немцы? Долго ломал голову Александр и пришёл к выводу: устарели тактические приёмы боя. Надо искать новые. И он искал, настойчиво совершенствовал боевое лётное мастерство своё и своих подчинённых, оттачивал искусство маневра.

13 июля 1943 года, после гибели капитана Малинкина, старшего лейтенанта Ефимова назначили командиром 2-й эскадрильи. А ему в то время было всего лишь 20 лет!

efimov_4— Полетите фотографировать передний край противника, — приказал однажды Александру Ефимову командир полка. — Что это такое, объяснять не буду, сам знаешь. Тебя будут прикрывать 6 истребителей.

— Есть ! — коротко ответил Александр.

Да, Ефимов отлично знал, в какое пекло посылают его. Он стал тщательно готовится к вылету. В его самолёте, в кабине воздушного стрелка, полковые умельцы приспособили аэрофотоаппарат так, чтобы производить перспективное фотографирование наземных объектов врага.

В назначенное время Александр поднял в воздух «Ил» и взял курс на город Мстиславль, где его встретили истребители сопровождения. Внизу — передний край обороны противника. Ефимов снизился до высоты 50 метров и под носом у немцев на большой скорости низко прошёл вдоль линии фронта. А воздушный стрелок тем временем производил фотосъёмку. Ефимов так вёл машину, чтобы создать наиболее выгодные условия для фотографирования. Немцы открыли бешеный огонь.

Закончив первый заход, Александр разворачивается и делает второй, потом третий. Причем на высоте не более 20 метров. Вокруг штурмовика бушует море огня, но он упорно делает своё дело. Наконец фотосъёмка завершена. С набором высоты Ефимов уходит от линии фронта. Фотоснимки оказались на редкость удачными и очень ценными. Командующий 2-м Белорусским фронтом объявил экипажу благодарность.

*   *   *
 

К июню 1944 года Александр Ефимов совершил 100 боевых вылетов. Его стрелок, сержант Ю. П. Добров, сбил к тому времени 4 самолёта противника (2 из них — в группе). Весной 1945 года они участвовали в боях над территорией Польши, проведя 200-й вылет под Гданьском. Свой последний боевой вылет капитан А. Н. Ефимов сделал 5 мая 1945 года на порт Свинемюнде, расположенный на Балтийском море, уже в качестве штурмана 62-го Гвардейского штурмового авиационного полка.

Всего за время войны он совершил 222 успешных боевых вылета из них 47 — на разведку. Им лично и в составе группы уничтожено 85 самолётов врага на аэродромах и 7 в воздушных боях. А сколько техники и живой силы потеряли враги от огня его штурмовика! Их число исчисляется сотнями. За героизм, мужество, отвагу, высокое боевое мастерство 26 октября 1944 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза, а 18 августа 1945 его награждают второй медалью «Золотая Звезда».

efimov_8Александр Николаевич не мыслил себя без авиации. После окончания войны он остался в боевом строю ВВС. В 1951 году А. Н. Ефимов окончил Военно-Воздушную академию, а в 1957 году — Военную академию Генерального штаба. Грамотный, образованный офицер (в 1970 году он получил звание «Заслуженный военный лётчик СССР»), А. Н. Ефимов быстро продвигается по службе: командует авиаполком, укомплектованный самолётами Ил-10. Затем авиадивизией с МиГ-15 и МиГ-17, Воздушной армией. В 1975 году ему присваивается звание Маршала авиации.

В 1984 году А. Н. Ефимов назначается на самый высокий пост в авиации — главнокомандующим ВВС — заместителем министра обороны СССР. В этой должности он пробыл 6 лет. В том же 1984 году он удостаивается Государственной премии СССР за испытания нового оружия. С 1990 года — председатель Государственной комиссии по использованию воздушного транспорта и управлению воздушным движением при правительстве страны.

А. Н. Ефимов избирался депутатом Верховного Совета СССР 2-го, 9-11 созывов, народным депутатом СССР (1989—1991 гг.), депутатом Верховного Совета РСФСР, Украинской и Латвийской ССР. Он — профессор, кандидат военных наук.

В последние годы Маршал авиации А. Н. Ефимов — председатель комиссии по взаимодействию с общественными организациями ветеранов, офицеров запаса и в отставке при Президенте РФ, президентом Международного благотворительного общественного фонда «Победа — 1945».

Куличев Иван Андреевич

kulichv1

Герой Советского Союза Куличев Иван Андреевич

Родился 29 августа 1920 года на станции Верхний Баскунчак, ныне Ахтубинского района Астраханской области, в семье рабочего. Детство и школьные годы его прошли в Уральске (Казахстан). Трудовую деятельность начал без отрыва от занятий в рабфаке. Сначала работал счетоводом, затем бухгалтером топливного склада Уральского отделения железной дороги. С 1940 года в рядах Красной Армии, призван РВК города Ташкента (Узбекистан). Был курсантом Московской школы пилотов первоначального обучения, затем Пермской военной авиационной школы пилотов, которую окончил в 1943 году.

С июля 1941 года в действующей армии, защищал Москву. С 26 июля 1943 года служил в составе 155-го Гвардейского ШАП. Сражался на Воронежском фронте, по 20 октября 1943 года — на Степном фронте, затем — на 2-м Украинском. Участвовал в освобождении Украины, Румынии, Чехословакии, разгроме врага на его территории. 31 января 1944 года был ранен в шею и голову.

К концу июня 1944 года командир звена 155-го Гвардейского штурмового авиационного Киевского полка  (9-я Гвардейская штурмовая авиационная Красноградская дивизия, 1-й Гвардейский штурмовой авиационный Кировоградский корпус, 5-я Воздушная армия, 2-й Украинский фронт)  Гвардии лейтенант И. А. Куличев совершил 103 боевых вылета, уничтожил 8 танков, 38 автомашин, 5 железнодорожных вагонов, подавил огонь 3 зенитных батарей, сбил в воздушных боях 2 самолёта противника (1 лично и 1 в паре), ещё 3 уничтожил вместе с товарищами на аэродромах.

26 октября 1944 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

Всего выполнил 186 успешных боевых вылетов, нанеся большой урон живой силе и технике противника. Войну закончил в Праге.

После войны продолжал служить в ВВС. В 1954 году окончил Военно-Воздушную академию. Занимал ряд командных должностей, в том числе ответственный пост командующего ВВС Сибирского военного округа. Удостоен почётного звания «Заслуженный военный лётчик СССР». Был начальником факультета Военно-Воздушной инженерной академии. Генерал-лейтенант авиации.

Умер 28 августа 1979 года. Похоронен в Москве на Кунцевском кладбище.

Награждён орденами: Ленина, Красного Знамени (трижды), Александра Невского, Отечественной войны 1-й и 2-й степени, Красной Звезды (дважды), «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» 3-й степени; 10 медалями, иностранными наградами. Имя Героя носит школа № 7 в городе Уральске.

*     *     *

Иван Андреевич Куличев родился в 1920 году на станции Верхний Баскунчак Ахтубинского района Астраханской области. Его официальная история написана во многих изданиях. Он был военным лётчик 1-го класса, освоил полёты на реактивных сверхзвуковых самолётах. Был награждён многими орденами и медалями. Но, к сожалению, история хранит ещё много тайн, и даже в недавнем прошлом есть много белых пятен, мы мало знаем о людях, которые нам подарили победу от фашизма. Время уходит, в официальных хрониках есть не всё, что было на самом деле, так как, ещё в недавние времена обо всём говорить было запрещено.

Сейчас уже известно, что в начале войны, в связи с острой нехваткой боевых самолётов, на фронтах использовались устаревшие Р-5, Р-10, ТБ-3, другие машины. В составе ВВС Черноморского флота имелись полки вооружённые самолётами И-5 и УТ-1, которые использовались в качестве лёгких штурмовиков. Судя по всему, они могли использоваться и не только на Чёрном море. Интересны в этом плане воспоминания одного из военных лётчиков, выпускника Борисоглебской авиационной школы: "Летать на истребителе И-5, этой юркой и очень маневренной машине, мне нравилось. Особенно впечатляли виражи: И-5 крутился так резво, будто хотел догнать свой собственный хвост. Молодые псы, видели, вертятся так, забывая всё на свете ?!   Резвый был самолёт, что и говорить, хотя летать нам досталось на довольно старых машинах, поскольку в школьном авиапарке все И-5 были из первых серийных.

К всеобщему курсантскому сожалению, наше обучение на И-5 вскоре приостановили. Истребители-бипланы признали неперспективными. Хотя И-15 и И-153 ещё оставались на действительной службе в строевых частях, полёты на И-5 прикрыли. Прощание с моим первым истребителем было грустным. Велено было все машины отмыть до полного блеска, частично разобрать, законсервировать и перевести на бессрочное хранение.

В армии бытовала в ту пору такая хохма: комбат — тыловик просит у командира эскадрильи: «Дай на часок полуторку — дрова подкинуть». Тот отказывает — на полуторке комендант уехал. «Ну тогда, — просит комбат, — пришли двух курсантов». Так вот, я как раз и оказался в числе тех двух курсантов, что заменяли грузовик. Правда, пыхтеть пришлось не на дровах, а на консервации И-5. Можете представить, что за работа выпала на нашу долю, если через две недели, когда мы управились с последним И-5, старший интендант школы без всяких разговоров списал наши комбинезоны на ветошь.

По не зависящим от меня причинам, едва затеплившись, любовь к истребителю И-5 оборвалась. Школу мы заканчивали уже на И-16. И не думалось, что когда-нибудь мне доведётся ещё услышать о шустром биплане. Однако пришлось.

Третий год шла война. Перелетая на Север через аэродром Иваново — гнали новенькие «Лавочкины» с завода — я встретил в расквартированном там запасном полку старого знакомого. Капитан Куприянов был некогда командиром отряда в Борисоглебске. Я хорошо помнил этого красивого, не слишком разговорчивого человека, лётчика, как говорится, божьей милостью. Куприянов военного времени выглядел сильно постаревшим — отрешённое лицо, потухший взгляд. Он заметно прихрамывал, ходил с палочкой. Служил Куприянов то ли преподавателем учебного отдела, то ли офицером связи при штабе. Во всяком случае, не летал. От него я и услышал: законсервированные нами И-5 были в 1941 году расконсервированы, поспешно собраны, кое — как облётаны. Из инструкторов школы наспех организовали штурмовой полк и бросили людей, в жизни ни разу не стрелявших с самолёта, на защиту Москвы.

Уж не знаю, как отважился я тогда спросить у Куприянова о потерях. И до ужаса отчётливо помню его ответ: «Вот, я — живой остался! Видишь?..»

Потом он долго и тяжело молчал, будто решаясь, говорить или нет, и в конце концов тихо произнёс: «Сволочи!»

Война была в самом разгаре. Повсюду в тылу висели портреты Сталина".

Похожая история случилась и с И. А. Куличевым. Мало кто знает, что воевать он начал ещё в 1941 году. Известие о нападении фашисткой Германии на СССР застало его в Московской школе пилотов первоначального обучения. Молодой курсант, едва успев пройти основы лётного дела, принял участие в сражении за Москву. В первом же бою Куличев был сбит над территорией занятой врагом, жил в деревне у крестьян, а после освобождения данной территории советскими войсками долгое время проходил унизительные проверки в соответствующих органах. Только потом он был отправлен на учёбу в Пермскую военную авиационную школу пилотов, которую окончил летом 1943 года.

Сам Иван Андреевич Куличев уже после войны вспоминал о тех событиях так:

«Шёл 1941 год. Ржев. Я только что выпустился из школы пилотов, и, едва пройдя первоначальную подготовку, сразу был направлен на фронт. Моё задание заключалось в том, чтобы уничтожать вражеские самолёты. Далеко, в самой чаще леса была маленькая опушка, на которой находился наш аэродром. Он был так хорошо спрятан за густыми ветками больших и раскидистых деревьев, что сверху его невозможно было увидеть. Мы с моими боевыми товарищами разговаривали, как вдруг командир позвал нас. Он созвал всех и перед наступлением битвы стал отдавать наставления.

— Товарищи, нам предстоит важное задание. Враг подступил слишком близко, и от нас зависит, сможем ли мы отстоять нашу Родину. За нами Москва! Сердце России! Так не подпустим фашистов к нему! Мы будем биться до конца. Вперёд, по машинам! — вскричал он, и тут же тишина сменилась шумом заводящихся моторов, взлетающих в серое пасмурное небо самолётов.

Я полетел на задание. Только мой самолёт поднялся в небо, как показались немцы. Сражение было не из лёгких. Тут прямо рядом со мной появился вражеский самолёт за ним второй, а потом и третий. Я был сбит вражеским снайпером, и мне пришлось покинуть самолёт...

Когда я очнулся, то не понял сразу, где я и что со мной. Все мысли спутались, но через какое-то время в памяти начали возникать страшные картины, как полетел на задание, как был сбит, а дальше ...видно я потерял сознание.

Оглянувшись вокруг, я понял, что лежу в сухой траве, на которой ещё остались капельки росы. Было раннее утро... Значит, не так много прошло времени. Я оглянулся вокруг, но ничего не было видно. Сильный туман окутывал землю. Я хотел встать, но тут внезапно тело пронзила страшная боль. Я был ранен... вдруг послышались голоса, но из-за сильного ветра невозможно было разобрать слов. Вначале я обрадовался: меня нашли, меня спасут! Но радость прошла. Когда говорящие подошли ближе, я услышал грозный собачий лай и разобрал их речь... Это были немцы... Они разыскивали пилота со сбитого ими самолёта... Я стал, искал оружие, чтобы убить себя. Живым я им не дамся! Но при себе у меня совсем ничего не было.

Тогда я притаился в траве, она была высокой и почти полностью закрывала меня. „Чему быть, того не миновать“, — подумал с грустью я, и в этот момент услышал совсем близко шаги, сердце бешено заколотилось в груди. Я припал к земле и молил о том, что бы его звук меня не выдал: так громко оно стучало, но немцы не могли его услышать ветер в этот день дул неистово. Да тут ещё стал накрапывать дождик. Густой туман скрывал меня, но поможет ли мне это если у них собаки ?   Я услышал громкий лай позади. Вот и всё, подумал я — нашли. Собаки продолжали лаять, но в этот момент взгляд мой затуманился, пред глазами потемнело, и я чувствовал лишь то, как под дождём намокает моя одежда.

Когда я вновь открыл глаза, дождь уже закончился, не было ни немцев, ни собак. Туман потихоньку рассеялся, и первое, что я увидел — впереди была деревня. Я попытался подняться — было очень больно, но я решил, что если меня не нашли немцы, то глупо было бы погибать так здесь в поле, когда твои товарищи бьются за Родину, за своих матерей, жён и детей. И пополз по направлению к деревне, преодолевая трудности, я шёл к цели...»

Иван Андреевич дополз до ближайшей деревни, и его приютила женщина из дома на окраине, благодаря стараниям которой он выжил. Когда в деревню пришли советские войска, он присоединился к ним. К сожалению, Ивану Андреевичу пришлось пройти весьма неприятную процедуру проверки в НКВД, но и здесь свидетельские показания людей, приютивших его у себя, спасли его жизнь и карьеру.

В июле 1943 года лейтенант Куличев продолжил свой боевой путь в составе 155-го Гвардейского штурмового авиационного полка в период ожесточённой битвы за Днепр, наступательных боёв по освобождению Украины.

8 октября 1943 года Иван Куличев вылетел в составе восьмёрки Ил-2 под командованием Гвардии капитана Нестеренко на штурмовку танков противника в район Антоновка — Домоткань. На пути к цели группу встретили большую группу немецких пикировщиков Ju-87  (до 80 самолётов). Завязался бой. Звено штурмовиков, ведомое Куличевым, дважды атаковало противника. Куличев лично сбил 1 самолёт врага, ещё 7 уничтожили его товарищи. После этого наши лётчики успешно выполнили и своё основное задание: атаковали вражеские танки и артиллерию. «Илы» беспрепятственно обрушили бомбовый и пушечный удары на боевую технику и живую силу противника. В результате штурмовки группа Куличева подожгла 3 танка, вывела из строя 3 орудия с прислугой, подавила батарею зенитчиков.

15 октября 1943 года при штурмовке живой силы и техники противника на правом берегу реки Днепр, во время первой атаки его самолёт был сильно повреждён огнём зенитной артиллерии противника, но несмотря на повреждения летчик продолжал атаковать врага до полного израсходования боеприпасов и только после выполнения боевого задания привёл повреждённый самолёт на аэродром и благополучно выполнил посадку.

31 января 1944 года в группе Гвардии капитана Нестеренко вылетел на штурмовку танков противника в район Ново-Миргород. При подходе к цели противником был открыт сильный зенитный огонь, но Куличев успешно произвёл 2 атаки по танкам противника. При выходе из атаки его Ил-2 был атакован парой Ме-109 и повреждён. Несмотря на ранение в шею и голову, Куличев сумел на повреждённом самолёте оторваться от «Мессеров», перетянуть линию фронта и совершить посадку на своей территории.

29 мая 1944 года Куличев участвовал в налёте на аэродром противника Хуши, где в группе с товарищами уничтожил на земле 3 самолёта противника.

30 мая 1944 года Куличев шёл ведущим звена в группе на штурмовку танков противника в районе Яссы. При подходе к цели штурмовики встретили до 20 бомбардировщиков противника Ju-87. Завязался воздушный бой. В паре с ведущим группы «Илов», Куличев сбил один пикировщик.

Это только несколько эпизодов тех грозовых лет. А ведь каждый боевой вылет — это подвиг. Их на пути от Днепра до Берлина и Праги у И. А. Куличева было 186.

kulichv3За образцовое выполнение боевых заданий командования, мужество, отвагу и геройство, проявленные в борьбе с немецко — фашистскими захватчиками, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 октября 1944 года Гвардии лейтенант Куличев Иван Андреевич удостоен звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»  (№ 4611).

После окончания войны И. А. Куличев продолжал служить в ВВС. В 1954 году окончил Военную академию командного и штурманского состава ВВС и проходил службу в строевых частях. В 1958 году Гвардии полковник И. А. Куличев был назначен начальником 160-го Военного авиационного училища лётчиков. В этот период изменился порядок комплектования и набора в училище. Если до этого принимались только военнослужащие, имеющие первоначальную лётную подготовку, то теперь в училище стали принимать и гражданскую молодёжь с 10-летним образованием. Срок обучения в училище был установлен в 3 года и выпускники получали среднее военное образование. Во время обучению в училище курсанты проходили лётную практику на самолёте Як-18, вертолётах Ми-1 и Ми-4.

В июне 1960 года под руководством Гвардии полковника И. А. Куличева была проделана огромная работа, связанная с перебазированием Управления училища, служб тыла, отдела учебно — лётной подготовки и 484 учебно — вертолётного полка из города Пугачёва в город Сызрань.

В конце 1960 года Гвардии полковник И. А. Куличев был назначен на должность начальника Оренбургского высшего военного авиационного училища лётчиков, затем командовал авиацией Южно-Уральского военного округа. Много лет плодотворно руководил одним из факультетов Военно-Воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского.

Заслуженный военный лётчик СССР Гвардии генерал-лейтенант авиации И. А. Куличев скончался 28 августа 1979 года. похоронен в Москве на Кунцевском кладбище. Его имя носит средняя школа № 7 города Уральска.

 

Сивков Григорий Флегонтович

SivkovGF

Дважды Герой Советского Союза Сивков Григорий Флегонтович

Родился 10 февраля 1921 года в деревне Мартыново, ныне Кунгурского района Пермской области, в семье крестьянина. Окончил авиационный техникум. С 1939 года в Красной Армии. В 1940 году окончил военную авиационную школу лётчиков.

На фронтах Великой Отечественной войны с декабря 1941 года. Летал сначала на лёгком бомбардировщике Су-2, затем — на штурмовике Ил-2. Сражался на Южном, Северо-Кавказском, Закавказском, 3-м Украинском фронтах. Участвовал в боях на Украине и Кубани, Северном Кавказе и в Крыму, в Румынии, Болгарии, Венгрии и Югославии. Был командиром звена, эскадрильи, штурманом полка.

К сентябрю 1943 года командир эскадрильи 210-го штурмового авиационного полка (230-я штурмовая авиационная дивизия, 4-я Воздушная армия, Северо-Кавказский фронт)  старший лейтенант Г. Ф. Сивков совершил 132 боевых вылета на штурмовку вражеских объектов, нанеся противнику большой урон в живой силе и технике.

За образцовое выполнение боевых заданий командования, мужество, отвагу и геройство, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 февраля 1944 года удостоен звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

К марту 1945 года штурман того же полка (136-я штурмовая авиационная дивизия, 10-й штурмовой авиационный корпус, 17-я Воздушная армии, 3-й Украинский фронт) капитан Г. Ф. Сивков совершил 181 боевой вылет. Указом Президиума Верховного СССР от 19 августа 1945 года награждён второй медалью «Золотая Звезда».

Войну закончил в Венгрии. Всего совершил 247 успешных боевых вылетов и уничтожил большое количество танков, бронетранспортеров, полевых и зенитных орудий, железнодорожной техники, а также живой силы противника.

После войны работал лётчиком-испытателем. В 1952 году окончил Военно-Воздушную инженерную академию имени Н. Е. Жуковского, защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата технических наук. С 1972 года — начальник кафедры этой академии, доктор технических наук, генерал-майор (1975 год). Живёт в Москве. Автор книги «Готовность номер один».

Награждён орденами: Ленина, Октябрьской Революции, Красного Знамени (трижды), Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени (дважды), Красной Звезды; медалями, иностранными орденами. На родине дважды Героя Советского Союза Г. Ф. Сивкова (западной окраине деревни Мартыново), установлен бюст.

*     *     *

sivkovСолнце ещё не успело подняться над горизонтом, а шестёрка штурмовиков, ведомая капитаном Васильевым, была уже в воздухе.

«Сегодня за хвостом поглядывай в оба — враз обрубят», — подумал Григорий Сивков и тут же вспомнил, как несколько дней назад, точно таким же тихим утром, чуть было не стал жертвой собственной неосторожности. А случилось это так. Командование поручило эскадрилье нанести внезапный удар по вражескому аэродрому.

— Этот аэродром, — говорил лётчикам командир полка перед вылетом, — сильно охраняется как зенитными средствами, так и с воздуха. Поэтому во избежание потерь разрешено сделать только один заход.

Григорий хорошо слышал это. Но когда он, оказавшись над целью, сбросил бомбу на выруливающий на старт бомбардировщик, то увидел, что промахнулся. Поэтому бросил машину в крутой разворот. В результате оторвался от своих товарищей. Он решительно направил штурмовик на второй заход. Фашисты пришли в себя и открыли по одиночной машине огонь из зениток. Их огонь был мощным, но беспорядочным. Этим-то и воспользовался лётчик. Он бросил самолёт в новую атаку.

Вражеский бомбардировщик Сивков всё же уничтожил, однако и сам пострадал. На родной аэродром посадил свой штурмовик с продырявленными плоскостями.

...В пышной зелени деревьев никаких подходящих для атаки целей не видно. Григорий даже усомнился, есть ли здесь те цели, о которых говорил командир полка. Но после первых же взрывов бомб сквозь листву здесь и там показались чёрные коробки. "Вот они ! — обрадовался Сивков. — Танки и бронетранспортёры ! ".

Сейчас Григорий видел каждую деталь этого загадочного леска, где фашисты сосредоточили бронированный кулак для очередного удара по советской обороне. Вот на небольшой поляне отчётливо виден средний танк, а почти вплотную к нему прижался транспортёр. Григорий сбросил бомбу, а вдогонку послал длинную пулемётную очередь. Свой 3-й заход Сивков завершил залпом реактивных снарядов. Но, увлечённый штурмовкой, он значительно оторвался от остальных штурмовиков. Пока разворачивал машину, в воздухе появилась стая вражеских истребителей. Шестёрка «Яков», прикрывавших штурмовики, сразу же вступила в бой.

Вражеский истребитель бросился на самолёт Сивкова. Фашист пытался расправиться с ним атакой с короткой дистанции. Но Григорий успел сделать ловкий маневр, и пули дробно ударили по плоскостям его машины. Еле успел он выровнять штурмовик, как откуда-то снизу вынырнул второй фашистский истребитель. Его пушечный выстрел оказался точным: снаряд врезался в дно фюзеляжа.

Между тем 3-й вражеский самолёт навалился на штурмовик сверху. Его очередь пришлась по кабине. И сразу же по лицу Григория потекла кровь, в глазах замелькали радужные круги... Очнувшись, Сивков инстинктивно взглянул перед собой. Навстречу стремительно неслась земля. Было ясно, что ещё миг — и неуправляемая машина с треском врежется в крутящийся перед глазами пригорок. Григорий потянул ручку управления на себя и нажал непослушными ногами на педали. Через мгновение он почувствовал, как его сильно прижало к сиденью: самолёт стал круто набирать высоту. При взгляде на приборы Григорием снова овладела тревога. Стрелка указателя масла падала к нулю.

К счастью, покрытая дымом линия фронта промелькнула под плоскостями штурмовика до того, как стрелка приблизилась к ограничителю. Григорий направил свой израненный самолёт на зелёное поле, на краю которого вели огонь советские артиллеристы...

Лётчик-штурмовик Сивков в полку слыл мастером ударов. Он был зрелым, опытным штурмовиком. Войну Сивков начал ещё на самолёте Су-2 — лёгком ближнем бомбардировщике, и в первые же месяцы боёв отличился стойкостью, мужеством и мастерством. Не раз он попадал в трудные ситуации и всегда выходил победителем.

В один из весенних дней 1942 года, когда в степи ещё лежал снег, с фронтового аэродрома, находившегося под Луганском, поднялась эскадрилья лёгких бомбардировщиков Су-2. Крайним слева летел Григорий Сивков, молодой лётчик-комсомолец, сын колхозника из-под Перми. Он уже успел побывать в боях, и потому командир поставил его крайним ведомым — замыкать строй. Это одно из самых тяжёлых и ответственных поручений в боевом порядке группы. У линии фронта бомбардировщиков встретила и стала сопровождать четвёрка наших истребителей.

Внизу, под плоскостями, проплывала заснеженная донецкая земля. Вот и линия фронта. Заговорили фашистские зенитные пушки и пулемёты. Эскадрилья смело вошла в зону зенитного огня и стала сбрасывать бомбы. Они ложились точно вдоль шоссейной дороги, по обочине которой растянулась колонна вражеских танков, тягачей с пушками, бронетранспортеров с пехотой. Чёрные клубы дыма окутали вражескую колонну, а самолёты вновь и вновь повторяли заходы на цель.

— «Мессершмитты» !, — услышал Сивков голос своего штурмана Петра Землякова.

Вражеских истребителей было более двух десятков. Одна группа Ме-109 сделала попытку связать боем наших истребителей, а вторая устремилась на бомбардировщиков. На стороне фашистов было трёхкратное численное превосходство. Эскадрилья сомкнула строй, лётчики быстро приготовились к отражению атаки и, когда несколько «Мессеров» зашли в хвост, встретили их дружным огнём пулемётов. Отбита вторая, третья и четвёртая вражеские атаки.

Тогда немецкие пилоты решили изменить тактику: они попытались отколоть от строя крайний самолёт и уничтожить его. Это был самолёт Сивкова. Григорий знал, что удержаться в строю — это значит победить. Несколько вражеских пулемётных очередей прошили фюзеляж и плоскости его машины. Рули стали тяжёлыми в управлении, но Сивков не нарушил строя. А его боевой друг штурман Земляков посылал в фашистских стервятников одну за другой короткие пулемётные очереди. Так, отбиваясь от врага, и возвратилась эскадрилья на свой аэродром.

— Молодец, Сивков, стойко замыкал строй! — похвалил молодого лётчика командир.

Похвала радовала, но обстановка на фронте была трудной: враг, оправившись после поражений под Москвой, Ростовом и Тихвином, вновь развертывал наступление.

«Крепче надо бить фашистов, — думал Григорий, — да вот самолёт-то у меня не очень силён. На таком многого не сделаешь. Вот бы на „Ил“ пересесть...»

sivkov2О новых штурмовиках Ил-2 мечтал не один Сивков. Вскоре эта мечта сбылась: из далёкого тыла прибыла партия самолётов Ил-2. В полку объявили приказ: сдать старые, видавшие виды самолёты, получить новые и в кратчайший срок пройти курс переучивания. Эту весть встретили с нескрываемой радостью: все уже знали, какими замечательными качествами обладает новая машина. Лётчики были довольны её скоростью, радиусом действия, бомбовой нагрузкой, пушками и пулемётами, броневой защитой.

Изучив машину, лётчики опробовали мотор, рулили по аэродрому, усваивая особенности поведения самолёта, на котором вскоре предстояло подниматься в воздух каждому самостоятельно. Изучая новую машину, Григорий Сивков много думал об изменении тактики штурмовых действий. Как-то во время очередного учебного полёта Сивков снизился на высоту, меньше рекомендуемой. По поводу этого случая у него произошёл серьёзный разговор с командиром полка.

— Я не оправдываюсь, товарищ майор, — горячо говорил Сивков. — Только мне необходимо уяснить основы тактики наших боевых действий. Да и не только мне. Разрешите высказаться!

— Я вас слушаю, — согласился командир.

— В тактике штурмовиков основой успеха является принцип внезапности, — убеждённо стал доказывать Григорий. — Средством для достижения тактической внезапности служит так называемый бреющий полёт. Но ведь по инструкции бреющий полёт выполняется на высоте от 5 до 25 метров. Нам же рекомендуют летать на высоте не ниже 25 метров. Моё мнение — полной внезапности на такой высоте мы не достигнем. Мы должны бороться за каждый метр, летать так, чтобы как можно теснее прижиматься к земле.

— А безопасность полета, — возразил майор, — какая гарантия безопасности ?

— Безупречная техника пилотирования, — ответил Сивков.

И, подумав, добавил:

— Конечно, летать на высоте 5-10 метров — это риск. Но что такое риск? И можно ли обойтись без него на войне? Только риск должен быть не безрассудным, а осмысленным, грамотным.

Они долго беседовали в тот вечер. В результате пришли к выводу, что штурмовикам необходимо всемерно использовать рельеф местности, летать на минимальных высотах, что обеспечит внезапность атаки.

— Ну что ж, скоро в бой, — сказал в заключение командир, — постараюсь назначить вас ведущим группы. Увидим, каковы будут успехи.

— Дело покажет, — уверенно ответил Григорий.

Ведущий! Равняясь на него, группа преодолевает зону зенитного огня, выходит на цель и по его команде начинает и ведёт штурмовку наземного противника. А если встречается воздушный враг, то ведущий должен оценить обстановку, принять решение и вести бой. Григорий понимал, какая ответственность легла на его плечи. И это его по-настоящему радовало.

Летом 1942 года разгорелись жаркие бои. Днём и ночью в воздухе не смолкал гул сотен моторов. Помогая нашей пехоте, советские штурмовики успешно громили укрепления, технику и живую силу врага. Лётчик Сивков в те дни по нескольку раз в день поднимался в воздух и водил группы штурмовиков на задание.

С каждым вылетом крепло боевое мастерство Григория Сивкова. Ему поручались всё более ответственные задания. В начале ноября 1942 года, когда фашисты рвались в глубь Кавказа, создалась очень трудная обстановка на одном из участков Южного фронта: вражеские танки прошли к важному пункту, где наших наземных войск почти не было.

Как остановить врага? В штабе командующего искали решения. Кто-то предложил поручить это штурмовикам. Командующий сначала поддержал идею, но, выйдя из блиндажа, сразу помрачнел: низко, над самой землей, скрывая цепи гор, плыли тёмно-серые облака. Ни единого разрыва, ни просвета. Моросящий дождь скрывал очертания даже недалеких строений. Да, полёты, безусловно, невозможны. Командир штурмового авиационного полка собрал подчинённых.

— Приказа на вылет нет, — сказал он, — есть только просьба командующего сделать боевой вылет. Район цели вам известен. Там погода, пожалуй, ещё хуже. А обстановка на фронте вам тоже известна. Словом, вам ясно, для чего нужен вылет.

— Лететь можно, товарищ подполковник, — твёрдо сказал Сивков. — Прошу поручить это задание мне.

...Через 10 минут группа Сивкова поднялась с аэродрома и скрылась в тёмно-серой пелене дождя и тумана. Ведущий повёл группу над узкой долиной, ориентируясь по вьющейся змейке дороги, что жалась к каменной гряде. Облака то снижались почти до самой земли, то расступались, и Сивков, оглядывая строй своих штурмовиков, с облегчением убеждался, что все самолёты целы.

На шоссе, что вилось в долине, показалась колонна автомашин. Сивков пропустил её. Пролетели ещё с десяток километров — показались коробки вражеских танков. Штурмовики атаковали их с ходу, сбросили бомбы и обстреляли реактивными снарядами. Несколько танков неуклюже развернулись и застыли на узкой ленте шоссе, загородив собой дорогу.

Сивков повёл группу дальше. В небольшой лощине развернулся и вскоре опять оказался над колонной вражеских танков. Снова штурмовка — и ещё несколько стальных громадин загромоздили шоссе. Штурмовали автоколонну до полного израсходования боекомплекта.

Когда сели на свой аэродром, еле видимый в тумане, первое, что передали Сивкову, была благодарность от командующего наземным соединением. И было за что: вражеские танки не дошли до намеченного объекта.

Смелым и дерзким броском десантники заняли в тылу врага небольшой плацдарм в районе Новороссийска. Враг яростно обрушился на десантников, которые с безумством храбрых защищали плацдарм, названный «Малой землёй». На помощь героям пришли воздушные бойцы, и среди них — Григорий Сивков. В его наградном листе имеется такая лаконичная запись: «В период с 18 по 24 апреля 1943 года Г. Ф. Сивков 8 раз летал в район Новороссийска ведущим групп от 8 до 32 самолётов, помогая защитникам „Малой земли“ отражать атаки вражеских войск. Несмотря на сильный огонь зенитной артиллерии и большую активность истребителей противника, все задания он выполнил отлично».

Разве можно забыть те дни боёв за «Малую землю»? Прошли десятки лет с той поры, когда наступила, как пелось в песне, «...и на Южном фронте оттепель опять», а Сивков и поныне помнит малейшие детали, любой эпизод той страдной весны. Ну разве забудешь такое?

В те ночи лётчики засыпали на короткие часы и снова приступали к новому боевому дню с единственной тревожной мыслью: «Как там, на „Малой земле“? Держатся братки? Чем помочь им?»

21 апреля 1943 года погода обещала быть лётной, и это радовало лётчиков-штурмовиков 210-го штурмового авиационного полка. Техники, механики ещё с вечера подготовили машины к боевому вылету, залатали пробоины, полученные над «Малой землёй», подвесили бомбы, зарядили «под завязку» пушки и пулемёты, залили баки горючим, маслом. Лётчики быстро проверили состояние машин, и вот уже капитан Сивков доложил командиру полка Гвардии майору Галущенко о готовности группы к вылету.

— Занять готовность номер один. Цели найдёте на «Малой земле». Вылет — серия красных ракет, — поставил задачу командир полка.

Ждать сигнала долго не пришлось. Видно, с первым проблеском утренней зари на «Малой земле» началась баталия, и помощь «летающих танков» для наших десантников понадобилась немедленно. Взвились в утренней дымке красные ракеты, и в ту же секунду аэродром наполнился гулом работающих двигателей. Сивков ещё раз оглядел строй штурмовиков и повёл первую четвёрку на взлёт. За ней в тучах поднявшейся пыли пошла в воздух вторая четвёрка...

Это раннее утро 21 апреля 1943 года наверняка запомнили и защитники «Малой земли», герои-десантники. На них тогда обрушился шквал артиллерийско-миномётного огня, который бушевал почти час, а после него перед траншеями десантников появились десятки фашистских танков. Враг хотел во что бы то ни стало ликвидировать плацдарм. В эти мгновения помощь с воздуха означала очень многое для наших наземных войск.

Ещё на подходе к «Малой земле» Григорий Сивков по тёмным клубам дыма и всполохам взрывов определил, что в районе цели идёт бой. Он знал, что объект атаки его восьмёрки штурмовиков — вражеские танки, рвущиеся к окопам наших десантников. Быстро принял решение, с какого направления выгоднее всего их атаковать, как лучше угостить вражеских танкистов противотанковыми бомбами, имеющими прекрасное свойство сжигать броню. Построил маневр, стал выводить группу на боевой курс.

И в этот момент... ещё раз подтвердилась истина, что нельзя врага считать глупым. Противник, конечно, предусмотрел вариант с вызовом на поле боя наших штурмовиков. В качестве контрмеры он сосредоточил в этом районе немало истребителей.

Сивков вовремя увидел воздушного врага. Он насчитал 16 «Мессеров», которые с разных направлений заходили в атаку на восьмёрку штурмовиков. Что делать? Можно было встать в оборонительный «круг», построить крепкую защиту своих машин. Но ведь каждая секунда дорога для наших десантников, к окопам которых ползут танки. Сивков уже различал их на земле. И он сделал такой маневр группой, что дал возможность стрелкам вести огонь по «Мессерам» и в то же время выполнить главную задачу — нанести удар по танкам врага.

Около 10 минут восьмёрка Сивкова обрабатывала наземные цели, отбиваясь от атак 16 «Мессеров». В итоге — 4 сожжённых танка врага и 3 бронемашины. Вражеская атака была сорвана. Восьмёрка штурмовиков капитана Сивкова без потерь вернулась на свой аэродром, и лётчики стали готовиться к очередному вылету. Такое не забудешь !

Да, немало трудных заданий выполнил в годы войны Григорий Сивков. В боевой практике этого командира не было случая, чтобы он сбился с маршрута, ошибся в отыскании цели или, не выдержав огня вражеских зениток, отвернул в сторону. Курс на цель — это неумолимый закон, которому твёрдо следовал ведущий штурмовиков.

Летом 1943 года немецкие войска удирали с пресловутой «Голубой линии». Эскадрилья штурмовиков, ведомая капитаном Г. Ф. Сивковым, выполняла боевые задания по штурмовке вражеских колонн. Вот опять Сивков повёл группу штурмовиков во вражеский тыл бомбить железнодорожную станцию, где находились эшелоны противника. Сильным зенитным огнём встретил враг советских штурмовиков. Четвёрка «Илов» упрямо прорвалась через огневую завесу противника. Бомбы посыпались на вражеские эшелоны. Разворот — и ещё одна атака.

Вдруг самолёт Сивкова резко тряхнуло. Машина "клюнула. Стало трудно удерживать её в горизонтальном полёте. Мотор натужно заревел, словно раненый, и вот совсем заглох. Самолёт пошёл резко вниз. Сивков посмотрел на землю, потом на карту. «До линии фронта 15 километров. Не дотянуть...»

Слева — камыш, прямо — небольшая площадка в тылу врага. Выбора нет, и Григорий посадил машину на эту площадку. «Где свои?» — тревожно подумал он и, глянув вверх, обрадовался: два штурмовика заходили на посадку на ту же площадку. Но что это? У первого самолёта не выпустились шасси, и он ушёл в сторону. Второй снизился, потом взмыл вверх, развернулся вдали, зашёл на посадку и подрулил к самолёту Сивкова.

— Товарищ капитан, скорее! — кричал лётчик, младший лейтенант Калинин.

Когда фашисты начали стрелять из миномётов, Сивков сидел в кабине машины своего верного боевого товарища и вёл штурмовик на взлёт. Внизу, на полянке, он оставил свой разбитый, горящий самолёт.

— Вот я и безлошадный, — сказал он, вернувшись в часть, командиру полка.

— Война есть война, — успокоил его командир. — Машину дадим. Отдыхайте, капитан. Завтра опять в бой. Готовы? Нервы не шалят?

— Всё в порядке, к вылету готов.

И вновь ведущий малых и больших групп штурмовиков капитан Сивков стал водить своих лётчиков на штурмовку врага. Он летал в самую тяжёлую погоду, умело отыскивал цели и метко поражал их.

— С высоты «175» ведёт огонь вражеская дальнобойная артиллерийская батарея. Её огонь мешает нашей пехоте. Точных координат батареи нет — она замаскирована. Вы должны найти батарею и уничтожить! — таково было очередное задание, полученное Сивковым.

Четвёрка тяжело нагруженных бомбами штурмовиков поднялась над аэродромом и полетела в сторону фронта. Сивков предварительно изучил район цели по карте и пришёл к выводу, что вражеские орудия находятся на западном склоне высоты. Для того чтобы удар был внезапным, следовало подойти с тыла и на самой малой высоте. Это решение оказалось верным. Ведущий первым обрушил бомбовый груз на фашистских артиллеристов. Вскоре наземные войска сообщили: наши штурмовики на высоте «175» уничтожили вражескую батарею и наблюдательный пункт. Всё, казалось, просто. Но сколько для этого потребовалось мастерства, умения действовать согласованно, точно, организованно!

...После ожесточённых боёв в районе озер Балатон и Веленце войска 3-го Украинского фронта прорвали вражескую оборону и неудержимо устремились на Вену. Наступление наших наземных войск поддерживалось с воздуха. Враг отступал...

Воздушная разведка установила, что возле моста у города Веспрем образовалась пробка. Сотни вражеских машин, танков, орудий и большое количество живой силы скопились на переправе. Наше командование выслало на эту цель 20 самолётов — Ил-2. Группу вёл капитан Сивков.

Под крылом — чёрные квадраты виноградников, небольшие хутора, нитки каналов, шоссе. Ещё один взгляд на землю, затем на карту — скоро цель.

Как смерч, обрушились наши штурмовики на врага. Ведущий самолёт сбросил серию бомб на голову колонны. Запылали машины и танки, заметались в страхе фашисты. Вот появились истребители врага. Не дрогнули, не испугались наши штурмовики. Продолжая бомбить колонну, они построились в оборонительный круг. Храбрецы воздушные стрелки отражали атаки «Мессеров». Всё новые и новые гигантские костры вспыхивали на Венском шоссе — то пылала вражеская техника.

Воздушное фотографирование показало, что первые же бомбы, сброшенные ведущим, угодили в цель. Эта и другие штурмовки, проведённые Сивковым, свидетельствовали о том, что он стал настоящим мастером своего дела, лётчиком высокого класса, воином, который умеет добиваться победы в любой обстановке.

Более 240 боевых вылетов совершил Григорий Сивков за годы войны. Он штурмовал фашистские войска в Тамани и Донбассе, на Днепре и Дунае, возле Измаила и Тульчина, под Будапештом и на Балатоне, а закончил свой боевой путь в Австрии. Сначала он был ведущим звена, а потом целых групп, состоявших из 20 и более самолётов. 176 раз водил Григорий Сивков группы Ил-2 на штурмовку вражеских позиций. И после каждого штурмового удара его группы фашисты недосчитывались немало танков, автомашин, орудий, бронетранспортёров. Войну Сивков закончил майором, Героем Советского Союза. А вскоре после окончания войны, в августе 1945 года, он был удостоен второй медали «Золотая Звезда». Так наградила Родина своего верного сына за его доблестный ратный труд, за мужество и высокое мастерство, проявленные в боях.

Sivkov_G_F_bust...Почти каждый год в летний отпуск прославленный лётчик — дважды Герой Советского Союза Григорий Флегонтович Сивков бывает в Перми, где он учился и где впервые ощутил радость полёта. Он гостит в родном колхозе. Там живут его отец и мать — уважаемые в округе люди.

В каждый свой приезд в колхоз Григорий Флегонтович сообщает родителям какую — нибудь новость. Вот он познакомил родителей и односельчан со своей верной подругой — женой Екатериной Васильевной Рябовой, Героем Советского Союза, совершившей в годы войны около 900 боевых вылетов. Екатерина Васильевна после войны защитила диссертацию и получила учёную степень доктора наук. Вот он приехал уже слушателем Военно-Воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского, затем — адъюнктом этой академии, а через 3 года — кандидатом технических наук.

Боевой лётчик, инженер, ученый — это нынешний день нашей авиации, который наглядно олицетворяет Г. Ф. Сивков.

В небольшой деревеньке Мартыново, недалеко от Кунгура, возвышается на постаменте бюст дважды Героя Советского Союза Григория Сивкова. В бронзе навеки запечатлён образ богатыря земли русской, сражавшегося с фашистской нечистью мужественно и умело.

Лацков Николай Сергеевич

laskov1Родился 17 января 1917 года в городе Аткарск Саратовской области в семье рабочего. Окончил 10 классов и рабфак во Владимире. Учился в Саратовском медицинском институте. В 1937 году Николай Лацков со 2-го курса по комсомольской путёвке направлен в Энгельсскую военную авиационную школу пилотов.

С марта 1943 года в действующей армии. Сражался на Центральном, Белорусском и 1-м Белорусском фронтах. Принимал участие в Курской битве, освобождении Украины, Белоруссии, Польши, разгроме врага на территории Германии.

К июлю 1944 года командир эскадрильи 431-го штурмового авиационного полка (299-я штурмовая авиационная дивизия, 16-я Воздушная армия, 1-й Белорусский фронт) старший лейтенант Н. С. Лацков совершил 112 боевых вылетов на штурмовку железнодорожных эшелонов, складов, скоплений живой силы и техники противника, в воздушных боях сбил 3 вражеских самолёта.

26 Октября 1944 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

После войны продолжал служить в ВВС. В 1949 году окончил Краснознамённую Военно — Воздушную академию. С 1951 года на лётно — испытательской работе. С 1959 года Полковник Н. С. Лацков — в запасе. Жил и работал в городе Жуковский  (Московская область). Умер 2 июля 1979 года. Именем Героя названы улицы в городах Жуковский и Слуцк (Минская область). Почётный гражданин Слуцка.

Награждён орденами: Ленина, Красного Знамени (четырежды), Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени, орденами Красной Звезды (дважды); медалями «За боевые заслуги», «3а освобождение Варшавы» и 5-ю другими.

*     *     *

Во время Курской битвы, в условиях исключительно сильного противодействия зенитной артиллерии и истребительной авиации противника, Лацков водил свою эскадрилью в районы Понырей, Кром, Севска, Новоград-Северского, Нежина и точными бомбово-штурмовыми ударами наносил врагу большие потери в живой силе и боевой технике. Лётчики его эскадрильи обеспечивали наземным войскам разгром Орловской группировки противника, а позднее — форсирование рек Десны, Сожа, Днепра, Припяти и Березины.

Многочисленными примерами боевого мастерства и личного мужества Николай Лацков заслужил большой авторитет, завоевал славу лучшего штурмовика части. Вот наиболее характерные боевые вылеты отважного лётчика.

7 июля 1943 года Н. С. Лацков 4 раза водил в бой группу из 7 самолётов Ил-2 на штурмовку танковых колонн противника в районах сёл Протасова и Бузулука. Меткими ударами наших лётчиков было уничтожено 15 танков, 30 автомашин и более 150 гитлеровцев, подорвано 3 склада с боеприпасами, в воздушных боях сбит вражеский истребитель. Зенитным огнём противника на машине Лацкова был пробит маслопровод, повреждено шасси. Лётчик мастерски произвёл посадку на одно колесо.

9 июля 1943 года командир эскадрильи водил группу штурмовиков на уничтожение танков противника в районе Широкого Болота.

Несмотря на сильный огонь зенитной артиллерии противника, лётчики противотанковыми бомбами подожгли 7 танков, уничтожили 3 орудия и рассеяли большую группу гитлеровцев. При выполнении боевого задания «Ильюшины» были атакованы 29 истребителями противника. В результате умелого руководства боем со стороны командира эскадрильи было сбито 5 вражеских самолётов. За высокую эффективность удара и срыв наступления противника на этом участке Н. С. Лацков получил благодарность Военного совета 13-й армии.

29 ноября 1943 года группа Лацкова нанесла удар по железнодорожным эшелонам на станции Жлобин. Лётчики уничтожили паровоз и более 30 железнодорожных вагонов и грузами, вызвали 2 сильных взрыва. В районе цели группа завязала воздушный бой с 6 Ме-109 и 9 Ju-87, в результате которого наши лётчики сбили 2 «Юнкерса». Одного из них уничтожил командир группы.

К июлю 1944 года Николай Лацков произвёл 112 успешных боевых вылетов, все — на одном самолёте. Он не имел ни одной посадки вне своего аэродрома. На боевом счету лётчика числилось уничтоженными: 24 танка, 76 автомашин, 17 орудий полевой и 3 орудия зенитной артиллерии, 2 паровоза, 21 железнодорожный вагон, 7 миномётных батарей, мост через реку Ирпень, 6 складов с боеприпасами и горючим, 3 самолёта и свыше 600 гитлеровцев.

За образцовое выполнение боевых заданий командования, мужество, отвагу и геройство, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 Октября 1944 года старший лейтенант Лацков Николай Сергеевич удостоен звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 3109).

Свои последние боевые вылеты отважный лётчик-штурмовик выполнил в марте 1945 года.

 

Кочетков Николай Павлович

KochetkovNikolPavl

Герой Советского Союза Кочетков Николай Павлович

Кочетков Николай Павлович – заместитель командира эскадрильи 686-го штурмового авиационного полка 206-й штурмовой авиационной дивизии 8-й воздушной армии Сталинградского фронта, старший лейтенант.
Родился 25 февраля 1918 года в деревне Филисово Шатурского района Московской области, в Мещерском крае, в деревне на берегу одного из бесчисленных озёр меж Дмитровским Погостом и Спас-Клепиками в крестьянской семье. Русский. В соседней деревне Пышлицы окончил в 1934 году семилетку, через год — школу ФЗУ, затем 3 курса электротехнического рабфака. Работал электромонтёром в городе Рошаль (Московская область).
В Вооруженных Силах с 1938 года. В 1938 году Кочетков стал курсантом Энгельсского военного авиационного училища лётчиков. Уже в феврале 1939 года он получил офицерское звание и назначение в город Челябинск на должность инструктора в авиационное училище.
В действующей армии в период Великой Отечественной войны с 15 ноября 1941 года по 20 мая 1942 года в составе Западного фронта, с 7 августа 1942 года в составе Юго-Западного фронта.
Боевое крещение он получил в составе 686-го ночного легкобомбардировочного авиаполка. Полк воевал под Москвой, в составе 49-й армии. Здесь старший лейтенант Николай Кочетков совершил более 40 боевых вылетов, стал кавалером двух орденов Красного Знамени.

В городе Чапаевске под Куйбышевом летом 1942 года Кочетков начал освоение нового самолёта «Ил-2». Номер полка — 686 — сохранили, но теперь он стал штурмовым. К середине августа 1942 года из учебных центров страны под Сталинград прибыло 30 полностью укомплектованных авиаполков, в их числе и 686-й штурмовой. Командовал им майор П.Зотов, участник боёв в республиканской Испании. Полк немедленно включился в боевую работу.

12 августа восьмёрка «илов», возглавляемая Кочетковым, под прикрытием 17 истребителей наносила удар по 2 расположенным поблизости друг от друга аэродромам — Ольховский и Подольховский. Восьмёрка была атакована 30 немецкими истребителями. В результате боя на земле и в воздухе было уничтожено и повреждено более 60 вражеских самолётов. Наши потери также были тяжёлыми: 15 машин, погибли хорошие лётчики...

25 августа заместитель командира эскадрильи Николай Кочетков повёл восьмёрку «илов» на штурмовку скопления танков врага в районе станции Воропоново. В одном из заходов на цель в крыло самолёта Кочеткова угодил зенитный снаряд, второй пробил бронекапот. Просто чудом удалось ему привести изувеченную машину на свой аэродром.

30 августа 1942 года четвёрка «Ил-2», возглавляемая Кочетковым, вступила в бой с группой самолётов Ju-87 и прикрывавшими их Bf-110. В этой схватке были сбиты два бомбардировщика, а также один истребитель, который был на счету ведущего.
1 сентября 1942 года самолёт Кочеткова получил значительные повреждения от огня противника, но, несмотря на это, старший лейтенант с поставленной задачей справился и благополучно возвратился на свой аэродром.
Всего на Сталинградском фронте к 3 сентября 1942 года Кочетков совершил 22 успешных боевых вылета, в результате которых было уничтожено до 127 танков, 366 автомашин, 6 миномётных батарей, создано 38 очагов пожаров и сбито 2 самолёта противника, из них один лично Кочетковым.
3 сентября 1942 года Кочетков вёл шестёрку «илов» в район разъезда Конный западнее Сталинграда. Ведущий находился уже над целью, когда вражеский снаряд угодил в бензобак его машины. На глазах у всех ведомых отважный лётчик направил свой самолёт на скопление живой силы и техники противника…
<b>У</b>казом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1942 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство Николаю Павловичу Кочеткову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.
Но Герой не погиб ! Взрывом лётчика выбросило из самолёта, рука дёрнула вытяжное кольцо парашюта, и Николай потерял сознание. Очнулся в бурьяне, обожжённый, с переломами, в окружении немецких солдат…
Оказавшись в лагере для военнопленных, Кочетков дважды бежал. Со второй попытки всё-таки ему удалось бежать из лагеря. 28 октября 1942 года он перебрался через Дон и оказался на своей территории.

Навалились тяготы совершенно иного рода: допросы, проверки, пересылочный лагерь под Рязанью... Он и не знал, что стал Героем Советского Союза.
В конце концов, правда восторжествовала. Николаю Павловичу Кочеткову по Указу от 5 ноября 1942 года в Москве был вручён орден Ленина и медаль «Золотая Звезда» (№ 2636).
Потом его уговаривали в Управлении кадров ВВС отправиться на инструкторскую работу в тыл. Но Кочетков стремился в свою часть, и столь настойчиво, что, в конце концов, получил желанное предписание.
В начале февраля 1944 года его полк стоял уже под Мелитополем. К однополчанам и прибыл Кочетков и потом дошёл с боями до Прибалтики.

Всего за годы войны он совершил 101 боевой вылет, лично сбил 2 самолёта противника.
После войны Н.П.Кочетков в 1948 году окончил Высшие офицерские лётно-тактические курсы, переучился на штурмовик «Ил-10», освоил реактивный истребитель «МиГ-15бис». В 1958 году он окончил Краснознамённую Военно-воздушную академию в городе Монино Московской области.

В запас Н.П.Кочетков ушёл в звании полковника в 1965 году. Четверть века работал в Центральном аэрогидродинамическом институте (ЦАГИ) в городе Жуковский Московской области. В настоящее время живёт в этом городе. Является почётным гражданином города Жуковского и Шатурского района.

Награждён орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, медалями.

Бегельдинов Талгат Якупбекович

begeldinov

Дважды Герой Советского Союза Бегельдинов Талгат Якупбекович

Родился 5 Августа 1922 года в городе Пишпек  (Казахстан), в семье рабочего. Окончил среднюю колу в городе Фрунзе. С 1940 года в Красной Армии. В 1942 году окончил Оренбургскую военную авиационную школу пилотов.

С Января 1943 года сержант Т. Я. Бегельдинов в действующей армии.

К Июню 1944 года заместитель командира эскадрильи 144-го Гвардейского штурмового авиационного полка  (9-я Гвардейская штурмовая авиационная дивизия, 5-я Воздушная армия, 2-й Украинский фронт) гвардии старший лейтенант Т. Я. Бегельдинов совершил 155 боевых вылетов на разведку и штурмовку вражеских укреплений, аэродромов, железнодорожных узлов, скоплений войск противника.

26 Октября 1944 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

Командуя эскадрильей того же полка и дивизии  (1-й Гвардейский штурмовой авиационный корпус, 2-я Воздушная армия, 1-й Украинский фронт), к Марту 1945 года совершил ещё 120 боевых вылетов.

27 Июля 1945 года Гвардии капитан Т. Я. Бегельдинов награждён второй медалью «Золотая Звезда».

После войны продолжал службу в ВВС. В 1950 году окончил Военно — Воздушную академию. Заслуженный военный лётчик СССР. С 1956 года Гвардии полковник Т. Я. Бегельдинов — в запасе. Окончил строительный институт, жил и работал в городе Алма-Ата (Казахстан). Депутат Верховного Совета СССР 2-го, 3-го созывов. Автор книг: «Илы» атакуют, «305 рейдов» и других.

Награждён орденами: Ленина,  Красного Знамени (дважды), Александра Невского, Отечественной войны 1-й и 2-й степени, Красной Звезды, Славы 3-й степени, медалями. Бронзовый бюст Героя установлен на родине. Почётный курсант Оренбургского Высшего авиационного училища лётчиков имени И. С. Полбина.

*     *     *

Талгат Бегельдинов родился 5 Августа 1922 года в городе Пишпек (Казахстан). Окончил среднюю школу в городе Фрунзе. В 1940 году был призван в ряды Красной Армии. В 1942 году окончил Оренбургское военное авиационое училище лётчиков.

В Декабре 1942 года сержант Талгат Бегельдинов прибыл в штурмовой авиационный полк под Калинин. Много дней провёл он на фронтовом аэродроме, ожидая разрешения на боевой вылет. Но времени даром не терял — изучал район боевых действий, пытливо перенимал опыт старших товарищей, непрестанно учился мастерству воздушных сражений. Настал наконец день, когда командир полка сказал:

— Ну, Бегельдинов, теперь вы готовы к выполнению боевой задачи. Завтра обязательно полетите.

begeldinov-2Произошло это 17 Февраля 1943 года.

На протяжении всего полёта Талгат внимательно следил за ведущим, в точности повторял его маневры. Выйдя на цель, «Илы» с пикирования атаковали железнодорожный состав.

Первый вылет прошёл успешно. В тот же день сержант Бегельдинов совершил ещё 2 боевых вылета. Начались фронтовые будни: ежедневные полёты на штурмовку. Шли бои под Старой Руссой...

Спустя несколько дней, он одержал и свою первую воздушную победу, сбив истребитель Ме-109, пилотируемый известным немецким асом. Вскоре Бегельдинову присвоили офицерское звание и назначили ведущим, а затем и командиром звена. Но, познав радость победы Бегельдинову было суждено познать и горечь поражения. В боях за Харьков он был сбит. Несмотря на многочисленные трудности, сумел перейти линию фронта и вернувшись в свой полк продожил боевую деятельность.

...Однажды полку, где служил Бегельдинов, Генерал В. Г. Рязанов поставил задачу нанести сосредоточенный удар по аэродрому противника в районе Харькова. Штурмовики немедленно приступили к её выполнению. Прикрываемые полком истребителей, они удачно миновали линию фронта и рано утром вышли точно на цель. «Илы» обрушили на аэродром противника мощный бомбовый удар. Уничтожили 12 бомбардировщиков врага, разрушили ангары, взорвали склады авиабомб. Полк без потерь вернулся на свой аэродром.

В 2 часа дня шестёрка «Илов» снова взяла курс на Харьков, но уже без сопровождения истребителей. На подходе к аэродрому наших штурмовиков немцы встретили сильным зенитным огнём.

Преодолев 2 пояса противовоздушной обороны, советские лётчики увидели группу бомбардировщиков противника под прикрытием истребителей, возвращающихся с боевого задания. «Мессеры» резко развернулись и ринулись наперерез нашей шестёрке. 12 истребителей против 6 штурмовиков! В воздухе закружилась «карусель» воздушного боя.

Один из немцев, атаковавший Бегельдинова снизу, на какое — то мгновение выскочил вперёд. Талгат нажал гашетку пушек и увидел, как истребитель камнем полетел к земле. Но и штурмовик Бегельдинова тоже получил повреждение. Надо бы повернуть назад, но нельзя. Близко впереди цель — вражеский полевой аэродром. Больше 100 бомбардировщиков и истребителей стоит на поле. На аэродроме паника: самолёты взлетают прямо со стоянок, из задних кабин бомбардировщиков строчат пулемёты.

Штурмовики начали атаку, и мгновенно аэродром превратился в море огня. «Илы» отвалили от аэродрома и легли на обратный курс. Из-за полученного повреждения самолёт Бегольдинова стал терять скорость. Держаться в строю стало почти невозможно, а до линии фронта ещё 40 километров.

Видя отставший, израненный Ил-2, пара «Фоккеров» решила взять его в клещи и посадить на свой аэродром. Но советский лётчик и не подумал выполнять команды истребителей. Тогда самолёты противника развернулись и начали расстреливать штурмовик. Пулемётная очередь прошила мотор и кабину. Загорелся двигатель. Лётчик и стрелок выбросились на парашютах...

Несколько дней пробирались они к линии фронта. Дважды натыкались на немецкие посты. В одной из схваток уложили наповал 2-х вражеских солдат. Около 3-х часов просидели по горло в болоте, скрываясь от преследования. Уже перед самой линией фронта, наскочив на минное поле, погиб стрелок.

Незадолго до рассвета Талгат один добрался до берега Северского Донца. Там, за ним, наши. Он поплыл в холодной, обжигающей тело воде под бешеной стрельбой немцев. В воде его ранило в левую руку. Намокшая одежда тянула ко дну. Достигнув противоположного берега, теряя сознание, Талгат упал на камни. Лётчика обнаружили наши пехотинцы, принесли в землянку. Санитар сделал ему перевязку. Потом медсанбат, а через 3 недели снова в строй.

*   *   *

...Шли напряжённые жестокие бои на Орловско-Курской дуге. В эти дни у Талгата Бегельдинова завязалась крепкая дружба с лётчиком-истребителем Сергеем Луганским. Их первая встреча произошла в бою.

На группу штурмовиков наседали Ме-109. Стрелок Бегельдинова был тяжело ранен, и самолёт оказался беззащитным сзади. Это немцы, видимо, поняли, и 2 «Мессера» начали усиленно обстреливать пострадавший «Ил». На выручку штурмовику поспешил Як-1 с цифрой «47» на борту. Советский истребитель быстро пристроился в хвост к ведомому Ме-109 и ударил из пулемётов. «Мессер» задымил и рухнул на землю. Ведущий вражеской пары, потеряв прикрытие, взмыл вверх, оставив штурмовик в покое. Як-1 развернулся и снова ринулся в гущу боя.

Вернулись на аэродром. В тот же вечер, когда лётчики собрались в столовой на ужин, Бегельдинов громко спросил:

— Кто сегодня летал у истребителей на «47-м»?

Луганский поднялся из-за стола и подошёл к лётчику.

— Я летал. А в чём дело?

— Ну, друг, давай знакомиться. Ты сегодня мне жизнь спас...

Долго беседовали они в этот вечер. Оказалось, что оба окончили Оренбургское лётное училище. С тех пор их фронтовая дружба крепла, помогала в бою.

*     *     *

27В Феврале 1944 года, в период Корсунь-Шевченковской наступательной операции Советских войск, Бегельдинову пришлось заняться несколько необычным делом — охотой за путеразрушителем. Ещё в дни разгрома под Москвой зимой 1941 года немцы изобрели приспособление, с помощью которого уничтожались железнодорожные пути. Оно представляло собой нечто вроде 2-х огромных лемехов плуга, которые прицеплялись к паровозу. Плуг ломал шпалы пополам, а рельсы, упираясь в покатые щеки, изгибались и лопались. За один час работы паровоз уничтожал до 15 км полотна.

Именно такой паровоз-путеразрушитель и орудовал зимой 1944 года между Первомайском и Малыми Висками. Зная о том, что участь окружённой Корсунь-Шевченковской группировки предрешена, противник решил с помощью этого приспособления разрушить за собой все дороги, пытаясь задержать движение наших войск. Уничтожение паровоза было поручено Бегельдинову. Началась охота. Предоставим слово герою нашего очерка:

«Должен сказать, что противник попался на редкость хитрый, опытный и осторожный. Ещё вчера, пролетая над этими местами, я видел стальные нити рельсов. Сегодня их уже нет. Нет и паровоза. Тщетны все попытки обнаружить врага. На помощь пришла наземная разведка.

Однажды я находился на КП аэродрома в первой готовности. Получаю сведения, что паровоз орудует около Малых Висок. Лечу туда, вижу следы его варварской работы, а самого паровоза и след простыл. И так день за днем. Начинаю терять терпение. А командование не дает мне покоя, требует немедленного уничтожения проклятого паровоза. Ведь за день он причиняет столько вреда, что нужна неделя для восстановления, нужны материалы, затраты труда сотен солдат и офицеров инженерных войск. Мало того, пока восстанавливается путь, задерживается доставка грузов нашим наступающим войскам.

В один из дней, когда о паровозе не было никаких сведений, я вылетел на разведку. Собрал данные о позициях немцев, сфотографировал расположение артиллерии и закопанные в землю танки. Лечу на свой аэродром. Неожиданно вижу внизу тень паровоза. Именно тень. В лучах заходящего солнца она кажется неправдоподобно большой, уродливой. Тень движется, но дыма нет, не видно и самого паровоза. Я резко снижаюсь и тут только понимаю, почему бесплодной была моя охота. Сверху на паровозе, во всю его длину, смонтирована площадка, на которой уложены снег, комья земли, кусты и камни... Сам же паровоз окрашен в белый цвет. При встрече с нашими самолётами он просто останавливался и, пользуясь своей хитрой маскировкой, пережидал пока они пролетят мимо.

Я даже вскрикнул от радости. Ну, теперь ты от меня не уйдёшь! Захожу сбоку, беру паровоз в прицел, атакую. И... впустую. Машинист резко дает ход — и мои снаряды идут мимо. Атакую вновь, и опять безрезультатно. Чувствую, что в будке паровоза сидит довольно опытный человек, следящий за каждым моим движением.

Необычайный поединок паровоза с самолётом длился около 15 минут. Наконец, снаряд попал в котел. Облако пара поднялось метров на 20, паровоз остановился. Я зашёл сбоку, прошил его очередями из пушек и пулемётов. Развернулся и, зайдя с другой стороны, в упор выпустил все реактивные снаряды. Паровоз превратился в груду металла. Сделав круг и убедившись, что сработал чисто, фотографирую его и лечу домой...»

К июню 1944 года заместитель командира эскадрильи 144-го Гвардейского штурмового авиационного полка гвардии старший лейтенант Т. Я. Бегельдинов совершил 155 боевых вылетов на разведку, штурмовку вражеских укреплений, аэродромов, железнодорожных узлов, скоплений войск противника. 26 октября 1944 года за отвагу и боевое мастерство, проявленные при освобождении городов Знаменка, Кировоград, за лично сбитые в воздушных боях 4 вражеских самолёта и эффективное содействие наземным войскам при выходе на государственную границу СССР, ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Талгат Бегельдинов славился не только как мастер штурмовых ударов, но и как мастер воздушной разведки. В сложных условиях погоды, тщательно маскируясь облачностью, он добывал ценные сведения о противнике. Самолёт Бегельдинова одним из первых появился днём над Берлином. На своём краснозвёздном «Иле» Талгат Якупбекович оказывал братскую помощь восставшим жителям Праги.

Командуя эскадрильей того же полка, к марту 1945 года он совершил ещё 120 успешных боевых вылетов. 27 июня 1945 года за умелое руководство эскадрильей и боевые подвиги при штурмовки скопления войск и техники противника в боях за города Краков, Оппельн (Ополе), Катовице, Бреслау (Вроцлав) и Берлин, отважный лётчик был награждён второй медалью «Золотая Звезда».

Начав войну рядовым пилотом, он закончил её командиром эскадрильи Гвардейского авиаполка. За 2 года Бегельдинов совершил 305 боевых вылетов, проведя в них в общей сложности без малого 500 часов, уничтожил 21 танк, 5 самоходных артиллерийских установок, 7 самолётов в воздухе (5 лично и 2 в группе) и 5 на земле, 37 автомобилей, 2 локомотива, 7 вагонов с войсками и техникой.

Дважды Герой Советского Союза капитан Т. Я. Бегельдинов 24 Июня 1945 года принимал участие в Параде Победы на Красной площади в Москве.

После окончания войны Талгат Якубекович продолжил службу в ВВС. Был избран депутатом Верховного Совета СССР. Служил в строевой части в должности командира полка. В 1950 году, после окончания Военно — Воздушной академии, по состоянию здоровья, он был отстранен от полётов и направлен на Высшие курсы усовершенствования офицеров и штурманов в качестве начальника штаба. Однако, здоровье ухудшалось с каждым днём и в 1957 году Гвардии полковник Т. Я. Бегельдинов был демобилизован из рядов Советской Армии. Вскоре он стал работать заместителем начальника Казахского территориального управления Гражданского Воздушного Флота. Затем окончил строительный институт, жил и работал в городе Алма-Ата  ( Казахстан ).

*     *     *

Воздушный бой штурмовиков с бомбардировщиками.

Этому воздушному бою предшествовала следующая обстановка: противник после успешного наступления наших войск в районе Белгорода поспешно отошёл на заранее подготовленный рубеж, проходивший по южному берегу реки Днепр, где и перешёл к обороне. После оперативной паузы наши войска предприняли наступление с форсированием рекм Днепр в районе Успенское — Мишурин Рог.

Противник обрушил все свои огневые средства против наших наступающих войск, одновременно на плацдарме за рекой Днепр танками и пехотой контратакуя наши войска и не давая им развить успеха.

Авиация противника большими группами бомбардировщиков Ju-87 и Hе-111 наносила удары по боевым порядкам наших наступающих войск, пытаясь приостановить наступление.

Наш 144-й Гвардейский Львовский, Красноградский ордена Александра Невского штурмовой авиаполк действовал в том же районе на поле боя по боевым порядкам противника.

begeldinov-38 сентября 1943 года командир дивизии поставил нашему полку задачу: бомбардировать и штурмовать танки и пехоту противника на юго-западной окраине Мишурин Рог. До вылета оставалось 20 минут. Командир полка перед вылетом дал лётному составу следующие указания: 12 Ил-2 под прикрытием 8 истребителей Як-1 вылетают для атаки контратакующих танков, ведущий группы — Капитан Т. Бегельдинов, сбор на «кругу» с разворотом на 160-170°; боевой порядок — правый «пеленг» звеньев; подход к цели на высоте 1000 метров; маневр в районе цели производить скоростью, высотой и отворотами по курсу на 15-20° в стороны; атаки выполнять с углом пикирования в 25-30° с последующим выходом левым разворотом в сторону расположения наших войск.

Взлёт производили парами. Собрались быстро и хорошо, далее следовали в заданном боевом порядке до аэродрома истребителей, где своевременно встретили истребителей прикрытия и без всяких задержек взяли курс на цель.

Не долетая примерно 10 км, я связался по радио с КП командира, доложил поставленную задачу и получил ответ: «Я вас понял — вступайте в воздушный бой с бомбардировщиками противника, с тем, чтобы не допустить их к переправе». Я повторил приказание. Поняв, что на меня возложена ответственная задача, я решил с хода плотным строем с передней полусферы атаковать бомбардировщиков противника под ракурсом 2/4 с последующим левым разворотом и выходом на свою территорию. Цель моей первой атаки была дезорганизовать противника, расстроить его боевой порядок. Для выполнения этого замысла атаки я по радио подал команду: «Собраться в плотный строй!» Подходя к линии фронта, заметил до 30 бомбардировщиков Ju-87 под прикрытием до 6 истребителей Ме-109. Я их встретил в районе, где мне предстояло штурмовать танки противника. Сближаясь с ними, я выбирал наивыгоднейшее направление для атаки, и с дистанции примерно 600 метров под ракурсом 2/4 всей группой атаковали бомбардировщиков, сам сосредоточил огонь по ведущему и подбил его. Он, снижаясь, сбросил бомбы на свои же войска, затем строй бомбардировщиков противника рассыпался. Наши атакующие штурмовики вклинились в их строй.

Истребители, прикрывавшие меня, завязали воздушный бой с истребителями прикрытия бомбардировщиков. Я и моя группа вели воздушный бой, ещё не сбросив бомб. Трудно было наблюдать за ходом воздушного боя. Однако я заметил, как часть бомбардировщиков сбросила бомбы по примеру своего ведущего, затем отвалила влево, а вторая часть продолжала следовать к намеченной цели.

Выйдя из атаки, я снова собрал в плотный строй несколько расстроившихся после первой атаки штурмовиков и пошёл на повторную атаку. С дистанции 600-400 метров под ракурсом ¾ открыл огонь. Расстроенная группа бомбардировщиков после 2-й атаки так же неприцельно сбросила бомбы и, отвалив влево, ушла вглубь расположения своих войск.

В результате этого боя штурмовиками и истребителями было сбито 6 самолётов противника, но кто из нас персонально сбил, было трудно установить в «гуще».

Я доложил на КП командиру о выполнении задания. Он поблагодарил нас и приказал выполнять основную задачу.

Получив приказания, я приступил к бомбардировке и штурмовке танков и пехоты противника. Сделал 6 заходов в боевом порядке «круг» звеньев, после чего все самолёты вернулись на свой аэродром без потерь, кроме незначительных повреждений.

Следует отметить, что в районе Тылява — Вишеведник я вёл такой же бой 4 Ил-2 под прикрытием 2 Як-1 против 6 FW-190, которые также сбросили бомбы на свои войска и ушли в облака, не ввязываясь в бой.

На основании своего боевого опыта я пришёл к выводу, что штурмовик Ил-2 вполне может вести воздушный бой с бомбардировщиками и с истребителями, ибо я сам на Ил-2 провёл 15 воздушных боёв, в которых сбил 5 самолётов противника (1 Ме-109, 1 FW-190, 3 Ю-87).

Для того чтобы расстроить группу бомбардировщиков, следует прежде всего бить по ведущему группы.